Текст книги "Вампир-мститель (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Тебе нужно сесть на диету, – выдыхаю я. – Ты тяжелее, чем кажешься.

Она смеётся и приседает на корточки.

– Попрощайся, – ухмыляется она и поднимает одну ногу. Я отчаянно пытаюсь удержаться, но у меня нет сил; моя рука в синяках и сломана. Моя рука опускается, бесполезно болтаясь в воздухе.

Она начинает поднимать вторую ногу, на её лице написано веселье.

– Ты нужна Медичи живой, – говорит она. – Я думаю, он хочет, чтобы ты пришла к нему. Для всех нас будет легче, если этого не произойдёт, – она убирает ногу.

У меня есть единственный шанс. Прежде чем упасть, я резко вскидываю одну руку, затем другую и хватаю её за голову с обеих сторон. Я использую её уши, чтобы удержаться. Затем я открываю рот.

Это малоизвестный факт, что жевательная мышца, расположенная на челюсти и используемая для кусания, является самой сильной в организме. Я должна поблагодарить Кимчи за то, что он дал мне это знание. Одним резким движением я впиваюсь зубами в её шею. Это не деликатное покусывание, как при обычном кормлении; я раздираю её плоть. Она кричит, но звук резко обрывается, когда я вырываю ей трахею. Я разжимаю руки и одной хватаюсь за край крыши, а другой дёргаю её за рубашку и тяну на себя. Её тело пролетает над моей головой.

– Это птица? – хриплю я, поспешно хватаясь другой рукой за крышу и подтягиваясь. – Это самолёт? – я перекатываюсь, чтобы оказаться в безопасности. – Нет. Это невероятный летающий вампир.

Раздаётся громкий удар, когда она падает на землю. В конце концов, не так уж хорошо она умеет летать. Я пожимаю плечами и встаю, осторожно разминая ноющие пальцы. Я с приятными щелчками возвращаю три кости на место, так же легко, как раз, два, три.

По коже бегут мурашки: мне это понравилось гораздо больше, чем следовало бы. Поправляя свой конский хвост, я медленно улыбаюсь про себя. Я не настолько глупа, чтобы верить, будто я непобедима, или что я достаточно сильна, чтобы справиться с самим Медичи. Но это было приятно. Я протягиваю руки, словно я Христос-Искупитель на вершине горы Корковадо. Однако во мне нет ничего искупительного.

Я улыбаюсь про себя и направляюсь домой.

Глава 13. Преступления не оплачиваются

В состоянии ликования я забываю, что мне всё ещё нужно разобраться с Марией. Я вижу её в ту же секунду, как открываю дверь в свою квартиру. Она свернулась калачиком в углу дивана. Я могу только догадываться, что Кимчи терроризирует её своим непреодолимым желанием облизать каждый дюйм её тела. Трудно сказать наверняка, потому что он уже мчится ко мне с неистовым тявканьем. Он вскакивает, кладёт лапы мне на грудь и обдаёт меня облаком собачьего дыхания. Все хорошие манеры, которым он научился у Бет и Мэтта, быстро улетучиваются. Я строго приказываю ему спуститься, что он воспринимает как приглашение подпрыгнуть несколько раз вверх, как йо-йо.

– Сидеть, – приказываю я.

Кимчи немедленно поворачивается и убегает, возвращаясь с искорёженными останками того, что, как я думаю, когда-то было ботинком. Он кладёт его к моим ногам, ещё энергичнее виляя хвостом, как будто гордится собой за то, что прикончил его, не меньше, чем я горжусь тем, что расправилась с вампиром Медичи.

Я раздражённо вздыхаю и подбираю ботинок. Он весь в слюнях с головы до ног. Слава богу, Икс выделяет мне большие карманные деньги; если Кимчи останется здесь, они понадобятся мне, чтобы быть уверенной, что мне есть что надеть.

Выбросив испорченный ботинок в мусорное ведро, я подхожу к Марии. Кимчи продолжает подпрыгивать рядом со мной. Разумнее всего было бы запереть его, чтобы он не пугал Марию, но если она собирается слоняться поблизости, рано или поздно ей придётся к нему привыкнуть.

Мария крепче обхватывает колени руками.

– Всё в порядке, – говорю я ей. – Это всего лишь собака. Я знаю, что он не очень хорошо выдрессирован, но он не причинит тебе вреда.

Мои ноги натыкаются на что-то, и я смотрю вниз на груду больших деревянных щепок на полу. Какого чёрта? Я бросаю взгляд на богато украшенный чиппендейловский стол в центре комнаты. О нет.

Я сердито смотрю на Кимчи.

– Это был ты? – я наклоняюсь, чтобы осмотреть ножку стола. На ней отчётливо видны следы зубов, и я сомневаюсь, что это Мария грызла бесценный предмет мебели.

Кимчи с энтузиазмом пыхтит и садится рядом со мной. Он стучит хвостом по полу, как будто гордится своим достижением. Я закатываю глаза.

– Ты убил стол. Отличная работа, – сухо говорю я. Думаю, это научит меня не оставлять его дома, когда я ухожу.

Я оставляю его любоваться делом своих рук и возвращаюсь к Марии. Она не сдвинулась ни на дюйм.

– Ты можешь поужинать с деймоном Какосом, – мягко говорю я, – но ты боишься жирненького пса, который любит грызть дерево?

Её широко раскрытые глаза встречаются с моими. Они уже не такие ярко-зелёные, как раньше; как ни странно, они потемнели, приобретя мутный, менее завораживающий оттенок. Интересно. Я сажусь рядом с ней. Долгое время она ничего не произносит. Затем она облизывает губы и говорит.

– Я понимаю деймона, – произносит она. – Пёс, я не понимаю, – она бросает на Кимчи злобный взгляд, как будто ожидает, что он бросится на неё в любую секунду.

– Как ты узнала? – спрашиваю я.

– О деймоне? – пожимает она плечами. – Я просто знаю.

– И он тебя не пугает? – она просто пожимает плечами. Боже, спаси меня от подростков. – Ты не можешь рассказать о нём Rogu3.

Она морщит нос.

– Ты имеешь в виду Алистера?

Я киваю.

– Он не должен знать.

Она прислушивается к этой просьбе.

– Хорошо.

Я ковыряю заусенец на ногте.

– Мария, ты готова рассказать о том, что с тобой произошло? – она вздрагивает. Я поднимаю ладони. – Я не буду тебя заставлять. Не волнуйся.

– Я не волноваться.

Может, ей и следовало бы волноваться.

– Какие у тебя планы?

С усилием она выпрямляется и встаёт.

– Ты хочешь, чтобы я уйти.

Это не вопрос.

– Нет, – вздыхаю я. – Сядь. Мы будем рады видеть тебя здесь столько, сколько ты захочешь, – по крайней мере, теперь, когда Икс отказался от своих требований об её уходе, она здесь желанная гостья. Я смотрю ей прямо в глаза и надеюсь, что говорю правду. – Здесь безопасно.

Она оглядывается по сторонам, и её взгляд снова падает на Кимчи.

– Он тоже безопасен. Честное слово, – я торжественно крещусь. – Но, может быть, ты хочешь связаться со своими родителями? Ты всё ещё ребёнок. А как же школа? Или…?

Она складывает руки на груди и садится, на этот раз на краешек дивана, как будто готова сбежать в любой момент.

– Я не хочу этого разговора.

– Окей. Чего ты хочешь?

Она обдумывает это.

– Я хочу делать то же, что и ты.

Я внимательно смотрю на неё.

– Что ты имеешь в виду?

– Причинять боль людям. Я хочу причинять боль плохим людям.

– Это не совсем то, что я… – я запинаюсь, увидев выражение её лица. – Это опасно, – слабо говорю я.

– Мне всё равно.

Я изучаю её. Я могу понять, что она чувствует. Чёрт возьми, я чувствую то же самое. Я прикусываю нижнюю губу. Вероятно, я пожалею об этом.

– Тогда ладно, – я достаю свой телефон и нахожу номер Икса. Он отвечает после первого гудка.

– Бо, – мурлычет он, – уже скучаешь по мне?

– Мне нужно задание, – говорю я ему, вся такая деловая. – У тебя есть что-нибудь?

Он усмехается.

– А что насчёт пропавшей девушки? Или Медичи? – его голос понижается. – Если тебе будет скучно, ты всегда можешь ещё раз позвонить Майклу. Может быть, на этот раз ты сможешь отплатить ему тем же и отсосать ему…

– Лиза Джонсон под контролем, – перебиваю я. – Медичи что-то замышляет, но я не знаю, что именно, и я не собираюсь торчать у него дома всю ночь, – я не упоминаю Майкла. – Дай мне преступление, которое я должна остановить. Желательно, что-нибудь ненасильственное.

Повисает пауза.

– Что ж, хорошо. У меня есть отличная идея. Я считаю, что происходит взлом. Один деймон, и он полукровка, так что у тебя не должно возникнуть проблем.

– Отлично. Где это происходит?

Я слышу улыбку в его голосе.

– «Магикс».

Я стискиваю зубы. Просто великолепно.

– Больше ничего нет?

– Конечно есть. На улице полно опасных криминальных элементов. Но ты же не захочешь встретиться лицом к лицу с кем-то, кто может причинить вред маленькой Марии, не так ли?

Я напрягаюсь. Он не должен уметь читать мысли на расстоянии. Я отодвигаю телефон от уха и подозрительно смотрю на него.

Икс смеётся.

– Расслабься. Мы уже проходили через это. Я просто не дурак, вот и всё.

Меня это не совсем успокаивает. Я также не готова бросать ему вызов.

– Точно больше ничего нет?

– На другом конце города происходит ограбление. Но, учитывая, сколько времени у тебя осталось до рассвета…

– Ладно, – огрызаюсь я. – Есть что-нибудь, что мне нужно знать?

– Не в данный момент, – его затянувшееся веселье заставляет меня насторожиться, но я не думаю, что он подвергнет своего питомца какой-либо опасности. И если бы он хотел навредить Марии, то сделал бы это в ресторане.

– Спасибо, – говорю я ему, скорее по привычке, чем из искреннего желания выразить благодарность.

– О, малышка Бо, – говорит Икс, – твой дедушка так хорошо тебя выдрессировал.

Я игнорирую его последнее замечание и завершаю разговор.

– Кстати, – бормочу я в трубку, – твой дорогой столик-семейная-реликвия наполовину съеден.

Я встаю и смотрю на Марию.

– У нас кое-что есть. Пойдём.

– А собака?

Я смотрю на Кимчи как раз в тот момент, когда он задирает ногу на стол. Ну что ж.

– Он тоже идёт, – я поигрываю мизинцем. – Вам двоим нужно научиться ладить.

***

Мы втроём стоим через дорогу от флагманского магазина «Магикса». Я бывала здесь много раз в прошлом и знаю, что мне здесь не рады. В последний раз, когда я заходила сюда, я надела маскировку. На этот раз я не только не взяла с собой шапку, чтобы спрятать волосы, но и не в настроении скрывать свою личность. Только не от них и не тогда, когда я здесь якобы помогаю им.

Если бы не Мария, я бы позволила этому проклятому ограблению продолжаться. «Магикс» не нужно спасать от грабителей, их нужно спасать от самих себя. Даже несмотря на то, что, благодаря вашей покорной слуге, их не слишком дружелюбный генеральный директор давно скончался, они по-прежнему представляют собой огромный конгломерат, который замешан во многих сомнительных делах. Тем не менее, я сейчас здесь.

– Я не понимаю, – озадаченно говорит Мария. – Они открыты. Уже поздно.

Я рассеянно киваю ей.

– Круглосуточный шопинг для всех твоих магических нужд, – говорю я, как раз в тот момент, когда появляется хитрого вида чёрный ведьмак. Я подавляю искушение наброситься на него. – Давай, – говорю я ей. – Нам, наверное, стоит зайти с чёрного хода. Там, должно быть, и происходит ограбление.

Она хмурится.

– Откуда ты знаешь?

Я указываю на ближайший светофор.

– Фургон доставки, – не просто фургон доставки: у него затемнённые окна и магическая аура вокруг. Что бы в нём ни находилось, держу пари, это опасно. Если это опасно, это желанная добыча.

Мы бежим за ним, заворачиваем за угол и направляемся по тенистой боковой улочке к заднему входу в магазин. С Марией на буксире мне приходится передвигаться медленнее, чем обычно, но это не имеет большого значения. Я не собираюсь проливать слёзы, если мы не остановим ограбление вовремя.

К тому времени, как мы подъезжаем, двери фургона открыты, и двое мужчин усталого вида достают коробки и складывают их у задней двери. Строгая женщина, слишком идеально причёсанная для этого времени суток, делает пометки в папке. Её губы плотно поджаты, и она не говорит ни слова бедным работникам службы доставки. Она как минимум могла бы предложить им попить воды.

Я внимательно осматриваю улицу во всех направлениях. Кимчи услужливо делает то же самое, его нос подёргивается; на самом деле, всё его тело дрожит. Я ни черта не вижу, но что-то его насторожило. Я принюхиваюсь, но мой нос развит не так хорошо, как у него.

– Что такое, мальчик? – спрашиваю я, как будто он может мне ответить. – Что ты чувствуешь?

Он дёргает поводок. Даже с моей вампирской силой я едва могу удержать его. Он открывает рот, чтобы гавкнуть, но я пихаю его коленом в настоятельной попытке утихомирить. На этот раз он подчиняется.

– Деймон, – говорит Мария, с отвращением глядя на Кимчи. – Он чует деймона.

О, хорошо. Я выгляжу впечатлённой, и на её губах появляется едва заметная улыбка, свидетельствующая о том, что моё восхищение доставляет ей больше удовольствия, чем она хочет показать.

– Откуда ты знаешь?

Она закатывает глаза, сразу же возвращаясь в норму.

– Это есть очевидно, – она указывает на женщину. – Она деймон.

Я прищуриваюсь. Несмотря на тёмное небо, свет от «Магикса» полностью освещает её. Всё в ней говорит о том, что она человек. Я поджимаю губы.

– Но…

– Смотри.

Я пытаюсь снова, изо всех сил пытаясь увидеть то, что видит Мария. Идеальные волосы, идеальная кожа. Человеческие глаза. И она не произносит ни слова. Приходит осознание: она молчит не из-за пары сонных курьеров. Она молчит, потому что не может говорить.

– Гламур, – выдыхаю я. Какое бы заклинание она ни соткала, оно скрывает её внешность, но его не хватает, чтобы одновременно замаскировать голос.

Мария кивает.

– Хорошее заклинание, – она пожимает плечами. – Недостаточно хорошее.

Я широко улыбаюсь. На первый взгляд, это довольно умный ход. Заколдовать себя, чтобы выглядеть как скучающий сотрудник «Магикса», принимающий обычную доставку. Курьеры с радостью отдадут всё, что у них есть, и не будут долго раздумывать. Между тем, настоящая женщина, вероятно, привязана где-то внутри. Или того хуже.

Я оглядываю женщину с головы до ног. Должна ли я убить её или оставить полиции? Я действительно немного сочувствую её ситуации; у меня тоже возникло бы искушение ограбить магический магазин. Большинство деймонов не более чем балуются с магией. У ведьм, как чёрных, так и белых, это получается гораздо лучше. Невозможно предсказать, на что способен деймон с помощью нескольких полезных предметов. Я решу, что делать с очаровательной воровкой, как только выясню, что именно она пытается украсть.

Возбуждение Кимчи не ослабевает. Решив, что разумнее всего будет удержать его подальше от предстоящей драки, я обвиваю его поводок вокруг ближайшего столба. Мария улыбается.

– Это для его же блага, – говорю я ей, нахмурившись.

Её улыбка становится шире.

– Конечно, – я цыкаю языком. – Так какой у нас план? – спрашивает она.

– Я собираюсь подойти поближе, – отвечаю я. – Ты останешься здесь, пока я не скажу тебе выдвигаться.

Её губы кривятся.

– С собакой?

– Да. С собакой, – прежде чем она успевает возразить, я перехожу дорогу, стараясь двигаться бесшумно и быстро, чтобы меня не заметили. Затем прижимаюсь к стене и крадусь вдоль неё. Я останавливаюсь в нескольких метрах от них и слышу прерывистое дыхание двух курьеров. Одному из них срочно нужно в душ, но, поскольку это не является достаточной причиной, чтобы подвергать кого-либо из них опасности, я отступаю в тень. Разумнее всего подождать, пока они уйдут.

– Вы не хотите, чтобы мы занесли это внутрь? – спрашивает тот, что потолще.

С этого ракурса мне не видно, что делает зачарованный гламуром деймон, но я догадываюсь, что она качает головой.

Мужчины переглядываются, затем пожимают плечами.

– Как хотите, – они достают последние коробки, закрывают двери фургона и садятся обратно, готовые уехать.

Двигатель заводится. Я пользуюсь случаем и украдкой бросаю взгляд. Женщина стоит неподвижно, но на её губах играет явная улыбка. Она думает, что дело практически сделано. «Не повезло, дорогая. Это просто не твой вечер».

Как только фургон исчезает из виду, я делаю свой ход и выскакиваю из-за угла. Губы женщины образуют идеальную букву О. Она поднимает руки, а я бросаюсь на неё, хватаю за горло и впечатываю в дверь.

Я приподнимаю её, впиваясь взглядом в её лицо.

– Сейчас тебе не очень весело, не так ли?

Она задыхается. Её кожа под моими пальцами нагревается; она снимает гламур. Её прямой нос начинает расплываться, изменяя форму, а гладкие светлые волосы начинают выпадать. Она хрипит, пытаясь заговорить.

– Да, да, – ворчу я. – На самом деле ты не человек. Если ты думаешь, что я чувствую родство с трайберами, подумай ещё раз. Я Красный Ангел, и мне всё равно, кто ты или что ты. Если ты нарушаешь закон, я сделаю тебе больно, – я облизываю губы и показываю ей свои клыки. – Возможно, я даже перекушу, независимо от того, деймонская у тебя кровь или нет.

Сзади раздаётся нечленораздельный вопль и топот ног. Мария. Чёрт возьми. Почему она просто не могла остаться на месте? Кимчи тоже начинает дико лаять, и этот звук заполняет пустую улицу.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, Мария оказывается рядом со мной, дёргает женщину за чёлку, а затем откидывает её назад так, что её голова ударяется о стальную дверь. В её глазах вспыхивает боль, и она оседает; только моя рука на её горле удерживает её от полного падения. Я ослабляю хватку и позволяю ей упасть бесформенной кучей. Затем я резко оборачиваюсь.

– Что это, чёрт возьми, было? Я же говорила тебе оставаться на другой стороне дороги!

– Он преступник, – просто говорит Мария.

А я думала, деймон – женщина. Смена пола вдобавок к облику – это особенно сложный приём. Прямо сейчас меня больше беспокоит безрассудная атака Марии.

– И, – говорю я сквозь стиснутые зубы, – благодаря твоим усилиям, он без сознания, поэтому я не могу задавать ему никаких вопросов.

Она склоняет голову набок, явно озадаченная.

– Зачем задавать вопросы? Он ворует. Мы остановить его.

– Мы не знаем, что он ворует и зачем. Если он без сознания, мы не сможем выяснить, работает ли он на кого-то ещё, – объясняю я, не скрывая раздражения. – Он может быть простым исполнителем.

Мария бросает на меня сердитый взгляд, подходит к одной из коробок, открывает её и роется внутри.

– Смотри, – коротко говорит она, вытаскивая знакомое серебряное оружие. – Не хорошая вещь, чтобы брать.

Я тянусь к нему, но в ту секунду, когда я приближаюсь, меня пронзает боль, и я с шипением отдёргиваю руку. Мария удивлённо моргает.

– Электрошокеры, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – Специально настроенные, чтобы срабатывать против вампиров.

Её лицо проясняется.

– Круто.

Я бросаю на неё раздражённый взгляд.

– Вот почему мне нужно, чтобы он очнулся. Мне нужно знать, зачем он это ворует. Если он собирается выступить против вампиров, то он не будет делать это в одиночку. Он…

Кимчи снова громко лает. Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как его поводок развязывается. Он проносится мимо меня и прыгает на поверженного деймона. Я бросаюсь вперёд и, схватив его за ошейник, оттаскиваю назад.

– Ради всего святого! – кричу я. – Почему никто из вас не хочет делать то, что вам говорят?

Кимчи отчаянно скулит. Его не интересуем ни я, ни Мария, он сосредоточен на скрюченном теле у наших ног. Я в замешательстве оборачиваюсь. В чём дело? Это всего лишь проклятый деймон. И тут я понимаю, в чём проблема. О чёрт.

Какой бы гламур ни был на деймоне, он полностью исчез. Неудивительно, что Икс так развеселился, отправляя меня на это преступление. Я должна была догадаться. Передо мной оказалось бледное лицо очень знакомого трайбера: О'Ши. Чёрт возьми.

Глава 14. Декларация правды

Не так-то просто дотащить бесчувственное тело О'Ши до моей квартиры. Мария отказывается помогать, а Кимчи, похоже, полон решимости использовать любую возможность, чтобы вскочить и облизать деймона как можно яростнее, как будто собачья слюна вернёт его в мир живых. В довершение всего, менее чем через тридцать секунд после того, как я швыряю его на диван, его веки распахиваются.

Я упираю руки в бока.

– Ты не мог сделать этого двадцать минут назад? – спрашиваю я. – До того, как мне пришлось чуть не убить себя, таща сюда твою несчастную задницу?

На его лице мелькает слабая улыбка.

– Привет, красавица, – говорит он. – Если ты хотела, чтобы я сам сюда добрался, тебе не стоило меня вырубать.

Мои губы кривятся.

– Я тебя не вырубала, – коротко отвечаю я. – Это сделала пятнадцатилетняя человеческая девочка.

Я указываю на Марию. О'Ши с трудом поднимается и смотрит на неё. Она бросает на него сердитый взгляд, затем поворачивается и уходит в свою спальню, захлопывая дверь.

– Она дружелюбная, – ворчит он.

– Ты можешь винить её? Мы только что застукали тебя за ограблением «Магикса».

– Как будто тебе не всё равно.

Я закатываю глаза и протягиваю ему стакан воды. Он аккуратно отпивает из него, затем осторожно касается своего затылка.

– Это был адский удар, – жалуется он.

Я пристально смотрю на него. Он выглядит почти так же, как всегда. Возможно, он сделался немного более измождённым, но он всё ещё Девлин О'Ши, изворотливый четверть-деймон. Единственное, что определённо изменилось – это жёсткость в его глазах. О'Ши всегда отличался лёгким, игривым нравом, который ему удавалось сохранять, даже когда его жизни угрожала опасность. Сейчас этого нет. Признаться, я не видела его с тех пор, как умер Коннор.

Я тяжело опускаюсь рядом с ним и провожу рукой по волосам. Я не готова к этой встрече. Честно говоря, я не была уверена, что когда-нибудь снова увижу О'Ши.

– Ты избегала меня, – говорит он.

– Нет. Я просто не была в твоей части города.

– Ты также избегала «Нового Порядка».

– Я ушла из «Нового Порядка».

– Ты действительно можешь сказать мне, что не избегала больницы и своего дедушки?

Я вздыхаю, теребя свой конский хвост. Я знала, что привезти его сюда было ошибкой.

– Ты даже не пришла на похороны Коннора.

Я резко поворачиваю к нему голову, но О'Ши не смотрит на меня. Он невидящим взглядом уставился прямо перед собой.

– Я не могла, – говорю я наконец. – Я просто… не могла.

О'Ши делает глубокий вдох.

– Ты была нужна мне, – тихо говорит он. – И тебя там не было.

Я опускаю голову. У меня нет ответа на это. Я сцепляю пальцы на коленях.

– Это моя вина, – я с трудом сглатываю. – Это я виновата в его смерти.

– Это ты убила его? – спрашивает О'Ши. – Это твои пальцы сжались и сломали ему шею?

Мои глаза сужаются.

– Нет.

Кажется, он сожалеет о своей внезапной вспышке гнева и откидывается на спинку дивана.

– Значит, это была не твоя вина.

Я ничего не говорю. Я знаю, что это не так.

– Какого чёрта ты творишь, Бо? Ты носишься по городу, как Бэтмен. Фоксворти играет роль комиссара Гордона? Тот парень, что у тебя там – Робин?

– Мы не в комиксах.

– Нет, не в комиксах. Разве ты не знаешь, что Майкл сходит с ума? Он чуть не отправился к Медичи на самоубийственную миссию, потому что думал, что это может вернуть тебя.

– Я видела Майкла. С ним всё в порядке.

О'Ши фыркает.

– С ним далеко не всё в порядке. Он такой же, как ты – слишком упрямый, чтобы позволить остальному миру увидеть его боль. Горе – это не слабость, Бо. Это человеческая эмоция.

– Я не человек. Я вампир.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Люди и вампиры – это одно и то же.

– Нет, – решительно отвечаю я. – Это не так.

Жутковатыеоранжевые глаза О'Ши смотрят на меня не мигая. Я пытаюсь встретиться с ним взглядом, но через секунду-другую сдаюсь.

– Ты можешь занять мою комнату, – говорю я. – Я буду спать здесь, на диване, – я подхожу к шкафу, чтобы достать запасное постельное бельё.

– Я крал эти электрошокеры не для себя, – почти кричит О'Ши. – Майкл попросил меня достать их. Он думает, что люди что-то задумали. Не имеет смысла, что все эти протестующие, которые были такими громкими и раздражающими, просто исчезли с лица земли.

Я думаю о Лизе и её изящном золотом кулоне в виде деревца.

– Нет. Это не имеет смысла.

***

Мой сон беспокойный. Не помогает и то, что Кимчи, похоже, никак не может определиться, где бы ему хочется быть. Он проводит весь день, порхая из моей комнаты и О'Ши в гостиную и ко мне. Это было бы прекрасно, если бы не тот факт, что каждый раз, когда он возвращается ко мне, он подпрыгивает и неизменно приземляется мне на живот.

Я уже не так хорошо сплю днём, как раньше. Когда я только обратилась, я спала как убитая; сейчас это гораздо труднее, потому что каждые полчаса или около того из меня вышибают весь воздух. Ещё до захода солнца я сдаюсь и встаю. Я достаю из холодильника стакан холодной крови и осушаю его. Она ещё достаточно свежая, поэтому вкус у неё не слишком неприятный, и от того, что я её пью, мне становится лучше.

Допив первый бокал, я проверяю свой телефон. Фоксворти прислал сообщение. Он узнал о Мелиссе Грик примерно столько же, сколько и доктор Брайант. Однако он упоминает, что есть сообщения о появлении новых граффити с изображением деревьев по всему городу – и они всегда появляются рядом с религиозными зданиями. Это достаточно интересно, чтобы заставить меня задуматься.

Ещё одна мысль приходит мне в голову, и я открываю галерею на телефоне, просматривая фотографии списков исчезнувших протестующих, которые я сделала в офисе Д'Арно. Её имя написано чёрным по белому на третьей странице. Так, так, так. Интрига закручивается.

О'Ши и Мария приспосабливаются к моему образу жизни и остаются в спальнях, пока не наступит ночь, так что сейчас в квартире тихо. Я наливаю себе ещё один стакан крови и подхожу к окну. Я снова приподнимаю край занавески и экспериментирую с мизинцем. Солнечный свет, кажется, уже не так сильно вредит мне, как раньше. Либо так, либо я начинаю привыкать к боли.

Мои мысли порхают, как встревоженные бабочки, и, как бы я ни старалась делать вид, что это не так, во многих из них фигурирует Майкл.

Когда я осознаю, что всё это время поднимала к небу ладонь и часть руки, и на моей коже нет ни малейшего признака ожога, я понимаю, что наконец-то наступили сумерки. Я осторожно ставлю бокал на стол и проверяю своё отражение в зеркале. У меня тёмные круги под глазами, и я выгляжу усталой. И постаревшей. Учитывая, что я вампир-новобранец, у меня ещё не должно быть причин стареть. Полагаю, эмоциональная травма сказывается на мне сильнее, чем я думала. Я зачёсываю назад свои тёмные волосы и наношу немного тонального крема, чтобы скрыть самое худшее. Затем я подзываю Кимчи к себе, и мы вдвоём уходим.

Я передвигаюсь на метро, на этот раз не скрывая своего присутствия. Несколько человек подходят ко мне с просьбами о помощи. У большинства из них банальные проблемы: их сосед поклоняется дьяволу (да, всенепременно), или в соседний дом вселилась семья деймонов Агатосов, и они определённо замышляют что-то недоброе. Некоторые из них более настойчивы – и более трагичны. Два человека сообщили мне, что их близкие пропали без вести. Я отмахиваюсь от них так вежливо, как только могу; мне невыносимо видеть мрачное отчаяние в их глазах.

Мои усилия бесполезны. Как только я выхожу из поезда, я вижу Джоунси, стоящего на платформе, и его глаза беспокойно бегают по сторонам. Когда он замечает меня, его плечи расслабляются от облегчения.

– Мисс Блэкмен! – говорит он, бросаясь вперёд на случай, если я решу развернуться и побежать в противоположном направлении. – Я пытался связаться с вами! Вы что-нибудь нашли? – он задыхается, хотя практически всё время стоял на месте.

Я протягиваю руку и успокаивающе кладу ладонь ему на плечо.

– Расслабьтесь, – говорю я ему. – Вы что, ждали здесь моего появления?

– По линии объявили, что вы едете на поезде, – объясняет он. – Я надеялся, что вы сможете сойти здесь. Это ближайшая станция к дому Монсеррат.

Я удивлённо поднимаю брови. Я понятия не имела, что служащие метро так сплочены и так внимательны. Не уверена, что мне это нравится.

– Я всё ещё расследую это дело, – говорю я. – Нет никаких доказательств того, что Лиза была похищена. Гораздо более вероятно, что она ушла по собственному желанию.

У него отвисает челюсть.

– Но она бы так не поступила. Она бы не ушла, не попрощавшись. Она не такой человек.

– Когда мы впервые встретились, – осторожно говорю я, – вы хотели получить автограф и для себя, и для неё.

– Да, – он несколько раз качает головой. – Да. Мы оба большие поклонники.

Я впиваюсь в него взглядом.

– На самом деле это неправда, не так ли?

– Это правда! Вы спасли тех людей в суде Агатосов! Вы проявили такой героизм! – он взволнованно размахивает руками, как бы подчеркивая свою серьёзность.

– Возможно, вы так думаете, – говорю я, – но ваша дочь это мнение не разделяла.

Он замолкает, его глаза распахиваются шире, что может быть истолковано как тревога.

– В детстве она любила истории о вампирах. Она всегда хотела присоединиться к Семье Бэнкрофт, потому что их лидером была женщина.

«Уже нет», – думаю я. Ещё одна вещь, за которую я могу нести ответственность.

– Конечно, – поспешно добавляет Джоунси, – мы бы никогда не позволили её завербовать. Не то чтобы вампиры не были удивительными, но таких, как вы, не так много, и если бы она присоединилась, ей пришлось бы бросить свою семью и…

Я спасаю его от того, чтобы он не загнал себя в ещё более глубокую яму.

– Меня не интересует, какой она была, когда ей было пять лет, мистер Джонсон. Мне нужно знать, какой она была перед исчезновением.

– Она не ненавидела вас! – выпаливает он. – Она этого не делала! Она просто думала, что, возможно, Семьи обладают слишком большой властью. Вы ушли от своей Семьи. Очевидно же, что вы другая.

Запоздало я понимаю, откуда у него паника. Я нежно сжимаю его руку.

– Меня не волнует, что она ненавидит кровохлёбов и хочет убить меня. Я не собираюсь прекращать её поиски из-за этого.

Он нервно облизывает губы. Рядом со мной появляется женщина на нелепо высоких шпильках и протягивает мне листок бумаги.

– Ты – Красный Ангел, – блеет она. – Дай мне свой автограф.

Я хмуро смотрю на неё.

– Проваливай.

Она опускает воротник своей блузки.

– Я позволю тебе покормиться от меня.

Я смотрю на неё так, словно она сумасшедшая.

– Я уже говорила тебе, – говорю я. – Оставь меня в покое. Разве ты не видишь, что я тут кое-чем занята?

– Я вкусная.

Я раздражённо отталкиваю её. Это не более чем лёгкий толчок, но она отлетает назад, врезаясь в другого пассажира, который несёт стакан кофе. Горячая жидкость неизбежно расплёскивается повсюду. Раздаются проклятия и визг. Раздосадованная, я беру Джоунси за руку и увожу его в более тихий уголок.

– Вы должны были раньше сказать мне, каких мнений придерживалась Лиза.

Он качает головой.

– Это не имеет никакого значения.

– На самом деле, – говорю я сурово, – имеет. Я думаю, она могла связаться с какими-нибудь протестующими против вампиров.

– Она бы не стала… – он замолкает, увидев выражение моего лица. – Ладно, – соглашается он. – Она могла бы это сделать. Но она всё равно поговорила бы с нами об этом.

– Вы знали, что её чуть не арестовали за вандализм и подстрекательство к бунту против группы вампеток?

Его щёки краснеют.

– Нет.

– Она, вероятно, была замешана во многих вещах, о которых вы не знали, – говорю я. – Не вините себя из-за этого. Держу пари, вы тоже не всё рассказывали своим родителям.