Текст книги "В болезни и здравии, Дракон (СИ)"

Автор книги: Хель Сорго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8.2

Я шагнула за полосу света, ожидая, что окажусь в тёмной части комнаты, но на деле вышло, что тьма вокруг Люциара была лишь обманом зрения.

Лорд выглядел спокойным и уставшим, но в небрежном и уверенном движении руки всё равно прослеживалась сдержанная сила. Он указал мне на тумбу.

– Открой шкафчик, возьми чернильницу, перо, пергамент и печать. Ту, что с бриллиантовым тяжёлым набалдашником.

Их в небольшом деревянном ящичке оказалось несколько, я выбрала самую массивную печать и расположила всё на тумбе, хмурясь от нехорошей догадки.

– Лорд… – волнение вновь подкралось ко мне, было очень жаль огорчать Люциара. – Если мы говорим, допустим, на понятном мне языке или это как-то автоматически происходит из-за магии… То писать мне, как?

Он устало потёр переносицу и вздохнул.

– Ты права… Письму иномирных людей приходится обучать. Я хотел отправить послание королю с требованием, чтобы он явился в мой замок. Уж лично бы, тем более, пока я в столь плачевном состоянии, он должен ответить мне на вопросы. Не верю, что стал бы юлить и бояться, не поднимусь ведь я и не убью его сейчас, видят боги… Но мне нужно было, чтобы Ранэль не узнал об этом. И прислуга не знала, ведь может выдать меня. Вдруг… – он отвернулся, словно был смысл отводить в сторону незрячий взгляд… – может, всё-таки король не состоит с моим другом ни в каком сговоре. И не жену ты видела мою, а кого-то другого.

Он ничего не мог сделать. В любом случае, ничего. Я прекрасно это понимала и видела, как лорда убивает осознание своей беспомощности и насколько же он просто жаждет правды и ответов.

Возможно – и эта мысль уже вселила надежду в меня – из-за девочки.

Что, если бы не Лора, то лорд бы и вовсе не стал ничего узнавать, поддавшись бессмысленности своих действий, предчувствуя скорую гибель?

А теперь…

Да и в его гибель лично я верить не желала.

– Вы чувствуете свои ноги? – спросила тихо.

Он бы мог умирать, думаю, будь повреждён позвоночник и внутренние органы. Удар, как поняла, пришёлся ему в грудь… Но Люциар – не человек. И даже рана его сейчас выглядела, пусть и как страшный, но всего лишь шрам. И глаза за белой пеленой тумана, но целы. Всего-то след от пореза рассекал пол его лица…

– Немного, – отозвался Люциар после повисшего в воздухе недоумённого молчания.

Разве это не повышает шансы, что он может поправиться?

– Не вздумайте умирать, – твёрдо произнесла я, внезапно преисполнившись решимости. – Я ещё осмотрю вас, если позволите. Что-то мне подсказывает, что местный лекарь вряд ли преследовал цель вам помочь… Но пока дайте инструкцию, как подписать и отправить письмо и что должно быть в нём сказано. Моё вам слово, я найду способ, как всё устроить!

На этот раз лорд долго не раздумывал, пусть в голосе его почти и не звучала надежда на успех.

Я покинула его спальню, раз за разом повторяя про себя недлинный текст письма и то, как нужно его запечатать и куда пойти для отправки.

Видимо, на время покинуть замок мне всё же скоро придётся…

Но первым делом нужно отдохнуть самой и проверить малышку.

Лору я нашла на кухне, забившуюся под столом. И то отыскала её благодаря причитаниям Таи, голос которой разносился едва ли не по всему замку:

– И как теперь зверёныша этого доставать? Как?! Не шваброй же, будто кошку.

Годрик, стоя на пороге кухни, досадливо цокал языком и покачивал головой, недовольный всем происходящим.

– А мы всё ещё должны угождать иномирянке? Раз уж господина Ранэля выставили вон…

Идя к ним по коридору, я видела лишь спину дворецкого и мельтешащую тень Таи.

– А его именно выставили? – в голосе её прозвучал страх. – Как же мы будем, без хозяина-то?

– А точно он, – выделила я, заставив Годрика резко развернуться ко мне и пропустить, отступая в сторону, – ваш хозяин?

Дворецкий поджал губы, но нехотя ответил:

– Когда Люциара не станет, всё это наверняка перейдёт Ранэлю. Быть может ему и титул лорда вернут. Не стоять же проклятым землям без присмотра. Конечно, нужен хозяин.

– Но пока он никто, – отрезала я, зло сузив глаза и, не обращая больше на этих людей внимания, опустилась перед столом, протягивая к Лоре руки. – Малышка, иди сюда… Пожалуйста, не бойся.

Но она лишь плотнее вжалась в стену, прижимая к сердцу кулачки, собираясь вся в дрожащий комок. – Ну, что же ты… – прошептала я, не зная, стоит ли залезть к ней или лучше подождать.

– Почему папа страшный? – наконец проговорила она. – Я думала, он просто заболел. Что у него с глазами, почему такое лицо?

К горлу моему вновь подступил ком. Я думала, девочка поняла, что обозналась, от того у неё и была такая реакция, но похоже Лора просто не ожидала увидеть увечий…

А тем временем прислуга при ней же продолжала подливать масло в огонь, рассуждая о скорой смерти лорда.

Я обернулась к ним, сдерживаясь, чтобы не закричать.

– Все вы, вышли отсюда! Сейчас же.

Таи сразу же послушалась меня, причитая и охая, выбежав из помещения. Годрик же медленно и нехотя направился за ней, не преминув пообещать:

– Ты пожалеешь, что хозяйничаешь здесь и позволяешь себе лишнего, девчонка.

Но мне было уже всё равно.

Я уселась на полу, прислонившись к одному из шкафчиков, и начала просто ждать, время от времени пытаясь разговорить и успокоить малышку, обходя пока тему её отца. Или не отца? Сейчас важнее было её отвлечь. И удалось мне это лишь к обеду…

Она робко выбралась из своего укрытия.

– Рука болит, – пожаловалась тихо-тихо, прислонясь ко мне бочком. – И есть хочется…

– Сейчас всё устроим, – осторожно, чтобы не спугнуть, обняла я её и поднялась.

Да только в этот момент поняла, что на коридоре вновь слышится шум от заполошной несчастной Таи.

И я бы даже не вышла проверять, в чём дело, если бы до меня не долетели обрывки слов:

– … его нет в покоях. И кресла лорда нет! Годрик, проверь же, вдруг… Балкон-то открыт.

– Ох, да Люциар не стал бы.

– Но… – заикнулась Таи, однако её прервали.

– Девку давай пошлём, раз уж она на службу напросилась. А я вообще уволюсь, помяни моё слово, милая Таи, уйду вот сегодня же вслед за господином Ранэлем!

– Нет-нет, ты не можешь, – всхлипнула та.

Глава 8.3

Я вздохнула и, едва держась на ногах от усталости, поднялась. Погладила встревоженную Лору по головке и кивком пригласила её последовать за мной.

Она, бедняжка, тут же поспешила воспользоваться этим приглашением и крепко-крепко вцепилась в край моего свитера, словно боясь, что я отдам её в руки Годрика или выйду за дверь одна, бросив её здесь.

– Мы снова пойдём к папе? – спросила Лора с опаской и надеждой, заглядывая мне в лицо, когда мы уже оказались на коридоре.

Годрик, с которым я снова едва не столкнулась, открыв и закрыв рот, сообразив, что я и без их с Таи наставлений спешу к лорду, лишь проворчал, демонстративно от нас отворачиваясь:

– Беспредел… Так и ожидаешь теперь беды. Бардак… Бардак какой в замке!

Я стиснула зубы, чтобы не заметить, что бардак здесь развели они! Причём самый настоящий бардак. А я собираюсь всё разгребать… Во всех смыслах.

– Да, ты ведь больше не испугаешься? – взяв себя в руки, мягко улыбнулась я девочке.

Та замолчала в ответ.

– Послушай, – я очень пыталась подобрать слова, чтобы не ранить, но и донести до неё, как обстоят дела: – лорд болеет, он попал в беду и теперь не видит. Даже если Люциар и правда является твоим папой, то он думает… Понимаешь, Лора, он верит, что…

Как сказать ребёнку, что тот, кого она считает отцом, уже давно похоронил её своими же руками? Что искренне верит в это и оплакивает свою дочь…

Девочка же терпеливо ждала моих слов, и я со вздохом продолжила:

– Лорд думает, что потерял и жену, и дочь. Ты считаешь… мм. Скажи, как всё это твоими глазами, малышка? Ты считаешь, его обманули?

Лора остановилась, нахмурившись.

И пусть я спешила к Люциару, тревожась, как он там и где, поторапливать девочку не стала.

– Ну… – она замялась.

И тогда я решилась высказать ещё пару мыслей:

– Если ты его дочка, почему прислуга говорит иначе?

Мы стояли в коридоре, в витражное окно которого бил солнечный свет и малышка, отвечая мне, протянула к этому свету ладони, в горсти собирая разноцветные яркие блики.

– Они… они не верят, – невинно и недоумённо заморгала Лора.

– Да, – кивнула я, – но почему, как это возможно? Разве дочь лорда не должны все знать в лицо?

Девочка подступила ко мне и, запрокинув голову, чтобы внимательно вглядеться в мои глаза, серьёзно произнесла:

– Нет. Меня берегли. Говорили, что это редкость, когда от дракона рождается ребёнок с такой же силой. Все ждали, когда у меня появятся крылья. И отец… он опасался чего-то. Возможно, думал, что кто-то, зачем-то, может захотеть навредить мне, пока я всё ещё не могу защитить себя, а он сам часто отлучался по делам короля. Я жила в другом доме. Не здесь, не в замке. Папа хотел, мм, – она нахмурила бровки, похоже, вспоминая его слова: – хотел, чтобы мы с мамой знали настоящий, домашний уют. А не были вовлеке… ой, вовлечеены…

– Вовлечены, – мягко поправила я, внимательно её слушая.

– Вовлечены в интриги, войны и что-то там ещё. Не помню.

– То есть, – присела я перед ней на корточки, – никто не видел тебя?

Она неопределённо пожала плечиками.

– Король видел и некоторые его воины. Ранэль видел… – добавила после небольшой паузы.

И я закусила губу, чтобы не сказать лишнего при ребёнке.

– А потом? Ну, как ты попала сюда? – спросила я, затаив дыхание, предчувствуя, что сейчас-то хотя бы один из недостающих пазлов картины встанет на место.

Глава 8.4

Лора внимательно на меня смотрела широко распахнутым, доверчивым взглядом и пожала плечиком.

– Когда мамочки не стало… – начала она дрогнувшим голосом. – А мне Ранэль сказал, что она отправилась на небеса… Он и привёз меня в этот замок. Но почему-то всем объявил, что я дочка местной служанки. Её девочка жила неподалёку в хижине, часто оставалась одна, как я слышала. Мать ведь работала здесь, а в то время дети бы в замке только мешались. Её, девочку, звали Лориэтта. Красиво так… Но её саму я никогда не видела. Я решила сперва, что Ранэль привёл меня к папе, но никто не позволял нам с ним увидеться. Слуги возмущались, что вынуждены теперь присматривать за мной, но Ранэль им приказал. Сказал, что это милосердно.

Дослушав её, я почти уверилась, что она и правда дочь Люциара. Впрочем, поверю в это окончательно, когда сам лорд признает её… А вот с новым вопросом, возникшим у меня после рассказа малышки, дела обстояли куда сложнее:

Зачем Ранэлю прятать дочь лорда?

Допустим, почему прячет её именно здесь, более-менее понятно – на самом видном месте искать никто не будет. Да и в замок, который считают проклятым, вряд ли наведается незваный гость.

Но для чего ему девочка, если он Люциару враг?

А друг уж точно бы не скрывал от убитого горем отца, что ребёнок на самом деле жив.

И последнее – знает ли об этом мать Лоры, или собиралась позволить своей дочери и правда погибнуть, а Ранэль, зачем-то, забрал малышку себе?

Вопросы роились у меня в голове, заставляя виски пульсировать болью. А Лора просто стояла, зябко сведя плечики, и тонкими пальцами всё поглаживала свою забинтованную ручку. В спину её ударяли разноцветные лучи от витражей, расходясь по сторонам, будто яркие драконьи крылья…

Я со вздохом поднялась и продолжила идти к Люциару.

– Сейчас проверим, как дела у лорда, – приобняв девочку, пообещала я, – и займёмся тобой. Вылечим твои порезы, приготовим поесть, отыщем одежду теплее… Иди сюда, – чтобы она не шла босиком, подняла я её и малышка тут же обняла меня за шею.

Так мы и зашли в покои Люциара, которые на первый взгляд действительно выглядели пустыми.

– Лорд? – позвала я, спуская Лору на мягкий коврик возле балкона. – Люциар, вы здесь?

Сердце успело пропустить тревожный удар, пока я не заметила, что плотная завеса, за которой недавно отыскала ванную, была задёрнута, а по полу расходилась серебристая лужа воды с потрескивающей пеной по краям.

– Люциар… – растерянно позвала я, в нерешительности касаясь ткани, чтобы заглянуть за неё.

Он сидел в пенной воде, не шевелясь. Мрачный, как никогда. С длинных серебряных волос его, перекинутых за бортик, ручьями сбегала вода, а губы были слегка синие от холода и словно высеченные искусным скульптором из мрамора.

Отчего-то именно сейчас чёткие его, правильные черты лица казались выразительнее всего, хотелось блуждать по дракону взглядом, изучать, просто смотреть, затаив дыхание…

Но наваждение спало с меня, когда я скользнула взглядом ниже и увидела страшный шрам от ранения. А так же поняла, что Люциар находится в совершенно холодной воде.

– Почему, – я осеклась, перевесившись через ванну, рефлекторно пытаясь открутить краны, надеясь исправить ситуацию горячей водой.

Но ладони скользили от пены, и мне вновь не удалось повернуть ни один из вентилей.

Я не сразу заметила, как кончики моих тёмных волос, намокнув, принялись щекотать Люциару плечи, и он перевёл в мою сторону незрячий взгляд.

Слишком близко я оказалась от его лица, чтобы не замереть на месте, отчего-то испугавшись, но при этом, если быть честной, совсем не желая отстраняться.

– Если хочешь, – голос его тёплым бархатом распространился по влажному холодному воздуху, – впустить горячую воду, то её больше нет. Нужно растопить котёл наверху, в соседней башне. Обычно горячей воды ограниченное количество. Ты… что здесь делаешь?

– Таи подняла панику, – ответила я отчего-то шёпотом, всё ещё не отпрянув, до боли вцепившись в кран, боясь поскользнуться и рухнуть в ванну дракона. Люциар обаятельно усмехнулся.

– Да, она заглядывала в дверную щель, я слышал. Зайти побоялась, начала сразу же причитать, что я шагнул с балкона.

– Вы бы не смогли, – плохо пошутила я, не удержавшись. – А на коляске своей вряд ли бы туда въехали.

Здесь я и заметила её, перевёрнутую за медной ванной.

– Именно, – в голосе его жаркими искрами зарождался смех, – Таи такая глупая.

Его рука вдруг поднялась и пальцы, на удивление горячие, коснулись моих волос, на секунду мягко сжав их на затылке, заставив меня зажмуриться и затаить дыхание.

– Я сейчас упаду… – наконец, выдохнула я в отчаянье, второй рукой уже упираясь в его крепкое плечо.

– Вода ледяная, – отнял он от меня руку. – Не стоит… Впрочем, – в голос его закралось нечто тёмное и опасно-притягательное, – мы могли бы нагреть…

Я облизнула вмиг пересохшие губы и поспешила отстраниться.

– Ума ни приложу, как при ваших повадках кто-то всерьёз верит, что вы умираете… – и подняла с пола круглобокий кувшин, собираясь смыть мыло с волос лорда. – Зачем только сами полезли сюда, а если бы…

– Что? – хмыкнула он. – Утонул?

– Но замёрзли же, наверняка выбраться из воды не могли, вот и сидели. И молчали! – я вдруг начала злиться, при этом завороженно перебирая пряди его удивительных волос и ладонью, под струёй прозрачной воды, медленно стирая с его сильной спины и плеч пену.

Он молчал, расслабившись и, лишь когда выпустил с губ тихий то ли стон, то ли шелест, я спохватилась:

– Где полотенце, халат? Лора хотела увидеться с вами ещё раз… Лорд, мне нужно будет с вами поговорить. О поручения, что вы дали. Думаю, король в курсе всего.

– Мм? Не совсем понимаю тебя, Аделин, – сделался он вновь собранным.

И несколько разочарованным, как мне показалось. Видимо, говорить ему сейчас совершенно не хотелось… Однако, пришлось.

Я метнулась к шкафу, быстро отыскав там шёлковый чёрный халат, но ничего такого, чем можно было бы вытереть воду с тела и волос.

– Король бывал в замке, когда Лора уже находилась здесь?

– Да.

– То есть он видел её? – изогнула я бровь.

Люциар устало вздохнул и руками опёрся о бортики ванной, собираясь подняться, чем заставил меня стыдливо и спешно отвернуться.

– Вероятно… Не знаю. Мы точно не обсуждали с ним тех, кто обитает здесь. К чему этот вопрос?

– К тому, – я слепо пододвинула к нему кресло и потянула халат, когда поняла, что он смог подняться над водой, – что король должен был узнать её.

– Аделин… Ранэль подал мне свёрток с моей девочкой, когда… – лорд запнулся.

Я помогла ему устроиться в кресле и запоздало принялась отжимать его волосы от воды.

– А король, – договорил Люциар, – в тот день был рядом, хоть и объявил меня предателем. И тогда-то он точно видел мою дочь…

– Нет, значит, не видел, – упрямо поджала я губы.

И Люциар наверняка что-то бы мне сказал, возможно, нечто резкое, если бы за завесой, с его кровати не раздался детский голос…

Лора что-то тихо напевала без слов, ожидая пока мы выйдем и Люциар, услышав мелодию, переменился в лице.

Но будто насмешкой судьбы, в этот момент плохо захлопнутое окно раскрылось, позволяя морозному ветру донести с улицы неразборчивые слова.

Голоса оказались мне знакомы.

– Кажется, вернулся Ранэль… – разочарованно и слегка испуганно выдохнула я. – Он всё испортит.

Это вырвалось у меня само собой. Мне до безумия хотелось, чтобы лорд спокойно поговорил с девочкой, а я смогла заняться делами. Но Ранэль… Что, если увидит во всём этом угрозу для своего, уж не знаю какого, но плана?

Люциар же качнул головой, будто проигнорировав это, отмахнувшись от моих опасений. Однако ответ я всё же получила:

– Он, вряд ли. А вот Мелоди…

– Кто? – переспросила я.

– А ты не слышишь? Он вернулся не один.

Глава 9.1

Я прислушалась.

Голоса растворились в воздухе, видимо, гости зашли в замок, где звук доходил до комнаты лорда не так охотно.

Не думаю, что Мелоди – это жена Люциара, вряд ли бы он тогда отреагировал на неё так спокойно… Поэтому вместо тревоги я больше испытывала некое любопытство. И, самое главное, не хотела, чтобы кто-то помешал лорду поговорить с дочерью.

Он, осторожно пересев на кровать, даже не попросив моей помощи, хотя давалось ему всё не без труда, слепо потянулся к замершей на месте Лоре.

Она мелко дрожала, всё ещё со страхом глядя на его шрам и белую пелену, затянувшую глаза, но ждала, что будет дальше, вцепившись пальчиками в тёмное, красное покрывало.

Осторожно проведя рукой по её щеке, большим пальцем стирая непрошеную детскую слезу, лорд коснулся её волос и острых, худеньких плеч, после чего без слов притянул Лору к себе и обнял так, словно желал укрыть от всего мира.

Я боялась шелохнуться, будто тем самым могла спугнуть нечто важное и слишком личное, свидетелем чего стала случайно, и теперь было ни глаз не отвести, ни уйти, чтобы ничего не нарушить. – Прости меня, – выдохнул Люциар, гладя малышку по волосам, почти таким же белым, как у него самого. – Прости меня, дочка… Я думал, что от горя сошёл с ума, ведь с прошлой встречи мне так хотелось верить, что всё это правда… Прости, – он поцеловал её в макушку и вновь прижал к себе. – Я так боялся выдать желаемое за действительное, что позволил тебе… все эти пол дня… Боги, и ты, получается, была здесь всё время?

Голос его срывался на сдавленный шёпот, только на последней фразе в него закралось нечто такое, отчего мне сделалось не по себе. Будто на мгновение я забыла, что Люциар на самом деле едва жив и сейчас он, чтобы покарать всех, кто плохо обращался с его дочерью, поднимется и не оставит здесь камня на камне.

На этом Лора, наконец, обняла его в ответ и тихо-тихо всхлипнула.

– Ничего, папа… – едва сумела она произнести, слезами наверняка промочив насквозь халат на его груди. – Ничего страшного. Ты ведь не знал, что тебя обманули. Я просто не понимала, почему мне запрещают идти к тебе.

– Я тоже не понимаю, – отозвался он и вдруг, будто вгляделся в её заплаканное лицо, заключив его в свои тёплые ладони. – Послушай, родная, ты должна будешь подыграть… Произошедшее явно не случайная ошибка. И пока я всё ещё слаб, не стоит провоцировать врагов к скорым действиям… Не говори никому, что я узнал тебя. Пусть думают, что хотят.

Она непонимающе, едва заметно кивнула, захлопав ресницами.

– Я теперь уж точно не погибну, – договорил Люциар как раз в тот момент, когда в дверь его спальни постучали, – даю слово. И когда мне станет лучше, каждый причастный заплатит за твои слёзы.

– Лорд Люциар, – не дождавшись приглашения, приоткрыл дверь Годрик, состроив тут же недовольную физиономию и поспешив войти. – Аделин таки впустила бродяжку к вам! Зачем терзают ваше сердце?! Я уведу! Лорд остановил его жестом руки, второй тепло обнимая прильнувшую к нему в поисках защиты девочку.

– Кем бы она ни была, малышка считает меня отцом. Пусть свободно передвигается по замку, – чудом сдержав ярость в своём голосе, сдержанно произнёс Люциар. – Мне лишь отраднее, что она здесь. Напрасно вы с Таи беспокоились. Вы все… – добавил, наверняка вспомнив об Ранэле.

Дворецкий в нерешительности отступил.

– Д-да? Эм. Что ж, раз так, душа моя спокойна, лорд.

– Ты хотел что-то ещё? – изогнул Люциар бровь.

Наверняка, будь другое время, от взгляда его Годрик бы умер на месте. Это чувствовалось в воздухе, который, будто наэлектризовавшись, сделался тяжёлым и плотным.

Годрик отступил ещё на шаг, растеряв все слова и потому ответив запоздало и сбивчиво:

– Н-нет… То есть, да. То есть, не я. Ох, прошу меня простить, – слегка поклонился он. – Господин Ранэль вернулся в замок.

– В мой замок, – поправил его лорд.

– Да… В ваш замок. Разумеется. С гостьей. Она и просит вашего внимания. Ожидает прямо сейчас в коридоре. Ранэль пытался её не пустить и сам, видно, испытывает вину, что явился. Но никак не получается выдворить Мелоди вон…

Лорд нехотя, но с мягкой настойчивостью подтолкнул Лору ко мне, и та послушалась, вмиг спрятавшись за моей спиной от Годрика.

– Пригласи, – устало и тихо распорядился лорд.

Годрик, поклонившись вновь, вышел из его покоев. И мгновение спустя дверь раскрылась снова.

– Лорд Люциар, – у вошедшей был звонкий красивый голос и гордый стан, – прошу меня простить за внезапный визит.

– Очень внезапный… – протянул лорд.

Такой красивый даже с болезненной бледностью. Вальяжно устроившийся полусидя в своей постели, с разбросанными по плечам мокрыми волосами и слегка распахнутым на груди чёрным, будто поглощающим свет халате.

С белыми глазами, сам словно высеченный из камня, он напоминал в этот миг какое-то мифическое существо, а не умирающего, ослабленного мужчину. И мы все смотрели завороженно, уж не знаю, как ему это удалось…

Все, включая вошедшего за дамой Ранэля.

– Мой лорд, – слегка растягивая слова, обволакивающе-учтиво произнёс он, склоняя голову, будто Люциар мог это увидеть, – прошу прощения за свою бывшую невесту.

– Жену! – воскликнула та, перебив его, но Ранэль продолжил, как ни в чём не бывало:

– И что после нашей ссоры я вернулся так скоро и именно таким образом. Но она требовала и по закону…

– Я знаю законы, – нехотя отозвался Люциар. – Но ведь Мелоди уже не живёт на моих землях, а я всё ещё считаюсь изменником короля. Я вполне могу не принять вас обоих.

– Лорд, – подступила Мелоди к нему, в отчаянье прижимая руки к груди, – но лишь вы имеете влияние на этого змея! – резко указала она рукой на Ранэля, который тут же возвёл к потолку свои зелёные, гипнотические глаза.

А после заметил, наконец, нас с Лорой и, могу поклясться, мертвенно побелел.

Люциар тем временем вздохнул и кивком головы разрешил продолжать.

– Вы знаете, – зачастила дама, словно боясь, что он всё-таки выставит её за дверь, – Ранэль обещал мне...

– Не обещал, – прервал тот мрачно, но лорд остановил Ранэля жестом руки и тот замолк.

– Обещал, – продолжила Мелоди, – заключить брак, зазвал к себе. Я доверилась! А после всего полторы луны собственноручно собрал мои чемоданы и выслал за тридевять земель, надеясь навечно от меня избавиться!

– Он ведь дал тебе отступные? – уточнил лорд, пока Ранэль просверливал меня и Лору напряжённым взглядом, судя по всему, к своей спутнице потеряв последние крупицы интереса.

И что-то мне подсказывало, не только из-за опасения, что лорд признал в Лоре свою дочь и теперь станет задавать Ранэлю неудобные вопросы. Нет.

Зелёный взгляд змея впился в меня почти ощутимо, до боли, и блуждал по мне с такой жадностью, что я захотела сбежать…

К тому же я искренне не понимала, с чего бы вдруг?

Слыша уже о его несчастных невестах, я могла представить на их месте кого угодно, но не такую, как Мелоди.

Черноглазая, с волнами тёмных волос, уложенных в высокую, сложную причёску, в аккуратной синей маленькой шляпке и в строгом закрытом платье в тон ей. С перламутровыми пуговицами-камушками, в белых кружевных перчатках и тугом кожаном корсете. Тоненькая и горделивая, с яркими и милыми чертами лица, она напоминала принцессу из какой-нибудь сказки.

На её фоне я – блеклая серость. Мне хотелось прикрыться. И дело даже не в одежде. Хоть как наряди меня, между нами будет заметна разница.

И, тем не менее, Ранэль всё своё внимание отдавал мне, как только понял, что я тоже присутствую здесь. А вот Мелоди, похоже, даже не заметила этого. А если и скользнула взглядом по мне, то наверняка приняла за прислугу…

– Отступные дал, – склонила она набок свою милую головку и капризно надула губы трубочкой. – Но, мой лорд… отступные помогли бы, не испорть он меня.

Я видела, как у Люциара дрогнул угол губ, то ли от презрения к Ранэлю (уж не знаю), то ли от дурного смеха, который он смог сдержать.

– Меньше говорите об этом, дорогая Мелоди, и оно не станет проблемой, – махнул лорд ладонью, мол, ступайте и разбирайтесь дальше сами.

Но Мелоди не сдвинулась с места, сведя к переносице свои тонкие чёрные брови и в решимости стиснув кулачки.

– Не будь «этому» уже как несколько месяцев, – проговорила она, – проблемы действительно бы не было. Кроме моего разбитого сердца.

– Ты тронул её до обручения? – устало спросил лорд, наугад найдя взглядом своего друга. – До того, как впустил на порог своего дома?

– В том то и дело, – опередила Мелоди его с ответом, – теперь он думает, будто вправе всё отрицать!

– Ты не можешь, – сквозь зубы процедил Ранэль, – ждать от меня ребёнка, лгунья!

– Вот видите? – красиво и выразительно повела она ладонью, как бы показывая моему незрячему лорду Ранэля. – О чём я и говорю. Но вы-то справедливы и найдёте на него управу, да? Не прогоните ведь оскорблённую, поруганную девушку, за которую больше некому вступиться?

Мне сделалось смешно, даже усталость слегка ослабла, когда после этого Ранэль бросил на меня растерянный взгляд и зачем-то прошептал:

– Это не правда… Я пальцем её не тронул.

Его действительно волнует, что я об этом думаю? Именно об этом, а не о том, что рассказала нам Лора, что знает теперь лорд и собирается ли разбираться с ним, с Ранэлем?

Из-за этого я была совершенно сбита с толку.

Ранэль надеется на удачу или просто безумен? Верит, отчего-то, в свою безнаказанность или решил, что раз лорд ничего не сказал, то каким-то чудом не признал в Лоре свою дочь?

В любом случае, я – это последнее, что должно было бы заботить змея…

Впрочем, как и мои мысли должно занимать другое:

– Лорд, вам пора отдыхать, – мрачно и твёрдо проговорила я, наконец, окончательно обратив на себя внимание всех присутствующих.