Текст книги "Новый порядок (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Нет… – начинаю я. – Нет, – я наконец отстраняюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. – Я не понимаю. Что значит, сделаю то, что должна была?

На его губах появляется улыбка.

– Ты действительно ещё не сообразила?

Должно быть, выражение моего лица подсказывает Майклу ответ, потому что его улыбка становится шире.

– Ты не справлялась. У нас есть единый закон, согласно которому все новообращённые вампиры должны оставаться в стенах своих Семей, пока не смогут выносить солнце. Проблема в том, что ты не такого роста, как другие люди.

– Ты смеешься над моим ростом?

– Нет, милая.

Это ласковое обращение потрясает меня. Я пытаюсь подобрать слова, чтобы не выдать своего удивления.

– Если ты знал, что я не справляюсь, почему ты ничего не предпринял?

– Я предпринял.

Я хмурюсь, глядя на него.

– Я попросил деймона предложить тебе уйти.

– О'Ши?

– И Арзо, чтобы он сказал, что у тебя ничего не получается.

Я окидываю его повторным взглядом.

– Коннор рассказал тебе о других местах, где ты могла бы свободно попить, – продолжает Майкл.

– Подожди, ты велел им сказать всё это?

– Я даже познакомил тебя с чёртовым адвокатом, который занимается вербовкой вампиров, – на секунду он хмурится. – Ты должна была позвонить ему, а не чёртову Гарри Д'Арно. Как ты думаешь, почему я позволил тебе иметь при себе этот телефон?

Я изумлённо разеваю рот.

– Но ты же сказал, что запрёшь меня в моей комнате! Ты ясно дал понять, что я не должна уходить.

– Прости, что я так сильно давил на тебя в своём кабинете. Я не хотел, чтобы ты так расстроилась, – его глаза ищут мои. – Это была теория «красной кнопки».

– А?

– Если ты говоришь кому-то не нажимать на красную кнопку, это всё, что он хочет сделать. В девяти случаях из десяти он нажимает на неё, – пожимает он плечами. – Такова природа человека. И природа вампира.

– Ты подстрекал меня уйти? – я отступаю назад и складываю руки на груди.

– Я же говорил тебе, что считаю закон устаревшим. Я выводил тебя за пределы дома, чтобы показать, на что ты способна, чтобы ты поняла, что достаточно сильна, чтобы справиться.

– Почему, чёрт возьми, ты просто не сказал мне, что я могу уйти? – кричу я.

– Это должно было исходить от тебя – только так Главы других Семей могли принять твой уход. Как только ты решила уйти, я мог представить это как не зависящее от меня решение и предложить им приемлемую альтернативу. На твоей стороне тот факт, что ты несколько месяцев назад спасла их шкуры.

Я пытаюсь вникнуть в то, что он мне говорит.

– Медичи. Медичи сказал, что это не сработает и что люди на это не купятся. В этом дело? Он имел в виду твою альтернативу?

Челюсти Майкла напрягаются.

– Я думал, что ты придёшь сюда. Я не велел никому следить за тобой, когда ты выходила из особняка, потому что это казалось логичным местом. Когда ты не появилась… – он тихо рычит. – Медичи не следовало обращаться к тебе.

– Он пытался уговорить меня подписать контракт с ним. Это из-за альтернативы, – говорю я, размышляя вслух. – В чём дело?

Майкл берёт меня за руку, и его большой палец нежно поглаживает мою ладонь.

– Антипатия людей к нам растёт. После Никки началось движение за то, чтобы остановить вербовку и лишить нас законных полномочий. Пока что это меньшинство, но движение набирает обороты.

Я думаю о реакции таксиста на меня.

– И что?

– Мы основали агентство. Это мост между людьми и вампирами. Оно будет расследовать жалобы и решать любые возникающие проблемы. Это поможет сгладить проблемы.

Наконец-то приходит понимание.

– И ты думаешь, что я могу быть частью этого.

– Это хороший компромисс, Бо. Семья по-прежнему будет защищать тебя, но ты не должна чувствовать себя пойманной в ловушку. Арзо в деле. Коннор тоже будет там.

Я начинаю протестовать, но он останавливает меня.

– Я знаю, как сильно ты не любишь пить. Если ты остановишься на одном доноре, то это будет не так сложно. Из Коннора получится отличный личный ассистент. Мэтт присоединится к тебе для защиты.

– Что?

– Он такой же новообращённый, как и ты, но сильный и преданный, – по лицу Майкла пробегает тень. – То, что он сидит в особняке, тоже не идёт ему на пользу.

– С чего бы люди доверили кучке вампиров расследовать вампиров?

– Потому что ты добровольно ушла из Семьи. Арзо – Сангвин. Коннор – человек. Ты можешь нанять другого следователя-человека, чтобы всё уравнять.

Я провожу рукой по волосам.

– А что насчёт других Семей?

– Они все согласны.

– Кроме Медичи.

– Он был в меньшинстве. Я поговорю с ним о том, что не нужно так приближаться к тебе.

– Не утруждайся, – рассеянно говорю я. – Он этого и хочет от тебя.

– Если это сработает, другие Семьи пришлют своих представителей, чтобы присоединиться к вам.

– Если это сработает, – говорю я.

– Ты думаешь, что не сработает?

– Нет, это хорошая идея, – я опускаю взгляд, ковыряя траву носком ботинка. – Думаю, мой дедушка того же мнения.

– Да, – наступает пауза. – Что случилось, Бо?

– Ты манипулировал мной! – взрываюсь я. – А я и не подозревала, что ты этим занимаешься. Я же должна быть частным детективом, который может во всём разобраться и видеть людей насквозь, а ты заставил меня плясать на ниточках, как марионетку!

– Бо…

– Точно так же, как это сделала Никки!

Его взгляд смягчается.

– Никки дурачила всех нас, а я живу на свете гораздо дольше, чем ты. Немного больше опыта и тренировок, и ты начнёшь опережать нас всех на мили. Твой лучший учитель – это твоя последняя ошибка, – Майкл отводит от меня взгляд, как будто смущён. – Я никогда не встречал никого, в кого бы я больше верил, чем в тебя, – тихо добавляет он.

Я с трудом сглатываю. Я уже собираюсь снова взять его за руку, когда слышу, что кто-то приближается, и оборачиваюсь. Заходит мой дедушка и наливает мне чашку чая.

– Это новый порядок, – говорит он грубовато. – Твой Лорд Монсеррат умнее, чем кажется.

– Многое не изменится, Бо, – добавляет Майкл. – Ты всё ещё вампир. И то, что Арзо говорит о посттравматическом…

– Да, – перебиваю я. – Я знаю. Когда мы поссорились в твоём кабинете, у меня была галлюцинация.

– Я так и думал. Мы можем тебе помочь.

Я улыбаюсь ему.

– Спасибо.

– Тогда ты сказала кое-что ещё. Об Арзо. Есть что-нибудь, что мне нужно знать?

Я очень хочу рассказать ему о Темплтонах. Однако мне приходит в голову ещё одна мысль.

– Эм, если мы хотим, чтобы это сработало, всё должно быть независимым. Если мы будем постоянно обращаться к тебе, нам никто не будет доверять. Если я собираюсь стать надёжным посредником…

Майкл кивает.

– Я понимаю, – по его лицу пробегает тень. – Но если возникнет какая-то опасность…

– Я добавлю твой номер в функцию быстрого набора.

– Сначала заряди свой чёртов телефон.

Я широко улыбаюсь.

– Отличная работа, Бо, – в голосе моего деда слышится нотка гордости. – В конце концов, это может сработать.

* * *

Майкл уходит, по-видимому, уверенный в том, что я больше не рискую хлопнуться в обморок. Уходя, он обещает завершить работу над моим новым контрактом в течение ближайшего дня или двух и сообщает, что Арзо уже подыскивает новое помещение. Очевидно, место должно быть достаточно эффектным, чтобы заслужить одобрение Монсеррата, но не настолько устрашающим, чтобы никто не осмелился войти в наши двери. Через неделю, в понедельник, команда Майкла по связям с общественностью сообщит подробности прессе.

Я выхожу вместе с ним, отмечая, что он воспользовался байком Урсуса, чтобы добраться сюда. Какое-то время мы стоим рядом, не произнося ни слова. Хотела бы я знать, о чём он думает. Молчание затягивается, затем он слегка встряхивается, садится на байк и уезжает, не оглядываясь.

Я смотрю ему вслед в ночи, гадая, что бы он сделал, если бы я схватила его и поцеловала. В конце концов я решаю, что придаю слишком большое значение нашим отношениям. Его положение Главы Семьи Монсеррат означает, что он заботится обо всех своих вампирах, даже о таких слабоумных, как я. Я обещаю, что когда эта новая фирма заработает, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы добиться успеха. Не только потому, что мне нужно доказать свою компетентность, но и потому, что я в долгу перед Майклом.

Я возвращаюсь в дом и присоединяюсь к дедушке за кухонным столом. Он поднимает бровь, но никак не комментирует, сколько времени у меня ушло на то, чтобы попрощаться с Майклом.

– Я долго жил в этом доме, Бо, – говорит он мне. – За всё это время я ни разу не приглашал к себе вампира, – он качает головой.

Я внимательно наблюдаю за ним. Разочарован ли он тем, что я превратилась в полноценного кровохлёба? Я никогда не слышала, чтобы он говорил что-нибудь лестное о ком-либо из трайберов.

Он морщится и сосредотачивается на другом.

– Значит, ПТСР?

Я пожимаю плечами.

– Наверное.

– Тебе нужно найти спусковой крючок, – говорит он. – Есть какая-то одна вещь, которая его запускает. Мой отец – твой прадед – сражался на Сомме. А потом… – его голос затихает.

Я пристально смотрю на него. Он никогда раньше не говорил о прошлом. Прежде чем я успеваю попросить его продолжить, он меняет тему.

– Кстати, о войне, ты знаешь, что означают белые перья?

– Это как-то связано с пацифизмом?

Он делает вдох.

– Я же говорил твоей матери, что ей не следовало отправлять тебя в ту общеобразовательную школу. Иногда тебе катастрофически не хватает образования.

Я ощетиниваюсь.

– Да, – продолжает он, – в некоторых культурах белое перо считается символом пацифизма. Однако во время Первой мировой войны оно использовалось в более конфронтационных целях. Женщины, часто ненамного моложе тебя, дарили мужчинам белое перо в качестве поощрения к вступлению в армию, – его лицо искажается. – Если ты получил белое перо, значит, ты трус. Ты недостаточно мужественен, чтобы сражаться на войне. Эти глупые девчонки думали, что пропагандируют храбрость и патриотизм. Дошло до того, что практически всем, кто был не в форме, независимо от того, где они находились и чем занимались, выдавали одну из этих чёртовых штучек. Солдаты в отпуске и в штатском получали их. Уволенные ветераны, занимающиеся своими делами в общественном транспорте, получали их, – он грозит мне пальцем. – Эти суфражистки, возможно, и сделали много хорошего для этой страны, но они также демонизировали любого мужчину, у которого хватило смелости отказаться идти на фронт.

Я моргаю, слушая его тираду. Он родился через несколько месяцев после начала Второй мировой войны, так что вряд ли это может быть основано на личном опыте. Если не…

– Прадедушка, – тихо отвечаю я.

– Да, – он смотрит куда-то вдаль. – Ордену Белого Пера есть за что ответить.

– Но. само собой, они не существуют до сих пор?

– Не в таком обличье, – он возвращается в настоящее. – Твой Лорд Монсеррат рассказал мне о твоём пере.

– Ничего он не мой, – твёрдо говорю я. – И, кроме того, у меня зелёное перо. Более того, я за него заплатила. Мне его определённо не дарили.

– Я так понял, у тебя не было выбора.

Я выпячиваю нижнюю губу.

– Не особенно, – наконец признаюсь я.

– Белый – это цвет мира, – говорит он. – Орден превратил его в символ трусости. Что означает зелёный цвет?

– Зависть.

– Действительно. Или, в данном случае, обладание чем-то, чего хочет кто-то другой. Белое перо было вызовом для поступления на службу. Зелёное перо – тоже вызов.

– Вызов для чего?

– С этим, моя дорогая, тебе придётся разобраться самой.

Я обхватываю пальцами чашку и пристально смотрю на него.

– Я искала лекарство. Какое-нибудь заклинание, которое могло бы вернуть меня к тому, какой я была, – в моём голосе звучит надежда. – Может быть, если я справлюсь с этим испытанием, нео-друидка, которая продала мне перо, найдёт для меня лекарство.

Он фыркает.

– Боже мой. Лекарства нет! Если бы оно было, думаешь, я бы об этом не слышал? И что это за чушь насчёт нео-друидов? Такого не существует.

– Ха! – я тычу в него пальцем. – Ты не знаешь всего. Она была впечатлена, когда я поняла, кто она такая.

– Бо, – качает он головой. – Среди трайберов есть ведьмы, деймоны, призраки и вампиры. Не существует никаких нео-друидов – это выдумка, не более чем люди, которые хотят заниматься магическими искусствами, но не имеют к этому способностей. Я не сомневаюсь, что когда ты сказала этой женщине, что считаешь её нео-друидом, она поздравила тебя с осознанием того, что на самом деле она всего лишь фальшивка.

– Но я почувствовала от неё магию.

– Может, и так, но это не отменяет отсутствия у них силы.

– Недавно я побывала в нескольких чёртовых магических лавках, – возражаю я. – Эта была настоящей.

Дедушка вскидывает руки в воздух.

– Значит, она продаёт настоящий товар. Ну и что? Это не делает её саму настоящей.

– Она больше ничего не продаёт, – ворчливо говорю я. – Она сбежала.

– Ну и скатертью дорога. Ты ничего не выиграешь, если пойдёшь дальше в этом направлении.

Я думаю о мёртвом грабителе. Здесь кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

– Допустим, я хочу пойти в этом направлении. Где бы я могла найти человека, выдающего себя за нео-друида?

– Откуда мне знать?

Я бросаю на него взгляд. Он возводит глаза к небесам.

– Они почитают природу, так что, возможно, ты найдёшь её в поле где-нибудь в графствах, окружающих Лондон.

– Это не очень-то помогает, – сообщаю я ему.

– Кроме того, они обычно проводят свои важные церемонии под оком солнца, – его губы подёргиваются. – Я так понимаю, это может стать для тебя некоторой проблемой.

– Ты так думаешь?

– Сарказм неуместен, – он поднимается на ноги. – В любом случае, я собираюсь отправиться в своё собственное путешествие – вверх по «деревянному холму» в постель. Уже поздно. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, Бо.

– У меня есть дела на другом конце города. Но всё равно спасибо, – добавляю я.

– А где ты тогда проведёшь этот день?

– Я что-нибудь придумаю, – мне приходит в голову, что пока Майкл ещё был здесь, следовало обсудить с ним зарплату, чтобы я могла оплатить жильё. Услужливая команда вербовки Монсеррат продала мою собственную квартиру, как только я подписала контракт. Я пожимаю плечами. Пожалуй, это даёт мне повод снова встретиться с ним в ближайшие день-два.

– Как хочешь, – глаза моего деда становятся серьёзными. – Если уж на то пошло, я приношу свои извинения.

– За что?

– Если бы Элизабет выполнила свою работу, ты бы сейчас не оказалась в таком затруднительном положении.

Я хмурюсь.

– Элизабет? – потом я понимаю, что он имеет в виду Бет. – Это не её вина. Она ничего не могла сделать, – я вздыхаю. – Никто ничего не мог сделать.

– Даже твой Лорд Монсеррат?

Я встречаюсь с ним взглядом.

– Да, – отвечаю я, говоря правду. – Даже он. Единственный, кого я могу винить в своём вампиризме – это я сама.

* * *

У меня мало времени, чтобы разобраться с этим бардаком Темплтона, прежде чем Арзо начнёт работать со мной и отслеживать мои передвижения. Он не глуп; он скоро поймёт, что я что-то от него скрываю. Я неохотно откладываю загадку нео-друидов и перьев в сторону и достаю список подозреваемых, составленный Стивеном Темплтоном. Наиболее вероятный преступник – мнимый деймон Какос. Очевидно, он – большая шишка, стоящая за «Улицами Пламени», очередной компанией, которая борется за господство в интернете. Однако их офисы занимают целое здание в центре делового района; они будут под усиленной охраной, и я никак не смогу подойти и постучать в дверь, не подготовившись должным образом. Я сделаю это завтра до захода солнца. Сегодня вечером я сосредоточусь на Триадах. Темплтон сказал мне, что он помог им с аферой по отмыванию денег и прикарманил их наличные. Этот придурок думал, что они ничего не заметят.

К несчастью для меня, Чайнатаун находится в Сохо. После моей вчерашней унизительной поездки туда, последнее, что я хочу сделать – это вернуться в том направлении, но это необходимо сделать. Как только я покидаю тихий тупик, в котором живёт мой дедушка, я останавливаю другое такси, чтобы вернуться в город. На этот раз водитель ведёт себя в моём присутствии гораздо спокойнее. Я замечаю его имя в его удостоверении личности и наклоняюсь вперёд.

– Рэй?

– Да, маленькая мисс?

– Вы любите кино?

– Конечно, – растягивает он слова. – У меня не так много возможностей посещать кинотеатр, потому что дома двое малышей и ночная смена. Но я люблю хорошие боевики.

Я улыбаюсь.

– Я тоже. Ван Дамм?

– Ван Дамм, Сигал, Скала. Они мне все нравятся.

– Есть разница, когда смотришь их на большом экране.

– Это точно.

Я тщательно насаживаю наживку на крючок.

– Мой босс терпеть не может ходить в кино. Не любит, когда рядом с ним жуют попкорн. Но ему нравятся фильмы о боевых искусствах, – я изображаю разочарование. – Я только что была дома, отдыхала, когда он позвонил и попросил меня достать ему фильм. В последнее время у меня не так много свободного времени. Я постоянно бегаю, выполняя его поручения. Лорд Медичи довольно требовательный.

Водитель кивает в знак согласия.

– Я слышал это о нём.

– Да, – я понижаю голос. – Только между нами, он может сильно разозлиться, когда не получает того, чего хочет, – я указываю на свой быстро заживающий лоб. Водитель удивлённо смотрит на меня в зеркало, и я замечаю вспышку доброго, старомодного мужского желания защитить. – Прямо сейчас он хочет увидеть «Море Крови». Я понятия не имею, как мне это удастся в такое время суток. Я подумала, что в Сохо ещё может быть открыто несколько магазинов.

– Блин, – говорит он сочувственно, – этот фильм ещё даже не вышел на экраны.

Я притворяюсь удивлённой, а затем начинаю втягивать его в разговор.

– Не вышел? Я в полной заднице. Надеюсь… – я перехожу на шёпот: – Надеюсь, он не слишком разозлится.

Рэй молчит с минуту. Я изо всех сил стараюсь выглядеть испуганной.

– Есть и другие места, – говорит он наконец. – Иногда можно приобрести DVD раньше положенного срока.

– Пиратские? Но это противозаконно.

– Кровохлёбам многое может сойти с рук, – в его голосе слышится едва заметная нотка затаённой обиды.

Я меняю тактику, прежде чем он заговорит о неравенстве.

– Я думаю, что и среди людей есть спрос на такие фильмы. Хотя я не знаю, с чего начать поиски подобного места. И не то чтобы я много знала об интернете и могла просто так нелегально скачать фильм.

Рэй наблюдает за мной в зеркало. Я опускаю взгляд на свои руки и сжимаю их на коленях. Он вздыхает и нажимает кнопку на своём радио.

– Стейси, где ты раздобыла эти DVD с чёрного рынка?

– Ты сейчас разве не работаешь? Я думала, у тебя клиент.

– Да ладно…

– Только потому, что это ты, – она называет адрес в Сохо.

– Спасибо, – выдыхаю я. – Огромное вам спасибо! Возможно, вы только что спасли мне жизнь.

– Вы ведь услышали это не от меня, верно?

Я энергично киваю.

– Мои губы на замке, – я крепко сжимаю их, и это хорошо, потому что я перестаю улыбаться.

* * *

Таксист высаживает меня по указанному адресу. Я даю ему щедрые чаевые, и он желает мне удачи. Я жду, пока он скроется из виду, затем поворачиваюсь, не обращая внимания на дёрганого мужчину с грязной сумкой в руках, который суёт мне под нос новую романтическую комедию. Я расправляю плечи и вхожу в дверь. Не успеваю я сделать и двух шагов, как меня останавливают.

– Чего ты хочешь?

Я сужаю глаза и шиплю, обнажая клыки. Вышибала не в восторге.

– Проваливай. Мы здесь недолюбливаем твоих сородичей.

– Я ищу Ченга.

– Его здесь нет, – его взгляд смещается вверх и влево. Он лжёт. Я испытываю прилив ликования от того, что так легко нашла свою цель.

– Тогда где он?

Вышибала приближает своё лицо к моему.

– Отъе*ись, девчушка.

Я чувствую, что кто-то стоит у меня за спиной, и напрягаюсь. Полуобернувшись, я замечаю деймона, оранжевые глаза которого сверкают на грубоватом лице.

– С каких это пор кровохлёбы стали носить милые платьица?

Прежде чем я успеваю остановить себя, я бросаю взгляд на наряд от Лоры Эшли, подаренный моим дедушкой. Наверное, с моей кожаной курткой это выглядит довольно глупо. Я откидываю волосы назад и широко распахиваю глаза.

– Что? – мурлычу я. – Тебе не нравятся оборки?

Деймон фыркает на мою попытку пофлиртовать и показывает вышибале пачку наличных, прежде чем пройти мимо. Вышибала делает шаг вперёд, намеренно наступая мне на ногу. Он тяжёлый ублюдок.

– Я не буду повторять это снова. Тащи свою задницу отсюда, – он убирает ботинок.

Я поднимаю ладони.

– Моя ошибка.

– Вот именно, чёрт возьми, – рычит он.

Я выхожу из здания. Я уже слышу, как он смеётся, рассказывая приятелю о том, как он только что напугал кровохлёба. Неряшливый продавец DVD бросает на меня взгляд, а затем роется в своей сумке.

– Сумерки? – спрашивает он. – У меня есть вся серия.

Я рычу на него и удаляюсь. Однако, как только я скрываюсь из виду, я опускаю плечи и расслабляюсь, затем огибаю здание, пока не нахожу переулок, ведущий к задней части здания. В тени я замечаю двух охранников, поэтому отступаю ещё дальше, пока не оказываюсь на расстоянии нескольких улиц. Я жду, пока пройдёт группа тусовщиков, затем хватаюсь за ближайший подоконник и начинаю карабкаться. Должно быть, мои навыки улучшаются, потому что через несколько мгновений я уже на крыше и смотрю вниз. Легко пробегая по крышам, я перепрыгиваю с одной на другую, пока не оказываюсь там, где мне нужно быть. Это путешествие даётся намного легче, чем то с Майклом, потому что здания расположены более плотно. Я даже не вспотела.

Удобнее всего было бы найти мансардное окно, но, к сожалению, крыша плоская и покрыта асфальтом. Я крадусь вдоль края, заглядывая вниз. В каждой стене по три окна. Я очень надеюсь, что Ченг на верхнем этаже – я не готова вечно свешиваться со здания, когда я одета в платье. Я применяю считалочку эники-беники, а затем направляюсь в левую сторону. Я разворачиваюсь и делаю шаг назад, хватаясь за край крыши. Оказавшись в безопасности, я снова прыгаю, цепляясь кончиками пальцев за первый подоконник. Я поднимаю голову и заглядываю внутрь. Ничего: в комнате совершенно темно. На тротуаре подо мной завязывается спор. Я жду, затаив дыхание, вдруг противники поднимут головы, но они слишком заняты тем, что толкают друг друга. Я перепрыгиваю к следующему окну.

Как только я исчерпываю варианты на первой стороне здания, я залезаю обратно на крышу и осматриваю вторую. На этот раз мне везёт. Когда я добираюсь до второго окна и задираю голову, несмотря на сетку, закрывающую стекло, я вижу группу людей, сидящих вокруг стола. Я упираюсь пальцами ног в стену, чтобы устроиться поудобнее, и пытаюсь понять, что происходит. Очертания нечёткие. Даже если бы я знала, как выглядит Ченг, у меня мало надежды определить, какая фигура принадлежит ему. Я снова пригибаюсь и пытаюсь прислушаться. Голоса приглушены, но мне кажется, я знаю, что происходит.

Я отскакиваю к окну на дальней стороне и снова прыгаю на крышу. Усаживаясь по-турецки, я достаю свой возвращённый к жизни телефон и звоню О'Ши.

– Монсеррат сходит с ума, разыскивая тебя! – кричит он.

Я на мгновение отодвигаю телефон от уха.

– Он нашёл меня, – сухо говорю я. – Спасибо, что предупредил о секретном плане, как вытащить меня из особняка.

– Сработало?

– Да, сработало. Хороший же ты Ватсон, если вот так держишь меня в неведении.

– Бо, как ты думаешь, кто мне кажется страшнее, ты или Лорд Монсеррат? – он дело говорит. – Я думаю, ты ему вроде как нравишься, – лукаво добавляет он. – А он тебе вроде как нравится?

– Заткнись, О'Ши, – клянусь, я слышу его ухмылку в трубке. – Мне нужна твоя помощь.

– Всё, что угодно.

– Возьми как можно больше наличных и приезжай в Сохо.

– Когда ты говоришь «как можно больше наличных», о какой сумме идёт речь?

Я понятия не имею.

– Не знаю. Двадцать штук?

– Двадцать тысяч фунтов? Ты что, спятила? – верещит он.

Я вздрагиваю.

– Ты получишь всё обратно, – возможно.

– У меня нет таких денег.

Я не думаю, что это правда: я не удивлюсь, если у деймона повсюду припрятаны стопки банкнот.

– Соверши набег на несколько моргов, – предлагаю я. Мне приходит в голову ещё одна мысль. Возможно, это будет способ побольше узнать о несчастном Сэмюэле «Ловкаче» Льюисе. Я откладываю это в долгий ящик и возвращаюсь к О'Ши. – Пожалуйста.

– Что я с этого получу?

Я улыбаюсь.

– У тебя, само собой, есть возможность удвоить свои деньги.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спрашивает он. – Ты же на мели.

Я знаю, что подцепила его.

– Ты хорошо играешь в покер?

Глава 8. Покерфейс

О'Ши требуется некоторое время, чтобы прийти на место встречи. Я нервничаю из-за того, что игра закончится до его прихода, поэтому вынуждена постоянно следить за происходящим. Кончики моих пальцев пульсируют от того, что я цепляюсь за выступы толщиной в дюйм. Я обнаружила, что могу облегчить себе жизнь, свисая вниз головой и цепляясь пальцами ног за край крыши, чтобы не упасть. У меня слегка кружится голова, когда я поднимаюсь обратно, и я чувствую себя немного летучей мышью. Я лениво размышляю, не отсюда ли взялся старый миф о вампирах, превращающихся в летучих мышей. Затем я вспоминаю, как какой-то врач по телевизору довольно категорично заявил, что вампиры произошли от человека, которого впервые укусила летучая мышь-вампир.

Мне уже начинает надоедать ожидание, когда я слышу громкие крики с оживлённой улицы впереди. Встревоженная тем, что это как-то связано с Ченгом, я подвигаюсь поближе, чтобы взглянуть. Зрелище вызывает тревогу: на одной стороне тротуара группа людей держит в руках грубые плакаты. «Истребите Кровохлёбов. Спасите Наших Невинных Детей. Уничтожьте Семьи. Бог Не Любит Монстров». У меня внутри всё переворачивается, и не только от этих слов, но и от ненависти, отражающейся в глазах протестующих. Кажется, они адресуют свои лозунги бару. Там есть два вышибалы, крепкие люди, которые внимательно наблюдают за происходящим, но их лица застыли в бесстрастных масках.

Всегда существовали группировки, настроенные против различных групп трайберов, и из-за их потребности пить человеческую кровь для выживания вампиры в последнее время подвергаются нападкам чаще, чем другие. Однако я никогда раньше не видела такой открытой вражды. Ущерб, который несколько месяцев назад нанесла банда Никки с промытыми мозгами, колоссален. Я меняю позу, когда подходит человеческая пара, держащаяся за руки. У обоих на шее узнаваемые шарфы вампеток. Я в ужасе наблюдаю за разворачивающейся сценой, а скандирование становится громче. Один из протестующих выходит из группы и плюёт в вампеток. Вероятность того, что это может закончиться катастрофой, огромна.

Волна головокружения накатывает на меня, и я вынуждена отступить. Когда я снова смотрю вниз, на залитую кровью улицу, я понимаю, что там лежит тело. Встревоженная, я хватаюсь за края крыши, готовая спрыгнуть вниз и сделать всё, что в моих силах. Затем тело приходит в движение. Арзо смотрит на меня полными боли глазами и что-то шепчет. Он говорит мне «нет». Меня охватывает ужас; я застряла здесь, наверху, и не могу спуститься, а он вот-вот умрёт, и…

Я делаю глубокий вдох. Арзо исчезает, его место занимает асфальтированная дорога. Протестующие всё ещё скандируют, но вампеток нигде не видно. Я покачиваюсь на пятках и вытираю лоб. Этому нужно положить конец. Я думаю о том, что говорил мой дедушка о спусковом механизме, но не вижу никакой связи между кабинетом Майкла и этой крышей. Как бы то ни было, мои психические проблемы – ничто по сравнению с растущей угрозой кровопролития со стороны людей, подобных тем, что находятся подо мной. Потребность в «мосте» Майкла даже больше, чем я предполагала.

Мой телефон вибрирует, и я вижу сообщение от О'Ши, в котором он сообщает, что он на месте. Собравшись с духом, я оглядываюсь на улицу. Я почти сразу замечаю его, с надменным видом направляющегося к зданию. Надеюсь, он принёс достаточно денег.

«Хорошо, – пишу в ответ я. – Тебе нужно начать играть в покер. Когда ты поймёшь, кого из игроков зовут Ченг, ты можешь уйти».

Он поднимает руку ко лбу, жестом отдавая честь. Я хмурюсь: за нами может наблюдать кто угодно. Вдалеке сверкает молния, словно погода отражает мои мысли. Я не отрываю взгляда от О'Ши, пока он не исчезает из виду. Я почти ожидаю, что он приземлится задницей на тротуар, но проходит несколько минут, а его и след простыл. Должно быть, его сладких речей и денег, которыми он размахивал, оказалось достаточно. Либо так, либо его труп выбрасывают с заднего двора.

Я перебегаю на другую сторону здания и свисаю с крыши. Упираясь ладонями в шершавую стену, я жду. Я едва различаю смутные очертания сидящих игроков внутри.

Раздаётся шорох, и качество освещения в комнате слегка меняется. Должно быть, дверь открывается. Я прислушиваюсь изо всех сил. Но не стоило утруждаться, громкий голос О'Ши отчётливо слышен даже здесь.

– Я люблю хорошо поиграть в карты! – кричит он.

Раздаётся приглушённый ответ, и появляется несколько тёмных фигур. Я нервно наблюдаю за происходящим. К счастью, О'Ши переключается из режима громкоговорителя в режим обаяния, и начинаются рукопожатия. Слышится несколько добродушных смешков, заставляющих меня задуматься, сколько же денег он на самом деле принёс. Это, должно быть, приличная сумма, раз с ним так сердечно обращаются.

В конце концов игра возобновляется. Вокруг стола начинается оживлённое движение, когда раздаётся новая партия. Я пересчитываю фигуры. Вместе с О'Ши и сдающим карты теперь получается десять персон. Деймону не потребуется много времени, чтобы понять, кто из них Ченг. Я знаю, что по крайней мере один из игроков – другой деймон, так что ему нужно сосредоточиться максимум на семи. Я откидываюсь назад и массирую пальцы ног, затем сажусь на корточки на крыше. Сквозь шум уличного движения я улавливаю раскаты грома. Капля дождя падает мне на нос и стекает вниз, пока не повисает на кончике, как сопля у маленького ребёнка. Я вытираю её манжетой. Я надеюсь, О'Ши поторопится.

* * *

Час спустя я промокла до нитки. Поскольку кожаная куртка мне велика, дождь незаметно нашёл несколько мест, чтобы проскользнуть внутрь, и ни сантиметр моего тела не остался сухим. Воротник неприятно царапает шею, и мне приходится то и дело моргать и тереть глаза, чтобы прояснить зрение. Далеко внизу в лужах отражается оранжевый свет от фонарных столбов. Из-за стука дождевых капель по крыше из гофрированного железа напротив меня и раскатов грома над головой я ни черта не слышу. По крайней мере, чёртовы протестующие разошлись по домам. Хренов О'Ши сидит внутри, сухой и, вероятно, потягивает превосходный солодовый виски, пока я нетерпеливо расхаживаю взад-вперёд под дождём. Должен же быть какой-то более простой способ опознать Ченга.

Я в сотый раз обхожу крышу, когда слышу что-то внизу. Я наклоняю голову набок и прислушиваюсь внимательнее. Затем я снова улавливаю это: громкие голоса, выражающие гнев. Я подбегаю к окну и свисаю вниз головой.