Текст книги "В болезни и здравии, Дракон (СИ)"

Автор книги: Хель Сорго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19.1

Люциар молчал. Он плотно закрыл веки и сидел прямо, не шевелясь, будто не осознавал (это, конечно же, было не так), что за словами врачевателя вот-вот последует боль.

Не понимаю только, почему именно я должна была её причинить…

– А нет анестезии? – прошептала, совершенно растерявшись.

– Мм? – изогнула врачеватель тонкую, длинную серую бровь.

– Чтобы онемела спина… – пояснила я, чувствуя, как от волнения неприятно дрожит всё внутри и сводит живот.

– Нет, – без доли жалости, сухо и жёстко ответила врачеватель. – Мне нужен помощник. Буду контролировать, чтобы никто не пострадал, включая лорда. Ведь, пока он не управляет в полной мере крыльями, всякое может произойти. Не звать же для этой роли прислугу?

– И то верно, – собравшись с духом, шагнула я к лорду и дрожащей рукой поднесла к его и без того израненной спине клинок.

Острие его лишь коснулось кожи, где всё ещё алел тонкий, едва заметный след от когтя, указывающий начало и направление надреза, как рука моя застыла.

– Не бойся, Аделин, – произнёс мой дракон.

И у меня сжалось сердце.

– А что, – будто чтобы отвлечь меня, спросил он вдруг у врачевателя, – вы делали здесь вдвоём?

– Подбирали лекарство, – сухо ответили ему.

– Аделин больна?

– Она, – дрогнули губы врачевателя в странной, лукаво-хищной улыбке, – так думает. А порой пациентов не переубедить просто словом, им обязательно нужно лекарство. Аделин, – уже не так легко и смешливо произнесла она и одарила меня тяжёлым взглядом, – давай же, что застыла?! Да надави сильнее, поверь, дракона легко так не ранишь, поэтому приложи усилия, будь так любезна.

И это сбило моё желание что-либо уточнять насчёт себя самой. В глазах поплыло, но я сделала глубокий вдох и медленный выдох, затем надавила на кинжал, позволяя лезвию рассечь драконью кожу, и подняла вопросительный взгляд на врачевателя.

Она показала глубину примерно в пять сантиметров, и я сделала надрез, действительно с трудом, от напряжения даже свело руку. Подозреваю, если бы лорд не обладал невероятной силой воли и не позволял мне совершать это действо, не сопротивлялся всему, то у меня вышло бы его лишь поцарапать. А после возникла вспышка…

Словно наружу вырвалось давно сдерживаемое под кожей и мышцами яркое пламя. Однако меня оно не обожгло (и возможно, поэтому ещё врачеватель именно мне поручила эту работу…) а пронеслось мимо, всколыхнув мою одежду и волосы.

Врачеватель повела рукой, обмотанной вымоченным в чём-то бинтом, ухватила крепкое и раскалённое драконье крыло за ребро и с удивительной силой, пока оно ещё не до конца раскрылось за спиной, повернула вниз и резко на себя.

Раздался щелчок и хруст, перекрывающий вскрик пополам с рычанием Люциара. Он стиснул зубы, терпя пронзившую его боль и тыльной стороной ладони стёр струйку крови с уголка губ.

Врачеватель тем временем уже разворачивала вмиг высохший бинт с руки и перехватила им крыло так, чтобы, когда потянешь за два края ткани, крыло сложилось бы за спиной.

Так и случилось, сопровождаясь судорожным, поверхностным дыханием дракона и его тихим, едва уловимым стоном…

– Подержи, – приказала врачеватель, кивком указывая мне на крыло.

И я помогла зафиксировать его в сложенном виде.

– Теперь оно заживёт и перестанет его мучить изнутри?

Мне не ответили. Возможно, ответа никто и не знал, но это единственное, что мы могли сделать.

– Больно, – выдохнул лорд тихо, не сдержавшись.

И я, закусив губу, отступила от него, озираясь по сторонам, словно надеясь найти в комнате нечто, что могло ему помочь.

– Может приложить к спине холодное? – предложила, глядя на врачевателя.

Она неопределённо повела плечом, затем принялась искать что-то в своём ящичке.

– Неплохая идея, и кровь от холода перестанет бежать с такой силой.

Только после её слов я заметила, как на пол срываются тяжёлые, тёмные капли.

– Я во двор, – решилась и собралась уже выйти, как была поймана Люциаром за руку.

– Какая глупость, – прошептал он, – лёд… Лучше будь рядом, Аделин.

И я не смогла отказать.

К тому же второе его крыло тоже выросло за спиной и, хотя сложилось само, будучи невредимым, всё-таки причинило из-за раненой своей пары дракону мучение.

Я присела у его ног, заглядывая в бледное лицо.

– Люциар?

Он не ответил. Но всё так же держал мою руку, при этом, даже не сжав её с силой, хотя мог бы сделать это непроизвольно.

Врачеватель, размешав что-то в колбе с толстыми стеклянными стенками, протянула мне кисть.

– Пройдись-ка лекарством по его ранам. Тебя жар драконий не сожжёт.

Кивнув, я взяла кисть.

– Сейчас…

– Не интересно, к слову, – отойдя от нас подальше (пламя от крыльев перекинулось на пол, но пока не прожигало ничего вокруг, а лишь плясало и таяло, словно живые огненные маленькие духи), – почему так?

Окунув кисть в лекарство, и поднеся её к спине лорда, я бросила на врачевателя мимолётный взгляд:

– Допустим.

– Не стоит, – прошептал вдруг Люциар, прерывая нас, – не нужно говорить ей сейчас.

И здесь мне уже действительно захотелось узнать больше.

Глава 19.2

– Почему не нужно? – спросила тихо, аккуратно проведя кистью по одному из раскрывшихся на спине шрамов.

Я начинала с небольших, оставив самое основание крыла на потом, почему-то казалось, что так будет менее болезненно… Да и самой требовалось чуть больше времени, чтобы собраться с духом.

Лорд молчал, я слышала лишь его тяжёлое, прерывистое дыхание. Врачеватель же наблюдала за нами безучастным, жёстким взглядом. И это могло бы меня задеть или напугать, но я уже знала, точнее, верила, что за взглядом этим на самом деле может таиться нечто вовсе не плохое и участливое. Иначе, зачем было помогать дракону, несмотря на запрет короля? Вряд ли врачеватель так сильно доверяет всем в этом замке (включая Ранэля…) и не опасается даже, что кто-то донесёт о происходящем королю.

– Люциар? – уже нисколько из любопытства, сколько ради того, чтобы отвлечь его, позвала я и набрала на кисть побольше снадобья.

Пламя с пола перекинулось на стены, но по-прежнему не пожирало комнату и не создавало удушающего дыма. Будто подчиняясь воли лорда, которая была не сломлена несмотря ни на что и всё ещё управляла драконьей силой. И пока мы с врачевателем пытались позаботиться о Люциаре, он в свою очередь защищал нас, пусть даже только от самого себя.

Впрочем, порой это самое сложное и нужное – защитить кого-то от себя и собственной боли или слабости.

– Просто… – когда я уже не надеялась на ответ, выдохнул лорд.

И кисть моя прошлась по основанию его раненого крыла, отдавая лекарство, взамен вбирая в себя кровь, окрашиваясь в тёмно-алый.

– Разве будешь благодарна богам за то, что нашли тебя для меня, моё сердце, когда я… такой?

Что-то болезненно сжалось у меня внутри от слов и тона лорда. В этот момент я испытала облегчение, что не видела его лица. Рука моя, дрогнув, повисла в воздухе, так и не нанеся последний мазок на крыло.

– Ну же, – сталью прозвучал голос врачевателя, и я сквозь пелену слёз завершила начатое.

– Да и женат я, – это уже лорд произнёс едва слышно и с силой сжал пальцы, сверкнув перстнями.

Пламя, скользнув на потолок, угрожающе зашипело.

– Брак ваш, – как-то по-особому улыбнулась врачеватель, едва заметно, но весьма выразительно, – в данном случае аннулировать очень легко, лорд. Если, конечно, вы не сожжёте нас и будет ради кого это делать!

Люциар поднял лицо к пламени, позволяя его отблескам отразиться в болезненном взгляде и коротким жестом руки, словно смахнул его прочь.

Врачеватель же продолжила:

– И если король действительно явится сюда, а не узнает обо всём и не пришлёт по вашу душу воинов.

Из-за волнения и усталости я всё ещё плохо понимала, о чём речь, но непроизвольно вздрогнула, подумав о приближении беды. Однако Люциар лишь недобро, болезненно усмехнулся и качнул головой:

– О, король не узнает сейчас ни об Аделин, ни о чём-либо ещё. Мне нужно лишь отдохнуть… Немного, – голос его с каждым словом становился всё более хриплым и слабым, – отдохнуть… Лишь бы Ранэль не успел… Не успел сбежать.

Тут он накренился и едва не рухнул на пол, но мы с врачевателем успели придержать лорда и помочь ему прилечь на кровать так, чтобы не повредить крыло. Или, вернее сказать, чтобы крыло не навредило самому Люциару.

*** – Возможно, Ранэль ещё мог бы одуматься, – спустя пару часов, сидя у постели дракона, тихо произнесла я.

На самом деле каждую минуту тревожась, что сейчас к нам зайдёт Таи и объявит, что Ранэль со своей бывшей невестой покинул замок.

– Как-никак, – добавила, поймав на себе тяжёлый взгляд врачевателя, что сидела с другой стороны кровати, на кресле в тёмном углу, – а Лору он губить не стал, пожалел девочку.

– Или испугался, – протянула врачеватель. – Не навредить или не убить можно не из жалости и сочувствия, а из-за страха. И тогда это его не оправдывает.

– Я не собираюсь оправдывать, – отчего-то разозлилась я (не на врачевателя – на змея), – мне просто жаль лорда! По-человечески, конечно, сочувствую Ранэлю, он многое пережил, и с ним обошлись просто чудовищно несправедливо! Но жизнь со многими не нянчится и это не заставляет всех становиться предателями и…

– Убийцами, – кивнула врачеватель.

Я отвела взгляд.

– Ранэль всё-таки не убил…

– Лишь наблюдал и ждал, не вмешиваясь. Ну да не будем, – она поднялась и медленно прошлась по комнате, – вижу, тебе неприятны мои слова. Жалеешь бескрылого дракона.

– Змея, – шепнула я.

И, к моему удивлению, врачеватель на этот раз вступилась за него:

– Дракона. Просто потерявшего крылья… Птица с отрубленными крыльями не становится червяком, понимаешь, Аделин? Возможно от того я и сужу его более строго, чем ты. Ведь вижу дракона, поступающего недостойно и низко. А ты видишь змея, от которого изначально и ожидаешь дурного, а получая иное, хвалишь и оправдываешь даже за малость… Это опасный путь. Доброта должна идти с разумной жёсткостью.

– Возможно, вы правы, – вздохнула я и сняла компресс со лба лорда, чтобы намочить его в холодном отваре и вернуть обратно, унимая жар. – Надо позвать малышку, пусть бы почитала вслух…

Врачеватель, кивнув, вышла за дверь, чтобы привести Лору. А пока я осталась с лордом наедине и он, словно почувствовав это сквозь тяжёлый, болезненный сон, приоткрыл веки и взглянул на меня прояснившимися глазами, что заставило моё сердце встрепенуться, будто от испуга. Не плохого, а того, который возникает при ожидании чуда, но оно так желанно и сверхъестественно, что ты боишься одновременно и его наступления, и несбыточности.

– Аделин…

– Да, лорд? – я подалась чуть ближе.

– У меня к тебе есть важный вопрос. Обещай, что ответишь?

– Да, – из-за биения сердца в висках сама не знаю, произнесла я вслух или беззвучно выдохнула.

Глава 20.1

Странно, из головы вылетело даже осознание, день был за окном или ночь, утро или вечер. Но от того удивилась не меньше, когда сквозь мутное стекло в комнату проникла золотая солнечная дымка.

И серебро волос дракона, разбросанных по подушке, засверкало искрами. А кожа сделалась прозрачнее, будто лучи, упавшие Люциару на лицо, прошли сквозь него, словно лорд уже стал призраком.

Эта иллюзия, пусть и прекрасная внешне, так напугала меня, что я поспешила податься ближе и заключила лицо Люциара в свои подрагивающие ладони.

– Что ты вдруг, Аделин? – едва заметно дрогнули его губы в слабой улыбке.

– Ничего…

А сама даже боялась спросить, видит он меня или нет.

– Что вы собирались сказать?

– Что всегда держу своё слово.

Я в недоумении склонила голову набок и вновь устроилась на стуле у кровати.

– А?

Дракон продолжил:

– Пожалуйста, скажи мне, муж обошёлся с тобой плохо лишь из-за отсутствия наследника? Это в мире вашем нормально? Или были иные причины?

Я проглотила ком в горле, но всё-таки ответила:

– Даже будь так, думаю, это не нормально в любом мире, лорд…

Он с минуту размышлял над моими словами. Но я не почувствовала из-за этого ничего дурного, напротив, отчего-то мне сделалось так спокойно и легко в этой одинокой, тёмной, но залитой солнцем комнате. И вот Люциар слабо кивнул:

– Согласен с тобой. Хотя здесь и есть законы, по которым это может быть оправданием разрыва союза. Однако я никогда бы не следовал им, они, законы эти, не обязательны к соблюдению и не умаляют чести женщины. В подобной ситуации ей дали бы хорошие отступные, как минимум. Или содержали бы её, уже, будучи свободной, до конца, если не взял бы никто другой замуж по причине прошлого замужества.

– Его мать, – проронила я тихо. – Его мать меня невзлюбила, только и всего. А он и не любил вовсе, думаю. Вот и вышло так… К чему всё это?

– Знаю, – прикрыл он веки, – тебе неприятен разговор. Но, Аделин, расскажи мне больше про своего бывшего мужа, про то, как жила?

И я, сама не знаю, зачем, начала говорить. Тихо, как-то монотонно, словно, окрась я хоть одну фразу в эмоции, по щекам хлынут слёзы. А ведь, пока молчала, не думала даже, что мне всё ещё больно, что всё ещё задевает что-то. Что до сих пор изнутри ест глупый страх, будто со мной что-то не так, будто я виновата и в отсутствии детей, и в разрушенном браке.

– … ещё он как-то вернулся домой в четыре утра, высмеял меня за то, что я не спала. Якобы накручиваю саму себя по поводу и без, а после заражаю этим остальных. В сравнении привёл врача, который, леча душевнобольных, сам, якобы, со временем становится на них похожим. О том, где пропадал до утра, ничего в итоге не сказал. Зато объявил, что я плохо старалась, чтобы понравиться его матери. Мол, относись она ко мне, как к своей дочери – сказал ещё, якобы, я ведь сиротой была и они искренне хотели подарить мне семью – то тогда проблем бы у нас с ним не было. А я разочаровала их всех.

Я продолжала, до боли в ладонях сжимая руки в кулачки, впиваясь ногтями в кожу. А лорд слушал внимательно и спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его красивом, светлом и мужественном лице, лишь дыхание время от времени замирало, будто он сдерживал что-то в себе, не позволяя вырваться наружу.

«Раньше времени» не позволяя вырваться… Ведь сам об этом сказал, точнее, повторил:

– Я накажу их, Аделин. Только разреши.

– Какая-то, – запнулась, опасливо, но с любопытством переводя на него взгляд, – магия?

Люциар тепло усмехнулся.

– Вроде того. Потом объясню тебе. Просто скажи мне, что доверяешь моим решениям и не против.

– Доверяю…

И вдруг удивила его, резко поднявшись с места.

– Что случилось? – попытался он приподняться на локтях, но я поспешила мягко надавить ему на плечи.

– Ничего. Надо… – нашла покрывало и принялась нещадно портить его, краем оттирая с пола кровь, а после бросив эту затею и просто накрыла им все выпачканные участки. – Надо убраться здесь, Лора придёт, напугается же!

Но не успела я скрыть всё и убрать некоторые инструменты, вроде ножа, что оставил врачеватель на виду, как дверь отворилась и в комнату вошла Лора. Почему-то, одна. С заранее раскрытой книгой в руках, которую прижимала к своей груди.

С распущенными белыми волосами, в розовом платье, с большими светлыми глазами, она напоминала мне волшебное существо, маленького эльфа, из-за чего я не смогла сдержать улыбку.

Девочка скользнула взглядом по инструментам и моим попыткам скрыть «беспорядок», с шумом сглотнула, но сохранила самообладание и подошла к своему отцу.

– Папочка… – легонько тронула его за руку и забралась на кровать, жадно разглядывая его лицо. – Ты уже лучше видишь? Лучше, да?

– Да, малышка, – погладил он её по голове. – Но не настолько, чтобы читать самому.

Лора кивнула и поспешила положить книгу себе на колени, подставляя страницы золотым солнечным лучам.

Я, тихонько сложив инструменты в ящик врачевателя, присела рядом на стул, уперев локти в колени, а подбородок положив себе на ладони, стала слушать легенды и сказки этого мира вместе с раненным драконом. Пока солнце продолжало заливать светом комнату, а раны на крыльях затягиваться с почти реальным шипением затухающего костра.

И странно так, непривычно, но я ощущала себя… дома. И когда дверь в комнату открылась вновь и на пороге оказалась Таи, держа в руках поднос с тремя чашками мясного бульона, уют окончательно укутал мою душу теплом.

Лора прервала чтение:

– А где врачеватель?

И тут расслабленность моя уступила место уже привычной настороженности, потому что Таи как-то замялась.

Глава 20.2

– Там такое дело, – протянула эта милая женщина, с опаской, замечая следы крови на полу, но всё-таки подступая ближе, чтобы передать мне бульон, – кхм… Вы лучше сами взгляните. Не знаю, как такое и произнести!

Я нахмурилась, но так как спешки никакой Таи не выражала, решила всё же, что никакой беды не стряслось и прежде, чем выйти вслед за ней, подала лорду чашу с бульоном и ложку.

На этот раз он не противился, хотя и был всё ещё очень слаб. Лишь брови слегка сдвинулись к переносице, и был заметен тяжёлый вздох.

– Скоро вернусь, – пообещала я тихо, поймав на себе внимательный взгляд Лоры. И, погладив её по голове, выскользнула за дверь.

Мы с Таи спустились в холл, затем повернули в несколько узких проходов и вышли к подвалу. Из-за тревожной таинственности я даже не смогла проследить наш маршрут, а ведь шли мы коридорами, в которые я ещё не заходила, мимо громоздких портретов и старинных зеркал.

– Неожиданно… – натянуто произнесла я, пока ещё ничего не понимая.

– Ах, да-да, – закивала Таи, вынимая, будто из бездонного кармана фартука небольшую, но яркую лампу и повела меня вниз, к решётчатым камерам…

Туда, где слышался недовольный голос Годрика:

– Куда катится мир! Да как же так?! Господин, скажите же мне, как же так?!

Наконец я смогла увидеть и его, меряющего шагами песчаный, но утрамбованный до каменного состояния пол, и мерцание зелёных глаз за решётчатым окошком одной из дверей. И врачевателя, что наблюдала за всем, вальяжно облокотившись о выступ в кирпичной стене.

– Повторюсь, – скрежетал её голос, – если вы не выйдите отсюда, я не смогу вернуться к лорду и ещё поработать с ним.

– Да что же, – всплеснул Годрик руками, в этот момент, выглядя таким раздосадованным и растерянным, что мне сделалось его жаль, – думаете, я лорда нашего предам? Нет. Раз уж воля такая его… Его же? Или это она, – вдруг взревел он, завидя меня и указал рукой, – оговорила Ранэля?! Да сколько помню я лорда, Ранэль с ним везде, будто младший брат, верный друг. Наш спаситель и помощник, был рядом при всякой беде!

– Так может, стоит задуматься?! – по-видимому, теряя терпение, прервала его врачеватель. – Не странно тебе, старик, что он всякий раз при беде рядом был? Не всегда это показатель доблести. Вот если бы беда при виде его уходила…

– Да как же так? – повторил Годрик со слезами на глазах.

– А меня за что? – раздался красивый звонкий голос из камеры и Ранэль посторонился, то ли пропуская Мелоди, то ли просто не желая, чтобы я видела его в таком положении.

– За сговор, – отрезала врачеватель безжалостно. – В чём бы он ни заключался. От греха подальше, милочка.

Мелоди, поджав свои губки, скрылась во тьме камеры. И врачеватель перевела на меня свой звериный взгляд:

– Коль поднимется лорд, он быстро решит, что с ними делать. А пока мне хотелось убедиться, что ты, Аделин, не освободишь их.

Я кивнула.

Хоть и ощущала некое смятение внутри, но голос мой прозвучал твёрдо:

– Конечно.

И когда мы уже покидали подвал, не удержалась от вопроса. Признаться, нисколько из любопытства, сколько ради того, чтобы отвлечься и всеобщее тягостное молчание прекратилось.

– Врачеватель, скажите… а кто вы?

Глава 21

Она ухмыльнулась.

Я уже привыкла к этой улыбке и больше не испытывала чувство, будто говорю вовсе не с человеком, а с неким хищным существом.

Вот к голосу, какому-то нечеловеческому, привыкнуть было сложнее:

– Иномирные люди не знают о горном народе? У вас нету гор?

Настал мой черёд улыбаться.

– Горы есть, но вряд ли там живёт кто-то разумный другого вида.

– Другого вида, – протянула врачеватель. – Здесь все либо люди, либо связанные с магией существа. Я отношусь ко вторым, как ты уже, верно, поняла. Племя моё родом из гор, мы не любим солнце, тьма нам сестра. Многие из нас владеют тайными знаниями и записывают их в свитки, которые вряд ли попадут в руки случайным прохожим или гостям. Редко кто выбирает служить другим народам. Мой же путь был избран таковым, потому что не вижу смысла в знаниях и мастерстве, если им суждено погибнуть в тебе самом. Коль талант или дар дан, его нужно множить.

Я согласно кивнула, задумчиво разглядывая врачевателя. И неуверенно протянула, щурясь, будто так могла лучше понять ответ:

– У нас, наверное, таких, как вы, назвали бы… Хм. Троллями?

Врачеватель неопределённо повела плечом:

– Уж чего не знаю, так не знаю. Да и какая разница, как кого назвать? Важно лишь, назовёшь кого в итоге другом или врагом.

На этом от нас отстали Таи с понурым Годриком и мы вернулись к Люциару, который мирно спал под тихое чтение Лоры.

Я присела рядом с ней на стул, пока врачеватель удовлетворённо что-то бормотала, узловатыми длинными пальцами перебирая снадобья в своём ящичке.

И вскоре мне были даны инструкции, что и когда принимать Люциару из лекарств и чем я лично могу ему помочь. Была намешана специальная мазь и отдана бутылочка с мутной жидкостью для компресса на глаза.

А потом врачеватель, к моему сожалению, покинула замок, сопровождаемая Лорой, которая в благодарность за отца вызвалась провести её до ворот.

Я же осталась у кровати лорда, внезапно ощущая себя покинутой, а от того с ещё большей надеждой ждала, пока он проснётся.

Но Люциар всё никак не размыкал век. И, в конце концов, мне пришлось его оставить, чтобы пойти проверить оранжерею и прислугу. Пусть больше гостей мы в ближайшее время не ждали, а хорошо бы продолжить приводить замок в порядок.

Так дела пошли своей чередой, дни пролетали стремительно, оставляя после себя странное послевкусие неясной тоски, тревоги и радости от исполняемых дел. Ведь замок лорда преображался на глазах! А в оранжерее становилось всё аккуратнее и зеленее. В один же из дней случилось небольшое чудо: цветы камири всё-таки выросли и распустились алыми огоньками!

Следуя советам Таи, я заварила их с чаем и, очень надеясь, что их целебные свойства не выдумки суеверных местных, отнесла Люциару.

Он сидел, прислонившись к высокой резкой спинке кровати, изогнув заживающее крыло так, чтобы иметь возможность разминать его рукой.

Мне обычно это не доверял, всё ещё опасался, что я могу обжечься от ненароком вырвавшейся наружу силы. Мне доставались лишь его крепкие мышцы. И я не была против, тем более замечая, насколько дракону становилось после этого легче.

– Снова лекарства? – в голосе его уже привычное мне разочарование.

Отчего-то Люциар особенно любил, когда я заходила к нему «просто так».

– Нет, чай. Не простой, но учитывая, что вы подарили мне крылья, думаю, не страшно, что мы обмениваемся атрибутами свадебных обрядов, – нервно пошутила я, протягивая ему кружку.

– Совсем не страшно, – отпил он напиток.

И от бархатного голоса его по моей коже пробежали мурашки.

Я поспешила отвести в сторону взгляд.

– Ты всё красивее, – прошептал вдруг дракон и, поймав меня за запястье, притянул к себе, заставляя присесть совсем близко. – С каждым днём я вижу всё лучше, и всякий раз замечаю в тебе новую деталь. Во внешности, в одежде, в движениях…

– Поправляйтесь скорее, – как-то невпопад ответила я, смутившись.

– Теперь уж точно, – пообещал он. – Таи уже начала украшать зал к празднику? Хочу показать тебе огни.

– Что показать? – не совсем поняла я.

– Увидишь, – заправил Люциар мне за ухо выбившуюся прядь волос.

Таи действительно пуще прежнего суетилась в последние дни, но я не знала, чем именно она занимается.

Годрика же почти не было видно. Жалея Ранэля, он днями напролёт пропадал с ним в подвале и избегал разговоров с Таи, что беспокоилась о его больной пояснице.

Дворецкий ворчал и отмахивался и, признаю, не просто так! Не знаю, каким образом, но у Годрика прекрасно получалось успевать отапливать замок так, что мороз зимы теперь лишь едва-едва касался подвала. Я уже даже начала подумывать о том, что и Годрик не совсем является человеком… Замок большой и какой бы ни была система отопления в нём, а чтобы следить за этим ежедневно, нужно иметь немало сил. Помощь Таи, конюха и моя здесь – как капля в море.

– О чём задумалась? – вывел меня из раздумий тихий голос лорда.

– Ни о чём, просто так, прости, – отчего-то шёпотом ответила я.

И вдруг заметила, как прояснился второй глаз Люциара. Только вот сказать об этом или что-то спросить я не успела.

В коридоре послышались спешные шаги и причитания Таи, которая парой секунд позже ворвалась к нам.

– Ох, лорд, беда!

Каким-то образом он вмиг сбил её панику и суетливость, подняв ладонь.

– Говори спокойно, по делу.

Таи застыла на месте, шумно сглотнула и бледными от перепуга губами произнесла:

– Девочка, Лора… Лошадь понесла, малышка и упала за воротами. Упала и не поднимается! Смотреть боязно. Я сразу к вам.

Лорд на миг будто сделался каменным, от него волнами разошёлся жар.

И он поднялся на ноги, будто забыв, что болен, подчиняясь порыву идти к своей дочери…

И я не стала ему мешать, пусть и понимала, что просто так Лора никуда бы не пыталась уехать, она бы не вышла одна за врата, а значит, ещё до беды с ней что-то произошло.