Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

И в этот момент телефон Игоря зазвонил.

– Алло? – ответил он, не глядя на экран.

– Здравствуйте, это такси, – раздался в трубке спокойный мужской голос. – Я хотел уточнить место посадки. У вас указан адрес дома, но я не совсем понимаю, как туда доехать.

Игорь наморщил лоб, пытаясь сообразить, и произнёс:

– Подождите…

– Да иди ты уже нахуй! – донеслось со стороны.

Игорь поднял голову. Дед, уже стоявший у дверей открывшегося автобуса, обернулся и адресовал эту фразу именно ему, напоследок погрозив кулаком.

– Да что ему надо-то? – пробормотал Игорь в растерянности, отвлёкшись от разговора.

– Простите? – переспросил таксист.

– А, нет, это не вам, – спохватился Игорь. – Я стою на остановке «Улица Ленина», если ехать в сторону центра.

– А-а-а, понял, – в голосе таксиста послышалось облегчение. – Я вас, кажется, вижу. Сейчас подъеду.

Автобус тем временем закрыл двери и уехал, увозя с собой того деда, а через несколько секунд рядом с остановкой затормозила белая «Шкода» с шашечками на борту.

Стекло опустилось, и водитель – мужчина лет сорока с уставшим, но доброжелательным лицом – махнул рукой:

– Садитесь!

Игорь кивнул, открыл заднюю дверь и нырнул в салон машины.

Такси тронулось плавно, почти незаметно. В салоне играла тихая, ненавязчивая музыка – кажется, что-то из Bonobo, инструментальная электроника с мягкими битами и атмосферными синтезаторами. Треки сменяли друг друга незаметно, создавая идеальный фон для вечернего города за окном.

Водитель – мужчина лет сорока пяти, лысоватый, в очках, с аккуратной бородкой – молча смотрел на дорогу, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. От него пахло хорошим кофе и какой-то спокойной, домашней уверенностью.

Игорь откинулся на сиденье и уставился в окно.

Город плыл мимо – огни витрин, фары встречных машин, тени прохожих на тротуарах. Город вечером был какой-то другой – не той суетливой, дневной, а более глубокой, интимной. Парочка целовалась у закрытого киоска с цветами. Парень в худи нёс на плече гитару в чехле. Женщина с двумя собаками на поводке терпеливо ждала, пока одна из них обнюхивает столб. Где-то горела неоновая вывеска круглосуточного магазина.

Игорь поймал себя на мысли, что редко вот так просто смотрит на город. Обычно он или спешит, или думает о чём-то своём, или уткнулся в телефон. А сейчас, после всего этого безумного дня – Юля, шкаф, окно, бабки, дед на остановке – он чувствовал странную, опустошённую лёгкость. Будто всё плохое осталось позади, а впереди только тёплая ночь и непредсказуемая Дарья в баре с поэтами.

Такси свернуло с оживлённого проспекта в тихий переулок. Здесь было меньше людей, дома старее, с высокими окнами. Фонари горели мягче, жёлтым, уютным светом. Игорь понял, что никогда здесь раньше не был.

Машина остановилась у трёхэтажного здания из тёмно-красного кирпича, с огромными арочными окнами, из которых лился тёплый свет. Над входом висела неоновая вывеска, переливающаяся мягким розовым и голубым.

«Слэм-бар» – прочитал Игорь, вглядываясь в буквы, сложенные в нечто среднее между типографским шрифтом и каллиграфией художника-абстракциониста.

Машина плавно остановилась у тротуара.

– Всё, приехали, – сказал мужчина, обернувшись через плечо.

Игорь ещё раз глянул на вывеску, на тёплый свет, льющийся из окон, на силуэты людей, мелькающие внутри.

– Вроде да, – прошептал он себе под нос, будто проверяя.

Потом перевёл взгляд на водителя, улыбнулся коротко:

– Спасибо большое.

Он открыл дверь и вышел на тротуар. Вечерний воздух ударил в лицо свежестью – здесь, в этом переулке, пахло иначе, чем у остановки. Кофе, выпечкой из какой-то рядом расположенной пекарни и едва уловимым, сладковатым дымком от кальяна.

В кармане пиликнул телефон. Игорь достал его, взглянул на экран – уведомление от банка: «Списание за поездку на такси и сумма». Белая «Шкода» уже отъезжала, растворяясь в полумраке переулка.

Игорь убрал телефон обратно в карман и снова поднял взгляд на вход.

«Слэм-бар» – теперь, стоя прямо перед ним, вывеска казалась ещё более необычной. Неон переливался, создавая ощущение, что буквы слегка пульсируют в такт музыке, доносящейся изнутри.

Он сделал шаг вперёд, толкнул тяжёлую деревянную дверь с кованой ручкой и шагнул внутрь.

Внутри оказалось уютно и полутемно. Бар представлял собой длинное помещение с высокими потолками, кирпичными стенами, выкрашенными в тёмно-серый, и мягким приглушённым светом от небольших ламп над каждым столиком. Вдоль одной стены тянулась стойка из тёмного дерева, за которой лениво протирал бокалы бармен в клетчатой рубашке. Людей было немного – человек десять-пятнадцать, они сидели за столиками, пили, тихо переговаривались. Кто-то листал меню, кто-то смотрел в телефон.

В дальнем конце зала возвышалась небольшая сцена – метра полтора над полом, с микрофонной стойкой и одиноким табуретом. Сейчас она пустовала, только свет прожектора мягко освещал её, создавая ощущение ожидания.

Игорь прошёл несколько шагов, оглядывая зал в поисках Дарьи. Взгляд скользил по лицам, но её нигде не было. Зато в поле зрения попала табличка с силуэтом – туалет.

«Точно, – подумал он. – Надо руки помыть нормально. И в зеркало бы на себя глянуть».

Он свернул в сторону туалета, толкнул дверь. Внутри оказалось чисто, пахло жидким мылом и хлоркой. Игорь подошёл к раковине, включил воду и принялся тщательно намыливать руки. Пальцы всё ещё хранили лёгкий, едва уловимый запах того самого собачьего дерьма. Он тёр их с остервенением, смывая сомнения вместе с пеной.

Потом поднял голову и посмотрел в зеркало.

Видок был ещё тот. Волосы взлохмачены, в них застряла мелкая веточка – видимо, с тех самых кустов. Он вытащил её, бросил в раковину. Рубашка помята, на плече какое-то тёмное пятно. Глаза уставшие, под ними синяки от недосыпа.

– Ну и рожа, – пробормотал он себе под нос, пытаясь пригладить волосы пальцами. Получилось не очень, но лучше, чем было. – И как меня вообще впустили?

Он ополоснул лицо холодной водой, вытерся бумажным полотенцем, ещё раз взглянул на себя. «Сойдёт». И в этот момент в кармане завибрировал телефон.

Игорь достал его. Экран светился неизвестным номером, но это была, по-видимому, Дарья. Он провёл пальцем по экрану, выходя из туалета обратно в зал.

– Алло?

– Ну чо, ты где? – раздался в трубке её голос. В нём слышались те же нотки – расслабленные, чуть пьяные, но с привычным дарьинским напором. – Я заебалась тебя ждать, сейчас домой пойду, наверно.

– Да погодь, – Игорь прошёл дальше в зал, оглядываясь по сторонам. – Я тут уже. Ты где сидишь?

– Ты дурак? – фыркнула Дарья. – Ты прям на меня смотришь.

Игорь усмехнулся, продолжая крутить головой. В полумраке бара лица сливались, и он никого не узнавал.

– Да где ты? Помаши хоть что ли.

– Сейчас, смотри.

И тут он увидел.

В дальнем углу, за столиком у окна, сидела девушка. Она была совсем не похожа на ту Дарью, которую он знал. Волосы, обычно собранные в строгий пучок или хвост, сейчас рассыпались по плечам мягкими, чуть вьющимися волнами.

На ней было облегающее чёрное платье с глубоким вырезом на спине – настолько глубоким, что виднелись позвонки. Длинные серьги покачивались, ловя свет ламп. Тонкие пальцы с идеальным маникюром лежали на столике рядом с бокалом чего-то прозрачного.

Игорь замер, не веря глазам. Эта женщина была чертовски красива. И она показывала ему средний палец вместо того, что бы махать.

Он усмехнулся, узнавая в этом жесте ту самую Дарью – язвительную, дерзкую, никогда не делающую ничего, как все нормальные люди.

Глава 22

Игорь двинулся к её столику, лавируя между стульями и разглядывая её с нескрываемым удивлением. Вблизи она была ещё эффектнее – платье сидело идеально, подчёркивая каждый изгиб.

Он подошёл, остановился напротив, развёл руки в стороны и выдал с улыбкой:

– О-хо-хо… это что за мадмуазель тут? Можно познакомиться?

Дарья закатила глаза так выразительно, что это движение можно было занести в учебник по актёрскому мастерству.

– Критин, блять, – выдохнула она, но в голосе её не было злости – только усталое, пьяное раздражение пополам с усмешкой.

Игорь смотрел на её лицо – милое, даже когда она ругалась, с этими огромными глазами и чуть припухшими от алкоголя губами.

Он всё ещё не мог поверить, что это та самая Дарья из офиса, которая швырялась в него степлером и орала матом на весь отдел.

Он сел напротив неё, всё ещё разглядывая.

– Не, ты реально обалденно выглядишь, – сказал он, устраиваясь удобнее на стуле. – Ты всегда так одеваешься, когда идёшь в бар?

Дарья сделала глоток из своего бокала. Что там было – Игорь не разобрал, что-то прозрачное с лаймом.

– Нет уж, – ответила она, ставя бокал на стол. – У меня типа свиданка была.

Игорь чуть оглядел зал, будто ожидая увидеть где-то рядом брошенного кавалера. Потом перевёл взгляд обратно на неё.

– С кем?

Дарья чуть грустно усмехнулась, глядя в свой бокал.

– Да не важно, – махнула она рукой. – Очередной ебанат, который уже ушёл, как видишь.

Игорь всё ещё машинально оглядывался по сторонам, будто надеялся увидеть этого таинственного «ебаната».

– А-а, – протянул он. – А почему ебанат-то?

Он усмехнулся, искренне заинтересовавшись. Дарья сделала ещё один глоток, помедлила, глядя на него поверх бокала.

– Тебя ебёт?

Игорь пожал плечами, разглядывая её. Взгляд скользнул по плечам, по вырезу платья, по груди, которая в этом наряде выглядела просто сногсшибательно. Он постарался смотреть чуть выше, но получалось плохо.

– Ну так-то нет, – ответил он. – Просто интересно, чем же тебе не угодили. Особенно учитывая, как ты оделась для этой встречи…

Дарья чуть заметно улыбнулась – комплимент явно пришёлся по адресу. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти довольное.

– Короче говоря, – начала она, ставя бокал на стол и чуть подаваясь вперёд, – он сказал, что я слишком грубая. Ну я его и послала нахуй. – она развела руками, будто подводя итог. В этом жесте было столько дарьинской непосредственности, что Игорь не сдержал улыбки. – И он ушёл. Вот.

– Слушай, – начал он, всё ещё улыбаясь, – а тебе не кажется, что он в чём-то прав?

Дарья сделала лицо – театрально-возмущённое, с приподнятой бровью и чуть приоткрытым ртом, будто она только что услышала величайшую несправедливость в своей жизни.

– Я смотрю, ты тоже захотел нахуй пойти? – спросила она, и в глазах её заплясали смешинки.

Игорь рассмеялся.

– Нет, я не уйду.

В этот момент к столику подошёл официант – молодой парень с блокнотом и дружелюбной улыбкой.

– Добрый вечер, что будете заказывать?

Игорь глянул на Дарью, потом на барную стойку.

– Мне виски с колой, – сказал он. – И льда побольше.

Официант кивнул и перевёл взгляд на Дарью.

– А мне ещё один мохито, – ответила она, пододвигая к нему почти пустой бокал.

Официант забрал посуду и удалился. Игорь снова посмотрел на Дарью – она сидела, задумчиво глядя куда-то в сторону, и в её глазах читалась та самая лёгкая грусть, которая бывает у выпивших людей в конце вечера.

На сцене пока никого не было, только микрофонная стойка одиноко торчала в луче света.

– Да ладно тебе, – сказал Игорь, пытаясь её растормошить. – Чёт ты такая грустная. – Он перевёл взгляд на сцену, потом снова на неё. – А что, кто-то уже выступал?

Дарья улыбнулась – той самой улыбкой, когда вспоминаешь что-то забавное.

– Да, – кивнула она. – Тот ебанат стих читал, кстати. Поэтому сюда и позвал – чтобы я оценила типа.

Игорь заинтересованно подался вперёд.

– И что? О чём стих? Или что там?

Дарья посмотрела на него хитрым взглядом – тем самым, который обычно предвещал какую-нибудь едкую шутку.

– Я ему сказала правду, – ответила она.

Игорь уже почти догадывался, что будет дальше, но всё же спросил, улыбаясь:

– Какую же?

– Что хуйня полная, – выпалила Дарья и чуть рассмеялась.

Игорь расхохотался в ответ. И в этот момент официант вернулся с напитками – поставил перед Игорем высокий стакан с виски, перед Дарьей свежий мохито с веточкой мяты и долькой лайма.

Они синхронно сделали по глотку, и затем Игорь отставил стакан, облизнул губы и посмотрел на Дарью с хитрой улыбкой.

– Вот ты говоришь, хуйня была, да? – начал он.

Дарья кивнула, задумчиво покручивая трубочку в бокале. Взгляд её снова стал чуть грустным, отстранённым.

– Ну да, – тихо ответила она.

Игорь широко улыбнулся, предвкушая её реакцию на свою шутку.

– Получается, стих про тебя был?

Дарья подняла на него взгляд. Улыбнулась – мягко, без привычной язвительности. Почти нежно.

– Нет, – сказала она тихо. – Я там половину не поняла.

Игорь удивился.

– Как это?

Но в этот момент из динамиков раздался громкий голос: «А сейчас на сцену приглашается…» – и дальше ведущий назвал какое-то имя, которое потонуло в шуме аплодисментов.

– Что? – переспросила Дарья, наклоняясь ближе.

Игорь наклонился тоже, готовый повторить вопрос, но объявление продолжалось, заглушая всё вокруг.

– Я говорю, как это не поняла? Не слушала что ли? – крикнул он, но голос его снова потонул в очередной волне объявлений.

Дарья вздохнула, и в её глазах мелькнуло знакомое раздражение. Она выпрямилась, набрала побольше воздуха и выдала на весь зал:

– Бля, ты можешь хуй изо рта вытащить и сказать нормально⁈

В этот же момент, как по заказу, в зале наступила мёртвая тишина, и все головы – человек двадцать, не меньше – синхронно повернулись в их сторону. Кто-то замер с вилкой у рта, кто-то с открытым ртом смотрел на Дарью. Бармен перестал протирать бокал. Даже свет на сцене, казалось, моргнул от неожиданности.

Игорь замер на секунду, а потом расхохотался – громко, от души, не сдерживаясь. Он поднял руку, обращаясь к залу, и выдавил сквозь смех:

– Извините! Извините, пожалуйста!

И, всё ещё смеясь, сделал большой глоток виски.

Дарья вздохнула, закатывая глаза, но в уголках её губ пряталась улыбка. Игорь наклонился к ней еще ближе, и уже открыл рот, чтобы повторить свой вопрос, но она перебила его движением руки.

– Ой, отстань уже, – отмахнулась она. – … бесишь.

Игорь замер в недоумении, отстранился чуть назад.

– В смысле? – спросил он, и в голосе его послышалась лёгкая обида. – А че ты меня позвала-то тогда? Я бы мог просто домой пойти.

– Ну так и пиздуй, – пожала плечами Дарья, глядя в свой бокал.

Игорь усмехнулся, но усмешка вышла нервной.

– Да заебала, – выдохнул он. – Ты типа из-за того ебаната теперь ещё злее стала, что ли?

– Отста-а-ань, – протянула она, растягивая слово, будто разговаривала с назойливым ребёнком. Потом подняла на него глаза, и в них мелькнул привычный огонёк. – Ты чо, мой психолог, что ли? Ты так-то мой раб, если не забыл.

Игорь усмехнулся уже увереннее, чувствуя, как виски придаёт смелости.

– Да с хуёв это? – спросил он, глядя ей прямо в глаза. – Мы не на работе. Вот там можешь выебываться, а тут не надо.

Дарья посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.

– Я сама решу, – отрезала она, но в голосе уже не было той колючей злости.

Игорь сделал ещё глоток, поставил стакан на стол и наклонился ближе.

– Да нихуя, – сказал он твёрдо. – Сама позвала, так что не пизди мне тут, что уже бешу.

Дарья усмехнулась. В этой усмешке вдруг промелькнуло что-то новое – не раздражение, а одобрение, будто она наконец увидела в нём то, что хотела увидеть.

– Сказала же… сама решу-у-у-у! И… – она сделала паузу, поймав его взгляд, – … я тебя позвала, – сказала она, чуть подаваясь вперёд, и теперь их лица разделяли всего несколько сантиметров, – … только чтобы ты мой счёт оплатил. Ты мне так-то должен.

Игорь усмехнулся, чувствуя, как виски придаёт уверенности, и откинулся на спинку стула с видом человека, которого так просто не возьмёшь.

– Нифига, – сказал он, глядя на неё с вызовом. – Сама за себя заплатишь.

Дарья усмехнулась – но как-то по-новому, мягко, будто его наглость её не разозлила, а наоборот, зацепила.

– Ты что, офигел? – спросила она, и в голосе её послышались удивлённые, почти игривые нотки. – Пиздюк, блин.

– Нет, – начал Игорь, но она перебила его, подавшись вперёд:

– Ты забыл, что тогда я за тебя оплатила, а? Нищеброд.

Игорь усмехнулся, чувствуя, что эта перепалка начинает его заводить.

– И что? – он развёл руками. – Я тебе сегодня предлагал сразу пойти вместе. Ты сама отказалась. А я собирался вернуть должок…

Дарья сделала глоток мохито, не сводя с него глаз.

– Ну вот и оплатишь, – бросила она просто.

Игорь тоже отпил виски, снова откинулся на стул и покачал головой с дурашливым упрямством.

– Не-е, не-е, – протянул он. – Ты тогда отказалась, а сейчас ты меня позвала.

Он посмотрел на неё с улыбкой, ожидая реакции.

– Так что либо пополам, – добавил он, – либо только ты.

Дарья смотрела на него с неподдельным удивлением. Этот пиздюк, её стажёр, которого она сегодня унижала при всех, сидел сейчас перед ней и нагло торговался. И ей это нравилось.

– Пополам? – переспросила она и вдруг рассмеялась – искренне, звонко, откинув голову назад. – Ну ты и пёс позорный, однако!

Игорь открыл рот, чтобы ответить что-то остроумное, но в этот момент из динамиков раздался усиленный микрофоном голос:

– Добрый вечер, господа!

Они оба, как и весь зал, повернулись к сцене. На неё вышел молодой парень – лет двадцати трёх, не больше. Худой, длинноволосый, в мешковатых джинсах и футболке с принтом какой-то малоизвестной группы. Он держал микрофон в руке и смотрел в зал с самоуверенной улыбкой человека, который считает себя центром вселенной.

– Меня зовут Арсений, – продолжил он, поправляя чёлку, падающую на глаза. – И сегодня я хочу прочитать вам кое-что, о чём меня попросили, кое-что совершенно свежее.

В зале раздались жидкие аплодисменты, Дарья в этот момент фыркнула, закатив глаза, а Игорь покосился на неё и едва сдержал улыбку.

Парень на сцене переступил с ноги на ногу, поправил микрофон на стойке и продолжил, чуть заикаясь от волнения:

– Многие, кто меня до этого слушал, знают, но я скажу всё же для тех, кто ещё не знаком со мной и с моим… творчеством. В общем… когда выступаю, я посвящаю это кому-нибудь из зрителей. Это не то чтобы… – он запнулся, явно смущаясь, но продолжал давить из себя уверенность. – … это не значит, что это про этого человека. Просто посвящаю. Ну-у… вы поняли.

Он улыбнулся нервной улыбкой, и несколько человек в зале вяло похлопали.

– Спасибо, – кивнул он, принимая эти хлопки как должное.

Игорь и Дарья переглянулись и синхронно усмехнулись – поддержка была так себе. Они оба сделали по глотку, наблюдая за происходящим.

– Сегодня, – продолжил парень, обводя взглядом зал, – я хотел бы посвятить свой стих… вот этой красивой женщине.

Он поднял руку и указал пальцем прямо на Дарью. Она тут же замерла с бокалом у губ, и в её глазах мелькнуло искреннее замешательство – она явно не ожидала такого поворота.

Игорь в этот момент как раз делал еще один глоток виски. Услышав слова парня, он поперхнулся, закашлялся и изо всех сил начал сдерживать рвущийся наружу смех. Виски обжёг горло, глаза защипало, но он из последних сил старался не расхохотаться в голос.

Дарья открыла рот, явно собираясь послать парня куда подальше, но тот, будто почувствовав опасность, быстро добавил:

– Если её эм… кавалер, конечно, не против.

Дарья опешила и перевела взгляд на Игоря, тот сидел красный, с выступившими от кашля слезами на глазах, и изо всех сил боролся с собой.

Она, глядя на него, прошептала тихонько, одними губами, но с обычной своей язвительностью:

– Да какой там кавалер… максимум конь кавалерийский, хотя нет… просто конь.

Игорь от этой фразы снова закашлялся, но справился и, отсмеявшись, громко сказал, обращаясь к сцене:

– Нет-нет, не против! Давайте!

Он широко улыбнулся и чуть заметно хихикнул. Дарья метнула в него взгляд, полный убийственного сарказма, но промолчала.

– Спасибо, – кивнул парень на сцене и, сделав глубокий вдох, начал:

– Она пришла из сна, где не бывает света, где каждый лучик – ложь, а тени – это правда. Она не знает слов «прости» и «до свиданья». Она приходит только тогда, когда ей надо…

Игорь и Дарья переглянулись. Первые строчки звучали… вполне себе ничего, даже атмосферно. Они оба чуть приподняли брови, удивлённые.

Парень воодушевился, увидев, что его слушают, и продолжил, жестикулируя свободной рукой:

– Её глаза – как два прожектора в аду, они высвечивают душу, оставляя лишь руду. Она смеётся надо мной, она хохочет звонко, и в этом смехе слышен вой дворовой сучки-болонки.

Дарья нахмурилась. Игорь прикрыл рот рукой.

– … она идёт по улице – все шеи сворачивают, но стоит ей заговорить – все уши затыкают. Потому что голос её – как скрежет металла, как будто подвеска у грузовика сломалась и завизжала.

В зале кто-то хихикнул. Парень не заметил, продолжая набирать обороты:

– Я думал, она ангел, я думал, она фея, а оказалось – сучка, которая лает на прохожих, зверея. Она не женщина – она стихийное бедствие, цунами, торнадо и прочие бедствия.

Дарья сжала бокал так, что костяшки побелели. Игорь уже не скрывал улыбки.

– Её характер – как наждачка, трёшься – больно, а без неё как-то пусто и довольно… пусто и довольно? Нет, пусто и паршиво, как будто жизнь без соли и без пива. – затем он неожиданно перешёл на почти рэп, отбивая ритм ногой: – Она кусает, она царапает, она выносит мозг, она страшнее, чем цены на бензин и чем мороз. Но я всё равно бегу за ней, как пёс облезлый, виляя тем, что осталось, весь такой железный. Она не даст, не приласкает, не пожалеет. Она как бабка на базаре – всё цену набивает и звереет. Она требует цветы, рестораны, подарки, а сама ходит в старом халате, как с помойки, без марки.

Дарья открыла рот, на её лице отражалось дикое неистовое возмущение, но парень уже выдавал финальный аккорд:

– Но я люблю её, люблю, хоть и не знаю зачем, наверное, просто я долбоёб совсем. Она – моя драная кошка, моя кобыла, которая всё скачет и скачет, пока не убила!

Он замолчал, тяжело дыша, и поклонился. В зале повисла тишина, а потом кто-то неуверенно захлопал. Через секунду аплодисменты раздались уже с нескольких столиков – видимо, нашлись ценители абсурдного юмора или просто люди, которые не поняли, что произошло, но решили поддержать выступающего.

Дарья же в этот момент сидела с каменным лицом, буравя взглядом сцену, где парень раскланивался, явно довольный собой.

Она процедила сквозь зубы тихонько, но Игорь услышал:

– Ещё один ебанат, бля…

Игорь расхохотался, откинувшись на спинку стула.

– Ну-у… вроде как… он реально про тебя стихи читал, – выдавил он сквозь смех. – … как тебе? Понравилось?

Дарья покосилась на него, и в её глазах мелькнула усмешка. Злость начала отпускать.

– Бля, что за сборище даунов, – сказала она, но уже с лёгкой улыбкой. – … куда я попала?

Она взяла свой бокал и сделала большой глоток. Игорь подхватил свой стакан, чокнулся с ней без спроса, и они выпили.

На сцену тем временем выходили новые люди – какие-то девушки с гитарами, парень с блокнотом, ещё один поэт с трагическим лицом и такими же стихами. Но Игорь и Дарья уже перестали обращать на них внимание. Они пили, переглядывались, начинали смеяться без повода – просто от алкоголя и от того, как нелепо складывался этот вечер.

Этот день перестал быть напряжённым. Алкоголь делал своё дело, развязывая языки и убирая барьеры. Они говорили о сериалах, о работе, о странных людях, которые выходят на сцену в этом баре. Смеялись над стихами, над неудачным свиданием Дарьи, над тем, как Игорь чуть не подавился виски.

В баре постепенно становилось тише. Люди расходились – кто-то уже ушёл, кто-то прощался у выхода, забирая куртки. На сцене никого не было, только одинокий микрофон и табуретка. Официанты уже начинали потихоньку убирать со столиков.

Дарья глянула на время в телефоне, и её пьяный взгляд на секунду стал сосредоточенным.

– Ладно, короче, – сказала она, убирая телефон в сумочку. – Давай счёт проси, оплачивай и по домам.

Игорь, уже хорошенько опьяневший, кивнул с готовностью. Виски приятно грел изнутри, и все проблемы сегодняшнего дня казались далёкими и неважными.

– Давай, – согласился он и поднял руку, привлекая внимание официанта.

Тот подошёл через минуту, протянул терминал. Игорь приложил карту, дождался одобрения и повернулся к Дарье с довольной улыбкой.

– Ну всё, – сказал он, убирая карту в карман. – Теперь я тебе ничего не должен.

Дарья, с пьяным, расслабленным лицом, кивнула ему с важным видом.

– Молодец, – выдала она, и в этом слове было столько одобрения, будто он только что защитил кандидатскую диссертацию. – Теперь ты лишь полупёс… полуконь… растешь на глазах… – она попыталась встать – получилось не с первой попытки. Ухватилась за край стола, выпрямилась, чуть покачнулась. – Ну всё, пошли давай из этого цирка, – добавила она, обводя рукой опустевший зал.

Игорь поднялся следом, чувствуя, как пол слегка покачивается под ногами.

– Хорошо посидели, да? – спросил он, глядя на неё с пьяной улыбкой.

Дарья только кивнула – молча, но выразительно. Она попыталась выйти из-за стола, но каблук зацепился за ножку стула, и она резко пошатнулась, инстинктивно схватив Игоря за руку. Игорь от неожиданности дёрнулся в её сторону и чуть не снёс стол – стаканы жалобно звякнули.

– Ой бля! – выдохнула Дарья и тут же рассмеялась. – Чуть не упала.

– Чуть не упали, – поправил Игорь, тоже смеясь. – и я чуть стол не перевернул из-за тебя.

– Так держи меня нормально, – скомандовала она, всё ещё цепляясь за его руку. – А то навернусь сейчас знатно.

Игорь послушно подставил локоть, и они двинулись к выходу – медленно, слегка покачиваясь, но держась друг за друга. Дарья шла рядом, обнимая его руку своими обеими, прижимаясь плечом.

От неё пахло духами, мохито и тёплой, пьяной близостью.

Вскоре они дошли до выхода, где их встретила администратор – девушка в чёрном платье с приветливой улыбкой, явно привыкшая к таким пьяным посетителям.

– Всего доброго, приходите ещё, – сказала она стандартную фразу.

Дарья остановилась, посмотрела на неё серьёзным пьяным взглядом и выдала:

– Да ноги моей здесь больше не будет. После ваших этих поэтов ебаных бля.

Игорь, пытаясь поправить ситуацию, добавил:

– Да… спасибо большое, нам тут всё очень понравилось.

Администраторка слегка опешила, но вежливо улыбнулась:

– Спасибо… приятно слышать.

– Пошли нахуй! – махнула рукой Дарья, и они, всё ещё посмеиваясь, вывалились на улицу.

Ночной воздух ударил в лицо свежестью, слегка отрезвляя, но только слегка. Дарья, всё ещё обнимая руку Игоря, вдруг остановилась и посмотрела на него с лёгким испугом в глазах.

– Блин, – сказала она. – А мы же такси не заказывали, да?

Игорь хлопнул себя по лбу, издав звук, похожий на «бля-я-я».

– Точно! – воскликнул он. – Ладно, сейчас вызову.

Он достал телефон, пытаясь попасть пальцем в приложение. Экран слегка двоился, но он справился.

– Давай один на двоих, – предложила Дарья, покачиваясь на каблуках. – Сначала меня отвезут, а ты потом уже как-нибудь сам там разберешься.

Игорь покосился на неё. Стояла она с трудом – её слегка мотало из стороны в сторону, и только его рука удерживала её в вертикальном положении. Он пьяно улыбнулся.

– Давай, – кивнул он. – … адрес свой говори.

– Тебя ебёт? – буркнула она по привычке, но тут же, чуть подумав, добавила: – … а ну, короче, пиши: улица Пушкина, дом Калатушкина.

Игорь усмехался её глупой шутке, но вбил адрес в приложение, после того как она уже потом назвала свой действительный адрес. И уже через минуту машина была на месте – будто ждала их за углом.

– Пошли, – сказал Игорь, подхватывая Дарью под руку.

Она шла еле-еле, ноги заплетались, каблуки то и дело норовили провалиться в щели между плиткой. Дарья что-то бормотала себе под нос – Игорь разобрал только «раб тупой» и «никчёмный», но особо не вслушивался.

Он и сам держался из последних сил: алкоголь всё ещё бурлил в крови, а Дарья налегала на него всем весом, так что приходилось балансировать, чтобы не рухнуть прямо на тротуар.

Они кое-как доковыляли до машины. Игорь открыл заднюю дверь и начал запихивать Дарью внутрь, придерживая её за плечи, чтобы не ударилась головой. Таксист – мужчина лет пятидесяти, с усталым лицом и лысиной – окинул их взглядом, тяжело вздохнул и коротко кивнул:

– Вечер добрый.

– Здрасте, – выдохнул Игорь, пытаясь протолкнуть Дарью дальше по сиденью. – Дарь, двинься чуть, я тоже сяду.

Она обернулась к нему с пьяной усмешкой:

– Нихуя! Пиздуй пешком!

И сама же расхохоталась своей шутке, откинувшись на сиденье. Игорь вздохнул, закатил глаза и, не слушая её больше, просунул руку, чтобы подтолкнуть её дальше. Ладонь легла на её попку – упругую, округлую, обтянутую тонкой тканью платья. Под пальцами чувствовалось, как напряглись мышцы, когда он надавил, приподнимая её, чтобы сдвинуть вглубь салона.

Ткань скользила под рукой, горячая кожа угадывалась сквозь материал, и на секунду Игорь замер, осознав, куда именно положил руку. Но Дарья даже не заметила, она просто продолжала хихикать, усаживаясь поудобнее. Игорь быстро убрал руку и нырнул в салон следом, захлопнув дверь. Таксист тронулся с места, бросив в зеркало заднего вида ещё один усталый взгляд.

В салоне было тепло и тихо – только мотор мягко гудел, да за окнами проплывали огни ночного города. Дарья сидела рядом, откинувшись на спинку сиденья, и смотрела на Игоря пьяным, но удивительно тёплым и в то же время сосредоточенным взглядом.

– Слушай, – сказала она вдруг чуть заплетающимся языком. Её глаза блестели, а на губах играла лёгкая, расслабленная улыбка. – Я вот весь вечер думаю… А что эта… за хрень у тебя на голове?

Игорь повернулся к ней, непонимающе хлопая глазами.

– В смысле?

Глава 23

«Твою мать!» – испугался Игорь. – «Бля! Надеюсь, там не собачье дерьмо!»

Дарья в этот момент буравила его пьяным взглядом, пытаясь сфокусироваться, затем она чуть отстранилась, чтобы лучше видеть, и запустила пальцы в его волосы, перебирая пряди. У Игоря тут же перехватило дыхание, он уже предчувствовал, какую кликуху получит, если в его волосах застряло то, о чем он подумал.

– Это чё за… – она нахмурилась. – Это трава, что ли? – её пальцы мягко касались его головы, путаясь в волосах, и от этого прикосновения по спине пробежали мурашки. Игорь замер, не зная, что ответить. – Серьёзно, Игорь, хули у тебя трава на голове!

– Э-э-э… не знаю, – протянул он, пытаясь придумать хоть что-то правдоподобное. – Я просто когда шёл к тебе… упал разок.

Дарья дёрнула руку, вытаскивая застрявшую между пальцев травинку вместе с парой волосков.

– Ай! – дёрнулся Игорь. – Волосы-то не дёргай!

– Во! – она показала ему ладонь с травинкой и двумя тёмными волосинками. – Я убрала. Так что ты мне теперь снова должен.

Она чуть усмехнулась своей шутке и, не дожидаясь ответа, устало опустила голову ему на плечо. Игорь почувствовал, как её дыхание становится ровнее.