Текст книги "В болезни и здравии, Дракон (СИ)"

Автор книги: Хель Сорго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7.1

– Ты такая лёгкая, – прошептал лорд.

Я не смогла сдержать тихий, нервный смешок, замерев в его хватке, словно раненный зверёк. Хотя это Люциар, а не я, находился на грани смерти и тратил на слова и прочее остаток сил!

– Наверное, совсем молоденькая…

– Наверное, – согласилась я растерянно, словно сомневаясь.

– Боишься меня?

Голос его вытеснял из моей головы все мысли и теплом растекался по телу, лишая всякой возможности высвободиться из драконьих рук.

– Не знаю, – выдохнула совсем тихо. – Должна, но не уверена, что боюсь… Что, – облизала пересохшие от волнения губы, всё так же не отрывая взгляд от его жутких, незрячих глаз, – вы делаете?

– Да, извини, – он заставил меня упасть на себя, а затем сгрёб в охапку и повернулся набок.

Я спиной чувствовала, как бьётся в драконьей груди раскалённое сердце, а лорд тем временем невозмутимо и спокойно положил подбородок мне на макушку, дыханием щекоча волосы.

– Просто… – прошептал он сонно, – полежи со мной немного. Пожалуйста…

Интересно, а многих ли он вообще о чём-либо просил?

Точно, кажется, я уже слышала, что просят чаще его самого, даже король не приказывает ему.

Я замерла в его объятиях, впервые за всё это время, ощутив себя в безопасности.

Так странно…

Но желание поддаться этому чувству и остаться до самого утра боролось с беспокойством о маленькой девочке, что осталась в комнате одна.

Ещё и Ранэль с незнакомкой расхаживает по замку…

Спросить бы лорда, да страшно. Надо попытаться разобраться во всём самой. Вдруг и правда, сделаю хуже неловким вопросом, причиню боль?

Все вокруг правы – я знаю и понимаю ничтожно мало, чтобы делать какие-то выводы и принимать решения, связанные с другими.

И всё же мне было не по себе…

Днём я спрошу у Таи про женщину на портрете. А там уже решу, делиться ли с лордом наблюдениями.

– О чём ты думаешь, Аделин?

Я повернулась к нему, чтобы заглянуть в его красивое, пусть и бледное, мужественное лицо.

Огонёк свечи на тумбе плясал, встревоженный лёгким ветром, тихо потрескивал и отбрасывал на постель и волосы Люциара оранжевые тёплые блики.

– Меня пугает Ранэль, – призналась я тихо.

Ничто не переменилось у лорда в лице.

– Он обходителен и вежлив обычно, – произнёс задумчиво.

– Он напоминает мне змея…

Губы Люциара вдруг дрогнули в улыбке, которую он поспешил сдержать.

– Ты проницательна. Только ему так не говори, будь добра. Это расстроит его. Ранэль… он раним. Хоть с виду и не скажешь.

– А? – я недоумённо заморгала, не совсем понимая, о чём говорит лорд.

– Дракон, – пояснил Люциар, – лишившийся крыльев и чудом после этого выжив, как раз и считается змеем.

– Ранэль был… – я запнулась.

– Всё верно, – выдохнул лорд. – И это чудо, что он не возненавидел меня за свою беду, не пожалел, что пожертвовал собой, прикрывая от удара. А ведь мы были тогда всего лишь мальчишками…

– Расскажете мне?

Его пальцы прошлись по моему плечу, коснулись волос, медленно обвели контур лица…

Я закрыла глаза, позволяя Люциару «смотреть» на меня так, как ему доступно, стараясь унять в теле мелкую, странную дрожь...

– Расскажу, – после недолгих раздумий, согласился он. – Его имя – и есть вся история и ответ. Ранэль, – лорд болезненно вздохнул, – так переименовал его отец, на тот момент ещё, будучи жив – он являлся человеком, в отличие от моего отца, но сильным магом и экспериментатором. «Рана бога», так переводиться имя. Или «рана нанесённая богом»… То было спокойное время, и ничто не предвещало, мы выехали за город, решили осмотреть границу… Ранэль младше меня на десять лет, тогда ему было пятнадцать. Помню, он попытался мне что-то сказать…

Свеча погасла, будто не от ветра, а от чьего-то дыхания, выключающего в комнате свет.

А Люциар продолжал:

– «Знаешь, мой лорд – говорил он – д олжен признаться тебе и просить защиты, если не сочтёшь это за предательство и малодушие». Я насторожился, обернулся к нему и… Аделин, никогда не забуду того его взгляда. Следующее, что сказал мне Ранэль, было страшное…

Глава 7.2

– «Мой отец, кажется, желает мне смерти»… И глаза у него были такие… – Люциар остановил при этом свой незрячий взгляд на моём лице и долго молчал, будто мысленно вернувшись туда, в прошлое, в разговор со своим другом. – Стеклянно-обречённые. Едва ли не наполненные слезами. А я никогда не видел, чтобы Ранэль был хотя бы в плохом настроении. Да и не плачут драконы. Обычно…

– Как он мог опасаться своего отца, если тот всего лишь человек? – пыталась я понять.

Люциар повернулся на спину и будто от невидимого мне солнечного света прикрыл лицо изгибом локтя.

– Он был магом, – повторил тихо, – и вторым по власти после короля. Приближённый к нему, он относился ко всем с презрением. Даже к сыну… Ранэль болел в тот год, сила драконья только-только дала о себе знать, вырвавшись из него вместе с угольно-чёрными крыльями. Так бывает, что первые года драконы слабы, если никто из родителей и близких родственников не был крылат. И отец его, похоже, презирал его за слабость… Я же всё больше заслуживал уважения нашего короля, всё чаще участвовал в собраниях, битвах за земли, получал награды, решал людские судьбы… Ранэль ходил за мной, как пришитый, будто мой младший брат. И я любил его, как брата, жалея и помогая, чем мог.

– Разве его смерть могла быть выгодна кому-то? – спросила я шёпотом, тогда Люциар отнял от лица руку, и я заметила, как слёзы, скатываясь по его вискам, тонули в серебре волос.

Я лежала, притаившись, боясь спугнуть красивое и жуткое видение или сделать хуже, а лорд продолжил ещё более тихо, уставшим от долгой речи голосом:

– Отец его накануне приказал Ранэлю поклясться королю в верности. И не желая возиться с нестабильной его драконьей силой, подумывал выпустить её наружу в дар правителю, укрепив магией границы страны. Ранэль бы погиб… Но время ещё было. Оружие, способное сотворить подобное, находилось лишь в разработке. Как мы считали…

Занавески на окнах легонько покачивались, заставляя бледный предрассветный свет перемигиваться с тенями, скользя по полу и потолку. Красиво и тревожно.

– «Прошу – говорил Ранэль – мой лорд… помогите свергнуть моего отца раньше, чем он причинит боль мне».

– И вы… – вопрос так и завис в воздухе.

Ещё недоговорив, я поняла, что развязка будет более неожиданной, чем могу себе представить.

Люциар вздохнул:

– Я ответил, что защищу его и с ним ничего не случиться, но враждовать с королём не придётся. Тот не станет выбирать между мной и магом. Я давно уже был на позицию выше и дышал отцу Ранэля в затылок. Но мои слова его не успокоили. Мне даже кажется, наоборот… И идти мы продолжили молча, убедились, что на границах спокойно и враги не пытаются снова проникнуть в близлежащие поселения. Как вдруг раздался оглушительный вой, будто сотня громогласных труб, слились воедино и оглушили меня. А вместе с ветром, раскалённым и трещащим от скорости, в меня полетел заклятый клинок. Тот, кто наносил удар, был заведомо мёртв… Не выдержать человеку столь страшной силы, что способна погубить дракона, но пока руки сжимали клинок, тело проклятого двигалось, разделяя силу с клинком. Это был подлый приём, удар со спины.

– Как и в этот раз… – будто впав в транс, прошептала я, наблюдая, как перед внутренним взором разворачивалась вся описанная Люциаром картина.

Как солнце при этом тяжёлым золотом заливало травы, и шумели деревья, как замер мир на миг и чёрное лезвие в руках окутанного тенями человека в латах направилось в лорда со скоростью, заставляющей воздух полыхать…

– Ранэль оттолкнул меня, – эхом раздался голос Люциара, – и остриё лезвия прошлось прямо по его спине, рассекая плоть до самых костей… И враг пал замертво. Я в плащ завернул клинок, собираясь, как требовал того закон, отдать столь редкое оружие королю. А Ранэля подхватил на руки, делясь с ним магией и умоляя дотерпеть до дома, где нас встретит лекарь… Но там его отнял у меня отнюдь не он.

– Его отец, – догадалась я и, предчувствуя неладное, на эмоциях приподнялась, зачем-то вглядываясь в лицо лорда внимательнее.

Он едва заметно кивнул.

– Ранэлю сохранили жизнь, бросив тот страшный план. Ведь он спас меня – самое ценное, что было у короля на тот момент. Однако, вместо того, чтобы долго и сложно его лечить, рискуя разгневать драконью силу или как-то пострадать от неё (испытывать боль нам непривычно, Аделин, дело в этом, ненароком навредить окружающим легко), отец его…

– Что? – проглотила я ком в горле.

– Обескрылил, – прикрыл веки лорд. – Колдун этот славился невероятной силой и знаниями, он изучал своего сына с самого его рождения. Потому просто вырвал крылья из его спины, лишив звания дракона, казнив его, как дракона. И оставил жить человеком, бесполезным и уже негодным ни для каких планов королевского двора. Вот и вышло, Аделин, что Ранэлю я обязан… Он лишился из-за меня не только своей сути, но и жил с ощущением ненужности и ущербности.

Я не знала, что ответить. На языке крутилось, что суть свою Ранэль, возможно, лишь приобрёл в тот момент. Змеям крылья и не положены!

Тем не менее, сочувствие жгло глаза и кололо сердце ледяной иглой. Сколько вынес Ранэль, будучи ещё совсем мальчишкой…

И всё же в истории этой было нечто странное.

Что, если он просто знал о покушении, вдруг именно отец его и создал тот клинок, собираясь просто-напросто уничтожить лорда, а сына своего принести в жертву ради своей страны? Или…

Или всё сложилось так, как и было ему нужно?

– Ранэля вознаградили?

Люциар повернулся ко мне, будто не ожидая этого вопроса.

– Мм? А… нет. Как дракона, который спас меня, его уже никто не воспринимал. Он просто принадлежал своему родителю и отца его, за совершённое Ранэлем, повысили в должности. Он служил королю ещё долгие десять лет, пока однажды не погиб от очередного своего эксперимента с отнятыми у Ранэля крыльями. В тот вечер пол замка короля просто обратилось в прах. Вместе со всеми, кто находился там.

Мы оба не заметили, как дверь в спальню отворилась, и во тьме вспыхнули зелёные глаза.

– Последнее, – голос Ранэля заставил меня мелко вздрогнуть, – что услышал я перед смертью отца, это то, что хотя бы моя рана и слабость оказались ему полезны и дали желанную власть и уважение сильнейших мира сего… Мой лорд, – слегка повысил он тон, делая шаг к Люциару. – Вам надо отдыхать, а иномирянка мешает вам заснуть. Позвольте, я заберу её?

Он уже потянулся ко мне, как Люциар обнял меня и прижал к своей горячей груди.

– Кто разрешал тебе входить без приглашения?

Ранэль отшатнулся, будто лорд отвесил ему оплеуху.

– Я услышал голоса, вот и…

– А когда я звонил в колокол, – недобро усмехнулся мой лорд, – никто не слышал.

– Люциар, вы бредите, – прошипел Ранэль, нависая над нами страшной чёрной тенью, – девчонка плохо влияет на вас. Кто вам право дал рассказывать ей обо мне?

– Кто тебе дал право, что-либо запрещать мне в моём собственном доме? – прогремел голос Люциара, и я крепко зажмурилась, испугавшись.

– Но это касается меня, – напирал тот. – И разве я не заслужил хотя бы чуточки благодарности? И в благодарность за службу и преданность вам я прошу лишь отдать Аделин мне! Иначе, мой лорд, простите, но больше я рисковать своей репутацией не буду и нога моя более, не переступит порога вашего замка.

Вот так условие… Я внутренне уже успела смириться, что сейчас меня уступят змею. Зная об их прошлом и нелёгкой судьбе, чего ещё мне следовало ожидать?

Однако Люциар лишь небрежным жестом руки указал Ранэлю на дверь.

– Что ж, давно пора было оставить меня, друг.

И тот, пару мгновений буравя меня ненавидящим взглядом, молча покинул покои лорда. И там, наверняка и сам замок…

Только вот вдруг сделано это было не всерьёз, а чтобы я таки вышла за пределы владений лорда, и Ранэль законно мог прибрать меня к рукам?

– Он вернётся, – произнёс вдруг Люциар.

В голосе его звучала горечь…

– Вернётся, и мы друг друга простим. Если я дождусь.

– Если дождусь я, – отозвалась тихо, вспоминая, что в замке осталось совсем мало припасов, а выходить мне опасно. – Люциар, мне и правда, нужно идти. Я приготовлю вам поесть, посмотрю, что имеется здесь из лекарств. Да и помочь бы вам умыться… Наверняка же после этого вы почувствуете себя лучше.

Я поднялась, но лорд окликнул меня:

– Аделин…

– Да?

– Если Ранэль действительно покинул замок, сделай, будь добра, для меня небольшое одолжение.

– Что угодно, – кивнула я.

– Видишь портрет на стене? Отодвинь его в сторону, за ним будет крохотная дверца, ключ от неё прямо за рамой картины.

Глава 7.3

Я подошла к таинственному портрету, из которого на меня взирали ланьи глаза той незнакомки, которую я видела всего несколько минут назад в замке.

Хороший повод спросить о ней…

Ключик нашёлся за рамой, как и сказал лорд. Маленькая дверца открылась легко, а в ней оказалась шкатулка.

– Возьми, – голос Люциара звучал всё слабее, с хрипотцой, долгие разговоры и ссора с Ранэлем явно его вымотали.

Пальцы мои обдало холодом от резного камня, я не без усилий открыла тяжёлую крышку шкатулки и обнаружила на алом бархате какой-то документ, два обручальных кольца и массивный ключ.

– Если пройдёшь по коридору мимо лестницы, повернёшь направо и спустишься на один пролёт, увидишь железную дверь. Она одна такая в замке, не перепутаешь.

Но я уже знала, как выглядит та дверь… И сердце моё тревожно забилось.

Пусть и думала до сих пор, что стоит вести себя осторожнее, но совсем уж обо всём молчать я больше не могла. – Эта девушка на портрете…

– Моя погибшая жена, – отозвался Люциар. – С тех пор, как её не стало, никто не срывал занавес с картины. И ты завесь её снова, будь добра.

– Я не снимала, лорд, – однако выполнила его просьбу, вернув на место плотную ткань. – Портрет уже висел открытым.

– Быть может, я задел крылом… – проговорил он задумчиво.

Или кто-то уже пытался отыскать тайник, но не рискнул открывать его, боясь, что Люциар услышит. Ведь, что-то мне подсказывало, лорд вряд ли покидал свои покои.

От этой мысли мне тоже делалось дурно. Я не верю, что дракон заслужил все эти мучения, и точно никогда не поверю, что он действительно предатель короля и злодей. Да и в проклятие, которое уничтожает замок и цветы в нём, не верю тоже.

Ранэлю будто в удовольствие было запугивать всех этими сказками. И сам он ничуть не боялся находиться здесь, разве что с брезгливостью взирал на обстановку и измученную всем этим прислугу.

– Что я должна сделать дальше?

– Просто зайди в хранилище и проверь, будь добра, на месте ли осколки заклятого клинка, которым меня пытались убить.

– Хорошо, – выдохнула я и, будучи не живой, не мёртвой поспешила выполнить его просьбу.

Замок был окутан тишиной, Ранэль с незнакомкой, похоже, действительно ушли. У меня тряслись от волнения руки, я не сразу смогла попасть ключом в замочную скважину, распространяя по коридорам эхо от скрежета метала. Но, наконец, дверь отворилась и на стенах сами собой вспыхнули факелы, освещая тяжёлые каменные сундуки, полки и пожелтевшие свёртки пергамента на них. Я прошла к самой дальней стене, где на возвышении, будто в чёрном саркофаге, наверняка должен был храниться страшный, тяжёлый, сломанный лордом клинок.

Но его там не обнаружила.

Не зная, куда себя деть, как быть, я заперла дверь и вернулась к Люциару, застыв молча у его кровати. Однако, как и я, ответу удивлён он не был:

– Клинок похищен?

– Да, – ответила я и собралась, наконец, рассказать о женщине, которую видела с нашим зеленоглазым змеем. – Лорд, вы не думаете, что ваша же…

Меня прервал тихий скрип двери. И вместе с рассветными, робкими лучами солнца в комнату заглянула маленькая Лора, заспанная, растрёпанная и испуганная. Верно ожидающая, что сейчас я, как сделали бы все остальные, поспешу выставить её прочь, а то и больно зажму рот ладонью, не позволив ей воскликнуть: «папа»…

Она и молчала поэтому, притаившись на пороге, до бела и в без того бледных пальчиках вцепившись в дверной косяк.

– Что там? – забеспокоился Люциар, собрав последние силы, чтобы приподняться. – Аделин, что происходит?

Я сглотнула застрявший в горле ком и, подойдя к девочке, протянула ей руку, чем невероятно, до слёз на белых длинных ресничках, удивила её.

– Идём, – шепнула ей, и уже громче добавила, обращаясь к лорду: – С вами давно хотел кое-кто увидеться, Люциар. Только, пожалуйста, будьте спокойны и не пугайте её…

Глава 8.1

Я подвела Лору к постели дракона, который застыл, изо всех сил прислушиваясь, пытаясь понять, что случилось. Наверняка слыша шаги маленьких босых ножек, ему делалось не по себе, но выдавала это лишь едва заметная складка между напряжённых бровей.

Девочка всё сильнее начинала дрожать, как бы крепко я не сжимала ей ручку. Она молчала, а у самой кровати Люциара застыла на месте, словно примёрзнув к полу.

Но вот прошло тягостное, звенящее тишиной мгновение и я не смогла удержать малышку. Она птичкой рванулась к Люциару и обняла его за шею, прижимаясь к лорду так отчаянно, словно от этого зависела её жизнь.

Люциар сначала ничего не делал и не говорил. Затем рука его, дрогнув в нерешительности, медленно и невесомо прошлась по мягким волосам малышки. И была отведена в сторону, словно лорд не решался прикоснуться снова.

– Её зовут Лора, – прошептала я, заворожено наблюдая за развернувшейся передо мной картиной и тревожась так, как не тревожилась, даже попав в новый мир… – Она думает, что вы её отец.

– Но я, – едва слышно произнёс он голосом с болезненной хрипотцой, – не твой папа, детка…

И, тем не менее, обнял Лору крепко и тепло, зажмуриваясь и стискивая зубы до игры желваков на бледных скулах.

Представить не могу, как больно ему было в этот момент вспоминать дочь…

Лора не решалась шелохнуться, будто прилипнув к нему, коленками, чтобы удобнее и крепче было держаться за шею дракона, забравшись на край кровати. И лорд, наконец-то, нашёл в себе силы пройтись пальцами по её спинке, аккуратненькой голове, плечикам и рукам.

– Перевязаны?

Я кивнула:

– Она порезалась недавно. Всё пыталась пробраться к вам, но прислуга не пускала. Мне сказали, что она недавно лишилась матери и от горя придумала, что вы…

– Я понял, – он снова обнял её, успокаивая. – А запястья? Следы на запястьях, я чувствую…

Как, интересно, долго её привязывали? Возможно, следы от верёвок. Но сказать об этом я не успела, усомнившись, так как Люциар договорил:

– Точно, у дочери нашей служанки, было заболевание кожи… Мать её заболела чахоткой, я всё думал, почему-то, что и дочь тоже… Их звали ещё с моей малюткой схоже, та девочка этим так гордилась…

На этом Лора не выдержала и отстранилась от Люциара, рукавом ночнушки пытаясь утереть слёзы, что ручьями бежали из её больших светлых глаз.

– Папа! – она ударила его кулачком в крепкое плечо. – Папа, это же я! Папа, почему ты всё это говоришь?!

От плача голос её звучал совсем иначе: севший, со свистом, сбивающийся едва ли не на каждом слоге. Она задыхалась от почти беззвучного плача. Ведь плач этот давил её изнутри с такой силой, что даже не имел возможности выплеснуться рыданиями, принеся облегчение.

Но когда ей удалось, наконец, хоть чуточку смахнуть с глаз пелену слёз и увидеть лицо лорда со шрамом и белыми, недвижимыми глазами, Лора, тихо вскрикнув, соскользнула с кровати и спряталась за моей спиной.

Люциар запоздало протянул руку, и пальцы его сомкнулись на воздухе, не успев поймать её... Так он и замер, растерянный и потерянный настолько, что не имел никакой возможности это скрыть, словно никогда до этой минуты не испытывал подобных чувств.

– Что ты, – поспешила я опуститься перед Лорой и погладить её по голове, – маленькая, ты чего испугалась? Это не твой папа, да? Мне очень-очень жаль… Успокойся, пожалуйста…

Девочка отрицательно завертела головой, пятясь к двери, а там и вовсе выбежала из комнаты и скрылась где-то вдали тёмного коридора.

Я перевела взгляд на Люциара, не зная, что сказать и сделать.

– Лорд, простите, я, наверное, поступила неверно…

Но он, вздохнув, отвернулся от меня и прикрыл ладонью глаза и раненную часть лица.

– Я напугал её…

В голосе его было столько горечи, что у меня сдавило в груди и стало тяжело дышать.

– Какой же я… – Люциар явно проглотил ругательство, – как только мог не подумать, хотя бы закрыть глаза… Прошу, – лорд запнулся.

Да, точно, просить ему было очень непривычно.

– … прошу, Аделин, приведи её ко мне снова. Подготовь как-нибудь, чтобы не боялась.

Я с облегчением выдохнула и улыбнулась.

– Конечно.

Но спросить, уверен ли он, что это не его девочка, у меня язык не повернулся. Слишком много боли. Слишком много боли возникло у них обоих от этой встречи.

И я осмелилась лишь на один, прерванный недавно вопрос, зачем-то отступая в полосу солнечного света, отбрасываемого от окна, будто это могло хотя бы чуточку меня поддержать:

– Люциар, а вы уверены, что ваша жена мертва?

– Почему ты спрашиваешь? – в голос его всё-таки просочился гнев.

Сначала ссора с Ранэлем, затем известие об исчезнувшем клинке, после девочка, назвавшая папой и в страхе покинувшая его, а теперь это.

Но я не смогла смолчать:

– Я почти уверена, что видела её у той комнаты с Ранэлем сегодня ночью.

Лорд долго молчал.

Я смотрела на него, находясь в полосе света, словно сквозь белую сверкающую вуаль, тогда как сам Люциар всё больше погружался в объятия сгущающихся теней.

– Ступай, проследи за девочкой, – от его тихого, на этот раз бархатного и ровного голоса я мелко вздрогнула. – Я должен подумать обо всём… Иди, Аделин, чувствуй себя, как дома и ничего не бойся. Одно только попрошу, тебе ведь лгать мне, нет надобности.

Я, уже отойдя к двери, обернулась, помедлив:

– Да? Что угодно.

– Подойди.