Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 34 страниц)

– Да ладно уж тебе… – перебила она, и в её голосе зазвучала настойчивая, почти детская убедительность. – Всё нормально…

Она огляделась по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизила голос до конспиративного шёпота.

– Дома всё равно никого нет. Муж на работе, он точно допоздна будет. Он говорил, что там двигатель какой-то чинят, а дети тоже ещё не скоро придут, – её слова полились быстро, как заученное оправдание. – Они у меня после учёбы сразу на плавание идут. Мой муж их записал в секцию, в бассейн. Так что… дома никого.

Она замолчала, снова покраснев от своей же откровенности, и стала теребить сумку, будто не зная, куда девать руки. Игорь же слушал её, и внутреннее сопротивление только крепло. Всё было слишком продумано, слишком «удобно». И он ясно понял, что не хочет в это влезать. Даже не то что бы из моральных принципов, а из инстинктивного чувства потенциальной будущей проблемы.

– Юль… спасибо, – повторил он твёрже, уже отстраняясь. – … но…

Её лицо изменилось. На смену смущению и надежде пришла какая-то новая, отчаянная решимость. Она посмотрела на него прямее.

– Просто… – начала она, и голос её дрогнул. – Я хотела, чтобы ты мне помог.

Игорь нахмурился, искренне удивляясь.

– Да? Чем?

Юля чуть замешкалась. Её взгляд метнулся в сторону, к тёмным окнам её квартиры, будто она в последнюю секунду искала на них подсказку. Пауза длилась дольше, чем следовало бы для простой просьбы о помощи.

– Э-э-э… у меня просто интернет не работает дома, – выпалила она наконец и тут же снова замолчала, словно осознав шаткость своего объяснения.

Игорь смотрел на неё с нарастающим удивлением.

«Какой еще интернет, бля…» – мысленно пробормотал он.

Эта причина казалась такой житейской, такой будничной и одновременно такой… бессмысленной в контексте их тёмного двора, её нервного приглашения и собственных ускользающих мыслей о Дарье, Карине и свежеприумноженных деньгах.

– В общем… мужу говорила, – она подхватила нить, но голос её звучал неуверенно, как будто она на ходу достраивала историю. – А ему… некогда. То устал, то ещё что. Как всегда, в общем. А детям нужен интернет. И… вот… хотела, чтобы ты помог, – закончила она и попыталась изобразить лёгкую, виноватую улыбку.

Улыбка вышла натянутой, и сама причина прозвучала именно так, как он и подумал – только что выдуманной и бестолковой.

Игорь медленно, с долей скепсиса, протянул:

– Нуу… я не особо разбираюсь в этом. – он наблюдал, как её лицо слегка вытянулось от разочарования, но продолжил, стараясь сохранить дружелюбный, но отстранённый тон. – И не совсем понимаю, как я тебе помогу. Может, в службу поддержки надо позвонить? Или… может, вы забыли оплатить?

Он произнёс это максимально естественно, как коллега, который просто предлагает рациональное решение бытовой проблемы. В его словах не было ни капли намёка на то, что он видит подтекст, но Юля будто не сдавалась. Она чуть приподнялась на носочки, как будто этот незначительный жест мог переубедить его и заставить передумать.

– Нет, мы оплатили, а его всё равно нет, – настаивала она, и в её голосе теперь звучала лёгкая нотка каприза, как у ребёнка, который не хочет принимать отказа.

Игорь, всё ещё думая, что причина выдумана на ходу, всё же ответил ей с серьёзным, деловым видом:

– Так, может, просто роутер надо перезапустить. Такое бывает. Выключаешь с кнопки на минуту, включаешь обратно – и он снова работает.

– Ой, Игорь, – она с преувеличенным огорчением вздохнула, уже доставая из сумки ключи. – Я даже не знаю, как этот роутер выглядит. Какой уж там перезапустить…

Игорь невольно усмехнулся её наигранной беспомощности.

– Ну как это? Прямоугольник такой, обычно чёрный или белый. С антеннами. Сзади у него кнопка есть и…

Но Юля, казалось, уже устала от этой словесной перепалки, от его попыток решить проблему на расстоянии. Внезапно она схватила его за руку выше запястья. Её пальцы были тёплыми и цепкими.

– Ну вот и пошли, – сказала она, уже не прося, а почти приказывая, и потянула его за собой к подъезду. – Как раз перезагрузишь мне его, а я пока чай тебе сделаю.

Игорь, застигнутый врасплох, сделал пару невольных шагов за ней, но потом упёрся.

– Юль, я серьёзно… я…

Она уже дошла до двери и приложила ключ к домофону. Звук щелчка прозвучал громко в ночной тишине. Обернувшись, она посмотрела на него умоляюще.

– Игорь, я серьёзно не знаю, как это делать. Давай просто посмотришь и скажешь, что там. И всё. Я же больше ничего не прошу у тебя. Просто на пару минут.

Игорь окончательно запутался. Это был настолько явный, детский нажим, что в нём странным образом читалась и правда. Что, если ей в самом деле просто нужна помощь. Что, если весь этот «подтекст» – лишь плод его разгорячённого после сделки воображения и её общей неуклюжей манеры общения. И отказать сейчас было бы уже по-хамски: схалтурить, не пройти эти пять метров и не нажать одну кнопку.

Он сдался, сделав последнюю оговорку.

– Ладно, давай, – вздохнул он, одной рукой проводя по волосам. – Попробую перезапустить. Но если не поможет, то вам точно надо будет звонить в службу поддержки.

– Хорошо! – радостно выдохнула Юля, и её лицо озарилось радостью. Она толкнула дверь, впуская Игоря в чистый, освещённый мягким светом коридор. – Проходи.

Игорь вздохнул и перешагнул порог.

Подъезд оказался добротным. Высокие потолки, ровная светло-серая плитка под мрамор, никаких следов времени. В углу уютно светилась лампа над мягким диванчиком, рядом стоял высокий фикус в горшке.

Игорь автоматически направился к лифту. Широкие матовые двери с сенсорной панелью, никаких следов от пальцев – видно, протирают регулярно. Он нажал кнопку вызова.

– Нет, нам лифт не нужен, Игорь, – услышал он за спиной мягкий смешок.

Игорь обернулся, удивлённо подняв бровь:

– Пешком, что ли, пойдём?

Юля уже стояла у двери слева от входа – аккуратная, безликая металлическая дверь с матово-чёрным покрытием. Она обернулась к нему, и в её глазах заплясали весёлые, чуть лукавые искорки.

– Нет, глупыш… – сказала она, хитро улыбаясь, и в то же время прикладывая ключ к замочной скважине. – … я живу на первом этаже.

Игорь усмехнулся, коротко качнув головой.

– А-а-а, понял.

Она поймала его улыбку, и в ответ её собственная стала шире и теплее. Щелчок замка – дверь открылась, и Юля шагнула внутрь первой. Игорь переступил порог следом, машинально придерживая тяжёлую дверь, которая плавно, без скрипа, закрылась за его спиной.

Глава 18

Прихожая оказалась просторной, свет здесь был приглушённый, тёплый – встроенные светильники, казалось, горели не в полную силу, создавая уютный полумрак. Слева – аккуратная тумба для обуви, на ней пара детских кроссовок и мужские добротные ботинки. Рядом на крючках висели две маленькие куртки – ярко-синяя и жёлтая, – а ниже, на низкой банкетке, лежал рюкзак с брелоком в виде какого-то монстрика.

Юля быстро скинула туфли, оставшись в следках, и поставила их рядом с тумбой. Игорь закрыл дверь, и звук замка щёлкнул громко, слишком отчётливо в этой тишине. Она повернулась, одним лёгким движением задвинула защёлку – металлический язычок мягко вошёл в паз.

Она улыбнулась ему уже без прежней стеснительности. Спокойно и уверенно.

– Разувайся, – сказала она, чуть кивнув на коврик у порога. – И проходи давай.

Игорь, наклоняясь, чтобы расшнуровать ботинки, спросил, стараясь вернуть разговор в привычное, бытовое русло:

– А где тут у вас роутер?

– Я сейчас в ванну зайду на минутку, – бросила она, уже направляясь к двери в ванную. – И приду… а роутер у нас в зале.

Она мазнула пальцем в сторону одной из дверей и скрылась за белой матовой дверью, и через мгновение зажурчала вода.

Игорь же остался один в прихожей, с ботинками в руках.

«А говорила – не знает, как роутер выглядит, – мысленно усмехнулся он, глядя на закрытую дверь ванной. – Напиздела, получается? Еще и в ванну… побежала… бля.»

Он поставил свои ботинки рядом с тумбой и выпрямился, затем повернулся к указанной двери, открыл её и шагнул в зал.

Комната встретила его полумраком и простором. Здесь было не просто чисто, а как-то… аккуратно. Стерильно, но по-домашнему. Большой угловой диван, обтянутый мягким светло-бежевым велюром, занимал добрую половину пространства – на таких обычно валяются всей семьёй по выходным.

Сейчас на нём не было ни единой складки, подушки стояли ровно, будто их только что поправили. У изголовья лежал одинокий детский носок – единственная улика присутствия здесь настоящей жизни.

Напротив дивана висел огромный телевизор, чёрной плашкой утопленный в стену. Под ним – длинная навесная тумба из матового дерева, без ручек. Никаких проводов, никакой пыли. Только аккуратная фоторамка – на ней Юля, мужчина с усталым, но добрым лицом и двое детей, щурящиеся на солнце.

И правее – он, роутер, чёрный, глянцевый, с двумя антеннами, торчащими по бокам. Игорь подошёл ближе, склонился, вглядываясь в панель индикаторов. Все лампочки горели ровным, спокойным зелёным цветом.

И, увидев это, он выпрямился, и, смотря на эти зелёные огоньки, в его голове пронеслось чёткое, почти торжествующее: «Ну понятно… напиздела и развела как лоха! Как уж „не работает“, бля⁈ Если всё горит! Явно всё придумала». Он обернулся на дверь, за которой всё ещё слышалось журчание воды, и в животе тут же шевельнулось что-то тревожное, липкое… и одновременно с этим был и острый, дразнящий холодок азарта.

«Блин, – подумал он, переводя взгляд обратно на роутер. – Хм… а вдруг, если даже огоньки горят… он же всё равно может не работать? Мало ли, проблема с провайдером, а роутер просто включён».

Он взял роутер в руки, перевернул его. Снизу, на аккуратной белой наклейке, виднелись стандартные данные: SSID, пароль, IP-адрес. Игорь достал телефон, открыл настройки. Список сетей – вот она, открытая, с хорошим сигналом. Он ввёл пароль с наклейки. Секунда – и телефон радостно пиликнул, подключившись.

«Так», – мысленно произнёс он, и палец сам потянулся открыть браузер. Страница загрузилась мгновенно – Яндекс, новости, реклама, всё летало и отлично работало.

Игорь уставился в экран, чувствуя, как внутри оседает тяжёлое, холодное и скользкое ощущение: «Ну как я и думал, короче…» Он опустил роутер на место, поправил его ровно по центру тумбы и решил: «Надо валить, короче… скажу, что всё в порядке, что просто типа перезапустил».

В этот момент из ванной донёсся звук – щёлкнул замок. Игорь поднял голову и обернулся. Юля вышла в коридор, поправляя волосы, и затем чуть задержалась у порога комнаты.

Игорь же по-прежнему стоял у тумбы, держа телефон в руке, и молча смотрел на неё, пока она переступала порог зала. Юля была завёрнута только в большое махровое полотенце – белое, пушистое, замотанное высоко под самой грудью, оставляющее открытыми плечи и ключицы.

На коже ещё блестели мелкие, невысохшие капли воды – она явно не вытиралась толком, только сполоснулась и сразу вышла. Влажные следы стекали по шее в ложбинку между ключиц, запутывались в тонких волосках у висков, которые она сейчас машинально поправляла, убирая их за ухо.

Её лицо, ещё хранящее лёгкий румянец от горячей воды, было чуть стеснительным, но в глазах уже разгоралось то самое знакомое, нетерпеливое ожидание.

Она улыбнулась ему мягко и спросила, стараясь, чтобы голос звучал буднично:

– Что делаешь тут?

Игорь смотрел на неё и чувствовал, как по телу бежит горячая волна. Но там, в груди, всё ещё сидело холодное, трезвое «надо валить».

– Да вот… перезапустил роутер, – его голос прозвучал глуше, чем он хотел. Он поднял телефон, развернул экраном к ней, где всё ещё был открыт браузер с загрузившейся страницей. – Вроде как всё работает.

Юля чуть изменилась в лице. В её взгляде мелькнуло что-то быстрое, неуловимое – может, лёгкое разочарование, может, растерянность.

Она сделала шаг в комнату, приближаясь.

– Это что? – спросила она, кивая на экран.

– Ну, эм… интернет, – ответил Игорь.

Она будто спохватилась, вспомнила, зачем он здесь. Улыбка вернулась, стала шире, благодарнее.

– А-а-а, да? – протянула она с наигранным удивлением. – Блин, спасибо, Игорь. Я знала, что ты сможешь сделать. – она подошла ещё ближе. Теперь их разделяло не больше метра. От неё пахло гелем для душа – что-то сладкое, персиковое, летнее. Полотенце сидело на ней надёжно, но Игорь всё равно старался смотреть чуть выше. – Может, теперь чаю? – её голос стал мягче, интимнее. – И чего-нибудь сладкого? Ммм? – она чуть склонила голову, и в этом жесте промелькнуло что-то игривое, почти подмигивающее.

Игорь сглотнул.

– Да нет, спасибо, Юль, – выдавил он. – Мне, правда, уже пора.

Она снова изменилась в лице – обида накатила быстрой, почти детской волной.

– Да хватит тебе, – сказала она, и в голосе зазвучала та самая капризная нотка, что и у подъезда. – Ты же мне помог. Дай хоть чаем напоить своего фаната.

«Бля, да какой я, нахуй, фанат?» – мысленно взвыл Игорь.

– Юль, я…

– Всё-всё-всё! – перебила она, поднимая обе ладони в примирительном жесте. – Я пошла делать. А ты пока… – она уже развернулась, бросив через плечо: – Снимай костюм и чувствуй себя как дома. – она выпорхнула из зала, и через несколько секунд из кухни донёсся звук открывающегося шкафчика и звон чашек. – Кстати, Игорь! – крикнула она оттуда громко, перекрывая шум воды. – Ты же сегодня вроде в голубой рубашке был?

Игорь всё ещё стоял посреди зала, сжимая телефон. Вопрос застал врасплох.

– Да, был, – ответил он, не понимая, к чему она клонит.

– А ты на работе переоделся, что ли? – её голос звучал искренне любопытно, без тени подкола. – Или как ты так?

«Бля, – пронеслось в голове. – … кстати, я же забыл свои вещи, пока был с Софьей. Ой, да и ладно. Пофиг, – устало подумал он. – По сути, их… даже не жалко. Хрен с ними».

– Да, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я на работе переоделся. Мне одежду привезли, и, собственно… вот.

Юля ничего не ответила. Из кухни доносилось только тихое позвякивание чашки о блюдце.

Игорь выдохнул, сунул телефон в карман и вышел из зала. Прихожая встретила его тем же приглушённым светом и запахом ванили. Он огляделся – дверь на кухню была открыта, оттуда лился тёплый жёлтый свет. Он пошёл туда.

Юля стояла у столешницы, уже заваривая чай. Полотенце сидело на ней всё так же надёжно, но теперь, на фоне кухонных шкафчиков и ровных рядов специй, оно по какой-то причине смотрелось еще откровеннее.

Рядом с чайником стояла открытая коробка конфет – она аккуратно выкладывала несколько штук на маленькое блюдце. А увидев его в дверях, улыбнулась – тепло, буднично, словно он заходил к ней каждый вечер.

– Тебе крепкий сделать? – спросила она, придерживая крышку заварочника.

– Да без разницы, – пожал плечами Игорь.

– Тогда сделаю обычный, – она улыбнулась снова, уже мягче. – Присаживайся.

Она кивнула на небольшой кухонный уголок у стены – аккуратный стол, два стула с серыми тканевыми сиденьями. Игорь сел, положив руки на столешницу и Юля отвернулась к плите, поставила чайник на конфорку, щёлкнула кнопкой подогрева, она двигалась по кухне легко, привычно, будто не замечая, что на ней – только полотенце. Капли воды на плечах уже высохли, но кожа всё ещё чуть блестела в мягком свете ламп.

«Вот ситуация будет, – пронеслось в голове у Игоря. – Если муж придёт, а я тут сижу, пью чай, а его жена – в одном полотенце. И попробуй потом объясни, что я вообще ничего не делал. Бля… хуйня какая-то».

Она поймала его взгляд. Замерла на секунду, потом чуть смущённо улыбнулась, поправляя прядь волос.

– Чего так смотришь? – спросила она тихо, и в голосе её не было осуждения, только лёгкое, почти детское любопытство.

Игорь будто очнулся.

– Да просто… – он мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение. – Э-э-э… как-то неловко мне.

– Из-за того, что я в полотенце? – она произнесла это спокойно, без тени кокетства, просто констатируя факт.

– Ага, – выдохнул он.

Чайник щёлкнул, вскипая. Юля ловко подхватила его, залила воду в чашку, поставила перед ним. Чайный пакетик медленно раскручивал тёмные нити в прозрачной воде.

– А что тут такого? – она пожала плечом, и край полотенца чуть дрогнул. – Я всегда, когда прихожу, сразу в душ иду. Чтобы освежиться. Привычка. – она пододвинула к нему блюдце с конфетами. Посмотрела внимательно, чуть склонив голову, и добавила с лёгкой, почти озорной улыбкой: – Если хочешь, то… тоже сходи.

Игорь усмехнулся, коротко качнув головой.

– Я? – он хмыкнул, отводя взгляд. – Не-не, я уж лучше дома схожу.

Он взял чашку, грея ладони о горячий фарфор. Юля села напротив, поджав под себя ноги, и полотенце при этом приоткрыло стройную линию бедра почти до середины. Она будто не заметила или сделала вид.

Игорь в этот момент сделал глоток и молча разглядывал узор на чашке.

Тишина в маленькой кухне становилась плотной, почти осязаемой. Вскоре он поднял взгляд, делая еще один глоток чая, и их глаза встретились.

Юля смотрела на него в упор – без привычной суеты, без нервного перебирания пальцами. Просто смотрела и мило улыбалась.

– Знаешь, это так приятно, – сказала она тихо.

Игорь чуть не захлебнулся и поставил чашку резче, чем следовало.

– Ты… про что? – выдавил он, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Юля поправила волосы, заправляя влажную прядь за ухо, и в этом жесте вдруг не осталось ни капли смущения. Только спокойная, тёплая уверенность.

– Ну, то, что ты хочешь меня, – сказала она просто, без стеснения. – И вообще, то, что я нравлюсь тебе.

Игорь от удивления промычал что-то невнятное. Внутри всё перевернулось – всё это было глупо, абсурдно, прям до зубного скрежета. Он кивнул, изобразив на лице нечто среднее между согласием и задумчивостью. Самому уже было смешно и страшно. И почему-то совестно.

– Игорь… – её голос дрогнул, стал тише, почти детским. – Ты не думай… я не шлюха какая-то. Просто… – она замолчала, подбирая слова. Игорь снова взял чашку, просто чтобы занять руки. – Просто я так соскучилась по тому, чтобы меня хотели, – выдохнула она. – Чтобы смотрели, как ты сейчас. Я понимаю, что это неправильно, но… мне всё равно. Просто приятно получить такие эмоции.

Игорь снова поперхнулся, и на этот раз – всерьёз. Чай обжёг нёбо, пошёл не в то горло, и он закашлял.

– Что? – улыбнулась она, наклонив голову. В глазах – ни капли обиды, только тепло и лёгкое, почти ласковое любопытство.

– Да чёт… не в то горло пошло, – прохрипел Игорь, промокая салфеткой губы. – И чёт жарко как-то тут.

– Ну так говорю же, – она подалась вперёд. – Сними пиджак свой.

Она встала, потянулась к нему, пальцы уже почти коснулись лацкана. Игорь отшатнулся, вжавшись в спинку стула.

– Нет-нет, я всё допил, – выпалил он, хватая чашку и делая последний, огромный, обжигающий глоток. Чай жёг горло, но это было неважно. Главное было быстрее уйти. Он поставил чашку на стол с глухим стуком. – Всё, теперь домой. Спасибо тебе, Юль… за чай.

Он встал, уже разворачиваясь к выходу.

– Может… ещё? – её голос дрогнул, обида пробивалась сквозь ровный тон.

– Не-не, всё, пора, – отрезал он, уже делая шаг в сторону прихожей.

– Правда, ну… ладно, – выдохнула она расстроенно, и тут же её лицо изменилось. В глазах вспыхнуло что-то новое – азарт, отчаяние, гениальная импровизация. Она подалась вперёд, схватила его за запястье. – Слушай, – выпалила она, и голос её зазвенел, – … а, пошли в спальню? А тебе покажу свои поделки! Которые делала!

Игорь обернулся, глядя на неё с искренним недоумением.

– Ты же уже показывала, – напомнил он осторожно. – На телефоне.

– Ну там одно, – она уже не спрашивала, она тянула его за руку, вцепившись мёртвой хваткой. – А вживую – это совсем другое!

Она повела его из кухни, и Игорь, спотыкаясь, пошёл за ней. Полотенце на ней слегка сбилось, чуть открывая спину, но она его не поправляла.

Спальня встретила их полумраком.

Здесь было просторно и по-вечернему уютно – плотные шторы цвета слоновой кости приглушали свет уличных фонарей, превращая его в мягкий, рассеянный сумрак. В центре комнаты, словно главный экспонат, возвышалась огромная кровать. На белоснежном постельном белье, идеально заправленном, лежало несколько декоративных подушек в тон шторам – ни одной сбившейся складки, ни одной лишней морщинки.

У противоположной стены стоял шкаф. Явно дорогой – матовый, светло-серый, с едва заметными разводами, похожий на те, что ставят в дизайнерских проектах. Ручки – длинные, металлические, отполированные до блеска. На одной из створок висело зеркало в полный рост, сейчас чуть повёрнутое, отражавшее лишь тёмный угол комнаты и край кровати.

Но взгляд Игоря привлёк стол у окна.

Небольшой, аккуратный, застеленный старым, заляпанным краской целлофаном – единственная деталь в этой безупречной спальне, выдававшая присутствие живого человека с его хаотичными увлечениями. На целлофане громоздились коробки, баночки, силиконовые формочки, какие-то бутылки с прозрачными жидкостями, пахнущие химией и чем-то сладким, искусственным.

А на самом краю, на отдельной подставке, стояли они. Поделки. Несколько фигурок, застывших в прозрачной стеклянной глубине эпоксидки. Игорь машинально шагнул ближе. В одной – крошечные розовые бутоны, рассыпанные по глянцевой поверхности, как конфетти.

В другой – настоящая веточка хвои, залитая смолой, с мелкими капельками, будто она только что после дождя. Рядом лежал массивный кулон на толстой цепочке – внутри него плавали золотистые искры и крошечные ракушки, похожие на те, что привозят с южных морей. Всё это было сделано с удивительной аккуратностью и в то же время так наивно, так по-детски, так не вязалось с этой стерильной спальней, с её безупречной кроватью и дорогим шкафом.

Юля всё ещё держала его за руку, пристально смотря на него, и её пальцы дрожали – мелко, едва заметно. Игорь перевёл взгляд с её лица на стол с поделками, потом снова на неё.

Он чувствовал, что надо было что-то сказать, разрядить обстановку, сделать вид, что он всё ещё верит в эту историю про поделки.

– Ну… прикольно, – выдавил он, кивнув в сторону стола. – Ты молодец. Красиво получились.

Но она… она даже не посмотрела в ту сторону. Её глаза не отрывались от его лица, Игорю показалось, что в них что-то надломилось – последняя преграда, последний стыд, и тут он услышал:

– Трахни меня, – сказала она, её голос был тихим, ровным, без истерики. Просто констатация факта.

Игорь замер.

Секунду назад он думал, как бы вежливо уйти, как бы не обидеть, как бы сделать вид, что ничего не происходит. А теперь она стояла перед ним в одном полотенце, дрожащая, с этим странным, почти больным блеском в глазах, и говорила это. Прямо и без намёков.

Он посмотрел на неё в шоке. Реальном, чистом, не наигранном шоке. Рот приоткрылся, но ни одного слова не выходило.

В голове билась только одна мысль: «Епт, и как теперь отказываться? Уфф, пиздец…»

Он попытался усмехнуться – криво, нервно, чтобы хоть как-то разрядить этот безумный момент. Но её лицо оставалось серьёзным. Ни тени улыбки, ни намёка на игру. Только глаза – огромные, тёмные, с расширенными зрачками, в которых плескалось что-то отчаянное и невероятно уязвимое.

– Юль… – начал он, поднимая руку в останавливающем жесте.

Она не дала ему договорить.

Её пальцы, всё ещё дрожащие, потянулись к краю полотенца там, где оно было замотано у груди. Одно быстрое, решительное движение – и махровая ткань упала на пол мягким, бесшумным комом.

Игорь перестал дышать. Теперь она стояла перед ним совершенно голая и он не мог отвести взгляд.

У неё была красивая, женственная фигура – не модельная худоба, а та самая, настоящая, с мягкими округлостями, к которой приятно прикасаться. Грудь оказалась больше, чем казалась под одеждой, с широко расставленными сосками тёмно-розового цвета, которые уже затвердели от напряжения момента.

Талия тонкая, но без острой костлявости, плавно переходящая в округлые бёдра. Ниже – аккуратный треугольник тёмных, чуть вьющихся волос, влажных после душа. Бёдра – широкие, крепкие, с ямочками над коленями. Кожа во влажном сумраке спальни отливала ровным, тёплым жемчугом, без единого изъяна.

Она стояла неподвижно, позволяя ему смотреть. Руки висели вдоль тела, ладони раскрыты. Никакой позы, никакой игры – только она, голая, дрожащая мелкой дрожью, и её взгляд, полный отчаянной надежды.

Он перевёл взгляд выше. В её глаза. В них плескалось столько надежды, столько отчаянного, неприкрытого желания, что у него пересохло во рту.

– Э-э-э… Юль… – начал он, но голос прозвучал хрипло, неуверенно.

– Ты же хотел меня, – перебила она, и в её голосе не было вопроса. Только утверждение. – Я видела, как ты смотрел на меня… как хотел… меня.

Игорь усмехнулся – коротко, горьковато. Если бы она только знала, как всё было на самом деле, но он не стал её разубеждать. Только сказал, глядя в эти, умоляющие глаза:

– Да, но…

– А я замужем, – продолжила она, и слова полились сами собой, как прорвавшая плотину вода. – И не смогу быть с тобой. Но… муж меня уже давно не трахает. – она сделала паузу, и в её голосе появилась странная, пугающая решимость. – И я хочу, чтобы ты меня взял. Очень жёстко.

Игорь замялся, подбирая слова, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Хорошо, но…

– Как грязную шлюху, – закончила она за него.

Игорь мысленно споткнулся.

«Как шлюху?» – повторил он про себя, удивляясь, откуда в этой тихой, скучающей женщине такие слова, но вслух сказал только:

– Хорошо, но, Юль… я… э-э-э… – мысли заметались в панике. Надо было что-то сказать, хоть что-то, чтобы выиграть время, чтобы понять, как выпутаться из этого. И он выдавил первую попавшуюся глупость: – Я не мылся. И я…

Юля не стала спорить и уговаривать. Она просто опустилась на колени. Прямо перед ним. На пушистый ковёр у кровати. Её грудь качнулась, вставшие соски задели его брюки. Она подняла на него взгляд снизу вверх – и в нём уже не было мольбы. Только твёрдая, спокойная решимость.

– Неважно, – сказала она ровно. – … мне так даже больше нравится, когда член пахнет естественно.

«Что, блять?» – только и успел подумать Игорь, как её пальцы уже потянулись к его ширинке.

Ловко, привычно, будто она делала это сотни раз. Она расстегнула пуговицу, потянула молнию вниз. Металлический звук прозвучал в тишине спальни невероятно громко. Игорь даже не смог среагировать – он просто стоял, глядя сверху вниз на неё, как заворожённый.

Язык прилип к нёбу, а мышцы отказывались слушаться, пока Юля ловко, без лишних движений, уже тянула его брюки вниз. Ткань скользнула по бёдрам, открывая вид на трусы, которые она тоже подхватила. Прохладный воздух комнаты коснулся разгорячённой кожи, и он почувствовал, как напрягся низ живота.

В следующую секунду её пальцы сомкнулись вокруг его члена. Он был твёрдым, несмотря на все его внутренние метания, на желание уйти, на страх и неловкость – тело предательски отреагировало на эту картину: она, голая, на коленях, смотрит на него снизу вверх, и её ладонь обхватывает его член.

Юля чуть наклонила голову, рассматривая ствол пениса, а затем поднесла ближе к лицу, почти касаясь губами.

– М-м-м, – выдохнула она с каким-то странным, удовлетворённым мурлыканьем. – Уже твёрдый… как же ты меня хочешь…

Она подняла взгляд – и в этом взгляде читалось торжество самки, почуявшей, что она желанна. И, не отводя глаз, она чуть придвинулась и втянула носом воздух, касаясь ноздрями его кожи. Вдохнула запах – глубоко, смакуя, будто пробовала дорогое вино.

А потом она открыла рот, и язык – влажный, тёплый, невероятно мягкий – лизнул головку. Медленно, от самого низа до самого верха, обводя нежную кожицу по кругу. Игорь вздрогнул всем телом, будто через него пропустили разряд. Тепло её языка, такая интимная, живая ласка, ударила прямо в позвоночник, разливаясь по телу горячей волной.

Он судорожно выдохнул, вцепившись пальцами в воздух, не зная, куда деть руки.

Юля медленно, смакуя каждое движение, провела языком по головке – снизу вверх, обводя самый чувствительный край, где нежная кожица переходит в ствол. Её язык был горячим, влажным, на удивление умелым. Она делала это не спеша, будто пробовала на вкус что-то давно желанное. Круговое движение вокруг самого верха – и Игорь почувствовал, как подкашиваются колени.

А потом она взяла его в рот целиком. Глубоко, сразу, без предупреждения.

Горячая, влажная теснота сомкнулась вокруг него – нежно, но плотно, обволакивая со всех сторон. Её губы сомкнулись у основания, язык продолжал двигаться внутри, лаская снизу, дразня, выписывая немыслимые узоры на чувствительной коже. Игорь ахнул – громко, не сдержавшись, запрокинув голову. Звук вырвался сам, против воли, низкий и хриплый.

Он смотрел вниз и видел, как её голова ритмично двигается, как тёмные волосы падают на лицо, как её щёки втягиваются от усилия. Она закрыла глаза – полностью отдавшись процессу, получая от этого какое-то своё, отдельное удовольствие. Рука, оставшаяся снаружи, сжимала основание в такт движениям рта.

В комнате было слышно только влажные, хлюпающие звуки и его сбитое, тяжёлое дыхание.

Она сосала медленно, глубоко, с какой-то пугающей самоотдачей. Каждое движение её головы вниз – и член уходил в горячую глубину почти до самого горла. Каждое движение вверх – и язык дразнил головку, выписывая спирали, заставляя Игоря сжимать кулаки. Она мычала – тихо, удовлетворённо, и эти вибрации передавались ему, добавляя новых ощущений, от которых темнело в глазах.

Потом она отстранилась. Резко, глубоко вздохнув.

Губы её блестели, слюна тонкой ниточкой ещё тянулась от нижней губы к головке. Она подняла на него глаза – и в них действительно горели огоньки. Настоящие, живые, дикие. Никакой больше робости, никакой неуверенности. Только возбуждение, чистое и откровенное.

– Ты сам… не хочешь? – спросила она, чуть улыбаясь, и в голосе её звучала странная, пьянящая власть.

Игорь смотрел на неё, не веря своим ушам. Эта женщина, которая ещё полчаса назад мямлила про поделки и смущённо прятала взгляд, сейчас стояла на коленях и спрашивала, хочет ли он… что?

– В…с…мы…сле? – с трудом произнёс он, всё ещё пытаясь поймать реальность за хвост.

Она усмехнулась. Провела языком по нижней губе, смакуя его вкус.

– Я хочу жёстко, Игорь, – сказала она, и в её голосе не осталось ни капли сомнения. – Я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот очень жёстко. Прям выебал.

Он сглотнул. Мысли путались, но тело уже давно всё решило за него.

– Ну… хорошо, – выдохнул он. – Давай.

Она чуть улыбнулась – и в этой улыбке промелькнуло что-то хищное, почти опасное.

– Схвати меня за волосы, – сказала она тихо, но отчётливо. – И используй мой рот, как хочешь.

Игорь усмехнулся – коротко, нервно. Тому, как серьёзно она произносила эти слова, как спокойно отдавала себя в его власть.