Текст книги "Худший парень в мире (ЛП)"

Автор книги: Холли Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 6

Хэтти

Ударяясь лбом о шкафчик, я проклинаю свою тупую вагину. Я так близка к тому, чтобы сдаться.

Я запыхалась, потому что он застал меня переодевающейся после тренировки. Эндорфины бурлят в теле, и я не могу придумать лучшего способа поддержать этот кайф, чем хороший трах. В пизду его за то, что он позвонил мне, и, честно говоря, нахуй меня за то, что я поспешила ему ответить.

Два дня. Это все, что осталось от нашего пари. Мне просто нужно продержаться два дня, и я одержу победу. Хотя я себе не доверяю. Последние несколько дней он занимал все мои мысли. Он у меня в голове, когда я просыпаюсь и представляю, как он лежит рядом со мной, он весь день рядом со своими кокетливыми сообщениями. Мне нравится, как смело он говорит о том, что хочет меня. Он даже прислал мне дикпик, из-за которого я потянулась за вибратором и пялилась на него все время, пока кончала. Кто так делает?

Я могла бы пойти к нему, у меня есть его адрес. В минуту слабости я спросила Люка о нем. Могла бы сесть в машину и быть там уже через двадцать минут, сорвать с него одежду и лечь на него сверху. Я закрываю глаза, заставляя себя делать медленные, глубокие вдохи. Два дня. Я выдержу два дня, мне просто нужно отвлечься.

Что мне действительно нужно, так это сконцентрироваться на работе и убедиться, что мой проект не сорвется из-за Лоуренса. Прошлой ночью я едва могла уснуть, так как переживала из-за этого. Мы с Меган встретились с Карой, чтобы поужинать и выпить, но я ушла пораньше, потому что они были в прекрасном, дурацком настроении, а я чувствовала себя так, словно нависла над ними как черная туча.

Нет, я не могу пойти домой, иначе стану еще больше с ним флиртовать. Я натягиваю свою пропотевшую спортивную форму, хватаю перчатки и направляюсь наверх. Ведь я не смогу встать перед ним на колени, если занята тем, что выбиваю дерьмо из боксерской груши и представляю его лицо.

Час спустя я выхожу через турникет, просматривая еще пять электронных писем от Лоуренса, который, кажется, одержим идеей испортить мне субботу очередными глупыми вопросами. Прежде чем успеваю открыть их, двери передо мной распахивается, и появляется последний человек, которого я хотела бы видеть.

Роб Придурок Морган – словно видение в черных спортивных штанах, толстовке с капюшоном в тон и кепке, надетой задом наперед. Не думаю, что на земле найдется женщина, которая не захотела бы залезть на него, как на дерево, сорвать эту одежду и приняться за работу. Хотя я бы позволила ему не снимать кепку.

Он вынимает один наушник, и его лицо расплывается в широкой улыбке, когда он замечает меня. На моем лице появляется то же самое, прежде чем я успеваю снова нахмуриться.

– Серьезно, Роб? Оставь уже меня в покое.

Он выставляет руки у груди, ладонями ко мне.

– Клянусь, я не знал, что ты здесь. Просто пришел позаниматься.

– Я тебе не верю.

– Честно. Я тренируюсь, когда напряжен.

– И почему же ты такой напряженный? – спрашиваю я. Он подходит чуть ближе и скользит взглядом по моему лицу.

– А как ты думаешь, почему?

– Даже не начинай, – говорю я, закидывая спортивную сумку повыше на плечо. – Я не в настроении выслушивать твое дерьмо.

– Что случилось? – спрашивает он, и его тон становится искренним.

– Просто рабочие дела, – я пожимаю плечами. Когда я уклоняюсь влево, он делает то же самое, его массивная фигура вынуждает меня отступить, когда он преграждает мне путь к двери. Я уже собираюсь отвесить ему очередной удар, когда он кладет руку мне на плечо и сжимает его. Достаточно одного прикосновения. Теплое, крепкое, это прикосновение снимает напряжение, которое он сам изначально и вызвал.

Я поджимаю губы и опускаю глаза, чтобы он не видел, как сильно на меня действует. Прятаться бесполезно. Следующее, что я чувствую, – это его рука на моем подбородке, приподнимающая мое лицо, чтобы встретиться с его взглядом.

Я не маленького роста, но он такой высокий. Нависая надо мной, он занимает все пространство в моем поле зрения. Его взгляд скользит между моими глазами, и когда между его бровями появляется небольшая морщинка, у меня перехватывает дыхание.

– Хочешь поговорить об этом?

Я качаю головой, но не могу отвести взгляд. Месяц назад я бы ударила его по руке и протиснулась мимо. Теперь я не в силах ничего сделать, кроме как стоять здесь и любоваться ямкой на его верхней губе и полнотой нижней.

– Да ладно тебе, – улыбается он, игриво сжимая мои щеки. – Я могу пропустить один день, пойдем перекусим.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он быстро закрывает его своей горячей ладонью, прежде чем я успеваю произнести хоть слово. Часть меня хочет брыкаться и кричать, но я закатываю глаза, потому что вероломной сучке у меня между ног, по-видимому, это очень нравится. Кажется, я вот-вот проиграю наше пари прямо здесь, в фойе спортзала.

– Ты ведь голодна, да? – он смеется, и глубокое урчание в моем животе выдает меня. На самом деле я умираю с голоду. Отпихиваю его руку, но он обхватывает мои пальцы и не отпускает их.

– Ты там что-то говорил о буррито?

– Вот моя девочка, – он снимает мою сумку с плеча и перекидывает ее через свое. – Только после тебя.

Здесь недолго идти до нашей местной мексиканской закусочной, наверное, моего любимого места в городе, где небольшой выбор.

– Мне нужно ответить на пару электронных писем. Не мог бы ты сделать заказ за меня?

– Конечно. Что будешь?

– Просто закажи по два все то, что будешь брать себе. И я спокойно переношу острое.

Он даже не пытается скрыть ухмылку, уходя от меня. Я проскальзываю в угловую кабинку, открываю свою рабочую почту и громко вздыхаю. Лоуренс неутомим, он присылает мне множество запросов на получение доступа и кучу вопросов о проекте, но всегда отправляет копии на некоторое количество коллег, из-за чего я выгляжу так, будто каким-то образом облажалась. Но нет, я знаю, что это не так. У него уже есть доступ ко всем файлам проекта. И почему он вообще работает в субботу?

У меня ушли месяцы на то, чтобы привести этот проект и мою команду в такое состояние, чтобы нам не приходилось работать до одиннадцати вечера и все выходные. На этой неделе я отработала почти двадцать дополнительных часов, и все из-за него. Нужно будет рассказать ему о корпоративной культуре, дать понять, что мы не оказываем друг на друга такого давления.

Вот что это. Давление. Я знаю, что это он неправильно понимает и не слушает, когда я даю ему инструкции. Честно говоря, он выглядит немного глупо, но я готова поспорить, что в понедельник от начальства поступят комментарии о его преданности делу и энтузиазме. Он сделает несколько самодовольных замечаний о том, как он работал все выходные, но это даже не ощущалось как работа, потому что он просто очень рад быть здесь. Так всегда происходит с мужчинами в сфере рекламы. Любители потешить свое эго.

Я отвечаю на его последнее электронное письмо и сразу же отвечаю на все его вопросы, нажимая «отправить», как раз в тот момент, когда Роб садится напротив меня и ставит между нами поднос с едой.

– Буррито с говядиной, большой. Халапеньо. Начос с добавлением гуака. Жаррито с ананасами. Неплохо?

Это в точности мой заказ. Я пристально смотрю на него, пока роюсь в памяти, пытаясь вспомнить, откуда он это знает. Мы когда-нибудь вместе ели мексиканскую кухню? Обсуждали это за ужином в пятницу вечером? Не могу вспомнить. Не могу вспомнить большинство тем, которые мы обсуждали, когда он был рядом, потому что была слишком занята, ненавидя его за это и стараясь не возбуждаться.

– Все прекрасно. Спасибо.

– Итак, что там у тебя происходит на работе?

– Ух, – простонала я с набитым буррито ртом. – На самом деле не хочу об этом говорить.

– Уверена? Ты же знаешь, я отличный слушатель, – говорит он, намазывая свежую сальсу на хрустящие чипсы из тортильи.

– Это скучно. На мой проект без моего одобрения назначили нового парня, и он начинает выводить меня из себя.

– Ты запала на него? – спрашивает Роб, его брови взлетают вверх.

– Боже, нет. Ему всего двадцать четыре.

– Раньше это тебя не останавливало, – поддразнивает он.

– Пожалуйста, прекрати, – я угрюмо откидываюсь на виниловую обивку сидений в кабинке. – У меня просто паранойя по поводу того, почему он вообще здесь. Я директор по работе с клиентами, я отвечаю за все, дела идут хорошо, мы укладываемся в бюджет, клиент доволен, команда довольна. Никто не дает мне прямого ответа, но в моем мире постоянно предпринимаются хитрые шаги без надлежащего информирования или консультаций с людьми. Так что у меня такое чувство, что вот-вот начнется какая-то чертовщина.

– Ты думаешь, он пришел, чтобы заменить тебя?

– Не знаю. Меня попросили ввести его в курс дела.

– Эй, так может быть, тебя повысят в должности? – говорит он. Знаю, он пытается помочь, но это бессмысленно, и я все равно не доверяю его мотивам.

– Это так не работает. Нам приходится преодолевать всевозможные трудности, чтобы продвинуться по службе. Никто просто так не получает повышение.

– Это то, чего ты хочешь? Продвигаться по службе?

– Угу, конечно, – говорю я, дожевывая буррито. – Однажды я получу самую высокую должность. Что у тебя нового?

– О, смотри-ка, ледяной принцессе не все равно.

Я закатываю глаза и пинаю его под столом, но он хватает меня сзади за икру и удерживает ногу на месте.

– Я в порядке, это была хорошая рабочая неделя. У нескольких моих пациентов наметился действительно значительный прогресс.

– Благодаря твоему контролю над сознанием?

– Хэтти, – мягко говорит он, протягивая руку и накрывая мою ладонь своей. – Ты же знаешь, что я занимаюсь не этим, верно?

– Не-а, – пожимаю я плечами и убираю свою руку.

– Я работаю в области нейропсихологии. Я часть команды, которая помогает пациентам восстанавливаться после черепно-мозговых травм. Инсульт, травмы головы, повреждения мозга, алкоголизм, и тому подобное. Я не манипулирую женщинами изо дня в день. Я помогаю людям вернуться к нормальной жизни.

Ебаный в рот. И почему я этого не знала? Теперь он в некотором роде как святой.

– Как благородно с твоей стороны.

– Невероятно благодарный труд.

– Были какие-нибудь свидания в последнее время? – не подумав, спрашиваю я, направляя наш разговор в худшее из возможных направлений. Вот почему я так ненавижу светские беседы.

– Нет, не на этой неделе. Был слишком занят мыслями о тебе, – говорит он без намека на сарказм. У меня нет подходящего ответа на это, поэтому держу свои грязные мысли при себе, пока доедаю. К счастью, он понимает намек и тоже замолкает, но через некоторое время становится странно сидеть в тишине напротив него.

– Тогда что с тобой не так? – спрашиваю я, вытирая руки одной из салфеток с ароматом лимона, которые здесь всегда выдают.

– Что ты имеешь в виду?

– Почему ты такой? – провожу раскрытой ладонью взад-вперед перед ним. – Ты, очевидно, тонешь в женском внимание, но никогда не заводишь отношений, так что, должно быть, боишься обязательств. Почему?

– Я не боюсь обязательств, – возражает он.

– Лжец.

Роб отправляет в рот начос и откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, пока ест.

– Проблемы отца-говнюка, наверное. Он ушел еще до моего рождения, так что всегда были только я, моя мама и тетя Шейла. Мне ненавистна мысль о том, что я могу стать таким же, как он, поэтому даже не рискую так с кем-то поступить.

Ух ты. Он очень быстро погрузился в глубокие мысли.

– Это очень осознанно.

– А с тобой что не так?

Я сама в это вляпалась.

– Со мной все нормально.

– Извини, я не пытаюсь вести себя как придурок. Просто любопытно. Я никогда не встречал женщину, которая была бы похожа на меня. Ну знаешь, которая не вмешивает во все это эмоции. Тебе не нужны любовь, счастье, семья и вся прочая веселуха?

– Мой отец тоже не хотел меня, – сухо отвечаю я. Это все, чего он добьется. Я не скажу ему, что всю свою жизнь наблюдала, как мужчины причиняют боль моей маме. И не скажу ему, что когда мне впервые кто-то понравился настолько, что я назвала его своим парнем, то поймала его на измене уже через несколько дней. И не скажу ему, что моя сестра вышла из всего этого невредимой, в то время как я – ходячая куча проблем с доверием и ожесточенным сердцем. Я просто говорю ему о том, что могу сказать. – Кара и Меган для меня – семья. Я люблю свою жизнь, у меня отличная работа, я много трахаюсь, и люблю себя намного больше, чем когда-нибудь сможет кто-либо другой. Зачем мне нужно что-то большее?

– Черт возьми. Ты – это нечто особенное.

Когда Роб спрашивает, может ли он проводить меня домой, я уступаю. Тут не так уж далеко, и, вопреки здравому смыслу, я наслаждаюсь его обществом. По дороге мы рассказываем друг другу истории о том, где мы чаще всего любим выпить, и где нам повезло познакомиться с большим количеством людей. Это заставляет меня задуматься, почему, как и сказала Меган, наши пути не пересекались раньше.

– Почему ты не пытаешься затащить меня в постель? – прищуриваюсь и спрашиваю я, когда мы подходим к моей двери.

– Кто сказал, что не пытаюсь? – он подходит ближе, прижимает руку к стене над моим плечом, и в этот момент возвращается Роб – самоуверенный ублюдок – Морган. Прежде чем я успеваю оттолкнуть его, он хватает меня за запястье другой рукой, и ощущение его большого пальца на нежной коже обезоруживает меня. – Знаешь, я мог бы зайти к тебе, если хочешь. В понедельник мы могли бы притвориться больными и провести последние пару дней, стильно проигрывая пари.

Это заманчивое предложение. Двухдневный трах-фест определенно снизил бы уровень моего стресса, но я никогда не остаюсь с ночевкой, не привожу мужчин к себе домой и уж точно никогда не приглашу его.

– Ах, но если мы это сделаем, то ты выиграешь. А я не проигрываю. Никогда.

Я пытаюсь отстраниться, отчаянно нуждаясь в некотором пространстве между нами, но у него есть эта сводящая с ума манера знать, что я собираюсь сделать, еще до того, как я это решу. Он обхватывает меня рукой за талию, притягивая ближе и одновременно отталкивая назад, пока я не оказываюсь зажатой между ним и стеной.

Смотрит на меня сверху вниз, его глаза изучают мое лицо, кончиком пальца он убирает прядь волос с моих глаз.

– Хэтти. Обещаю тебе, мы оба выиграем. И не один раз.

Я закрываю глаза, а по шее пробегают мурашки. Он наклоняет бедра вперед, прижимаясь ко мне ровно настолько, чтобы я почувствовала его твердый стояк под спортивными штанами.

– Знаю, ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Я закатываю глаза и стараюсь не улыбаться и не двигать бедрами.

– Пригласи меня, – горячо шепчет он мне в ухо.

Сопротивляйся, Хэтти, сопротивляйся!

– Тебе нужно идти, – я упираюсь локтем ему в грудь и достаю ключи из переднего кармана сумки, извиваясь, чтобы отвернуться и отпереть дверь. Протиснувшись в узкую щель, я закрываю ее прежде, чем он успевает последовать за мной, оставляя его на улице, а себя, хватающую ртом воздух в пустом коридоре моего дома.

Иисус Христос. Еще два дня. Я смогу продержаться еще всего два дня.

Глава 7

Роб

ОНА ВЫИГРАЛА.

Сегодня последний день нашего пари, и не то чтобы я не приложил все усилия. Я пытался соблазнить ее словами, пытался с помощью фотографий, пытался быть порядочным парнем и по-настоящему познакомиться с ней, что было не так уж трудно. Я думал, что почти овладел ею, когда пригласил ее на ужин, хотя к тому времени, когда я проводил ее домой, дело было даже не в сексе. В тот вечер мы оба были другими, и я просто хотел провести с ней еще немного времени.

Посещение ее тренажерного зала было глупым шагом, из-за которого мои убытки приблизятся к тысяче фунтам стерлингов, как только закончится двенадцатимесячное членство. Я сделал это по наитию, но сейчас это кажется особенно тупым, когда я стою здесь, в своем гараже, в окружении тренажеров, которые расставил так, как мне нравится. У меня здесь есть все, что нужно: гантели, беговая дорожка, велосипед и даже канатный тренажер.

Единственное, что я получаю от абонемента в спортзал – это возможность встретиться с ней, и то не похоже на то, что она там живет. Я был там три раза и вообще ее не видел. Может, займусь боксом и позволю ей выбить из меня все дерьмо. Уверен, ей бы это понравилось, и, думаю, мне было бы приятно увидеть, как она полностью выплескивает свой гнев.

Я готовлюсь к тренировке и принимаю позу для интенсивных жимов от груди. Это место помогает мне прийти в себя после напряженных рабочих дней, которые напоминают мне о том, как драгоценна жизнь и как быстро все может измениться. В середине первого подхода мой телефон сообщает о звонке в дверь. Мой дом находится в тихом переулке, и у меня редко бывают гости, но несколько пожилых соседей иногда заглядывают ко мне, чтобы попросить о помощи с чем-нибудь.

Поставив штангу на место, достаю телефон и с приятным удивлением обнаруживаю лицо, которое мало кому известно в этих краях.

Подняв дверь гаража, я выхожу на улицу и прислоняюсь к стене дома. На пороге моего дома она мягко переступает с ноги на ногу, теребя мочку уха. Только когда я кашляю, она поворачивается и видит меня. Я не упускаю из виду, как широко раскрываются ее глаза, когда ее взгляд опускается на мою грудь, обнаженную, если не считать слоя пота.

– Что ты здесь делаешь, Хэтти?

Она подходит ко мне с натянутой ухмылкой на лице. Я смотрю ей прямо в лицо, уперев руки в бока, пока ее взгляд блуждает по мне. Она проводит ногтем между моих грудных мышц, по прессу и цепляется за пояс моих шорт. Отодвинув их, она наклоняется ближе, чтобы заглянуть внутрь и облизывает губы, прежде чем отпустить. Эластичная ткань больно ударяет по моей коже, отчего мой член дергается, несмотря на боль. Мой подбородок с шипением опускается на грудь, и она наклоняет свое лицо к моему, ее нос нежно касается линии моего подбородка, прежде чем ее губы находят мое ухо.

– Думаю, ты знаешь, почему я здесь.

Серьезно? Она сдается сейчас? Спасибо, блядь, за это.

– Наконец-то. Иди сюда, – я хватаю ее за руку и тяну за собой в гараж. Ее смех заполняет пространство, когда она оглядывается по сторонам.

– Зачем ты ходишь в мой спортзал, когда у тебя здесь есть все это? – спрашивает она.

– Это должно быть очевидно, – говорю я, скользя руками между ее пальто и топом по спине, затем опускаюсь ниже. – М-м-м, я умирал от желания прикоснуться к этой заднице, – шепчу я ей в шею. Она издает тихий стон, когда я крепко сжимаю ее, притягивая ее бедра к своим.

– Нет, дорогой. Хоть на пять секунд перестань думать своим членом, – она опускает руку в карман пальто и достает сложенный листок бумаги. Она держит его между нами, но когда я делаю движение, чтобы взять его, она вырывает его и засовывает поглубже в карман моих шорт, ее пальцы почти касаются моего напрягшегося члена. – Я просто пришла, чтобы отдать тебе это.

У меня в груди поднимается жар, когда я понимаю, что она играет со мной. Схватив ее за бедра, я веду ее назад, пока она не упирается в стену, и прижимаю локти по обе стороны от ее головы, удерживая в ловушке.

– Что это?

– Мои банковские реквизиты, чтобы ты мог переслать мне мой выигрыш, – говорит она, и ее смех звучит немного более нервно.

– Ты же знаешь, что могла бы отправить мне их сообщением?

Она кивает, затем выпрямляется в моих объятиях.

– Но тогда я бы упустила такое удовольствие – увидеть твое лицо, когда ты поймешь, что проиграл наше пари. И поверь мне, это так приятно.

Она высовывает язык, чтобы облизать губы, и я теряю самообладание, толкая ее сильнее, одно колено втискивается между ее бедер, моя грудь прижимается к ее груди, заставляя ее смотреть мне в глаза. Ее сиськи выглядят потрясающе с этого ракурса.

– Впереди еще три часа, ангел. Зайди в дом и проиграй. Ты знаешь, что это того стоит.

– Не могу придумать ничего, чего бы я хотела меньше, – она отталкивает меня и вырывается из объятий. Поправляя юбку в том месте, где я задрал ее на бедрах, она, спотыкаясь, направляется к двери. Я не знаю, смеяться мне или раздеть ее догола и трахнуть на скамье с отягощениями, к черту соседей.

Я знаю, что она хочет меня. Если ее раскрасневшиеся щеки и прерывистое дыхание и не выдали ее, то скорость, с которой она убегает, определенно выдает.

– Ты можешь поскорее отправить мне деньги? – кричит она в ответ. – Я присмотрела новый вибратор. Но не волнуйся, назову его в твою честь.

– Хэтти, – кричу я ей вслед, и она оборачивается в конце моей дорожки. – Я этого не забуду. Однажды, совсем скоро, ты будешь в моей постели, и тебе понравится каждая секунда этого.

Она сглатывает, и я захлопываю дверь гаража, прежде чем она успевает сказать свое последнее слово.

Хэтти сводит меня с ума, но по какой-то непонятной причине это меня подстегивает. Остаток тренировки я провожу с энтузиазмом, легко мотивируясь, когда в качестве награды разыгрываю альтернативное завершение ее визита в душе. То, где я задираю ей юбку и беру ее прямо там, у стены. Где наклоняю ее над силовой скамьей и шлепаю за то, что она заставила меня так долго ждать. Где тащу ее в дом и не успеваю пройти дальше кухни, как уже прижимаюсь к ней губами.

Мой бедный член ни с кем не трахался с тех пор, как началось наше пари, и я так же, как и он, разочарован тем, что этот вечер оканчивается только с нами двумя. Не знаю, к чему мы придем дальше, но я не хочу, чтобы эта игра заканчивалась. Я отправляю ей сообщение, как только выхожу из душа.

Я: Как ты узнала мой адрес?

Красотка: Так же, как ты узнал мой номер, придурок

Я вбиваю ее данные в свое банковское приложение и лежу в темноте, отсчитывая последние минуты месяца. Раз я зациклился на ней, то чертовски хочу, чтобы она тоже лежала в своей постели и думала обо мне. Как только пробьет полночь, я переведу ей выигрыш с сообщением «для твоего удовольствия».

Два дня спустя я с жадностью поглощаю сэндвич за своим столом, набирая заметки о пациентах, когда в моем кармане раздается звонок телефона. Я достаю его и вижу уведомление с фотографией от Хэтти. Мой член мгновенно дергается, я отчаянно надеюсь, что она прислала мне еще одну свою фотографию, но когда открываю ее, мое возбуждение превращается в замешательство, затем в ярость, а затем в ту острую боль, от которой я, кажется, никогда не смогу избавиться, когда дело касается ее.

Там, на ее кровати, среди смятых простыней, лежит ярко-розовый вибратор. Широкий, V-образной формы, длинный, с толстой головкой с одной стороны и присоской для клитора с другой.

Красотка: Только что кончила. Спасибо за лучший оргазм в моей жизни.

Мой мозг превращается в кашу, когда я увеличиваю изображение. Он блестит, переливается. Он только что был у нее внутри? Это то, чем она сейчас занимается? Она серьезно в постели, кончает посреди дня и дразнит меня доказательствами.

Ебаная дразнилка.

Не знаю, что сказать, не знаю, что думать. Вместо этого я запираю свой телефон в ящике стола и оставляю ее сообщение прочитанным. Не хочу доставлять ей удовольствие, чтобы она знала, как сильно меня заводит.

Я провожу свой день не слишком загружено и направляюсь прямиком домой, в душ, поглаживая себя при мысли о том, как она лежит обнаженная на своей кровати. Нет, еще лучше, как она распростерта на моей кровати. Эта игрушка, погружена в нее, а она извивается подо мной, вцепившись в простыни.

Эта женщина сводит меня с ума, и единственное, в чем я уверен, так это в том, что я умру очень несчастным человеком, если не смогу воплотить эти фантазии в реальность.