Текст книги "Новый порядок (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Я склоняю голову в знак признательности. Женщина открывает дверь; очевидно, она храбрее тех бугаев, что стоят рядом с ней.

– Чем я могу вам помочь?

Я убираю клыки.

– Я бы хотела поговорить с тем, кто здесь главный.

– Вы можете назначить встречу на конец недели, и я уверена, что мистер О'Коннелл сможет выделить немного времени.

– У меня мало времени. Мне необходимо встретиться с ним сейчас.

– Его здесь нет.

Я улыбаюсь.

– Правда? Тогда чей лимузин припаркован за домом? Тот, с довольно характерным номерным знаком? – я хмурюсь, словно пытаюсь вспомнить, затем щёлкаю пальцами. – MAG1X. Точно.

Она поджимает губы.

– Из какой вы Семьи?

Я смотрю ей в глаза.

– У меня нет Семьи.

Единственный признак того, что она удивлена – это лёгкая морщинка, появившаяся у неё на лбу. Она оглядывает меня с головы до ног.

– Значит, это вы. Я думала, вы будете выше ростом.

Настала моя очередь удивляться. Предполагается, что, кроме пяти Семей, никто не должен знать о моём уходе; объявление состоится только на следующей неделе. Мысль о том, что «Магикс» каким-то образом проникли во внутренние дела Семей, вызывает беспокойство.

– Мы знаем больше, чем вы думаете, мисс Блэкмен.

Почему-то я в этом сомневаюсь. Я вздёргиваю подбородок.

– Мне нужно встретиться с мистером О'Коннеллом наедине. Прямо сейчас.

– Чем вызвана эта встреча?

– Это касается только нас с ним. Но он захочет услышать, что я хочу сказать.

Она задумчиво смотрит на меня.

– Я могу это допустить.

– Мисс Свенсон, я не думаю, что это очень хорошая идея, – прерывает её первый охранник.

Она бросает на него такой уничижительный взгляд, что я впечатляюсь. Я могла бы кое-чему поучиться у этой женщины.

– Это прекрасная возможность испытать на практике нашу последнюю разработку. Если вы собираетесь войти, мисс Блэкмен, нам нужно принять меры предосторожности, – она держит в руках пару наручников. Они кажутся достаточно простыми, но я чувствую, что в них заключена магия. Однако тот факт, что она принесла их с собой, говорит о том, что она с самого начала была готова впустить меня.

Я насторожена, но готова подчиниться её требованиям.

– Нет проблем, – уверенно заявляю я.

Свенсон мотает головой, и двое охранников выходят вперёд, хотя ни один из них не выглядит довольным. Они берут наручники, и я услужливо протягиваю запястья. Охранники застёгивают их, при этом в их руках заметно лёгкое дрожание.

Как только холодный металл касается моей кожи, я чувствую это. Я снова касаюсь языком своих клыков и понимаю, что больше не могу заставить их удлиниться. Я пытаюсь поднять руки, но мои движения кажутся медленными и вялыми. Свенсон внимательно наблюдает за мной.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает она. Я бросаю на неё недовольный взгляд. Она хлопает в ладоши. – Отлично! Наши специалисты по заклинаниям обещали, что всё получится, но найти подопытных субъектов непросто.

Я обретаю дар речи.

– Что это, чёрт возьми, такое?

– Вампирские ингибиторы, – она поднимает руку. – Я знаю, знаю, название не очень броское. Мы подумывали о том, чтобы назвать их «Узами Кровохлёбов». Или, возможно, что-то более нейтральное, чтобы усилить чувство безопасности и благополучия. Что вы думаете о «Защитниках»?

– Зачем?

Она смеётся.

– Потому что они будут защищать людей от гнусных вампиров, конечно же. Теперь, когда мы знаем, что они работают, мы можем запустить их в массовое производство почти немедленно. Их сметут с прилавков, – она подмигивает мне. – Благодаря нынешней атмосфере страха.

Чёрт возьми. Я смотрю на неё широко раскрытыми глазами. В прошлом существовало мало средств, способных сдерживать вампиров. Мысль о том, что эти штуки могут натворить, если они попадут в руки врагов Семей, просто ужасает.

– Не смотрите так обеспокоенно, мисс Блэкмен. В конце концов, – улыбается она, – людям всё равно нужно подобраться достаточно близко, чтобы надеть их на предполагаемых нападавших вампиров.

«Пока специалисты «Магикса» не придумают способ, как заставить заклинание прикрепляться к оружию так же, как к оковам», – думаю я про себя. Вероятно, это только вопрос времени. Если им это ещё не удалось.

– Как вы это сделали? – спрашиваю я. Мне нужно узнать о них как можно больше, чтобы я могла передать эту информацию их Семьям.

Свенсон смеётся.

– О, на их разработку ушли годы. Мы не выпускаем продукты на рынок, пока не убедимся в их эффективности. Обычно мы тратим много времени на тестирование, часто на себе и собственных сотрудниках. Конечно, с продуктами, предназначенными для вампиров, всё сложнее. Здесь не работают кровохлёбы, – она приподнимает бровь в мою сторону. – Мистер О'Коннелл призвал нас найти подходящих подопытных субъектов. Он хочет сделать мир более безопасным для всех. Он настоящий идеалист.

Я подавляю тошноту от её льстивого тона. Она отходит от входа и жестом приглашает меня войти. Я всё ещё могу двигаться, но чувствую себя так, словно на меня навалилась тонна кирпичей. В сопровождении двух охранников я шаркаю вперёд. Несмотря на слова Свенсон, я сомневаюсь, что я первый вампир, на котором были испробованы эти чёртовы штуки, но будь я проклята, если позволю кому-нибудь увидеть, как сильно они на меня влияют.

Нам требуется много времени, чтобы добраться до лифтов. Свенсон проводит своей карточкой, пока я смотрю на двери лифта. На одной стороне нарисован огромный символ чёрной магии, а на другой – знак белой магии. Они выглядят неуместно вместе.

Двери открываются, и Свенсон заходит в лифт. Охранники не хотят рисковать: они хватают меня за руки на случай, если заклинание на наручниках не сработает. Если магия начнёт рассеиваться, я, вероятно, смогу расправиться с ними секунды за три, но я играю роль кроткого маленького вампирчика и не реагирую. Я чувствую, что, будь у меня такая возможность, охранник номер один был бы более чем счастлив избивать меня в течение нескольких часов.

Наконец мы оказываемся на верхнем этаже, где на полу дорогие ковры, а стены увешаны знакомыми произведениями искусства. Прибыль, должно быть, высокая. С другой стороны, неудивительно, если компания так умело вытесняет конкурентов из бизнеса.

Я опускаюсь на стильный, но на удивление неудобный диван в зале ожидания. Оживает большой телевизионный экран. Сначала я думаю, что показывают артхаусный фильм, но потом понимаю, что это вовсе не фильм, а запись с камеры видеонаблюдения, на которой запечатлена я в «Пальчиках и Шалостях». Запись начинается с моего первого визита, когда Фролик направляется ко мне. Я рада, что звука нет, а камера расположена таким образом, что по нашим губам ничего нельзя прочитать. Люди здесь и так знают обо мне слишком много; мне не нужно, чтобы они понимали, как отчаянно я хочу найти лекарство от вампиризма. Даже если они не знали, где его найти, это дало бы им слишком сильную власть надо мной.

На экране появляется изображение моего незаконного проникновения в опустевший магазин. Мои передвижения отслеживаются, вплоть до того момента, когда моё лицо появляется в кадре и искажается из-за его близости. Затем экран темнеет, поскольку я успешно прикрываю объектив одноразовым кофейным стаканчиком. Наблюдать за самой собой как-то жутковато.

– У нас возникли некоторые проблемы с владелицей этого магазина, – произносит низкий голос. В его тоне нет злобы. Похоже, он доволен тем фактом, что «Магикс» достаточно важен, чтобы иметь «проблемы» с другими магическими заведениями.

Я пытаюсь встать, но мне мешает то, что наручники делают с моим организмом. Кажется, их действие усиливается.

– Оставайтесь на месте, – мужчина улыбается. – Я понимаю, насколько подавляющим может быть заклинание.

– Мистер О'Коннелл? – спрашиваю я.

Он садится напротив меня.

– Действительно, – он складывает ладони в подобии молитвенного жеста, и задумчиво смотрит на меня. – Вы работаете на эту женщину? Фролик?

Я обдумываю свой ответ.

– Давайте просто скажем, что я оказываю ей небольшую услугу.

– Знаете, это не наша вина, что её бизнес пришлось закрыть.

– Да что вы? – говорю я с недоверием в голосе.

– Это правда. Интернет-продажи, недавний экономический спад, потребительские привычки, – он пожимает плечами. – Тут виноваты многие факторы. Не говоря уже об её собственном плохом управлении магазином. Я ей сочувствую. Как у неё дела? – кажется, он рвётся узнать о ней побольше.

– Хорошо, – коротко отвечаю я. – Это вы убили её мужа? – я стараюсь, чтобы в моём тоне не было обвинения, но я внимательно наблюдаю за его реакцией.

– Он мёртв? – в его глазах мелькает странная искорка веселья. – Боже мой, нет. Что навело вас на эту мысль? – я не могу понять, лжёт он или нет. Он наклоняется ко мне. – Так вот почему вы здесь?

Я качаю головой.

– Нет. Я здесь из-за небольшой услуги за услугу.

Я могу сказать, что заинтересовала его, хотя он и пытается сохранить бесстрастное выражение лица.

– Продолжайте.

– Одно из ваших заклинаний вот-вот будет подорвано.

Я оставляю свои слова висеть в воздухе, в конце концов вынуждая его прервать молчание. Он отводит взгляд.

– Которое из них?

– Дайте мне пятнадцать минут на ознакомление с вашим досье на Фролик, и я вам скажу.

Он смотрит на меня так, словно у меня внезапно выросли зелёные рога.

– Ни в коем случае.

Я пожимаю плечами.

– Вам же хуже. Надеюсь, у вас приличная страховка ответственности за причинение вреда.

Лицо О'Коннелла искажается.

– Откуда мне знать, что вы говорите правду?

– Вы не можете этого знать, – мой взгляд открытый.

– А Фролик в курсе, что вы этим занимаетесь?

Я улыбаюсь и склоняю голову набок.

– Она попросила меня достать для неё файлы. Она не дала мне никаких указаний, как это сделать.

– Она не знает, что вы здесь и обращаетесь непосредственно ко мне?

– Нет.

На его щеке подёргивается мускул.

– Так зачем вы это делаете? Почему бы вам не вломиться и не украсть досье?

– Буду честна с вами, в последнее время я не добивалась особых успехов в этой области. Но, хотя вы мне не нравитесь, мистер О'Коннелл, и мне не нравится «Магикс», у меня нет желания видеть, как тысячи людей страдают из-за корпоративного шпионажа.

– Почему вы думаете, что мы не найдём дефектное заклинание теперь, когда мы о нём знаем?

– Давайте, – мягко говорю я. – Прошу. Попробуйте найти его сами, – я сцепляю пальцы, создавая впечатление, что я расслаблена и безразлична. – Кстати, сколько в вашем ассортименте предметов с заклинаниями?

Он хмурится.

– Наши файлы хранятся в электронном виде. Я не предоставлю вам доступ к нашей системе.

– Уверяю вас, мистер О'Коннелл, я не компьютерный гений. Вы можете стоять у меня за спиной и наблюдать, если хотите.

– С таким же успехом вы могли бы запустить вирус, который атаковал бы всю нашу систему.

– У меня нет должных знаний.

– Возможно, и нет. Но, возможно, в вашем распоряжении есть другие, которые располагают этими знаниями.

Я думаю о Rogu3. Я рада, что не стала втягивать его в это.

– Таковы мои условия.

Он обдумывает это.

– Нет. Это слишком опасно. Я распечатаю для вас файлы.

– Откуда мне знать, что вы дадите мне полную информацию?

Он улыбается.

– Вы не можете этого знать.

Я чувствую, что это всё, чего я от него добьюсь. Я почти незаметно киваю.

– Тогда ладно. Дайте мне файлы, и я скажу вам, где искать подделанное заклинание.

О'Коннелл встаёт. Я наблюдаю, как он исчезает в соседнем кабинете. Это действительно может сработать. Я на мгновение закрываю глаза. Что-то скользит по моей щеке. Я подскакиваю и резко открываю глаза. Когда я вижу, кто это, я тихо рычу.

– Кровохлёб, – шепчет охранник.

– Чего ты хочешь?

Он протягивает короткие толстенькие пальцы и проводит ими по моей щеке. Я вздрагиваю и пытаюсь отодвинуться, но мои силы истощены до такой степени, что мои усилия становятся тщетными. Охранник теребит выбившийся локон.

– Твой босс вон там, – говорю я ему.

Глаза охранника блестят.

– Он не будет возражать.

У меня ужасное чувство, что он, вероятно, прав.

– Тебе нравятся связанные и беспомощные женщины? Это заставляет тебя чувствовать себя мужчиной? – поддразниваю я.

Он игнорирует меня.

– Я всегда хотел трахнуть вампиршу, – он просовывает указательный палец мне в рот, в то время как другая его рука перемещается к моей груди и больно сжимает её. – Я слышал, что от обращения ваши киски становятся тугими, как у девственницы.

Я приоткрываю рот ещё немного и прикусываю его палец так сильно, как только могу. Он визжит, как зарезанный поросёнок.

– Может, у меня и нет клыков, придурок, – выплевываю я, – но я всё равно могу кусаться.

Он заносит руку, чтобы ударить меня по лицу. Я готовлюсь к боли, но О'Коннелл появляется сзади и хватает его за кулак.

– Наручники будут на ней лишь до тех пор, пока она находится в нашем здании. Как только она выйдет на улицу, она будет свободна, – говорит он охраннику. – Если ты не хочешь провести остаток своей жизни, прячась за этими четырьмя стенами, я предлагаю тебе пересмотреть свои действия.

Охранник опускает руки.

– Да, сэр, – бормочет он и, спотыкаясь, уходит.

О'Коннелл кланяется.

– Я приношу свои извинения. Этого не должно было случиться.

Я изрыгаю пламя.

– Классная у вас компания. Сексуальное насилие всегда в меню?

– Я позабочусь о том, чтобы его немедленно убрали, – судя по выражению его глаз, он говорит не только о том, чтобы уволить охранника.

– И люди ещё беспокоятся о вампирах, – шиплю я.

– Не будьте такой наивной, мисс Блэкмен. Нам, людям, может, и не хватает вашего физического превосходства, но мы можем быть гораздо опаснее.

Несмотря на отвращение, я собираю остатки своего достоинства.

– Я не грёбаный монстр. Увольте его и передайте в руки полиции, чтобы они могли убедиться, что он больше ни с кем такого не повторит.

О'Коннелл поджимает губы.

– Если вы этого хотите.

Я хочу перегрызть охраннику горло и посмотреть, как он истечёт кровью. Вот почему жертвы никогда не должны нести ответственность за исполнение наказания. Не доверяя себе, я свирепо смотрю на О'Коннелла.

Он кивает.

– Да будет так, – он бросает мне на колени папку из плотной бумаги. – Вот ваши документы, – на его лице появляется довольное выражение. – Я добавил кое-что ещё, специально для вас.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спрашиваю я.

– Мы храним досье не только на мнимых ведьм, мисс Блэкмен. Здесь приведён пример того, что ещё мы можем предложить. Информация может быть ценной валютой. Если вы хотите узнать больше, приходите к нам снова.

– Вы не раздаёте это бесплатно.

Улыбка не отражается в его глазах.

– Дегустация, если можно так сказать, бесплатная. Я уверен, мы сможем договориться, если вы захотите ещё.

– Маловероятно, – я с трудом поднимаюсь на ноги, едва удерживаясь, чтобы не упасть.

– Никогда не говорите «никогда». Вас завербовали Монсерраты, не так ли?

Я смотрю ему прямо в глаза. С меня хватит этого места.

– У вас скоро выходит новая линейка. – я опускаю взгляд на наручники. – Это не относится к вашим вампирским ингибиторам. Это как-то связано с заклинаниями гламура?

– Да. В наши дни они больше нравятся мужчинам, чем женщинам. Все хотят выглядеть, – он делает паузу, словно подыскивая подходящее слово, – эффектно.

– С этим будут проблемы, – говорю я.

– В чём суть проблемы?

– У Фролик есть список ингредиентов. Она пытается завербовать кого-нибудь, чтобы проникнуть сюда и скомпрометировать одно из них.

– Спасибо, – говорит О'Коннелл после долгой паузы. – Мисс Свенсон? – окликает он через плечо.

Она бесшумно подходит.

– Да, сэр?

– Освободите мисс Блэкмен. Я верю, что ей можно доверять в том, что она сама найдёт выход.

Она проводит палочкой по моим запястьям, отчего наручники расстёгиваются и падают на ковёр. Я потираю запястья. Ощущение такое же, как когда Икс высасывал мозги. Я потягиваюсь и осторожно сгибаю конечности. Кажется, никаких побочных эффектов нет; как только наручники снимаются, восстановление происходит мгновенно.

– Спасибо, – бормочу я.

– Пожалуйста, передайте Фролик от меня сообщение. Скажите ей, что это к лучшему. Её одержимость её магазинчиком была нездоровой. Теперь она свободна. Она может делать всё, что захочет.

– Что, если она захочет уничтожить вас?

О'Коннелл отводит взгляд.

– Возможно, так оно и есть, – тихо говорит он. – Однако я не… мы не плохие парни. Мы делаем мир более безопасным, – в выражении его лица есть некая мольба. – Лучшим местом.

– Мне прям становится тепло и уютно, – я фальшиво улыбаюсь ему, затем, не глядя больше, поворачиваюсь и иду обратно к лифту. Охранник, который напал на меня, стоит там и заметно дрожит. Я быстро бью его коленом в пах. Он кричит от боли и валится на пол. Затем я ухожу.

Глава 16. Татуированные истории

Я всё ещё дрожу, когда останавливаюсь в нескольких улицах от того места. Гнев, который я испытываю из-за действий охранника, почти переполняет меня. Я яростно потираю щёку в том месте, где он прикоснулся ко мне. Я чёртов вампир – как он тогда относится к человеческим женщинам? Я делаю мысленную пометку проверить, сдержит ли О'Коннелл своё обещание передать охранника полиции. Если он этого не сделает, эта наша встреча будет не единственной. Я стараюсь успокоиться, насколько это возможно, затем захожу в круглосуточный газетный киоск на углу и с помощью ксерокса делаю копии материалов о Фролик.

Пока я жду, я просматриваю дополнительные бумаги, которые дал мне О'Коннелл. Я в шоке смотрю на верхний лист: похоже, это распечатка счетов Монсеррат. Я не только потрясена тем, что кто-то может получить доступ к такой информации, не говоря уже о такой сомнительной компании, как «Магикс», но и ошеломлена цифрами. В казне семьи Монсеррат около девятисот миллионов фунтов стерлингов. Я знала, что они богаты, но эта сумма просто ошеломляет. Если «Магикс» решит поделиться этой информацией с остальным миром, это вряд ли успокоит массы.

Решив не просматривать остальные документы по Монсеррат, я сворачиваю их в рулон и засовываю в свою кожаную куртку. Позже я передам их Майклу, и пусть он думает, что делать; на самом деле это не мне решать. Я покупаю конверт и марки и отправляю копии файлов Фролик по почте в дом моего дедушки. Небольшая страховка никогда не помешает.

Пять минут спустя я натягиваю на лицо улыбку и захожу в полицейский участок Белгрейва.

– Привет! – весело говорю я. – Саймон здесь?

Я встречаю шокированный взгляд.

– Да, – отвечаю я, не теряя ни секунды, – я вампир. Я ищу Саймона. Я помогаю ему с некоторыми расследованиями, – ну, формально это он помогает мне. Я поменяла пару местоимений местами, подумаешь.

– Саймон Бовуа или Саймон Раваль?

Вот блин.

– Тот, что симпатичный, – я подмигиваю, скрестив пальцы в знак того, что я права. – Ему, наверное, за сорок?

Сержант подозрительно смотрит на меня. К несчастью для меня, он знает, как правильно выполнять свою работу.

– Сержант Раваль или инспектор Бовуа?

У меня шансы пятьдесят на пятьдесят. Я тычу пальцем в небо и отвечаю наугад.

– Сержант Раваль.

– Я посмотрю, свободен ли он. Как вас зовут?

– Бо Блэкмен.

Он резко дёргает головой.

– Блэкмен?

– Я так и сказала.

Его глаза сужаются, но он никак не комментирует отсутствие у меня фамилии Семьи. Я начинаю немного уставать от этой рутины. Может быть, мне стоит просто сократить своё имя до просто Бо. Если это подходит Мадонне и Принсу, почему это не может подойти мне?

– Пожалуйста, присаживайтесь, – говорит он наконец.

Я чувствую взгляд полицейского на своей спине, когда поворачиваюсь. Он определённо мне не доверяет. Маленькая комната почти идентична той, в которой я была с Майклом, когда мы задержали Сэмюэла Льюиса, он же Ловкач, вор перьев. Мне интересно, есть ли какие-то особые правила для подобных мест, как в Макдональдсе, и стремится ли правительство к тому, чтобы они соответствовали требованиям. С одной стороны стены висит стеллаж с яркими листовками, в которых содержатся призывы к набору специальных констеблей и советы о том, как избежать ограбления. (Специальные констебли – это по сути волонтёры, помогающие полиции, как дружинники, – прим) С другой стороны находится место дежурного сержанта, а слева от него дверь с кодовым замком, ведущая в сам участок. Когда я смотрю на дверь, что-то всплывает в моей памяти, и я хмурюсь.

Дверь открывается, и появляется доброжелательное лицо. Проводки в моём мозгу замыкаются, и мои внутренности превращаются в лёд.

– Мисс Блэкмен? Я сержант Раваль.

Я инстинктивно чувствую, что это не Саймон Далии. Он слишком старый и чертовски милый. Однако в данный момент мне всё равно. Я встаю и пожимаю ему руку.

– Простите. Я допустила ошибку.

Он выглядит сбитым с толку, но у меня нет времени на любезности. Я разворачиваюсь и выхожу обратно. Теперь я вспомнила, где видела приспешника Фролик из Гайд-парка: он был в полицейском участке, когда мы привезли Сэмюэля Льюиса. Он уходил, пока мы препирались с Льюисом и услужливым полицейским. Он вышел из охраняемой двери, увидел нас и резко вернулся внутрь – это значит, что он тоже работает в полиции. Я роюсь в своей памяти, пытаясь вспомнить все события той ночи, и вспоминаю нацарапанное заклинание, которое показал мне другой полицейский во время моего второго визита. Он также сказал мне, где живёт Сэмюэл Льюис. Или, скорее, жил.

Я похлопываю себя по пиджаку, проверяя, на месте ли исходные файлы. Ещё только одиннадцать часов; у меня куча времени до рассвета, а Истхаус-роуд всего в паре миль отсюда. Я оглядываюсь на полицейский участок, чувствуя лёгкое чувство вины за то, что не прилагаю больше усилий к расследованию дела Далии. Я не могу отделаться от мысли, что она, скорее всего, жива и невредима и находится между ног инспектора Саймона Бовуа, а не в опасности. Кроме того, чем быстрее я разберусь с этой неразберихой с Фролик, тем лучше.

Я оглядываю улицу, чтобы убедиться, что я в безопасности. Поблизости никого нет. Я с трудом сглатываю, думая, не становлюсь ли я параноиком. Проблема в том, что мне так не кажется.

* * *

Я добираюсь до Истхаус-роуд в рекордно короткие сроки. Припарковав байк Урсуса, я кладу ключи в карман, взбегаю на пятый этаж и стучу в дверь. Изнутри доносится плач ребёнка. Дверь открывает усталая девушка, едва вышедшая из подросткового возраста, и выглядывает наружу. У неё растрёпанные волосы и тёмные круги под глазами.

– Вы разбудили мою малышку! Кто вы, чёрт возьми, такая? Кто, чёрт возьми… – она бледнеет и отступает на шаг, когда понимает, что я вампир.

– Мне нужно поговорить с вами о Сэмюэле, – срочно говорю я. На мгновение она выглядит сбитой с толку. – Ловкач! – поправляюсь я. – Ловкач! Мне нужно поговорить с вами о Ловкаче!

– Он мёртв, – голос у неё ровный.

– Я знаю. Пожалуйста, выслушайте меня, – ребёнок продолжает плакать. – Вы его жена?

– И что с того, если да?

– Он говорил с вами о том, что делал в ночь своей смерти?

– Нет, – она начинает закрывать дверь.

– Подождите! Пожалуйста. Он вообще что-нибудь сказал? Были ли какие-нибудь намёки на то, что он делал?

– Он был на работе, понятно?

– На какой работе?

– Послушайте, он не был ангелом. Я знаю это. Просто уходите, – бормочет она.

Я качаю головой.

– Я не могу этого сделать, – я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. – Как вас зовут? – она пристально смотрит на меня. – Я не причиню вам вреда. Я даже не могу войти, – я взмахом руки показываю на порог, как бы подтверждая это. – Но я думаю, что знаю, кто его убил.

В её глазах отчаяние.

– Какое это имеет значение? Он мёртв. Знание того, кто это сделал, не вернёт его к жизни.

– Нет, – мягко отвечаю я. – Но это может помешать им причинить вред кому-либо ещё.

– Сюзанна, – говорит она, – меня зовут Сюзанна. Ловкачу нравилось называть меня Сьюзи, – её глаза наполняются слезами. – Он был не таким уж плохим. Он был хорошим отцом. Он заботился о нас. Он просто пытался подзаработать, вот и всё.

У меня в груди поднимается комок сочувствия.

– Как?

– Там была женщина. Он должен был пойти за ней и забрать у неё какое-то перо. Он не причинил бы ей вреда. Он бы этого не сделал, – её руки напряжены и опущены вдоль боков. – Это было просто дерьмовое перо, – тихо говорит она.

– Кто его просил это делать?

– Не знаю. Ловкач сказал, что это был кто-то с дурацким именем. Я не могу вспомнить. Я даже не уверена, что он мне говорил.

– Фролик? – я вглядываюсь в её лицо, пытаясь прочесть правду. – Это была Фролик?

– Если вы знаете, то зачем спрашиваете?

– Простите, – я протягиваю руку, чтобы дотронуться до неё, но вспоминаю, что она всё ещё за порогом своего дома, и я не могу это сделать. – Простите, – повторяю я. – Я должна была убедиться.

Она пожимает плечами.

– Как скажете.

Дверь закрывается, и я остаюсь в коридоре. Боль пронзает мой живот, и я сгибаюсь пополам. Сэмюэл Льюис, Ловкач, как бы его ни звали, не был невинным человеком. Но он всё равно мёртв из-за меня. Фролик дала этой женщине зелёное перо, похожее на моё, в качестве долговой расписки за получение рецепта магического заклинания. Затем Фролик заплатила Ловкачу, чтобы тот украл перо, и ей не пришлось платить женщине. Учитывая, сколько она теоретически должна мне за эти файлы, она могла пообещать что угодно в качестве оплаты. Немного денег, предложенных Ловкачу, было бы проще простого по сравнению с этим. Фролик, вероятно, не планировала его убивать, но когда он оказался под стражей, решение было простым. Особенно учитывая, что у неё уже имелся свой человек, который мог бы выполнить эту работу. Кому нужно заклинание, чтобы уничтожить важные улики или начертить заклятие на стене камеры, когда у вас есть свой полицейский, готовый сделать это за вас? И теперь, когда у меня есть файлы, которые нужны Фролик, она пришлёт кого-нибудь за мной.

Я расправляю плечи. Она может посылать кого угодно, чёрт возьми. Я буду готова.

* * *

К несчастью для меня, нападение происходит весьма скоро. Я быстро выезжаю из Истхауса, намереваясь вернуться в особняк Монсеррат, чтобы забрать перо, прежде чем связаться с Фролик. Я мчусь по тёмным улицам, не обращая внимания ни на что, кроме ночного движения и пачки бумаг, засунутой в карман куртки. Наверное, поэтому я не замечаю проволоку, протянутую поперёк дороги в нескольких кварталах от Гайд-парка, пока не становится уже слишком поздно. Только благодаря уханью совы на ближайшем дереве и моему автоматическому взгляду в её сторону я замечаю блеск стали. Моя реакция опережает связную мысль, и я подпрыгиваю вверх за долю секунды до того, как проволока рассекла бы моё тело, и две мои половины оказались бы раскиданы по дороге. Мотоцикл крутится на месте и врезается в припаркованную машину, а я неуклюжей кучей приземляюсь в паре метров от неё.

Когда я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги, что-то острое проносится мимо, слегка порезав моё лицо, прежде чем вонзиться в дерево. Я отпрыгиваю назад, используя дерево, чтобы блокировать дальнейшие атаки, и осматриваю объект. Это окровавленный сюрикен, крепко воткнувшийся в кору, и его смертоносные острые края всё ещё видны с одной стороны. Я вздрагиваю. Выглядит это не очень хорошо.

Раздаётся ещё один жужжащий звук, и я едва успеваю отдёрнуть выставленные вперёд пальцы, прежде чем их срезало бы ещё одно вращающееся оружие. Я не могу разглядеть нападавшего; в данный момент всё, что я могу подумать – что это чёртов воин-ниндзя, хотя, поскольку мы не на улицах Токио семнадцатого века, такой вывод маловероятен.

Незнание того, с кем я имею дело, ставит меня в невыгодное положение. Я смотрю на дерево, затем прыгаю, хватаясь за низкую ветку. Я подпрыгиваю, делая всё возможное, чтобы самая толстая часть ствола оставалась между мной и моим противником. Может, я и вампир, но я всё ещё новообращённая; я быстро исцеляюсь, но остаюсь уязвимой. Неверный выстрел – и всё будет кончено.

Я забираюсь как можно выше и выглядываю из-за ветвей. Метрах в тридцати от меня маячит тёмная фигура. Маловероятно, что Фролик пошлёт за мной человека – она заплатит кому-нибудь более опытному из числа трайберов. Интересно, их намерение – покалечить или убить? Когда очередной сюрикен пролетает мимо моего незащищённого лица, я получаю ответ.

Я изгибаюсь к другой стороне дерева. Мне везёт, и проезжающая машина с включёнными на полную мощность фарами пересекает дорогу и высвечивает нападавшего. Весь в чёрном, с закрытым лицом, он действительно одет во что-то похожее на традиционную одежду ниндзя. Однако я почти уверена, что это не более чем плохо сидящий костюм, поскольку я могу различить лишь краешек татуировки на правой щеке, где тёмный материал слегка свисает. Я втягиваю воздух. Ещё одна чёртова чёрная ведьма. Тот факт, что я Блэкмен, вероятно, является для них бонусом.

У меня мало защиты против магии. Я могу увернуться от всего, что летит в мою сторону, но не более. Что мне нужно сейчас, так это перейти в наступление. Эта мысль укрепляется, когда подо мной внезапно раздаётся треск, и я понимаю, что дерево охвачено пламенем. Чертыхаясь, я делаю кувырок назад, приземляясь на ноги. Другого укрытия почти нет, поэтому я, пригибая голову, бегу к машине, в которую врезался мотоцикл. Я начинаю отвинчивать крышку топливного бака так быстро, как только могу. С огнём могут играть двое. Мои пальцы неуклюже двигаются, и я слышу приближающиеся шаги. Я стискиваю зубы и стараюсь изо всех сил.

– Малышка Блэкмен, – воркует голос. – Мне нужны только документы. Отдай их мне и можешь идти.

Я закатываю глаза. Да, конечно. Я заканчиваю отвинчивать колпачок и бросаю его на путь ведьмака. Он бросает ещё один сюрикен в направлении колпачка, и тот взрывается градом искр. Супер. Заколдованное оружие ниндзя. Я сосредотачиваюсь и расстёгиваю молнию на куртке, чтобы убедиться, что папка с оригиналами документов внутри по-прежнему в целости и сохранности. Затем я беру пачку документов по Семье Монсеррат и запихиваю их в открытый топливный бак. Запах бензина, когда я достаю их, говорит о том, что я добилась успеха. Я оборачиваюсь и смотрю на горящее дерево. Если я побегу, мне потребуется около двух секунд, чтобы добраться обратно к нему. Я готовлюсь.

– Малышка Блэкмен, – снова раздаётся голос.

Я не жду, пока он закончит. Вместо этого я бегу, опустив голову и пригнувшись всем телом. Я на расстоянии вытянутой руки от пламени, когда что-то ударяет меня в грудь и сбивает с ног. Несмотря на силу броска, лезвия не пробили мою куртку, но я чувствую, как распространяется жар, когда языки пламени лижут кожу. Я закрываю глаза и позволяю своему телу обмякнуть. Затем я надеюсь на лучшее.

Шаги приближаются. Я всё ещё сжимаю в правой руке свернутые бумаги, но стараюсь, чтобы моя хватка была ослаблена, чтобы выглядеть так, будто я без сознания. Майкл хорошо меня обучил.

– Вампиры, в конце концов, не такие уж и крутые, – усмехается нападавший.