Текст книги "Новый порядок (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Вот хрень, Бо. Ты видела, кто это сделал? – выдыхает Бет, глядя на почерневший крест.

Я качаю головой.

– Наверное, это были просто дети, – отмахивается Нелл. – Какой-то розыгрыш.

– Розыгрыш? – Бет оборачивается к ней. – Так делает Ку-клукс-клан!

– Ку-клукс-клан не беспокоится о том, что из него выкачают всю кровь до последней капли. Мы поймаем одного или двух мерзавцев, которые это сделали, и они больше не посмеют к нам приблизиться.

(Ку-клукс-клан, сокращённо KKK – протестантская ультраправая расистская террористическая группа ненависти в США, отстаивавшая такие идеи, как превосходство белых и белый национализм. В середине XX века ку-клукс-клан выступал также против американских католиков, чернокожих, коммунизма, – прим)

– Ты бы убила их, Нелл? Даже если они всего лишь дети? – я говорю это тихо, но сама потрясена её словами. Очевидно, что напряжение одинаково велико как среди людей, так и среди вампиров.

– Что, чёрт возьми, ты можешь об этом знать, Бо? Ты же не настоящий вампир! – Нелл уходит, присоединяясь к другой группе и яростно жестикулируя в направлении креста.

Бет внимательно наблюдает за мной.

– Нелл просто обижена, что ты ушла. Она не знала обо всём, что происходило с тобой раньше.

– Если я не настоящий вампир и не настоящий человек, то кто же я?

– Она говорила не всерьёз.

– Я думаю, она говорила вполне серьёзно, – отбросив собственные проблемы, я меняю тему. – Как продвигаются тренировки?

Бет сияет.

– Просто фантастика! С каждым днем я чувствую себя сильнее. Прошлой ночью Урсус заставил нас забраться на крышу атриума. Ты можешь в это поверить? Атриума!

Я не хочу гасить её восторг, рассказывая о своих приключениях на крыше. Она неправильно понимает выражение моего лица.

– То есть, есть и много скучных презентаций, – поспешно добавляет она. – Ты же знаешь Урсуса.

Я ободряюще улыбаюсь, затем поднимаю глаза, когда чувствую на себе пристальный взгляд Майкла. Рядом с ним ещё один вампир, который серьёзно говорит о том, чтобы выставить постоянную охрану у особняка.

– Что у тебя с нашим сексуальным Лордом?

– А?

– Вы приехали вместе, Бо. Вы же не собираетесь делать зверя с двумя спинами, правда? Связываться с одноглазой змеей?

– Боже, Бет, – я морщусь.

– Тебе следует быть осторожной, – предупреждает она. – Ты порвала с Семьёй, и это нормально, но всё закончится плачевно, если ты влюбишься в него.

– Ничего не происходит.

– Да, точно, – усмехается она. – Почему он смотрит на тебя так же, как лев смотрит на сочного буйвола?

Она права. Майкл до сих пор наблюдает за мной, и в нём определённо есть что-то хищное.

– Потому что я думаю, что он вот-вот подойдёт и запретит мне выходить на улицы без вооружённой охраны.

– Ты больше не Монсеррат. Он не может этого сделать.

– Вот именно, – я меняю тему. – Мне нужно найти Мэтта.

– Мистер Птичьи Мозги? Зачем он тебе нужен?

– Не называй его так, Бет. Он не виноват, что он такой, какой есть.

– Я называла его так до того, как Никки наложила на него это дурацкое заклятие. Надо признать, сейчас он немного менее надоедливый, чем был тогда.

Я бросаю на неё взгляд, и она поднимает ладони в знак покорности.

– Я думаю, он в спортзале. Около пяти часов назад Урсус велел ему потренироваться. Пока ему не скажут что-то иное, он так и будет торчать там.

– Супер, – бормочу я. Он будет уставшим и потным. Это будет всё равно что бродить по улицам с тяжёлым шаром и цепью, привязанными к ноге. И всё же я пообещала, что возьму его с собой. – Я схожу за ним, а потом мы с ним отправимся на небольшую прогулку.

У неё отвисает челюсть.

– Что? Это нечестно! Я сильнее, чем он. Он выпил кровь через несколько часов после своего обращения. Я продержалась гораздо дольше.

– Я знаю, Бет, – мягко говорю я, – но я могу быть уверена, что он никому не проболтается о том, что я делаю, – прежде чем она успевает возразить, я добавляю: – Не то чтобы я тебе не доверяла. Конечно, я тебе доверяю. Но ты же Монсеррат.

– Он тоже.

– Да, но ты не страдаешь от действия заклинания, которое заставляет тебя делать всё, что тебе говорят. Тебе также запрещено выходить.

– А Мэтту разрешено?

– Шансы Мэтта выжить в качестве вампира невелики. Он не может делать то, что делаешь ты. И хотя ты правда сильнее, он выглядит сильным.

– Он каждый день проводит по пять часов в спортзале.

– Люди верят в то, что видят. Даже если то, что они видят – ложь.

– Я не могу поверить, что Лорд Монсеррат нарушает свои собственные законы не только ради тебя, но и ради Мэтта.

Я бросаю взгляд на крест.

– Ветры перемен.

– И не обязательно хорошие.

Я не возражаю; если оставить в стороне мою собственную ситуацию, Бет, возможно, права.

– Послушай, мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу, когда я буду выходить с Мэттом.

– Возможно, у меня не хватит сил.

– Бет…

– Хорошо. Но только потому, что ты мне нравишься. К тому же ты невысокого роста. Рядом с тобой я выгляжу как амазонская воительница.

Я фыркаю.

– Это только благодаря твоим туфлям.

Она улыбается.

– Думаю, Урсус втайне жаждет заполучить их себе.

Я пытаюсь – и безуспешно – представить себе крупного старшего вампира в роли трансвестита. Мы переглядываемся и хихикаем.

– Что мне нужно сделать?

– Просто отвлеки его, чтобы мы с Мэттом могли уйти, – мне не нужно уточнять, кого я имею в виду, Бет понимает. Я не могу смириться с тем, что Майкл передумает из-за одного горящего креста.

– Хорошо. Но ты будешь у меня в долгу за эту хрень.

– Я внесу это в свою бухгалтерскую книгу, – я благодарно улыбаюсь.

– Бо?

– Да?

– Будь осторожна, – говорит она. – Ты же не хочешь стать ещё одной статистической единицей.

Я киваю.

– Спасибо, Бет.

* * *

– Это так волнительно! – кричит Мэтт мне в ухо, когда мы, наконец, отъезжаем от особняка.

– Похищение людей – это не волнительно. Мы не в кино, Мэтт. Тебе нужно быть серьёзнее.

– Что?

– Я сказала, тебе нужно быть серьёзнее.

– О, – он на мгновение замолкает, а затем снова кричит. – Финансовые рынки быстро восстанавливаются, тебе не кажется?

– Мэтт?

– Да, Бо?

– Заткнись.

Я набираю скорость и выезжаю из-за угла, высматривая любого, кто мог совершить нападение на Семью Монсеррат. Если только я не обгоню человека с крестом и канистрой, то вряд ли добьюсь успеха, но я всё равно пытаюсь.

Наконец мы подъезжаем к полуразрушенному многоквартирному дому на окраине города. Я ставлю мотоцикл на стоянку и поворачиваюсь к Мэтту.

– Что бы ни случилось, когда ты со мной, ты никому об этом не рассказывай. Понял?

– Да, Бо.

– И не разговаривай, пока я не разрешу.

– Да, Бо.

– Ты здесь в качестве прикрытия. Это значит, что мне нужно, чтобы ты прикрывал мою спину на случай, если кто-нибудь попытается что-нибудь предпринять.

Он тут же встаёт за моей спиной. Я оборачиваюсь. Взгляд Мэтта прикован к моей спине. Я вздыхаю. (В английском выражение «прикрыть спину» дословно звучит как «наблюдать за чьей-то спиной», поэтому Мэтт смотрит на спину Бо, – прим). Мы с Мэттом не очень-то ладили, когда впервые встретились, но сейчас его полное отсутствие самостоятельности вызывает жалость. Интересно, смогу ли я снова найти Икса и попросить его провернуть свои странные фокусы с разумом, чтобы помочь Мэтту. Затем я отбрасываю эту мысль. Если я больше никогда не увижу другого деймона Какос, меня это совершенно устроит. Даже если он утверждает, что знает что-то о лекарстве от вампиризма.

Мы проходим через открытую дверь в помещение, выложенное плиткой, где воняет мочой. Сбоку прислонена рама велосипеда без колёс и множество чёрных сумок. Одна из них шуршит, я вздрагиваю и отодвигаюсь. Возможно, это просто таракан или крыса, но это не значит, что я хочу подойти поближе. Унылые серые стены украшены бессмысленными граффити вроде «Здесь был Рэб» и тому подобными. Это адрес последнего человека из списка Темплтона – лидера небольшого шабаша белых ведьм. В отличие от Ченга и Икса, банковские счета этого человека явно знавали лучшие времена. Кажется странным, что кому-то, кто живёт здесь, нужен бухгалтер, но если он отчаянно нуждается в деньгах, то у него есть мотив похитить Далию.

Лифты не работают, что неудивительно. Несмотря на мою улучшенную физическую форму вампира, я не горю желанием подниматься по тринадцати лестничным пролётам, но у нас нет особого выбора.

Мы с Мэттом едва преодолеваем второй этаж, когда проходим мимо молодого человека, шагающего в противоположном направлении. Я останавливаюсь, чтобы пропустить его; Мэтт тем временем рычит. Я с тревогой замечаю, что из уголка его рта свисает капелька слюны.

– Ты пил сегодня? – спрашиваю я, как только мужчина скрывается из виду.

Он кивает головой.

– Три раза.

Я в ужасе.

– Три раза?

– Я очень проголодался.

– Ты голоден сейчас?

Мэтт хмурится, размышляя об этом.

– Нет, – говорит он наконец, – я в порядке.

Слава богу хоть за эти маленькие милости.

– Пожалуйста, не веди себя агрессивно по отношению ко всем, кого мы встречаем. Сейчас многим людям не нравятся вампиры, и было бы неплохо, если бы мы что-нибудь предприняли, чтобы это остановить.

– Окей, – на его лице расплывается широкая улыбка.

Я подозрительно смотрю на него.

– Что?

– Ты сказала «пожалуйста». Большинство людей этого не делают. Они просто говорят мне, что делать.

Я чувствую прилив сочувствия. Похоже, у Мэтта не такой уж и мёртвый мозг, как все думают. Я хлопаю его по плечу, и мы продолжаем подниматься. Мы почти на нужном этаже, когда Мэтт поддевает меня локтем.

– За нами кто-то идёт, – драматично шепчет он.

– Они, наверное, возвращаются домой, в свою квартиру.

Он качает головой.

– Нет. Когда мы остановились на седьмом этаже, они тоже остановились. Они повторяют наши действия.

Интересно. Я жестом показываю Мэтту, чтобы он прибавил скорость. Вместо того, чтобы остановиться на тринадцатом, мы поднимаемся ещё на один пролёт, затем сворачиваем за угол и скрываемся из виду. Я прижимаюсь к стене и прислушиваюсь. Мэтт повторяет за мной.

Я понимаю, что он прав. Позади нас раздаются гулкие шаги, и я слышу, как кто-то тяжело дышит. Кто-то идёт за нами по пятам. Я злюсь на себя за то, что не заметила этого; возможно, будет неплохо иметь Мэтта рядом. Я одобрительно киваю ему, и он сияет.

– Я служил в армии. Было важно знать, когда за тобой кто-то охотится.

Я шикаю на него и воздерживаюсь от замечания, что я частный детектив, который должен это знать. Я похвалю его позже; сейчас мне нужно выяснить, кто за нами следит. Я напрягаю мышцы и жду. Как только шаги стихают и в коридор заглядывает чья-то голова, я замахиваюсь на неё кулаком. Мне удаётся изменить курс только в последнюю минуту, когда я вижу, кто это.

– Что вы делаете? – кричит Стивен Темплтон.

Я вздрагиваю.

– Боже, потише. Уже десять часов. Некоторые из этих людей, наверное, спят.

На его бледном лице выражение недовольства.

– Видимо, вы не считаете, что нужно сначала задавать вопросы.

– Вы следили за нами. Кто-нибудь дружелюбный мог бы выкрикнуть приветствие, вместо того чтобы прятаться в тени.

– Я пришёл сюда, чтобы узнать, не забрали ли ведьмы Далию. Когда я увидел вас, то решил проверить, что вы делаете, – он складывает руки на груди. – Я плачу вам кучу денег, а вы даже не отвечаете на мои звонки.

От Мэтт доносится сердитое рокотание. Я успокаивающе кладу ладонь ему на плечо, и он успокаивается, хотя всё ещё злобно смотрит на Темплтона.

– Для вас всё сводится к деньгам, не так ли? Мой телефон сломался, когда я была занята тем, что чуть не погибла из-за вас. Я позвоню вам, когда у меня будет конкретная информация о том, где находится ваша жена. Всё, что я могу сказать на данный момент – это где её нет.

– Вы были у Ченга?

– И в «Улицах Пламени».

Глаза Темплтона расширяются, а голос понижается до шёпота.

– Вы встречались с деймоном?

– Я не могу говорить об этом. Достаточно сказать, что ни один из них не несёт ответственности за то, что случилось с Далией, – я пристально смотрю на него. – Это ваш первый пункт назначения? Потому что, если вы считаете, что скорее всего, её похитили эти люди, вам следовало сказать об этом раньше.

Он отводит взгляд.

– Я об этом не подумал.

Я смеюсь.

– Ясно. Вы пришли сюда, потому что они наименее опасны, а не главные подозреваемые. Вы же не хотите пострадать.

– За это я плачу вам! – он осознаёт, что только что сказал, и пытается взять свои слова обратно. – Я имею в виду, я плачу вам не за то, чтобы вы пострадали. Я этого не хочу. Я не хочу, чтобы кто-либо пострадал, – он переходит на невнятное бормотание. – Я просто беспокоюсь о ней.

Во мне борются сочувствие и раздражение. Сочувствие побеждает, но только на время.

– Я понимаю, но не думаю, что вы делаете что-то хорошее, находясь здесь. Вам лучше позволить мне делать работу, за которую, как вы постоянно напоминаете, вы платите, – он всё ещё выглядит обеспокоенным. – В чём дело? – спрашиваю я.

– Ну, вы вампир.

Я пристально смотрю на него.

– Поздравляю. Да, я вампир.

Он переминается с ноги на ногу.

– В последнее время по телевизору показывали кое-что интересное. О вампирах. Что им нельзя доверять. Они злые, – он начинает заикаться. – Я не имею в виду, что вы злая. Я доверяю вам. Правда. Но, может быть, вы делаете это только потому, что знаете, что её всё-таки забрал Арзо. А не кто-то другой. Может быть, это дымовая завеса.

– Вы пришли ко мне. Кроме того, я же здесь, не так ли? Я бы не стала идти по вашему списку, если бы знала, где она находится, – я прикусываю внутреннюю сторону щеки, думая о том, что он сказал. – Вы не доверяете своей жене, мистер Темплтон?

– Конечно, доверяю, – сухо отвечает он. – Может, я просто не доверяю вампирам.

Я пожимаю плечами.

– Ладно. Я потратила на это несколько дней, и, по моим подсчётам, вы должны мне ещё около сотни фунтов за потраченные часы. Но я готова распрощаться с этим расследованием. Ведьмы и поиски очаровательной миссис Темплтон в вашем распоряжении, – я киваю Мэтту, который беспокойно топчется рядом со мной, и мы вдвоём начинаем уходить.

– П-подождите!

Я игнорирую его. Честно говоря, я в восторге от того, что избавилась от всего этого бардака.

– Мисс Блэкмен! Пожалуйста! Если вы собираетесь оставить меня в таком затруднении, то, по крайней мере, дайте мне номер телефона Арзо, чтобы я мог с ним связаться.

Вот задница. Я останавливаюсь как вкопанная и оборачиваюсь.

– Я же говорила вам. Арзо не здесь.

Он роется в кармане, достаёт бумажник и протягивает мне несколько купюр.

– Вот, я заплачу ещё.

Я смотрю на деньги, затем снова на него. В связи с открытием нового агентства, немного наличных могло бы пригодиться, но что-то в предложениях Темплтона и его постоянных упоминаниях финансов вызывает у меня отвращение.

– Мне не нужны ваши деньги.

– Пожалуйста! Вы должны мне помочь.

Я награждаю его убийственным взглядом. На этот раз это срабатывает, и он отступает на полшага назад.

– Я и помогала, – я подхожу к нему и испытываю огромное удовлетворение, когда он пытается отодвинуться. – Я буду продолжать помогать, если вы пообещаете перестать вставать у меня на пути. Мне больше не нужны ваши деньги, заработанные не очень тяжёлым трудом. В обмен на мою работу вы пообещаете оставаться в той дыре, в которой вы сейчас находитесь. Вы больше не будете звонить Семье Монсеррат. Вы больше не будете пытаться взять дело в свои руки. Это вам не «Мстители», мистер Темплтон. Я свяжусь с вами, либо когда зайду в тупик, либо кгда узнаю, где находится ваша жена, – я ещё немного размышляю. – Или вы можете позвонить в полицию и позволить им разобраться с этим. Такой вариант меня тоже устраивает.

Его веки быстро подрагивают.

– Нет! Никакой полиции! Я не буду стоять у вас на пути, мисс Блэкмен, обещаю. Пожалуйста, – он хватает меня за руки. Я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть. – Просто найдите её.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – рычу я на него. – Где вы остановились?

– Холидей Инн возле Мраморной Арки.

– Замечательно, – я жду, а когда он не двигается, рычу так злобно, как только могу. – Давай же, убирайся отсюда!

Он, спотыкаясь, уходит. Убедившись, что он ушёл, я расслабляю плечи и вздыхаю.

Мэтт смотрит на меня с любопытством.

– Тебе не нравится этот человек. Я понимаю, он раздражает, но он тебе очень не нравится.

– Давным-давно он очень дерьмово обошёлся с Арзо.

– Мы все совершали поступки, о которых сожалеем, Бо. Некоторые ошибки могут быть более осознанными, чем другие, но у нас должна быть возможность исправить их.

Я погружаюсь в молчание.

– Что? – спрашивает он.

– Я просто не могу поверить, что Бет назвала тебя мистером Птичьи Мозги.

Он глупо улыбается.

– Бет хорошенькая. И у неё большая грудь.

Я качаю головой.

– А ведь ты так хорошо справлялся.

– Что? – я начинаю спускаться по лестнице. – Что, Бо? Что я такого сказал?

Я прикладываю палец к губам, призывая его замолчать. По крайней мере, я знаю, что Мэтт сделает то, что ему сказали.

* * *

Я довольно легко нахожу дверь ведьмы-лидера, так как это одна из немногих, на которой есть номер. Надо признать, что грязная пластиковая четвёрка перевернута и вот-вот отвалится, но сам факт, что она ещё на месте, заслуживает одобрения, учитывая состояние остальных квартир. Я громко стучу. После моих предыдущих эпических неудач в скрытности, имеет смысл попробовать прямой подход.

Внутри слышится какое-то шарканье, затем звук отпираемых замков. Наконец дверь слегка приоткрывается, и на меня выглядывает чей-то глаз.

– Чё нада?

Требуется некоторое время, чтобы разобрать слова.

– Э-э, я Бо Блэкмен. Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов о вашем бухгалтере.

Глаз прищуривается.

– Менты што ль?

Меня поражает тот факт, что ведьма не может распознать во мне вампира, пока я не осознаю, какой тёмный коридор. Я выхожу из самых густых теней.

– Нет, – спокойно отвечаю я, скрестив пальцы на то, что, как трайбер, эта белая ведьма не из тех многих, кто выступил против вампиров.

– Нет такой Семьи, как Блэкмены.

– Нет, – радостно соглашаюсь я. – Я была Монсеррат. Я ушла.

– Кровохлёбы не уходят.

– Я ушла.

Глаз подозрительно таращится на меня.

– Тыхочшьврнутьмнебабло?

– Прошу прощения?

– Она спросила, не собираешься ли ты вернуть ей её деньги, – услужливо шепчет Мэтт.

– Кто это?

Я отступаю в сторону, чтобы она могла увидеть Мэтта.

– Он мой коллега.

– Тоже предатель?

Я вздыхаю.

– Я не предательница. Я просто ушла. Он всё ещё с ними.

– Монсеррат?

– Да.

– Лучше, чем Медичи.

Я не могу с этим поспорить. Дальше по коридору открывается дверь, и оттуда выглядывает любопытное лицо, уставившееся на меня. Думаю, в этой глуши не так уж много посетителей.

– Послушайте, вы, очевидно, знаете, что Стивен Темплтон крал деньги с вашего счёта, миссис Джексон. Вы ведь миссис Джексон, верно? Не могли бы мы внутри поговорить о том, что он делал?

Глаз моргает, затем раздаётся скрежет, когда миссис Джексон снимает цепочку. Она открывает дверь; это худощавая женщина в неприметном чёрном платье. Татуировка белой ведьмы на щеке – самое яркое, что есть в ней. Она улыбается, обнажая ряд жёлтых зубов.

– Попробуй, вампир. Попробуй войти.

– Если вы предпочитаете обсуждать свои финансы в коридоре, я не против.

Она хмурится.

– Вы приглашены.

Я наклоняю голову и показываю Мэтту, чтобы он подождал снаружи и присмотрел, не появится ли кто-нибудь ещё, затем захожу внутрь. Дверь за мной захлопывается, заставляя меня подпрыгнуть. Миссис Джексон издаёт кашляющий смешок, закуривает сигарету и, пошатываясь, опускается на обшарпанный диван, который, возможно, когда-то был обтянут тканью в цветочек. Честно говоря, трудно сказать наверняка. Я осторожно сажусь рядом с ней.

– Не могли бы вы рассказать мне, как вы завязали деловые отношения с мистером Темплтоном? – спрашиваю я, стараясь, чтобы это прозвучало так, будто я веду расследование о нём, а не о ней.

– Жёлтые страницы.

(Жёлтые страницы – собирательное название справочников со сведениями о предприятиях и организациях, пришедшее из США, – прим)

– Почему?

– Там много бухгалтеров, – она роется в подушках, затем достаёт справочник и бросает его мне на колени. – Посмотрите сами.

– Я имею в виду, зачем вам понадобился бухгалтер?

Она фыркает.

– Думаете, я не понимаю, чё вы имели в виду? Но то, что я живу здесь сейчас, не значит, что я жила так всегда, – она отхаркивает скопившуюся в горле мокроту, затем перекатывает её во рту, как будто жуёт. – Тяжкие времена.

– Что случилось?

Она выплевывает зеленоватую каплю на ковер. Я стараюсь не смотреть на неё.

– «Магикс» случился.

Я моргаю.

– Компания?

– Не-а, – саркастически отвечает она, – мягкая игрушка. Конечно, чёртова компания. Хреновы ублюдки-грабители, – она почёсывает ссадину на подбородке. – Вампиры не знают, чё это такое. У вас у всех есть бабло. Очень много бабла. Живете в роскоши в своих особняках, – она качает головой. – У ведьм всё не так.

Я чувствую, как взрываются мои атомы. Я подаюсь вперёд.

– Что сделал «Магикс»?

Она поднимает брови, показывая на справочник.

– Откройте.

Внутри обложки лежит скомканное письмо. Я смотрю на неё, и она кивает. Осторожно разворачивая его, я читаю.

«Уважаемая миссис Джексон, до нашего сведения дошло, что серия заклинаний под названием «Следопыт», которые, как вы утверждаете, были разработаны вами и которые вы используете, чтобы помочь владельцам найти пропавшие предметы, нарушают наш собственный патент. Вы немедленно прекратите все действия, связанные с этим заклинанием, иначе столкнетесь с судебным преследованием».

Я поднимаю глаза.

– «Следопыт»? Это ваше заклинание? – я не хочу показаться удивлённой, но я искренне удивлена. В «Крайних Мерах» мы стабильно занимались поиском потерянных вещей, пока на рынке не появился «Следопыт». Все подобные заказы прекратились практически в одночасье. В наши дни реклама этого заклинания появляется каждую ночь. Этот звон особенно раздражает.

– Да. «Следопыт» был моим. Они забрали его. Пыталась бороться с ними, – бормочет она. – Слишком большой. Слишком мощный. Грёбаный «Магикс», – она снова сплевывает. – Потом они предложили мне работу. Как будто я стала бы работать на этих ублюдков.

Стивен Темплтон явно не единственный мудак с липкими пальцами, запущёнными в несколько заведений. Все дороги начинают вести к «Магиксу».

– Вы знаете Фролик? – спрашиваю я, изо всех сил стараясь, чтобы в моём голосе не слышалось волнения. – Из магазина «Пальчики и Шалости»?

– Фингертипу хана. Они убили его.

– Я думала, он умер от сердечного приступа. От естественных причин.

– Да, они хотят, чтобы всё верили в это.

– Магазин закрылся, – тихо говорю я.

Миссис Джексон рассеянно кивает.

– Вы не знаете, куда она ушла? Вы не знаете, где Фролик?

На её лице появляется понимающее выражение, она облизывает губы.

– Может быть, – она потирает большой и указательный палец друг о друга.

Я проклинаю себя за то, что не взяла больше денег от Темплтона. Я лезу в карман и достаю то, что осталось – меньше пятидесяти фунтов. Надеюсь, этого хватит. Когда я протягиваю деньги, ведьма хватает их. Как только она дотрагивается до банкнот, они исчезают, как по волшебству, убираясь туда, где она хранит свои ценности.

– Где она, миссис Джексон?

– Гайд-парк.

Она, должно быть, шутит. Гайд-парк находится прямо напротив особняка Монсеррат.

– Вы уверены? – требую я.

– Я не лгунья.

Мой разум работает на бешеной скорости. Почему именно там? Это слишком близко и слишком удачно, чтобы быть простым совпадением. Я встаю.

– Спасибо, миссис Джексон. Вы мне очень помогли.

– А чё насчёт бухгалтера?

Я понимаю, что забыла, зачем вообще пришла сюда. Я резко сажусь обратно.

– «Магикс» рассказал мне о нём, – признается она.

Я задерживаю дыхание. Возможно ли, что «Магикс» каким-то образом причастен к исчезновению Далии Темплтон?

– Послали кого-то. Сказали, что я была дурой. Сказали, что мне нельзя доверять, если я не могу сама позаботиться о своих деньгах, – её лицо принимает кислое выражение. – Хотели втереться в доверие.

– Кого они послали? Как его звали?

– Не знаю. Они все на одно лицо.

– Чёрная или белая?

– А?

– Это была чёрная или белая ведьма?

Она невесело смеётся.

– Человек. Они все человеки.

Я пытаюсь сделать вид, что не удивлена.

– Вы сердитесь на мистера Темплтона за то, что он сделал? – я внимательно наблюдаю за её реакцией, просто чтобы убедиться.

– Я здесь не из-за этого. А чё? – спрашивает она. – У него проблемы из-за кражи?

– Нет, – отвечаю я, встаю и протягиваю ей руку. Она секунду смотрит на мою ладонь, затем пожимает плечами и сжимает её. – Спасибо, что уделили мне время, миссис Джексон.

– Спасибо за ваши деньги, – отвечает она.

Я иду к двери, затем останавливаюсь и оборачиваюсь, как будто что-то забыла.

– Вы когда-нибудь встречались с женой мистера Темплтона?

Она смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Кто бы захотел выйти замуж за этого придурка?

Я улыбаюсь ей.

– Действительно, – отвечаю я. – Кто бы на такое пошёл?

Я открываю дверь и выхожу.

Глава 14. Грязная игра

– Это «Магикс», – говорю я Мэтту, когда мы подъезжаем к Гайд-парку. Я оставляю байк у особняка Монсеррат, отмечая, что обгоревший остов креста уже убрали. – Это должны быть они. «Магикс» убили Фингертипа и лишили бизнеса Фролик и миссис Джексон – и бог знает скольких ещё.

У Мэтта округляются глаза.

– Ты такая умная, Бо.

Я фыркаю, хотя невольно чувствую довольство собой. Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь свежим ночным воздухом.

– Так почему «Магикс» похитил Долли? – он смотрит на меня глазами лабрадора, который ждёт, что хозяйка угостит его вкусняшкой.

– Далию.

– О, – он с мудрым видом кивает головой. – Почему «Магикс» забрал её?

– Темплтон, вероятно, обманул и их тоже.

За исключением того, что он не включил их в список потенциально недовольных клиентов, и у фирмы, вероятно, есть свои бухгалтеры, которые выполняют всю грязную работу. Учитывая состояние их бизнес-практики, вряд ли они доверят такую деликатную работу постороннему лицу. Когда мы уходили от дома миссис Джексон, я огляделась по сторонам, надеясь, что Темплтон всё ещё околачивается поблизости, и я смогу расспросить его, но, кроме нескольких подростков, на пустыре автостоянки перед домом никого не было. Однако могут быть и другие причины, по которым компания сотрудничала с Темплтонами. Есть один способ убедиться в этом.

– Давай, – говорю я своему верному спутнику. – Нам нужно поторопиться. Держи ухо востро, вдруг попадётся женщина, которая общается с природой.

Я перебегаю дорогу. Я уже собираюсь перелезть через забор, когда понимаю, что Мэтта за мной нет. Нахмурившись, я оборачиваюсь. Он стоит прямо посреди дороги и теребит своё ухо.

– Что ты делаешь?

– Я не могу этого сделать, Бо! – в его голосе слышится страдание.

Я встревожена. Возможно, миссис Джексон наслала на него порчу, когда я отвлеклась.

– Что не можешь сделать? Что случилось?

Я подбегаю к нему и хватаю его за запястья, в то время как его пальцы бесполезно молотят по воздуху. Его ухо уже покраснело.

– Я не могу сделать своё ухо острым! Я не знаю как!

На мгновение сбитая с толку, я смотрю на него. Затем до меня доходит.

– Это такое выражение, Мэтт. Я не имела в виду буквально сделать уши острыми.

– Я этого не знал! – причитает он, начиная плакать.

Есть что-то душераздирающе трогательное в том, как мускулистый вампир передо мной ревёт крокодильими слезами от разочарования. Прежний Мэтт был полон неуместного мачизма; эта версия похожа на ребёнка. Я неловко похлопываю его по руке, размышляя, было ли хорошей идеей взять его с собой. Такими темпами я, скорее всего, скажу что-нибудь необдуманное, что будет стоить ему жизни.

– Ну-ну. Всё в порядке. Это моя вина. Мне следовало бы быть осторожнее со словами. Не терзай свои бедные уши, просто внимательно смотри по сторонам. Вот и всё.

Он громко шмыгает носом. Я протягиваю руку к его лицу, вытирая слёзы.

– Если я попрошу тебя сделать что-то, что причинит тебе боль, ты должен сказать мне.

– Окей.

– Я серьёзно, Мэтт.

Он кивает. Я осторожно улыбаюсь в ответ.

– Ты хочешь вернуться домой?

Он энергично качает головой.

– Нет! Там ужасно. Люди плохо ко мне относятся.

– Кто? Кто плохо к тебе относится?

Он перечисляет имена. На десятом я останавливаю его. Неудивительно, что Майкл готов нарушить собственные законы ради Мэтта. Он стал лёгкой жертвой для кучки скучающих, запертых в доме вампиров. Я ещё раз поговорю с Бет. Мэтт, возможно, и был высокомерным придурком, но он этого не заслуживает. Я думаю, что приставленные к нему в особняке Монсеррат надзиратели заботятся только о том, чтобы защитить других от него, а не наоборот. Я подавляю свой гнев.

– Ладно, – успокаиваю я. – Я разберусь с этим. Однако сейчас мне нужно найти Фролик. Ты можешь помочь?

– Да.

– Тогда ладно, – я беру его за руку, и мы выходим на тротуар. Я перепрыгиваю через ограждение и жду, когда он сделает то же самое. Затем поворачиваюсь и улыбаюсь. – Давай разомнём ножки. Я имею в виду, – поспешно поправляюсь я, пока Мэтт не принял позу йоги, – давай пробежимся.

Он улыбается мне. Над головой громко ухает сова, словно соглашаясь, и мы пускаемся бежать.

Гайд-парк занимает огромную территорию. Хотя это, конечно, не самый большой общественный парк в мире, и мы с Мэттом обладаем полезной вампирской скоростью, которая помогает нам охватывать большую территорию, его площадь всё равно составляет 350 акров. Я надеюсь, что мои подозрения верны и что Фролик здесь, потому что это недалеко от особняка Монсеррат, и она хочет, чтобы её нашли. Мы не миновали и полумили, как я слышу крики и понимаю, что права.

– Ты мне обещала! – это возмущённый женский голос.

– Ты получишь деньги, только когда вернёшь перо.

– У меня нет этого грёбаного пера! Какой-то мальчишка украл его.

– Тогда наша сделка недействительна.

Я жестом показываю Мэтту, чтобы он занял позицию поблизости, а сама подхожу поближе, чтобы лучше понять, что происходит.

– Ты не можешь так со мной поступить. Я рисковала своей жизнью…

– Мы все рискуем своими жизнями, – отвечает Фролик.

– Это не моя битва!

– Мы не заставляли тебя вмешиваться.

Я выглядываю из-за дерева. Насколько я могу судить, их всего двое. К сожалению, я не успела разглядеть женщину, которую Майкл спас от грабителя, но я уверена, что это она. Фролик не изменилась со времени нашей последней встречи – непримиримая и непоколебимая женщина.

– Это всего лишь перо. Я куплю тебе другое.

Фролик качает головой.

– Это подтверждение покупки. Чек, если тебе так угодно. Ты же знаешь, что оно должно быть тем же самым. Если ты не вернёшь его, я ничего не смогу сделать. Я бы хотела помочь тебе, правда хотела, но у меня связаны руки.

Женщина бросается к так называемой нео-друидке. Из ниоткуда появляется мужчина и оттаскивает её назад, прежде чем её кулаки успевают коснуться лица Фролик. Он кажется знакомым, но тени снова скрывают его, прежде чем я успеваю как следует разглядеть. Он оттаскивает кричащую женщину, и я слышу, как он говорит ей убираться к чёрту, если она понимает, как для неё самой будет лучше.