Текст книги "Вампир-мститель (ЛП)"
Автор книги: Хелен Харпер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Мою кожу покалывает; я не могу сказать, от чего это – от соприкосновения с дневным светом или от последних остатков гламура. Неприятное ощущение проходит, как только я чувствую прохладную руку на затылке. Я рывком поднимаюсь и встречаюсь взглядом с Майклом.
Хотя при виде него у меня в груди всё сжимается от восторга, я чувствую, как мой желудок снова совершает кульбит.
– Разве ты не должен заниматься кризисным менеджментом? – тихо спрашиваю я.
Он криво улыбается.
– Думаю, я им и занимаюсь.
Я вздыхаю. О'Ши пожимает плечами.
– Ты не дала мне много времени, чтобы организовать спасательную операцию. Я знал, что у этого большого, сильного и красивого найдётся всё необходимое.
Я рада видеть, что О'Ши становится самим собой. В его шутках уже нет прежней дерзости, но он справляется с потерей Коннора. Хотела бы я сказать то же самое про себя. Однако я не могу сосредоточиться на себе; есть гораздо более важные вещи, о которых стоит беспокоиться.
– У тебя и других Лордов есть какой-нибудь план насчёт Медичи?
Теплота на лице Майкла сменяется напряжением.
– Через три ночи от сегодняшней. Наверное, будет лучше, если ты не будешь знать подробностей.
Я хмурюсь.
– Почему?
Майкл убирает прядь волос с моей щеки.
– Потому что ты ввяжешься в драку, и я буду всё время беспокоиться о тебе, вместо того чтобы делать то, что должен, – я открываю рот, чтобы заговорить, но он останавливает меня. – Я знаю, ты можешь позаботиться о себе. Я знаю, что ты большая плохая Бо. Просто пожалуйста, – говорит он с напряжённым видом, – дай мне это.
Я замолкаю.
– А что насчёт остального? – спрашиваю я, имея в виду то, что, по сути, было его требованием, чтобы я делила с ним свою жизнь.
Он вздыхает.
– Мы разберёмся с этим позже, когда справимся с остальным бардаком.
Я стараюсь не показывать своего облегчения. По крайней мере, у меня будет немного времени, чтобы убедить Икса или уйти от него.
– А что, если ты пострадаешь до этого? – тихо спрашиваю я. – Что я буду делать?
Он расслабляется и улыбается.
– Я могу сам о себе позаботиться.
Я не могу удержаться и улыбаюсь ему в ответ. У меня внутри всё скручивается.
– Меня от вас двоих тошнит, – жалуется О'Ши. Я с беспокойством поворачиваюсь к нему, но на его лице улыбка. Прежде чем я успеваю остановить его, он наклоняется вперёд и хлопает водителя по плечу, что-то шепча ему на ухо. Я замираю.
– Девлин!
Он моргает.
– Что?
– Ты только что дал ему мой адрес!
Он хмурится.
– И что?
Мой рот беззвучно открывается, как у рыбы. Глаза Майкла прикрыты.
– Это действительно такой большой секрет?
– Мы уже проходили через это, – шиплю я, обретая дар речи.
– Нет, не проходили, Бо. Не по-настоящему. Я всё ещё не понимаю, почему ты так упорно скрываешь от меня свою новую жизнь.
Я с несчастным видом опускаюсь на своё место. Икс взбесится. Забудьте о Медичи, Икс вполне может уничтожить Майкла из чистой злобы, прежде чем Медичи успеет пошевелить пальцем. Чёрт, чёрт, чёрт. Даже если я не пущу Майкла в квартиру, Икс узнает правду. Ущерб уже нанесён, и я не смогу помешать этому просочиться в мои мысли.
О'Ши переводит взгляд с меня на Майкла и обратно.
– В чём проблема? Это из-за парня, на которого ты работаешь? Мария рассказала мне о нём.
Кровь отливает от моего лица, а Майкл застывает на месте.
– Ты работаешь на… парня? – спрашивает он тихим, угрожающим тоном.
– Он мой работодатель, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – Не начинай ревновать.
– С чего бы мне ревновать? – он скрещивает руки за головой в обманчиво непринуждённой позе. Я-то знаю, что это не так. – Ты просто забыла упомянуть, что ты на кого-то работаешь. Зачем тебе это, Бо?
Я вскидываю руки вверх.
– Конфиденциальность – это часть нашего соглашения, вот и всё! Он… – я смотрю на О'Ши. – Что именно Мария сказала тебе?
– Что он какой-то большой интернет-гений. Я представляю, как Rogu3 кончает в штаны.
Я слегка расслабляюсь. По крайней мере, она не упомянула о деймоне Какосе.
– Он застенчивый, – заканчиваю я, оглядываясь на Майкла.
Его глаза слегка прищуриваются.
– А Мария?
Я опешиваю.
– А? – я начинаю понимать, почему Майкл взбешён. Он ничего не знает о том, чем я занималась, кроме того, что было опубликовано в таблоидах. – Она ещё ребёнок. Я нашла её в каком-то притоне для несовершеннолетних, – объясняю я. – Очевидно, она в плохом состоянии, но я не уверена, что с ней делать. Похоже, у неё нет семьи, – я делаю глубокий вдох. – Мы продолжаем вести один и тот же разговор, ходя по кругу. Мой работодатель под запретом. Он оплачивает моё проживание, так что это подпадает под те же условия. Спроси меня о чём-нибудь ещё, и я отвечу.
– Он живёт с тобой?
– Нет. На самом деле, мы обычно общаемся по телефону. Я нечасто встречаюсь с ним лицом к лицу. Кроме этого, я не могу говорить о нём.
Майкл отводит взгляд.
– Когда ты в последний раз кого-то убивала?
Вот блин.
– Есть ли что-нибудь ещё, что ты хотел бы знать? Честно, я отвечу практически на всё, что угодно…
– Бо.
Я бормочу ругательство. О'Ши разевает рот.
– Это и есть твой вопрос? Майки, милый, ты можешь спросить её о чём угодно, и ты выбираешь всё то, что пишут о ней в прессе? Бо не убивает людей. Она может избивать их и отбирать деньги на обед, но она не злая.
«Большое спасибо, О'Ши». Я вздыхаю.
– Сегодня утром, хорошо? Сегодня утром я кое-кого убила.
Воздух на заднем сиденье машины потрескивает. Удивление О'Ши настолько очевидно, что это почти комично; Майкл, напротив, совсем не выглядит удивлённым.
– Для него? – выпаливает он. – Для твоего работодателя?
– Я же говорила, что он под запретом, – говорю я. – Но, к твоему сведению, нет. Это была моя инициатива.
– Ты действительно злая, – выдыхает О'Ши. И без предупреждения обнимает меня. – Я так горжусь тобой!
– Ты даже не знаешь, почему я это сделала, – мои слова звучат приглушённо, потому что моё лицо прижато к его груди, но, думаю, он меня услышал.
– Мне не нужно знать, – он отстраняется и щёлкает меня по подбородку. – Уверен, у тебя были на то веские причины.
Я украдкой бросаю взгляд на Майкла.
– Я не сожалею. Я просто сделала то, что должна была сделать. Это было неприятно, но необходимо, – может быть. Возможно.
Он по-прежнему избегает встречаться со мной взглядом.
– Я не могу судить тебя за это, Бо. В прошлом я тоже убивал.
– Чёрт возьми, – присвистывает О'Ши, явно пытаясь разрядить атмосферу. – Я единственный девственник в плане смерти. Мне придётся что-то предпринять, чтобы не отставать. Может быть, мы сможем припарковаться здесь. Смотрите, там кто-то носит розовое и оранжевое вместе. Это чудовищное преступление против моды. Я выйду и…
– Хватит, – тон Майкла не терпит возражений.
Попытки О'Ши вести себя легкомысленно только ухудшали ситуацию, а не улучшали её. Тем не менее, я слегка касаюсь его руки, чтобы показать, что ценю его усилия. Он улыбается мне, но в его поджатых губах читается напряжение, которого раньше не было. Он хорошо притворяется, но неужели он действительно думает, что я чудовище?
Я сглатываю. Его преданность перед лицом неопровержимых улик против меня заставляет меня чувствовать себя полным дерьмом. Я оставила его переживать потерю Коннора в одиночестве; я должна была быть рядом с ним. Потом я проклинаю себя за слабость. Я становлюсь лучшим следователем и успешнее действую во благо, когда не позволяю подобному дерьму влиять на меня.
Глава 18. Ищи то, чего там нет
Больше нет причин не пускать Майкла, поэтому я веду его и О'Ши к себе домой. Майкл не произносит ни слова, и по выражению его лица почти невозможно что-либо прочесть. Я решаю, что не могу беспокоиться о том, что он думает. Вместо этого я прохожу мимо Марии, которая свернулась калачиком на диване и смотрит на нас своими странными зелёными глазами, и включаю телевизор. Мне требуется некоторое время, чтобы найти нужный канал; обычно я не смотрю парламентское телевидение.
– К чему это? – спрашивает О'Ши.
Я качаю головой.
– Понятия не имею. По крайней мере, пока.
Когда камера поворачивается к Винсу Хейлу, который поднимается с задних скамей в своём блестящем костюме и собирается сделать очевидное заявление, я ощущаю первый укол страха. Как только он начинает говорить, Кимчи выбегает из кухни, где он грыз бог знает что. Он рычит на экран. Мария подпрыгивает на целую милю и прячется за подушкой. Остальные наблюдают за происходящим в гробовом молчании.
О'Ши хмурится.
– Мне знакомо его лицо.
– Он противник вампиров, – объясняет Майкл.
– Но, возможно, и сторонник Медичи, – добавляю я.
Брови О'Ши взлетают на лоб.
– Правда?
– Тише.
– Как, несомненно, известно достопочтенным леди и джентльменам, – начинает Хейл, – недавняя активность вампиров является особой причиной для беспокойства.
Среди собравшихся политиков раздаётся одобрительный гул. Честно говоря, они больше похожи на сброд на детской площадке, чем на демократически избранных представителей этой страны.
– Я хочу предложить новый законопроект, гарантирующий ограничение численности вампиров. Ради блага этой страны, мы не можем позволить пяти Семьям продолжать порочить имя и репутацию добрых людей Соединённого Королевства. Хотя я не решаюсь использовать это слово, деятельность кровохлёбов вредна. Мои избиратели требуют принятия мер, и, честно говоря, я с ними согласен.
Спикер Палаты представителей, подтянутый мужчина, смотрит на него поверх очков в форме полумесяца.
– Вы предлагаете отменить действующий закон от 1532 года и лишить вампиров нынешнего правового статуса?
– Правового статуса? – Хейл усмехается. – У них нет никакого правового статуса. Они действуют абсолютно безнаказанно. Закон обеспечивает полную неприкосновенность, и у нас есть только их слова о том, что они предпринимают для наказания нарушителей.
Парламент снова поднимается с нарастающим хором «да, да». Мы все подаёмся вперёд. Даже Мария обращает на это внимание, забыв о своём страхе, что Кимчи обслюнявит её.
– Может быть, он всё-таки не в восторге от Медичи.
Я качаю головой. Здесь происходит что-то ещё.
Наслаждаясь своей аудиторией, Хейл ждёт, пока утихнет шум, прежде чем заговорить снова.
– Однако, – гремит он, – это не то, о чём я хотел бы говорить. В последние дни мы убедились, что Семья Медичи, по крайней мере, готова проявить мужество и разобраться со своими недостатками.
Недостатки? Так он называет тех трёх кровохлёбов, которых казнил Медичи? Я изумлённо разеваю рот.
– Нет, – заявляет Хейл тоном великого оратора, который знает, что этот момент будет транслироваться на телеэкранах в течение нескольких дней, месяцев и лет. – Я предлагаю вернуть ограничение на их количество. У них нет веских причин вербовать, и мы должны немедленно положить этому конец.
– Да, да!
– Это хорошо, не так ли? – спрашивает О'Ши, стоящий рядом со мной.
Я прикусываю губу.
– Подожди, – почему-то мне кажется, что Хейл ещё не закончил.
– И мы должны потребовать возвращения к первоначальной цифре в пятьсот вампиров на Семью, – говорит он. – Не больше и не меньше.
Я сжимаю челюсти.
– Вот оно что.
О'Ши чешет в затылке.
– В этом нет никакого смысла. Он предлагает то, о чём я думаю?
Хейл отвечает на вопрос О'Ши так, словно находится с нами в одной комнате.
– Давайте посмотрим правде в глаза: каждый, кто добровольно присоединился к Семьям, уже доказал, что готов отдать свою жизнь в их руки. Сорок два процента всех новобранцев даже не доживают до конца обращения, – я с тихим свистом выдыхаю воздух. Он выдумал эту статистику; в процессе обращения умирает далеко не так много новобранцев. – Сама их природа означает, что они уже больны. Давайте не будем забывать, что вампиры происходят от заражения крови! Любой вампир, который был обращён после того, как численность каждой Семьи достигла пятисот человек, должен быть избавлен от страданий и уничтожен.
Зал взрывается. Я поворачиваюсь к Майклу, который стоит неподвижно. Единственный признак того, что он услышал слова Винса Хейла – это леденящий холод, исходящий из его глаз. Я невольно поёживаюсь. Хейл храбрее, чем он думает; я бы не хотела идти против такого количества вампиров.
– То, что он предлагает – это геноцид. Никто этого так не оставит.
Майкл долго не отвечает. Когда он всё-таки говорит, его тон жёсткий и неловкий.
– Общественное мнение будет на его стороне.
– Протесты утихли, – начинаю я.
– Ты же знаешь, что чувствуют люди, Бо. Мы всё ещё недостаточно сделали, чтобы исправить ущерб, причинённый Никки.
Я сжимаю переносицу. Какая чушь, но это не значит, что подобный законопроект когда-нибудь будет принят. Шансов нет. Кроме того, на принятие законов уходит целая вечность. Я много раз слышала, как мой дедушка жаловался на это.
– Он просто красуется, – настаиваю я. – Это связано с группой, которую я расследую. Тов В'ра. Я думаю, они приняли большинство протестующих в свои ряды, – я думаю о Молли, юной соблазнительнице, с которой познакомилась сегодня, и содрогаюсь. – Они отвратительная компания. Никто не воспримет это всерьёз.
– Я надеюсь, что ты права.
– Так и есть, – я настаиваю. Даже представить себе, что такое может произойти – это безумие.
Телефон Майкла издаёт звуковой сигнал. Он достаёт его и отвечает.
– Если ты звонишь по поводу этого придурка в парламенте, то я уже знаю, – он замолкает, а затем взрывается. – Бл*дский ад!
Я отступаю на шаг. Я никогда не видела, чтобы Майкл так реагировал. Он хватает пульт дистанционного управления и пытается переключить канал. Вместо знакомого вида Вестминстера перед нами появляется что-то похожее на жёлтый анимированный квадрат с дурацкой ухмылкой.
– Чёрт возьми! Где новости?
Мария наклоняется и забирает у него пульт, быстро переключая канал. Внезапно я чувствую себя очень старой. Я уже собираюсь поблагодарить её, когда вижу, кто сейчас на экране. Медичи. Снова.
– Я наблюдал за сегодняшними событиями в парламенте, – говорит он. – Несмотря на мои предыдущие слова, я полностью согласен с мнением Винсента Хейла. Численность вампиров вышла из-под контроля, и я готов согласиться с его требованиями. Численность Мемьи Медичи вернётся к отметке в пятьсот вампиров. Это будет болезненный опыт для всех, но мы готовы пойти на это ради блага страны.
– Нет, – шепчу я. – Он не может этого сделать. Это он изначально начал увеличивать численность! – не говоря уже о том, что он пытался выдать себя за героя, который «спас» всех этих бедных людей от самих себя.
– Он хладнокровный ублюдок, – говорит Майкл. – Он может это сделать, и он это сделает. Он также знает, что остальные из нас откажутся последовать его примеру. Мы будем ослаблены, и он одержит верх. Как будто он планировал это с самого начала.
Я не могу отделаться от ощущения, что Майкл прав. Медичи слишком расчётлив, чтобы принять такое решение под влиянием момента.
– Это убийство, – я игнорирую взгляды, которые бросают на меня О'Ши и Майкл. То, что я делаю, гораздо менее хладнокровно, чем то, что предлагает Медичи. Я стискиваю зубы. – Это также слишком удачно. Не только в отношении планирования.
– Что ты имеешь в виду?
Я указываю на телевизор.
– Он начал своё собственное заявление менее чем через пять минут после того, как Хейл сделал своё. Вчера они поменялись ролями: Медичи казнил тех трёх кровохлёбов, а Хейл говорил об этом уже через несколько минут.
– Ты думаешь, они работают сообща?
Я киваю.
– Я так и думаю. Они не идеально в тандеме. В конце концов, вчера Медичи гордился своей кампанией по вербовке. Они не хотят казаться слишком сплочёнными, но я не думаю, что есть какие-то сомнения в том, что они заодно. Вопрос в том, почему.
Медичи, Хейл и Тов В'ра – триумвират, который, похоже, не только находится в сговоре, но и имеет тщательно спланированный план действий. Это не хорошо.
Медичи отказывается отвечать на вопросы собравшейся прессы, разворачивается и направляется обратно в безопасную крепость Семьи. Камера снова переключается на ведущего новостей, который с нескрываемым ликованием повторяет, что только что произошло. Я подталкиваю Марию локтем, и она выключает телевизор.
– Главы других Семей захотят встретиться ещё раз и обсудить новые события, – говорит Майкл.
– Мне кажется, – огрызаюсь я, – что сейчас все много обсуждают, но мало что предпринимают.
– Что бы ты хотела, чтобы мы сделали, Бо? Сжечь дом Медичи вместе со всеми, кто в нём находится?
Это неплохая идея. Я беспомощно пожимаю плечами, глядя на Майкла. Кажется, что за время наших отношений он стал мягче и менее решительным, а я – более жёсткой и готовой пойти на неизбежные жертвы ради общего блага. Эта мысль мне не очень нравится.
Напряжение нарушает резкий стук в дверь. Все мы подпрыгиваем, за исключением Кимчи, который с топотом несётся вперёд и начинает подпрыгивать от восторга при появлении неожиданного посетителя. Его когти скребут по деревянным панелям. Кто бы ни был по ту сторону двери, он начинает колотить кулаком; очевидно, простого стука недостаточно.
– Блэкмен! Открывай!
Я хмурюсь. Я знаю этот голос. Мария исчезает, а О'Ши и Майкл наблюдают, как я подхожу и отталкиваю Кимчи в сторону. Я открываю дверь, и передо мной появляется разъярённый отец Rogu3.
– Мистер Джонс, – говорю я. – Какой приятный сюрприз.
Он проносится мимо меня. Кимчи кидается к нему, высунув язык, но Джонс бросает на пса такой свирепый взгляд, что Кимчи буквально падает навзничь в середине выпада. Мне самой надо будет попробовать этот приём.
Отец Rogu3 оглядывает комнату. Когда его взгляд останавливается на Майкле, он усмехается.
– Я мог бы догадаться, что он тоже будет здесь. Он замешан в заговоре с целью обратить моего сына? Вот в чём дело?
– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – говорю я. Это не совсем так; думаю, я понимаю, что он имеет в виду, просто не хочу оказаться права.
– Ты обещала мне держаться от него подальше! – кричит он.
Чёрт возьми. Мне следовало бы сообразить, что не стоит верить Rogu3 на слово. Мне следовало бы потратить несколько минут на то, чтобы позвонить мистеру Джонсу и убедиться, что он не против, что его сын снова начнёт работать со мной. Следовало бы, можно было бы.
– Тебе нужно уйти, – говорю я Майклу.
Он переводит взгляд с меня на мистера Джонса и обратно. Очевидно, что мне ничего не угрожает, несмотря на то, насколько разгневан Джонс. И у Майкла действительно есть дела поважнее. Он коротко кивает мне и выходит. Я смотрю ему вслед, и мой желудок сжимается от его резких движений.
Я ещё не знаю, как мне это удастся, но я собираюсь помочь Майклу. Это меньшее, что я могу сделать. Мне нужно снова увидеть его улыбку, даже если это убьёт меня.
– Ты вообще собираешься посмотреть на меня? – отец Rogu3 в ярости.
Я поворачиваюсь к нему.
– Простите. Я думала, что всё было… – мой голос срывается.
– Что всё было?
Я качаю головой.
– Ничего. Я больше не буду связываться с Rogu3.
– Уже слишком поздно.
– Никогда не поздно, мистер Джонс, – начинаю я, но он делает угрожающий шаг в мою сторону. Несмотря на ситуацию, я впечатлена. Он сделает практически что угодно, чтобы защитить своего сына, даже выступит против вампира с такой репутацией, как у меня.
– Возле моего дома стоит мужчина, – он сжимает кулаки. – Возле моего дома. Он отказывается уходить, пока ты не появишься.
Я замираю. Айзек. Это должен быть он. Внезапный страх пронзает меня. Должно быть, он каким-то образом узнал правду о нашей встрече в соборе Святого Павла и собирается использовать это против нас. Если Rogu3 пострадает, пусть даже незначительно…
– То, что он одет в костюм, не значит, что я не могу сказать, что он замышляет что-то нехорошее! – кричит отец Rogu3. – Не обязательно быть страшным придурком, чтобы одеваться как та, кого не приняли в мотоклуб «Ангелы ада».
О'Ши бросает на меня нервный взгляд, как будто я могу обидеться на то, что мой вкус в одежде оскорбляют, но я беспокоюсь не об этом. Айзек не показался мне человеком, который стал бы носить костюм. Кроме того, я видела его всего пару часов назад. Зачем ему переодеваться? Я ошиблась; это должен быть кто-то другой.
– Мистер Джонс, – осторожно произношу я, – мне нужно, чтобы вы уточнили. Как выглядит этот человек?
У меня звонит телефон. Обычно я бы не обратила на это внимания, но, учитывая всё происходящее, не думаю, что могу себе это позволить. Я отвечаю, не сводя глаз с отца Rogu3.
– Что?
– Не очень-то дружелюбный способ отвечать на телефонные звонки, Бо, – упрекает Икс.
– Сейчас не подходящее время. Я знаю, нам нужно поговорить, но…
– Ты совершенно права, нам нужно поговорить. Перестань спорить с этим человеком и иди сюда, пока я не проголодался.
Я замираю. О нет.
– Ты. Ты тот, кто стоит у дома Rogu3.
– Угадала с первого раза, – радостно сообщает он мне.
– Но он тебе нравится. Ты хочешь дать ему работу. Зачем тебе…
– Ты знаешь зачем. Приезжай, Бо. Сейчас же, – он вешает трубку.
– В чём дело? – спрашивает О'Ши, явно встревоженный моим внезапно побелевшим лицом.
– Мне нужно идти, – бормочу я.
– Кто это был? – спрашивает мистер Джонс. – Чего они хотят?
Я игнорирую его отчаянные вопросы.
– Где ваша жена?
– Дома с Алистером.
– Вы вызвали полицию?
– Нет, – его лицо бледнеет. – А должен был?
– Нет. Хорошо, что вы этого не сделали, – если бы Икс захотел, он мог бы превратить в фарш любого появившегося полицейского. Они бы только разозлили его. Я знаю, что он деймон Какос, но со стороны работодателя это адский способ выразить недовольство. Само собой, записи в моём личном деле было бы достаточно?
Я хватаю куртку, натягиваю её и направляюсь прямо к двери. Небо достаточно стемнело, чтобы я могла спокойно находиться на улице. Если я возьму мотоцикл, то смогу быстро добраться до дома Rogu3.
– Я иду с тобой, – говорит мистер Джонс.
Я оглядываюсь на него. Его эмоции делают его обузой.
– Проследи, чтобы он не уходил в течение следующего часа, – говорю я О'Ши.
– Бо, ты действительно думаешь, что это хорошая идея?
Я смягчаю голос.
– Пожалуйста.
Плечи О'Ши опускаются.
– Хорошо.
– Вы не можете держать меня взаперти! – кричит мистер Джонс. – Вы не можете…
Я выхожу, оставляя его кричать, сколько ему заблагорассудится. У меня есть дела поважнее.
***
– Я не очень впечатлён, Бо, – говорит Икс, качая головой. – Я не прошу от тебя многого, просто никому не рассказывать обо мне и заниматься поисками преступников, на которых я укажу. Всё, что тебе нужно было сделать – это разобраться с исчезновением Лизы Джонсон. Вместо этого ты намеренно нарушаешь все мои правила.
– Это не моя вина! – взрываюсь я.
Он прищёлкивает языком.
– Я думал, это хорошо, что ты перестала так бояться меня, – он делает шаг вперёд, на мгновение обнажая извивающиеся чёрные татуировки, которые скользят и перекручиваются на его коже. – Теперь я думаю, что это было ошибкой.
Я заставляю себя успокоиться.
– Я никому о тебе не рассказывала. Прочитай мои мысли – ты прекрасно знаешь, что я этого не делала. Я не нарушила ни одного из твоих чёртовых правил.
– Ты привела полукровку в квартиру. В мою квартиру. Он привёл вампира. Думаю, я достаточно ясно выразил свои чувства по этому поводу, даже для такой, как ты.
Я складываю руки на груди.
– Нет необходимости оскорблять меня.
– Похоже, в этом есть все основания.
– Отец Rogu3 появился у моей двери менее чем через пятнадцать минут после прихода Майкла. Он никак не мог так быстро пересечь город. Ты, должно быть, был здесь по крайней мере за час до этого, – я делаю глубокий вдох и заставляю себя встретиться с суровым взглядом Икса. Я не боюсь его; я не боюсь его; я не боюсь его. – Что такое? – требую я. – Предсказание судьбы тоже входит в число твоих навыков? Потому что, если это так, пожалуйста, скажи мне, чем всё это закончится. Это сэкономит мне немного времени. Знаешь, сейчас столько всего происходит. Медичи и какой-то политик по имени Винс Хейл связаны с Тов В'ра. Медичи готов убить более двух тысяч вампиров-новобранцев только потому, что ему так хочется. Если ты хочешь меня отчитать, то становись в очередь. Сейчас ты в самом низу моего списка приоритетов.
В лице Икса мелькает что-то такое, что почти – но не совсем – заставляет меня бежать по улице как можно дальше от него.
– Я предупреждал тебя держаться подальше от ведьм, – дерьмо. Дорис. Я совсем забыла о ней. – Ты потерпела неудачу, малышка Бо. Я также говорил тебе держаться подальше от Медичи и сосредоточиться на Лизе Джонсон.
– Ты что, не слышал, что я только что сказала? – спрашиваю я, осмелев, потому что всё ещё стою на ногах. – Они все связаны.
– Ты же не хочешь меня разозлить, Бо, – вкрадчиво произносит он. – У меня не так уж много недостатков, но иногда я могу быть немного мелочным. Перейди мне дорогу, и ты будешь страдать от последствий. Оставь Медичи в покое. Сосредоточься на Тов В'ра и спасении Лизы.
– Почему тебя так волнует одна человеческая девушка?
Его тёмные глаза пристально смотрят на меня.
– Каждая жизнь важна.
– И это говорит деймон Какос, – усмехаюсь я и вскидываю подбородок. – Я не сделаю ни шагу, пока ты не пообещаешь мне, что оставишь Rogu3 в покое.
– Я не понимаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы использовать это нелепое прозвище.
– Он сам его выбрал. И я серьёзно, Икс, ты же знаешь, что я серьёзно. Я уйду прямо здесь и прямо сейчас, если ты не дашь мне слово, что больше к нему не подойдёшь.
Икс молча смотрит на меня.
– Знаешь, – говорит он наконец, – я думаю, ты серьёзно.
– Ты можешь читать мои мысли. Ты должен знать.
Он проводит языком по нижней губе. Я замечаю его острые белые зубы и с трудом сдерживаю дрожь. Я понимаю, что ступаю на опасную почву, но с меня хватит Икса и его требований. Я не его игрушка, которой он может вертеть, как ему заблагорассудится.
– Что ж, хорошо, – говорит он. – Я клянусь, что больше не подойду к Алистеру Джонсу. Мое слово – это мои обязательства, Бо. Я никогда его не нарушаю.
Я выдыхаю, хотя и не осознавала, что затаила дыхание.
– Спасибо.
Он поднимает ладонь.
– Однако есть ещё кое-что, – он улыбается. – Я также клянусь, что, если твой Майкл узнает, кто я на самом деле, я отомщу. Больше не будет ни подхалимажа, ни сделок.
Единственный, кто знает истинную натуру Икса – это Мария. Я уверена, что смогу убедить её, насколько важно, чтобы она ничего не говорила. Она поймёт. Улыбка Икса становится шире.
– Что ж, хорошо, – огрызаюсь я, повторяя его капитуляцию в ответ.
Он тычет в меня пальцем.
– Лиза Джонсон. Она, и только она.
Я открываю рот, но он качает головой и начинает уходить. Отлично. Я доверяю Майклу. Какими бы идиотами ни были другие главы Семей, я знаю, что он найдёт достойное решение для гнусного предложения Медичи. С остальным я справлюсь.
Я подхожу к знакомому дому Rogu3 и стучу в дверь. После долгого ожидания дверь открывает его мать, и на меня смотрит её бледное лицо.
– Добрый вечер, мисс Блэкмен, – её взгляд скользит по другой стороне улицы.
– Он ушёл, – говорю я. – Он не вернётся.
Её рука взлетает к горлу.
– Вы уверены? Кто он?
– Не тот, о ком вам стоит беспокоиться, обещаю, – я замолкаю на мгновение. – Я приношу извинения за то, что снова вовлекаю Rogu3 – то есть Алистера – в свои дела.
– Всё в порядке. Он рассказал мне об этом, – она нервно сглатывает. – Мы решили не говорить его отцу.
Значит, у Rogu3 всё же было разрешение родителей прийти ко мне. Мне от этого не легче.
– Могу я с ним поговорить? Это не займёт много времени.
Она отрывисто кивает.
– Он в своей комнате, окна выходят в другую сторону. Он не знает, что происходило снаружи. Мы подумали, что так будет лучше.
Я пытаюсь улыбнуться.
– Я уверена, что так оно и было.
– Пойду и приведу его, – она исчезает на минуту.
Хотя меня и приглашали в их дом в прошлый раз, очевидно, что на этот раз мне придётся стоять на пороге и ждать. Я могла бы ворваться внутрь, но не думаю, что это было бы мудрым шагом.
Когда появляется Rogu3, на его лице отражается удивление. Он приглашает меня войти, но я быстро отказываюсь.
– Ты должен был сказать своему отцу, что работаешь со мной.
Он пожимает плечами.
– Моя мама знала.
– Ты сказал мне, что оба твоих родителя в курсе.
– Значит, я солгал. Только не говори, что ты никогда этого не делала, – его беззаботность беспокоит меня, вероятно, потому, что она слишком похожа на мою собственную. – В любом случае, как всё прошло сегодня? Тов В'ра пришли?
– Они пришли, – я достаю визитку, которую дал мне Айзек, и показываю ему. – Я должна позвонить по номеру, который там указан, но я не вижу никакого номера.
Брови Rogu3 сходятся на переносице. Он несколько раз вертит её в пальцах, прежде чем выражение его лица проясняется, и он издаёт короткий смешок. Я хмурюсь. Я пока не нахожу ничего забавного во всём этом.
– Тебе нужно взглянуть на неё по-другому, – говорит он и держит визитку между большим и указательным пальцами. Я прищуриваюсь. Я по-прежнему ничего не вижу, кроме чёртова дерева.
Ветки. Ствол. Несколько листочков. Я пожимаю плечами.
– Что я упускаю?
– Не смотри на то, что есть, – говорит Rogu3. – Смотри на то, чего там нет.
В этом нет никакого смысла. Я уже собираюсь так и сказать ему, как вдруг всё встаёт на свои места, и я понимаю, что он имеет в виду.
– Пустое пространство, – выдыхаю я. – Важно не дерево. Важно пространство между ветвями.
Он кивает.
– Это трудно заметить, если не знаешь, что ищешь. Просветы между ветками создают форму цифр. Вот и номер телефона.
– Чертовски глупый способ сообщать свои данные, – ворчу я и смотрю на часы. Уже восемь; Айзек, наверное, удивляется, почему я не выходила на связь. Я достаю телефон и быстро набираю номер, затем передаю его Rogu3. – Ты простудился, – шепчу я, прежде чем гудки прекращаются, и кто-то берёт трубку.
Он кивает.
– Алло? – он кашляет и прочищает горло, переключая телефон на громкую связь. – Это Алистер.
– Я рад, что ты позвонил, – это Айзек. – Что ты думаешь о шоу?
Rogu3 хмуро смотрит на меня. Я наклоняюсь вперёд, понизив голос.
– Политик. Винс Хейл. В три часа он…
Он качает головой. Думаю, он тоже это видел.
– Впечатляет, – бормочет он в трубку. – Это ваших рук дело?
Я затаиваю дыхание.
– Можно и так сказать, – отвечает Айзек. – Я полагаю, ты звонишь, потому что понимаешь, что у нас больше власти, чем ты думал. Мы действительно можем справиться с Семьями, – он смеётся. – Либо так, либо ты хочешь чаще видеться с Молли.
Rogu3 озадаченно косится на меня. Я отмахиваюсь от слов Айзека и шиплю ему:
– Узнай, что будет дальше.
– Что теперь? – спрашивает Rogu3. – Мне интересно, что вы можете предложить, так что мне теперь делать?
– Что ж, ты убедился в нашей привлекательности, – говорит Айзек. – Теперь мы хотим доказать, чего ты стоишь.
Я так и знала. Я жду, мне любопытно услышать, что он собирается потребовать.
