Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц)

– Да ну, по мне так это… ну… фу, противно как-то. Представлять, что эти люди, с которыми ты каждый день здороваешься… – она сделала выразительную гримасу, – … занимались тут таким. Лучше уж не знать.

Игорь шутливо удивился:

– Противно? Ты серьёзно? А что такого-то? Все же это делают, – он тут же, видя, как её брови поползли вверх, поправился: – Ну, я имею в виду, в жизни.

– Ну, не на работе же, – тут же перебила его Лиля, и щёки её залил лёгкий румянец. – Это уже совсем другое.

Игорь, улыбаясь и наблюдая, как эта тема вгоняет её в краску, продолжил подначивать:

– А в чём разница? Секс дома или тут… По мне так разница не большая. – Он выдержал паузу, глядя на её реакцию, и добавил с намёком: – На работе, по мне, даже интереснее. Адреналин, риск и всё такое…

Она перестала собирать документы и подняла на него взгляд. Её лицо выражало уже не просто смущение, а лёгкое непонимание.

– Я не знаю… но ты так говоришь, будто опытный в этом, – сказала она, и вдруг в её глазах вспыхнула догадка. Она шутливо прищурилась. – Погоди-ка… на тебя тоже акт составляли?

Игорь рассмеялся.

– На меня – нет, я же тут не так давно работаю. – он сделал паузу и с лукавой улыбкой добавил: – А может, наоборот, на тебя есть? И поэтому ты меня так торопишь, чтобы быстрее всё собрать и спрятать… улики?

Лиля посмотрела на него, и её улыбка стала шире, но в ней появилась вызывающая искорка.

– Нет уж, – ответила она с лёгким флиртом в голосе. – Я тут таким не занималась. Никогда.

Игорь не удержался и задал вопрос, который витал в воздухе с момента, как они зачитали первый акт, его голос прозвучал чуть тише и интимнее:

– А хотела бы?

Глава 4

Она улыбнулась, и её смех прозвучал лёгким, смущённым голоском.

– Ты что-о? И в мыслях не было такого делать! – она тут же, не давая ему вставить слово, добавила, понизив голос до шёпота: – Я, кстати, слышала, что вы, брокеры, частенько такое… на работе устраиваете. – она снова рассмеялась, но в её глазах читалось не осуждение, а живое любопытство. – Я сама, конечно, ни разу этого не видела, но в принципе, из-за вас в основном этот регламент и придумали, мне кажется. А мы вот, бухгалтера, – она с деланной важностью поправила жакет, – у нас эмоции не скачут, как у вас. У нас цифры, балансы. Всё строго.

Игорь чуть усмехнулся, поймав её взгляд. Его ответ прозвучал тихо, с лёгким, игривым вызовом:

– Пф, я хоть тут и не так долго работаю, но больше чем уверен – тут многие подобным занимаются. Даже ваши, казалось бы, строгие бухгалтера.

Он рассмеялся, ожидая её возражения. Лиля, будто готовая к дальнейшей дискуссии, подняла бровь:

– Даа? И почему ты так думаешь?

Игорь, не переставая собирать документы, улыбнулся ещё шире.

– Ну, во-первых, я сам лично пару раз сталкивался с людьми, которые… – он нарочно сделал многозначительную паузу, дав ей самой додумать, – … были вовсе не брокеры.

В голове у него ярко всплыл образ Марины из службы безопасности в застрявшем лифте, и он мысленно хмыкнул: «Марина, например. Я её сам ебал, хе-хе». В этот момент Лиля явно заинтересовалась. Она придвинулась ближе, её глаза заблестели любопытством.

– И кто это был? Если не секрет, – спросила она почти шёпотом.

Игорь, делая вид, что раздумывает, покачал головой с лукавой улыбкой.

– Не-е, я не скажу, – отрезал он с заговорщицкой ухмылкой, наслаждаясь её любопытством. Потом его голос смягчился, стал более задумчивым, но в нём всё так же вибрировал тот же скрытый намёк. – А во-вторых, мне кажется, дело не в «эмоциях», как ты говоришь. А просто… хочется острых ощущений. И всё… а работа – идеальное место вроде как.

Лиля смотрела, как Игорь кладёт последний документ в коробку, и её лицо выражало смесь задумчивости и лёгкого скепсиса.

– Ну, наверное, ты прав, – медленно сказала она. – Но прикинь, если поймают за этим… Стремно же? Уже хотя бы из-за этого я бы не стала такое делать. Представь: мало того что тебя ловят, но еще и документируют это всё и хранят здесь.

Она посмотрела на коробку, а Игорь в этот момент положил ладонь на стопку актов и широко улыбнулся, его глаза блестели азартом.

– Да что тут стремного-то? – с вызовом спросил он. – Мне лично было бы вообще пофиг. Ну составят бумажку, положат в эту коробку. И что? – он шутливо потряс пачкой актов, а затем вытащил из неё один листок наугад. – Вот, смотри. – он развернул его и прочитал вслух с пафосом театрального чтеца: – «Акт о нарушении регламента… Зафиксирован факт занятия оральным сексом в кабинете для ксерокопирования в обеденный перерыв. Нарушители… замечены… и в качестве наказания провели воспитательные беседы».

Игорь фыркнул и поднял глаза на Лилию.

– Ну и что это? Их даже не наказали, прикинь? Воспитательная беседа – это типа «ну, ребята, в следующий раз будьте осторожнее». – он отложил листок и посмотрел на неё пристально, его голос стал тише, интимнее. – И знаешь, когда я это читаю… у меня нет к ним никакой неприязни. Наоборот. Это даже… возбуждает как-то.

Лиля сначала тихо рассмеялась, решив, что он шутит. Но, встретившись с его взглядом – не шутливым, а тёплым, прямым и немного исследующим, – её смех замер. Её глаза слегка расширились.

– Возбуждает? – переспросила она, и в её голосе проскользнуло не то чтобы недоверие, а скорее изумлённое любопытство. И пока Игорь не успел ответить, она, будто пытаясь вернуть разговор в безопасное, шутливое русло, поспешно добавила: – Тебя что… возбуждает, то, что ты тут прочитал, как кто-то… трахался? – она снова попыталась рассмеяться, но звук получился чуть сдавленным.

Игорь не стал отшучиваться. Он покачал головой, его взгляд не отпускал её.

– Нет, – сказал он просто. – Не совсем. Просто, когда я это читаю… я представляю, как будто это я. И это меня возбуждает. – он сделал маленькую паузу, дав словам повиснуть в тихом, пыльном воздухе архива, и посмотрел на неё, не отводя глаз.

В её взгляде мелькнуло что-то – недоверие, сомнение, может быть, даже лёгкий вызов.

Он уловил это и ухмыльнулся.

– Что? Я не шучу, это реально работает, – мягко, но уверенно повторил он.

– Ну… не знаю, звучит странно, – осторожно ответила она, пожимая плечами.

– Не веришь? – Игорь кивнул на бумаги. – Сама прочти и представь. Это реально работает.

Лиля на секунду задумалась, а затем медленно протянула руку и вытащила из коробки ещё один случайный листок. Она развернула его.

– Ммм… ну давай… проверим, – тихо произнесла она, и её голос стал серьёзнее, сосредоточеннее. – Чисто для интереса. – она пробежала глазами по тексту, а затем, стараясь сохранять бесстрастный, деловой тон – тот самый, которым, наверное, и был составлен акт, начала читать вслух: – «Акт о нарушении регламента… Зафиксирован факт совершения действий сексуального характера в помещении серверной №3 в рабочее время. А именно: акт куннилингуса, совершаемый одним сотрудником (м.) в отношении другого сотрудника (ж.). Нарушители были обнаружены в прямо процессе службой технического контроля при плановом обходе помещений… Семен Семеныч».

Игорь в этот момент не смог сдержать усмешку.

– Как раз для тебя, – поддразнил он. – Представила? Получилось?

Лиля, смеясь над нелепостью всей ситуации, смущённо улыбнулась и отмахнулась.

– Не, нет. Это какой-то бред. Это же не возбуждает. И тем более… – она смущённо опустила взгляд на бумагу. – … кто мне там… лижет-то?

Игорь, не отрывая от неё тёплого, игривого взгляда, шутя бросил:

– Ну представь, что я.

Она смущённо засмеялась, но её смех уже не был отстранённым. Она будто забыла про коробки, про документы, про всё.

– Дааа? – протянула она, и в её голосе слышалось заинтересованное любопытство. – И что мы забыли в серверной? – тут же добавила она, делая вид, что играет по его правилам. – Я там в жизни не была.

Игорь, глядя на то, как эта тема её захватила, улыбнулся шире.

– Да пофиг на место, – сказал он, и его голос стал тише и интимнее. – Представь, что мы не в серверной, а тут в хранилище.

В этот момент Лиля чуть улыбнулась, и её глаза заблестели по-новому – не стыдливым блеском, а азартным, заинтригованным.

– Ну ладно… типа, мы здесь. И что? – она бросила ему вызов, но в её тоне не было сопротивления, было ожидание.

Игорь в этот момент подумал: «Пиздец, у неё просто ноль фантазии… Мне что ей, самому всё обрисовывать, что ли?»

Вслух же он сказал, сохраняя лёгкий, но уже не шутливый тон:

– Ну как что? Представь: ты сидишь вот на этой коробке с актами, – он кивнул на коробку рядом с ней, – твоя юбка приподнята, и ты сидишь, раздвинув ноги, а между твоих ног… я лижу твою киску.

Он сказал это прямо, без обиняков, и Лиля замерла.

Её смущённая улыбка сползла с лица, сменившись выражением лёгкого шока, но не отторжения. Её дыхание, которое он теперь слышал отчётливо, стало чуть глубже, чуть чаще. Щёки залил яркий румянец, а глаза, широко открытые, смотрели на него с каким-то почти гипнотизированным интересом. В её молчании повис вопрос, предвкушение и явное, уже не скрываемое волнение.

Лиля чуть усмехнулась, пытаясь вернуть хоть каплю контроля над ситуацией.

– Ладно, вроде… представила, – сказала она, и голос её звучал немного хрипло. – Но мне кажется, на этой коробке… – она кивнула на картонную громадину рядом, – … мне было бы явно неудобно.

Игорь тут же, не теряя темпа, шутливо парировал:

– Ну так давай проверим.

Она снова смущённо потупила взгляд и протянула, уже почти без упрёка:

– Иго-о-орь…

– Что? – тут же отозвался он, и в его голосе не было ни извинений, ни отступления – только тёплое, настойчивое любопытство и вызов. – Давай проверим.

Она снова рассмеялась, но в этом смехе теперь слышалась капитуляция, игра.

– Сесть на коробку? – переспросила она, и её взгляд скользнул по картонной поверхности.

Игорь кивнул, не отводя от неё глаз. «Бля, – пронеслось у него в голове, – она, интересно, понимает, что я это не просто так предлагаю?»

Лиля же, глядя на его увлечённое, почти мальчишеское лицо, выдержала паузу, а затем с лёгким, смущённым вздохом сказала:

– Ну… ок… давай, всё равно ноги устали от каблуков.

Она привстала с корточек, отряхнула ладони о бёдра своей строгой юбки. Игорь тоже поднялся, отступив на шаг, давая ей пространство. Лиля, словно делая что-то очень важное и немного безумное, сняла свои очки и аккуратно положила их на соседний стеллаж. Потом, приподняв юбку ровно настолько, чтобы не сесть на складки, она мягко опустилась на широкую крышку коробки.

– Уфф, – вырвалось у неё, когда картон слегка прогнулся под её весом. Она устроилась поудобнее, упёршись руками в картон по бокам от себя, и посмотрела на Игоря снизу вверх. На её лице играла милая, смущённая, но уже откровенно игривая улыбка. – Ну, если честно, – сказала она, тихо смеясь, – сидя так… теперь лучше представляется. И, если честно… да… это заводит… – Игорь снова кивнул и опустился перед ней на корточки, оказавшись на одном уровне с её коленями. Она смотрела на него сверху вниз, и в её взгляде читалось ожидание – трепетное и немного нервное. – Но… – тихо добавила она, – в реальности ощущения, наверное, совсем другие. И тяжело это представить, чтобы…

Игорь мягко перебил её, его голос звучал как убедительный шёпот:

– А ты закрой глаза.

В её глазах промелькнула явная борьба – желание против боязни, любопытство против осторожности.

– Чтобы лучше представлять? – уточнила она, и в её голосе слышалась дрожь.

Игорь мысленно вздохнул: «Заебала с этими предлогами». Но вслух сказал просто:

– Да…

Она тяжело выдохнула, её ресницы дрогнули, и она закрыла глаза. Голова её слегка откинулась назад, обнажив нежную линию шеи.

– И… что дальше? – прошептала она. Потом, пытаясь сбить напряжение шуткой, добавила, не открывая глаз: – Я, наверно, выгляжу как дура.

Игорь мысленно усмехнулся: «Ещё какая». Но вслух он лишь тихо выдохнул: «Тччч…» и придвинулся ближе. Его голос прозвучал низко и убедительно:

– Не болтай, а представляй.

Она тяжело, сдавленно вздохнула.

– Хорошо, – выдохнула она, и в её позе, в чуть запрокинутой голове, читалась полная готовность подчиниться игре.

Она явно ждала действий, пока Игорь думал: «Ну что ж… погнали». И медленно, давая ей почувствовать каждое движение, он положил свои ладони на её колени, поверх тонкой ткани юбки. Его прикосновение было тёплым и твёрдым.

Лиля вздрогнула, но не открыла глаз. Она сидела совершенно неподвижно, её дыхание стало чуть глубже, но ровным. Она выглядела так, будто полностью погрузилась в свои фантазии, полностью отдалась представлению, игнорируя его реальные прикосновения. Но тонкая дрожь, пробежавшая под его ладонями по её ноге, выдавала истину.

Она всё чувствовала. И ждала, что будет дальше.

Игорь, не отрывая от неё взгляда, скользнул ладонями выше по её бёдрам. Пальцы зацепились за подол юбки, и он начал медленно, почти церемониально приподнимать его. Ткань, шершавая и плотная, послушно поползла вверх, обнажая нежную кожу бёдер.

Лиля, всё ещё с закрытыми глазами, чуть откинулась назад, опершись руками о коробку сильнее. И, как будто следуя негласному приказу из своих фантазий, она начала медленно, очень медленно раздвигать ноги. Движение было нерешительным, почти неощутимым, но оно было.

И вот юбка поднялась достаточно высоко, и взору Игоря открылись её трусики.

Они были неожиданно откровенными для такого строгого костюма – маленькие, из тончайшего чёрного кружева, которое скорее намечало, чем скрывало форму её полных, соблазнительных губ под тканью. Кружевная полоска центра едва прикрывала самое сокровенное, а тонкие боковые лямки врезались в упругую кожу её бёдер.

Оттуда, из-под этого хрупкого барьера, исходило ощутимое, влажное тепло, которое Игорь почувствовал кожей ладоней, ещё даже не прикоснувшись. Это было тепло возбуждения, пряное и живое, противоречащее прохладной пыльной атмосфере архива.

Игорь, ведомый уже не только игрой, но и нарастающим собственным желанием, положил руки ей на внутреннюю сторону бёдер. Он нежно, но настойчиво начал раздвигать её ноги чуть шире, открывая вид на её киску под тонким кружевом во всей её интимной красе. Складки влажной ткани уже чётко обрисовывали полные, приоткрытые губы.

Он ещё раз взглянул на её лицо. Губы её были слегка приоткрыты, дыхание прерывистое, а на щеках пылал яркий румянец. Она всё так же не открывала глаз, но всё её существо было отдано ему на волю.

Убедившись в её молчаливом согласии, он медленно опустил одну руку. Ладонь скользнула по нежной коже внутренней поверхности бедра и, наконец, легла на то влажное, тёплое место. Даже через тонкое кружево он ощутил жар и сокровенную влажность её киски. Он начал медленно, круговыми движениями ладони тереть её, надавливая чуть сильнее в самом центре.

Из груди Лили вырвался тихий, сдавленный стон – негромкий, но полный такого откровенного наслаждения, что сомнений не оставалось. Её бёдра сами собой чуть приподнялись навстречу его ладони, ища большего давления, большего контакта.

Игорь, не отрывая взгляда от её лица, зацепил большим пальцем тонкую полоску кружева на боку и мягко оттянул её в сторону, освобождая доступ. Его взору открылись нежные, влажные от возбуждения розовые губы, уже приоткрытые и блестящие.

Он провёл указательным пальцем между ними, ощутив скользкую, бархатистую теплоту. Пальцы легко скользили, нащупывая самую чувствительную точку у верхушки, а затем ниже, к самому входу. Её мокрая, горячая дырочка сама, казалось, притягивала его палец.

Он надавил чуть сильнее, помассировал круговыми движениями, чувствуя, как она пульсирует под его прикосновением. Затем, не спеша, он вошел внутрь одним пальцем. Её влагалище мягко, но плотно обхватило его, влажная и обжигающе тёплая. Он почувствовал, как её внутренние мышцы инстинктивно сжались вокруг него, а из её горла вырвался ещё один, уже более глубокий и хриплый стон.

Её тело говорило само за себя – оно уже давно было готово к этому, а игра в воображение лишь разожгла пламя. И Игорь начал медленно, а затем всё увереннее двигать пальцем внутри её мокрой, обжигающе тёплой дырочки. Каждое движение вглубь и наружу сопровождалось влажным, сдавленным звуком её соков, самым откровенным свидетельством её возбуждения.

Она ответно сжала его руку бёдрами с такой силой, что это было уже не игривое объятие, а почти судорожная хватка. Её стоны превратились в непрерывную, низкую, хриплую мелодию наслаждения, прерываемую короткими, резкими вздохами.

Потом она открыла глаза. Игорь увидел в них не смущение, не стыд, а дикую, неистовую страсть, которая на миг заставила его замереть. Прежде чем он что-либо успел сказать, она одной рукой вцепилась в его волосы, а другой схватила за воротник и с силой притянула к себе. Её губы нашли его в жарком, влажном, безоговорочно страстном поцелуе. В нём не было нежности – только голод, жажда и обещание.

Игорь, ошеломлённый такой резкой, агрессивной инициативой, на секунду обмяк. Но даже пока её язык исследовал его рот, а её зубы слегка кусали его губу, его палец, захваченный в плен её бёдрами, продолжал своё движение, теперь уже почти автоматически, следуя ритму, который диктовало её сжимающееся вокруг него тело.

Она вдруг отпустила его голову, оторвавшись от поцелуя с влажным звуком. Её руки были уже заняты другим. Одной, всё ещё дрожащей, она снова вцепилась в его волосы, но теперь не для поцелуя – она мягко, но настойчиво начала направлять его голову вниз, к себе между ног. Другой рукой она сама оттянула в сторону тонкие лямки своих кружевных трусиков, полностью открывая взору свою блестящую от соков киску.

Игорь, вытащив мокрый палец, откинулся, чтобы лучше всё рассмотреть, и в его голове тут же пронеслось с ироничным восхищением:

«Ебать… а ведь говорила – „никогда“, „боюсь“, „фу“… Хе-хе, а сама вон как течет!»

Перед ним лежало настоящее пиршество. Её киска была пухлой, сочной, губы приоткрыты и влажно блестели, а маленький твёрдый клитор, как рубиновая бусина, подрагивал в такт её тяжёлому дыханию.

Не говоря ни слова, Игорь наклонился. Он вытащил язык и медленно, почти с благоговением, провёл его широкой плоской полосой между её набухших половых губ, от самого низа до самого верха, собирая её солоновато-сладкий сок.

Вкус был интенсивным, пряным и безумно возбуждающим.

– Да… ах… да… вот так, – выдохнула она хрипло, и её рука в его волосах сжалась сильнее, мягко, но властно направляя его движения.

Игорь почувствовал, как она начала двигать бёдрами. Сначала неуверенно, а затем всё более ритмично, раскачиваясь на картонной коробке, которая под ней с лёгким треском протестовала.

Она как будто пыталась оседлать его лицо, и, чувствуя это, Игорь уткнулся ртом в её киску, и его язык нацелился на самую её суть – горячую, пульсирующую дырочку. Он провёл кончиком языка вокруг неё, а затем упорно вдавился внутрь. Её мышцы сжались вокруг его языка, пытаясь удержать его там, впитать его.

А она в это время двигала бёдрами в сладострастном ритме: то вперед, прижимаясь к его рту всей тяжестью, то назад, освобождая его на мгновение, чтобы тут же снова «войти» на его язык. Казалось, она действительно трахала его рот своей мокрой, ненасытной киской, используя его для своего удовольствия с первобытной, ничем не сдерживаемой непосредственностью. Каждый её толчок сопровождался сдавленным стоном и влажным звуком её соков.

Игорь, чувствуя, что сам уже на грани, через несколько таких движений вынул свой язык из её сжимающейся дырочки. И затем провёл им по всей её щели, собирая сок, и в конце нежно поцеловал её половые губы. От этого нежного, почти ласкового контраста после яростной страсти она застонала особенно громко и глубоко.

Его лицо было мокрым от её выделений. Он поднялся чуть выше, целуя и посасывая её набухшие губы, а затем присосался к её клитору, жадно облизывая и засасывая его.

– А-а-а… стой, – вдруг выдохнула она, с силой отодвигая его голову за волосы. Он поднял на неё взгляд. Она тяжело дышала, грудь вздымалась под блузкой, а на её лице сияла дикая, влажная улыбка. – Я сейчас так кончу, – прошептала она хрипло. – А я хочу… чтобы ты меня еще и трахнул.

Игорь, чьи губы блестели от её соков, а от её киски к его рту тянулись тонкие прозрачные нити, сглотнул её вкус и кивнул.

– Ну хорошо, – его голос звучал низко и хрипло. – Я только за, но…

Он вытер рот тыльной стороной ладони и поднялся на ноги перед ней. Лиля смотрела на него снизу вверх своим хищным, голодным взглядом. Игорь, не отводя от неё глаз, расстегнул ремень и молнию своих брюк.

Она сидела на коробке, её взгляд прилип к его рукам, а затем скользнул ниже, ожидая, когда появится его член. Игорь приспустил брюки и трусы, и его твёрдый, набухший член выскочил наружу, готовый к действию, несмотря на общую разбитость и недосып.

Лиля смотрела на него с нескрываемым, почти исследовательским интересом, и её губы слегка приоткрылись, и Игорь, охваченный диким, неистовым желанием, которое вытеснило всю усталость, сказал, сжимая свой член в кулаке:

– … прежде я хочу трахнуть тебя в рот.

Лиля явно не ожидала такого прямого и грубого требования. Её брови поползли вверх, и она усмехнулась, но в её глазах не было отказа – только азарт.

– О как? – выдохнула она, её взгляд снова перебежал на его член. Потом, не дожидаясь повторного приказа, она наклонилась вперёд. – Хорошо, давай. Но только не кончай, ладно? – сказала она, и в её голосе прозвучала уже не игра, а договор. – Хочу, чтобы ты меня потом выебал.

Она открыла рот, и её влажные, алые губы обрисовали безмолвное приглашение. Игорь, хватая её за волосы, подумал с торжествующей грубостью: «Что-то много хочет для девочки, которая говорила „никогда“, а теперь послушно рот открыла, как шлюха».

Вслух же он просто хрипло ответил: «Ага». И сунул свой член ей в рот, ощутив мгновенное, обжигающее тепло и влажность.

Её язык тут же обволок его, а губы плотно обхватили ствол. Она не стала ждать, а сама начала двигать головой, засасывая его глубоко, почти до самого горла, с таким мастерством и жадностью, что у Игоря на секунду перехватило дыхание. Звуки, доносившиеся из её рта, были влажными, чавкающими и откровенно пошлыми – точь-в-точь как в его самых грязных фантазиях, которые они прямо сейчас воплощали в жизнь.

Иногда она вынимала его член почти полностью, обхватывала его тонкими, но сильными пальцами и проводила по всей длине широким плоским языком, как будто слизывала сладкий сироп с леденца. Она тщательно обрабатывала головку, тыча в щель кончиком языка, а потом снова заглатывала его, стараясь при этом не встречаться с его взглядом, будто сосредоточившись исключительно на процессе, на вкусе, на ощущениях.

Эта её смущённо-сосредоточенная отстранённость, контрастирующая с абсолютной распущенностью происходящего, сводила Игоря с ума ещё сильнее. И вскоре он не выдержал и начал трахать её рот сам, входя глубже и резче, направляя её голову движениями своих бёдер. Она опустила его член, чтобы перевести дух, но вместо того чтобы отстраниться, её руки схватили его за ягодицы, впиваясь пальцами в ткань брюк, и притянули его ближе.

Она снова открыла рот шире, уже не сопротивляясь, а помогая, подставляясь под его толчки. Игорь, держа её за голову, уже полностью отдался этому яростному, влажному ритму, как вдруг из-под Лили раздался громкий и сухой… ХРУСТ.

Картонная коробка, долго терпевшая ее вес и движения, неожиданно сдалась и прогнулась посередине, развалилась, и Лиля с негромким вскриком начала падать назад. Член в этот же момент Игоря с мокрым звуком выпрыгнул из её рта, и затем через секунду она шлёпнулась на рассыпавшиеся картонки и папки, и через секунду, вместо крика или стонов, раздался её сдавленный, а затем всё более громкий смех – смех облегчения, нелепости и, возможно, сброшенного напряжения.

Она лежала на спине среди бумажного хаоса, её юбка задралась ещё выше, а она хохотала, закрыв лицо руками. Игорь, всё ещё стоя над ней, уставился на её киску. Она была полностью открыта, влажная, розовая и беззащитная. Маленький твёрдый клитор всё ещё подрагивал, а сок медленно стекал по внутренней стороне её бедра.

Вид был одновременно нелепый и невероятно эротичный.

– Ну пиздец, – сквозь смех выдохнула Лиля, убирая руки с лица, и снова рассмеялась.

Игорь тоже ухмыльнулся, но его взгляд на секунду метнулся к двери, прислушиваясь, не донёсся ли шум до кого-то за пределами архива, и решив, что вряд ли, вернув взгляд к Лиле, он спросил:

– Ты в порядке? Головой не ударилась?

– Блин, – простонала она, но улыбка не сходила с её лица. – Всё хорошо. Просто… так стремно. И на таком моменте… – она сделала паузу, переводя дух. – Всё испортила.

Игорь, уже не сводя глаз с её влажной дырочки, сказал:

– Ну почему же? Ты же хотела, чтобы я тебя трахнул? А ты как раз лежишь… идеально вроде.

Лиля в этот момент посмотрела на него, и её улыбка стала лукавой.

– Ну уж нет. Я не хочу лежать на полу, – заявила она с внезапной решимостью.

Игорь, чуть присев на корточки рядом с ней, удивлённо спросил:

– А как ты хотела? Стоя, что ли?

Лиля приподнялась на локте, её взгляд задумчиво скользнул по помещению, а затем снова остановился на нём, и её улыбка стала ещё шире.

– Давай рачком, – сказала она просто и, перекатившись, встала на четвереньки среди разбросанных бумаг, выставив свою упругую, соблазнительную попу прямо перед ним. – Так удобнее будет, чем просто лежа на полу.

Игорь смотрел на открывшуюся картину. Между её ягодиц виднелся аккуратный тёмно-розовый кружочек ануса, а чуть ниже – её влажная, приоткрытая киска. Вид был настолько откровенным, что у него перехватило дыхание.

– Согласен, – хрипло сказал он. – Нельзя забывать об удобстве.

Лиля от этой простой фразы тихо усмехнулась. Потом обернула голову через плечо, чтобы взглянуть на него, в её глазах читалось озорство.

– Знаешь, тут есть некая ирония, – сказала она, кивнув на бумаги вокруг. – Мы это делаем прямо на актах о нарушении… составленные как раз за то, что мы сейчас и делаем. – она снова рассмеялась. – Надеюсь, ты понял, о чём я.

Игорь, уже подходя к ней сзади, взял свой твёрдый член в руку. Одной ладонью он мягко, но уверенно обхватил её ягодицу, чтобы открыть себе лучший доступ к её влажному, манящему входу.

– Понял, конечно, – ответил он с такой же лёгкой шуткой в голосе, но в его движении уже не было игры – только целенаправленное желание. – Просто будем считать это живой иллюстрацией к тем актам нарушений…

Лиля посмеялась и, уже повернув голову обратно, шутливо протянула:

– Да-а-а? А зачем нам нужна эта живая… аах…

Её слова оборвались в тот миг, когда Игорь, направив головку своего члена, и одним уверенным движением вошёл в неё. Он погрузился в обжигающее, влажное, невероятно тугое тепло. Её внутренности мгновенно обхватили его плотной, пульсирующей перчаткой, сжимаясь в приветствии и сопротивлении одновременно.

– А-а-ах… – вырвался у неё долгий, хриплый стон, в котором смешались боль, облегчение и чистое наслаждение.

Игорь, уже наслаждаясь каждым миллиметром её сжимающейся дырочки, понял её оборванный вопрос.

– Ну чтобы ты знала, как именно делать нельзя, – прошептал он, начав медленные, глубокие толчки. – Если не хочешь наказания…

И, чтобы подчеркнуть свои слова, он со всей силы шлёпнул её по упругой ягодице ладонью. Звук был громким и сочным в тишине архива. Она вскрикнула от неожиданности и того странного удовольствия, которое, судя по тому, как её киска тут же сжалась ещё сильнее, эта грубость ей доставляла.

Игорь раздвинул её ягодицы одной рукой ещё шире, открывая для себя вид на своё влажное основание, входящее и выходящее из её розового отверстия. Потом он плюнул прямо на стык их тел, на свой входящий член и её растянутые губы. Слюна смешалась с её соками, облегчив скольжение, сделав его ещё более влажным, пошлым и неистовым.

Затем Игорь схватил обеими руками её попку, чтобы иметь больше рычагов, и начал трахать её с новой, животной силой. Каждый толчок был глубоким, почти до самого конца, заставляя её тело подаваться вперёд, а затем пружинить назад навстречу ему. Звуки, доносившиеся снизу, были откровенной симфонией греха: влажное шлёпанье плоти о плоть, смешанное с хлюпаньем их смешавшихся жидкостей, и её стоны.

Стонала она как можно тише, но пронзительно. Это были не крики, а выдыхаемые на каждом толчке «а-а-ах…», «м-м-м…», низкие, хриплые и полные такого чистого, бездумного наслаждения, что от них по спине Игоря бежали мурашки.

Иногда, когда он входил особенно глубоко, её стон обрывался на полуслове, превращаясь в сдавленный, восторженный вздох. Ощущения для Игоря были наполненные сладким огнем. Её киска обжигающе горячая, невероятно тугая, сжимала его член каждым мускулом, будто пытаясь высосать из него всё до последней капли. Каждый раз, выходя почти полностью, он чувствовал прохладу воздуха на влажной коже, а при следующем толчке – снова погружался в этот мокрый, плотный, пылающий жаром удовольствия ад.

Её внутренние стенки, бархатистые и упругие, скользили по нему, цепляясь за каждую выпуклость, а ритмичные сокращения её оргазмов, которые он чувствовал, но ещё не видел, сводили его с ума. Это была не просто физическая близость – это было полное, дикое слияние, где единственной реальностью были жар её тела, звук её стонов и бешеный ритм его собственного сердца.

Игорь трахал её, в то же время заворожённо наблюдая, как её растянутая, блестящая дырочка сжимается и разжимается на его члене с каждым движением. Он входил под новым углом, ощущая, как разные участки её внутренних стенок по-новому цепляются за него – то скользкие и податливые, то внезапно упругие.

И вдруг внутренности её влагалища сжались вокруг него с такой силой, что у него перехватило дыхание. По её спине и ягодицам пробежала судорога, кожа покрылась мурашками, и она закричала, уже не сдерживаясь: «Да… да, да, да!» – её голос сорвался на высокий, почти истеричный визг, а пальцы вцепились в рассыпанные акты под ней, комкая и рвя бедную невинную бумагу.

Её дырочка жадно, пульсирующими спазмами сжимала его член, выжимая из него всё. Через мгновение волна схлынула, и она ослабла, но он продолжал её трахать, всё еще держа её за ягодицы обеими руками, растягивая её размякшее, залитое соками отверстие, продлевая её оргазм и приближая свой собственный.

И вот, спустя всего минуту, он почувствовал, как неотвратимая волна подступает к самому основанию его позвоночника. Он сделал ещё несколько яростных, глубоких толчков.

– Только не на меня! – вскрикнула она, придя в себя и инстинктивно сжавшись.

Игорь, у которого в голове мелькнуло желание кончить ей в рот, но, понимая, что он не успеет даже вытащить, резко выдернул свой член из её влажной, сжимающейся киски. Затем он резко отступил на шаг, и струи горячей спермы брызнули из него, попадая на пол и прямо на один из рассыпанных листов с актом о нарушении, медленно растекаясь по сухим официальным строчкам.