Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ)"
Автор книги: Игорь Некрасов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)
Она вздохнула, поморщившись.
– Пиздец, – выдохнула она. – Теперь жопа болит, нахуй. Вот надо было тебе… – телефон зазвонил, и она глянула на экран и сразу ответила: – Да-да, всё, выхожу. – бросила она в трубку и повернулась к Игорю: – Давай, обувайся. Там нас уже ждут.
Игорь пошёл в коридор, и, натянув ботинки и уже завязывая шнурки, спросил: «Слушай, а что мы Семён Семёнычу скажем? Типа, че я у тебя делал? Может, мне отдельно поехать, чтобы не показываться?»
Дарья собирала сумку, кидая туда ключи, кошелёк, телефон.
– Да похуй ему, – отмахнулась она. – Скажем, что бухали и ты у меня ночевал. – она схватила сумку и направилась к двери, но на полпути замерла, поморщившись. – Ай, бля…
Она чуть прихрамывала – видимо, ныла вчера подвернутая лодыжка. И в довесок каждое её движение отдавалось болью в заднице после того, что он с ней сделал.
Игорь усмехнулся, и открывая дверь спросил:
– Идти-то сможешь?
– Заткнись, – буркнула она, но без злости. – И реально, давай ты будешь целый день молчать, чтобы не бесить меня.
Игорь усмехнулся, но кивнул, соглашаясь.
– Хорошо.
Они вышли из квартиры. Игорь нажал кнопку лифта, пока Дарья возилась с ключами, закрывая дверь. Щелчок замка прозвучал гулко в тишине подъезда. Лифт приехал почти сразу, двери бесшумно разъехались.
В кабине они спускались молча. Игорь поглядывал на Дарью – она стояла, опираясь на здоровую ногу, чуть хмурившись от боли. Когда двери открылись на первом этаже, он автоматически поддержал её за талию, помогая выйти из лифта и преодолеть несколько ступенек до выхода.
Она не сопротивлялась. Только тихо выдохнула, когда сделала первый шаг по тротуару.
Через мгновение они вышли из подъезда, и утреннее солнце ударило в глаза. Игорь сощурился, привыкая к свету, и затем увидел машину такси, припаркованную прямо у входа. Белая «Тойота», на заднем сиденье которой сидел Семён Семёныч, а на переднем – его сестра Софья, уткнувшаяся в телефон.
Семён Семёныч, увидев их – а особенно то, как Игорь поддерживает Дарью за талию, – тут же засуетился, отстегнул ремень безопасности и выскочил из машины.
– Доброе утро, коллеги! – воскликнул он, подбегая. – А что это вы… э-э-э… – он запнулся, но в его голосе звучала привычная нудная озабоченность, смешанная с искренним недоумением. Он переводил взгляд с Игоря на Дарью и обратно, пытаясь понять, что происходит, после чего спросил: – … что у вас случилось? Почему вы… вместе?
Глава 26
Игорь открыл рот, чтобы что-то ответить, но Дарья перебила его, даже не взглянув на Семён Семёныча.
– Да какая разница, – бросила она раздражённо. – … открой лучше дверь, Семён.
Семён Семёныч замер на секунду, переваривая её тон, потом засуетился, закивал и метнулся к машине.
– Да-да, конечно, сию минуту, Дарья Станиславовна, – затараторил он, хватаясь за ручку задней двери. – Просто я, э-э-э… хотел уточнить, так сказать, логистику вашего совместного прибытия, но, разумеется, если это не критично для понимания ситуации…
Он открыл дверь, продолжая бубнить что-то про «координацию действий». Дарья, не дослушав, молча скользнула в салон, аккуратно подтягивая больную ногу.
Игорь задержался на секунду, встретившись взглядом с Семён Семёнычем, который смотрел на него с немым вопросом во взгляде. Затем он пожал плечами и потянул дверь, намереваясь сесть следом за Дарьей, но она уже устроилась на сиденье, даже не думая двигаться.
– Может, подвинешься? – спросил Игорь, перегибаясь через открытую дверь.
– Я не буду посередине сидеть, – отрезала Дарья, даже не повернув голову. – … сам там садись.
И с этими словами она захлопнула дверь прямо перед его носом.
Игорь замер на секунду, потом вздохнул и перевёл взгляд на Семён Семёныча. Тот стоял с открытым ртом, явно не понимая, что происходит, но уже готовый помочь.
– Ну что, – сказал Игорь, – пойдём с другой стороны.
Они обогнули машину. Игорь открыл заднюю дверь и первым скользнул на сиденье, усаживаясь аккурат посередине. Следом за ним, кряхтя и поправляя пиджак, втиснулся Семён Семёныч, заняв место справа. Дверь захлопнулась.
Таксист тронулся с места, плавно выруливая со двора.
Софья, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, отложила наконец телефон и обернулась назад. Её глаза – изумрудные, лучистые – скользнули по Игорю, потом по Дарье, и на её лице расцвела та самая милая, добрая улыбка, от которой у Игоря внутри что-то ёкнуло.
– Доброе утро, – сказала она приветливо.
Дарья едва повернула голову, бросила короткое «Здравствуйте» и снова уставилась в окно. Игорь же смотрел на Софью, и взгляд его задержался дольше, чем следовало.
На ней был строгий тёмно-синий пиджак, идеально скроенный, подчёркивающий тонкую талию. Под пиджаком – белая шёлковая блузка, верхние пуговицы которой были расстёгнуты ровно настолько, чтобы открыть вид на соблазнительную ложбинку между грудей и тонкую серебряную цепочку с маленьким кулоном. Юбка-карандаш, тоже тёмно-синяя, обтягивала бёдра, оставляя открытыми стройные ножки.
На ногах – элегантные лодочки на невысоком каблуке. Волосы с лёгким блеском были уложены в аккуратный, но не строгий пучок, из которого выбивалась одна непослушная прядь, падающая на щёку. Макияж – минимальный, только подчёркивающий естественную красоту: чуть подведённые глаза и прозрачный блеск на губах.
Она была строгой, деловой и при этом – сексуальной. Той самой сексуальностью, которая не кричит, а тихо, но уверенно заявляет о себе.
– Доброе утро, Софья, – ответил Игорь, и голос его прозвучал мягче, чем он ожидал.
Софья в ответ мило улыбнулась, задержав на нём взгляд на секунду дольше, чем требовала простая вежливость, и повернулась обратно к дороге.
Такси в это время медленно выруливало со двора, объезжая припаркованные машины. В салоне повисла тишина, нарушаемая только тихим шорохом шин по асфальту.
Семён Семёныч рядом с Игорем пыхтел и кряхтел, пытаясь застегнуть ремень безопасности. Он тянул язычок, крутил его, заводил за спину, но замок упорно не желал фиксироваться.
Таксист, немолодой мужчина с усталым лицом, покосился в зеркало заднего вида и хмыкнул.
– На том месте не работает, мужик, – бросил он коротко.
Семён Семёныч замер, оставив безрезультативные попытки, затем он поправил очки, которые съехали на нос во время борьбы с ремнём, и следом бросил взгляд на Игоря и Дарью, которые даже не пытались пристегнуться, и обратился к водителю тоном, каким обычно выступают на научных конференциях.
– Извините, конечно, но позвольте уточнить: как тогда в данной ситуации поступать? Я имею в виду, в контексте обеспечения безопасности дорожного движения и сохранения жизни и здоровья пассажиров. Согласно правилам, ремни безопасности являются обязательным элементом, и их отсутствие в рабочем состоянии на конкретном посадочном месте, э-э-э… может быть квалифицировано как нарушение правил перевозки пассажиров. И исходя из этого не могли бы вы прояснить, каким образом нам следует минимизировать потенциальные риски в сложившейся ситуации?
Таксист покосился на него с выражением лица, которое ясно говорило: «Ну что за умник».
– Нууу… – протянул он, явно не зная, что ответить на этот поток канцелярского красноречия. – Я… починю его, но сейчас…
– Да забей, Семён Семёныч, – вмешалась Дарья, не поворачивая головы от окна. – … тут ехать-то фигня.
Семён Семёныч поправил очки и посмотрел на неё с видом оскорблённого профессора, которому предложили решать задачи по математике на пальцах.
– Ну как это, Дарья Станиславовна? – начал он, растягивая слова. – Тут вопрос, э-э-э, общей безопасности. Если даже водитель имеет достаточный опыт вождения для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, то, извините, конечно, другой участник движения может его спровоцировать. То есть я имею в виду, что…
– За-а-а-абей! – перебила Дарья, выделяя каждый слог. – Ну или привяжи себя этим ремнём и сиди так.
Семён Семёныч посмотрел на болтающийся ремень, прикидывая варианты.
– Это не совсем эффективно, Дарья Станиславовна, – вздохнул он расстроенно. – Данный способ фиксации, э-э-э, не обеспечивает должного натяжения и…
Игорь не выдержал и тихо фыркнул, прикрыв рот кулаком. В этот же момент он поймал в зеркале заднего вида взгляд Софьи. Она сидела на переднем сиденье и улыбалась – негромко, но заразительно, пряча улыбку в уголках губ.
Их глаза встретились на секунду, и в этом взгляде читалось что-то тёплое, понимающее. Она ничего не сказала, только чуть повела бровью, будто разделяя его веселье. Игорь улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Совсем не то, что было с Дарьей часом назад. Другое. Чистое. Почти невинное.
Семён Семёныч тем временем не унимался. Он повернулся к Дарье, поправил очки и продолжил свою лекцию, жестикулируя свободной рукой:
– … я понимаю вашу позицию, основанную на субъективной оценке кратковременности поездки, но статистика неумолима: подавляющее большинство дорожно-транспортных происшествий происходит именно в первые пятнадцать минут пути, когда пассажиры склонны пренебрегать средствами индивидуальной защиты. Более того, если рассмотреть вероятность бокового столкновения, то…
Он обернулся, ища поддержки, и его взгляд упал на Игоря. Тот как раз смотрел в его сторону, ещё не успев убрать улыбку, доставшуюся Софье.
– Вы со мной согласны, коллега? – спросил Семён Семёныч, посмотрев на ремень Игоря, который даже не был вытянут из крепления.
Игорь моментально собрался, принял серьёзное выражение лица и кивнул с максимально убедительным видом.
– Конечно, Семён Семёныч, – сказал он твёрдо. – Я полностью с вами согласен. Безопасность превыше всего.
Семён Семёныч просиял и снова повернулся к Дарье с видом человека, только что получившего Нобелевскую премию.
– Вот видите, Дарья Станиславовна! – воскликнул он. – Я, как выясняется, не один мыслю в данном направлении. Коллега Семенов, очевидно, обладает схожим пониманием важности превентивных мер в контексте сохранения жизни и здоровья. Это свидетельствует о том, что моя озабоченность не является, э-э-э, гипертрофированной, а основана на объективных факторах и разделяется другими участниками нашей рабочей группы. Стало быть, моя позиция имеет под собой рациональное зерно, и…
– Ладно-ладно, – перебила Дарья, не поворачивая головы. – … не продолжай дальше… мне похуй.
Игорь снова поймал в зеркале взгляд Софьи. Она тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и снова уткнулась в телефон. Игорь, всё ещё улыбаясь, решил для порядка пристегнуться – хотя бы чтобы поддержать репутацию ответственного гражданина в глазах Семён Семёныча. Он потянул ремень, завёл его в замок, и тот послушно щёлкнул.
Водитель покосился на это движение в зеркало заднего вида и хмыкнул.
– Не переживайте, – сказал он спокойно. – Ничего не случится, я буду аккуратно ехать.
Семён Семёныч, уже смирившийся со своей участью, опустил бесполезный ремень и вздохнул с таким видом, будто подписывал смертный приговор.
– Ну что ж, – произнёс он с той же нудной интонацией, – в данной ситуации, видимо, придётся довериться вашему профессионализму. Однако, с точки зрения теории вероятности, это не отменяет потенциальных рисков, но, полагаю, в условиях ограниченного выбора иного алгоритма действий не предвидится.
Он откинулся на спинку сиденья и вдруг заметил, что Игорь пристегнут.
– О! – оживился он и тут же повернулся к Дарье. – Вот видите! Вам, Дарья Станиславовна, настоятельно рекомендую последовать его примеру. Это заняло бы всего несколько секунд, но могло бы сохранить вам жизнь в случае непредвиденной ситуации.
Дарья, не поворачивая головы, устало и выразительно вздохнула: «Уфф…» И затем уставилась в окно с ещё более демонстративным видом.
В машине повисла тишина. Слышно было только тихое урчание мотора и шум шин по асфальту. Такси плавно катило по утренним улицам, за окнами проплывали просыпающиеся кварталы.
Игорь помолчал пару минут, глядя на дорогу, и вдруг подумал: «А ведь можно спросить у него про акции. Вдруг расскажет что-то интересное?»
Он осторожно повернулся к Семён Семёнычу, стараясь не задеть Дарью, и спросил как можно более непринуждённо:
– Слушайте, Семён Семёныч, а как у вас дела?
Семён Семёныч оживился, поправил очки и принял свою обычную позу лектора, читающего важную лекцию.
– Безупречно, дорогой коллега, благодарю за проявленный интерес, – начал он своим менторским тоном. – А как, э-э-э… ваше утро? – он сделал многозначительную паузу и бросил быстрый взгляд на Дарью, потом снова на Игоря. – Я, признаться, весьма удивлён тем, что вы сегодня оказались вместе. В столь ранний час. Это, знаете ли, не совсем стандартная конфигурация нашей обычной утренней логистики.
Игорь заметил, как Софья, сидевшая на переднем сиденье, отложила телефон в сторону. Она не поворачивалась, но по тому, как чуть напряглись её плечи и наклонилась голова, было ясно – она прислушивается, ожидая ответа.
Игорь лихорадочно соображал, что бы такое придумать для нормального ответа, но Дарья его опередила и бросила буднично, даже не поворачивая головы:
– Бухали вчера.
Игорь улыбнулся Семён Семёнычу, пожимая плечами.
– Да, – сказал он просто. – … так и есть.
Он скосил глаза в зеркало заднего вида, пытаясь разглядеть реакцию Софьи. Она сидела неподвижно, глядя прямо перед собой, и никак не выдавала своих эмоций. Но что-то в её лице изменилось – чуть сжались губы, и исчезла та лёгкая утренняя расслабленность.
Семён Семёныч молчал. Долго. Неловко. Дарья даже повернулась к нему, удивлённая затянувшейся паузой. Наконец он поправил очки, одёрнул пиджак и заговорил своим профессиональным тоном:
– Хм… я, признаться, несколько озадачен услышанным. Видите ли, вчера, когда вы покидали офис, вы совершенно определённо, э-э-э… обмолвились, что направляетесь на свидание. И теперь, столкнувшись с тем фактом, что ваше утро начинается в обществе коллеги Семёнова, я, э-э-э… нахожусь в состоянии некоторого когнитивного диссонанса, если можно так выразиться. И это наводит на мысль, что, возможно, именно коллега Игорь Семёнов и является тем самым… э-э-э… как бы это корректнее сформулировать… объектом вашего вчерашнего романтического интереса? То есть, проще говоря, вашим ухажёром?
Игорь замер. Он смотрел на Софью – и видел, как она изменилась в лице. Тень разочарования, быстрая, как вспышка, промелькнула в её глазах, прежде чем она снова взяла себя в руки и отвернулась к окну.
«В смысле, бля? Что он сейчас сказал?» – пронеслось в голове у Игоря. – «Это я-то ухажёр?»
Дарья ответила мгновенно, с той же лёгкостью, с какой отправляла клиентов:
– Да это не он.
Семён Семёныч открыл рот, явно готовясь к новому витку допроса, но Игорь решил вмешаться:
– Вы про что вообще? – спросил он с искренним недоумением. – Мы же просто…
– Дарья Станиславовна! – перебил его Семён Семёныч, поднимая указательный палец вверх. – Позвольте мне, э-э-э, прояснить хронологию событий. Вчера, в 18:47, если быть точным, вы сообщили мне, что у вас запланировано мероприятие личного характера. На мой уточняющий вопрос, не является ли это мероприятие свиданием, вы ответили – и я цитирую максимально близко к тексту – «типа того». Это, знаете ли, даёт основания полагать, что у вас имелся некий, э-э-э… романтический интерес к персоне, с которой вы собирались встретиться. И сегодня, увидев вас в обществе коллеги в столь ранний час, я, руководствуясь законами логики, неизбежно прихожу к выводу, что…
– Ох… Семён Семёныч, – перебила его Дарья, в её голосе слышалась усталость, – не тупи. Я была с другим, а этого потом чисто выпить позвала… Вот и всё. А теперь отъебись.
Она отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Игорь поймал в зеркале взгляд Софьи – она быстро отвела глаза, но он успел заметить в них что-то похожее на облегчение.
– Хм, – протянул Семён Семёныч, поправляя очки. – Ну, понятно… – он замолчал, не договорив, но по его лицу Игорь видел: тот ничего не понял.
А Дарья и объяснять ничего не собиралась, она сидела, уткнувшись в окно, и делала вид, что её это не касается.
Игорь посмотрел на Софью.
Она сидела всё так же неподвижно, но в её позе чувствовалось напряжение. Ему захотелось как-то объяснить ситуацию, чтобы она не подумала ничего лишнего и чтобы он мог выглядеть нормально в её глазах.
– Я, если честно, не знаю, с кем она была, – начал он, стараясь говорить как можно естественнее. – Вчера она мне позвонила и сказала: «Давай выпьем». А я как раз… гулял. Ну, в смысле, просто по городу ходил. И она мне позвонила. И вот мы встретились в каком-то… поэтическом баре.
Он улыбнулся, вспоминая вчерашний вечер.
Семён Семёныч оживился, будто пазл наконец сложился в его голове.
– О-о-о! – протянул он с довольным видом. – Ну, теперь всё ясно. Вы, получается, вчера были в поэтическом баре? – он повернулся к Дарье, которая никак не реагировала. – И как вам там, Дарья Станиславовна? Это, э-э-э, интересный культурный опыт, наверное. Я сам, признаться, никогда не посещал подобных заведений, но полагаю, что атмосфера там весьма специфическая. Благоприятствующая, так сказать, творческому вдохновению и, возможно, раскрепощению внутренних переживаний. Хотя, с другой стороны, если учесть уровень шума и непредсказуемость публики…
Он продолжал бубнить, но Игорь его уже не слушал. Он смотрел на Софью, которая чуть заметно улыбнулась, услышав про поэтический бар.
Машина тем временем неумолимо приближалась к их офису.
– … и как вам такое заведение, Дарья Станиславовна? – спросил неожиданно громко Семён Семёныч, при этом растягивая слова. – Я полагаю, что подобные места могут быть интересны с точки зрения наблюдения за, так сказать, альтернативной культурной средой. Там, вероятно, собираются люди, склонные к творческому самовыражению, что может быть познавательно даже для человека, далёкого от поэзии. Интересно, насколько высок был художественный уровень выступающих?
Дарья, явно не желая поддерживать беседу, бросила коротко:
– Хуйня полная.
Игорь мысленно усмехнулся. Кратко, ёмко, в её стиле. Он поймал в зеркале взгляд Софьи – она тоже улыбнулась, пряча улыбку за опущенными ресницами. На секунду их глаза встретились, и в этом взгляде промелькнуло что-то тёплое, понимающее.
Семён Семёныч, давно привыкший к лексикону Дарьи, даже бровью не повёл. Он лишь поправил очки и обратился к Игорю:
– А вам, коллега, как заведение? Я имею в виду ваши впечатления.
Игорь пожал плечами.
– Да нормально, – ответил он. – Лично мне всё понравилось.
Семён Семёныч, будто уточняя свой вопрос, добавил с той же нудной интонацией:
– Я, собственно, интересуюсь: выступали ли там талантливые люди? Были ли, так сказать, яркие представители поэтического цеха?
Игорь вспомнил вчерашний вечер. Того самого парня, который посвятил стих Дарье, и улыбнулся.
– О-о-о, да! – оживился он. – Там один парень даже стих посвятил Дарье. – он повернулся к ней, сияя улыбкой, и спросил: – Помнишь?
Дарья медленно повернула голову и посмотрела на него таким взглядом, что Игорь на секунду поверил – сейчас получит по лицу. В её глазах горела смесь ярости, смущения и обещания мучительной смерти.
– Э-э-э… – начала Дарья, но Семён Семёныч, не уловив всей опасности момента, тут же перебил её, подавшись вперёд с искренним любопытством на лице.
– О, это чрезвычайно любопытно! – воскликнул он, поправляя очки. – Позвольте уточнить: а какова была тематическая направленность данного поэтического произведения? В каком ключе автор раскрывал образ Дарьи Станиславовны? Я, знаете ли, всегда интересовался тем, как творческие личности интерпретируют, так сказать, характеры своих современников.
Дарья скрестила руки на груди и уставилась в окно.
– Да-а… я уже и не помню, – неохотно ответила она.
Игорь усмехнулся, чувствуя, что ситуация накаляется, но остановиться уже не мог.
– Ну-у… там не то что бы про неё было, он просто посвятил ей свой стих, – сказал он с невинным видом. – Там было что-то про кобыл, если я правильно помню.
Софья, сидевшая впереди, прикрыла рот ладошкой, пытаясь сдержать смех. Дарья же, наоборот, медленно повернула голову и теперь смотрела на Игоря с выражением, не предвещающим ничего хорошего.
Игорь мило улыбнулся ей – максимально невинно, даже глазками похлопал. Дарья цокнула языком и снова отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что запомнит этот момент.
– Кобыла? – переспросил Семён Семёныч, приподнимая брови. – Любопытно, чрезвычайно любопытно. – он откинулся на спинку сиденья, поправил очки и задумчиво продолжил, явно входя во вкус: – Знаете, Дарья Станиславовна, если рассматривать данный образ с, э-э-э… символической точки зрения, то кобыла – это, знаете ли, весьма положительный архетип. В мировой культуре лошади ассоциируются с благородством, грацией и неукротимой энергией. Вспомните, например, древнегреческую мифологию – Пегас, крылатый конь, символ вдохновения. Если поэт сравнил вас с кобылой, это можно трактовать как, э-э-э… признание вашей внутренней силы, выносливости и, простите за некоторую вольность, природной красоты. Лошади, знаете ли…
Софья впереди тихо фыркнула, а Игорь все это время смотрел на Дарью, ожидая, когда же она взорвётся.
– Бля-я-я, – протянула Дарья, откидывая голову назад и многозначительно уставившись в потолок. Потом перевела тяжёлый взгляд на Семён Семёныча. – Ты серьёзно сейчас?
– А что не так? – Семён Семёныч поправил очки, явно не понимая, почему его культурологический экскурс не оценили.
Игорь, чувствуя, что ситуация накаляется до предела, но остановиться уже не мог, усмехнулся:
– Ну-у, Семён Семёныч, там не то чтобы такой контекст был, если честно.
– Неужели? – удивился тот, подаваясь вперёд. – А в каком же ключе, так сказать, это было сказано автором? Я, знаете ли, пытаюсь реконструировать художественный замысел.
Игорь пожал плечами, пряча улыбку:
– Ну, скорее как «кобыла позорная».
– Ты чё, даун? – рявкнула Дарья, сверкнув глазами. – Там вообще-то не так… – она запнулась, заметив, что даже таксист, который до этого делал вид, что его ничего не касается, теперь тихо посмеивается, пряча усмешку в усах. – … короче, идите нахуй, – резюмировала Дарья и снова уставилась в окно.
Но Семён Семёныч, уже разогнавшийся, не мог остановиться.
– Постойте-постойте, Дарья Станиславовна! – воскликнул он, жестикулируя свободной рукой. – «Кобыла позорная», если вдуматься, тоже не обязательно негативная характеристика. Видите ли, позор в высоком смысле может означать, э-э-э, выставление напоказ, открытость миру. В некоторых культурах позор – это…
– Бля! Да завали уже! – перебила Дарья, тяжело вздыхая. – Хватит нести хуйню! – Игорь усмехнулся, но Дарья тут же перевела на него взгляд: – Игорь, тебя это тоже касается. Вы можете просто молча ехать?
В салоне наступила недолгая тишина. Игорь ничего не ответил, но внутри посмеивался, глядя прямо перед собой.
«Чёт Дарья сегодня явно будет ещё злее обычного», – подумал он.
Семён Семёныч в этот момент откинулся на спинку сиденья, посмотрел в окно и, не выдержав паузы, добавил тихо, но с прежней нудностью:
– Ну просто я хотел сказать, что это можно расценивать как комплимент, если подойти с определённой точки зрения…
– Комплимент? – Дарья дёрнулась, как от удара током. – Ты угораешь, что ли, Семён? – Семён Семёныч обернулся в её сторону, готовый к новой порции аргументов, но Дарья уже разошлась: – Там стих не про меня был, это во-первых. А во-вторых, нахуя ты вообще ищешь плюсы там, где их нет?
– Ну просто, если учитывать, что замысел автора не всегда лежит на поверхности, его можно трактовать по-разному. Я имею в виду, истинный смысл не сразу виден и понятен, он требует, так сказать, аналитического подхода…
– Что за бред? – перебила Дарья. – она резко повернулась к переднему сиденью, где сидела Софья, и ткнула в неё пальцем: – Вот если бы какой-то ебанат вышел стих рассказывать про твою сестру и назвал бы её шаболдой, ты бы тоже плюсы искал? Доказывал бы, что это типа комплимент?
Игорь почувствовал, что градус напряжения в салоне достиг критической отметки. Пора было вмешаться.
– Ладно, всё, хватит уже ругаться, – сказал он примирительно. – Давайте реально молча сидеть, тогда уж!
Но Семён Семёныч, кажется, вообще не воспринимал происходящее как ссору. Он посмотрел на Дарью абсолютно спокойно, с тем же менторским выражением лица, и ответил без тени эмоций:
– Дорогая Дарья Станиславовна, позвольте заметить, что поэзия – это искусство многогранное. Я имею в виду, что одна и та же фраза может быть интерпретирована по-разному в зависимости от, так сказать, контекста и интонации. Если бы гипотетический автор назвал мою дорогую сестру шаболдой, я бы, вероятно, попытался проанализировать, не является ли это, э-э-э, саркастическим приёмом или, допустим, попыткой эпатировать публику. В конце концов, многие великие поэты использовали, знаете ли, провокационную лексику, чтобы привлечь внимание к своим произведениям.
Дарья усмехнулась, но в этой усмешке сквозило уже не раздражение, а какое-то обречённое веселье.
– Какая еще, нахуй, поэзия, если бы её назвали шаболдой? – переспросила она, осуждающе качая головой.
– Именно поэзия, Дарья Станиславовна, – невозмутимо ответил Семён Семёныч. – Поскольку, как вы сказали, «шаболда», если рассмотреть этимологию этого, м-м-м, колоритного выражения, может в определённых контекстах означать, например, свободолюбивую, независимую женщину, не скованную условностями. А это, знаете ли, вполне себе положительная характеристика для нашего времени.
– Ой, да не пизди! – отмахнулась Дарья, но уже без прежней злости. – Положительная характеристика, блять…
Игорь снова влез, чувствуя, что ещё немного – и они завязнут в этом абсурдном диспуте навечно:
– Ладно, всё, хватит, ребята! – сказал он твёрже и громче. – Мы уже подъезжаем.
Машина как раз плавно подкатила к знакомому зданию с вывеской «Вулкан Капитал». Таксист, который всё это время с каменным лицом вёл машину, наконец выдохнул с явным облегчением.
– Ну, вроде, всё, доехали, – сказал он, останавливаясь у тротуара перед офисным зданием.
Софья, сидевшая спереди, первой отреагировала на остановку. Она мило улыбнулась таксисту, расстегнула ремень и сказала тёплым, искренним голосом: «Спасибо вам большое, хорошего дня!» И начала выходить из машины, ловко и грациозно, как умеют только истинные леди.
На заднем сиденье тем временем продолжалась тяжёлая артиллерийская перестрелка. Дарья и Семён Семёныч всё ещё что-то обсуждали – вернее, Дарья пыталась закончить разговор.
– Всё, мне похуй, – отрезала она, перебивая очередную тираду Семён Семёныча. – Можешь мне больше ничего не говорить.
Она открыла дверь со своей стороны, намереваясь выйти, но при этом поморщилась от боли в ноге. Игорь же в этот момент смотрел на Семён Семёныча, тот был совершенно спокоен – ни капли расстройства или обиды.
Поймав взгляд Игоря, он с достоинством кивнул и изрёк:
– Вот видите, коллега, искусство поэзии, э-э-э, не всем подходит. Не каждый способен оценить глубину, так сказать, художественного замысла. Но это, знаете ли, нормально. У каждого свой уровень восприятия. – он повернулся к таксисту, коротко, но с той же нудной вежливостью поблагодарил: – Благодарю вас за безопасную доставку и всего вам доброго! – произнес он вежливо и начал выбираться из машины, но, остановившись на середине процесса, он замер и добавил: – И я все же настоятельно рекомендую вам в ближайшее время устранить неисправность ремня безопасности на заднем сиденье.
– Конечно, – коротко бросил таксист с натянутой улыбкой на лице, после чего Семён Семёныч, удовлетворенный, полностью вылез из машины.
Игорь, оказавшийся последним, улыбнулся таксисту – тот ответил взглядом, полным немого сочувствия и благодарности за то, что этот цирк наконец закончился.
Затем он вылез с той стороны, где уже стояла Дарья, и, не сговариваясь, автоматически подставил ей руку, помогая удержаться на больной ноге. Она не отказалась – только вздохнула тяжело и опёрлась на него, делая первые шаги к входу в офис.
– Как нога? – спросил Игорь, косясь на её напряжённое лицо.
– Так себе, – буркнула Дарья, не вдаваясь в подробности.
Семён Семёныч, уже успевший обойти машину и теперь семенящий рядом с ними, с озабоченным видом заглянул Дарье в лицо.
– Вам потребуется моя помощь, коллеги? – осведомился он тоном, каким обычно предлагают оформить страховку. – Я мог бы поддержать с другой стороны.
– Нет, – отрезала Дарья. – … вы идите вперед, мы тут сами справимся.
Семён Семёныч, однако, не унимался. Он отстал на полшага, окинул её критическим взглядом и выдал новую порцию своей неизменной заботы:
– Дарья Станиславовна, я бы настоятельно рекомендовал вам в случае осложнения симптоматики, то есть если болевые ощущения усилятся, не пренебрегать возможностью официально отпроситься с рабочего места и посетить медицинское учреждение для квалифицированного осмотра. Травма голеностопа, знаете ли, может иметь, э-э-э, отсроченные последствия, и пренебрежение диагностикой способно привести к хроническим проблемам опорно-двигательного аппарата. Я, как человек, заботящийся о здоровье коллег, считаю своим долгом…
– Ага, – перебила его Дарья коротко и выразительно. – … спасибо за заботу.
Семён Семёныч понял, что аудиенция окончена, поправил очки и, кивнув Софье, зашагал к входу в здание заметно быстрее, чем они с Игорем. Софья послушно последовала за ним, бросив через плечо быстрый взгляд на Игоря.
Игорь остался с Дарьей вдвоём, поддерживая её под руку. Впереди были стеклянные двери офиса, а за ними – рабочий день, который обещал быть… весьма интересным.
Глава 27
Игорь и Дарья зашли в просторный холл «Вулкан Капитал».
У ресепшена, сверкающего чистотой и пустотой, уже стояли Софья и Семён Семёныч. Софья с любопытством разглядывала интерьеры, а Семён Семёныч с каждой секундой всё больше распалялся, глядя на пустое кресло администратора.
– Ну и где, позвольте спросить, дежурный сотрудник? – громко возмущался он, размахиваясь руками. – По регламенту рабочий день уже начался, а администратор должен встречать посетителей и сотрудников уже за пятнадцать минут до! Это, знаете ли, вопиющее нарушение трудовой дисциплины! Я просто обязан буду доложить о данном инциденте в отдел кадров! Недопустимая безответственность!
Заметив приближающихся Игоря с Дарьей, он тут же переключил внимание на них и выпалил…
– А, коллеги! – воскликнул он, будто только что их увидел. – Раз уж вы здесь, не могли бы вы оказать небольшое содействие? Я вынужден задержаться на ресепшене, чтобы дождаться опаздывающего администратора и провести с ним, так сказать, разъяснительную беседу о важности пунктуальности. Будьте так добры, сопроводите Софью Семеновну к вашему рабочему месту. Она, знаете ли, ещё не ориентируется в наших офисных лабиринтах, а мне, э-э-э, необходимо проконтролировать этот вопиющий случай нарушения.
