Текст книги "В болезни и здравии, Дракон (СИ)"

Автор книги: Хель Сорго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9.2

Воцарилось недолгое молчание.

Лорд Люциар едва заметно вздохнул и сделал неуловимый жест рукой, просто шевельнув пальцами, что украшали сияющие перстни, и Ранэль отступил на шаг.

– Идём, – бросил он своей спутнице, но так упрямо выпрямилась.

– Лорд, мне больше не к кому обратиться… Мне уже двадцать, моя жизнь почти разрушена.

– Оставайся здесь, пока не явится лекарь, – сухо проговорил Люциар.

И девица слегка переменилась в лице.

– Я слышала, – попыталась она осторожно возразить, – что сюда никто не решается приходить, да и вы уже не можете приказывать кому-то извне явиться.

– То есть, – изогнул Люциар бровь и мрачно, как-то хищно улыбнулся, – это я не могу, но решить ваш с Ранэлем конфликт, отчего-то должен и способен?

Её, нахмурившуюся, Ранэль попытался зацепить за локоть, чтобы увести, но Мелоди успела от него отшатнуться.

– Как скажете, лорд, – прозвенел её голос.

Ранэль поморщился, будто это больно резануло его по ушам.

– Даже если лекарь подтвердит слова о ребёнке, как докажет, что он от меня?

Люциар медленно повернул к нему голову и мрачно заметил, будто разочаровавшись в его способности мыслить здраво:

– Будем надеяться, что врачеватель магии соизволит посетить мой замок. Он сможет точно сказать. Но если пришлёт отказ, вас обоих здесь терпеть не желаю. Вы тут же уедете, Мелоди… – бросил лорд на неё быстрый «взгляд» и продолжил: – А ты, Ранэль, впредь будешь осмотрительнее со своими невестами. Я помогаю лишь по дружбе, всё, что здесь происходит, уже мало касается меня…

Мне почти послышалось «пока мало касается», но Люциар замолк и все, кроме нас с Лорой, покинули его комнату.

Я же, несмотря ни на что, слегка воодушевилась. Похоже – и это ощущалось слишком явственно, чтобы не верить – лорд действительно передумал погибать. К мотивации в виде дочери, прибавилось желание разобраться в том, кто, как и зачем его предал.

– Лора, – позвал лорд тихо, и малышка тут же оказалась рядом с ним, – дочка, ты точно поняла всё, что я тебе говорил? – провёл он ладонью по её волосам.

Она кивнула.

– Да, меньше говорить о нас?

Он в знак согласия прикрыл веки.

– Что у неё с руками?

Это уже было адресовано мне.

– Ничего страшного, но надо бы перебинтовать.

– Займись этим, Аделин, – распорядился лорд. – И помни о моей прошлой просьбе, письмо, если и будет доставлено королю, если он и соизволит приехать, это случиться хорошо, если к весне или к лету. Я успею… – на сомнении, промелькнувшем в его тоне, лорд замолчал.

Человек бы вряд ли успел подняться на ноги за столь короткий срок в таком тяжёлом состоянии. Но я не знала, как дела обстоят с драконами, а потому решила поверить и подчиниться.

Я сдержу слово, придумаю, как отправить весточку королю. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы Люциару к тому времени стало легче, и он смог бы отстоять себя. Я кивнула, отчего-то уверенная, что он это «увидит». И легонько подтолкнула Лору к выходу.

– Идём, малышка, приведём тебя в порядок. Я сделаю поесть. И, лорд, – напоследок взглянула на него, помедлив у двери, – вы тоже должны будете поесть и позволить мне осмотреть вас. Пока отдыхайте.

* * *

– Это каша.

Лора скептически ворочала ложкой в тарелке.

– Собачья? Опять?

Неужели её тоже угощали едой для псов? Как я поняла, им варилось всё в отдельном чане. Та крупа была темнее на вид и более жёсткая, но эта, которую нашла я на дне мешка, выглядела вполне аппетитно.

– Нет, кушай, пожалуйста… – присела я рядом с ней и взялась за свою порцию.

Обычно дети охотнее едят в компании. И с Лорой этот трюк сработал тоже.

Спустя минуту наши пустые тарелки Таи собрала и отправила в раковину, чтобы помыть. Выглядела женщина вполне довольной, пусть в каждом жесте её и сквозила нервозность.

– Как хорошо, что лорд отреагировал на ребёнка положительно. Мы боялись, что он, на переживаниях-то, заболеет сильнее. Какая вы молодец, Аделин.

– Да с чего вдруг на «вы» опять к ней? – гаркающим голосом отозвался зашедший на кухню дворецкий.

– Ну, как же, а как же? – вытирая руки о цветастый фартук, возмутилась Таи. – Это она теперь к лорду ближе всего, ей дано право тут распоряжаться. Господин Ранэль приказывал угождать.

– Да с её появлением, Ранэль наш ходит здесь, словно побитый.

– Так это с лордом ссориться не стоило и с девкой-то его проклятой склочничать! – возразила Таи. – Ты отправил уже прошение к врачевателю?

– Только написал, слёзно его просил явиться. Старался меньше говорить от лорда и больше упоминать Ранэля. Его в тех кругах любят.

При этом последние слова Годрика сопровождались тяжёлым, печальным вздохом. И что-то мне подсказывает, это потому, что Ранэля любили только «в тех», видимо, в очень узких кругах… А Годрик, судя по всему, как и Таи, питал к этому змею тёплые чувства и сочувствовал ему.

Они разговаривали так, словно нас с Лорой здесь не было. Зато мне никто не мешал спокойно осмотреть порезы на её руках и перебинтовать их чистыми лоскутами ткани.

Она доверяла мне, но глаза её почти всё время были на мокром месте, из-за чего у меня всякий раз сжималось сердце.

– Ты была бы хорошей мамой, – сказала она вдруг, будто заглядывая мне в самую душу своими огромными, светлыми глазами.

Я проглотила подступивший к горлу ком.

В моём мире не удалось завести ребёнка, как здесь-то решиться? Да и когда…

– Была бы, – отозвалась я.

– Будешь моей мамой? – спросила она, чем очень меня озадачила.

Если Лора недавно лишилась своей родной матери, как может так быстро говорить подобные вещи?

Но ответ пришёл сразу:

– Моя мамочка не вела себя так, будто я её дочь. Она просто была вежливее, чем с остальными. Говорила с кем-то, я случайно слышала, что лорду нужен был наследник, а вот ей, нет. Иначе она бы всё себе получила в наследство, а так ребёнок в очереди первый. Но ей не повезло.

Я слушала её, нервно грызя ноготь на большом пальце и не сразу даже спохватилась, чтобы бросить эту дурную привычку. Просто слушать о подобной дикости спокойно было невыносимо.

– Я была бы счастлива, быть мамой такой девочки, как ты, – сказала твёрдо и абсолютно честно, чем очень тронула малышку.

Настолько, что она, подавшись ко мне ближе, склонившись над столом, заговорщицки прошептала:

– Тогда… хочешь секрет, Аделин?

Я кивнула, пододвинув стул к ней поближе. Ожидая чего угодно, но не того, что услышала в следующий момент:

– Ранэль как-то получил письмо с печатью короля. Я видела мельком… Я сбежала в тот день, а он читал, сидя на подоконнике. Слова бросились мне в глаза…

Так, выходит, читать Лора умеет. А, может, и написать бы смогла?

Слушала я дальше, задумчиво закусив губу. – … там было что-то про маму. Я точно видела её имя: «Элиза Эмблер прибудет и ты должен». А дальше не успела прочесть. Ещё подумала, что это старое, должно быть, письмо. Но там было также, и: «замок очистим к лету». Вдруг, – она грустно и встревоженно опустила взгляд, – вдруг это про замок папы?

Я покачала головой, не удержалась и чмокнула малышку в горячую макушку.

– Как бы там ни было, к лету успеем и мы… – сама не знаю, как решилась пообещать ей.

И в этот момент чьи-то пальцы сомкнулись на моих плечах, почти обнимая и заставляя меня спиной прижаться к крепкой груди мужчины.

Ранэль.

Бесшумно зашёл, змей, даже Лора не заметила его сразу и теперь испугалась.

– Аделин, – выдохнул он у меня над ухом, пуская россыпь мурашек по моей шее, игнорируя ребёнка рядом со мной, – я пришёл извиниться за некрасивую сцену с моей бывшей невестой и просить тебя не думать об этом.

– Я не думаю, – заверила его серьёзно. – Отпусти меня, будь так любезен…

Но его пальцы лишь слегка ослабили хватку, а дыхание стало менее ощутимым на моей коже.

– Ещё я пришёл сказать, что раз уж так хочешь работать здесь, то припасы еды подошли к концу. А ртов голодных сделалось больше… Я дам тебе тёплую одежду и кто-нибудь из замка сопроводит тебя в Нижний город за продуктами.

– Я спрошу у лорда, мне как раз нужно отнести ему еду, – нахмурилась я. – Может он направит за припасами кого-нибудь другого.

– А если я скажу, – вдруг развернул он меня к себе и опустился к моим коленям, взирая на меня снизу вверх своим чарующим взглядом, – что врачеватель, за которым лорд приказал послать, мог бы попробовать оказать помощь и ему самому… Да только король запретил кому-либо звать сюда помощь. Никто, – в руке его оказался запечатанный листок бумаги, – кроме тебя, Аделин, не имеет право передать приглашение врачевателю. Не тревожь лорда напрасно. Даже будь ты связана с ним, реши кто-нибудь навредить, то навредил бы тебе, бесправной. Так как лорд уже потерял бОльшую часть влияния на людей… Здесь тебя не рискнут трогать, это верно. Но в каком бы качестве ни вышла за пределы замка… В общем, ты поняла.

И, то ли друг, то ли заклятый враг, протянул мне прошение к врачевателю и мешочек монет.

Глава 10.1

Текст послания королю был коротким и совершенно несложным:

«Прошу явиться в мои угодья, как только вам будет удобно. До меня дошли тревожные мысли и известия о ряде событий, которые касаются моей судьбы и вашего правления. Я не приму отказ и не сгину так скоро, чтобы вы не успели приехать сюда. Если окажется, что вы не в курсе некоторых дел, боюсь, в опасности мы оба. Жду».

И подпись лорда, которую он заранее поставил в углу листа.

Не желая терять такой удобный случай, я попросила Лору написать всё и заполнить строку адреса. Запечатала письмо и поставила печать, которую прихватила из комнаты Люциара. Девочку же попросила молчать, а пока меня нет, спрятаться где-нибудь подальше от Ранэля и остальных. А лучше даже сходить к отцу, но ни в коем случае не рассказывать ему, что я ушла.

Боюсь, если Люциар узнает, что покинула я замок не просто ради письма, а из-за Ранэля, то встревожится… А может и попытается что-нибудь сделать. А ни то, ни другое на пользу ему сейчас не пойдёт.

Я уже невольно сподвигла его к принятию ванны, в итоге лорд сидел в холодной воде, устал и наверняка почувствовал себя паршиво.

А тут, как будет мучить его гордость? Если вдруг решит, что не может защитить от змея, которого – я уверена – до сих пор надеется назвать другом…

Так я и оставила Лоре и Таи поручение отнести лорду еду, а сама отправилась за своим пальто. Только вот в предбаннике никаких своих вещей не нашла и, встревоженная, вышла в холл, надеясь встретить там Годрика и спросить у него.

Однако вместо дворецкого меня там встретил Ранэль и тут же набросил на мои плечи невероятно лёгкую, белую меховую шубу. – Вот так, – окинул он меня удовлетворённым, даже каким-то… ласковым взглядом, – тебе очень идёт, Аделин. А это сапожки, брал у лучшего мастера в городе, поверь, – поставил он передо мной замшевые высокие сапоги с узким, чуть задранным носом и лентами-завязками.

Спорить я не стала, с удовольствием примерила, но на душе заскреблись кошки.

– А моё пальто? – подняла на Ранэля взгляд, завязывая сапожок.

Он взглянул в камин… в котором с треском догорала моя одежда.

– Оно было таким мокрым и грязным, высохло и сделалось ещё хуже на вид. А шубка новая, она очень тебе к лиц…

Осёкся он от звона пощёчины, которой я его отблагодарила. Может раньше и не поступила бы так, но усталость и нервы брали своё…

Глаза жгло от злых слёз и чувства несправедливости. Его объяснения я не принимаю. Кожей чувствую, что лжёт!

Сжёг моё пальто, как сожгли лягушачью шкурку в сказке, чтобы царевна оставалась в облике человека. А я, видимо, чтобы и думать забыла о своём прошлом мире.

Спрашивать, отправились ли в пламя и другие мои вещи, я не стала, боясь расплакаться. А Ранэль застыл на месте, растерянно прижимая ладонь к своей полыхающей от удара щеке. Пока к нам по лестнице плавно и горделиво не спустилась Мелоди.

– О, ты и здесь преуспел? А вкус у тебя испортился, как погляжу, – протянула она певучим смешливым голосом, – уже на прислугу тянет?

Я предпочла на этом выйти, не слушая, что ответит ей змей и, не вступая с незваной гостьей в разговор.

Лишь на улице меня посетила странная мысль: а ведь, не посети Мелоди этот замок, у Ранэля не было бы повода и возможности позвать сюда особого врачевателя. Позвать так, чтобы по закону тот мог сюда явиться: зовут по делу Ранэля, не лорда. И зовёт не кто-то из проклятого замка, а человек, имеющий на это право.

Что, если Ранэль позволил девице явиться сюда… ради помощи лорду?

Но это плохо вязалось со всем остальным.

И я оставила эти размышления на потом, боясь в чём-нибудь ошибиться. Сейчас нужно быть сосредоточенной и внимательной, ведь я отправляюсь в город, совершенно мне не знакомый, в незнакомом для меня мире… С двумя невероятно важными письмами, которые не просто должна опустить в почтовый ящик, как оказалось, а отдать специальному посыльному, до которого ещё должна добраться.

– Аделин? – окликнул меня вдруг мальчишеский голос, и я вгляделась в густую пелену тумана.

Мне нужно было идти к конюшне, а она находилась где-то вдали от оранжереи, которую я уже видела. Но этот белый, ватный воздух позволял что-либо рассмотреть лишь на расстоянии вытянутой руки.

– Аделин, это вы? Ранэль приказал подготовить для вас лошадь.

– Да, всё верно, – откликнулась я, идя на голос и, наконец, увидела конюха. – Ты Марцепан, правильно?

Он оказался стройным невысоким парнишкой лет четырнадцати или чуть старше. С копной каштановых непослушных волос и россыпью веснушек на невероятно серьёзном и спокойном для мальчишки худом лице. Большие карие глаза напоминали тёмный янтарь, а тонкие брови добавляли в его внешность нечто трогательное.

– Правильно, только нужен акцент на первое «а», вы странно произносите моё имя…

– Прости, – я еле сдержалась, чтобы не потрепать его волосам.

Таких густых ни у кого никогда не видела!

– Ничего, вот, – вывел он из тумана красивую серо-белую лошадь, – спускаться придётся верхом или пешком. Если с тележкой или ещё как, то опасность сорваться повышается. Сейчас видимость плохая, да и обвал камней и земли был… Пока дорогу не расчистили.

Я нерешительно взяла поводья, хмурясь, слушая его.

– Спускаться?

Марцепан вопроса моего, судя по выражению лица, не понял.

– Вы ведь в город? – уточнил он.

– Да…

– Значит, вам нужно спуститься с горы.

– С какой горы? – всё ещё не понимала я.

– С той, на которой стоит этот замок… – так же непонимающе проговорил парнишка. – Мы на вершине, если вы не знали. На обширной и плоской, но вершине горы. Вам нужно проехать через лес, тут я проведу, конечно же. Но дальше идти не стану… Работы много, – как-то подозрительно тихо и странно добавил он, оправдываясь.

Явно что-то недоговорив…

– Поняла, – протянула я нерешительно. – Хорошо. И расскажешь, как ехать дальше?

Он кивнул.

– Конечно. И ещё, – вдруг подступил мальчишка ко мне, заглядывая в глаза просящим, полным надежды взглядом, – пожалуйста, не откажете сделать для меня одну малость?

Я неуверенно кивнула.

Глава 10.2

Марципан потупился, опуская голову, будто смущаясь своих же эмоций, и голос его предательски дрогнул:

– Вы будете мимо дома моей матушки проезжать… Я почти что сирота, в том смысле, что работал с самого детства, не имея возможности часто у неё бывать. Но мама очень любит меня… и наверняка волнуется. Передайте ей, пожалуйста, по секрету, что здесь не всё так ужасно, как говорит народ. И что я в безопасности.

И мальчик подал мне карту, где от руки обвёл маршрут и подписал всё, что мне нужно, включая: «матушкин дом».

Я бережно спрятала карту в карман шубки к уже сложенным там же письмам и монетам.

– А почему именно по секрету? – сама не знаю, как догадалась уточнить.

Марципан же, приглашающим жестом позвав меня за собой к выходу со двора, небрежно передёрнул плечом.

– Ну, как же… – тихо промолвил он. – В Нижнем городе сейчас почти все, думаю, против обитателей замка настроены. Люди в большинстве своём склонны доверять своим страхам, сплетням и поддаваться панике. Вы, Аделин, – одарил он мня не по детски серьёзным взглядом, – старайтесь не только своё иномирное происхождение скрывать, но и что вы именно из замка идёте… Самое то будет, – вдруг заалели его скулы, – если тоже невестой Ранэля представитесь.

Несмотря ни на что, это меня не разозлило, а вызвало весёлый, нервно-весёлый смешок.

– Я учту, – сдавленно, пытаясь унять дурной смех, пообещала я.

И мы подошли к высоким вратам, которые Марципан не без усилий открыл и первым вышел в белизну тумана.

– На тропу ступим и вы дальше сами лучше, верхом до конца леса ехать можно. Быстрее будет, а то, как бы вам дотемна не дотянуть… С тропы не сворачивайте, тогда не заблудитесь. В крайнем случае, посвистите тихонько, это для лошади знак к возвращению домой, она вас обратно привезёт.

Голос его звучал уверенно, это вселяло в меня спокойствие и очень подбадривало. Хотя коленки всё равно слегка тряслись то ли от холода, то ли от волнения.

– Но когда лес закончится, вы сразу же должны спешиться. Там обрыв, дорога резко вильнёт вниз. Вам поворот этот найти нужно и идти по склону. Там местами ступени, местами вполне себе дорога для экипажа. Обвал был недавно, но обойти его можно. И тогда уже верхом продолжайте ехать. Первые домики никак не пропустите. Там мою матушку отыщете. У неё в случае чего и переночевать можете, уверен, она не будет против. И помощи какой спросить можно. А, глядишь, верхом на Стреле, – похлопал он лошадь по шее, – к ночи и назад вернётесь, если ничто не помешает. Это пешком идти долго или на кляче какой… Но туман, конечно, портит всё, – покривился парнишка, проводя ладонью перед собой.

Пальцы его при этом тонули в воздухе, будто в разбавленном водой молоке.

Распрощались мы с ним под ветвями соснового леса. И я долго ехала верхом (в детстве как-то посчастливилось научиться, когда лето проводила на ферме одной милой семьи, что брала ребят из детдома на каникулы…) слыша лай собак за спиной, что становился всё тише и тише, пока и вовсе не растворился бесследно в воздухе.

И в тишине, тяжёлой, обволакивающей, я продолжила путь, вцепившись в поводья, до боли в глазах вглядываясь, не исчезла ли из под копыт Стрелы тропа.

Но красиво вокруг, ничего не скажешь! Из-за тумана всё будто окутало безвременьем, это не было похоже ни на одну из пор года, лишь холод выдавал дыхание зимы. И вроде темно, а вроде белым бело всё вокруг и лишь чёрные очертание деревьев выступали по сторонам и впереди, словно некий художник небрежно написал их углём на выбеленном холсте.

Всё размыто, все звуки приглушены. Цоканье копыт и тихое фырканье лошади начало меня убаюкивать… Я перестала понимать, с какой скоростью Стрела несёт меня вдаль, но ветер всё сильнее бил в лицо и норовил сорвать с моей головы меховой капюшон. Но даже это – почти беззвучно…

А посмотришь вверх – едва различимое кружево из ветвей и белый диск солнца, тонущего в облаках и тумане.

Однако задремать или окончательно устать я не успела. Вовремя натянула поводья, останавливая лошадь, заметив, что деревья расступились перед нами, а туман водопадом стелился куда-то вниз.

– Обрыв… – зачем-то произнесла я вслух и спешилась, опасливо пробуя ногой землю перед собой, боясь свалиться, принимаясь подкрадываться вперёд в поисках дороги. Мы и правда находились на горе, потому что когда я осмелилась скользнуть взглядом дальше, то вдали сумела различить крохотные огни чьих-то окошек.

А вот самих домов из-за высоты и погоды рассмотреть не получалось, но и без того голова пошла кругом, хотя высоты и простора, вроде, никогда особо не боялась.

– Ну, что ж, Стрела, – нашла я, наконец, что-то вроде ступени вниз на дорожку в метр-полтора шириной, ведущую в сторону по склону, местами опасно накреняясь, – идём… Буду держаться за тебя, так что ты хоть меня подстрахуй, – уцепилась я в край седла.

Глава 10.3

Спустя какое-то время медленного, осторожного спуска я поняла, что вряд ли вернусь в замок даже к утру. А, по правде говоря, я предпочла бы провести ночь в дороге, чем искать где-то ночлег… Отчего-то замок Люциара воспринимался уже если не родным и безопасным, то хотя бы островком чего-то близкого и знакомого. А вот новый мир – чужим. И враждебным…

Мне чудилось даже, что сам воздух какой-то другой. Правда, не в плохом смысле… Дышалось им легче, до головокружения, что, будь я на безопасной дороге, мне бы не мешало, а создавало, быть может, ощущение полёта.

Здесь же, когда камушки, шурша, выскакивали из под сапог и катились с крутого обрыва в пропасть, мне было совсем не до чувства лёгкости! Наоборот, устойчивее бы стать, сделать твёрже неуверенный, короткий шаг…

Думаю, лошадь чувствовала моё состояние и не совсем понимала, чем оно вызвано, но к счастью нервничать от этого сама не стала, лишь время от времени, склонив голову, намеревалась меня боднуть в бок или губами потянуть за край капюшона.

– Ну-ну, – уворачивалась я, хмурясь, – иди спокойно! – и сильнее вцеплялась в седло.

В один из подобных эпизодов мне пришлось обернуться. И я вдруг осознала, что намеренно старалась не смотреть назад… Не проверять, как далеко отошла от знакомого места, не думать, что там, в мрачном замке остался ребёнок и мужчина, который наверняка будет тревожиться, когда поймёт, что я ушла…

Туман потихоньку рассеивался, лишь позади он выглядел всё таким же плотным и всё больше напоминал мне опустившееся с неба облако.

Если пойду назад, а он и останется таким, мне будет даже немного жутко заходить в него…

Но пока я упрямо спускалась, пройдя каменный обвал, о котором, видимо, и говорил Марципан, а потому рискнула, наконец, вновь оседлать Стрелу.

С этого момента путешествие моё пошло веселее и куда быстрее! И вот уже первые домики, на вид совершенно знакомые и обычные, со стенами из потемневших от времени добротных брусьев, приветственно замигали мне окнами из за сплетения густых кустарников. Дорога сделалась шире и не настолько твёрдой, цокот копыт приглушался песком и мелкой щебёнкой.

И тревогу мою начало перекрывать любопытство.

Местных пока ещё видно не было, но частокол с глиняными горшочками и подвешенными на нём связками трав (может быть, какие-то обереги?) начал мелькать по сторонам дороги всё чаще. На глаза попались два колодца. Из труб домиков поднимался серый дым. Где-то блеяли козы, а за поворотом, ведущим, кажется, как раз к дому матушки Марципана, раздавалась музыка флейты.

Я повернула на звук, принимаясь вертеть головой, чтобы найти играющего, но вместо человека обнаружила что-то вроде подвешенных на голых ветвях высокого дерева ветряных колоколов.

– Нравится? – когда я спешилась, прозвучал позади меня тёплый, ласковый голос. – Это муж мой придумал, когда дом покидал. Навсегда уходил, битва предстояла опасная. Знали все, что не вернётся… Я в слёзы, а он говорит: вот, Ката, каждый день буду тебе песни под окнами петь, не скучай. Так и висят… А вы чья будете?

Я приветственно кивнула невысокой, укутанной в платки женщине с морщинистым, но приятным лицом и лучистыми карими глазами и растерянно улыбнулась, теряясь, что сказать.

– Ох, – всплеснула та руками, видно по-своему рассудив мою реакцию, – я расстроила вас? Или говорить не можете? Тут многие верят, что мимо горы проезжаешь когда, лучше молчать, чтобы камни не гневить или дракон не услышал. Но здесь, у нас, уже можно. Тут люди давно живут, добрые люди. Спокойно у нас, не бойтесь.

– Я просто… Здравствуйте, – улыбнулась нервно, держа Стрелу за поводья. – Я просто издалека и немного разволновалась.

– А куда же едете? – вгляделась в меня Ката. – Время неспокойное, лучше не путешествовать одной…

– Мне недалеко, – ответила я неуверенно, боясь ошибиться и совсем чуть-чуть приврала: – Ранэль отправил в город. Сопроводить меня не смог.

Змей… А ведь он мог! Разве сделалось бы хуже, отправься он со мной? Понимаю, из замка людям опасно местным показываться, но он то, вроде, всё равно на ином счету у них…

Или решил, будто я сама побоюсь идти с ним?

А, впрочем, одной действительно спокойнее, не приходиться гадать, утащит куда-нибудь меня к себе или нет…

Из-за этих размышлений я не сразу заметила, что женщина как-то подозрительно долго молчит. И взглянула на неё вопросительно.

– Нет, – качнула та головой, – ничего… Просто, разве же он Мелоди недавно не принял к себе обратно?

Я прикусила губу.

– Ну… – замялась. – Не совсем.

И женщина тяжело вздохнула, глядя на меня уже с пониманием:

– Ох, милая, не надеялись бы вы на него. Что он выберет вас. Не потому что, – поспешила заверить, – вы её хуже чем-то, вовсе нет! Просто характер у Ранэля скверный. Все знают о том, как придирчив он к окружающим. Может, чаю желаете? Я тут живу, – указала на ближайший низенький, очень уютный и тёплый на вид домик.

– А Марципан, – улыбнулась я, – случайно не ваш сын?

– Мой, – протянула она, – мой… А что? Ой, и лошадка-то его, – признала она Стрелу. – А вы, как это… из замка лорда к нам? Не от дома Ранэля? Ох…

– Всё в порядке, просто Марципан просил вас навестить.

Но женщина вдруг слегка попятилась.

– Скажите мне правду, – сделалась она совсем расстроенной, – слишком плохо ему там, да? Лорд, говорят, в облике чудовища теперь навсегда и злой, как сам дьявол. Правда?

Я сдержалась, чтобы не прыснуть в кулачок, ведь на самом деле было вовсе не смешно.

– Лорд добрейший человек, – заверила я Кату. – И замок у него прекрасный, нужно просто прибраться в нём, поверьте. Всё остальное – просто слухи.

И тут мой взгляд упал на непримечательную, но очень подходящую к теме вещицу, которую на обратном пути я прихватила бы с собой. Если мне позволят.

– Ката, я от чая не откажусь, но выпила бы его по дороге, может, успею из города вернуться к ночи, – начала я. – Это возможно? Быть может, вы и проведёте меня немного? А я отблагодарю, – засуетилась, вынимая из кармана мешочек с монетами.

Но Ката остановила меня:

– Нет-нет, мне сын помогает! Благодарю. Чай сделаю, дорогу укажу, заходите пока, заходите, – открыла она передо мной деревянную скрипучую калитку. – Заодно, если позволите, про Ранэля расскажу вам. Наверняка вы его не таким, как он есть, видите. Если хотите, конечно…

– Хочу, мне будет полезно послушать, – успокоила я её, кивнув и привязав Стрелу за забор во дворе.