Текст книги "В болезни и здравии, Дракон (СИ)"

Автор книги: Хель Сорго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11.1

В доме оказалось очень тепло, но я не спешила снимать шубку, вспомнив, что под низом до сих пор нахожусь в своей иномирной одежде…

И ладно я не подумала об этом вовремя, будучи в стрессе и очень уставшей, но тот же Ранэль, как мог допустить такое, когда сам же меня запугивал и дарил мне верхнюю одежду?

Задумавшись, я застыла у двери и, видимо, вся тяжесть и тревога от этих мыслей отразились на моём лице, так как Ката тут же принялась хлопотать, бегая из угла в угол:

– Спешите, да? Понимаю-понимаю. Но проходите, хотя бы на минутку присядьте!

Она поставила рядом со мной тяжёлый стул, выдвинутый из-за стола, и в горячую печь отправила маленький чёрный чайник. Затем из шкафчика вынула большую глиняную кружку с крышкой и насыпала в неё сухих трав.

Я тем временем с интересом осматривалась. Дом выглядел уютным, стены казались бетонными, а местами деревянными, пол некрашеный, дощатый, но жёлтенький и чистый. Печь мне понравилась больше всего: круглая, с дверцами-решётками и плитой, в которой томилось что-то сытное в небольших горшочках. За печкой находилась спальня, точнее, отведённое под неё крохотно пространство с кроватью и сундуком, наверняка выполняющим функцию шкафа.

– Хорошо здесь у вас, – отогревшись, сказала я и приняла из рук Каты тяжёлую кружку чая.

– Не жалуюсь, – улыбнулась та, присаживаясь напротив, тут же переходя к делу: – Вы уж простите меня, милая, за прямоту, но… Откажите Ранэлю лучше.

Я лишь вопросительно вздёрнула брови, и женщина со вздохом продолжила:

– Даже люди такие есть, которые любить не умеют… А у драконов, говорят, душа в крыльях хранится. Ранэль ведь, вы знаете, драконом рождён был. Славным мальчиком рос… Добрым, весёлым, нежным. Но отец его покалечил. Безвозвратно, поймите. Как бы вы не любили его, лучше поубавить гордость, отбросить веру, что именно вы его раны залечить способны.

Пропустив мимо ушей слова о моей гордости и любви (ни к чему переубеждать, пусть думает, будто я очередная его невеста, не страшно) моё внимание зацепилось за другое.

– Постойте… Почему отец покалечил? Я думала, что Ранэль был ранен, и ничего не оставалось, кроме как удалить его крылья?

На это Ката поднялась, задёрнула шторки на окне и подсела ко мне поближе, понизив голос:

– Удалить? – прижала она ладонь к сердцу, словно сама видела, что там и как было и начала переживать это вновь. – Милая госпожа… да он же вырвал их у Ранэля. Я слышала, что отец его, не дожидаясь иной помощи, коленом упёрся в спину господина и со всей силы крылья его драконьи потянул… А силой он славился, уж поверьте! А знаете, как крылья такие крепятся к человечьему облику драконов? Имею в виду, если крылья есть, но остальной образ остаётся не звериный? Будто корни крылья эти прорастают в спину, в плечи. И руки оплетают до самых запястий. Внешне этого не видно, конечно же. Но когда крылья Ранэля вырвали, раны оставили не только на спине… Не отрезали ведь их. Понимаете?

У меня всё внутри похолодело от её слов. А перед внутренним взором, словно я и правда это видела, всплыла страшная картина. Как мужчина прижимает Ранэля, всё ещё мальчишку на тот момент, к полу и рвёт его душу на части. Не обращая внимания на полный ужаса, боли и мольбы взгляд, на крики и просьбы… А затем оставляет, будто так оно и должно быть.

Пригубив горячего напитка, я сморгнула видение и сквозь сизый ароматный пар взглянула на Кату.

– Звучит, будто сына он не любил…

Женщина закивала.

– Да какое там любил! Я думаю, быть может, он специально Ранэля подставил, заставил лорда собой прикрыть. Ведь не Ранэля, а отца его после в должности повысили, выплату за Ранэля он себе забрал, сыном перед всеми хвалился так, будто породистую редкую кобылу дрессирует, а не мальчишку воспитывает! Не нужен ему был сын… А крылья – нужны.

– Что это значит? – закралось в моё сердце нехорошее предчувствие.

Ката некоторое время размышляла, сказать мне или нет и, наконец, тихо-тихо шепнула:

– Вы не выдавайте только меня, опасны такие мысли, но… Думается мне, отец Ранэля крылья себе забрать хотел. Да только ничего у него с опытами над драконьей силой не вышло, вот он и погиб в пожаре. И этим всем объяснить проще, от чего так жестоко он в тот раз Ранэлю «помог», избавив от крыльев именно таким образом… Боги, – спохватилась она, – я расстроила вас! Простите старуху, язык мой дурной.

– Ничего, – покачала я головой, собираясь уже уходить. – Мне было интересно узнать чуть больше… А скажите, у вас во дворе в горшочках я видела какие-то растения. Зелёные, несмотря на холод… Почему на улице растут, если не в открытой земле?

– Так удобнее, поставишь, куда захочешь, сорняки не задушат, – улыбнулась Ката. – Это для супа травка, листочки её мясистые, сытные.

– А можно я на обратном пути один такой горшочек с собой прихвачу?

Ката недоумённо заморгала, глядя на меня так, словно только что увидела, но в итоге неуверенно улыбнулась и махнула рукой:

– Да берите, конечно, могли бы н спрашивать даже!

Видимо, растение это было чем-то очень распространённым у них и дешёвым, судя по её тону и удивлению…

Тем лучше.

Проверю, правда ли в оранжерее цветы погибают из-за проклятия, а не по какой-то другой причине.

Дальше Ката вновь плотнее закуталась в свои многочисленные платки и, начав уже непринуждённый разговор ни о чём и обо всём на свете, провела меня через дворики и улочки своего поселения прямо к широкой дороге в город.

Из местных нам на этот раз встретился какой-то дедушка с чёрными, словно два уголька глазами и седой бородой, вокруг которого носилась стайка ребятни. В разноцветных платочках, в коротеньких, но плотных тулупах, сшитых из лоскутков, они напоминали мне шумных птичек.

И что-то было в них едва уловимое… не человеческое. Но что именно, понять я никак не могла.

И не удивительно – жители этого мира, не привычные для меня люди.

– А это, кто ж будет? – внезапно окликнула нас молодая девушка со светлыми косами, выглядывающая из-за забора последнего дома, что мы прошли.

Ката досадливо отмахнулась, но всё же ответила:

– Невеста Ранэля.

– Хах, – надула та губки и скрылась, – ненадолго, выходит…

– Не слушайте глупую, – взяв меня под локоток, поспешила Ката дальше, – злорадствует. Ей то отказали.

– А разве не он сам выбирает? – не совсем поняла я.

– А вы не местная всё-таки, – улыбнулась она мне, – раз не знаете, я сразу поняла… Король выбирает или сами девушки прошения подают. Обычно так, если речь о приближённых к королю идёт. А Ранэль после соглашается, головы несчастным дурит и прогоняет. А вас, неужто, сам позвал?

Я неопределённо повела плечом. Можно сказать, что и сам… Только вот, зачем? Даже та местная девица была, как по мне, ярче и красивее… А в деньгах Ранэль вряд ли нуждается, не для того ведь хочет меня себе забрать, чтобы продать потом?

– Вот туда вам, – указала Ката вдаль, когда мы остановились у широкой дороги. – Прямо езжайте, а когда большую развилку с ручьём увидите, то направо поворачивайте, а дальше не ошибётесь.

Я, поблагодарив её, оседлала Стрелу и, как можно быстрее, направилась в город.

А дальше всё, как в тумане, то ли от усталости, то ли ещё от чего…

Здание, где должна была найти посыльного, отыскала я быстро. Оно напоминало какой-то бар, не иначе. С тяжёлой вывеской над закруглённой дверью и окнами над тротуаром, вымощенным плиткой. Однако внутри всё выглядело почти, как в обычной, знакомой мне почте, только без техники и очередей.

Я передала письма высокому худощавому человеку в синей форме и очках. Уточнила, могу ли лично увидеться и передать письмо врачевателю и узнала, что пока того нет в городе.

На конвертах проверили печати и адреса, уточнили, кто я и откуда, и лишь затем заверили, что письма передадут, кому надо. Взяли с меня две небольших монеты и выпроводили с миром. Едва не подтолкнув в спину, словно боясь заразиться… Видимо, из-за известия, что связана я, так или иначе, с замком лорда.

И всё же я испытывала некое воодушевление, которое убавляло даже сожаление о том, что не могу позволить себе задержаться и лучше рассмотреть город и его жителей. Я сделала дело, даже всё ещё способна держаться на ногах, пусть уже и слегка шатаясь, а на улице лишь сгущаются сумерки.

Как знать, быть может, успею до замка или, в крайнем случае, переночую у Каты, а не буду в темень добираться до её домика? А затем вернусь, наконец, к Люциару с доброй вестью, что в замок прибудет врачеватель. Сама его при этом осмотрю и начну потихоньку приводить всё в порядок.

Странное чувство тёплым, солнечным шариком раздувалось в груди, отчего-то я с каждым мгновением верила всё сильнее, что способна помочь раненному лорду. Почти знала это.

И, скорее всего, оно бы так и было… Но когда я собралась уже оседлать Стрелу, ловя на себе любопытные взгляды местных, меня внезапно сорвали в сторону чьи-то грубые руки.

Мне зажали рот и прямо на глазах зевак уволокли в ближайший тёмный переулок, переговариваясь между собой, не обращая внимания на мои лихорадочные трепыхания.

– Она? – голос мужчины, который зажимал мне рот, звучал низко и хрипло. – Он же так её описывал, в шубке?

– Да тихо ты! – шикнул его подельник. – Не при ней же болтать об этом.

– Но ведь ту поймали, правильно?

Глава 11.2

Они волокли меня всё дальше, голоса встревоженной толпы, что осталась с той стороны подворотни, начали растворяться в воздухе, превращаясь в белый шум. И тут-то я, собравшись с духом, что есть силы, куснула похитителя за ребро ладони.

Он взвыл от боли и ослабил хватку, однако вырваться и побежать назад, к людям и Стреле, мне не позволил его жилистый, неприятный на вид подельник, схватив меня за край шубки. Но, по инерции развернувшись, я бросилась прочь, оставляя шубу в его руках.

– Держи! – ревел первый похититель. – Держи девку!

Не оборачиваясь, я слышала стремительно приближающиеся шаги. И схватила с земли какую-то палку.

Не для того меня улица растила, чтобы быть так легко пойманной!

Продолжив бежать, когда поняла, что вот-вот вновь окажусь схваченной, я резко остановилась, присев (пропуская над собой чью-то пятерню, которая иначе сомкнулась бы на моих волосах) и, развернувшись, ударила палкой прямо по коленным чашечкам высокого, тучного мужчины.

На этот раз взревел он не только от боли, глаза его наполнились злобой, которая, впрочем, выплеснуться на меня никак не могла – похититель повалился на землю, хватаясь за колени, ругаясь хуже сапожника.

– Вот ведь шваль! – бросился за мной его худощавый дружок.

Но я уже нырнула в толпу, судя по всему, бедняков, оказавшись то ли на рынке, то ли где… В шуме, в лабиринте узких и высоких коридоров из обшарпанных серо-оранжевых зданий. И побежала, куда глаза глядят, даже не дрожа от холодного, темнеющего воздуха, по пути пару раз случайно сталкиваясь с местными и мимолётно за это извиняясь.

Трущобы, не иначе…

И я наверняка заблудилась

Осознание этого заставило замедлить шаг и постараться прикинуть, куда повернуть, чтобы выйти к уже знакомой дороге и вернуть себе лошадь.

Но и здесь я не успела ничего предпринять.

– Откуда тут новенькая? Эта округа наша…

Я резко обернулась.

Меня окружила шайка из пяти парней, напоминающих мне дворовых псов, побывавших до того в куче драк, поэтому у одного и порвано ухо с серьгой, у других неопрятно выглядит одежда, сальные волосы ржавого цвета у главаря и вовсе превратились во что-то на подобии дредов.

– Мы всех здесь знаем, – продолжил он. – Сапожки вроде дорогие, а сама мёрзнешь, – окинул он меня цепким тёмным взглядом. – Странно… Вряд ли дом себе подыскиваешь, да? Заблудилась, крошка?

– А откуда, – спросил его дружок, крупнее и с более тёмными волосами, обходя меня по кругу, разглядывая с ног до головы, – одёжка такая?

– И веет от неё, – добавил кто-то из их компании, – духом не нашенским.

– Вот те раз, – хлопнул в ладони рыжий вожак и как-то по акульи ухмыльнулся, – иномирянка! Ребята, заживём!

Я рванулась прочь, но его рука таки сжалась на моих волосах и меня швырнули в каменную стену, из-за чего я больно ударилась лбом, и один глаз залило горячей кровью.

Не успев оправиться, сползя на землю по стеночке, я не сразу поняла, почему меня больше никто не хватает. И лишь тыльной стороной ладони стерев с глаза кровь, увидела, как под взглядами обступившей нас толпы… Ранэль, будто обратившись быстрой и яростной молнией, легко скручивает и бросает и дорожную пыль моих обидчиков. При этом, даже не запачкав своё белоснежное длинное пальто и не откинув широкий капюшон, из под которого сверкали яростью изумрудные холодные глаза.

Закончив, он чуть склонился передо мной, галантно протягивая ладонь, желая помочь подняться.

Я, конечно же, встала сама и, обхватив себя за плечи, будто могла таким образом согреться, дрожа и запинаясь, проговорила:

– Что ты здесь делаешь?

– А ты? – изогнул он бровь, не обращая уже ни малейшего внимания на шайку бандитов, что пыталась отползти подальше. – Чем тебе, прошу прощения, вам… – просочился в голос его бурлящий яд, – не нравились те, кто не причинил бы боли?! Но нет, нужно было бежать, сломя голову, раскрыв перед всеми, кем являешься! Чтобы уж наверняка, да?

Теперь мои брови поползли вверх:

– Что-что? – сделала я к нему шаг.

Ранэль застыл, как вкопанный, видимо сообразив, что на эмоциях взболтнул лишнего.

– Ты всё это подстроил? – продолжила я. – Поэтому здесь? Это низко… Меня ждут дома.

– Это не твой дом, – вновь перешёл он на «ты», – его вообще скоро не станет или замок перейдёт мне!

– В замке меня в любом случае ждут, – едва не закричала я. – Люциар считает тебя другом, а ты проворачиваешь всё так, чтобы у него ещё и иномирянку похитили и лорд не знал бы, что вор – это ты!

Раскусила, по глазам его вижу.

Хотел, что бы забрали меня на улице, при свидетелях. Чтобы в случае чего подтвердить мог, будто сам ни при чём. Но ничего не вышло, спасать меня пришлось по настоящему и люди это видели тоже. Теперь Ранэль если и заберёт меня себе, то об этом может пойти слух.

Разве что, решит рискнуть, понадеявшись, что лорда таки скоро не станет или никто ему не донесёт обо всём, что здесь случилось.

Мысли мои отразились на моём лице совершенно точно, потому что Ранэль сделался растерянным и будто бы даже… грустным.

– Я отвезу вас обратно, – выдохнул он едва слышно и вдруг осторожно, невесомо коснулся моего ушибленного лба кончиками прохладных пальцев.

И я, не выдержав, прильнула к этой прохладе ближе, позволив Ранэлю приложить к пульсирующему от боли лбу ладонь, охлаждая рану.

– Простите, – шепнул он и добавил кротко: – я глупец…

– Ещё какой, – меня трясло от негодования, но, тем не менее, я перехватила его запястье и прижала к своему лицу и вторую его ладонь. – А с чего вдруг на «вы»?

– Правила требуют, если кто близок к лорду… А я всё перестроиться не могу.

– Можешь не перестраиваться, – изо всех сил старалась я не поднять на него взгляд и без того чувствуя кожей, что он смотрит пристально и жадно.

В ответ Ранэль притянул меня к себе, набрасывая мне на плечи край своего пальто. Или мантии? Плаща? Странный крой у этой одежды…

И так, поддерживая и грея своим теплом, он подвёл меня к тележке, запряжённой двумя угольно-чёрными жеребцами с просто потрясающей, волнистой длинной гривой и винного цвета глазами.

– Вернёмся назад быстрее ветра, – пообещал он, усаживая меня рядом с собой, как-бы на обшитый бархатом диванчик-лавку и взялся за поводья. – Я бы позволил тебе ехать в город на них, но ты не справилась бы с их нравом, особенно на горной дороге… Ты в порядке, Аделин? – убрал он с моего лица выбившуюся прядь волос и обеспокоенно заглянул мне в глаза.

Я отбросила его руку со звонким шлепком.

– Это всё из-за тебя, Ранэль!

Мне всё ещё было не по себе от мысли, что он таки рискнёт и утащит прямо сейчас в свой белоснежно-розовый особняк и запрёт там меня, как причудливую зверюшку.

– Я искуплю вину, – мрачно отозвался он, сбивая мою тревожную мысль.

– Как, хотелось бы мне знать? – против воли всхлипнула я.

Он едва заметно повёл головой, щурясь хитро:

– Ну, например…

Глава 11.3

Он приблизился ко мне, гипнотизируя своим взглядом, ввергая меня в странное, сладкое оцепенение. Губы его, растянутые в острой ухмылке, оказались слишком близко ко мне… И я, собрав остаток своей воли, упёрлась ладонью в грудь змея и оттолкнула его.

– Этим, – выделила, красноречиво изогнув брови, – извиниться у тебя не получиться!

Он разочарованно отвёл от меня взгляд. Угол губ его досадливо дрогнул. Лицо побелело.

Оскорбился?

Ну надо же…

Я не сдержалась:

– Почему я? Есть множество кандидаток! – Нет.

– Что, нет, когда я знаю о них! Их десятки!

Но Ранэль лишь упрямо сжал губы и погнал своих коней вперёд.

Упряжка неслась по извилистым улочкам, чудом огибая зазевавшихся прохожих. Перескакивала кочки и ямы, летела по ровной плитке и на протяжении всего этого пути я не верила самой себе – разницы не было почти никакой.

Словно мы не ехали, а летели…

Даже захотелось свеситься и посмотреть, что за волшебные колёса такие (и есть ли они вообще), но Ранэль, не глядя на меня, схватился за мой свитер и, будто за шкирку котёнка, поднял и посадил обратно.

– Не упади… – тут же притянул ближе, укрывая своим пальто.

Я какое-то время молча на него смотрела.

Он сидел явно расстроенный. Или обиженный. Из-за поцелуя? Но это ведь глупо…

Будто он думал, что всем на моём месте хотелось бы этого, и ему тут же всё было бы прощено. Словно верил, что делает приятно мне, а получил резкий отказ.

– Ранэль, – тихо позвала я, забыв даже смотреть по сторонам (а ведь так любопытно было полюбоваться городом!), – Ранэль… – коснулась его плеча.

– Мм? – скосил он на меня свои зелёные глаза.

– Забудем, – сменила я гнев на милость, – если правда меня отвезёшь в замок. А не к себе…

– А если к себе?

– Тебе это радости никогда не доставит, – пообещала я серьёзно и он, похоже, сдался.

И что-то хотел сказать, но я отвлеклась на звуки позади и завертелась на месте.

– Притормози!

За нами, едва поспевая, поднимая дорожную пыль, мчалась Стрела.

Ранэль вздохнул, но натянул поводья, заставляя упряжку замедлиться.

– Я ведь хотел, как лучше. Лошадь не пропадёт, в крайнем случае, я прислал бы кого за ней…

Но Стрелу мне было жаль.

– Давай чуть тише, пусть не думает, будто бросили?

Ранэль взглянул на меня так, словно начал презирать за глупость, однако промолчал.

– Кандидаток нет, – повторил он вдруг, – потому что единственная пока не дала ответ.

– А? – захлопала я ресницами.

– Я собирался искупить вину не так, как ты подумала, Аделин.

Туман начал вновь сгущаться, скрывая от моего взгляда удаляющиеся здания города, его, успевшие зажечься, огни высоких красивых фонарей и приглушал все звуки, кроме цокота копыт и голоса змея…

Его рука накрыла мою ладонь и, согревая, слегка сжала мои пальцы.

– Поступив недостойно с тобой, – продолжил Ранэль, – и, признав это, в качестве извинения и желая заслужить твоё доверие, я прошу тебя стать моей женой.

Я обомлела, настолько искренне, серьёзно и спокойно он произнёс эти слова. А затем, спохватившись, передав мне на пару секунд поводья, снял с себя пальто и набросил его мне на плечи, заботливо и старательно укутывая, будто в белый плюшевый плотный плед.

– Не догадался сразу, – прошептал он.

Хотя я думаю, что просто повод себе оставлял, чтобы легально, скажем так, меня обнимать…

И всё же я с благодарностью кивнула, млея от тепла и едва держа глаза открытыми от накатывающей сонливости.

– Так, что скажешь, Аделин? – голос его мёдом растекался вокруг, забирался мне под кожу мурашками, будто гладил, вместо ветра, по волосам…

Что я могла ему ответить? Скажу «нет», и как бы этот странный змей и правда не похитил меня, рискнув. Оскорбившись. Или ещё по какой причине.

Отвечу «да», и солгу…

– Подумай сама, – так же спокойно, видимо, чтобы слишком не напирать и не спугнуть меня, договорил Ранэль, – ты в новом мире, бесправная и потерянная. Вряд ли лорд поможет тебе. Ему бы, если чудом каким выживет, со своей бедой разобраться… А станешь если моей женой, всё будет у тебя, и дом, и права, и безопасность.

Слова о лорде больно кольнули мне сердце, что мешало обдумать предложение Ранэля без лишнего вороха эмоций. Но я постаралась вести себя разумно и сдержанно проронила, невольно дав Ранэлю надежду, а не просто выиграв себе время:

– Я подумаю, господин Ранэль.

И он словно начал светиться, даже задышал, казалось бы, легче и взгляд его потеплел.

– Я подарю тебе новую шубу, – проговорил вдруг, легонько, едва заметно улыбаясь, – и колье. И колечко… И что-нибудь ещё, что нравится девушкам.

Но я уже не могла ответить, сдаваясь объятиям сна…