Текст книги "Не та девушка (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
Глава 17
Не сомневаюсь, отчим по-прежнему имеет на меня виды. Поэтому остаток дня держусь неподалеку от Ксимены, буквально следую за ней по пятам.
Ее темно-красная юбка – мой главный ориентир. Где бы я ни находилась, слежу, чтобы он не отдалялся от меня дальше, чем на несколько метров.
К счастью, женщина общительна и, похоже, искренне рада дополнительной паре рук во время глажки и разноса господского белья.
Пока помогаю служанке, постоянно чувствую на себе чей-то взгляд, от которого невыносимо свербит затылок. Однако стоит мне оглянуться, как это ощущение слетает с кожи подобно напуганной бабочке.
Во внутреннем дворе полно людей, занятых своими делами. Кто-то рубит дрова, кто-то кур забивает для господского стола. Вроде бы никому до меня нет дела.
В очередной раз резко обернувшись, начинает казаться, что я схожу с ума. Ощущаю себя уязвимой и… голой как будто.
Поскорее бы отсюда убраться! В замке у меня связаны руки. Чересчур мало опыта, чтобы помочь маме и слишком мало сил, чтобы уберечься от отчима. Возвращение в школу к суровым наставницам видится теперь заветным чудом. Ведь там наибольшая опасность – получить нагоняй за неправильно составленное зелье. Не жизнь, а мечта!
На мое счастье, Ксимена согласна провести со мной в комнате предстоящую ночь. Она уверена, что впечатлительная госпожа испугана из-за ее мрачного предсказания. Но на деле живых я боюсь намного больше, чем посланий от мертвых.
В моей комнате на внутренней стороне двери есть, конечно, защелка. Очень символичная и ненадежная. Она выдержит деликатный нажим, но слетит от первого же сильного удара. Поэтому никакие дополнительные меры предосторожности не кажутся мне излишними.
Прежде, чем без сил свалиться в кровать, мы расставляем перед входом в комнату ловушки: ведра, доверху наполненные водой. Заодно, чтобы уж наверняка задержать потенциальных ночных гостей, навешиваем веревок, в которых запутается любой человек.
Наступает ночь. Во мраке растворяются последние шорохи. Тишина вместе с ровным дыханием спящей рядом служанки расслабляет, обнимает теплым, обманчивым покоем.
Не помню, в какой момент отключаюсь, зато отчетливо помню нахлынувший ужас, когда за дверью раздается шум падающих ведер и барахтающегося тела. То ли разозлившись на нежданного гостя, то ли испугавшись, Ксимена голосит:
– У-у, душегуб! А ну заходь! Я тебя топорищем уделаю! Все мозги тебе вышибу одним махом!
После этой угрозы, одетой в густой, сердитый бас, ночной визитер торопливо отправляется восвояси. Пока он громыхает ведрами за дверью, я не смею высунуть нос наружу. Забиваюсь под одеяло, парализованная страхом.
Когда же паника слегка отступает, и в голове вновь включается здравый смысл, ночной визит мне видится вполне соответствующим почерку сира Фрёда.
Добраться до меня в ночи, оглушить спящую, воспользоваться моей беспомощностью… А потом развести руками перед Хродгейром и заявить, что он, дескать и знать не знает, кто на меня напал. Не удивилась бы, если после произошедшего он меня бы еще и выставил в дурном свете!
Последующую часть ночи провожу без сна. Теперь я уверена, как никогда: отчим не оставит попыток до меня добраться. И даже Ксимена с ее зычным голоском и мощной комплекцией его ненадолго остановит.
К тому же, если я продолжу пользоваться ее помощью, вскоре она сама окажется мишенью хозяйских нападок. Это неправильно – подставлять под удар друзей.
Прокручиваю в голове десятки комбинаций, где каждая глупее предыдущей. Я даже всерьез продумываю вариант переодеться в мужчину и попробовать затесаться в Грёнские разбойники. Будь я повыше, покрепче да поуродливее, возможно этим бы все и закончилось. С нынешней внешностью за мужчину меня примет разве что слепой и глухой…
Эх, если бы только сир Фрёд имел иное слабое место, помимо того, что расположено у него ниже пояса, было бы проще выкрутиться из этой ситуации!
Внезапно меня озаряет: а ведь у него есть оно, слабое место, и я могу им воспользоваться. Если хотя бы щепотка удачи будет на моей стороне, все должно получиться!
Как только первые лучи солнца пробиваются в чердачные щели, я поднимаюсь с кровати и под сопение Ксимены крадусь на выход.
Ведра за дверью беспорядочно валяются в подсохших лужах воды. Надеюсь, ночной пришелец набил себе немало синяков, пока бултыхался на полу во тьме кромешной!
По витым лестницам спускаюсь на второй этаж, в полумраке нащупывая ступеньки сбитыми носочками туфель. Перила кое-где расшатались от старости, поэтому приходится соблюдать неимоверную осторожность, пока крадусь в спальню сестры.
Я понимаю, что время для разговора далеко не идеальное. Даже петухи еще не пропели, а Гретта любит отдыхать допоздна. Если нарушить ее сон, сестра разозлится. Но нет у меня другого выхода! И времени нет. Отчим просыпается рано, а мне нужна защита…
Захожу в огромную спальню и тихонько скольжу к кровати. Девушка спит, мирно посапывая.
– Гретта, ты хочешь замуж за сира Крёза? – шепчу ей на ухо и одновременно ее же каштановой прядкой вожу по лбу. Она вздрагивает и перестает сопеть. Прислушивается.
– Ты хочешь стать фрейлиной принцессы и каждый день бывать при дворе? – продолжаю искушать сестру, которая вдруг начинает широко улыбаться, по прежнему с закрытыми глазами.
– А хочешь, чтобы все твои подружки завидовали тебе и умоляли об аудиенции в твоем шикарном замке?
Сестра открывает глаза и разочарованно тянет:
– А-а, это ты… Зря я надеялась, что сам Мехксин отправил ко мне свою пособницу. Думала, сейчас скрепим договор кровью, и я получу желаемое. Тебя бы рекрутом в армию, сестрица! Ты бы с легкостью навербовала Его Величеству полк солдат!
– Какая разница, кто меня отправил? Ты хочешь замуж или нет?
– Ну, хочу. Знаешь ведь! – девчонка вяло, без всякого энтузиазма садится, взбивая за спиной подушки, и широко зевает, позабыв прикрыть ладошкой рот. Взлохмаченная, с удивленно моргающими глазами, она сейчас напоминает глуповатого речного растрепыша.
Я приступаю к объяснениям:
– Дабы закрепить твой успех у сира Крёза, необходимо, чтобы наша семья уважила его желание. Нужно, чтобы на званый обед поехала и я, и мой так называемый жених. Так?
– Так… И что?
– А то, дорогая сестрица! Я выяснила, что полукровки – народ необыкновенно гордый, со строгим кодексом в отношении невест. Даже они непременно хотят себе в жены девственниц!
Глава 18
– Ой, тоже мне удивила! Все хотят себе чистых и непорочных в жены, – тянет сестра, и вдруг взволнованно шепчет, – А что? Ты уже не подойдешь?
– Что за вопрос! Конечно, подойду… на текущий момент, – возмущенно фыркаю и рассказываю о ночном происшествии, громыхающих ведрах и мокром полу. – Понимаешь? Кто-то ведет на меня охоту. Если бы не Ксимена…
– Ну даже, если и случилось бы чего, подумаешь! Нет, конечно, это неприятно, когда первый раз с нелюбимым и даже не с мужем! Но мы обе знаем, что в реальности ты полукровке не достанешься. Выйдешь замуж за другого, а полукровка так и не узнает о твоем пикантном опыте! Видишь? Ему и мне все равно, насколько ты невинна. Так что расслабься и дай мне поспать! – заключает девушка, широко зевая, но я взбудораженно трясу ее за руку:
– Ты даже не в состоянии просчитать события на несколько ходов вперед! Если сир Крёз решит на тебе жениться, он будет ждать, когда я первая выйду замуж. А разве кто-то возьмет меня в жены, если до свадьбы я потеряю невинность и не пройду проверку фамильным браслетом?
– Ох ты ж, грёнская выдра… Фамильный браслет! – причитает Гретта, широко раскрыв глаза. – Думаешь, у родителей полукровки есть фамильный браслет?
– Конечно! Это бесплатный эльфийский дар всем новоиспеченным родителям. Его получают даже бедные и безродные после рождения первенца.
– Бесы раздери этих эльфов с их магическими дарами! В кои то веки расщедрились, решили помочь людям, и теперь хоть плачь! Будь они позажимистее, столько девушек вздохнуло бы спокойнее!
Сестра какое-то время усердно морщит лоб, усиленно что-то обдумывая. Вскоре с энтузиазмом предлагает:
– Давай отстрижем тебе волосы и вымажем в вонючих свиных ошметках! Тогда на тебя точно никто не позарится! Сохранишь свою непорочность для проверки браслетом.
– Фу! Сама этой гадостью обмазывайся! Не забывай, теоретически мне следует выйти замуж первее тебя, а с твоими методами… В общем, я не согласна.
– Не согласна она, – передразнивает с досадой затейница и толкает меня в плечо. – Тогда какие еще варианты?
– Пусть твой отец прикажет полукровке меня охранять до визита к сиру Крёзу. Тогда все останутся довольны.
– Хм… Это, конечно, идея неплохая… Но неужели ты согласишься на то, чтобы это… ужасное существо крутилось возле тебя сутки напролет?! – лицо у сестры вытягивается почти в полтора раза. Тебе не страшно? А вдруг это он подкрадывался к тебе ночью?
– Нет. Полукровка хорошо видит в темноте. Он бы не свалился об первое попавшееся ведро и крики Ксимены его вряд ли напугали бы. Отсюда следует, что в замке есть другой любитель юных дев, и мне нужна от него защита.
– Ути моя бедная юная дева, – Гретта заключает меня в свои теплые, сонные объятия. – Надо мне все-таки запираться по ночам, а то мало ли… Эти дурацкие фамильные браслеты… Все, решено! Оставайся в моей постели. А после завтрака пойду уговаривать папочку устроить тебе охрану! Я слышала, он использует полукровку для какого-то секретного проекта. Представь себе, он даже мне не удосужился объяснить подробности. Но это ничего! Каким бы ни был важным тот проект, уверена, что удачный брак дочери для него важнее… И кстати, не забудь обрадовать своего женишка!
– Ты о чем? – хмурюсь из-за ее язвительного тона.
– Через неделю его допустят за стол в высшее общество. Он полакомится изысканной едой, достойной самого короля. Уверена, по такому случаю отец даже выделит ему приличную одежду… Хотя нет, на него надеяться бессмысленно. В ближайшее время свяжусь со своей швеей и прикажу сшить костюм по его размерам! Швея наверняка тройную мзду потребует за его объемы! Тебе тоже пора бы обновить гардероб. Сколько можно выпячивать свой маниакальный аскетизм! Позволь, наконец, отцу купить себе нормальные платья!
– Что? – я аж рот открываю от такого заявления, но быстро нахожусь с ответом. – Позволю, раз ты настаиваешь! Можешь заказать для меня платье. Можешь даже два, если хочешь.
– Ну наконец-то слышу в тебе голос разума! Ах да… Как бы сделать так, чтобы это создание сыграло роль твоего жениха подостовернее? Сир Крёз мужчина неглупый, – недаром первый советник короля! Стоит ему увидеть между вами неловкость, неискренность – и он сразу заподозрит обман. Ты должна понравиться полукровке, голубушка! Любить он, разумеется, не способен… Пускай этот самец смотрит на тебя с вожделением! Разбуди его похоть, сестрица!
От ее напутствий меня захлестывает волна протеста. Вожделенные взгляды Хродгейра мне не нужны. Пусть на других свой магнетизм проверяет! И все же невольно вспоминаю, как он умеет смотреть: страстно и нежно, чувственно и пронзительно, и… на миг дыхание сбивается с ровного ритма.
В постели у Гретты тепло. Сама не замечаю, как размякнув засыпаю, несмотря на то, что уже позднее утро и сквозь шторы просачивается мягкий солнечный свет. Сладко нежусь комфортом, таким желанным после жесткой кухонной печки и холодной, чердачной кровати.
За пробуждением следует сытный завтрак в постели, принесенный услужливой Рыськой.
Подкрепившись, Гретта встает, облачается в роскошное розовое платье, и отправляется на переговоры с отцом, спокойная и уверенная.
Через пол часа возвращается. С победным видом подходит к кровати и торжественно провозглашает:
– Он согласен. С сегодняшнего дня полукровка – твой официальный охранник.
– Как тебе удалось? – хлопаю в ладоши, до сих пор не веря в услышанное.
Гретта театрально раскланивается и довольно щебечет:
– Папа сперва отказывался. Твердил про важную работу. Мол, никто кроме полукровки с ней не справится. Но я его уломала. Знаешь, слезу пустила, и вся такая грустная-прегрустная спрашиваю: «Тебе твоя работа дороже счастья дочери?» И тут он не выдержал. Махнул рукой и дал добро. Только настоял, чтобы ты ночевала теперь с какой-нибудь служанкой. А то мол, негоже дикарям в его замке ошиваться по ночам возле одиноких, незамужних девиц. Ну, это же тебе не помеха? Ты теперь довольна? – не дав мне и рта раскрыть, тут же продолжает, – Я вообще-то считаю, что во мне пропадает великая актриса, правда? Чую печенкой, этот папочкин проект нацелен на добычу магических артефактов! Он с таким потерянным лицом на меня смотрел после своего «да», как будто перед его носом только что уплыли великие атрибуты.
Глубокомысленно киваю сестре, сама же думаю о другом. Еще бы сир Фрёд не был разочарован! Теперь, в присутствии Хродгейра ему ко мне будет не подобраться.
Пока мы спускаемся с Греттой по замковым терассам во двор, замечаю две знакомые фигуры во дворике. Отчим и полукровка. Мужчины, такие разные внешне и внутренне, сейчас как будто сговорились – оба одинаково не в восторге от происходящего.
Отчим таращится на меня с неприкрытой злостью. Так смотрел бы на свежую телятину матерый волк, которому только что выдрали зубы. Сожрал бы с костями и потрохами, да нечем!
Внутренне содрогнувшись, перевожу взгляд на полукровку.
Не знаю, как отчим уговаривал слугу и какие слова при этом использовал, но плотно сжатые губы Хродгейра и скрещенные руки на груди не сулят ничего хорошего. Очевидно, необходимость стать моим охранником нарушила его планы. Он готов служить мне, но исключительно по принуждению.
Вежливо улыбаюсь обоим мужчинам, пока инициативная Гретта договаривается с ними о деталях моей защиты.
Ничего, их реакция не смертельна.
Мне не нужен расположенный ко мне Хродгейр. Его могучих мышц со мною рядом – вполне достаточно, а уж взгляды исподлобья я как-нибудь перетерплю!
Хотя кого я обманываю!
Мне неприятна мысль, что этот сильный, красивый мужчина будет находиться рядом со мной против своей воли.
Глава 19
Начинается череда необычных дней.
Впервые за последнее время чувствую себя в безопасности. В светлое время суток Хродгейр приглядывает за мной на почтительном расстоянии, а на ночевку устраивается за дверью на чердаке.
Его не слышно ночью и почти не видно днем. Только изредка высокий, широкоплечий силуэт мелькает за колонной замка и тут же растворяется в людской толпе.
Мне кажется, он частенько отлучается по личным делам. Я не против такой самоволки, лишь бы отчим об этом не проведал! Ведь пока тот считает, что я нахожусь под непрестанной защитой слуги, он не осмелится на новое нападение.
Мои дни протекали бы совсем гладко, если бы не одно «но». Вредная Гретта при каждой случайной встрече дразнит меня и Хродгейра «женихом и невестой».
Она думает, я краснею и препираюсь с ней из-за того, что ею приписан мне неказистый, унизительный жених. Но я протестую против слов, которыми она осыпает полукровку. «Нелюдь» и «тварь» – самые мягкие из ею выбранных.
Мне интересно: как отреагирует сестра, узнай она правду о своем отце? Признает ли тогда себя дочерью «нелюдя»? Один Великий знает, чего мне стоит умолчать о низости сира Фрёда!
Меня останавливает только одно.
Страх, что она знает обо всем и покрывает отца. В таком случае, если расскажу о произошедшем сестре, об этом тут же станет известно отчиму. Тогда мне точно конец!
Я даже знаю, какую эпитафию напишут на моем надгробии. «Болтливый язык значительно сокращает земную жизнь.»
В семейном склепе как раз пустует несколько ячеек для новых гробов. И даже гробы имеются стандартного размера. Ждут – не дождуться новых тел, чтоб накормить свою холодную, пустую утробу!
В конце концов, при виде приближающейся сестры привыкаю нырять в первое попавшееся укрытие. Впрочем, встречаю сестру теперь редко, поскольку большую часть времени я провожу в тех местах, что Гретта не жалует.
В первую половину дня помогаю Ингвер на кухне. Перетираю растения в порошки, перемешиваю лечебные составы. Руки ноют от непривычно долгой работы, как и спина, зато ненароком я расспрашиваю троллиху о маме. Кто из врачей к нам приезжал и какие выписывал лекарства?
Судя по ее объяснениям, мамина болезнь началась с внезапной слабости. Ингвер хотела помочь, отпоить госпожу целебными травами, но не успела. Однажды мама просто напросто не проснулась. Теперь лишь изредка ее удается поить специальными отварами, поддерживающими хрупкую ниточку жизни. Как ее вылечить и привести в нормальное состояние никто из врачей не знает.
Грубоватые шутки Ингвер, смех забегающих на кухню служанок создают иллюзию нормальности. Помогают расслабиться настолько, что даже удается забыть о нависших надо мной неприятностях. Мне отчаянно необходимы такие передышки, чтобы окончательно не спятить.
Ближе к вечеру я обычно отправляюсь в лес за травами. Я знаю и чту лесные правила. Не удивительно, что время, проводимое здесь, становится самым любимым за день… по крайней мере, до поры до времени.
На четвертое утро моей спокойной жизни на кухне меня находит Ксимена. Как обычно, сосредоточенно ощипываю подсушенные растения. Стебли и листья предназначены в разные рецепты, поэтому по очереди отправляются в разные сосуды.
Ксимена некоторое время наблюдает за моими монотонными движениями, как вдруг задумчиво произносит:
– Не ходила бы ты в лес, госпожа. Опасно это. Скверный сегодня день. Нутром чую.
– Я бы с радостью осталась дома, Ксимена. Но как раз сегодня вечером должен расцвести белолист. Он цветет всего один вечер. Если сегодня не пойду – упущу его лепестки. Без лепестков не сделаешь мазь! Хочешь – не хочешь, нужно возвращать свои долги!
Украдкой киваю на троллиху, которая невозмутимо помешивает мясной соус в котле. Та шумно вздыхает и выдает, на меня не глядя:
– Не смотри на меня так жалобно, детка! Сама виновата. Любишь лечить полукровок – люби и травки собирать. Так-то… Легко быть добренькой за счет других. А ты попробуй теперь по лесу побегай и поработай нежными ручками!
– Я соберу. Обязательно соберу. Обещала же, – улыбаюсь мягко, примирительно, но троллихой уже овладел воинственный дух ее предков. Она отчего-то решила, что я попытаюсь улизнуть от уплаты долга, и настроилась на перепалку.
– Если бы слушала меня и не тратила столько мази на парня, тебе сейчас бы не пришлось по лесу ходить!
– Ингвер, твоя мазь спасла ему жизнь! Нельзя быть такой жад… экономной, когда чья-то жизнь висит на волоске!
– Ничего она ему не спасла, наивная детонька! Ну, поправился бы парень не за ночь, а за несколько дней… Много ты знаешь про нас, троллей!
– Он не тролль.
– Но и не хлюпик, как вы, людишки. Ай, что с тобой спорить, упрямицей! Раз потратила мои запасы, теперь возвращай!
– Верну, верну, – ворчу себе под нос. – Если мне повезет, то уже сегодня к ночи соберу оставшиеся травы и освобожусь из твоего рабства!
– А парню, смотри, голову не морочь! – вдруг заявляет троллиха, сердито хмурясь и активно скребя ложкой по котельному дну. – Где это видано? Заставила его за собой ходить, как на привязи! Небось женскую силу на нем проверяешь? Что бы там не говорили про троллей, одно я знаю точно. Мы однолюбы. Коли полюбим кого, так навсегда. Не губи парню жизнь и на свою шею проблем не кличь!
Смешная эта Ингвер… Какая там любовь, когда он с такой неохотой согласился меня охранять! Плохого ему ничего не делала вроде. Кто знает, что творится в голове у полукровок! Я теперь много времени провожу на кухне и в лесу. Вдруг ему мой нынешний запах перестал нравится? Ему, наверно, рядом со мной находиться неприятно. Необъяснимо, но факт.
Ксимена, выпив хвойного отвара напоследок, желает нам всяческих благоденствий и подходит к порогу. Перед тем, как его переступить, просит меня:
– Раз уж все равно отправишься за травами, обещай хотя бы, что будешь осторожна. Неспокойно нынче в лесу…
Со смехом обещаю. Про себя же думаю, там каждый день неспокойно. Комарье и прочая мошкара никогда не дают расслабиться. К тому же, непрестанно надо бдить, чтоб в медвежий капкан не попасть и на змею ненароком не наступить. А в остальном… как обычно вернусь домой до заката и все будет в порядке.
Противореча словам Ксимены, лес в этот день щедр ко мне и настроен дружелюбно. Давно мне так не везло! Помимо расцветшего белолиста встречаю другие редкие травы, которые до сегодняшнего дня найти не удавалось.
Споро подрезаю стебелечки и радуюсь тому, с какой быстротой наполняется корзина. С такой удачей уже завтра мне не придется бродить по лесу в поисках трав.
К сожалению, увлекшись богатой добычей, я теряю бдительность, расслабляюсь и забредаю в обманную кущу. Есть в нашем лесу такие места-ловушки. Деревенские утверждают, что обманная куща поначалу завлекает тебя чем-то желанным: ягодами, травами, грибами. Но стоит только увлечься, поддаться жадному азарту, как в следующее мгновение ты застреваешь в безвылазной чащобе.
