Текст книги "Худший парень в мире (ЛП)"

Автор книги: Холли Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 27

Роб

Волосы Хэтти прилипли к лицу, кожа слегка блестит от пота, когда я склоняюсь над ней. Никогда не захочу сдвигаться с этого места.

– Ты… – выдыхает она, – самый большой… идиот… во всем мире.

– Что я натворил на этот раз?

– Мы могли бы сделать это еще несколько месяцев назад.

– Ах, но разве предвкушение не делает все намного слаще? – я облизываю ее плечо до самой шеи, и у ее кожи невероятный вкус, горячий и солоноватый.

– Ох да ладно, я этого не предвкушала, – смеется она, прижимаясь животом к моему.

– Как всегда лжешь мне, – я приподнимаюсь на локте и игриво щиплю ее за сосок. – Ты была похожей на бешеную белку, которая только и ждала, пока я войду в тебя.

– Ты говоришь о ком-то другом, – произносит она, переворачивая меня на спину. Я думаю, что она собирается оседлать меня, но она удивляет меня, поднимаясь с кровати.

– Куда ты?

– Домой.

Какого хуя? Нет.

– Ты же это несерьезно, – я тоже вскакиваю и мчусь в ванную, чтобы разобраться с презервативом.

– Ты знаешь мои правила, – кричит она в догонку. – Я никогда не сплю с одним и тем же парнем дважды. И не собираюсь менять привычку всей своей жизни только ради тебя.

– Даже за один вечер?

– Не-а.

Это мы еще посмотрим.

Я наливаю в стакан воды, осушаю его и наполняю снова.

– Ты лишаешь себя такого удовольствия.

Возвращаясь, я застаю Хэтти роющейся в моей дорожной сумке. Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как она хватает простую белую футболку и натягивает ее через голову. У меня почти снова встает при этом виде, ткань обтягивает верхнюю часть ее бедер, но я знаю, что под ней она голая. Это самое непристойное, что может сделать женщина.

– Возьму на время, – говорит она, подходя, чтобы взять стакан. Я обхватываю ее запястье, и она вырывает его, но моя хватка крепка. Она пытается снова, затем уступает, осушая бокал, пока я все еще держу ее за руку, и под кончиками моих пальцев бьется пульс. Ее тонкая шея подрагивает, и мне хочется посмотреть, как она будет выглядеть с моим членом внутри. Когда она заканчивает, я ставлю стакан на прикроватный столик, беру ее за локоть и притягиваю ближе.

– Я заказал нам поздний выезд. Мы еще не закончили.

– О, но это так, – красивые глаза, смотрящие на меня снизу-вверх, не соответствуют тону ее слов. – Последнее, что я собираюсь делать – это лежать здесь всю ночь и позволять тебе красть у меня оргазмы.

– Красть? Не беси меня, и только не говори, что не участвовала в процессе на все сто процентов, – я киваю в сторону кровати, и когда она ухмыляется, понимаю, что она у меня в руках. – Я только начал. И ни за что не позволю тебе уйти с нашей единственной ночи, проведенной вместе, раньше времени.

Я провожу нас назад, пока не натыкаюсь на край кровати и не сажусь. Кончиком пальца я приподнимаю край футболки, останавливаясь чуть выше пупка. По моей коже бегут мурашки, и когда я целую ее туда, она наклоняется. Просовывая колено между ее ног, я резко притягиваю ее вниз, пока она не оказывается верхом на моем бедре. Моя рука продолжает двигаться вверх, футболка медленно задирается все выше, обхватывая мое запястье, пока я не просовываю руку за воротник и нежно не обхватываю ее за горло.

Голова Хэтти запрокидывается, глаза закрываются, рот приоткрывается в стоне.

Вот оно.

Это видение останется со мной навсегда. Полный изгиб ее грудей, выглядывающих из-под того места, где я приподнял футболку, бледная плоть, просящая моего языка. Линия, которая спускается по центру ее живота к тому месту, где ее бедра прижимаются ко мне, уже отчаянно ища облегчения. Ее руки сжимают мои плечи, и я притягиваю ее ближе, чтобы прошептать ей в губы:

– Будь моя воля, ты была бы наполнена моим членов все эти выходные, – другая моя рука оказывается на ее бедре, я сжимаю ее, двигаясь вместе с ней, пока она трется об меня взад-вперед. – Ты кончила только один раз. Этого недостаточно. Мне нужно больше.

– Я притворилась.

– Такая хорошенькая маленькая лгунья, – говорю я, облизывая ее горло. – Продолжай тереться об меня.

– Ненавижу тебя, – стонет она и двигается быстрее.

– Я тоже тебя ненавижу, милая.

После второго захода уже поздно, я умираю с голоду, и Хэтти без особых усилий соглашается заказать бургеры в номер. Я накидываю халат, чтобы забрать их у двери, и накрываю на стол в гостиной.

– Ужин подан, моя дорогая, – кричу я, и через секунду она появляется в своем собственном халате. Мне сразу же хочется запустить в него руки.

Ее волосы растрепаны, кожа на шее и груди покраснела от моих поцелуев, и я запечатлеваю этот образ в своей памяти. Она берет тарелку и садится на край дивана, но при этом вытягивает ноги так, что ступни оказываются у меня на коленях. Хэтти так редко делает первый шаг, но я не привлекаю к этому внимания на случай, если она передумает.

– Хочешь что-нибудь посмотреть? – спрашиваю я.

– Конечно.

– Что-нибудь конкретное?

– Мне не важно. В основном я смотрю романтические комедии с Меган и стараюсь не обращать внимания на то, насколько они нелепы, – Хэтти откусывает большой кусок от своего чизбургера, и я бы обиделся на ее удовлетворенный стон, если бы уже не заставил ее издавать такие же звуки своим языком.

– Я сразу понял, что ты больше любишь криминальные документалки.

Она указывает на меня кусочком картошки фри.

– Ты думал, мне понравится смотреть шоу о том, как женщин режут на куски, а потом прославляют мужчин, которые их убили?

– Ну, не в том смысле, в каком ты это представляешь, – смеюсь я, слегка шокированный реальностью.

– А что ты смотришь?

– Не многое. Моя мама – большая поклонница шоу про антиквариат, и я иногда смотрю их вместе с ней.

Она не отвечает, и, обернувшись, я вижу, что она смотрит на меня, слегка склонив голову набок. Между ее бровями появляется милая морщинка, и мне хочется протянуть руку и разгладить ее большим пальцем.

– Ты настоящая загадка, знаешь об этом? – говорит она.

Я пожимаю плечами и оставляю пульт, радуясь, что просто нахожусь здесь, с ней, вот так.

– Где ты научился делать такой массаж? – спрашивает она, доедая свой бургер и вытирая руки салфеткой.

– Некоторое время я изучал физиотерапию. Она помогает многим нашим пациентам, поэтому я хотел лучше понять, как могу помочь в решении их проблем. Массаж был частью обучения. Кстати, у тебя серьезные проблемы с плечами.

– Мм-м, знаю, – говорит она, сглатывая. – В последнее время я много тренируюсь в тренажерном зале и не даю себе достаточно времени на восстановление.

Я чувствую в этом какой-то намек.

– На это есть какая-то особая причина?

– На работе много всего происходит. А бокс – хороший способ справиться со стрессом. Ну, бокс и оргазмы, – говорит она с улыбкой.

– Что ж, рад быть полезным на этом фронте.

По правде говоря, мне этого было не достаточно. Я не готов снова приступить к делу, но, убрав тарелки и вымыв руки, с радостью возвращаюсь на диван и сажаю ее к себе на колени. Она не сопротивляется, и я откидываюсь назад, позволяя ей устроиться поудобнее, оседлав меня, ее теплая, гладкая кожа касается моей.

– Расскажи мне о том времени, когда ты был счастлив, – просит она таким спокойным, умиротворенным тоном. К моему удивлению, она наклоняется и кладет голову мне на плечо, одной рукой забираясь под мой халат, чтобы обхватить меня за спину. Я закрываю глаза, откидываю голову на диванные подушки, и она придвигается еще ближе.

Ее вопрос заставил меня вспомнить один день из моего детства. То лето, когда Люк, Хизер и я были достаточно взрослыми, чтобы уходить на целый день, не поднимая тревоги. За лугом бабушки Люка было сенокосное поле, и наша задача была ясна. Стоги сложенные, как гигантские кирпичики «Лего», и мы знали, что нам нужно построить дом из свежесобранного урожая.

Я провожу рукой по ее волосам, по спине и рассказываю ей все. Детали свежи в памяти: жара, запах лета, царапины, которыми были покрыты мои руки и ноги на следующий день.

В нашем доме были спальни, кухня, огромная гостиная с каким-то особым окном. Мы сбегали домой за одеялами, чтобы использовать их в качестве крыши, и прихватили лучшие подушки бабушки Энни, чтобы сидеть на них. Хизер даже принесла картины, которые можно было прикрепить к бечевке, превратив наши голые стены в своего рода галерею.

Я рассказываю ей, что в сенном доме был второй этаж, со смотровой башней, а под ней – место для туалета, настоящий инженерный подвиг. Хотя все согласились, что мочиться в доме строго запрещено, мы предпочли использовать ряды деревьев.

В моих воспоминаниях это был дворец. Мы пропустили обед и ужин, питаясь безграничной энергией и целеустремленностью юности. К вечеру мы все уже собрались переночевать в нашем новом доме, но у фермера были другие планы. Он приехал на квадроцикле, и нам было приказано сложить все стоги обратно в кучки по восемь штук и очистить поле.

Мы больше никогда не играли на этом поле. По крайней мере, я никогда этого не делал. И хотя в тот вечер все пошло не так, как мы хотели, я никогда не забуду, как приятно было создавать что-то, что принадлежало только нам.

Глаза Хэтти закрыты, слышно только ее тихое дыхание и мои пальцы, перебирающие ее волосы. На улице темно, горит только боковая лампа, и в нашем уютном коконе я теряю ощущение времени. Но я доволен, что моя рука здесь, под ее халатом, и я лениво поглаживаю ее бедра.

Если бы она задала мне тот же вопрос на смертном одре, о том времени, когда я был счастлив, я бы, наверное, вернулся к этому моменту. Хочу спросить о ее воспоминаниях, но какая-то часть меня боится, что она не воспримет этого, нас, с таким уважением. Вспомнит ли она вообще тот день, когда заснула в моих объятиях?

– Мм-м, ты такая мягкая, – шепчу я. Я так много хочу ей сказать, но, кажется, для этого никогда не бывает подходящего времени.

– Это не похоже на комплимент, – бормочет она мне в грудь, и я стараюсь не трясти ее, пока из меня вырывается смех.

– О, да, это он. Просто я думал, что ты везде будешь твердой.

– Ну, сейчас я очень расслаблена. Я тверда, когда напрягаюсь.

Не могу передать, как бьет по моему самолюбию осознание того, что это я вызвал у нее такие чувства. Моя хорошо оттраханная, сытая девочка.

– Напрягись здесь, – я распахиваю ее халат, кладу ладонь ей на живот, и когда она это делает, я двигаюсь к гладкой внутренней стороне ее бедра. – Теперь здесь.

Мне нужно больше ее. Вся она. Когда моя рука скользит между ее ног, я обнаруживаю, что она снова мокрая. Мои пальцы скользят под нее, хватая за попку, увлекая ее за собой, когда я встаю, чтобы отнести ее обратно в постель.

– А теперь здесь.

Глава 28

Хэтти

Он не лгал. Роб – Невероятный Пенис – Морган – полная противоположность дерьмовому любовнику.

Понятия не имею, который час, когда я просыпаюсь, тяжелые шторы отгораживают нас от внешнего мира. Все, что я знаю, – это то, что я обнажена, он все еще спит, и мы слишком близко друг к другу для такой огромной кровати. Я опускаю взгляд и вижу его теплую ладонь на своем животе, его рука уютно обхватывает мою. Я не любитель обниматься, и нет никакого объяснения тому, почему это насколько приятно, но будь я проклята, если не спала долго и крепко.

Пустая бутылка из-под шампанского на прикроватной тумбочке вызывает у меня воспоминание о том, как он лил его мне на спину, поглощая пузырьки, прежде чем они успевали лопнуть, и вместе с этим приходят новые видения. Роб мыл меня в душе, его большие руки не спеша массировали каждый дюйм моего тела, выражение его лица, когда он впервые заполнил меня.

За моей спиной Роб тихо ворочается во сне, а я замираю как вкопанная, не готовая разбудить его и взглянуть в лицо реальности того, что мы натворили. Здесь так тепло и приятно, но в то же время это вызывает что-то еще. Клаустрофобию.

– Перестань думать так громко, – говорит он, притягивая меня еще ближе. Его рука обвивается вокруг моей груди, ладонь находит приют на моем плече.

Я хочу убежать, но все, что я могу сделать, – это обмякнуть в его объятиях.

– Видишь, ты уже одержим мной. Вот почему я не остаюсь на ночь.

– Я одержим этим, – он обхватывает меня между ног, и моя голова инстинктивно откидывается назад, на его плечо. Он утыкается носом в мою шею, проводит щетиной взад-вперед, посылая искры, пронизывающие меня насквозь.

О Боже, нет, пожалуйста, не желай этого.

– Кофе? – бормочет он где-то у мочки моего уха.

– Да, пожалуйста.

Он перелезает через меня, на ходу оставляя поцелуй на моей щеке, и направляется в гостиную, обнаженный и бесстыжий. Блядь, он великолепен. Эти плечи такие широкие, каждая мышца работает именно так, как должна. Я переворачиваюсь на спину и накрываю лицо подушкой.

Мне хочется кричать, но я также не хочу показаться еще более безумной, чем, уверена, уже показалась. Прошлая ночь была необычной. Я не узнаю женщину, которая плакала, когда он прикасался к ней, умоляла его заставить ее кончить, а потом свернулась калачиком в его объятиях.

Роб на кухне напевает что-то себе под нос, поэтому я пробираюсь в ванную, по пути доставая из сумки телефон.

Я: Я облажалась

Кара: что случилось?

Кара: где ты? Я собираюсь выезжать от вас, может, мне заехать за тобой?

Я: не нужно, я в безопасности

Кара: что случилось?

Я: Роб случился

Кара: О. БОЖЕ. МОЙ.

Меган: ОМОЙБОГ

Я: в точности мои слова

Меган: Так вот где ты была всю ночь!

Я: Я уничтожена

Я: УНИЧТОЖЕНА

Я: Он отвезет меня домой. Ублюдок.

Я быстро освежаюсь, набрасываю пушистый гостиничный халат, в котором была прошлой ночью, и туго завязываю пояс, прикрывая как можно больше тела. Не знаю, что делать. Если я пойду в душ, он присоединится ко мне. Если вернусь в постель, он снова разденет меня, не успею я и глазом моргнуть. От этой мысли я застываю на месте. Мне невыносима эта идея, но в то же время, я никогда и ничего так сильно не хотела в своей жизни. Нужно убираться отсюда, и побыстрее.

В гостиной я пытаюсь собрать свои вещи, но не успеваю, так как он встает прямо передо мной, эта стена ебаной мужественности.

– Итак, дорогая женушка, – говорит он, поворачивая кружку, которую держит, так, чтобы она была обращена ко мне ручкой. – Оправдал ли я твои ожидания?

– Приди в себя, Роб. Это было только на одну ночь, я здесь не для того, чтобы поднимать твое эго.

– У меня есть кое-что, что ты могла бы поднять вместо этого, – смеется он, и, поскольку я сама себе злейший враг, я обхватываю ладонью его наполовину твердый член и подхожу ближе. Он набухает под моими пальцами, и я провожу ими вверх-вниз, не сводя с него глаз, когда поднимаю свою чашку, делаю первый идеальный глоток кофе и издаю беспардонный стон.

– Я заказал завтрак в постель для нас обоих. Держу пари… – он замолкает, развязывая пояс моего халата и опускаясь на колени. – Держу пари, я смогу заставить тебя кончить до того, как его привезут.

Я закрываю глаза, делаю еще один глоток и позволяю ему победить.

– Не за что, – говорит Роб по дороге домой.

– За что?

– За оргазмы.

– Неважно. Как я уже говорила, я притворялась, – я смотрю в окно и прячу улыбку в ладони.

– Ох, дорогуша, нет, – он протягивает руку через центральную консоль и просовывает ее мне между бедер, крепко сжимая. – Видишь ли, у меня супер член, обладающий магической силой, и он смог бы это почувствовать. Каждый трепет, каждую пульсацию, каждое крепкое сжатие, пока ты кончала на мне. Может, ты и хочешь соврать, но мы с моим членом знаем правду.

Бля-я-я-ядь. Такими темпами я даже домой не доберусь.

– Супер член, да? – вырываю его руку, бросаю ее обратно ему на колени, как обжигающий мусор, и отодвигаюсь от него. – Может быть, я отрублю его и отправлю в музей редкостей.

Интересно, что с нами теперь будет. Будут ли возникать неловкости во время пятничных ужинов, или мы будем обмениваться понимающими взглядами в компании других людей? Будет ли он по-прежнему писать мне? Не знаю, почему меня это вообще волнует, у меня никогда раньше не возникало проблем с тем, чтобы переспать и подвести под этим черту.

– Эй, мы ведь все еще друзья, верно? – спрашивает Роб, которого явно одолевают похожие мысли.

– Если уж на то пошло, – вздыхаю я. – Обычно я больше не вижу парней, с которыми трахаюсь. Так что держи это при себе.

Я забыла упомянуть, что уже рассказала Каре и Меган. Лучше бы они поклялись хранить это в секрете, не хочу, чтобы Люк узнал об этом и осудил меня.

Роб высаживает меня у моего дома, и я обнаруживаю, что стою на кухне, гадая, что, черт возьми, мне теперь делать. Меган нигде не видно, мне нужно заняться домашними делами, купить продукты, наверстать упущенное на работе, но все, чего я хочу, – это лечь спать и вновь пережить вчерашний вечер. И поплакать.

Я никогда не плачу. Этот тупой мудила сломал меня.

В своей комнате я снимаю вчерашнюю одежду и понимаю, что на мне все еще футболка Роба, заправленная в юбку. Я запихиваю все в корзину для белья, но потом теряю рассудок и совершаю самую глупую вещь в своей жизни.

Достаю его футболку, подношу к лицу и вдыхаю.

Его запах, его кожа, его волосы возвращают меня в прошлое. Все внутри сжимается от невыносимой боли при воспоминании о прошлой ночи, и, ненавижу это признавать, но это лучший секс, который у меня когда-либо был.

Глава 29

Хэтти

Отчаянно нуждаясь в сахаре и углеводах, я сворачиваю в проход между рядами с выпечкой и замечаю знакомого.

Кажется, его звали Маркус. Майкл? Мы встретились в баре и вскоре отправились в его гостиничный номер. С ним было очень весело, и мы расстались по-дружески, он не приставал ко мне с расспросами и не вел себя так, будто я разбила ему сердце. Самый лучший тип траха. Не думала, что он местный, но, может быть, я ошибалась?

Я подхожу к тому месту, где он выбирает буханку хлеба, но я так занята, разглядывая его, что не замечаю женщину, стоящую по другую сторону от него. Только когда он отступает на шаг и поворачивается ко мне лицом, я замечаю ее. Женщина держит его за руку. Женщина, опирающаяся другой рукой на детскую коляску.

Его глаза встречаются с моими, и я прикрываю рот, чтобы меня не вырвало прямо на булки. Слишком поздно поворачиваться, он уже увидел меня, и его лицо становится таким же бледным, как и мое, когда он понимает, кто я. Нужно идти дальше, но между ними, коляской и тележкой они занимают большую часть прохода. Приходится просто неловко стоять и ждать, пока они отойдут. Мой взгляд падает на буханку хлеба в его руке, и вот оно. Блестящее кольцо у него на пальце.

Вот ублюдок.

У него есть жена и ребенок. Очень маленький ребенок. Но ребенок определенно не слишком мал, чтобы еще не быть зачатым в то время, когда он был по самые яйца во мне. Мое сердце начинает бешено колотиться, когда его прекрасная жена извиняется за то, что встала у меня на пути.

Вот скотина.

– Не проблема. Какая великолепная малышка, – говорю я, заглядывая в коляску, где вижу их маленькую дочку. В этом нельзя ошибиться, поскольку она с головы до ног одета в розовое, а на ее мягких светлых волосах повязан бантик.

– Большое вам спасибо, – говорит его жена.

– А сколько ей?

– Сегодня двадцать недель, – сияет она, как будто я должна знать, что это значит. Произвожу подсчеты.

– То есть, около 4 месяцев?

– Да, она так быстро растет. Такое чувство, что она только вчера родилась.

Мудачье.

Я поднимаю на него взгляд, и он умоляюще смотрит мне в глаза. Едва заметное покачивание головой говорит: «Пожалуйста, не надо». Он знает, что я могу разрушить его жизнь, прямо здесь, в центре «Теско», субботним днем.

Но это не в моем стиле, и с чего бы мне вообще беспокоиться? Я от этого ничего не выиграю, и не получу никакого преимущества. Она – обманутая женщина, даже если об этом и не подозревает. А я – женщина, которая спала с ее мужем, пока она носила его ребенка. Кому будет выгодно это признание или ссора?

Нет, выигрывает только мужчина, который может трахаться со всеми подряд, и ему это сходит с рук. Эти мужчины, у которых красивые жены и идеальные дети, и которые, все еще недовольны и делают из меня шлюху своими секретами и ложью. Я бы никогда, ни за что на свете не стала сознательно спать с женатым мужчиной, а если бы я еще и знала, что они ждут ребенка, я бы так врезала им по яйцам, чтобы они больше никогда не смогли бы завести еще одного. Ненавижу его, а теперь ненавижу и себя.

– Что ж, поздравляю вас, она просто ангел.

– Какая милая леди, – слышу я ее слова, когда ухожу от них. Меня сейчас стошнит. Я переспала с мужем беременной женщины и понятия об этом не имела. И он живет здесь, так что, вероятно, я теперь буду видеть их везде, куда бы ни пошла. Я бросаю свою корзину в конце прохода и выхожу, смаргивая слезы.

Диван – мой спаситель. Когда Меган этим вечером возвращается домой, Кара приходит с ней, и они находят меня, свернувшуюся калачиком под одеялом, на пятом эпизоде «Ремонтной мастерской». По крайней мере, могу притвориться, что плачу из-за того, что какой-то старик воссоединился со своим детским поездом, а не из-за правды, в которой с трудом могу признаться даже самой себе, не говоря уже о ком-то еще. Они бросают сумки в коридоре и спешат ко мне.

– Сейчас же ставь на паузу и расскажи нам все, – говорит Меган. Я делаю, как она велела, и она забирается под одеяло на другом конце дивана, а Кара устраивается рядом со мной. Я хочу им все объяснить, но когда открываю рот, чтобы заговорить, из меня вырывается только всхлип.

– Ох, милая, что случилось? – спрашивает Кара, обнимая меня за плечи. – Он причинил тебе боль? Клянусь, если он что-то тебе сделал, я убью его.

Я качаю головой и непроизвольно шмыгаю носом. Меган достает коробку с салфетками.

– Что случилось? Почему ты такая грустная?

– Помнишь, как мы чуть не переспали в ночь твоей свадьбы? – я киваю в сторону Кары.

– Что? – вскрикивает она. Упс. Я и забыла, что ее не было на том выпуске новостей. Меган прижимает кончики пальцев к губам, она явно тоже забыла.

– Эм, ага, помнишь, ты дала мне свой ключ от номера для новобрачных?

– Да? – говорит она, широко раскрыв глаза и впиваясь пальцами в мое предплечье.

– Не думаю, что ты знала об этом, но Люк отдал свой ключ Робу. В общем, он появился вскоре после меня, а я была в отвратительном настроении и изрядно пьяна, поэтому позволила ему лишнего, но, к счастью, позвонила Меган, потому что у меня были ее ключи от дома. Я поймала такси и оставила его там.

– Ой, ой, ой. Я должна кое в чем признаться, – говорит она с гримасой. – Мы сделали это нарочно.

– Вы нас подставили? – сажусь прямо и подтягиваю колени к груди.

– Прости, мы с Люком подумали, что это неизбежно и что вам обоим не помешал бы небольшой толчок.

Я не могу поверить в то, что слышу.

– И это ты отчитывала меня за то, что я вмешиваюсь в твою личную жизнь?

Не так давно мы с Меган помогли Люку придумать план, как завоевать расположение Кары, воссоздав свидание по мотивам ее любимой книги, но для всех нас было очевидно, что ее нужно лишь немного подтолкнуть, и посмотрите, к чему это привело. Они поженились, и теперь счастливы.

– Извини, мы же были изрядно пьяны. Мне это показалось хорошей идеей. Но, похоже, из этого ничего не вышло? Так что же произошло прошлой ночью?

О Боже, так позорно это объяснять. Я решаюсь снять пластырь и быстро срываю его.

– На прошлой неделе он сорвал свидание, на которое я была приглашена, и поэтому я пришла к нему домой и заявила, что он должен мне оргазм.

– Что, прости? – Меган ахает.

– О, Господи, это так круто, – говорит Кара. – Как раз то, что нужно для того, чтобы враги превратились в любовников.

Конечно, она будет смотреть на беспорядок в моей жизни через призму любовного романа.

– Тише, ты. Я просто разозлилась на него, не думала, что что-то случится. Но потом он согласился и сказал, что устроит нам совместную ночь. Вчера вечером он заехал за мной и отвез обратно в отель, чтобы мы могли «закончить то, что начали». Он забронировал тот же номер и все в этом духе.

– Извини-ка. Ты хочешь сказать, что Роб забронировал номер для новобрачных ради вашего романа на одну ночь?

Я киваю.

– И это было ужасно, потому что я нервничала, а он был таким терпеливым и ободряющим. Он принял со мной душ и сделал мне массаж, а потом, ну вы знаете, – я даже не могу произнести это вслух. – И вы точно уж меня знаете, я никогда не остаюсь на ночь, поэтому попыталась уйти, но он каким-то образом завладел моим сознанием и убедил остаться. А сегодня утром он отлизывал мне, пока я пила кофе. Поэтому, я теперь думаю, что у меня зависимость от его пениса, и в то же время, каждый раз, когда я думаю об этом, мне хочется плакать.

– Он отлизывал тебе, пока ты пила кофе? – Кара уставилась на меня, широко раскрыв рот.

– Ага, – я то ли всхлипываю, то ли смеюсь.

– Вот ты везучая, – говорит Меган.

– Не везучая. А проклятая. Думаю, он испортил меня для других мужчин.

Ну серьезно, как я теперь могу встречаться с каким-то случайным Беном, Ричем или Мэтти, зная, что у меня была такая ночь? Меня глубоко удручает мысль о том, что я могла бы переспать с еще тысячей мужчин, и ни с одним из них мне не было бы так хорошо, как с ним.

– Вы думаете, я ужасный человек, раз так много сплю с кем попало? – спрашиваю я, снова забираясь под одеяло.

– Ни в коем случае, – говорит Меган. – Хотела бы я иметь хоть каплю твоей уверенности в себе.

Кара соглашается.

– Я думаю, что ты потрясающая, Хэтти. Мне всегда нравилось, что ты такая независимая и все делаешь по-своему.

– А как долго я смогу продолжать в том же духе, ну правда? Вас, должно быть, уже тошнит от моего дерьма.

Кара заключает меня в объятия, а Меган гладит по спине. Они пытаются успокоить меня добрыми словами, но ничто не может рассеять мрак, который я нагнетаю в своей голове.

Сначала Дэвид присоединяется в работе к моему любимому клиенту, а я до сих пор не могу понять, как он из-за глупой случайности разрушил карьеру, ради которой я так упорно трудилась. Теперь я встретила еще одного женатого мужчину, а это значит, что число чужих мужей, с которыми я была в постели, увеличилось до двух. И это только те, о которых я знаю. Ужасная мысль, но я понимаю, что их, вероятно, больше, и все потому, что мне нравится быстрый перепихон ради оргазма?

Несправедливо. Бьюсь об заклад, эти мужчины не сидят субботним вечером дома и не чувствуют себя дерьмово, хотя у них на карту поставлено гораздо большее, чем у меня. Такое поведение еще могло бы показаться милым в мои двадцать с небольшим, несколько скандальных историй, которыми можно поделиться в пабе, но я становлюсь старше. Не успею оглянуться, как мне исполнится сорок, и что тогда?

Однажды все закончится, и я стану старой сморщенной каргой, у которой не будет ничего и никого. Не такой жизни я для себя хочу. Я хочу… ну, я, нахрен, не знаю. Откуда мне знать? Как выглядит хорошая жизнь, когда ты всегда все делаешь по своему?

Единственное, в чем я сейчас уверена, – так это в том, что я хочу получить повышение на работе, и я собираюсь трудиться не покладая рук ради этого. Это большой шаг вперед. В профессиональном плане я готова, но в личном, думаю, мне нужно привести себя в порядок. Это означает, больше никаких отвлечений, никакого спуска энергии, и абсолютно никаких размышлений о восхитительном члене Роба, мысли о котором продолжают безрезультатно крутиться у меня в голове. Воспоминания о его весе в моей руке, о том, как я сидела на нем верхом, о невероятном ощущении, когда я чувствовала себя такой охуенно наполненной.

Прекрати, мозг.

– Тебе лучше? – спрашиваю я Меган. – Мне стоило остаться с тобой, прости.

– С Максом все кончено, – тихо говорит она. – По-настоящему кончено.

О Боже, я этого не ожидала. То есть, ожидала, и, конечно, все кончено. Все было кончено еще в тот момент, когда он уехал, чтобы вернуться к своей жене, с которой, по его словам, он разошелся, но Меган не виновата, что не смогла разглядеть его измены. Она всегда хочет видеть в каждом только лучшее.

– Детка, мне так жаль, – я обнимаю ее. – Может, мне заказать билет на самолет до Австралии и надрать ему задницу? Сделаю это прямо сейчас. Мне нужно избавиться от злости.

– Не устроить ли нам злостную уборку? – смеется она, и это звучит как идеальное средство от нашей хандры.

Кара уходит, а мы с Мэгс приступаем к уборке под громкие звуки панк-рока. Остаток вечера я провожу, перестраивая свою жизнь. Я убираюсь в своей спальне, выбрасываю кучу старой косметики и средств по уходу за кожей, возвращаю все свои книги в книжный шкаф, вытираю пыль, пылесошу и меняю постельное белье.

Я принимаю душ и наношу на кожу увлажняющий крем, стараясь не думать о том, как Роб массировал меня прошлой ночью. Пьянящее сочетание нежных ласк и жестких поглаживаний. Как запускал пальцы в мои волосы, чтобы снять напряжение в затылке. Творил какое-то волшебство, от которого затрепетал каждый нерв в моем теле.

Забравшись на свежую простыню, я удаляю все свои приложения для знакомств, от которых в последнее время все равно мало толку. Следующим идет инстаграм. Больше не буду следить за Лоуренсом, но потом вспоминаю, что он нужен мне для работы, поэтому снова скачиваю его, но устанавливаю ограничение, чтобы не пользоваться им после десяти вечера.

Я включаю медитацию и надеваю маску на глаза, готовясь к лучшему сну в своей жизни, но как только откидываюсь на свежевзбитые подушки, мой телефон издает звуковой сигнал.

Клоп: Я рад, что мы выбросили друг друга из наших голов. Ты хороший друг, Хэтти.

Он, блядь, шутит? Вот ебучий ублюдок. Он так глубоко проник во все мои органы, что мне кажется, будто я ношу его кожу и дышу его воздухом.

Друзья? Он рехнулся?

Я не смогу с ним дружить. Даже не думаю, что смогу находиться с ним в одной комнате, зная, как сильно жажду его прикосновений.

Ненавижу его. Ненавижу за то, что он такой горячий, умелый и был так добр ко мне. Я никогда и ни с кем не была так уверена в себе. Никто никогда не был таким внимательным, ободряющим и заботящимся о моем удовольствии. Если бы секс был таким каждый раз, я бы никогда не выходила из дома, а единственный способ, чтобы так было каждый раз, – это…

Нет, нет, нет.

Это плохая идея.

Снова натягиваю маску на глаза, отказываясь даже закончить свою мысль.

Это никогда не сработает, и я возненавижу себя, даже если все получится.