Текст книги "Худший парень в мире (ЛП)"

Автор книги: Холли Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Он морщит лоб.

– А что ты собираешься делать со своей чайлд-фри жизнью?

– Чего бы я, блядь, не захотела, – я встаю и смотрю на него сверху вниз. Он широко разводит колени, чтобы пропустить меня, и я встаю между ними. – Я буду работать, получать награды, проводить время со своей семьей и друзьями, путешествовать, влипать в приключения.

Буду ли я это делать? Не то чтобы я сейчас особо часто этим занимаюсь.

– А если мне когда-нибудь станет скучно, я полечу на самолете в Италию и проведу выходные, поедая макароны и трахаясь с официантами, – я проталкиваюсь мимо него и направляюсь в дом за выпивкой. Думаю, я могу остаться еще ненадолго и поспорить с Робом.

– Знаешь, а я на четверть итальянец, – кричит он мне вслед.

– И на три четверти придурок, – кричу в ответ.

Глава 11

Роб

Люк – настоящий счастливчик. Он не только был наделен даром, которым являлась Хизер, так теперь у него еще появился второй шанс жениться на еще одном ангеле. После ее смерти я подумал, что для него все кончено. Он неделями не выходил из дома, однажды мне даже пришлось помогать ему сбривать бороду. Видеть его успех – невероятно, но в то же время и горько-сладко. Мы оба знаем, чего ему стоило оказаться здесь. Я искренне рад за своего друга, но проснулся с болью, сравнимой с похмельем, которую не могу объяснить.

Я не ревную и уж точно не испытываю горечи, но я что-то чувствую. Их любовь – прекрасное зрелище, но такая жизнь никогда не была для меня. Обязательства, любовь и вся эта веселуха.

Я всегда воспринимал секс и любовь как отдельные вещи. Сексом можно заниматься практически с кем угодно, по обоюдному согласию, конечно, но я никогда не чувствовал, что мне нужно влюбиться, прежде чем лечь с кем-то в постель. Любовь – редкий зверь. Вам повезет, если вы встретите ее хоть раз в жизни, и повезет еще больше, если она ответит взаимностью.

Посмотрите на мою маму. У нее была большая любовь, но он не разделял ее чувств, и она всю оставшуюся жизнь страдала из-за этого. Не могу представить себе большего наказания, чем выставить свое сердце напоказ, протянуть и отдать его кому-то, у кого есть власть его разбить.

К счастью, меня никогда не поражала стрела Купидона, за исключением, может быть, того случая, когда юный Роб увидел Бритни Спирс по телевизору в крошечных шортиках и со змеей на плечах.

Возможно, какая-то часть меня хочет того же, что есть у Люка. Прекрасного дома и того, с кем можно его разделить. С кем можно посмеяться, кто может свернуться калачиком у меня на коленях и смотреть, как танцуют языки пламени, как делали они вдвоем прошлой ночью.

И хотя я так и не смог найти этого для себя, я не думаю, что солгал, когда сказал Хэтти, что хочу детей. Чего я никак не ожидал, так это того, что она укажет на главный недостаток моего плана. Как я смогу создать семью, если каждую ночь в моей постели будет новая женщина?

Ну, не каждую ночь, но суть остается в силе.

Она сказала нечто подобное в день нашей первой встречи. Что-то о том, что я как Леонардо Ди Каприо, который стареет, в то время как мои женщины остаются молодыми. Думаю, я никогда не думал о себе в таком ключе. Мне ведь за тридцать, и веселиться сейчас вполне разумно. Никто от этого не пострадает, но как я смогу преодолеть расстояние между тем, где я сейчас, и той жизнью, которую я себе нафантазировал, если буду продолжать в том же духе?

Честно говоря, в последнее время мне не очень-то всего этого хотелось. Я не хожу в бары. Совпадения и сообщения остаются непрочитанными.

И, как это случается слишком часто, мои мысли возвращаются к Хэтти, с которой, несмотря на мои намерения, нам теперь будет невозможно избегать друг друга, когда на горизонте маячит свадьба. Планирование мальчишника с ней, вероятно, будет настоящим кошмаром, но часть меня надеется, что это поможет преодолеть наши препирательства и приведет к настоящей дружбе, а это значит, что мне нужно приложить усилия.

Я: Хочу завтра позавтракать и начать подготовку к мальчишнику/девичнику.

Красотка: «У Мэгги» в 10.

Воскресное утро выдалось теплым, и я прогулялся до кафе «У Мэгги», чтобы мы могли спланировать самый быстрый мальчишник и девичник, какие только известны человечеству. У меня есть небольшое подозрение, что нас могут обвинить в измене «Солнечному сиянию», если нас здесь заметят, но я не собираюсь испытывать судьбу с Хэтти, когда она только-только пошла на уступки. Увидев меня дважды за один уик-энд, она уже будет раздражена и не в лучшем расположении духа, как будто это я виноват в том, что мы оказались вместе на этом задании.

К тому же, в «Солнечном сияние» не подают французские тосты на гриле с кленовым маслом, так что кто может винить нас за то, что мы поедим здесь?

«У Мэгги» – это классическое заведение, оформленное в стиле забегаловки, с красными виниловыми кабинками вдоль одной стены, а все остальное пространство заполнено столами и металлическими стульями. Сертификаты в рамках утверждают, что это «Лучшее кафе Хартфордшира», но каждому из них по меньшей мере десять лет. Почти уверен, полы в черно-белую клетку липкие с тысяча девятьсот девяносто пятого года, но вы приходите сюда не за изысканными блюдами, а за дешевой, вкусной едой, хорошо приготовленной и быстро поданной. Кроме того, я никогда не видел, чтобы заведение пустовало, так что то, что они делают, явно работает.

Я нахожу кабинку и сажусь лицом к двери, чтобы выиграть время и оценить настроение Хэтти, прежде чем она сядет. Обычно это я опаздываю, но сегодня я сижу сложа руки, листаю воскресную газету и высовываю голову, как сурикат, каждый раз, когда открывается дверь. Надеюсь, это не было подставой, иначе я продолжу осуществлять свои планы, а ей придется просто смириться с этим.

Она сама предложила встретиться в десять утра, так где же она, черт возьми?

Пятнадцать минут спустя она входит в кафе, ее нижняя часть тела затянута в обтягивающие черные леггинсы, остальная часть тела скрыта под огромной мятно-зеленой толстовкой с капюшоном. Волосы зачесаны назад, в беспорядке, как будто она только что встала с постели. И все равно у меня перехватывает дыхание.

– Ты опоздала, – говорю я, когда она усаживается на скамейку напротив меня без малейшего намека на извинения.

– Прости, папа. Поздно легла.

Кровь закипает от ее наглости, а желчь подступает к горлу при мысли о том, почему она поздно легла. Не спрашивай, не смей, блядь, спрашивать.

– Потом я проспала и пропустила спортзал. И все, чего я хочу, – это выбить всю дурь из тяжелой груши и набрать достаточное количество миль на беговой дорожке, чтобы вырубиться, как только вернусь домой.

– Звучит здорово.

– Даже не начинай, придурок, – говорит она, ссутулившись на своем месте и пряча лицо за меню.

О, я начну, маленькая грубиянка.

– Доброе утро, ребята, – официантка приветствует нас гораздо более приветливо. На ее бейдже написано «Мэгги», и я задаюсь вопросом, она и есть та самая Мэгги, или это часть униформы, в которой все они играют эту роль. – Что я могу вам сегодня предложить?

– Черный кофе и палочки французского тоста, пожалуйста, – очаровательно говорит Хэтти, протягивая ей меню.

Значит, сегодня только я получаю такое отношение, да?

– А вам, сэр?

– Мне то же самое, спасибо.

– Скоро вернусь, – говорит она, оставляя нас наедине.

– Ты специально это делаешь, чтобы вывести меня из себя? – Хэтти откидывается назад, скрестив руки на груди.

– Что делаю?

– Заказываешь то же, что и я.

– Это то, чего я хотел, – пожимаю плечами. – Мой типичный заказ.

– Пофиг.

Я чуть не повторяю это ей в ответ, но вовремя останавливаюсь. Если она хочет вести себя как ребенок, то я не собираюсь ей подражать.

– Итак, совместный мальчишник и девичник. У меня есть кое-какие соображения, – я открываю браузер на своем телефоне, чтобы показать ей результаты поисков, которые провел прошлой ночью. Поиск, которым я был занят, пока она была с хуй-знает-кем и занималась хуй-знает-чем.

– Дай угадаю, ты хочешь сводить нас всех в стриптиз-клуб? Или что-то в стиле «Супер Майк».

– Думаю, это больше в твоем духе.

– Не строй обо мне предположений, – говорит она, пиная меня под столом. – Вообще-то, я нахожу все это капец каким странным. Эти намасляные мужчины, скользящие по полу, извивающиеся, как кошки, пытающиеся выблевать комок шерсти.

Вау. Вот это образ.

– Думаю, мы может поужинать в ресторане с дегустационным меню, а затем выпить на речном катере. Стильно и элегантно.

– Да иди ты, – говорит она, откидываясь назад. – И вправду звучит здорово.

– Вот меню, – я протягиваю телефон через стол. – Мы можем сократить количество блюд. Знаю, Кара сразу сказала, что это только для семьи, но, думаю, кто-нибудь из сотрудников «Солнечного сияния» хотел бы отпраздновать такое событие, и, может быть, кто-то из вашего книжного клуба тоже? Вот почему я думаю, что это… – я перехожу к следующей вкладке: – идеальный способ провести вторую половину дня. И, надеюсь, погода будет хорошей.

Пока она просматривает фотографии и читает описание предложенного мною тура по реке, моя рука ложится на ее запястье. Не думаю, что кто-то из нас даже осознает это, пока не появляется Мэгги.

– Ох, посмотрите на себя, милашки, – говорит она. – Не хочу прерывать такую великолепную пару, но вот ваш кофе.

Глаза Хэтти округляются, и она отдергивает руку, потирая запястье, как будто от моего прикосновения на нем остался след. Ее щеки слегка краснеют, и мне через стол открывается прекрасный вид. Я точно произвожу на нее впечатление. Я ничего не говорю, просто откидываюсь назад и не свожу с нее глаз, пока пью свой кофе.

– Чего лыбишься?

– Она думает, будто мы пара. «Великолепная» пара. Мы излучаем вайб пары.

– Она заблуждается, – Хэтти кладет в свой кофе три пакетика сахара, размешивая так сосредоточенно, что я начинаю сомневаться, не произносит ли она какое-то заклинание в своей голове. Хочу, чтобы она снова обратила на меня внимание, чтобы стала игривой Хэтти, которая шутит со мной, а не сердитой, от которой учащается пульс и набухает член. Вытянув ногу под столом, я просовываю свою ступню между ее, пока наши лодыжки не соприкасаются.

Она поднимает одну ногу, чтобы ударить меня по колену, но я обхватываю ее икру ладонью, и прежде чем она успевает ударить меня, поднимаю ее к себе на колени. Я просовываю большой палец под ее леггинсы, кружа по нежной коже.

Хэтти наклоняется поближе и понижает голос:

– Отпусти мою ногу, пока я не закричала на все кафе.

Я тяну ее ногу к себе, когда она убирает ее, и каким-то образом движения вперед-назад заканчиваются быстрым ударом ноги, который попадает мне прямо по яйцам.

Я мертв.

Я умер.

Боль пронзает меня насквозь, белый свет застилает мне зрение.

– Бля-я-я-я-ядь, – я нагибаюсь над столом, обхватываю себя руками и дышу сквозь жгучую боль. – Почему ты так упорно пытаешься уничтожить мои орешки?

– Ты сам схватил меня за ногу! Ты в порядке?

– Нет, я нихуя не в порядке. Иисус блядь Христос, ты просто чудовище. Поверить не могу, что чуть не трахнул тебя.

– Ой, отвали. Ты даже близко к этому никогда не был, – ее слова жалят, добавляя боль в груди к той, что уже есть в промежности.

– Полная херня. Ты сама этого хотела. Я видел это в твоих глазах. Чувствовал, как разгорячилось твое тело. Ты была настолько близка к тому, чтобы сдаться прямо в моем гараже, знаешь ведь, я почти выиграл.

– Это все, чем это было для тебя, не так ли? – спрашивает она с оттенком обиды в голосе. – Игрой.

Конечно. Глупое пари между двумя сексуальными людьми, которые явно выиграли бы от того, что немного времени провели бы обнаженными вместе. Но, в конце концов, это было не просто пари, и я знаю, что для меня это еще не конец. Независимо от того, что я сказал, независимо от ярости в ее словах и огня в ее действиях, каждая частичка меня все еще хочет ее. Даже те части тела, которые она, кажется, стремится разбить вдребезги.

Хэтти не оставляет времени на мои откровения:

– Ты тоже заблуждаешься, Роб. Думаешь, я готова трахнуть любого, у кого есть пенис, ну, а у меня есть немного самоуважения, понимаешь? С чего бы мне вообще хотеть связываться с кем-то, кто относился ко мне как к куску мяса с того самого момента, как увидел?

– Прекрати уже. Ты же не хочешь сказать, что для тебя важно, чтобы люди сначала узнали тебя получше? Хуйня. И я не придерживаюсь двойных стандартов. Парни нужны тебе только для одного. Сомневаюсь, что ты угощаешь их вином и выспрашиваешь все их детские истории, прежде чем лечь с ними в постель.

– Ты такой высокомерный дрочила.

– А ты невыносимая сука.

– Вау, – она отклоняется назад, повышая голос. – Не сдерживайся, Роб, давай, скажи, что ты на самом деле обо мне думаешь.

– Что я думаю, так это то, что ты испуганная маленькая девочка. Ты думаешь, что должна все делать сама, что никто никогда не был для тебя достаточно хорош, и поэтому отталкиваешь всех, прежде чем у них появляется хотя бы шанс сблизиться с тобой.

Нижняя губа Хэтти дрожит.

Что я делаю? Откуда это взялось?

– Ненавижу тебя.

– Не так сильно, как ненавидишь саму себя.

– Пошло все это нахуй. Я пришла сюда не ради твоих психоаналитических бредней.

Я все еще потираю промежность, когда она встает, бросает деньги из своей сумочки на стол и уходит.

Не так я хотел, чтобы прошел наш разговор. Мне так стыдно за себя и за свои слова, что, кажется, меня сейчас стошнит. Я несколько часов бродил по дому, забил на футбольный матч, и сказал маме и тете Шейле, что сегодня не смогу прийти. Знаю, что не смогу ни на чем сосредоточиться, пока не извинюсь перед Хэтти. Мне нужно это исправить, и как можно скорее.

Я мог бы узнать у Кары номер ее квартиры, но, появившись в ее доме, я могу нарваться на судебный запрет. Единственное, что я могу придумать, – это следить за тренажерным залом и надеяться, что у нее хватит сил пойти сюда.

Провожу часы, сидя в машине, но сейчас время для меня ничего не значит. Я наблюдаю, как подъезжают и отъезжают машины, люди заканчивают тренировки, а ее по-прежнему нет. Я готов ждать столько, сколько потребуется.

Наконец, ближе к вечеру, замечаю, как подъезжает ее машина, и жду, пока она припаркуется, прежде чем выйти и подойти к ней.

– Хэтти? – окликаю ее, и она останавливается, выглядя еще более измученной, чем утром. Ее волосы собраны сзади в тугой хвост, а глаза покраснели и припухли. Это моя вина.

– Чего ты хочешь? – она смотрит в землю, постукивая носком другой туфли по внутренней стороне, пока я медленно приближаюсь.

– Прости. Мне так жаль.

Хочется обнять ее, но я борюсь с этим. Если и есть способ сделать все еще хуже, то уверен, что это было бы физическое прикосновение.

– То, что я сказал сегодня утром, было совершенно неприемлемо. Я не жду, что ты простишь меня, но я не мог продолжать сегодняшний день, не извинившись перед тобой.

– Как долго ты меня здесь ждешь?

– Довольно долго. Но я бы остался хоть на всю ночь. Не хотел говорить это в сообщении. И я правда имею это в виду. Ты не сука. Ты не невыносима. И ты не ошибаешься.

Она по-прежнему смотрит вниз, поэтому я подхожу на дюйм ближе, прижимаю два пальца к ее подбородку и поднимаю голову, чтобы она посмотрела на меня.

– Я довольно высокомерный и правда много дрочу.

Это вызывает у нее легкую улыбку, и я мысленно добавляю ее к другим, которых мне удалось от нее добиться.

– Все в порядке, – говорит она, обхватывая рукой мое запястье и отводя его. – Я сука. По крайней мере, для тебя я такая.

– Хэтти, я не знаю, почему мы всегда заканчиваем ссорами, но обещаю, что положу этому конец. У тебя больше не будет от меня проблем.

Она ничего не говорит, поэтому я продолжаю:

– Я хочу хорошо организовать эту вечеринку и желаю сделать это с тобой, без всякой драмы. Я перестану дразнить тебя и надеюсь, что мы сможем поладить. Не только из-за Люка и Кары, а потому что, похоже, тебе не помешал бы друг.

– У меня есть друзья, – говорит она, пренебрежительно пожимая плечами.

– Хорошо. Тогда, возможно, потому что мне нужен друг, – это вырывается само собой, как уязвимое признание. Я чувствую себя более уязвимым, чем когда-либо с ней, и мне кажется, что она живьем сдирает с меня кожу. – А теперь, тебе следует пойти и насладиться тренировкой. Уверен, там будет боксерская груша с моим именем.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но она окликает меня:

– Роб, подожди. С яйцами все в порядке?

– Переживу.

– Мне тоже жаль. И спасибо тебе. Со мной у тебя тоже не будет никаких проблем.

Приятно внести ясность, но почему у меня такое чувство, что мои проблемы с Хэтти еще далеки от завершения?

Глава 12

Хэтти

Меган, Кара и я договорились о поездке в Лондон отдельно от мальчиков, и мы уже собирались выходить на поезд, когда раздался звонок в дверь.

– Я здесь, чтобы забрать будущую миссис Тейлор и ее подружек невесты.

Передо мной стоит великолепный пожилой мужчина, который приложил невероятные усилия, чтобы привести в порядок свой черный, как смоль, костюм. А позади него – белоснежный лимузин.

– Думаю, произошла какая-то ошибка. Мы не заказывали машину.

– Никакой ошибки, мэм. Поздравления от шафера.

Подлый пронырливый ублюдок.

Весенние дожди сменились великолепным летним днем. Я намерена по максимуму использовать теплую погоду в бледно-розовом платье без бретелек, которое отлично смотрится с моими только что обесцвеченными и подстриженными волосами.

Меган и Кара выбрали цветочные и воздушные наряды, и думаю, мы никогда в жизни не чувствовали себя так изысканно, еще и в таком роскошном лимузине. Мы открываем бутылку шампанского, и к тому времени, как пробираемся сквозь лондонские пробки, я чувствую приятное возбуждение, пересиливающее мою нервозность.

Я не видела Роба лично с тех пор, как мы расстались больше месяца назад, и всю неделю во мне рокотало тихое беспокойство.

В то утро «У Мэгги» он вытащил из меня все самое худшее. Я и так чувствовала себя дерьмово после ночи, проведенной в спорах с сестрой по телефону из-за того, что я явно не прикладываю достаточно усилий с нашей матерью. Ну и что с того, если я проведу Рождество в одиночестве и забуду отправить поздравительную открытку? Не то чтобы она сама хотела, чтобы я была рядом, но Джордж никогда этого не поймет, потому что она идеальная дочь, которая никогда не может ошибиться, а я… ну, я совсем другая история. Лучше бы я вообще не отвечала на ее звонок.

Несмотря на истинную причину моей дерьмовой ночи и растрепанного вида, Роб явно предположил, что я была с каким-то парнем, и это только усилило мое разочарование.

После того, как мы помирились, то завершили остальную часть подготовки с помощью переписки, и под «мы» я подразумеваю, что Роб все сделал сам и присылал мне свежие новости. Лимузин – прекрасный завершающий штрих, и я начинаю видеть, что за его высокомерной наружностью скрывается милый парень. Возможно, если мы сможем пережить сегодняшний день и все остальные свадебные торжества без ссор, у нас все-таки появится шанс на дружбу.

Его признание на парковке надолго мне запомнилось. Я всегда считала, что у Роба вполне благополучная жизнь, у него много друзей, но те слова намекали на одиночество, которое я с тех пор не могу осознать.

Я знаю, что, как и Люк, Роб не знал своего отца, и они были лучшими друзьями со школьных времен. Знаю, он предан своей работе, амбициозен, судя по всему, но у него нет намерений заводить отношения.

И из того, что он сказал в день помолвки, я поняла – он тоже был сильно потрясен смертью Хизер.

Помимо его потери, ситуация Роба во многом похожа на мою. Я всегда считала, будто в небольшой группе сплоченных людей все становится проще и безопаснее. У меня есть несколько друзей по университету, с которыми я иногда общаюсь, но мы не встречались уже много лет. У меня нет ни времени, ни сил заводить сотни знакомых. На работе много людей, с которыми можно посмеяться в свободное время, но к выходным мне не хочется ни с кем из них видеться.

Мой круг общения невелик и безопасен, но достаточно ли этого? Я безумно люблю Кару и Меган, но есть ли во мне частичка, которая тоже чувствует себя немного одинокой? Мы всегда были близки, всегда были рядом друг с другом, но я продолжаю возвращаться к ощущению, что теперь, когда Кара выходит замуж, все изменится. Конечно, мы будем видеться, но я знаю, что все будет по-другому. Какой будет моя жизнь, когда мне будет за сорок или за пятьдесят? Меган тоже скоро остепенится, я в этом уверена. Я лишь молю Бога, чтобы это случилось не с Максом. Если он заставит ее переехать в Австралию, я соберу чемодан и поеду с ней.

Снаружи ресторана Кара просит нашего водителя сфотографировать нас, и я натягиваю на лицо широкую улыбку. Как всегда, я чувствую Роба раньше, чем вижу его – этот глубокий, пряный, мужской аромат наполняет комнату и кружит мне голову. Когда мы проходит в отдельный зал, он торопится встретить нас, а я забегаю внутрь, пока он целует Меган в обе щеки. Мне нужно выиграть немного времени, чтобы сделать глубокий вдох и повторить то, что как я решила сделаю мантрой дня.

Веди себя хорошо, веди себя хорошо, веди себя хорошо.

— У тебя все хорошо? – спрашивает он, появляясь у меня за спиной. Он сжимает мои плечи, его руки опускаются к моим локтям, оставляя на них россыпь мурашек.

– Конечно, я в порядке, – говорю я, поворачиваясь к нему лицом и слегка маниакально кивая. Он выглядит слишком сексуально в кремовых брюках, которые прекрасно сидят на нем, льняном блейзере поверх повседневной темно-синей рубашки, воротник которой оставил расстегнутым, что притягивает мой взгляд к его шее. Треугольник обнаженной загорелой кожи выглядит так, что его хочется облизать.

Слава богу, мы не выпили вторую бутылку шампанского в лимузине, иначе я бы не смогла удержаться и сделала именно это. Если бы он был незнакомым мне гостем на этой вечеринке, я бы заманила его в кладовку и в мгновение ока упала перед ним на колени.

– Понравилось кататься?

– Конечно, – я прикусываю губу, не в силах проигнорировать эту двусмысленность. – Спасибо, ты устроил шикарный сюрприз. Каре очень понравилось.

– Не за что. Итак, я знаю, что мы уже прояснили ситуацию, но я просто хотел еще раз извиниться. Меня правда перемкнуло.

– Знаешь, думаю, ты первый мужчина, который извинился передо мной, – смеюсь я, заставляя себя посмотреть ему в лицо. – Ты и так уже в моем хорошем списке, тебе не нужно снова это повторять.

Господи, Хэтти, я же просто просила вести себя хорошо, а не тешить его и без того раздутое эго.

Я выбираю дружеское похлопывание по руке и сажусь за обеденный стол. Мы сидим на противоположных концах длинного стола, и я благодарна за предоставленную передышку. Я же не могу с ним ссориться на таком расстоянии. И флиртовать тоже.

Блюда шедевральны, а благодаря подходящим напиткам, которые подаются к каждому из десяти блюд, мой винный бокал никогда не бывает пустым. Все блюда изысканные и красивые, и, несмотря на мои первоначальные опасения, что этого будет недостаточно, не думаю, что смогу съесть еще хоть кусочек.

Ресторан находится в нескольких минутах ходьбы от места отправления речного круиза, и Кара с Люком прогуливаются, держась за руки, а я держусь рядом с Меган. Роб прогуливается с бабушкой Энни и мамой Люка, а родители Кары, ее брат и его девушка следуют за ним.

– Держи меня подальше от Роба сегодня вечером, – шепчу я Меган на ухо.

– Почему? Что он натворил на этот раз?

– Ничего плохого, но ты его видела? Он такой горячий и очень мил со мной. Я могу сделать что-то, о чем потом пожалею, поэтому мне нужно, чтобы сегодня ты блокировала мою вагину, если я начну вести себя озабоченно.

– Ты ведешь себя нелепо, – смеется она. – Если бы ты хотела переспать с ним, то уже это сделала бы.

Проблема с такой логикой заключается в предположении, что со временем я буду хотеть его все меньше. Только я и моя глупая вагина знаем, что верно обратное.

На берегу реки мы присоединяемся к остальной нашей группе. Люк дал команде «Солнечного сияния» выходной, чтобы они присоединились к нам, и несколько клиентов Кары тоже пришли. Люк и Кара представляют всех, кто не был знаком друг с другом раньше, затем мы проходим по намосту и садимся в катер, который зафрахтовали на следующие несколько часов. После краткого инструктажа по технике безопасности, мы поднимаемся на верхнюю палубу, чтобы продолжить наш день выпивкой.

Не знаю, из-за алкоголя, солнца или компании, но я сейчас в восторге от жизни. Хэтти моей юности никогда не каталась на катере, никогда не сидела и не пила шампанское, когда легкий ветерок развевал ее волосы. Ну, в детстве Хэтти определенно не следовало пить шампанское, но суть остается. Хорошую же жизнь я для себя создала.

Клод, одна из клиенток Кары, присоединяется ко мне на скамейке в задней части катера. В хвостовой части? На корме? Не знаю, не я же управляю этой чертовой штукой.

– У тебя великолепный наряд, – говорю я, восхищаясь красавицей, стоящей передо мной в потрясающем длинном платье и самых больших солнечных очках, которые я когда-либо видела. Кара много рассказывала мне о Клод. Она – икона, и я сразу же захотела стать ее подругой.

– Спасибо тебе, дорогая. А ты выглядишь как девушка, которая может поделиться со мной всеми интересными местными сплетнями. Давай, расскажи мне все секреты, – смеется она.

Мы немного посидели, а когда поток историй иссяк, перешли к разглядыванию симпатичного официанта, который обходил гостей, чтобы долить нам шампанского. Он слишком молод для меня и еще моложе для Клод, но это не мешает нам беззастенчиво флиртовать с ним.

– Хэтти, можно я украду тебя на минутку? – спрашивает Роб, появляясь перед нами.

– Это твой мужчина? – спрашивает Клод. Я прижимаю пальцы к губам и фыркаю, стараясь не забрызгать шампанским ее красивое платье.

– Боже, нет, никогда не встречала более неподходящего человека. Но он одинок и боится обязательств, так что, если хочешь хорошо провести время, он мог бы стать твоим мужчиной, – я подталкиваю ее локтем и осушаю свой бокал, пока она оглядывает его с головы до ног.

Улыбка тут же исчезает с лица Роба, его плечи опускаются, и он уходит, качая головой. Черт, черт, черт. Это полная противоположность вежливости.

– Пожалуйста, извини моего друга, – говорю я, мило улыбаясь Клод. – Он просто капризный ублюдок. Сейчас вернусь.

– Эй! – я бегу за ним, но он перепрыгивает через две ступеньки за раз, несется по проходу и ныряет обратно в то место, где мы впервые вошли в лодку. Здесь пусто и тихо, если не считать журчания воды под нами. – Что с твоим лицом?

– Ничего, – он раскачивается взад-вперед на пятках, не отрывая взгляда от пола. Это явно не «ничего».

– Херня. О чем ты тогда задумался?

– О чем я задумался? – он усмехается, потирая затылок. – Это ужасно искренний вопрос для женщины, которая утверждает, будто ненавидит меня.

– Я не… – и замолкаю со вздохом. Я не могу этого сделать, не могу затеять с ним еще один спор. У меня нет на это сил. – Ладно, забудь об этом. Мне все равно.

Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, он хватает меня за руку, крепко прижимает к своей груди и прижимается губами к моему уху.

– Я думал о том, что единственная женщина, которую я здесь хочу, – это ты.

– Что? – выдыхаю я с хрипом, запрокидывая голову, чтобы получше разглядеть его.

– Я думал о том, как сильно хочу увидеть тебя на коленях.

Мой рот приоткрывается, а внизу живота разливается жар. Он проводит кончиком пальца по моим губам.

– Тебе бы этого хотелось, не так ли?

Хотелось бы, хотя никогда ему этого не скажу. Я ничего ему не отвечаю, просто стою, потеряв дар речи и затерявшись в кофейной глубине его глаз.

– Думаю, ты бы с удовольствием встала передо мной на колени. Тебе бы понравилось чувствовать мой член у себя во рту. Интересно, ты бы подавилась им? Уверен, ты чертова профи, и я говорю это в самом восхитительном смысле, прежде чем ты начнешь ругаться со мной.

Он касается моей нижней губы, заставляя мой рот открыться шире.

– Ты мучаешь меня, Хэтти. – он просовывает два пальца в мой открытый рот, пока не достигает корня моего языка, и я сжимаю его плечи обеими руками. Мои колени вот-вот подогнутся. – Хочу кончить сюда.

Ничего не могу с собой поделать. Я пытаюсь, но не могу удержаться от того, чтобы крепко обхватить их губами и сильно пососать. Его рот приоткрывается, а глаза темнеют.

– И сюда… – он вынимает их и проводит горячими и скользкими пальцами по моему горлу, по углублению между ключицами и ниже, пока они не оказываются в ложбинке между грудей. Обессиленная его прикосновениями, я застываю на месте, когда он опускает их в чашечку моего лифа без бретелек, тыльной стороной пальцев лаская меня, пока наблюдает. Мои соски вздымаются, обнаженные от его атаки, и я даже не могу притвориться, что ненавижу это чувство, когда он обхватывает мою грудь ладонью и сильно сжимает.

– Ты будешь так хорошо смотреться, покрытая моей спермой, – в его голосе слышна боль. Он думает, я мучаю его, но на самом деле, прямо сейчас, он мучает нас обоих. – Я разотру ее по тебе и отправлю домой, зная, что твоя кожа на вкус как я.

Его рука скользит вниз по моему животу, показывая, где именно он хотел бы оставить на мне метку.

– Но лучше всего… – он просовывает руку под подол моей юбки и крепко сжимает меня своей ладонью. От этого чувства я разрываюсь на части, и с тяжелым всхлипом роняю голову ему на грудь. Он, должно быть, чувствует мой жар на своей ладони. Чувствует ли он, как я возбуждена из-за того, как он со мной разговаривает? Хотя кого я обманываю? Я насквозь мокрая с того самого момента, как мы вошли в ресторан. С ним всегда так. – Боже мой, идеальная киска, – шепчет он мне в волосы, другой рукой обхватывая мой затылок, удерживая на месте. – Хочу трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь жить без меня. Пока не станешь просыпаться, чувствуя непрекращающуюся пустоту и боль, пока я не трахну тебя снова.

Господи, блядь.

Как он делает это со мной? Как заставляет меня чувствовать, что он именно то, чего мне не хватает?

– Ты напился, – хнычу я.

– Нет, – говорит он, выпрямляясь. Он отпускает меня и делает шаг назад. – Я трезв.

Он говорит это на трезвую голову?

Его слова повисают в воздухе между нами, и он ждет. Не знаю, какую игру он затеял. Если бы он как следует дотронулся до меня сейчас, я была бы бессильна остановить его, но между нами всего несколько дюймов, и я должна сделать свой ход. Часть меня хочет повернуться, задрать платье и позволить ему трахнуть меня у стены прямо здесь, но я не могу этого сделать. Не могу доставить ему удовольствие, дать ему знать, как сильно я хочу его, хотя все стены, которые я строила, рушатся так быстро, что я уже сама себя чувствую пылью. Я с трудом сглатываю, одергиваю платье и бегу.