Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

Коридор казался ему вдвое длиннее, а взгляды коллег – вдвое более пристальными, хотя на самом деле никто на него не смотрел. Все были погружены в свои дела: кто-то обсуждал графики у монитора, кто-то нервно говорил по телефону, кто-то спешил с папками.

Он догнал Дарью, которая уже подходила к их рабочим столам. Она двигалась с той же невозмутимой скоростью и точностью, как будто только что не участвовала в сцене, способной породить корпоративные слухи. Она беззвучно опустилась в своё кресло, развернула монитор и уже тянулась к мышке.

Игорь подошёл к своему маленькому столику рядом и тоже сел. Пауза повисла тяжёлая, густая. Он чувствовал её холодное, игнорирующее присутствие. Нужно было что-то сказать. Сделать вид, что всё нормально, или перевести стрелки на шутку.

Он развернулся к ней на стуле, облокотился на её стол и сказал с наигранной ухмылкой:

– Дарья, как думаешь, они что-то услышали?

Он ожидал её фирменной колкости, презрительной усмешки или хотя бы ледяного игнорирования. Но вместо этого Дарья будто взорвалась внутри. Она не закричала. Её голос стал низким, резким, шипящим, словно выходящим сквозь стиснутые зубы под огромным давлением.

– Так, короче, давай ты завалишь своё ебало, а? – начала она, не отрывая взгляда от монитора, но каждый звук был отточен, как лезвие. – Ты, сука, ебаный стажёр! Ты должен учиться и помогать мне, а ты, сука, видимо, на хую вертел всё это, да?

Игорь, застигнутый врасплох такой прямой атакой, попытался защититься.

– Да почему-у? Я же делаю всё, что ты говоришь!

– Заткнись лучше, – перебила она, наконец повернув к нему голову. Её глаза горели холодным, чистым огнём ярости. – У меня работы ДО-ХУ-Я, ты знаешь значения этого слова? Мне сейчас акции надо распродавать, клиентов созванивать, а вместо этого я иду с каким-то ебланом пиздеть в переговорной, потому что ты, блядь, встречу назначил.

– Ну я за это уже извинился, – оправдывался Игорь, понижая голос. – Я не знал, что нельзя.

Она наклонилась к нему, сокращая дистанцию до минимума.

– Да тебе просто похую, – выдохнула она ему почти в лицо. – Ты думаешь такой: извинился и всё, лапочка?

– Неправда, – пробормотал он, но уверенности в голосе уже не было. – И я так не думал… просто…

– Когда я Глебу этому всё объясняла, ты там в телефоне сидел, – продолжила она, её слова падали, как удары. – … говна ты кусок. Че скажешь – не так?

Игорь увидел, как за соседними столами коллеги начали украдкой поглядывать на них, заинтересованно прислушиваясь. Он наклонился ещё ближе, чтобы говорить тише.

– Я вообще-то по работе в телефоне сидел. Мне Семён…

Она не дала ему договорить.

Дарья наклонилась ещё ближе, так что их лица оказались очень близко друг к другу. Он чувствовал её дыхание, видел каждую ресницу. И видел её лицо. Оно было искажено гневом, но от этого не становилось менее… милым. Яркие карие глаза горели, брови были грозно сведены, отчего между ними легла резкая вертикальная морщинка.

Её щёки чуть порозовели, а губы – всегда такие поджатые, вкусные и неодобрительные – сейчас были плотно сжаты, но их естественная, сочная форма, подчёркнутая почти незаметным блеском, была так близко, что его взгляд невольно задерживался на них.

Это было злое, раздражённое, но невероятно живое и выразительное лицо.

– Да не пизди мне, Игорь, – прошипела она, и её шёпот был громче любого крика. – Нахуй ты мозги ебешь? Ты работать сюда пришёл или что ты хочешь, сука?

Игорь, глядя в эти сверкающие глаза, на эти губы, которые были так близко, сам того не ожидая, поддавшись какому-то дикому, самоубийственному импульсу, вдруг резко пошутил.

Он глупо, виновато ухмыльнулся и сказал, почти не думая:

– Ну в данный момент… я бы хотел тебя поцеловать.

Он надеялся, что эта абсурдная, граничащая с безумием шутка как-то снизит накал, переломит ситуацию, вызовет у неё хоть что-то, кроме гнева. Но ответ был мгновенным и ошеломляющим. Дарья не рассмеялась, не нахмурилась сильнее. Её рука, лежавшая на столе, молниеносно взметнулась вверх, и тонкие, но сильные пальцы впились в шёлк его галстука прямо под узлом и резко, с невероятной силой дёрнули его на себя.

Игорь не успел даже среагировать.

Его лицо по инерции рванулось вперёд, навстречу её лицу, которое, казалось, не выражало теперь ничего, кроме холодной, безжалостной решимости.

И в следующее мгновение её губы – те самые, плотно сжатые от гнева секунду назад, – прижались к его губам.

Это не был нежный поцелуй. Это был жёсткий, властный, почти карающий контакт.

Её губы были влажными и горячими. Он почувствовал лёгкий привкус её дорогой помады и кофе. От неожиданности его глаза широко раскрылись, и он смотрел прямо в её прищуренные, холодные зрачки с расстояния в пару сантиметров, не в силах осознать происходящее.

Но тело работало на автопилоте, опережая шокированный мозг. Его губы, получив сигнал, инстинктивно ответили – смягчили давление, попытались приспособиться к её форме, ответить на этот внезапный, агрессивный вызов хоть каким-то участием.

Поцелуй длился всего несколько секунд, но в них уместилась целая вечность шока, жара и абсолютного замешательства. Затем Дарья сама разорвала контакт. Она отстранилась с той же резкостью, с какой начала, всё ещё держа его за галстук, и оттолкнула его обратно в кресло.

– Всё, – выдохнула она, её голос был хриплым, но абсолютно спокойным. – Теперь иди нахуй отсюда. Чтобы я тебя не видела.

Игорь откинулся на спинку стула, судорожно глотая воздух. От того, что только что произошло, у него перехватило дыхание. Он инстинктивно огляделся. С пары соседних столов на него смотрели коллеги с откровенным, немым шоком на лицах.

Но, поймав его взбудораженный взгляд, они моментально сделали вид, что уткнулись в мониторы или засуетились с бумагами, но атмосфера была уже безнадёжно испорчена.

Игорь перевёл взгляд на Дарью. Она уже не смотрела на него. Её лицо снова было каменной маской абсолютного сосредоточения. Она взяла рабочий телефон и начала набирать номер.

– Дарья, – тихо начал он.

Она приложила трубку к уху, её палец замер над последней цифрой.

– Иди нахуй, я сказала, – бросила она в пространство, не глядя на него.

– Я же пошутил… про поцелуй, – пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом. – Конечно, я работать хочу.

Она наконец набрала номер до конца и поднесла трубку ближе. Но, прежде чем начать говорить, она бросила на него быстрый, пустой взгляд и добавила с полным безразличием: «Мне похуй. Иди делай что хочешь. Главное – не мешай мне работать». И тут же переключилась на звонок, её голос стал деловым и ровным: «Алло, это Дарья Станиславовна из „Вулкана“. Мне нужны котировки по фьючерсам на…»

Игорь остался сидеть рядом, выброшенный за борт её реальности. На губах ещё горело воспоминание о её поцелуе, а в ушах звенели её последние слова. Игорь сидел, глядя на её профиль, пока она говорила по телефону ровным, профессиональным голосом.

«Ну пиздец она, конечно, – пронеслось у него в голове с горькой усмешкой. – Сама же тоже угорает. До этого сидела, делала вид, что плакала, ничему не учила, а потом – типа я работать не хочу. Тоже мне, манипуляторша».

Но злость и обида быстро сменились холодной, практичной тревогой. Сидеть в углу на своём стульчике, словно наказанный школьник, ему не хотелось. «Так и уволить могут», – подумал он, наблюдая за тем, как Дарья, разрываясь между телефоном и монитором, яростно рылась в хаотичной груде бумаг на своём столе, явно что-то теряя и тратя драгоценные секунды.

Игорь молча встал, подкатил свой стул прямо впритык к её рабочему столу, сбоку, и сел.

Он не спрашивал разрешения, а просто взял первую попавшуюся стопку бумаг, которая явно не была в работе, и аккуратно отодвинул её на край, освобождая пространство. Потом начал сортировать то, что валялось прямо перед ней: перемешанные бланки договоров, служебные записки, распечатки котировок.

– Бля, что ты делаешь? – её голос прозвучал резко, когда она, оторвавшись от телефона, увидела его в своей личной зоне.

– Навожу порядок, – коротко ответил Игорь, не останавливаясь.

Он быстро, на глаз, разделил бумаги: бланки – стопкой влево, подписанные договоры – вправо, выписки и расчётки – в центр.

Дарья на секунду замерла, телефонная трубка была всё ещё прижата к её плечу. Потом, не говоря ни слова, она взяла один отсортированный бланк и снова углубилась в разговор, но её рука уже не металась по столу в поисках ручки – Игорь молча положил её перед ней в нужный момент.

Он не просто прибирался. Он включался. Улавливал суть. Старался предугадывать.

Услышав в её разговоре: «Да, я вышлю вам скан подтверждения в течение часа», – он тут же взял следующий уже почти заполненный ею договор и положил его поверх специальной папки с пометкой «На сканирование», которую отыскал под грудой других бумаг. Когда ей понадобилось сверить цифры в таблице на экране с цифрами в распечатке, он просто взял этот лист и держал его перед ней на нужном месте, освобождая ей руки для клавиатуры.

Через полчаса, в короткую паузу, она, всё ещё не глядя на него, бросила:

– Иди домой уже.

– Нет, я работаю же, че ты меня гонишь-то? – спокойно парировал Игорь, кивая на подготовленные им документы в стороне.

Она промолчала, но и не повторила, а через десять минут, листая договор и тыча пальцем в строку, рявкнула уже по-деловому:

– Цифру тут перепроверь! Сумма инвестиций не сходится с приложением.

Он взял калькулятор. Проверил, посчитал и нашёл ошибку и карандашом аккуратно обвёл нестыковку, после чего положил лист перед ней со словами: «Ошабка в 5 пункте».

К концу дня они работали уже почти синхронно. Он стал её вторыми руками и периферийным зрением, а когда время показывало без пятнадцати семь, основная лавина была отражена. Дарья откинулась в кресле, закрыв глаза. Её лицо, обычно такое напряжённое, на мгновение стало просто усталым – без гнева, без колючек.

Игорь, всё ещё сидевший рядом, смотрел на неё.

– Ну че? – тихо спросил он.

Она, не открывая глаз, обернулась в его сторону.

– Чо? – её голос был хриплым от многочасовых разговоров.

– Ну, всё сделали? Теперь домой? – уточнил он.

Дарья медленно открыла глаза, потянулась и начала выключать мониторы, собирать последние бумаги.

– Да, – коротко бросила она. Потом, после паузы, добавила, глядя куда-то в пространство: – Но ещё лучше было бы бухнуть, чтобы всё это нахрен забыть.

Игорь, отодвинувшись от ее стола, тут же откликнулся:

– Ну, можем сходить куда-нибудь. У меня всё равно дел нет.

Дарья на секунду остановилась, оценивающе посмотрела на него, а затем твёрдо покачала головой.

– С тобой? Точно нет. Лучше одной. Мне тишины нужно. Чтобы никто не пиздел. Особенно ты.

Игорь усмехнулся, понимающе кивнув.

– Ну как хочешь уж.

Она ничего не ответила. Просто доделала свои дела: закрыла на ключ ящик стола, поправила ремешок сумки на плече. Её движения были быстрыми, отточенными, но без прежней резкости – просто финальные штрихи в законченном рабочем дне.

Игорь оглянулся.

Отдел быстро пустел. Сотрудники один за другим тянулись к лифтам, разговаривая о вечерних планах. Он достал телефон, чтобы проверить сообщения. Экран был чист – ни новых уведомлений от Семёна Семёныча, ни новых взрывных фото от Карины. Только время, дата и севший до половины заряд.

Странное ощущение пустоты после такого насыщенного дня накатило, и он сунул телефон в карман, затем встал и потянулся, чувствуя, как затекли мышцы от долгого сидения. После он поправил пиджак, который всё ещё сидел на нём безупречно, и ещё раз посмотрел на Дарью, которая уже была готова уходить.

– Ладно, – сказал он просто, больше самому себе. – До завтра.

Он не стал ждать её ответа, развернулся и направился к выходу, растворяясь в потоке уставших коллег. День, полный падений, поцелуев, скандалов и тихой деловой похвалы, был окончен. Впереди был вечер в съёмной комнате, соседка-провокатор и неясное будущее, которое теперь висело на тонкой ниточке его авантюрной сделки.

Но пока что нужно было просто добраться до дома.

Игорь дошёл до лифтов в общем потоке людей. Дарья, как он заметил краем глаза, всё ещё оставалась у своего стола, возможно, доделывая что-то последнее или просто наслаждаясь редкой минутой одиночества в опустевшем отделе.

Лифт был полон. Игорь втиснулся в толпу, стоя плечом к плечу с коллегами из других отделов. Никто не разговаривал. Все смотрели в одну точку, в пол или в телефоны, сохраняя в тесной кабине хрупкое равновесие личного пространства. Он чувствовал усталость, исходящую от всех, как волну жара.

Спустившись на первый этаж, он выбрался из лифта и, слившись с людьми, направился к главному выходу. По дороге одной рукой он растирал затекшую, ноющую шею – последствия стресса, неудобной позы и всего того напряжения, что копилось с утра.

Распашные стеклянные двери главного входа открылись перед ним. Вечерний воздух ударил в лицо – прохладный, пахнущий городской пылью, выхлопами и свободой от офисных стен. Игорь глубоко, полной грудью вдохнул, будто пытаясь выдохнуть из лёгких весь этот долгий, безумный день.

Он уже собрался направится к остановке автобуса, как вдруг его взгляд поймал знакомую фигуру.

Неподалёку стояла Юля, которая, по-видимому, ждала его. И, заметив Игоря, она улыбнулась и сделала несколько шагов навстречу.

– Ну что, – сказала она, и в её голосе звучала лёгкая, непринуждённая игривость. – Пошли гулять?

Игорь растерялся на секунду, и прежде чем он успел что-то ответить, в кармане его пиджака сильно, настойчиво завибрировал телефон.

Глава 17

Он смотрел на улыбку Юли, пытаясь подобрать правильные слова.

Что-то вроде «спасибо, но я устал» или «сейчас не могу, дела». Прошла минута, и её взгляд уже начал тускнеть, а он почувствовал знакомое внутреннее раздражение – и на себя, и на эту ситуацию, которой он сам невольно поспособствовал.

В то же время в кармане назойливо и уже довольно долго вибрировал телефон. Это не было коротким оповещением о сообщении – это был звонок.

– Секунду, – сказал он, отводя глаза от её разочарованного лица.

Доставая телефон, он уже подозревал, кто это может быть в такой час, и экран подтвердил его догадку: СЕМЁН СЕМЁНЫЧ. И всё остальное – Юля, её предложение, неловкость – мгновенно перестало иметь значение.

Мир сжался до этого имени, и Игорь, не думая ни одной лишней секунды, провёл пальцем по экрану, поднося трубку к уху, и его голос прозвучал неожиданно собранно и чётко, заглушая фоновый шум улицы и собственные тревоги:

– Алло, Семён Семёныч? Я вас слушаю.

В трубке послышалось тихое покашливание, а затем – ровный, размеренный голос, лишённый каких-либо эмоций, будто диктор зачитывал сводку погоды.

– Добрый вечер, дорогой коллега. Я счёл необходимым оперативно проинформировать вас о текущем статусе нашего совместного… э-э-э… начинания, – начал Семён Семёныч, и Игорь мысленно представил, как тот поправляет несуществующие очки. – Как вы помните, в соответствии с ранее согласованным алгоритмом действий, нами были приобретены ценные бумаги компании «ТрансТехноМонтаж». И на данный момент, располагая актуальной информацией о перспективах эмитента, мы заняли выжидательную позицию.

Игорь зажмурился, сжимая телефон в потной ладони.

«Просто скажи, блин, что да как!»

– В настоящий момент, – продолжил голос, обретая лёгкие, едва уловимые ноты удовлетворения, – на основании анализа рыночной конъюнктуры и профильных индикаторов, мною было приобретено существенное количество актива. Не вдаваясь в излишние технические детали, смею констатировать, что операция прошла успешно. Котировка на момент закрытия позиции… э-э-э… демонстрировала устойчивый рост.

Игорь почти физически почувствовал, как Семён Семёныч в его воображении откидывается в кожаном кресле.

– И если выражаться в абсолютных цифрах, которые, полагаю, представляют для вас наибольший интерес, то стоимость одной акции к моменту продажи увеличилась приблизительно на сто двадцать процентов от первоначальной цены приобретения. Таким образом, ваши первоначальные инвестиции, с учётом комиссий и прочих сопутствующих издержек, приносят в данный момент доход, соизмеримый с… э-э-э… двукратным увеличением вложенного капитала. Проще говоря, коллега, ваши двести тысяч рублей, образно выражаясь, превратились в четыреста.

Игорь стоял не двигаясь. Шум улицы, голоса, даже образ Юли куда-то уплыли. В ушах гудело только одно: «…превратились в четыреста».

– Полагаю, данная информация является для вас релевантной, – заключил Семён Семёныч, и в его тоне вновь зазвучала сухая, менторская нота. – … а детализированный отчёт о проведённых операциях будет представлен вам завтра в установленном порядке. На сегодня всё.

Игорь стоял, ощущая, как в груди что-то распирает, жжёт и заставляет сердце биться чаще. В голове был белый шум восторга и неверия. Язык казался ватным, а мысли путались.

– Спа… спасибо вам большое, Семён Семёныч, – наконец вырвалось у него, и голос дрогнул, выдав всю бурю внутри. – Я так… я так рад! Вы просто не представляете!

В трубке послышалось лёгкое, почти отеческое «хм-м-м», а затем голос зазвучал с той же методичной, обезоруживающей уравновешенностью.

– Я, безусловно, полностью поддерживаю и разделяю ваше эмоциональное состояние, дружище, – произнёс Семён Семёныч, и его интонация напоминала лектора, делающего важное, но очевидное отступление. – Однако, если позволите небольшую ремарку, основанную на анализе текущих рыночных трендов и потенциальных точек роста… Всё основное, как мне представляется, ещё только начинается. То, что мы с вами наблюдаем сейчас – это, если можно так выразиться, начало успешной подготовительной фазы. Настоящая же синергия наших совместных усилий и капитала, по моим скромным расчётам, должна проявиться в среднесрочной перспективе.

Игорь, всё ещё находясь под чистым кайфом от услышанной суммы, кивнул в пустоту, будто его собеседник мог это видеть.

– Я понял, – сказал он, стараясь вложить в голос серьёзность и деловой настрой. – Хорошо, Семён Семёныч.

– Разумеется, – последовал незамедлительный, одобрительный ответ. Затем появилась пауза, заполненная едва слышным шелестом бумаг или клавиатуры. – Ну что ж, дружище. На сегодня, полагаю, исчерпывающе. Приятного вам вечера.

Раздались короткие гудки. Звонок оборвался, и Игорь медленно опустил руку с телефоном, продолжая смотреть в вечернюю суету перед офисом, но уже казалось совершенно не видя её.

В голове, поверх нарастающей, тёплой и пьянящей волны эйфории, пронеслась единственная ясная, чеканная мысль: «Блять! Оно того стоило!» Он поднял взгляд, убирая телефон в карман. Мысли в этот момент скакали, опережая друг друга. «Если это только начало… то получается, это всё ещё может вырасти? В три, а то и больше раз? И интересно, а когда продавать-то надо будет? Нужно спросить завтра».

Финансовые перспективы выстраивались в голове яркой, головокружительной картинкой, но тут его взгляд наконец сфокусировался.

Перед ним всё ещё стояла Юля.

Она ждала, и теперь на её лице читалась целая гамма эмоций: надежда, угасающая под напором горьковатого понимания, и тихая обида.

Поймав его взгляд, она чуть дрогнувшим голосом, в котором уже звучала готовая к отказу покорность, спросила:

– Не сможешь, да? Дела?

Игорь посмотрел на неё, и волна адреналина от новости, ещё бушевавшая в крови, затребовала выхода. Эйфория искала воплощения, а взгляд его скользнул по её фигуре, и ему тут же вспомнились случайно увиденные фотографии.

И в голове чётко и цинично щёлкнула мысль: «А, да похуй, прогуляюсь уж. Как раз сейчас, на такой волне, потрахаться было бы в самый раз, она же всё-таки на это намекает».

Настроение его было уже поднятым, почти победным. Он улыбнулся ей – широко, легко, той самой улыбкой, которая у него почти никогда не появлялась в офисе.

– Да нет, всё хорошо, – сказал он, и голос прозвучал неожиданно тепло и непринуждённо. – Можем и прогуляться.

Юля буквально засияла. Вся её неуверенность и готовность к поражению развеялись в один миг, сменившись сияющим, почти ослепительным счастьем.

Она засмущалась, тут же опустив взгляд и покраснев, но улыбка с её лица не сходила.

– Тогда… пошли, – тихонько сказала она, мотнув головой в сторону, куда-то вглубь вечернего города, подальше от офисных огней.

– Пошли, – согласился Игорь, делая шаг за ней, до сих пор чувствуя, как внутри ликует каждая клетка от новости Семёна Семёныча. Вечер, который только что казался пустым и усталым, теперь был полон самых радужных и откровенных перспектив.

Они пошли, куда указала Юля – вглубь тихих спальных кварталов. Сначала шли молча. Игорь ощущал себя центром маленькой вселенной, где всё наконец-то начинало работать, а деньги в голове звенели призрачным, но уже почти осязаемым звоном.

– А ты далеко, кстати, живёшь? – спросил он, чтобы заполнить паузу, глядя на её профиль, освещённый фонарями.

– Нет, совсем близко, – отозвалась она, и голос её звучал всё ещё немного взволнованно, как будто она смутилась этого факта. – Минут десять пешком, не больше.

– Повезло, – искренне отметил Игорь, представив на секунду свою дорогу в душном автобусе.

А его собственная съёмная комната с Кариной теперь казалась ещё более душной и далёкой. «Скоро это изменится… надеюсь», – тут же пронеслось в голове и далее между Игорем и Юлей сам собой завязался разговор.

Он был лёгким, бессвязным, таким, каким бывает между малознакомыми людьми, которых, однако, тянет друг к другу. Игорь, подогретый внутренним возбуждением, был необычайно словоохотлив.

Он спрашивал её не о работе, а о чём-то отвлечённом: про район, про то, давно ли она здесь живёт. Юля, расправив плечи и уловив его настроение, отвечала охотно, иногда смущённо смеясь. Говорила о том, как любит этот район за тишину, о добрых соседях.

И затем, в свою очередь, она спросила его, не устал ли он после такого дня. Игорь лишь усмехнулся и сделал широкий жест рукой, будто отмахиваясь от всех офисных забот.

– Да нет, день как день, – сказал он, и в его тоне звучала та самая лёгкость победителя, для которого мелкие стычки с Дарьей и напряжение от сделки были уже не страницами драмы, а всего лишь забавными эпизодами на пути к успеху.

Вскоре они свернули в арку между двумя панельными девятиэтажками. Юля замялась на секунду, копаясь в сумке.

– Что-то ищешь? – спросил Игорь, наблюдая, как она перебирает содержимое. – Ключи потеряла?

– Уф, нет, всё нормально, – она облегчённо выдохнула, наконец доставая брелок с ключами. – Думала, в офисе их забыла. Сегодня всё на стол выкладывала из сумки, чтобы телефон найти, вот и испугалась, вдруг обратно не засунула.

Она чуть усмехнулась своей глупости, и Игорь в ответ ухмыльнулся – небрежно, по-дружески. Плечом к плечу они пошли дальше, к нужному дому.

Тишина двора была зыбкой, и в ней вдруг прозвучал её голос, тихий и неуверенный:

– Слушай, Игорь…

– Да? – отозвался он.

Она шла, не глядя на него, сосредоточенно разглядывая асфальт под ногами.

– А что именно тебе во мне нравится?

В голове у Игоря автоматически щёлкнуло: «Бля… так-так… и что же мне должно нравиться?».

Он замялся, подбирая слова. Но она, не дожидаясь его мучительной формулировки, тут же подхватила сама, будто торопясь объяснить ему же его собственные мотивы:

– Ну, ты же знаешь, что я замужем… но ты всё равно захотел познакомиться поближе, да? – она обернулась к нему, и на её лице расцвела робкая, но очень милая и полная надежды улыбка. – Запретный плод сладок и всё такое?

Игорь, который на самом деле никогда не проявлял к ней подобного интереса, почувствовал себя словно в ловушке. Отрицать сейчас – значит грубо разбить её наивные ожидания и испортить весь вечер, который он уже мысленно выстроил в ином более увлекательном ключе.

– Да… да, – выдавил он, кивнув. Звучало неубедительно, но она, кажется, готова была принять любую, даже самую шаткую версию. Следом они сделали ещё несколько шагов в тягостном молчании. И чтобы как-то сменить тему, Игорь спросил первое, что пришло в голову: – Слушай, Юль, а у тебя дети есть?

– Да, – ответила она просто, без надрыва или особой гордости. – Двое.

В голове у Игоря пронеслось, ярко и цинично: «Ого. Вот это поворот». Образ одинокой, скучающей офисной работницы в его сознании треснул и усложнился, обретя новые, совсем не эротические контуры. «Мало того что замужняя, так еще и двое детей?».

И вот она здесь, с ним, в тёмном дворе. Ситуация быстро приобрела новый, рискованный и немного грязный оттенок, от которого по спине у него пробежал холодок, странным образом смешиваясь с прежним азартом.

Игорь, пытаясь как-то осмыслить этот новый контекст, спросил, глядя прямо перед собой:

– А муж у тебя… чем он занимается, если не секрет?

Юля выдохнула, и её взгляд упёрся куда-то в темноту в конце двора.

– Да так уж… работает техником. – проговаривая это, она будто разжёвывала что-то невкусное.

– М-м-м, интересно, – отозвался Игорь, хотя ему было не особо интересно, но спросил, чтобы заполнить паузу.

– У него свой гараж, ну, то есть в аренду взят, – добавила она, будто защищаясь или оправдываясь. – Вот он там и работает.

– О-о-о, молодец, – с неподдельным, но поверхностным удивлением протянул Игорь. Практичный ум тут же дорисовал картину: свой бизнес, пусть и мелкий, – это звучит очень хорошо. – Много, наверное, зарабатывает?

– Да, – коротко и сухо ответила она, и это «да» прозвучало так, словно за ним должно было последовать огромное, жирное «НО». Но она замолчала, и они прошли ещё несколько шагов в полной тишине. – Целый день там пропадает, – наконец выдавила она, и голос её стал плоским, как асфальт под ногами. – А домой приходит – и спит, а на выходных на рыбалку ездит с друзьями.

Игорь мысленно пожал плечами: «Ну, отдыхать тоже надо, работает же». Вслух же просто выдал:

– А-а, понятно.

– Вот и от скуки… умираю, – вдруг сказала она, и в её голосе впервые зазвучала не просто констатация, а настоящая, живая обида.

Игорь, не поняв, уточнил:

– В смысле?

Юля повернула к нему голову и чуть улыбнулась, и улыбка эта была грустной и виноватой одновременно.

– Ну, я имею в виду… что мне мало времени уделяет.

«Ну, работает же… может, устает просто?» – задумался Игорь.

– Раньше ухаживал, – продолжила она, и её слова полились сами собой, как будто она давно ждала этого вопроса. – Цветы дарил каждую неделю, а как дети появились… Всё… целый день то работа, либо рыбалка. И всё. Скучно.

Игорь дослушал её, лишь периодически кивая, а затем, чтобы поддержать разговор, сказал первое, что пришло в голову: «Ну… много кто так живёт, наверное». А потом, из вежливости, спросил:

– А вы, типа, вообще не проводите время вместе, что ли?

– Ну, бывает уж… но редко. – она сделала паузу, словно взвешивая, стоит ли отвечать, затем поправила прядь волос и всё же добавила: – Раз в полгода даже ездим отдыхать в Турцию там, или в Грецию, или даже в Дубай.

«Нихуя себе», – пронеслось в голове у Игоря с долей чёрной зависти. – «Так а что тебе скучно-то тогда? Это ж как зажраться надо, что для тебя „ходить вместе“ – это путешествия по странам? Я вот вообще в такие места ни разу не ездил! Пиздец… аж завидно стало… мне бы такого мужа…»

Вслух же он выдавил, стараясь звучать искренне:

– Ну, звучит офигенно… мало ведь кто может себе позволить так отдыхать.

– Наверно, – согласилась она без особого энтузиазма, и стало ясно, что пляжи и отели давно перестали быть для неё лекарством от скуки. Она помолчала, а потом, будто решительно сметая эту неловкую тему, спросила напрямую: – Слушай, у тебя сейчас же нет девушки, да?

– Нет, нету, – честно ответил Игорь, и его мысли на секунду метнулись к Карине, но он тут же отогнал их.

– А вообще… у тебя были долгие отношения? – её голос стал тише, заговорщицким.

Игорь задумался, перебирая в памяти.

– Ну… долгих, вроде, то и не было, – признался он. Потом, почувствовав, что разговор клонится в какую-то слишком личную сторону, спросил: – А что?

Мысленно он дорисовал: «Блин, она же думает, я к ней подкатываю. Поэтому и спрашивает». Он приготовился к следующему стандартному вопросу – а чего ты хочешь от отношений? Или что-то в этом духе. Но вопрос, который задала Юля, повернул разговор в совершенно другую, опасную и пикантную плоскость.

Она посмотрела на него искоса, и в её глазах зажёгся не просто интерес, а какое-то болезненное любопытство, и затем она спросила:

– А ты… ты когда-нибудь изменял в отношениях?

Вопрос повис в воздухе, резкий и неожиданный. Игорь удивлённо поднял брови, но тут же всё понял. Она явно проверяла почву, и искала в нём родственную душу или хотя бы попутчика.

Он просто усмехнулся – коротко, беззвучно, и ответил честно: «Нет». Потом, чувствуя, что раз уж она начала эту игру, надо играть по её правилам, и спросил в ответ: «А ты?»

Юля тоже усмехнулась, но её усмешка была смущённой, виноватой.

– Нет, – сказала она, но тут же, словно спохватившись, что ответ слишком скучный, добавила: – Но если честно… иногда хочется. Ну-у… – она запнулась, подбирая оправдания для своих же мыслей. – … как тебе сказать… для разнообразия, что ли? Просто мы с мужем уже почти двадцать лет вместе, и поэтому вот…

– Ну понятно, – кивнул Игорь, глядя на неё со смесью смущения и любопытства.

– Просто когда ты так долго в отношениях, и… ну… – она снова запнулась, её слова путались. – Короче, это просто мысли, если что, а то мало ли… не то подумаешь еще…

«Ага, ага, – мысленно отозвался Игорь, шагая рядом. – Расскажешь. Тоже мне, „просто мысли“».

– Но так… нет, никогда, – заключила она почти шёпотом, как будто давала обещание сама себе.

В этот момент она свернула к подъезду.

– Понятно, – сказал Игорь, замедляя шаг и следуя за ней.

Он огляделся: типовой панельный дом, детская площадка с качелями, тёмные окна.

– Ну вот как-то так, – повернулась к нему Юля, и на её лице вновь расцвела та милая, смущённая улыбка.

Затем она остановилась, и Игорь тоже замер на месте. Повисла пауза. Тягучая и неловкая. Игорь смотрел на её миловидное лицо, на наивный взгляд, и внутри всё сопротивлялось.

«Ну бля, ну нет уж. Замужем, двое детей. Чёт как-то её трахать не хочется. Да и тем более… кажется, что ей просто внимания не хватает. По сути, она же просто думает, что я хотел с ней поближе познакомиться».

Он уже открыл рот, чтобы сказать нейтральное «Ну что ж, тогда до встречи» и развернуться, но она опередила его.

– Мы дошли, – тихо сказала она, глядя на него снизу вверх. И тут же, почти не переводя дыхания, выпалила, пряча взгляд: – Может… зайдешь? Хоть чаем угощу, что ли?

Игорь медленно улыбнулся, но улыбка вышла больше вежливой, чем заинтересованной.

– Спасибо, но… нет уж, – покачал он головой, стараясь звучать максимально тактично. – Как уж я буду заходить, когда дома муж и дети… как-то неудобно. Я лучше домой пойду, мне еще…