Текст книги "Худший парень в мире (ЛП)"

Автор книги: Холли Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 25

Роб

Это катастрофа. Она напридумывала себе столько же, сколько и я. Мы договорились провести одну ночь после нескольких месяцев напряжения, когда делали намеки, поддразнивали друг друга и возлагали большие надежды на то, что получим от совместной ночи в постели. Теперь, когда это, наконец, случится, я хочу не торопиться, но из-за ее нервов – мои просто зашкаливают.

Честно говоря, я надеялся, что как только мы закроем за собой дверь, она перейдет в режим похотливой Хэтти и вытащит мой член еще до того, как мы снимем обувь. А теперь выясняется, что она даже не хочет целовать меня, и она пугается, когда я прикасаюсь к ней. Не знаю, как с этим справиться, и единственное, что приходит мне в голову, – это вернуться к истокам. У нее напряженный период на работе, я всю неделю ломал голову в предвкушении, ожидая этого, нам просто нужно немного передохнуть и развеяться после рабочего дня.

Держа ее за руку, я веду ее в ванную и включаю душ. Это огромная открытая душевая кабина за стеклянной панелью с двумя отдельными душевыми насадками. Душ, созданный для влюбленных. В конце концов, это ведь номер для новобрачных. Я внезапно представляю всех тех людей, которые, должно быть, трахались здесь, и это заставляет мой член дернуться.

– Что ты делаешь? – спрашивает Хэтти.

– Давай примем душ.

– Вместе?

– Ага, – я начинаю расстегивать рубашку и стараюсь не слишком сильно улыбаться при виде выражения ее лица, когда она наблюдает, как я медленно обнажаю все больше кожи.

– А давай, – говорит она, заставляя себя говорить скучающим тоном. – Давай-ка посмотрим, из-за чего весь этот сыр-бор.

– Ты уже видела мой член, – я позволяю рубашке упасть на пол и приступаю к джинсам, ослабляя пряжку ремня и расстегивая молнию. – Только не говори мне, что не изучила то фото в мельчайших подробностях.

Ее щеки краснеют.

– Ага, но я, так сказать, еще не видела тебя во плоти.

Мои глаза не отрываются от ее лица, пока я стягиваю джинсы, боксеры и носки, снимая с себя все. Я стою, уперев руки в бока, мой член висит – толстый и тяжелый. Я сдержал свое обещание, когда сказал ей, что кончу только сегодня вечером, и доказательства налицо, мне не терпится начать.

– Ох, твою мать, – стонет Хэтти, запрокидывая голову и уставившись в потолок. – Что ж, это объясняет твое эго.

Ей это нужно. Нужно, чтобы вначале я оказался уязвимым, и, Боже мой, я чувствую это, стоя здесь перед ней, готовый к ее оценке. Я жду, когда она сделает шаг, но она стоит как вкопанная, в то время как ее взгляд блуждает по мне. Комната наполняется паром, а она по-прежнему не двигается.

Это была плохая идея? Не слишком ли это давит на нас обоих? Что-то внутри меня разрывается на части, и внезапно я больше не могу этого выносить. Вся власть у нее, и я почти ожидаю, что она рассмеется, или уйдет, или устроит мне выволочку за что-нибудь. Мысль о том, что она может передумать по поводу всего этого, приводит в ужас. Больше всего в жизни я хочу, чтобы сейчас она была обнажена.

– Можно я тебя раздену? – спрашиваю я, делая два осторожных шага к тому месту, где она прислонилась к раковине.

– Да, пожалуйста, – шепчет она и закрывает глаза, стоя прямо, так близко ко мне.

Этот топик с высоким воротом, который на ней надет, великолепен, он плотно облегает ее фигуру, и я хотел снять его с нее еще с того самого момента, как она села в мою машину. Я просовываю руки за пояс ее юбки, чтобы стянуть ее, но за что-то зацепился. Я тяну сильнее, и она ухмыляется.

– Ты что, разыгрываешь меня? Почему он не снимается?

– Это боди, идиот.

– Сними это.

– Снимаю! – смеется она, опуская руку под юбку, чтобы расстегнуть застежку. – Подожди.

Когда Хэтти смеется, когда забывает сдерживаться и по-настоящему отпускает себя, – это самый чистый звук на свете, но я не могу долго об этом думать, потому что вскоре она уже стягивает топик с плеч.

Увидев, что она под ним обнажена, я застонал, как пещерный человек. Когда я расстегиваю молнию на ее юбке сзади и позволяю ей соскользнуть с ее бедер, я еще меньше контролирую себя. Она снимает ее и отбрасывает в сторону, оставаясь в одних кружевных трусихах с двойными полосочками, которые я тут же наматываю на пальцы.

– Мне нравится, – я отпускаю бретельки с одной стороны на ее кожу, и она ахает. – Нам с тобой сегодня будет очень весело.

Запуская пальцы в ее волосы, я запрокидываю ее голову назад, чтобы осыпать нежными поцелуями ее лицо. Она податлива в моих руках, когда я обхватываю ее грудную клетку, мои большие пальцы поглаживают ее бока вверх и вниз, обводя округлости ее идеальной груди. Мой рот так близко к ее рту, и я высовываю язык, чтобы попробовать на вкус уголки ее губ.

– Я же говорила тебе – не целуй меня, – твердо произносит она, отворачивая от меня голову. Вместо этого я прижимаюсь губами к ее шее и целую ее там, лаская языком горло.

– Пожалуйста? – я откидываю волосы с ее лба и смотрю ей прямо в глаза, отчаянно надеясь, что она уступит мне. Как она может стоять здесь, почти обнаженная, рядом со мной и не хотеть целоваться? Это все, о чем я думал в течение нескольких месяцев. Я так сильно, до боли, хочу ощутить ее язык у себя во рту. – Позволь мне показать тебе, что ты упускаешь.

– Роб, я серьезно. Ты можешь целовать меня куда угодно, только не в губы. Не дави на меня, – она прикрывает губы рукой, и я испытываю удачу и вместо этого быстро целую ее в тыльную сторону ладони.

– Ты здесь босс, – я опускаюсь на колени, стаскивая с нее нижнее белье. Мне не нужно повторять дважды, и, честно говоря, я удивлен, что это было не первое, что я сделал, когда остался с ней наедине сегодня вечером. – Знаешь, с тех пор, как мы были здесь в последний раз, я не мог перестать думать о том, чтобы встать перед тобой на колени?

Не сводя глаз с ее лица, я провожу костяшками пальцев по внутренней стороне ее ноги, медленно приближаясь к вершинке, пока она не отклоняется назад. Она облокачивается на край столешницы, и ее бедра слегка раздвигаются, обнажая ее, такую розовую и гладкую под темной полоской волос. Это, блядь, самый лучший вид. Я изголодался по ней, но планирую не торопиться. Каждая частичка меня хочет овладеть ею прямо здесь, но заставить Хэтти умолять меня стало моей самой заветной мечтой. Я не собираюсь упускать это.

– Скоро, жена.

Знаю, что играю в опасную игру, давя на нее таким образом. Я запечатлеваю поцелуй чуть ниже ее пупка и поднимаюсь, увлекая ее в воду.

Под струями она отворачивается от меня, и, клянусь, слегка дрожит. Она закрывает глаза, позволяя воде стекать по ее лицу, и в этот момент она выглядит такой уязвимой, такой непохожей ни на одну из версий себя, которые показывала мне до сих пор.

Хотя я чертовски тверд, я понимаю, что даже если бы мы ушли отсюда, не совершив ни единого сексуального акта, мне этого было бы достаточно. Я думал, что приведу ее обратно в эту комнату, чтобы закончить то, что мы начали, и проведу ночь, доставляя ей удовольствие, но прямо сейчас все, чего я хочу, – это обнять ее.

Что я и делаю.

Встав за ее спиной, я обхватываю ее руками в том месте, где она держит свои руки перед грудью, и притягиваю спиной к себе. Мой подбородок опускается ей на плечо, а ее голова наклоняется, чтобы мягко прижаться к моей. Вода льется сверху, высокое давление ослабляет напряжение, которое я, сам того не замечая, держал в своих плечах. Мои руки поднимаются и опускаются в такт ее дыханию. Я наблюдаю, как вода каскадом стекает по ее груди, но, кроме этого, я не двигаюсь. Находиться так близко к ней, в такой неподвижности – это умиротворение, которого я не испытывал уже долгое время, а может быть, и никогда.

– Это так приятно, – стону я, выгибая шею, чтобы снять напряжение с больного места. – Только это. Клянусь, нам даже не нужно ничего делать.

– Я в порядке, – Хэтти резко выдыхает, поворачивается в моих объятиях и протягивает руку, чтобы обхватить мой член своей теплой, мокрой рукой. – Я готова.

То, что ее ладонь обхватывает меня, после нескольких месяцев мечтаний об этом, возбуждает еще больше. Как и то, как она смотрит на меня, прикусывая губу, в то время как ее тонкие пальцы дразнят меня медленными поглаживаниями.

К большому разочарованию моего члена, я убираю ее руку и кладу к себе на грудь рядом с другой ее рукой.

– Сегодня вечером ты не обязана ничего делать. Твоя задача – расслабиться и позволить мне позаботиться о тебе.

Я протягиваю руку за ее спину за гелем для душа, капаю на ладонь что-то древесное и экзотическое и растираю между ладонями. Лучшее, что есть в дорогих отелях, – это обилие роскошных туалетных принадлежностей, и я планирую использовать как можно больше из них, чтобы помочь ей расслабиться.

Хэтти прижимается лбом к моей груди. Я убираю ее волосы с лица большим пальцем, и по спине у нее пробегают мурашки, когда я провожу ими по затылку.

Я не тороплюсь, намыливая ее, и с каждой минутой она становится все податливее. Она молчит, едва смотрит на меня, но это нормально. Я хочу, чтобы она погрузилась в чувство моего обожания. Я закрываю глаза и тоже растворяюсь в ней, позволяя своим рукам блуждать, но не слишком близко к тому месту, где больше всего, отчаянно, нуждаюсь в ней. Мои прикосновения варьируются от жестких до легких, как перышко, они дразняще скользят по упругим мышцам ее спины, спускаются к бедрам и снова поднимаются, сжимая эту идеальную попку.

Вскоре она снова тянется ко мне, но я отворачиваю ее и придвигаю лицом к стене. Прижимаю ее запястья к основанию позвоночника, и Хэтти выгибает бедра, отталкиваясь назад, сильнее прижимаясь ко мне. Я почти кончаю от трения между нами, эта нуждающаяся женщина ищет разрядки. Подаюсь бедрами вперед, еще сильнее вдавливая ее тело в кафель.

– Тебе приятно? Холод на твоих сосках? – я прикусываю мочку ее уха.

– Да, – шипит она, и я сжимаю в кулаке ее волосы, притягивая ее голову к себе, чтобы она выгнула спину.

– Потри их о стену.

Она хнычет от этого ощущения, прижимаясь своим скользким телом к кафелю, а я стону, сохраняя это воспоминание на потом.

– Пожалуйста, Роб, – выдыхает она.

– Что «пожалуйста», ангел?

– Пожалуйста, трахни меня.

Я умирал от желания услышать эти три коротких слова, но никогда не думал, что от них у меня так закружится голова. Приходится собрать все силы, чтобы отстраниться от нее, но я должен это сделать. Я не собираюсь трахать ее здесь. Она нужна мне в той постели, распластанной для меня, чтобы я мог исследовать ее, наслаждаться ею, но я всего лишь мужчина, и если она скажет это снова, я не смогу устоять во второй раз.

Я оставляю ее там, задыхающуюся, дрожащую, держащуюся за стену, и хватаю съемную насадку для душа, чтобы ополоснуть нас.

– Повернись.

Хэтти всегда прекрасна, но прямо сейчас, когда голова откинута назад, грудь вздымается, а по всему телу течет вода, просто сногсшибательна. Споласкивая ее ноги, я испытываю искушение повернуть насадку душа и заставить ее кончить прямо здесь, передо мной, но это не входит в мои планы. Мне нужно быть внутри нее, когда я заставлю ее кончить в первый раз. Оргазм, который я ей должен, принадлежит моему члену.

Я выключаю воду и выхожу, чтобы взять полотенца, быстро оборачиваю одно вокруг своей талии, а другое – вокруг ее плеч.

– Я сама могу вытереться, – говорит она, отталкивая меня, но я хватаю ее с обеих сторон и притягиваю к себе. Ссора с Хэтти заставляет мою кровь биться быстрее, чем что-либо другое, но мне нужно сдержаться, если я не хочу получить еще один из ее фирменных ударов по члену.

– Позволь мне, – я вытаскиваю ее из душа и нежно целую в шею, провожу полотенцем по ее спине и рукам. Встаю у нее за спиной, чтобы высушить ей волосы, затем разворачиваю ее и снова опускаюсь на колени. Подняв одну ногу, я кладу ее ступню себе на бедро и, только убедившись, что она полностью высушена, веду ее в спальню. – Ложись. На живот.

Она делает, как ей говорят, откидывает волосы на одну сторону и принимает позу, положив голову на ладони. На прикроватном столике стоит флакон масла с тем же ароматом, что и у геля для душа, и я разогреваю его в ладонях, прежде чем нанести ей на спину и плечи, спускаясь вниз по изгибу ее великолепной попки, все ниже и ниже, пока не добираюсь до лодыжек.

Я мог бы часами водить руками вверх и вниз по ее стройным икрам, по крепким мышцам бедер. Мог бы получать удовольствие от того, как реагирует ее тело, когда мои пальцы касаются нежной кожи с внутренней стороны, от тихих стонов, которые она издает, когда мои прикосновения становятся более жесткими. Забравшись на кровать, я сажусь на нее верхом и заставляю себя сосредоточить свое внимание на ее спине, а не на невероятном виде моей эрекции, покоящейся между ее ягодицами.

Плечи у нее напряженные, все в узлах, и я не торопясь смазываю их еще большим количеством масла, разминая подушечкой большого пальца. Неудивительно, что у Хэтти все в узелках. Не думаю, что за все время, что я ее знаю, я видел ее расслабленной, и знаю, что она не следит за собой должным образом. Отвечает на электронные письма в любое время суток, неправильно питается, при каждом удобном случае ругает меня своим маленьким сердитым ротиком. Вряд ли это можно назвать поступками умиротворенной женщины, а я не хочу для нее такой жизни.

Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей расслабиться сегодня вечером, и сделаю все возможное, чтобы она больше никогда так не перетруждалась.

Перебирая пальцами волосы у нее на затылке, я осторожно поворачиваю ее голову из стороны в сторону, но тихий писк заставляет меня остановиться.

– Ты плачешь?

– Нет, – она шмыгает носом, затем еще раз. Легкое подрагивание ее плеч говорит об обратном.

– Лгунья. Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет.

– Хорошо, тогда, я продолжаю, – я ложусь рядом с ней, убираю волосы с ее лица и поглаживаю плечо. – Что случилось, милая?

– Не знаю. Честно, я не знаю. Это очень мило, я не расстроена, просто ты заставляешь отображать все мои чувства на моем лице.

– Тебе никогда раньше не делали массаж?

– Конечно делали, но не великолепный парень, когда его член прижимается ко мне.

– Значит, ты считаешь меня великолепным, – я касаюсь пальцем кончика ее носа. Хочу поцеловать ее, но знаю, что она мне не позволит. – Я так и знал.

– Ты просто невыносим, – она закатывает глаза и слегка приподнимается, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Пожалуйста, мы можем прямо сейчас заняться сексом? Честное слово, я в порядке.

– Чувствуешь, что готова?

– Да, обещаю.

– Перевернись на спину.

Глава 26

Роб

Мое самообладание висит на волоске, когда она переворачивается, открывая мне еще больше своего прекрасного тела. Месяцы, прошедшие с тех пор, как я встретил Хэтти, были самой долгой прелюдией в моей жизни, но я могу потерпеть еще немного.

Схватив ее за лодыжки, я подтягиваю ее ближе к изножью кровати, располагая так же, как в прошлый раз. С тех пор я мечтаю об этом каждую ночь. Я прокладываю дорожку поцелуев вверх по внутренней стороне ее бедра, пока мой рот не оказывается на его сгибе.

– Если телефон снова зазвонит, я выброшу его в окно, ты меня поняла?

Она морщит носик, сдерживает улыбку и кивает.

Так чертовски мило.

– Хорошо, ты вся моя.

Мое первое облизывание было долгим и медленным, и я наслаждался вкусом ее возбуждения, тем, как ее пальцы перебирали мои волосы. Она тихо стонет, выгибая спину, и я не торопясь исследую ее своим языком, изучая все способы, которыми могу доставить ей удовольствие.

Хэтти приподнимает колено над кроватью и отводит его в сторону, еще больше открывая себя для меня. Нет ничего более возбуждающего, чем когда женщина не стыдится своих желаний, своей потребности в удовольствии. Закинув ее вторую ногу себе на плечо, я кладу ладонь ей на живот и удерживаю ее неподвижно, пока ласкаю языком ее клитор.

Я не тороплюсь, но могу сказать, что она уже близка – ее дыхание прерывистое, глаза крепко зажмурены, мышцы живота сокращаются и расслабляются под моей рукой. Я провожу пальцем внутри нее, затем другим, направляя их вверх, поглаживая в такт ритму своего языка.

Затем ее бедра обхватывают мою голову, прижимаются к моему лицу, и ее стоны становятся громче. Я отрываю свой рот как раз перед тем, как она сорвется, лишая ее оргазма, который так сильно хочу ей подарить. Ее стоны разочарования возбуждают меня больше, чем когда-либо.

– Какого хрена, – рычит она, откидывая голову на спинку кровати. – Я думала, ты из тех мужчин, которые гордятся тем, что доводят женщин до оргазма? Не сдаваясь.

– Кто сказал, что я сдаюсь? Мы только начали, – я сильно посасываю ее клитор губами, мой язык настойчиво касается этого нежного комочка нервов, который заставляет ее выгибаться на кровати. Блядь, мне нравится видеть, как она одержима, но я снова останавливаюсь.

– А-а-ах! Это так похоже на мужчину – приблизить женщину к оргазму, а потом все изменить.

– Ох, милая, я вижу, что ты близка. И ты не в своем уме, если думаешь, что я уже позволю тебе кончить. Я не тороплюсь, красавица. Я знаю, что как только ты кончишь, то начнешь волноваться. Мы делаем все по-моему, аккуратно и не спеша.

Все еще обнимая ее одной рукой, я прижимаю ее к себе и поднимаю пальцы, чтобы подразнить ее ленивыми движениями, которые скользят вверх и вниз по ее клитору, а затем снова опускаются, еще больше увлажняя ее.

– Я хочу услышать, как ты умоляешь. Хочу, чтобы ты изнывала от желания.

– Пожалуйста, Роб, просто трахни меня уже, – она по-настоящему дичает, извивается под моими руками.

– Не могу, малышка.

– Почему нет?

– Ты меня так заводишь, почувствуй, что со мной делаешь, – я встаю, прижимаюсь к ней своим членом и сильно толкаюсь, легко скользя по ее влажности. – Я не продержусь в тебе и пяти секунд.

Она пытается обхватить меня ногами, сильнее вырываясь из моей хватки.

– Пожалуйста, я больше не могу этого выносить.

Я тоже не знаю, сколько еще смогу выдержать. Наклонившись, втягиваю в рот ее идеальный сосок, слегка прикусывая его, просто потому, что могу.

– Дай мне секунду.

Наше совместное времяпрепровождение этим вечером тянулось мучительно медленно, но я все равно забыл положить презервативы поближе к кровати, прежде чем прийти сюда. Я вскакиваю и достаю один из них из сумки, снимаю обертку и натягиваю его на себя, возвращаясь к кровати, где она распласталась для меня посреди огромного матраса.

Хэтти приподнимается на локтях, широко раскрыв глаза, и смотрит на меня. Я возвышаюсь над ней, запечатлевая ее в памяти.

– Не смотри на меня так, – говорит она.

– Как?

– Как будто ты выиграл.

– Конечно я выиграл, а ты – гребаный приз. Посмотри на себя, такая горячая, – я опускаюсь на колени между ее бедер, раздвигая их. Мои пальцы обводят мягкие складки, где ее ноги переходят в бедра. – Такая красивая.

Она закрывает лицо рукой, не в силах принять комплимент. Я осторожно опускаю их, наклоняясь, чтобы она не могла отвести взгляд.

– Не думаю, что тебе достаточно говорили о том, какая ты красивая, Хэтти.

Я провожу большим пальцем у нее между ног, задерживаясь, чтобы обвести клитор, и она стонет от дразнящего прикосновения. Другой рукой я обхватываю ее подбородок и заставляю ее смотреть, как облизываю свой большой палец.

– Так вкусно. И все это для меня, – я переплетаю свои пальцы с ее и поднимаю ее руки над головой. – Ты готова?

– Да, – говорит она на дрожащем выдохе. Раз я не могу поцеловать ее в губы, то довольствуюсь внутренней стороной ее запястья, мягкой, чистой кожей, где могу чувствовать биение ее пульса под своими губами. Мой член инстинктивно прижимается к ней, и в этот момент я теряю самообладание. Я больше не могу сдерживаться, не могу удержаться, чтобы не войти в нее одним быстрым толчком.

Хэтти стонет мне в горло, прижимаясь сиськами ко мне. Я даю ей секунду привыкнуть ко мне, прежде чем пошевелить бедрами. Она высвобождает одну руку и просовывает ее между нами, но я отдергиваю ее.

– Роб, пожалуйста, – хнычет она. – Мне нужно кончить.

– Разве я делаю не то, что тебе нравится?

– О, бедный маленький эго-маньяк, – смеется она на выдохе. – У тебя все хорошо получается, но я не могу кончить от одного лишь проникновения, мне нужно больше.

– Ты сказала, что я должен тебе оргазм, и я пообещал, что доставлю его тебе. Какой твой любимый способ достичь его?

Она хмурится, когда думает об этом, и это заставляет меня задуматься, неужели никто никогда не спрашивал ее об этом, никто никогда не ставил ее на первое место.

– Все здорово, – выдыхает она. – Я хочу кончить, когда ты будешь внутри меня, мне просто нужно больше.

Я тянусь за подушкой, чтобы подложить ее под нее, и сажусь на колени. Положив руки ей на бедра, я прижимаю ее вплотную к себе и широко раздвигаю ее ноги. Видя ее такой, распростертой, с моим членом, погруженным в нее, я не понимаю, как еще не кончил.

Моему мозгу требуется секунда, чтобы остановить короткое замыкание, но мои руки начинают жить своей собственной жизнью, поглаживая ее тело, поклоняясь ему так, как следует поклоняться богиням. Мои прикосновения смягчают ее, я вижу, как это происходит прямо у меня на глазах. Ее гнев рассеивается, тело погружается в райское блаженство. Она медленно открывает глаза, мы вместе делаем глубокий вдох, и что-то происходит между нами, но, как всегда с Хэтти, эти мгновения длятся недолго.

– Ну, так ты заставляешь меня кончить или нет? – спрашивает она, демонстрируя свою дерзость и напоминая мне, зачем мы вообще здесь собрались.

– Поиграй со своими сосками для меня. Хочу посмотреть.

Я облизываю свои пальцы, смачиваю их языком и наклоняюсь, чтобы поиграть с ее клитором, поглаживая, перекатывая, нежно надавливая, чтобы проверить, что ей нравится. Найдя свой ритм, я двигаюсь в дразнящем темпе и наблюдаю, как она извивается, сжимая свои сиськи, склонив голову набок и прикусывая идеальную пухлую губку, которая дразнила меня в течение нескольких месяцев.

Хэтти двигает бедрами, скользя вверх и вниз по моему стволу, пока я тру сильнее, наблюдая, как румянец заливает ее шею. Я позволяю ей трахать меня – так сильно, так страстно, что больше не могу этого выносить.

Закинув ее левую ногу себе на плечо в качестве опоры, я сильно толкаюсь, сначала медленно, затем набираю темп, пока не отдаю ей все, что у меня есть, мои бедра двигаются навстречу ей.

У меня по спине разливается жар, яйца сжимаются, но я сдерживаюсь и жду, когда она присоединится ко мне. Хэтти зажимает рот рукой, но я отдергиваю ее.

– Не молчи, детка, дай мне тебя услышать.

Ее киска – весь мой мир прямо сейчас, она сжимается вокруг меня, пока я трахаю сильнее, сильнее, сильнее.

– Блядь, Роб, да. Еще, – стонет она.

Звук моего имени, срывающийся с ее губ, когда она кончает, – вот что толкает меня к краю пропасти. Перед глазами кружатся звезды, когда я врезаюсь в нее и падаю вперед, задерживая себя руками по обе стороны от ее лица. Я толкаюсь немного глубже, из глубины меня вырывается стон, когда я кончаю, и все, что я могу видеть, – это выражение удовольствия на ее лице, пока она переживает оргазм. Лицо, которое я никогда не смогу выбросить из головы.