Текст книги "Худший парень в мире (ЛП)"

Автор книги: Холли Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– По вторникам и воскресеньям я не могу, – нужно сразу же внести ясность.

– Почему?

Дерьмо.

– Эм, регулярные встречи.

– Все в порядке, мне на самом деле все равно, и я все равно боксирую в эти вечера, – бьюсь об заклад, ей не все равно, уверен, она жаждет ответов, но я не готов их дать. – Пятницы отменяются из-за пятничных ужинов, – продолжает она.

– Лучшие вечера в месяце.

– Правда?

– Да, я могу увидеть своих любимых людей. Было бы еще лучше, если бы я потом отвозил тебя домой, – целую ее в шею, высовывая язык, чтобы попробовать на вкус.

Она тихо стонет, затем разворачивается и отталкивает меня.

– Отлично. Иногда по пятницам, но я серьезно. Никто не должен знать об этом, так что обещай, что будешь держать свои руки при себе, когда мы будем в кругу друзей.

Я скрещиваю пальцы за спиной.

– Обещаю. Как насчет понедельника?

– Фу, никто не занимается сексом в понедельник.

– Я могу заниматься сексом в понедельник.

– В понедельник я прихожу в себя после всего того секса, который у меня был на выходных.

Я, черт возьми, позабочусь о том, чтобы это был секс со мной.

– Хорошо, значит, пятница и суббота?

– Два вечера подряд – многовато. Послушай, раз в неделю вполне достаточно. Скажем, в пятницу или субботу, в зависимости от других наших планов. Договорились?

Я приму все, что ты мне дашь.

– Договорились. Хочешь закрепить сделку? С моим членом? – я обхватываю ладонями ее зад. Она уходит, чувствую, как она отстраняется, а мне нужно прикасаться к ней как можно больше, пока есть возможность.

– Нет. Мне нужно пойти домой и смыть с себя твою вонь, пока я не пришла в себя и не передумала, – она проскальзывает у меня под мышкой, а затем оказывается вне пределов досягаемости и направляется к двери спальни.

– Увидимся в следующую пятницу, подружка для траха, – кричу я ей вслед.

– Отвали, Клоп.

– О, и Хэтти, – я перегибаюсь через перила, когда она вприпрыжку спускается по лестнице. Она оборачивается и смотрит на меня снизу вверх. – Еще одно правило. Не влюб…

– Не говори этого! – она держит руки перед собой ладонями наружу, глаза плотно закрыты.

– Что? – смеюсь я.

– Я прочитала достаточно любовных романов, чтобы знать, что сказать «не влюбляйся» так же плохо, как трижды повторить «Кровавая Мэри» перед зеркалом.

– Это нереально.

– Мне все равно. Даже не рискуй. Просто закрой свой идиотский рот, – она надевает обувь, а я присаживаюсь на середине лестницы.

– Нам нужно поработать над твоей речью.

– Новое правило. Никаких разговоров, вопрос закрыт. Просто заставь меня кончить, а потом уходи. Вот и все.

– Мы у меня дома.

Она распахивает дверь и не оглядывается.

– Тогда, можешь посмотреть, как ухожу я.

Глава 32

Роб

Так продолжается неделями. Она поздно приходит, и мы сразу же приступаем к делу, пока она не уходит посреди ночи, или она появляется после работы, и мы трахаемся, едим, а потом снова трахаемся.

Не знаю, почему я еще давным-давно не завел себе подругу для секса. Хотя в глубине души знаю, что ни с кем другим у меня бы ничего подобного не получилось. Я встретил свою пару – Хэтти. Конечно, я люблю секс, но еще я люблю с ней разговаривать, и даже если мы проводим большую часть времени в спорах, это все равно заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не испытывал. Это заставляет меня чувствовать себя живым.

Мы нарушили правило «раз в неделю» уже через несколько дней, и со временем она остается все дольше. В такие теплые ночи, как эта, она разводит костер в саду, пока я готовлю ужин. Да, я купил такое же кострище как у Люка и Кары. Их уютные уголки в саду заставили меня захотеть что-то подобное и для себя. Когда я заканчиваю готовить ризотто, то нахожу ее, свернувшуюся калачиком в садовом кресле и смотрящую на горящий кончик палки.

– Не думал, что ты умеешь разжигать огонь, – она бросает уголек в мою сторону и показывает язык. – Осторожнее, не хочу, чтобы сегодняшний вечер закончился вызовом пожарной бригады. Мы с тобой и так потратили впустую время полиции и докторов на наши разборки, третья служба спасения стала бы унизительной.

– Не знаю, если бы появился Ренни из «Просто небольшой влюбленности», я бы не жаловалась, – смеется она.

– Кто это?

– Супер горячий книжный парень – пожарный, с подтянутым телом и пошлыми словечками.

Какого хуя? У меня подтянутое тело и я люблю пошлые слова. Больше не будем о нем говорить.

– Ты давно не упоминала о работе.

– Не о чем рассказывать, – пожимает она плечами.

– Тот парень все еще доставляет тебе неприятности?

– Лоуренс? Не-а. Он забрал мой проект, и я на несколько месяцев переведена на другую работу. Видимо, появилась возможность повышения по службе, и они хотели, чтобы я «расширила свое портфолио» или что-то в этом роде.

– Это же хорошая новость, верно? – Она не выглядит счастливой.

– И да, и нет. Не хочу говорить об этом, чтобы не сглазить.

Мы доедаем в тишине, а потом Хэтти уносит наши тарелки на кухню. Я знаю, что она что-то скрывает, и мне ненавистна мысль о том, что она вернется домой и будет одна размышлять об этом. Она моет посуду, я вытираю, а когда мы заканчиваем, сажаю ее на кухонный стол и встаю между ее ног.

– Останься, – шепчу я так тихо, что она могла даже не услышать меня, чтобы отказать.

Хэтти прикусывает кончик большого пальца и качает головой.

– Никаких ночевок, помнишь.

– Я серьезно, – я убираю волосы с ее лица, и она смотрит на меня сквозь свои длинные ресницы. – Останься. Уже поздно, и я не хочу, чтобы ты уходила. Позволь мне затрахать тебя, пока ты не отключишься, а утром отвезу тебя домой.

– Как, черт возьми, ты можешь затрахать кого-то до отключки?

Я убираю волосы с ее шеи и осыпаю нежными поцелуями нежную кожу там.

– Пойдем наверх, и я тебе покажу.

Есть мгновение сомнения, но когда она прижимает ухо к своему плечу и открывает мне свою шею, я понимаю, что мы собираемся нарушить еще одно правило.

Однажды в субботу она приходит ко мне днем, и нет смысла притворяться, что она здесь по какой-то иной причине. В считанные минуты мы лежим обнаженные на моей кровати, теплое солнце струится через окно, освещая ее, как ангела. Я никуда не спешу, наслаждаясь тем фактом, что, поскольку она пришла так рано, у меня есть куча времени, чтобы насладиться ею.

Раньше такого не было. Сначала все происходило быстро и яростно, но я думаю, что она доверяет мне достаточно, чтобы позволить мне замедлиться и насладиться ею так, как должны наслаждаться такой женщиной как Хэтти.

Когда я проскальзываю сквозь ее влагу и проникаю внутрь, ее колени раздвигаются еще больше, и она тихо стонет. Закрыв глаза, греясь на солнышке, я думаю, что всегда буду представлять ее такой, блаженствующей подо мной. Я прижимаю ее к себе, целую в шею, провожу рукой по ее спине, чтобы крепче прижать ее тело к себе. Ничего не может быть лучше этого, пока на моем прикроватном столике не зазвонил ее телефон.

– Нет, ни за что, – рычу я ей в шею, но она отклоняется в сторону и тянется к телефону.

– Это Кара. Сначала яичники, потом яички, друг мой. Ну привет, – говорит она, переключая вызов на громкую связь. И кладет телефон на подушку рядом с головой. – Не останавливайся, – одними губами произносит она и прижимает указательный палец к губам.

– Привет, милашка, мы с Люком ходили по магазинам и подумали, не хочешь ли ты зайти завтра на воскресное жаркое? – говорит Кара.

– О-о-ох, звучит заманчиво. А Роб придет? – Хэтти подмигивает мне. Это слишком, подмигивание как у порнозвезды. Я сажусь и развожу в стороны ее колени, оказавшись между ее ног, одной рукой прижимаю бедра к кровати, а другой слегка поглаживая ее грудь, пока трахаю ее глубоко и медленно. Я сжимаю один сосок и чувствую, как она сжимается вокруг меня. Никогда не забуду, насколько это возбуждает – чувствовать, как ее тело реагирует на мои прикосновения.

– Наверное, – говорит Кара на другом конце провода, – мы пригласим всю компанию.

– Агрх, ненавижу этого парня, – она закатывает глаза, поэтому я щипаю ее сильнее, и ей приходится прикусить губу, чтобы не закричать.

– Хэтти, веди себя прилично. Он хороший человек. Тебе нужно перестать вести себя с ним как стерва.

– Да, Кара, – говорю я одними губами и показываю в трубку большой палец. Мне нравится, как она заступается за меня.

– Хватит о Робе. Могу я что-нибудь принести? Начинки? – Хэтти смотрит мне прямо в глаза. – Я уже сто лет не пробовала хорошего наполнителя.

– Маленькая засранка, – шепчу я. – Я буквально внутри тебя. – Я резко вхожу в нее, и ее спина выгибается над кроватью, рука взлетает ко рту, чтобы заглушить стон. Широко раздвигая ее бедра, я облизываю большой палец и поглаживаю ее клитор так, как, я знаю, ей нравится.

– Пошел ты, – произносит она одними губами, наблюдая за тем, как соединяются наши тела. Меня так заводит видеть, как она принимает меня целиком.

– Что ты там делаешь? – спрашивает Кара.

– О-о-о… – Я делаю это снова, и Хэтти громко ахает. – Просто смотрю какую-то скучную хрень по телевизору.

– Мне показалось, или я слышала стоны? Ты смотришь порно?

– Ха. Отличная идея. Увидимся завтра, – она пытается закончить разговор и швыряет телефон на пол. – Продолжай в том же духе, – умоляет она, и кто я такой, чтобы отказывать ей?

Я медленно отстраняюсь, наслаждаясь выражением отчаянной потребности на ее лице, прежде чем снова погружаюсь в нее. Ее стоны, бесстыдно-безудержные, наполняют комнату. Через несколько секунд я слышу, как в кармане джинсов жужжит мой телефон, поспешно брошенный у двери спальни.

– Держу пари, это Люк. Пришло время расплаты, – я кусаю ее за шею, спрыгиваю с кровати и отвечаю на звонок. – Привет, приятель, все в порядке?

– Привет, дружище, чем занимаешься?

Я снова забираюсь на нее, но вместо того, чтобы вернуться в прежнее положение, каким бы забавным оно ни было, я сажусь верхом на ее грудь. Мои колени прижимают ее руки, я хватаюсь за основание своего члена и подаюсь вперед, нагло засовывая его ей в рот. Ее глаза округляются, но она не сопротивляется. Вместо этого я чувствую, как ее теплый язычок поглаживает головку, прежде чем она втягивает щеки и сосет так сильно, что мне хочется немедленно кончить. – Э-э, как раз в середине тренировки. А ты?

– В супермаркете. Если мы с Карой приготовим завтра жаркое, сможешь присоединиться к нам?

– А Хэтти там будет? – я прижимаю телефон к уху, но, находясь так близко, знаю, что она тоже может его слышать.

– Ага, а что? – спрашивает Люк.

– О, просто чтобы я мог убедиться, что я совершенно неотразим. Ты же знаешь, как сильно я люблю бесить ее.

– Знаешь, она спросила то же самое о тебе. Когда ты наконец прекратишь нести эту чушь и просто скажешь ей, что она тебе нравится? – Ее рот и глаза широко раскрываются от шока.

Блядь.

– Ладно, мне пора, приятель, сообщи время!

Я заканчиваю разговор, и когда она пытается заговорить, я продвигаюсь дальше, скользя членом по ее горлу. Я немного отстраняюсь и даю ей перевести дыхание.

– Нрав…

– Заткнись, – я снова проталкиваюсь в нее.

Она не получает удовольствия от мысли, что у нее есть на меня такой компромат. Я завожу руку за спину и погружаю в нее два пальца. Она сжимает их и пытается оттолкнуть меня, но у нее ничего не получается, и я скольжу у нее во рту, наблюдая, как она извивается. Она царапает ногтями мои бедра, и я вскрикиваю, на моей коже тут же появляются розовые рубцы.

– Ты за это заплатишь, – рычу я, слезая с нее и переворачивая ее.

– Заставь меня, – смеется она, приподнимаясь на четвереньках.

Иногда секс с Хэтти – это прогулка по парку летним днем. Иногда это война. Жестокая битва за контроль, из которой, просто чудо, что мы оба выбираемся, не ломая кровать. Это одна из таких битв. Она кусает меня, а я кусаюсь в ответ. Она сжимает мой член так сильно, что я готов поклясться, она пытается его вырвать. Моя ладонь касается изгиба ее попки, и она вскрикивает, а затем умоляет меня сделать это снова.

Потом мы лежим, задыхаясь, потные, прижавшись друг к другу. Как только я поворачиваюсь к ней лицом, она делает то же самое.

– Я тебе нравлюсь, – сонно смеется она, проводя кончиком пальца от моего лба вниз по носу к подбородку. Это неожиданно интимный жест со стороны Хэтти. Я закрываю глаза и запечатлеваю это в памяти, затем собираюсь с силами и приподнимаю ее над собой, пока она не оказывается верхом на моем лице.

– Позволь показать тебе, как сильно ты мне нравишься.

Обед проходит в неловкой обстановке. Хэтти заставляет меня высадить ее, а потом еще десять минут кружить по кварталу, чтобы не было похоже, что мы приехали вместе. Я должен был ожидать подобного, но это выводит меня из себя, и когда я, наконец, «прихожу», то застаю всех за садовым столиком под сине-белым полосатым зонтиком. Единственное свободное место рядом с Хэтти, я сажусь и наливаю себе стакан воды со льдом.

Кара и Люк то и дело исчезают, чтобы пошептаться на кухне, а Меган не отрывается от телефона, что на нее совершенно не похоже.

– Кому ты пишешь? – спрашивает Хэтти через стол.

– Никому, – отвечает Меган, засовывая телефон в карман кардигана.

– Я тебе не верю. Ты что, зарегистрировалась в приложении для знакомств?

– Чтобы я могла порыться в твоих отбросах? Нет, спасибо, – Меган смеется, но я чувствую, как Хэтти напрягается рядом со мной и отводит взгляд, потягивая вино.

– Эй, – огрызаюсь я. – Это было неуместно.

– Прости, – говорит Меган, и ее щеки краснеют. – Я не это имела в виду.

– Все в порядке, – Хэтти пожимает плечами. – Мы все знаем, какая я.

У меня не было желания заглядывать в приложение с тех пор, как началась вся эта наша ситуация. Теперь мне интересно, верно ли это утверждение и для нее, хотя, честно говоря, не знаю, когда у нее было бы на это время, учитывая, как часто она в последнее время оказывается в моей постели.

– Если тебе так хочется знать, – говорит Меган. – Я завирусилась в Интернете.

– Что значит «ты завирусилась»? – спрашивает Хэтти, садясь и наклоняясь ко мне.

– Один из моих десятиклассников сфотографировал мои комментарии к их домашнему заданию, и теперь они на первой странице «Реддит» (прим. сайт, сочетающий в себе черты соц.сетей и форумов).

– Покажи-ка, – Хэтти протягивает руку, и Меган открывает свой телефон и передает его ей.

Я наклоняюсь, чтобы увидеть распечатку домашнего задания с аккуратным красным почерком Меган на полях. «Пожалуйста, воздержись от того, чтобы называть Аттикуса «папочкой Финчем» на экзаменах».

Мы с Хэтти искоса поглядываем друг на друга и разражаемся смехом.

– Мне так жаль, – говорит она, – я не должна была смеяться.

– О, все в порядке. Если верить комментариям, половина «Реддита» теперь хочет, чтобы я была их учителем.

Меган направляется в дом, чтобы помочь Каре накрыть на стол, и, поскольку у нас есть несколько минут наедине, я не могу удержаться, чтобы не завести свою девочку.

– Эй, – говорю я, подталкивая ее плечом. – Как думаешь, кто-нибудь здесь знает, что ты кричала вокруг моего члена этим утром?

– Прекрати это сейчас же, – шипит она. – Я знаю, что ты упорно нарушаешь все правила, но это то, от чего я не готова отступать. Никто не должен знать об этом.

– Неужели было бы так плохо, если бы они узнали?

– Да. Если они узнают, это станет целым событием. У них возникнут вопросы, они заинтересуются, и когда все закончится, люди почувствуют, что должны принять чью-то сторону. И тогда начнется драма, а я ненавижу драмы. Так что держи свой дурацкий рот на замке.

– Что ты имеешь в виду, когда это закончится? – Я наклоняюсь к ней всем телом и скрещиваю руки на груди.

– Когда мы пресытимся друг другом, – пренебрежительно говорит она.

У меня под ребрами возникает острая боль, заставляющая меня взглянуть правде в глаза, что я знал об этом дольше, чем хотел бы признать. Я никогда не насыщусь ей, и последнее, чего я хочу, – это чтобы все закончилось.

Глава 33

Хэтти

Забираясь в постель после долгого рабочего дня, я жалею, что не запланировала встречу с Робом на этот вечер. Хотелось бы мне получить один из тех сеансов массажа, когда он прикасается ко мне именно так, как мне нужно. Хотелось бы мне, чтобы он смог заставить меня кончить так сильно, чтобы я потеряла всякую ясность мысли и не думала о таких вещах, как отчеты клиентов и планы проекта. Я выключаю свет, и тут звонит мой телефон. Если бы я верила в силу мысли, я бы поклялась, что я лучшая в мире в этом.

Клоп: Мне нужно тебя увидеть

Я: Зачем?

В наш чат приходит его фотография, на которой его обтягивающие черные боксеры едва сдерживают его сильную эрекцию. Я должна была догадаться, что лучше не спрашивать. Черт, я так хочу этого.

Я: Я только что легла в постель.

Клоп: Можно я приду к тебе?

Я: Ты же знаешь, что нельзя.

Клоп: Пожалуйста? Только один раз. Я буду вести себя тихо. Думал о тебе весь день.

Я: Неужели нет никого, кому ты мог бы написать?

Что за нелепые слова. Я не знаю, почему отталкиваю его. Прошедший месяц был очень веселым, и я не хочу, чтобы он был с кем-то еще.

Клоп: Я хочу только тебя.

Я: Хорошо. Меган здесь, так что не звони в дверь. Напиши мне, когда будешь на улице, и я проведу тебя внутрь.

Клоп: Ты правда знаешь, как заставить парня почувствовать себя желанным.

Я: Ты хочешь потрахаться или нет, приятель?

Клоп: Уже в машине. Скоро увидимся, хх

Робу даже не нужно говорить, достаточно одного взгляда через порог двери, чтобы я почувствовала из-за него боль в моей сердцевине. Вообще-то, вычеркните это, ему просто нужно быть со мной в одной комнате, и я чувствую, что схожу с ума. Это напряженное, интенсивное чувство, от которого я едва держусь на ногах, как будто мне нужно, чтобы меня поддержали и держали крепко. Будто самый безопасный способ существования – это находиться под его весом, когда я не могу думать ни о чем, кроме того, как мне с ним хорошо.

Я прижимаю палец к губам, приказывая ему молчать, и он делает вид, что закрывает рот на молнию, запирает его и выбрасывает ключ.

Пока я веду его в свою комнату, мое беспокойство исчезает, но я не могу не думать о том, что значит привести именно его сюда, в свое убежище от всего мира. Я помогаю ему снять толстовку и футболку, сбрасываю свои пижамные шорты на пол, затем ложусь на кровать, увлекая его за собой.

– Где Роб? – шепчет он мне в шею, и из меня вырывается сдерживаемый смех.

– Это что, такая ролевая игра?

– Нет, Роб-младший. Розовый Роб.

Я запрокидываю голову, чтобы рассмотреть выражение его лица в поисках подсказки.

– У тебя аневризма? О чем ты говоришь?

– О твоем вибраторе.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не рассмеяться еще сильнее.

– Ты же не думаешь, что я назвала свой вибратор твоим именем, правда?

– Ох, – он опускается на колени, и его плечи опускаются. – А ведь я поверил тебе.

– Такой симпатичный маленький нарцисс, – поддразниваю я, протягивая руку, чтобы погладить его через джинсы.

– Заткнись, – он грубо задирает мою футболку и щиплет за сосок с нужной силой, чтобы заставить меня извиваться от его прикосновений. – Я серьезно, где он?

– Зачем он?

– Я мечтал испробовать его на тебе.

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что у нас с Робом все обстоит именно так. Он всегда дает мне понять такими тонкими и не очень тонкими намеками, как много он думает обо мне, когда мы в разлуке.

– В прикроватном столике, – говорю я, кивая на него. Он наклоняется ко мне, его грудь нависает над моим лицом. Я вдыхаю его запах и ловлю кайф от глубокого мужского аромата, который, кажется, никогда не выходит у меня из головы.

– Нужно немного смазки, или ты и так уже достаточно влажная? – шепчет он.

– Немного лишней никогда не повредит.

Он сбрызгивает конец толстой головки, прячет флакон и встает на колени у моих ног. Нужда скручивает мой позвоночник.

– Держи свои ножки раздвинутыми для меня, ангелочек.

Я делаю, как мне говорят, обхватываю их снизу и широко расставляю ступни.

Глаза Роба вспыхивают при виде перед ним, и он опускает голову, чтобы внимательно наблюдать, как он обводит игрушкой мой вход. Когда он осматривает меня таким образом, это возбуждает, обнажает и делает непристойной одновременно.

У меня перехватывает дыхание, когда он мучительно медленно вводит его в меня. Некоторое время он дразнит меня, а я стараюсь молчать, что делает это только еще более возбуждающим. Когда он включает игрушку, всасывающая часть попадает точно в цель, и я громко стону, сжимая простыни на бедрах.

– Так хорошо?

– Так чертовски хорошо.

– Ты должна вести себя тихо, помни, – говорит он, и в его глазах вспыхивает огонь, когда он наклоняется надо мной и прикрывает мой рот свободной рукой. Я знаю, ему, должно быть, нравится доводить меня до крайности. – Не заставляй меня затыкать тебе рот кляпом.

Мои глаза расширяются, и он понимает.

– О, так может, тебе это понравится, а?

Мои бедра обвиваются вокруг него, и я киваю, прикрываясь его ладонью.

– Интересно, чего бы ты еще хотела? – Он наклоняется ближе к моему уху, и его голос превращается в низкое рычание. – Ты позволишь мне связать тебя и не спеша подразнить? Ты позволишь мне трахнуть тебя где-нибудь на улице или задрать твою юбку и потрогать тебя пальцами, чтобы все могли увидеть, какая ты жадная девчонка? Ты позволишь мне отшлепать тебя, пока твоя упругая задница не порозовеет?

Я хнычу в знак согласия. Да. Да. Все это.

– Это даже отдаленно не описывает все то, что я бы хотел с тобой сделать.

Это невыносимо. Вибрации пронизывают меня насквозь, всасывание происходит как раз вовремя, его грязные фантазии звучат у меня в ушах. Он. Я уже так близко.

Ощущения нарастают волнами, мой оргазм стремится из самых моих развратных глубин. Каждая из этих волн чувствует, что может достичь пика и рухнуть, но в последнюю секунду отступает, прежде чем снова устремиться вперед. Я могла бы кончить вот так, но мне нужно больше.

– Мне тоже нужно увидеть, как ты кончаешь, – умоляю я, убирая руку Роба от своего рта. – Кончи со мной.

– Можно я кончу на тебя? – выдыхает он.

– Блядь, да, пожалуйста.

Одной рукой он держит вибратор внутри меня, а другой расстегивает ремень и стягивает с себя одежду, чтобы освободиться. Он – Бог, стоящий на коленях передо мной, изгибы и впадины его мышц под таким углом кажутся еще более великолепными.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, как он грубо ласкает себя, большим пальцем растирая каплю влаги, собравшуюся на головке. Толстые выступы его члена, твердого и набухшего в его руке, дают мне визуальную стимуляцию, которой я так сильно жажду.

Он сдвигается, удерживая вибратор коленом, и прикрывает рот рукой, когда начинает дрочить сильнее. Я тоже прикрываю свой, прикусывая мясистое основание большого пальца. Первобытный вид того, как он сдерживает свои стоны, в сочетании с усиливающимся давлением в моей сердцевине – это моя погибель.

Мое наслаждение достигает пика, и кажется, что оно длится целую вечность на краю пропасти, а затем обрушивается, с ревом проносясь по моему телу, как поток давления, который ощущается словно парение. Все сжимается, мои глаза плотно закрываются, желудок сжимается, и напряжение в животе вспыхивает белой вспышкой, заставляя меня дрожать вокруг игрушки, которая все еще жужжит и сосет, поддерживая меня на высоте.

Мои глаза распахиваются как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роб подался бедрами вперед, и струя его оргазма пролетела прямо над моим телом по дуге, взметнулась над изголовьем кровати и обрушилась с громким шлепком.

– Ох, черт, вот, черт, – стонет он, наклоняясь вперед и приземляясь на одну руку. Следующая струя попадает мне между грудей, остальные окрасили мой живот, в то время как вибратор вызвал во мне, казалось бы, бесконечный восторг.

Он осторожно вытаскивает его, выключает и кладет на прикроватный столик, прежде чем завалиться на бок рядом со мной. Мои ноги все еще дрожат, и он обхватывает их своими, прижимаясь ближе, чтобы погладить мою кожу, когда волна спадет.

– Ты серьезно только что кончил на мою стену? – я поджимаю губы, чтобы сдержать смех.

– Мне так жаль, – посмеивается он мне в плечо. – Я в шоке. Дай мне секунду перевести дух, и я приведу вас обоих в порядок.

На следующее утро Роб пытается тайком выскользнуть из моей спальни, но из своего уютного уголка под одеялом я слышу голос Меган.

– Привет, Роб, что ты здесь делаешь?

– Я просто… эм, я пришел… одолжить зарядку.

Я хлопаю себя ладонью по лбу. Это лучшее, что ты смог выдумать?

– Не ври, – говорю я, появляясь из своей комнаты. – Просто скажи ей, что пришел за советом, как удовлетворить женщину, потому что понял, что ты вовсе не дар Божий.

– Хах? – Меган, все еще в пижаме, бормочет, потирая глаза.

– Ага, серьезно. Оказывается, он понятия не имеет, где находится клитор, и думал, что точка G – это аттракцион в Диснейленде. Полностью бесполезный. В общем, я нарисовала ему схему, так что, думаю, теперь все готово, Клоп. – Я открываю входную дверь и пытаюсь вытолкнуть его за порог. – Пошел вон, и да поможет Бог бедняжке, которую ты используешь в качестве цели для практики.

Меган едва сдерживает смех. Она явно на это не купилась, я бы тоже не поверила, но, к счастью, она оставляет нас в покое.

– Теперь у тебя проблемы, – говорит он, нависая надо мной, агрессивным голосом мне на ухо. – В следующий раз, когда мы увидимся, я ущипну тебя за клитор с такой охуенной силой, что у тебя подкосятся ноги.

Я наклоняюсь к нему и упираюсь раскрытыми ладонями в его грудь. Хочу затащить его обратно в постель прямо сию же секунду, но пока, пожалуй, хватит утреннего нахальства. Я поднимаю на него взгляд и приподнимаю бровь.

– Если, конечно, сможешь найти его.

– Ты прекрасно знаешь, что я легко могу его найти, – он грубо сжимает меня между бедер, и, черт возьми, я ненавижу то, что он прав, мои ноги мгновенно начинают дрожать. Потрясенная его смелостью, вспышкой удовольствия, которая пронзает меня насквозь. Я бы позволила ему трахнуть меня прямо здесь, если бы Меган не было дома.

Я вырываюсь из его хватки, выталкиваю его в дверь и кричу в щель, когда закрываю ее.

– Увидимся позже, Клоп.

На кухне я молча насыпаю хлопья в миску и чертыхаюсь, когда молоко выплескивается через край.

– Значит, ты все еще спишь с ним? – говорит Меган, искоса поглядывая на меня с того места, где она сидит на табурете у нашей стойки для завтрака.

– Нет, это не так, – я такая идиотка. Именно поэтому я не хотела позволять ему оставаться на ночь.

– Ты можешь сказать мне правду, знаешь же, я тебя не осуждаю. К тому же, я полночи слышала, как ты стучишь изголовьем кровати, и мне пришлось достать беруши около двух часов ночи.

О мой Бог. Я знала, что мы были слишком громкими.

– Не могу, малышка, потому что, если я признаюсь в этом тебе, то мне придется признаться в этом и самой себе, а мы обе знаем, что регулярный секс с ним был бы худшим в этом мире.

– Прошлой ночью это звучало не так уж плохо, – ухмыляется она.

– Что делаешь? – спрашиваю я, меняя тему и глядя на телефон в ее руке. – Ты снова смотришь видео с хоккеистами? Сейчас 7:30 утра.

– Послушай, девушка должна делать то, что должна, чтобы избежать нервного срыва, – говорит она. В этом есть юмор, но в случае с Меган не всегда можно понять, скрывается ли за сарказмом что-то более сложное.

– Что происходит?

– Обычная суета в конце учебного года. Летние каникулы не могут наступить достаточно быстро.

– Что в планах? – Было упоминание о том, что она собирается навестить Макса, но теперь, когда все кончено, не думаю, что это произойдет.

– Ничего, – вздыхает она. – Шесть недель маленьких глупых прогулок ради моего маленького глупого психического здоровья.

Нет, я не позволю этому ангелочку растрачивать свою жизнь впустую, хандря из-за какого-то парня, который с самого начала был для нее недостаточно хорош.

– Может, нам стоит отправиться в путешествие? Было бы весело, ты и я, и море солнца, и сангрия?

Я редко беру отпуск на работе, но сейчас, когда все в подвешенном состоянии, возможно, самое подходящее время для этого.

– Хм, может быть. Как думаешь, ты смогла бы оторваться от своего парня? – поддразнивает она, смеясь, и вскакивает, чтобы подготовиться к предстоящему дню.

– Пошла ты, – поддразниваю я в ответ, но комок в горле подсказывает мне, что расстаться с ним на неделю будет далеко не просто.