Текст книги "Убийство Принца Теней (ЛП)"
Автор книги: Хелен Шойерер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Издалека они наблюдали за тем, как Дрю встречает за столом лукаво улыбающуюся Адриенну. Судя по взгляду, которым Дрю окинула подругу, Талемир понял, что ее ждет та же участь.
– Что я пропустил прошлой ночью? – спросил Талемир свою протеже, когда они направились к женщинам.
– Многое, – ответил Уайлдер. – Кто-то обнаружил экстракт огня, и рейнджеры принялись ожесточенно копаться в нем. Адриенна выбила все дерьмо из этого придурка, Колтана…
– Что? Адриенна избила Колтана?
Уайлдер с энтузиазмом кивнул.
– Скорее, повалила его на землю.
– Почему?
– Он говорил гадости о Дрю. Адриенна просто вышла из себя. Избила его и выгнала из армии.
– Вовремя.
– Адриенна так и сказала. Видимо, он уже много лет действует ей на нервы.
– Хотел бы я это увидеть.
– Она знает, как нанести удар. Скажем так.
Боевые Мечи подошли к женщинам, и Талемир снова принял нейтральное выражение лица.
– План по-прежнему состоит в том, чтобы найти логово? – спросил он.
Дрю ответила без колебаний.
– Да. Адриенна сказала мне, что после освобождения некоторые из пленников стали более открытыми. Они подробно рассказали о том, что обсуждали при них расхитители. Суть в том, что, как известно, в логове есть еще клетки, и в них содержатся живые пленники. Гус может быть там – возможно, еще есть надежда…
Рядом с ней кивнула Адриенна.
– Дадим нашим силам еще полчаса, чтобы прийти в себя после вчерашних выходок, а раненым – оценить состояние здоровья. Затем мы отправимся на юг. – Она посмотрела на Талемира. – Дрю сказала мне, что ты можешь выследить рейфов?
Уайлдер бросил на него растерянный взгляд, но Талемир кивнул.
– У меня есть примерное представление о том, что нужно искать.
– Хорошо. Выдвигаемся в ближайшее время. – Затем Адриенна бросила взгляд на него и Дрю и с прямым лицом сказала: – Я предлагаю вам двоим что-нибудь съесть. Вы, должно быть, проголодались.
Ответный взгляд Дрю мог бы заставить задуматься даже самого крепкого воина, но Адриенна лишь рассмеялась.
Талемир же смотрел на еду, оставшуюся с вечера, и его желудок урчал. Адриенна была права: он был голоден.
23. ДРЮ
И снова Дрю села на свою кобылу и понеслась по умирающим равнинам Наарвы, оставляя позади бывшую базу расхитителей. Терренс парил над головой, и его обычно успокаивающее присутствие мало ее утешало.
Впервые за долгое время путешествие и движение не успокаивали, а разжигали ее беспокойство. Логово теневых рейфов всегда ускользало от нее, но теперь Талемир Старлинг ехал рядом с ними.
С ним то, что произойдет дальше, может изменить Наарву, изменить ее навсегда.
Дрю взглянула на него, скакавшего в нескольких футах от них. Он выглядел грозно на своем жеребце в доспехах Боевого Меча, выражение его лица было жестким и решительным, что было совсем не похоже на того человека, который накануне вечером вымучивал из ее уст смех и крики удовольствия.
Сейчас она не могла винить его стоицизм7. Они оба были заинтересованы в этом путешествии, в том, что оно означало для будущего среднеземья, и так было с самого начала… Но что будет потом? Что случилось, когда все было сказано и сделано?
Дрю покачала головой, укоряя себя. Им еще предстояло найти логово и разобраться со всем, что они там найдут… А пока не было никакого после. После может подождать.
– Ты выглядишь так, словно находишься за миллион лиг отсюда, – тихо заметила Адриенна, подгоняя свою лошадь рядом с лошадью Дрю.
Дрю вздрогнула: голос подруги вывел ее из задумчивости.
– Наверное, да.
– Волновалась за Гуса? – спросила Адриенна.
Плечи Дрю опустились.
– Волновалась за все.
Ее подруга кивнула.
– Мне знакомо это чувство.
– Как ты думаешь, Адри, мы правильно поступаем? Идем туда? Искать их? – Дрю и не подозревала, что ее это волнует, пока это не сорвалось с ее языка.
– Давно пора… Эти чудовища слишком долго скрывали себя, прячась в тени. Теперь, – сказала она, взглянув на Талемира, – у нас, возможно, есть шанс противостоять им.
– Надеюсь, ты права.
– Дрю, я бы не привела сюда наши силы, если бы не считал, что у нас есть надежда. Ты же знаешь.
Дрю сглотнула комок в горле. Она действительно это знала. Усилием воли она заставила себя усмехнуться.
– Слышала, ты вершила наарвианское правосудие над Колтаном?
Адриенна лукаво ухмыльнулась в ответ.
– Я не могла допустить, чтобы он говорил гадости о моей правой руке.
– Наконец-то.
– Он ушел, – сказала ей Адриенна. – Я отправила его с несколькими бедолагами, попавшими в плен. Сказала ему, что если в нем осталась хоть капля порядочности, он сопроводит их в целости и сохранности туда, куда им нужно.
– Хорошо.
Адриенна отвесила ей шуточный поклон, сидя в седле.
– К вашим услугам, Леди Эммерсон. Ну что, теперь ты расскажешь мне все подробности прошлой ночи?
Дрю фыркнула.
– И давно ты ждешь этого вопроса?
– С самого рассвета.
– Я…
– Не отрицай. Мы с Уайлдером слышали вас.
– Что?
Адриенна рассмеялась.
– Не волнуйтесь, это были только мы. Мы искали уединения, но обнаружили, что крыша занята. Как хороший друг, я убралась оттуда и проследила, чтобы твой отец тоже был подальше от посторонних ушей.
Несмотря на прохладный воздух, щеки Дрю разгорелись.
– Боги, – пробормотала она.
– И что? – усмехнулась Адриенна.
– Если ты так жаждешь подробностей, почему бы тебе самой не рассказать о них?
Адриенна хихикнула.
– Ааа… Младший Боевой Меч… очень сильный. Лучший любовник из всех, что у меня были. Ненасытный почти… – Она заговорщицки улыбнулась Дрю. – Но мы договорились, что не подходим друг другу в более широком смысле.
– Нет? – услышала Дрю свой вопрос. – Откуда ты знаешь?
Адриенна пожала плечами, ничуть не обеспокоенная.
– Он через многое прошел, ему нужно многое исцелить. И когда он закончит со всем этим… – Она снова рассмеялась и покачала головой. – Чтобы сравниться с ним по силе, потребуется женщина, которая будет воином похлеще меня.
– Ты воин, Адри, – нахмурив брови, сказал Дрю.
– Но совсем другого рода.
– Но…
Адриенна отмахнулась от нее.
– Это не плохо, Дрю. Знать такие вещи и наслаждаться теми удовольствиями, которые предлагает тебе жизнь, – это очень полезно. – Она бросила на Дрю еще один знающий взгляд. – Кстати, о нем… Ты ведь не готова говорить о нем, верно?
Дрю снова посмотрела на Талемира. Его взгляд был устремлен вперед, а широкая фигура прямо сидела в седле, когда он ехал рядом с Уайлдером.
От его слов и действий предыдущей ночи у Дрю заныло в груди. Если она сосредоточится, то все еще сможет ощутить его касание на себе – не только на губах и коже, но и в душе. Многое между ними осталось недосказанным.
Она покачала головой.
– У меня было предчувствие. – Адриенна улыбнулась. – Я буду здесь, когда ты придешь. А пока, может быть, стоит поговорить с твоим обеспокоенным отцом? Он едет сзади.
Чувство вины кольнуло Дрю в самое нутро. Она не проведала Фендрана с момента окончания стычки.
– С ним все в порядке?
– Он в порядке, просто боится за свою единственную дочь. Ни для кого не секрет, где мы ездим, – сказала ей Адриенна. – Иди. – Она указала на заднюю часть роты. – Мне все равно нужно вернуть этих дураков в строй. Одна ночь в подпитии, и они забудут все, чему я их учила… – С этими словами она ускакала, выкрикивая приказы своим егерям, оставив Дрю на поиски отца.
Фендран действительно находился в хвосте группы, разговаривая с Баледором, но при виде дочери его глаза загорелись.
– Па, – поприветствовала она его, подгоняя свою кобылу к его лошади, а Баледор махнул ей рукой и замолчал.
– Дрю, – сказал Фендран, грустно улыбаясь. – Как ты?
– Достаточно хорошо. А ты?
– Достаточно хорошо.
Так было всегда, или так было всегда с того рокового дня в поместье. Они так и не научились делиться друг с другом своим горем, своими чувствами. Вместо этого они говорили о рейфах, оружии и войне. Но теперь стало ясно, что отца что-то мучает и что он хочет сказать ей больше, чем просто несколько слов.
– Что это? – спросила она.
Казалось, он тщательно обдумывает этот вопрос, а затем смотрит на нее, вглядываясь в ее лицо, пытаясь прочесть его.
Дрю была потрясена, осознав, каким старым он вдруг показался ей без отблесков кузнечного огня.
– Я знаю, что этот твой поиск длится каждый день с тех пор, как умерли твоя мать и твои братья… – тихо сказал он.
Дрю застыла в седле. Они никогда не говорили о них, никогда не произносили вслух их имен, а теперь ее отец по собственной воле затронул эту тему? Она была уверена, что он навсегда забьет свое горе в кузнице.
– Я знаю, что не сделал ничего, чтобы подавить твои представления о мести и справедливости. Совсем наоборот. – Он посмотрел на клинок у нее за спиной. – Но есть жизнь и за пределами этих чудовищ, Дрю… И я беспокоюсь… Я беспокоюсь, что ты позволишь их злу поглотить и тебя.
– Откуда все это?
– За те короткие мгновения, что прошли с тех пор, как я присоединился к этому походу, я увидел в тебе проблеск света… И пока мы едем к дому тьмы, я не хочу, чтобы он померк или погас.
– Па… – Горло Дрю сжалось.
– Хороший ли он человек, Дрю? – спросил Фендран. – Этот твой Боевой Меч?
Щеки Дрю вспыхнули, но вопрос отца остался, суровый и честный. Он ждал, и мгновение тянулось между ними.
– Да, – сказала она наконец. – Он хороший человек.
По мере того как они продвигались на юг, воздух становился все холоднее. Дрю пристроилась впереди компании и ехал между Талемиром и Адриенной, а Талемир незаметно вел их по темнеющим, заросшим землям.
Дрю чувствовала это в нем: он ощущал клубы тьмы, которые она не могла видеть.
К счастью, никто не задавался вопросом, как именно они движутся к логову, хотя, судя по настороженному выражению лица Уайлдера, младший Боевой Меч что-то заподозрил, нахмурив брови, когда Талемир наконец остановил их на краю жуткого леса.
– Здесь дальше, – сказал Талемир, с трепетом вглядываясь в дальнюю линию деревьев.
Дрю с удивлением осознала, насколько теплым был браслет на ее запястье.
– Откуда ты знаешь? – тут же спросил Уайлдер.
– Называй это интуицией.
– Ты никогда не отличался догадливостью, Тал. Что происходит?
Дрю наблюдала за обменом мнениями с внутренней гримасой. Она не знала, как долго Талемир сможет хранить свой секрет, да и стоит ли вообще, когда речь идет о его протеже. Уайлдер явно понял, что что-то не так, и был явно недоволен тем, что его не посвятили в это.
Но Талемир ничего не ответил. Вместо этого он обратился к Адриенне и Дрю.
– Нам следует опередить силы и выяснить, с чем мы имеем дело.
Дрю согласилась.
– Когда мы узнаем, мы сможем отправить Терренса обратно с сообщением и дальнейшими инструкциями.
Услышав свое имя, ястреб подлетел к ней, ловко приземлился на плечо и остался там.
Адриенна, казалось, взвешивала возможные варианты, покручивая поводья.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Мы идем вперед.
Генерал оставила свои распоряжения Баледору и направилась в лес.
Лес был огромным и мрачным. С каждого дерева свисали цепкие лианы, удушающие стволы и закрывающие свет от посторонних глаз. Над землей возвышались колючие кусты, словно их посадили, чтобы отпугивать от себя посторонних. Даже в Наарве дикие животные все еще процветали в очагах флоры, но здесь… не было ни звуков, издаваемых рыскающей живностью, ни птиц, зовущих вдалеке. В лесу, который, естественно, должен был бы гудеть хаотичным оркестром природы, царила тишина, смертельная тишина.
Дрю и ее спутники молчали, загоняя лошадей в густые заросли, и звери под ними не волновались. Дрю вряд ли могла их винить: с каждым мгновением по ее коже пробегали мурашки, и это ощущение усиливалось по мере того, как они углублялись в лес.
Талемир напрягся рядом с ней, стиснув челюсти.
Что он мог почувствовать? Что он мог почувствовать за удушающими лианами?
Время замедлялось и искажалось в удушливой густоте леса. Дрю не знала, сколько времени они ехали между деревьями – может, час, может, пять, – но все это время она чувствовала тревогу, и волосы на ее загривке вставали дыбом.
Она услышала вздох Талемира раньше, чем увидела его, и резко остановила кобылу: лес кончался, а край скалы был зазубренным. Они достигли самой южной точки Наарвы. За материком простиралась темная вода, а дальше… остров Среднеземья, на котором находилась Алая башня. Он не принадлежал ни одному королевству, но населяли его худшие из них. Среди тяжелых облаков виднелась вершина ее башни.
Дрю втянула в себя воздух.
За ней лежала Завеса. Возвышающаяся непроницаемая стена тумана – та самая защита, которую, по слухам, прорвали теневые рейфы.
Но никаких признаков самих чудовищ не было. Ничего.
– Я не понимаю, – вздохнула она. – Я ожидала увидеть лагерь, логово…
Талемир молча указал вниз.
Терренс впился когтями в плечо Дрю, когда она выглянула из-за края обрыва, и у нее снова вырвался воздух из легких.
Скала уходила вниз, к уступу второго обрыва, и от увиденного у Дрю защемило сердце. Стальной браслет пылал на ее коже.
Вокруг была только тьма.
Только гибель.
24. ТАЛЕМИР
На краю среднеземья находилась яма воплощенного зла.
На плато8 из зазубренных скал застыла группа рейфов, из их когтей вытекали усики ониксовой силы, обвивавшие друг друга, словно ночные змеи. Их перепончатые крылья, сложенные за спиной, зеркально отражали те, что торчали из плоти Талемира. Не прекрасные, как говорила ему Дрю, а ужасающие – чудовищные.
Словно в знак признания, тени зашевелились внутри него, умоляя освободиться, присоединиться к своим собратьям внизу. Ему потребовались все силы, чтобы сдержать их и говорить ровным, спокойным голосом.
– Нам нужно подойти ближе. Мы должны узнать, сколько их, и если Гус и твои люди там…
Талемир и остальные сошли с коней, понуждая их бежать в безопасное место, и, перевернувшись на живот, стали смотреть на ужасы, что творились внизу. По обрыву бродили призраки, их вытянутые, тощие тела и медленные, хищные движения наводили на мысль о кошмарах. Талемир не мог отвести взгляд… Они были частью его самого.
Отсюда он мог изучать их более детально, чем в тесном помещении, где он раньше сражался. Их телосложение, хотя и искаженное, говорило о том, что когда-то они были людьми, как и он, и тьма разлагала их изнутри, искажала их тела и разум, пока они не стали рабами теней.
Неужели и меня ждет такая судьба? Талемир почувствовал внезапную тошноту.
Дрю двигалась вдоль края обрыва, ища путь вниз.
Она не может серьезно… Но решительный вид ее челюсти и огонь в глазах говорили об обратном.
– Здесь две дюжины9… – пробормотал Уайлдер рядом с ним. – При правильной стратегии мы могли бы осилить их.
Но Талемир покачал головой. То, что они видели, не было полной картиной. Он чувствовал, как обсидиановая магия шепчется с его костями. Сила, которую он ощущал здесь, была намного больше, чем двадцать четыре рейфа, и намного древнее. Что-то не сходилось.
– Здесь есть узкая тропинка, – тихо позвала Дрю, подталкивая Терренса плечом к одинокой ветке. – Мы можем подойти поближе.
– Только для того, чтобы разведать, – сказал Талемир, наделяя свой голос командными нотками, когда подошел к ней, – тем же тоном, что и со щитоносцами в Тезмарре.
Взгляд Дрю сверкнула вызовом, когда она ободряюще погладила Терренса.
– Подожди здесь. Мы вернемся.
– И я пойду первым, – добавил он, мягко отодвигая ее в сторону и вынимая один из своих мечей. Он добрался до вершины каменистой дорожки, такой узкой, что он не мог устоять на ногах.
И Дрю, и Адриенна молча позволили ему идти впереди.
Уайлдер нахмурился.
– С каких это пор вы, дамы, позволяете нам брать на себя инициативу?
– Оставь это, Уайлдер, – прорычал Талемир и начал спускаться по тропе, наполовину карабкаясь, наполовину карабкаясь.
Разочарование волнами накатывало на его протеже. Он чувствовал, как оно сплетается с той силой, что бурлила внизу. Но сейчас не было времени разбираться с ним. В одиночку они вчетвером спустились по склону скалы в темпе улитки. Оружие в одной руке, а другая вытянута для равновесия, и не было никакой возможности для ошибки.
Резкий ледяной ветерок донес до Талемира тошнотворный запах паленой шерсти, забравшись в ноздри. Он едва не задыхался.
Добравшись до подножия первого обрыва, они укрылись за рядом гигантских валунов и выглянули наружу, чтобы посмотреть на рейфов, все еще преследующих уступ.
Их было двадцать четыре. Уайлдер заблуждался, если думал, что у них есть шанс победить их. Но это говорило его горе.
И все же, даже когда перед ними было две дюжины монстров, то, что Талемир чувствовал в своих костях, не соответствовало тому, что предстало перед ними.
– Как-то не по себе…
Под сапогами заскрежетали камни, и сердце Талемира замерло, когда Дрю исчезла за неровными камнями.
Талемир в панике бросился за ней, но кто-то схватил его за воротник рубашки и потащил назад.
– Отпусти ее, – прошипела Адриенна. – Она лучший рейнджер во всем Наарве. Она знает, как выслеживать, как оставаться незамеченной… Ей не нужно, чтобы твоя громадная масса гналась за ней и разрушала ее прикрытие. Доверься ей.
Тени зашелестели по его коже, и песня тьмы стала громче: его охватила паника. Он чувствовал, как она разгорается внутри него, ползет по венам. Кончики пальцев покалывало, когти грозили вырваться в любой момент. Спина горела.
Неужели здесь я теряю контроль? Даже сама эта мысль была подернута темной дымкой.
Но Талемир прислушался к предостережению Адриенны, как бы ни кричали его инстинкты. Образ Дрю в их руках, мысль о когтях, пронзающих ее грудь…
– Пссс, – раздался ее голос из-под массы обломков. Затем показалась ее макушка, красные полосы в волосах блеснули в слабом солнечном свете. Она жестом указала на группу рейфов, вышагивающих перед ними. – Они перед входом, – прошептала она. – Там пещера… Их настоящее логово…
Адриенна покраснела.
– Верно. Теперь мы должны вернуться. Мы понятия не имеем, во что ввязались. Раньше это было невозможно, а теперь…
– Мы должны сжечь его дотла. – Слова покинули губы Талемира с ненавистью.
Дрю уставилась на него.
– Ни за что, – сказала она. – Гус и остальные, наши люди, должны быть там.
– Тогда для них уже слишком поздно, – ответил Талемир.
– А может, и нет.
– Как долго они находятся в лапах рейфов, Дрю? – Голос Талемира был жестким, холодным, даже жестоким. Но он должен был заставить ее понять. – Если они живы, то уже не те, кем были раньше. Будет милосердием покончить с ними.
– Милосердие? – Ноздри Дрю раздулись, глаза наполнились огнем. – Ты не можешь так говорить. Не после всего, через что ты прошел, не после всего, что ты…
– О чем она, мать твою, говорит, Талемир? – вмешался Уайлдер.
Талемир проигнорировал его, устремив взгляд на Дрю и только на Дрю, позволив тьме затуманить его взгляд, хотя бы на мгновение.
– Именно поэтому я знаю, что это будет милосердие.
– Только через мой труп, – прорычала Дрю, крепче сжимая меч.
Угроза висела между ними, такая же злобная и опасная, как и сила, скрывавшаяся под его кожей.
Адриенна прочистила горло, и Уайлдер встал между ними.
– Итак, мы подходим ближе, – сказал он. – Узнаем количество рейфов, найдем своих друзей и оценим. По одной битве за раз. Согласны?
Боги, Талемир мог бы его прихлопнуть. Вина и горе Уайлдера с каждой минутой делали его все более безрассудным, но если бы он знал, что ждет их в той пещере… Если бы он мог почувствовать силу, которую ощущал Талемир, даже он не стал бы так охотно бросаться в эту опасность.
– Согласна, – мгновенно ответила Дрю, уже разворачиваясь на пятках.
На губах Талемира промелькнул протест, и он схватил ее за руку.
– Я иду первым, – сказал он ей, заставляя посмотреть на него.
Она окинула его взглядом. Та мягкая, уязвимая сторона ее лица, которая была в их совместной ночи, исчезла. Она вырвалась из его объятий. Но, поразмыслив секунду, она позволила ему пройти.
Талемир снова взял инициативу в свои руки. Если что-то случится, он сможет выиграть время для нее и остальных. Тьма внутри него вибрировала, словно в ответ, словно радовалась возможности освободиться от оков. Талемир поборол ее и двинулся за скалы, следуя указаниям Дрю.
Теперь ему предстояло бороться с ее и Уайлдера яростью, но это не имело значения – если он мог уберечь их, если мог спасти от ужасной участи. Хотя Талемир не очень-то верил в их шансы, когда заметил впереди вход в настоящее логово.
Вонь паленой шерсти была непреодолимой.
Он услышал, как Адриенна сухо выдохнула из задней части группы. Он не винил ее: запах был отвратительным. От него першило в горле и щипало в носу при каждом вдохе.
Талемир повел их по небольшому склону к устью пещеры, стараясь оставаться незамеченным для находящихся внизу рейфов. Его кожа не переставала ползти, а тени, приближаясь, пели, узнавая друг друга.
Братья.
Дом.
Талемир с трудом сглотнул, борясь с внутренней сущностью, когтями впивающейся в его внутренности. Никогда еще не было так плохо, так близко к поверхности…
Он зашагал по направлению к логову, зная, что если он не продолжит идти, то это сделает Дрю. Но когда он достиг угла входа, то замер, борясь с желанием отпрянуть, подхватить Дрю на руки и бежать как можно дальше от этого забытого богами места.
– Нам нужно уходить, – заикаясь, проговорил он, загораживая собой Дрю.
Уайлдер, нахмурившись, протиснулся вперед.
– Что на тебя нашло? – прошипел он. – Ты никогда не отступаешь в бою, и уж точно не перед рейфами. – Последнее слово он выплюнул с ядом. – Что ты скрываешь?
Вскрик ужаса прервал Дрю, и она заглянула в пещеру и увидела то, от чего он пытался ее укрыть.
Его кровь похолодела, когда он тоже посмотрел на них.
Это была не стая чудовищ, как ожидалось.
В этом зле была организация, планирование, интриги и дисциплина.
И в центре всего этого стояло то, что преследовало Талемира в кошмарах, то, что пронзило его сердце и отравило его тьмой.
Король рейфов.
Один из нескольких.
– Фурии нас спасают, – пробормотала Адриенна с открытым ртом. – Что это за твари?
Талемир сделал неглубокий вдох, его горло горело от резкого запаха пещеры.
– Регульд жнецы, – сказал он, не отрывая взгляда от самого крупного из них – центра всего. Как и рейфы, он, возможно, когда-то был человеком, но теперь, зараженный силой тени, его вытянутое кожистое тело возвышалось над всеми остальными, достигая, возможно, десяти футов в высоту. На его голове возвышалась пара завивающихся рогов, которые почти доставали до сталактитов на потолке, а когти на его пальцах пропускали тьму.
– Жнецы – лидеры, короли всех рейфов, – прошептал он остальным. – Они умнее, сильнее и крупнее своих собратьев. Они могут заразить человека, проникнуть в его грудь и проклясть его той же теневой магией.
– Откуда ты все это знаешь? – резко перебил Уайлдер. – Почему…
Талемир заставил его замолчать, покачав головой, и уставился в пещеру. Он впервые увидел жнеца с тех пор, как сам был проклят. Полузадохнувшись от густого гнилостного воздуха, он подумал, не находится ли в этом логове чудовище, породившее его, не узнает ли оно его. Странное шевеление в груди согласился на оба вопроса.
Кроме того, он впервые оказался в присутствии рейфов без шума битвы. Здесь он ощущал их силу, чувствовал, как она пронизывает пещеру и все связи, которые с ней связаны. Монстры внизу были связаны между собой, нити темной магии связывали их друг с другом так, как он еще не мог понять. Но что-то здесь было, что-то, что он должен был узнать; он чувствовал, как это просачивается в его кости.
Он тяжело вздохнул.
– Каждая из этих мерзких тварей когда-то была человеком… – Он протянул руку и сжал ее. – Видишь, во что они превратились? Для твоего друга нет надежды, Дрю… Мне очень жаль.
– Тал! Серьезно. Откуда ты знаешь? – огрызнулся Уайлдер. – Что ты не договариваешь…
Адриенна предостерегающе подняла кулак. Они замолчали, когда она указала вниз.
Жнец в центре пещеры приостановился… Он поднял голову и принюхался.
Кровь Талемира похолодела. Мог ли он почувствовать его? Был ли он связан с…
Дрю толкнула его локтем и кивнул вправо от монстра.
– Вон там помещение за входом… Там держат пленников.
Сердце Талемира разрывалось. Он не мог этого допустить, не мог этого вынести. Он крепко взял ее за подбородок, заставив посмотреть на него.
– Хватит, Дикий Огонь. Они потеряны для тебя.
Дрю быстро и неглубоко вдохнула, взгляд ее стал еще сильнее, и она отбросила его руку от себя, словно его прикосновение обожгло.
Беззвучный крик сорвался с его губ, когда она полностью вывернулась из его хватки и скрылась в глубине пещеры.
Талемир не стал раздумывать, оставив Уайлдера и Адриенну беззвучно кричать вслед.
Он бросился за Дрю, призывая свои тени, как делал всего несколько раз до этого. Сначала он бросил их в сторону Дрю, и обсидиановые клубы скрыли ее стройную фигуру, пока она бежала по краю, пригибаясь за укрытиями, где только могла, и направляясь прямо в прихожую, которую она указала.
Талемир, скрытый во тьме, двигался по пещере, словно дымные нити, незаметно для монстров, и сердце его бешено колотилось в такт с собственной силой.
Пещера кишела рейфами и жнецами, а он петлял между ними, и его магия сливалась с их магией в ужасающем танце.
Но Дрю добралась до этого места.
И он последовал за ней.
Когда он вошел, то пожалел, что сделал этого.
Вдоль стен горели факелы, но они ничем не заглушали царящую здесь темноту. Ибо помещение было полно. Полно наарвийцев: некоторые из них уже превратились, некоторые – в середине пути, и все они были прикованы к стене, как животные. Здесь были и те, кто кричал в агонии, и те, кто рычал, размахивая когтями в маниакальном бешенстве, и те, кто не выжил.
Дрю издала придушенный крик и опустилась на колени на сырую землю перед существом поменьше, с которого клочьями свисали остатки вязаного джемпера.
– Гус? – всхлипывала она. – Гус, я здесь. Мы пришли за тобой…
Инстинкты Талемира взывали к его воле, и он свернул свои тени, перекрыв вход для их защиты, как раз в тот момент, когда Уайлдер и Адриенна ворвались внутрь с ужасом на лицах.
На мгновение они оказались скрыты от монстров, но это было неважно, ведь внутри было множество чудовищ. Одни, как и он, принимали человеческий облик – крылья, когти, черные вены на коже… Другие полностью менялись, приобретая вытянутые тела и кожистую, сухожильную плоть. Но анатомия не имела значения. Пустые, черные взгляды и зловоние говорили Талемиру о том, что они погибли. А те, кто еще не был, очень скоро будут потеряны.
– Слишком поздно, – задыхалась Адриенна, наблюдая за состоянием своих собратьев-наарвийцев, ставших теперь созданиями ночи.
Дрю прижимала к себе хромого полурейфа, качая его на руках. Он выглядел моложе, чем ожидал Талемир, – совсем еще ребенок, с непокорной копной темных кудрей, обрамляющих бледное лицо. С прерывистым криком Дрю содрала с его худого тела изорванную вязаную одежду, обнажив крылья, свисавшие с его костлявой спины, и когти, темневшие на недвижных кончиках пальцев. Его ониксовый взгляд был пуст и немигающ. Ушел.
– Тьма забрала их всех, – потрясенно пробормотал Уайлдер, но тут его глаза нашли Талемира и расширились. Он видел, что сделал Талемир, кем он был на самом деле…
Чудовище, как и все остальные.
Как и существо, убившее его брата.
Горе сжимало сердце Талемира в кулак, но он не мог рассыпаться. Он должен был быть сильным ради Дрю, ради всех них. Он должен был сделать то, что было правильно для среднеземья, для бедных душ, у которых отняли свободу воли, чьи тела и умы были прокляты таким ядом.
С кислотой на языке и кинжалами в груди он отыскал ближайший сосуд тени и поднял свой клинок.
– Какого черта ты делаешь? – Голос Дрю прорезал все остальное.
Талемир не мог смотреть на нее, не мог вынести того, что было написано на ее лице. Он смотрел только на бедного ублюдка и неконтролируемые ониксовые ленты, распускающиеся вокруг него.
– Покончим с этим.
– Нет.
Но Дрю не понимала пытки. Дрю не могла понять, что для этих существ нет никакой надежды. Он был Боевым Мечом, когда его обратили, и был им сейчас. Благодаря силе Великого Обряда он обладал силой и выносливостью, которых не было у этих несчастных. Его учили сражаться со злом, сколько он себя помнил, и это его спасло. Но наарвийцев было не спасти. Они поддавались проклятию; многие уже поддались. Самое милосердное, что он мог сделать, – избавить их от страданий и уничтожить, пока они не пополнили армию тьмы снаружи.
– Это правильный поступок, Дрю… – Он поднял меч.
В воздухе полыхнуло движение.
Сталь зазвенела, когда мечи встретились.
Дрю отразила его удар, встав между наарвианскими рейфами и ним.
– Я прошла весь этот путь, – прошипела она, ее прекрасное, залитое слезами лицо исказилось от ярости. – И сделала это не только для того, чтобы ты убил их сейчас.
– Дрю, – умолял он. – Не делай этого.
– Тебе придется пройти через меня, Талемир.
Талемир не ослабил хватку на своем мече.
– Я не хочу причинять тебе боль.
– Ты уже причинил. – Серебристые глаза Дрю ожесточились.
Но Талемир не мог оставить все как есть, не мог позволить рейфам пополнить свою армию людьми, которые когда-то были невинными наарвийцами. Он должен был обезвредить Дрю, а затем сделать то, что должно быть сделано.
Она никогда не простит ему этого.
Но если он этого не сделает, то не простит и себя.
Он отбил ее клинок в сторону, но она отступила влево и нанесла точный удар в бицепс.
Он почувствовал жжение, и кровь хлынула потоком.
Но она не сдавалась. Ее позиция перешла в наступление. И тогда Дрю атаковала.
Она превратилась в огненно-стальное пятно, танцовщица на ногах, быстрая как молния.
– Талемир… – Уайлдер откуда-то позвал, но Талемир сосредоточился на Дрю, ее клинок замахнулся на него.
Он заблокировал его, и от удара у него свело руку.
Она не сдерживалась.
Она хотела ранить его.
Хотела убить его.
Их клинки столкнулись, зазвенев по сталактитам наверху. Талемир молился Фуриям, чтобы его теневой барьер перекрыл звон и чтобы жнецы за пределами прихожей не обратили внимания на хаос, разворачивающийся в их среде.
Дрю подняла клинок вверх, как они с Уайлдером ее учили.
Талемир блокировал удар, и сердце его сжалось от боли.
Это могло закончиться только одним образом.
Дрю сделала длинный шаг в сторону, придав импульс повороту бедер, и снова направила клинок на него.
– Ты их не получишь, – прорычала она, упираясь мечом в его руку, и ее дыхание овеяло его лицо.
Талемир отшвырнул ее от себя, отчего она покатилась по земле, и бросился на одного из рейфов.
Голос Адриенны эхом разнесся над полем боя.
– Пожалуйста, мы должны работать вместе, – говорила она.
Но Дрю вскочила на ноги и снова бросилась на него. В ее глазах не было страха, только ярость, когда она пронзила мечом воздух в смертельном выпаде.
Талемир уставился на нее, и тут его мышечная память включилась, когда он понял, что Дрю использует против него его собственные приемы – маневры, которым он ее научил.
