Текст книги "Раскаленный добела (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Латиноамериканка застыла в дверях.

– Кофе? Чай? – предложил Антонио.

– Нет, спасибо.

Я присела.

Роган покачал головой и занял кресло справа от меня.

Антонио сел на маленький диванчик и кивнул женщине.

– Спасибо, Эстелль. Пока все.

Она исчезла на кухне.

– Выходит, Дом Харрисонов расследует гибель миссис Харрисон. Неудивительно, учитывая, сколь мало для этого делает Дом Форсбергов. Чем я могу вам помочь?

– Не возражаете, если мы зададим вам несколько вопросов? – спросила я.

– Отнюдь.

Я вытащила цифровой диктофон, обозначила беседу, и поставила прибор на стеклянный журнальный столик.

– Вы знаете, почему ваша жена была в том номере отеля?

– Нет. Полагаю, по профессиональным причинам. Могу сказать, что на работе была напряженная ситуация накануне ее смерти. За ужином она казалась отвлеченной.

– Упоминала ли она что-либо конкретное?

– Она сказала: «Я не смогу завтра забрать Джона. Мне жаль. На работе возникла проблема. Весь офис в состоянии боевой готовности, я не уверена, во сколько смогу попасть домой. Ты не возражаешь отвезти его на игру? Это в семь».

Он произнес это своим обычным голосом, но его интонация была совершенно женской.

– Вы мнемоник, – сказал Роган.

– Да. Мы оба вообще-то. Елена была преимущественно визуальным мнемоником, я же – аудиальный. У нас обоих практически идеальная краткосрочная память. – Антонио откинулся назад. – Я не хочу создать у вас ложное впечатление. Я глубоко опечален смертью Елены. Я потерял умелого, заботливого партнера, а дети потеряли свою мать. Она прекрасно справлялась с родительскими обязанностями. Этот удар будет убийственным для их детства.

Правда.

– Наш брак был заключен по расчету. Наши семьи сошлись на том, что у нас есть высокий шанс произвести на свет Значительного, поэтому мы поженились и честно сделали три попытки. Возможно, нам удалось преуспеть с Эвой, нашей младшей. Только время покажет. Мы не были влюблены. – Он произнес это совершенно равнодушно.

– И вы были на это согласны?

Антонио снова улыбнулся.

– Полагаю, у вас нет магических способностей. Произвести на свет Значительного было бы огромным достижением. Это откроет перед нами двери и изменит социальный статус. Цена стоит того. Мы оба разумные люди. И едва ли переживали из-за этого.

Он поднял руки, указывая на гостиную.

– Мы позволяли себе искать счастья в другом месте, при условии благоразумного поведения ради детей. Так что, если вы хотите узнать пресловутые интимные тайны, вам нужно поговорить с Габриэлем Барановским. У них с Еленой были отношения последние три года. Она виделась с ним вечером накануне смерти. Возможно, он поговорит с вами. Хотя, я лично в этом сомневаюсь. Есть просто Дома, и есть Дома.

Он сделал особый упор на последнем слове, на тот случай, если до меня не дойдет его истинное значение.

– Барановский принадлежит к последним. Елене очень повезло ему понравится, и мы выигрывали от этой связи, которая теперь разорвана.

Как именно он от этого выигрывал? Невзначай упоминал об этом во время деловых переговоров? «Кстати, моя жена спит с Барановским. Со мной ваши деньги в безопасности». Фу.

– Чтобы привлечь внимание Барановского, требуется кто-то равного социального положения. Дом Харрисонов к таковым семьям не относится. Прошу прощения, я не хотел быть грубым. Я просто хотел прояснить ситуацию как можно понятнее. Превосходные не похожи на нас.

Я посмотрела на Рогана. Его лицо было непроницаемым.

– Они дышат тем же воздухом и пьют ту же воду, но их силы позволяют им стоять особняком, и именно это им нравится. Пропасть между ними и обычными людьми огромна. Вы привлекательная женщина, так что с подходящим нарядом и посетив салон красоты, вы, возможно, сможете встретиться с его личным секретарем. Лично я бы попробовал зайти через Диану Харрисон. Сестра Корнелиуса Превосходная, что подразумевает нечто равное Барановскому, так что он может согласиться на встречу. В любом случае, пожалуйста, дайте Корнелиусу и Диане знать, что я буду рад помочь Дому Харрисонов любым способом.

Пять минут спустя, мы вышли на улицу. Его жена была мертва, а Антонио волновало лишь то, как это повлияет на его социальный статус. Какой же он все-таки засранец.

– Подходящий наряд и поход в салон красоты? – я закатила глаза, направляясь к машине. – Мне, наверно, придется разбить свинью-копилку.

– Именно поэтому я не вращаюсь в обществе, – сказал Роган.

– Как здорово, что он все нам пояснил. Я чувствую себя такой неподготовленной. Даже не думала, что мне нужно подбирать соответствующий наряд перед встречей с Превосходным. Ты должен был дать мне список того, что положено одевать. Надеюсь, ты на меня не в обиде.

Я обернулась и, внезапно, Роган оказался совсем рядом. Я инстинктивно отступила назад и уперлась спиной в машину. Весь лед в его глазах растаял. Они были горячими, вызывающими, соблазняющими. Его мысли были о сексе, и этот секс, по всей видимости, был со мной.

– Я не в обиде.

Его большое мускулистое тело поймало меня в ловушку. Он сфокусировался на мне, словно весь остальной мир не существовал вовсе. Когда он так на тебя смотрит, это заставляет чувствовать себя самым важным человеком во вселенной. Каждое сказанное тобой слово важно для него. Каждый жест жизненно необходим. Это было катастрофой. Я хотела продолжать говорить и делать что-нибудь, только бы удержать его сосредоточенным.

– Мне все равно, в чем ты приходишь на встречу со мной. – Его голос был размеренным, почти ленивым. – Можешь прийти в костюме. Можешь прийти в джинсах.

Он просто валял дурака. Что ж, может, пришло время утереть ему нос.

– Можешь прийти, завернутой в полотенце. Или даже голой. Выбирай наряд на свое усмотрение. Главное, чтобы ты пришла.

Вот же самодовольный чурбан. Я сделала крохотный шажок вперед, подняв голову, будто собираясь его поцеловать.

– А если я вообще не приду?

Его голос упал.

– Это было бы трагедией. Я использовал бы все свои силы, чтобы это предотвратить.

Его глаза были такими голубыми и в них были обещания. Все возможные обещания на счет жаркой постели и вещей, которые я никогда не смогу забыть. Я посмотрела прямо ему в глаза и постаралась изобразить несколько своих обещаний.

– Все твои силы?

Если я наклонюсь вперед хоть на дюйм, мы соприкоснемся. Пространство между нами было так заряжено напряжением, что если мы коснемся друг друга, могут полететь искры. Я играла с огнем.

– Да. – Его магия кружила вокруг него, нетерпеливая и жаждущая, искушая меня прикоснуться к нему.

– Мы все еще говорим об одежде? – спросила я.

– Если ты так считаешь.

Он наклонился ближе, и я приложила палец к его губам, оттолкнув его назад.

– Нет.

Он прищурил глаза.

– Нет?

Я опустила руку.

– Послушай, ты просил меня стать твоей игрушкой, я сказала «нет» и ты ушел. Ты не звонил, не писал и не приходил. Ты не сделал ни одной попытки доказать мне, что хочешь чего-то большего, нежели банального секса.

Его глаза потемнели.

– В нем бы не было ничего банального.

Я ему верила, но уступать не собиралась.

– Ты отнесся ко мне, как к какой-то дешевой безделушке.

Он приблизился еще на дюйм.

– Неправда.

Мне следовало бы бежать уже со всех ног, но у меня слишком накипело, чтобы сейчас остановиться.

– Роган, ты хоть понимаешь, насколько мало я для тебя значу? Ты даже не стал утруждать себя походами со мной на свидания. Ты просто хотел пропустить это все и перейти сразу к сексу. Ты заставил меня почувствовать себя вот настолько мизерной. – Я развела большой и указательный пальцы на пару миллиметров. – «Займись со мной сексом, Невада. Я даже не стану притворяться, что хочу узнать тебя получше».

На его челюсти заиграли желваки.

– Я не это имел в виду, и ты это знаешь.

– Я дала тебе шанс побороться за отношения, но ты им не воспользовался. Ты решил оставить все как есть. Я для себя решила так же.

Мускул на его лице дрогнул.

– А сейчас, когда я так сподручно здесь оказалась, ты решил сделать еще одну попытку. Неужели в твоей жизни нехватка привлекательных женщин, Коннор?

– В моей жизни нехватка тебя, – ответил он.

– Неужели?

– Критическая нехватка. Которая должна быть немедленно исправлена.

Он специально говорил расплывчато. Он не мог мне лгать, поэтому использовал заявления, которые мне было бы трудно идентифицировать. Стоит восхититься его мозгами.

– Не интерес…

Роган рванул меня к себе и вскинул руку. Моя «мазда» взлетела в воздух. Диск пурпурного огня диаметром шесть футов вонзился в мою машину и взорвался. Обломки бритвенно-острых металлических лезвий посыпались по обеим сторонам от нас, отсвечивая алым и шипя. Я припустила к массивному дубу позади нас. За моей спиной «мазда» рухнула на асфальт с металлическим лязгом.

Я прижалась правым плечом к коре и вытащила «Глок». Роган приземлился рядом со мной. На его правом бедре проступила кровь.

– У тебя кровь!

– Царапина, – прорычал он. – Ты ранена?

– Нет.

Сердце колотилось слишком громко и слишком быстро. Во рту ощущался горький привкус адреналина.

Справа что-то ударилось об дерево с глухим стуком. Я почти подскочила.

Еще удар.

Я осторожно выглянула.

Пурпурный диск меньшего диаметра полетел прямо мне в лицо. Я дернулась назад, столкнувшись с Роганом. Магическое колесо просвистело мимо меня и вонзилось в землю, дымясь. Металлическая звезда шириной в фут с четырьмя обоюдоострыми концами. На лезвиях испарялась темно-красная магия.

– Маг-стрелок. – Роган выглянул со своей стороны и отпрянул назад, когда в дуб врезалась очередная звезда. – Два мага.

– Откуда ты знаешь?

– Два разных оттенка красного.

С моей стороны диск сбрил кусок дерева.

– Ты можешь остановить его в полете? – спросила я.

Со стороны Рогана уже другой диск отсек кусок дерева трехдюймовой толщины.

– Нет. Они окружены магией.

Верно. Судя по моим книгам, окруженный магией объект терял свои физические свойства до момента столкновения. Если бы Роган выпрыгнул из-за дерева, диски, брошенные этими ребятами, рассекли бы его напополам.

От дуба отлетел еще кусок. Они рубили его с двух сторон. О побеге в дом не могло быть и речи. Ближайшим укрытием был арочный вход в поместье Де Тревино, в пятнадцати метрах от нас, до которого мы бы не добежали. Рисование тайного круга тоже отпадало. Мы стояли на траве.

Роган выглянул. Еще удар. Он выругался, откидываясь назад. Вся его магия не имела значения, если он не мог обнаружить цель. Он мог разрушить все дома на противоположной стороне улицы, но там могли быть семьи.

Я опустилась на колени и выглянула из-за дуба.

На крыше особняка напротив мелькнула тень, и в меня полетел пурпурный диск. Я юркнула за дерево. Диск просвистел мимо, опалив мне плечо своей магией.

– Один на крыше прямо напротив нас.

Роган угрюмо кивнул.

– Другой на соседнем доме слева от нас.

– Они быстрые.

– Я это заметил.

– Ты не можешь обрушить эти крыши.

– Я и не собирался.

– Это семейный район. В этих домах могут быть дети.

Он схватил меня за руку и посмотрел, его голубые глаза были спокойными и убедительными.

– Я знаю.

Он им не навредит. По крайней мере, из-за нас не погибнут другие люди.

Диски бились в дерево, кромсая его. Дуб содрогался от ударов. Маги-стрелки, пригибались и бросали слишком быстро, чтобы Роган мог прицелиться.

Нам следовало пошевеливаться. У нас заканчивалось дерево.

Я откинулась назад, обозревая дерево, и повернула голову. Справа ничего. Только дома. Слева ничего, только еще дома и ковер коричневых опилок, ползущих к нам…

Погодите-ка.

Не опилки. Муравьи.

– Роган, у нас компания.

Он посмотрел налево и выругался.

Муравьиный ковер продвигался тонкими ручейками, потоки насекомых объединялись и меняли направления, словно на мгновение запутавшись, потом выравнивались. Кто бы ими ни управлял, он не слишком хорошо удерживал муравьиную орду. Да ему и не нужно было. Мы в Техасе и столкнулись с магом насекомых, это подразумевало огненных муравьев. Они выдворят нас из-за дерева, а маги-стрелки – прикончат.

Теперь дерево тряслось без остановки. Долго оно так не протянет.

Муравьи наступали. Справа от меня другая улица пересекала нашу, и муравьи валили из-за угла. Должно быть, там, вне нашей видимости, прятался маг насекомых.

Пурпурный диск срезал ворсинки с моего бедра. Я развернулась, практически обняв Рогана.

«Вот и все», – промелькнуло у меня в голове. Я могла умереть прямо здесь, на этой лужайке. Один удачный выстрел мага-стрелка и я никогда не увижу свою семью снова.

– Как у тебя с меткостью? – спросил Роган.

Я подавила страх.

– Придется постараться.

Он ухмыльнулся.

– На счет три.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Он поднял один палец. Второй.

Мы выскочили из-за дерева одновременно. Моя «мазда» лопнула пополам с мучительным скрежетом разрываемого металла. Обломки взлетели в воздух, как раз когда две фигуры на крышах высунулись, запуская в нас магические круги. Я прицелилась в того, что был прямо напротив. Он казался таким невозможно медленным.

Убить или быть убитой. Я нажала на курок, и пистолет разразился громом. Голова мага дернулась назад. Я повернулась, прицелилась во второго боевого мага и выстрелила. Пуля попала ей в грудь. Она скатилась с крыши и упала в море муравьев.

Остатки моей «мазды» пронеслись по воздуху, блокируя путь двум дискам. Магические снаряды врезались в металл и стеклопластик, и с шипением взорвались.

Роган схватил меня за руку и бросился бежать. Мы пересекли улицу, проскочили через арку в чей-то двор и промчались мимо их дома. Кирпичный забор перед нами взорвался. Роган свернул налево. Он направлялся к магу насекомых.

Позади нас женщина взвыла:

– Браун! Убери их от меня! Проклятье!

– Я пытаюсь! – огрызнулся мужской голос откуда-то с улицы.

– В моей гребанной ране муравьи! Убери их от меня!

Мы добежали до угла улицы и остановились. Я подняла пистолет и выглянула за угол, проверяя. У обочины был припаркован большой белый грузовик. Четыре большие металлические бочки стояли рядом с ним на земле. Темноволосый мужчина выглядывал за другой угол спиной к нам.

Женщина закричала, но тут же поперхнулась, и ее крик внезапно оборвался.

– Так тебе и надо, тупая сука, – буркнул мужик.

Роган прошагал мимо с убийственным выражением лица. Маг насекомых повернулся. Роган схватил его за плечо и жестоко двинул ему кулаком в живот. Маг согнулся пополам, оседая. Роган заехал коленом ему в лицо. Что-то хрустнуло. Маг рухнул на землю.

– Стой, – воскликнула я.

Роган направился к упавшему мужчине.

– Стой-стой-стой.

Он посмотрел на меня.

– Все остальные мертвы, Роган. Мы не сможем допросить его, если ты его убьешь.

Он нагнулся, схватил мага за горло, приподнял его и впечатал в каменный забор. Маг захрипел, пытаясь вздохнуть. С его сломанного носа капала кровь. В глазах стояли слезы. Я шагнула вперед и обыскала его. Безоружен. Я вытащила его бумажник. Водительские права на имя Рэя Кэннона. Я сфотографировала их на свой телефон.

– Есть еще другие? – холодно и четко спросил Роган.

– Нет, – прохрипел мужчина.

Роган с силой сжал его горло.

– Правда, – подтвердила я.

Роган ослабил хватку. Мужчина сделал хриплый вдох и с мольбой посмотрел на меня.

– Помогите…

Роган встряхнул его, припечатав спиной к забору.

– Смотри не на нее. Смотри на меня. Кто тебе платит?

– Форсберг.

Черт. Я надеялась, мы напали на след того, кто стоял за нападением. Вместо этого, мы снова вернулись к Форсбергу.

– Говори, – приказал Роган.

– Нам сказали, что вы убили его старика, Маттиаса. За вами охотятся две команды. Мы были ближе – я, Коваски, и его сестра. Мы приехали на двух машинах – «форде», припаркованном ниже по улице, и моем фургоне. Расположившись, мы стали ждать, когда вы выйдете.

– Как вы узнали, где мы будем? – спросила я.

– Де Тревино сообщил.

Вот червяк.

От взгляда Рогана по моей спине пробежали мурашки.

– Роган, можно я с ним поговорю?

Лицо мага враз побелело. До него дошло, кому он перешел дорогу.

Роган снова сдавил его шею.

Я коснулась его руки.

– Пожалуйста?

– Ладно. – Он отпустил его, и маг сполз на землю.

– Ты уберешь всех муравьев обратно в бочки, – сказала я. – Если я увижу хоть одного огненного муравья на этой улице, после того, как мы закончим с Де Тревино, я попрошу его тебя найти. – Я указала на Рогана. – Ты же знаешь, кто он, верно?

Маг быстро кивнул.

– Собирай своих муравьев и уходи. В следующий раз при встрече, я выпущу пулю тебе в лоб. – Вот так. Надеюсь, это прозвучало достаточно убедительно.

Роган не обратил внимания на мага и зашагал к дому Де Тревино. Я поспешила следом.

Он ударил дверь ладонью. Его магия врезалась в дерево. Все окна в доме взрывом вынесло наружу. Роган с мрачным лицом ворвался в дом.

Антонио стоял посреди гостиной, с белым, словно простыня, лицом.

– Я слегка раздражен. – Мебель разъехалась в стороны, освобождая путь Рогану. – Поэтому спрошу только раз: зачем ты звонил Форсбергу?

– Я боялся, что вы можете помешать их расследованию… – выдавил Антонио.

– Ложь, – сказала я.

– Я просто хотел получить информацию…

– Снова ложь.

Дом задрожал.

Это уже слишком затянулось, и если я что-нибудь не сделаю, Роган обрушит весь дом.

– Смотри на меня, – произнесла я, собирая свою магию. – Смотри мне в глаза.

Антонио посмотрел на меня. Моя магия вырвалась и вцепилась в него. Он задрожал, напрягаясь под давлением. Мои возможности основывались на силе воли, и со всеми событиями сегодняшнего дня, у моей воли было достаточно топлива.

Мой голос опустился до низкого, нечеловеческого тембра.

– Зачем ты звонил Форсбергу?

Выражение лица Рогана было бесценно. Вот так. На этот раз мне не нужна помощь круга. Кое-кто стал на голову выше, пока ты отсутствовал.

– Деньги! – взвыл Антонио. – Если Форсберг подтвердит, что смерть Елены произошла на работе, выплата по ее страховке удвоится. Дом Форсбергов обещал не препятствовать моему требованию по выплатам, если я буду сообщать им любую информацию о тех, кто интересуется ее смертью.

Я отпустила его.

– Это правда, – сообщила я Рогану.

Антонио сделал долгий, судорожный вдох.

Роган пнул стеклянный столик, разбив его вдребезги. Осколки взмыли в воздух.

Антонио в ужасе замер.

Из правой двери в комнату влетел мальчик. Он подбежал и бросился перед Антонио.

– Не убивай моего папу!

Ему было не больше десяти лет.

– Джон, – произнес Антонио прерывающимся голосом. – Иди к сестре.

– Не убивай моего папу! – мальчик уставился на Рогана с вызовом на лице.

Роган посмотрел на него.

Осколки пролетели по воздуху и разбились о стену, не причинив никому вреда.

– Мы все выбираем сторону, – сказал Роган Антонио. – Ты выбрал неверно.

Он развернулся и вышел.

Улица перед домом Антонио была пуста, река муравьев спешила за угол, вероятно обратно в бочки мага насекомых. В отдалении завывали сирены. Кто-то вызвал копов.

Магия Рогана бурлила вокруг него разъяренным торнадо.

– Спасибо, что не убил его на глазах у его сына, – сказала я.

– Взрослые могут сделать выбор, став моими врагами или союзниками, либо же оставшись гражданскими. Дети же просто дети, Невада. Этот ребенок потерял свою мать, и я не стал бы забирать у него отца. – Он проверил телефон. – Сюда.

Мы пошли направо, подальше от отступающей армии муравьев.

– Лишь враги, союзники или гражданские? – спросила я.

– Все верно.

– А если кто-то вроде Антонио помогает врагу?

– Тогда он сам становится врагом.

– А враги должны быть уничтожены? – продолжила я.

– Если они представляют угрозу, да. – Лицо Рогана было безжалостным.

В моей голове забрезжил свет. Я знала, что это было. Я проходила через это раньше.

– Это является правдой на войне. Роган, мы не на войне.

– Еще как на войне.

– Нет. Мы в гражданском мире. Вещи здесь не делятся только на черное и белое. У них еще есть оттенки серого. Существуют степени наказания, в зависимости от тяжести преступления.

Он посмотрел на меня, его голубые глаза были суровыми и ясными, без тени сомнения.

– Дело не в наказании. Это вопрос выживания.

Что, черт возьми, случилось с тобой на войне, Роган? Что они с тобой сделали, чтобы так травмировать?

– Так если кто-то, скажем, молодая женщина, помогает одному из твоих врагов, она тоже враг. Ее можно похитить с улицы, приковать в своем подвале, и допрашивать любыми способами.

Судя по его лицу, ему не нравилось, куда я клонила.

– Скажи мне, как близко я была к тому, чтобы быть убитой?

– Ты никогда не была близко к тому, чтобы быть убитой. В то время я не чувствовал, что ты представляешь угрозу. Я просто хотел получить информацию, и если бы я ее получил, то отпустил бы тебя, именно так, как и сделал. Вероятно, я не повез бы тебя домой сам, но попросил бы кого-нибудь из своих людей.

Я попыталась снова.

– Ты не можешь так жить, Роган. Война окончена.

Он остановился и развернулся назад, где два тела ничком лежали на земле.

– А как это выглядит для тебя? Потому что для меня это выглядит, как сражение.

Мы продолжили идти.

А он любил сражение. Сражение было простым. Оно было знакомым. Он знал, кто его враг, потому что тот пытался его убить, и он знал свою миссию: выжить, уничтожая любую видимую угрозу. На войне ты не делаешь предупредительных выстрелов. Ты стреляешь наверняка.

Но гражданская жизнь была неприятной и сложной. Если бы Роган пошел в бар, и к нему стал приставать пьяный, они ожидали бы совершенно разных последствий. Пьяный ожидал бы каких-нибудь оскорблений, потом толчков, может удар-другой с хватанием друг друга за одежду и потасовкой на улице, пока алкогольная вспышка не пройдет. Пьяный рассчитывал бы уйти после этого домой. Потому что для него это нормально, нормально для гражданского мира. Он понятия не имел, что в тот момент, как он позиционировал себя как угрозу, в голове у Рогана щелкнул переключатель. Если этому пьяному повезет, Роган выведет его из строя, придушив. Если не повезет или он попытается вытащить нож, Роган его покалечит или даже убьет.

Прошло уже много лет, как он покинул армию. Вероятно, он никогда не обращался за помощью, просто не понимая, что с ним что-то не так.

– Как ты спишь? – спросила я.

– Как младенец, – ответил он.

– Ночные кошмары?

– Я пришел к тебе домой попросить быть со мной. Ты меня отвергла…

Вот так перемена темы.

– Сейчас не лучшее время для этого разговора.

– Сейчас отличное время. Я пригласил тебя на свидание. Ты сказала «нет». Я подождал. Ответного предложения не последовало.

– Свидание, значит? – Я помнила все совсем не так. Я подождала, когда жужжание выдаст мне его ложь, но ничего не произошло. – Да ладно. Ты не это мне предлагал, и ты прекрасно это знаешь!

– Именно это я и предлагал.

Правда. Как ловко он ушел от ответа…

– Хочешь сказать, ты не предлагал мне интимных отношений?

Он помедлил секунду.

– Нет.

Ха! Попался. Для него свидание – что бы он ни понимал под этим словом – было прелюдией к сексу. По его мнению, он предложил мне «свидание», поэтому, технически, это не было ложью. Мне следовало быть поумнее с вопросами.

– Я не навязчивый преследователь, Невада, – произнес он. – Я понимаю слово «нет».

– Я и не хотела, чтобы ты меня преследовал, Роган.

– Тогда чего ты хотела?

– Я хотела, чтобы ты дал мне шанс решить, хочу ли я завести с тобой отношения. Ты хотел секса. Если тебе действительно невтерпеж необременительный секс, я слышала, Харпер свободна.

Он хмыкнул, что должно было означать «нет», но было сложно сказать наверняка, столько отвращения он туда вложил.

Ноги дрожали. Я продолжала идти. Если я скажу, что меня доконал стресс, он, вероятно, попытается проделать что-нибудь дурацкое, вроде понести меня. Чокнутый Роган не будет меня носить, особенно на людях.

– Я не говорил, что хочу только секса.

– Позволь процитировать: «Ты хочешь соблазнения, ужинов и подарков? Соблазнение – это игра, и если вложить в нее достаточно лести, денег или внимания, то в итоге получишь желаемое. Я думал, ты выше этой игры». Разве не это ты сказал мне за неделю до того, как заявился ко мне в гараж приглашать меня на «свидание»?

– Да. Я хотел пропустить фигню.

– Так что случилось? Ты изменил мнение и теперь хочешь фигни?

Телефон Рогана зазвонил.

– Да, я хочу твоей фигни.

– Что ж, тебе не видать никакой моей фигни. Я серьезно.

Ладно, и это не прозвучало по-детски. Совсем.

– Почему нет?

– Потому что ты называешь это фигней.

Серебристый «рендж ровер» обогнул изгиб дороги и остановился перед нами; за рулем сидел Трой. Я села назад, прежде чем Роган или я сказали бы что-то еще. Я очень не хотела продолжать этот разговор в присутствии Троя.

Роган сел вперед на пассажирское сидение.

– Домой.

Трой тронулся с места.

– Я не уверен, что до конца понимаю концепцию «фигни», – тихо сказал Роган. – Не желаешь ее обсудить, например, за ужином? Я буду рад услышать пояснение, в чем именно я ошибся. Место на твой выбор.

Нет. Если я отправлюсь с ним на ужин, то не смогу перед ним устоять. Я его поцелую. И, скорее всего, дело этим не ограничиться… Я перейду к более интимным вещам… Я ничего не смогу с собой поделать, но сейчас мне не хотелось подобного оборота.

– Я хотела бы поехать домой.

– Неужели провести со мной вечер – это настолько ужасно? – спросил он.

Искренность в его голосе сбила меня с толку. Все остроумные ответы пошли прахом.

– Нет.

– Ты боишься меня? – спросил он.

Нет, осознала я. Он никогда меня не обидит. Я даже не знала, откуда во мне взялась такая уверенность, но я твердо верила, что он этого не сделает. Меня ужасала его сила, но это был глубинный, инстинктивный страх. Я не боялась Чокнутого Рогана. Вероятно, я была единственным человеком в Хьюстоне, кто его не боялся.

– Это не так.

– Я понимаю, что тебя тревожат мои действия, – произнес он. – Я готов пойти практически на все, чтобы ты чувствовала себя спокойнее, но если ты хочешь, чтобы я перестал устранять угрозу в лице людей – не думаю, что это выйдет. Больше я на это не способен.

Разговор слишком быстро углубился. Его фасад треснул, и находящийся за ним мужчина смотрел на меня.

– Я только что убила двоих людей, – сказала я еле слышно. – Я не пытаюсь свыкнуться с этим, иначе я рискую потерять себя. Сегодня был длинный день. Мне нужно вернуться домой и обнять мою семью, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.

– Само собой, – совершенно невозмутимо ответил он.

Я увидела, как он замкнулся в себе. В одно мгновение здесь был Коннор, а в следующее его место снова занял Чокнутый Роган.

Мы видели сегодня столько горя. Столько боли. Корнелиус, Джереми, лица солдат Рогана… Форсберг. Два тела на улице позади нас. Мечты, будущее, жизни, так резко оборванные. Я даже не знала, как со всем этим справится. На нем это тоже должно было отразиться – иначе, он не был бы человеком – и я видела отпечаток сегодняшнего дня на его лице: усталость, печаль, и мрачную решимость в его глазах. Он выглядел старше; его черты стали резче, будто он не спал много ночей подряд. Он все еще был грозным и смертоносным, но это была опасная грань хищника, загнанного в угол после длительной облавы.

Вернувшись на наш склад, я окажусь окруженной теплым человеческим хаосом. Кто-то будет готовить; кто-то будет смотреть телевизор или играть в видеоигры. Мои сестры будут переговариваться друг с другом; Леон будет жаловаться на свою бесконечную борьбу с французским языком; затем придет бабуля Фрида, пахнущая машинным маслом и металлом, и станет подшучивать над мамой… Я смогу окунуться в эти теплые человеческие отношения и позволить им растопить мрачный холод сегодняшнего дня.

Чокнутому Рогану не к кому было возвращаться домой. Он приедет в свой замок Зорро, поест, что ему принесут и, вероятно, снова станет пересматривать ту запись, стараясь увидеть, не пропустил ли он чего-нибудь. Он обладал огромной силой, но она не принесла ему тепла. Ни человеческого спасательного круга, который не дал бы ему уйти на дно и помог удерживать голову над водой.

Я не могла позволить ему это сделать.

– Поужинай со мной, – попросила я. – У меня дома. Ты сможешь помочь мне объяснить маме и бабушке, что случилось с моей рабочей машиной.

Его глаза загорелись, а на губах появился намек на ухмылку.

– Как думаешь, твоя мама может попытаться меня пристрелить?

– Вероятно.

– Тогда конечно. Ни за что это не пропущу.

И он будет самым воспитанным драконом. Хвост поджат, клыки спрятаны, а когти аккуратно сложены на коленях. Я только что пригласила Чокнутого Рогана на ужин. Снова. Бедная моя мама.

Телефон Рогана зазвонил. Он взглянул на него и выругался.

– В чем дело? – спросила я.

– Сестра Луанны только что прибыла в Хьюстон. Я должен ее встретить.

Я попыталась разобраться в клубке эмоций. Испытывала ли я облегчение или разочарование? Я не была уверена.

– В другой раз?

– В котором часу ужин?

– Обычно в половину шестого – шесть.

– Я успею.

Я посмотрела на телефон. Было пятнадцать минут четвертого. Он вполне может успеть.

– Притормози, – сказал Роган.

Трой съехал с шоссе и зарулил на заправку.

– Я приду, – пообещал Роган.

– Буду рада.

Я действительно это имела в виду.

Он открыл дверцу, вышел и наклонился внутрь.

– Отвези мисс Бейлор, куда она захочет.

– Слушаюсь, сэр.

Роган улыбнулся мне и захлопнул дверцу.

Трой тронулся с места.

– Куда, мисс Бейлор?

– Невада. Не могли бы вы сделать небольшой крюк, чтобы я взяла еду на вынос?

– Ваше желание для меня закон, – сказал Трой.

Верно. Я набрала номер «Такары». В конце концов, сестры получат свои суши.

Глава 5

За пассажирским окном проносилось шоссе Кейт Фривэй, машин было необычно мало, по пяти полосам гладкого асфальта двигались всего несколько автомобилей. Через час, когда рабочий день подойдет к концу, движение станет просто убийственным. Небо, весь день разрывавшееся между дождем и сплошной облачностью, наконец, разразилось дождем. Вода лилась сверху, словно какой-то гигант решил подержать душевую лейку над городом.

Я погладила пластиковый пакет на заднем сиденье рядом с собой. Я потратила на суши кучу денег, и мне было плевать. После увиденных сегодня кошмаров, я хотела купить сестрам все суши в мире. Я была безумно благодарна, что они были живы, и я могла их обнять по приезду домой. Конечно, они бы жутко удивились и заявили, что мне нужно проверить голову.

Трой нахмурился в зеркале заднего вида.

– Вы пристегнуты?

– Да. А что?

– За нами увязалась тойота «Фораннер». Она мчалась и меняла полосы, пока не повисла у нас на хвосте. Я еду на пять миль меньше скоростного лимита, левая полоса совершенно свободна, но она не обгоняет.

Я вытащила «глок», посмотрела назад сквозь затемненное стекло. Черный «Фораннер» держался позади примерно на три корпуса машины. И водитель, и пассажир – оба казались темными, смазанными силуэтами в струях дождя. Я сделала фото номерного знака на телефон. Не супер, но как только загрузим его и прогоним через несколько фильтров, мы, вероятно, сможем его прочитать.