Текст книги "В болезни и здравии, Дракон (СИ)"

Автор книги: Хель Сорго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5.1

Не зная, что делать и думать, я отступила к балкону, и теперь мой силуэт обрамлял свет, тусклый и белый, наверняка пробивающийся сквозь туман. Глазами остальных, сама я наверняка при этом превратилась в тень…

Я старалась не смотреть на Ранэля, сейчас он пугал меня, а мне не хотелось показывать этого. Его фигура тоже была темна. Так часто бывает с теми, кто желает выставить себя иначе, возможно, поэтому многих и может настораживать доброта и самоотверженность. Люди боятся, что это лишь оболочка из света, а не сама суть…

Люциар же продолжил:

– В деньгах я уж точно не нуждаюсь, как и в какой либо услуге, что можешь предложить мне взамен иномирянки.

Я закусила щёку с внутренней стороны, действительно теперь ожидая худшего, однако по-прежнему не рискуя вмешиваться в разговор.

– Но дружим мы с тобой долго, ты последний из близких мне… Однажды ты спас меня, необратимо пострадав, я обязан тебе, – Люциар устало прикрыл веки, будто всё это время мог видеть и глаза его устали от созерцания наших напряжённых лиц. – Я не гневаюсь за вторжение ко мне и дерзкую просьбу. Но подумаю о ней, если прямо сейчас назовёшь главную причину, почему у меня это просишь.

Тут я уже подняла на Ранэля взгляд, укоризненный и колкий.

Уголок его губ дрогнул, будто готовясь изогнуться в острой, презрительной улыбке. Но в следующее мгновение лицо его, утончённое, аристократичное, сделалось вдруг сочувствующим, и Ранэль подступил ближе к лорду. Опустился на колено у его постели и сжал в своих ладонях руку Люциара.

– Мой лорд, я не желаю вас оскорбить. Мой добрый друг… Поймите верно! Что, если народ говорит правду, что, если правы они? Вы погибнете и утащите за собой все ближайшие земли, не то, что этот замок и его обитателей… Всё и всех, кто принадлежит вам. Я же нахожусь чуть выше местных. Меня вряд ли коснётся беда… Но девушку жаль, иномирную к тому же, такую редкость. Да и видели бы вы, как красива она, – договорил он тише, почти шёпотом и сделал паузу.

Я же изогнула брови и приоткрыла рот, не сразу спохватившись, чтобы вернуть себе спокойный или же строгий вид.

Уж какой, но красивой я никогда себя не считала. Совершенно обычная, вроде без изъянов, но не яркая и даже наряжаться не умела.

И вот Ранэль, пока я пыталась понять хоть что-либо, продолжил:

– Будет вам Аделин служить наравне с местными, скорее ведь и её саму коснётся проклятие. Сила драконья слишком велика, чтобы, при взаимодействии людей с вами, не оставляла она след на них… Не связывайте девушку с собой, мой лорд. Оставьте мне.

Лицо Люциара, пока он слушал пылкие речи своего друга, не выражало ничего, кроме усталости.

Ждать вердикта я уже не стала. Подошла ближе и остановилась чуть поодаль от Ранэля.

– А в моём мире люди свободны и вольны сами выбирать…

– Но ты, – проговорил Люциар тихо, отнимая от друга свою ладонь, – не в своём мире. К слову, Аделин, он озвучил сейчас ответ на твой недавний вопрос.

– Какой?

Из головы успело вылететь всё, о чём мы разговаривали до появления этого змея.

– Почему меня боится прислуга.

– А это правда? Если с вами случиться беда…

– Если он умрёт, – зачем-то поправил меня Ранэль.

Будто в удовольствие ему было напоминать об этом лорду, внушать ему эту страшную мысль.

– … действительно пострадают окружающие? – сделала я вид, что не заметила тех слов.

Люциар отвернулся.

– Я не знаю, – прошептал он, – я делаю всё, чтобы этого не случилось. Но люди склонны верить в худшее. Ступайте все, я… Я так устал…

Моё сердце сжалось от сочувствия. Несмотря на тревогу за свою судьбу, сказать я больше ничего не смогла и отступила.

– Я зайду к вам чуть позже, – проронила только, будучи уже у дверей, – принесу воды.

И вскоре после меня вышел Ранэль, раздосадованный, но пытающийся держать лицо.

Он нагнал меня у винтовой лестницы. И я впервые немного позавидовала лорду, который мог просто приказать всем уйти. Ведь Ранэль, пусть и оборачивая всё в обёртку обходительности, приобнял меня со спины и отвёл в сторону от ступеней.

– Не пугайся, прошу… – шелестел его голос, будоражил, заставлял отводить взгляд. – Клянусь, я не желал дурного. Не знаешь просто, на что подписываешься, глупая.

– Куда мы идём?

Он увлёк меня к узкому проходу из белого крупного камня, с широкими окнами, занимающими почти всю стену. Будто шли мы по длинному странному балкону.

– Самый короткий путь до оранжереи.

– Собираешься показать мне цветы?

– Хотелось бы, но… Сейчас ты всё поймёшь сама.

– Меня ждёт ребёнок, – попыталась я повернуть назад, но Ранэль, перехватив меня под локоток, настойчиво потянул за собой.

– С Лорой ничего не случится, – заверил меня.

– Потому что её снова привязали к крюку на стене? – не выдержала я.

Ранэль шумно вздохнул.

Он был одет в какую-то форму, синего цвета с золотой вышивкой. С волнистыми чёрными волосами, завязанными в хвост. Каждое движение его – грация и проворство, выправка будто военная, взгляд змеи…

Я невольно вздрогнула.

– Холодно?

– Немного, – при этом отрицательно качнула головой.

– Боишься меня?

– Это глупый вопрос.

Он открыл передо мной узкую высокую дверь и жестом руки предложил спуститься по невероятно крутым, коротким ступеням.

Вцепившись в перила, щурясь в полумраке, я подчинилась. И вскоре мы действительно вышли в большую оранжерею со стеклянными стенами и потолком, что поддерживали белые колонны.

Но внутри не обнаружилось цветов… И дело не в приближающейся зиме, не в том, что оранжерею не топили, хотя я видела несколько небольших печей, больше напоминающих что-то вроде мангалов.

Нет… В месте этом кожей чувствовалась болезнь и дыхание смерти.

Беспорядок на полках, полу и деревянных столах меня не смущал. А вот высохшие, серые и бурые растения, которыми увито было всё и вся, навивали нехорошее предчувствие и мысли. – Это произошло, когда Люциар чуть не погиб, – проговорил Ранэль, останавливаясь за моей спиной. – Как не пытался садовник, как ни пыталась Таи, ни один цветок не ожил больше. Затем люди, работающие здесь, стали нехорошо себя чувствовать и сбежали, бросив замок. Люциар не стал препятствовать. В тот момент ему вряд ли было дело хоть до чего-нибудь. Впрочем, это и сейчас не очень изменилось… Затем милая Таи начала бояться подходить к подобным, как это, местам. Даже живность поспешила убраться подальше, осталось в конюшне лишь пара лошадей. Аделин…

Горячие его пальцы прошлись по моим плечам и слегка сжали мне руки, приятно, но при этом всё внутри меня замерло. Дыхание Ранэля жаром запуталось в моих волосах.

– … не враг я тебе. И не продал бы тебя никому.

– Оставил бы себе? – выдохнула я, крепко зажмурившись, а после распахнула глаза и нашла в себе силы от него отшатнуться.

– Да, – блуждая по мне взглядом, не стал он отрицать. – Но лишь затем, чтобы уберечь столь редкий дар небес, как ты, Аделин…

– Я хочу вернуться к себе, – поспешила я к стеклянным дверям.

– К себе, это в предбанник? – фыркнул Ранэль смешливо и саркастично.

– Да, – упрямо дёрнула я за ручку, но дверь не поддалась.

Мне хотелось выйти именно на улицу, а не подниматься по той жуткой лестнице.

– От себя, – невозмутимо, чуть растягивая слова, подсказал Ранэль и я, наконец, вышла.

Тут же пожалев об этом, ведь воздух, белый от плотного, ватного тумана, оказался липким и ледяным, вмиг делающим мой свитер влажным и колким, замерзая на его ворсинках.

– Куда идти?! – требовательно развернулась я и чуть не врезалась в Ранэля.

– Прошу, Аделин, не бойся, – повторил он и указал направление. – И Лора в порядке, сколько раз повторять? Приняв, что дикарка тебе важна, я приказал Таи сторожить её.

Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

На дикарку малышка ничуть не походила.

Однако то, что за ней присматривала та милая на вид женщина, меня слегка успокоило.

Напрасно, правда…

Потому что прямо перед нами, когда мы уже поднимались по ступеням замка, из тумана выскочил дворецкий, а секундой позже мы услышали крик Таи:

– … лови её! Какой кошмар! Лора! Кто-нибудь, она ведь накликает беду. Помогите мне!

– Что могло произойти? – бросилась я вслед за Годриком, что уже скрылся за входной дверью.

– А я предупреждал, – протянул позади Ранэль, спокойно следуя за мной, держа наготове руки, если я вдруг споткнусь в тумане о ступень и упаду…

Я уловила это краем глаза, но обдумать или как-то воспринять не успела.

В главном холле замка картина встретила меня чуднАя…

Глава 5.2

– Ах, небеса… – причитала Таи, пытаясь удержать малышку за руку. – Да что же такое, Годрик, помоги же! Господин Ранэль! – заметила она нас.

Лора же белым мотыльком билась в её хватке, заливаясь слезами. А по полу тихо-тихо барабанили капельки крови.

– Она меня укусила! – тут же пожаловалась нянечка. – Укусила, да больно так…

Годрик, кружа вокруг коршуном, пытался поймать Лору за шиворот. Ранэль же, сложив руки на груди, спокойно наблюдал за ними. Не вмешиваясь будто затем, чтобы дать мне возможность стать свидетелем… Чего?

Он надеется, я подумаю плохо о ребёнке?

– Папочка! – тем временем воскликнула та, звонко всхлипывая и начиная рыдать. – Папочка, они не пускают меня к тебе! Папа! Папа, пожалуйста, они меня пугают!

Здесь-то с меня и спало оцепенение.

Я в одно мгновение оказалась рядом. В отличие от дворецкого, без труда перехватила малышку, забирая её у Таи и едва сдержалась, чтобы не отвесить этой милой женщине пощёчину. Остановило только то, что у неё у самой глаза были на мокром месте. И как только Лора оказалась в моих объятиях, Таи принялась с причитаниями тереть свою укушенную руку.

– Что. Здесь. Происходит? – видимо, нечто такое просквозило в моём тоне, что все, кроме Ранэля, сделали шаг от меня.

– Она пыталась сбежать через окно на улицу, – пролепетала Таи. – А когда я её затащила обратно, не позволив этого сделать, то Лора начала рваться к лорду. Я как подумаю, что дракон мог услышать шум, у меня сердце от ужаса заходится!

– И от жалости, – добавил Годрик, прочистив горло и как-то осунувшись. – Бедный, бедный наш проклятый лорд… Как бы правда не поверил, что здесь дочь его. Ведь сам её хоронил! Совсем ума лишится… Или, того хуже, разгневается и всех нас прикончит.

Настал мой черёд отступить, обнимая и гладя по спинке подрагивающую от плача Лору.

Расспросить всех подробнее, что случилось с семьёй Люциара, я не смогла. Жалко было малышку, которой вряд ли будет приятно всё это слышать. Она, похоже, действительно верит, что является его дочерью.

Пойти же к самому Люциару и спросить его я не могла тоже. Не владела пока достаточной информацией, чтобы решиться на такое и заранее, хотя бы примерно предугадать реакцию лорда на те или иные вопросы.

Поэтому я сконцентрировалась на том, что могу и должна сделать прямо сейчас.

Развернувшись, я поспешила унести малышку. К тому же заметила, что и её тонкие руки были изранены.

– Это ты стеклом порезалась? – спросила тихо по пути, стараясь сделать так, чтобы тон мой не встревожил её сильнее.

И у меня получилось. Лора, в последний раз всхлипнув, уткнулась лицом мне в шею и кивнула.

– Окно разбила, встав на лавку, и попробовала пролезть…

– Но зачем ты хотела выйти? – я старалась не обращать внимания на шаги за своей спиной.

Из-за этого звука волнами накатывала паника. Не хотелось, чтобы нас кто-либо трогал…

– Раз не пускают к папе, – прошептала Лора, – я собиралась забрать из конюшни Марцепан и поехать за королём. Он бы послушал…

– Он Люциара признал изменником… И даже если это не так, ему выгодно его таковым считать, – раздался позади ленивый голос Ранэля. – И не казнил лишь за прошлые заслуги. И из-за предрассудков.

Здесь мне уже послышалось раздражение в его голосе.

– Каких?

– Кто рискнёт, – поравнявшись с нами, пожал Ранэль плечом, – гневить драконью силу? Король и все, кто служит ему, надеются, что дракон погибнет, но сила его останется на этих землях. А значит, продолжит их укреплять. При этом исчезнет опасность того, что Люциар и правда переметнулся бы к врагам, и тогда сила драконья оказалась бы на их стороне… Враги же в свою очередь ждут его смерти, потому что не верят в эти сказки. Ну, что якобы после смерти дракона на родине его всё равно защитой остаётся магия.

– Выходит, ты не считаешь Люциара предателем? – мне сложно было так сразу всё понять, но суть, кажется, я уловила.

Ранэль передёрнул плечами:

– Как знать… Не мне судить. Да уже и нет смысла судить его. Но если ты вывод такой сделала из-за слов о врагах, то Люциар, как бы там ни было, не успел примкнуть к другому правителю. А значит, в любом случае клятвой связан с этой страной. Что большая редкость. Драконы в целом огромная редкость. А, принёсшие кому-то клятву верности… Это почти то же, что дать в залог свою магию или оставить её в наследство. Если, опять же, верить преданиям… Драконам, в любом случае, не свойственно это. Люциар же выделился. А потом ещё и умудрился поссориться с королём.

– Из-за чего? – я привычным движением открыла плечом дверь.

– Из-за своей жены, – протянул Ранэль. – И из-за той битвы, на которой и пострадал.

Лора тихонько всхлипнула, и я усадила её на лавку, сперва сбросив на пол одеяло, усыпанное осколками.

– Дай посмотрю, – прошептала, присев рядом.

И малышка, к моему удивлению, доверчиво протянула ко мне свои изрезанные руки.

– Есть бинты и что-нибудь дезинфицирующее? – подняла я на Ранэля взгляд.

Позже ещё расспрошу о драконе подробнее, пока были дела важнее.

Ранэль холодно смотрел, как по тонкой белой коже девочки стекала алая капля крови, и лишь поджал губы, отрицательно качнув головой.

– Может, ты тогда оставишь нас? – проговорила я настороженно. – Она боится тебя.

Ранэль, едва не закатив глаза, отступил к двери.

– Раздобуду лоскуты изо льна, – бросил он напоследок, решив всё же помочь.

– Я промою пока твои ранки, ладно? – отошла я за плашкой холодной воды.

Лучше уж так, чем оставлять порезы заляпанными пылью и грязью.

Но когда обернулась, Лора уже прятала ручки за спиной.

– Я не сделаю больно, обещаю, – заверила я её.

Но она, не соглашаясь, завертела головой.

Тогда я попыталась снова, нужно было заговорить её и отвлечь:

– Марципан, это лошадь? Ты умеешь ездить верхом?

Лора звонко рассмеялась, но взгляд её сделался таким, словно она сквозь смех говорила мне: ты совсем глупая, Аделин, разве же не знаешь, что это не так?

– Умею. Но Марципан – мальчик, наш конюх. Кто же лошадку так назовёт?

Я ответила ей улыбкой.

– В моём родном мире, вполне бы назвали, – вынув платок из кармана медицинского халата, который оказался в моей сумке, я, сполоснув его в воде, осторожно начала протирать малышке кожу вокруг порезов. – А кто научил тебя ездить верхом? Ты ведь совсем кроха… Не страшно?

– Не страшно. Папа научил. Как ходить начала, так и учил. Ты отведёшь меня, – украдкой вытерла она кулачком скатившуюся по щеке слезу, – к папе? Я скучаю… по папе и маме. Но её уже нет. А папа… не слышит меня.

Я едва сдержалась, чтобы не заплакать вместе с ней и впервые была рада возвращению Ранэля, который меня от этого отвлёк, протянув белые лоскуты ткани.

– Спасибо, – занялась я перевязкой. – Но разве в замке нет лекарств? А кто и как тогда лечит лорда?

Ранэль ответил не сразу, словно мой вопрос немного сбил его с толку.

– Пару раз являлся лекарь.

– И всё? Почему нет хотя бы обезболивающего?

– На драконов не действуют подобного рода лекарства.

– Но должно ведь быть хоть что-то! – меня всё сильнее охватывало негодование.

Ранэль молчал.

– Пожалуйста, – закончив с Лорой, поднялась я и взглянула в его лицо, – отведи девочку в какую-нибудь хорошую комнату. Я буду жить там с ней.

Он слегка растерялся, но учтиво и медленно мне кивнул.

– Разумеется, Аделин…

Скоро я возненавижу своё имя. Он повторял его так, будто оно являлось заклятием… И голос Ранэля становился таким гулким, глубоким, вибрацией проходящим до самых костей…

Закусив губу, я отступила от малышки, напоследок погладив её по голове. На пороге только спохватилась и уточнила:

– А где здесь кухня, чтобы я могла набрать воды и, возможно, приготовить что-нибудь для лорда?

Ранэль вместо ответа вышел в коридор и коротко крикнул:

– Таи! Отведи нашу гостью, куда ей надо. И, будь добра, поменьше причитай при ней и попридержи язык!

И пусть я не видела толком, как он взаимодействует с прислугой, по одному его тону уверилась – Ранэлю невероятно брезгливо соприкасаться с ними.

Любопытно. Почему-то мне показалось это забавным.

О, нет, я заставлю милую Таи разговориться, пусть побольше расскажет мне теперь о самом Ранэле!

И вот, следуя за этой полноватой дамой в сторону кухни и кладовых, я начала. И, похоже, тактику выбрала верную:

– А Ранэль не из простых людей, как посмотрю… Но и не лорд ведь? Он, кстати, не женат?

Таи, что вначале поглядывала на меня со смесью любопытства и настороженности, вдруг принялась мелко подпрыгивать при ходьбе. Видимо, от переизбытка эмоций:

– Конечно не лорд, не дракон ведь! Уже, по крайней мере… Ой, ну да не стоит об этом, что же это я! – похлопала она себя по губам. – Какое там женат, дорогуша?! Ох… Да разве же он вытерпит рядом с собой кого-то? Уж сколько девок с ума посводил, извилины то им повыкручивал, а после с чемоданом, да за врата! И никто их больше никогда не видал поблизости. Отсылал Ранэль своих невест далеко, что б под окнами не маячили и глаза ему не мозолили. Так и говорил, представляешь?

– А почему, в чём было дело?

Таи посторонилась, пропуская меня в удивительно тёплую и просторную кухню. Затем, прикрыв за нами деревянную дверь, для верности опустив на неё засов, таинственным тоном поделилась:

– Да причуды у него есть одни, Аделин… Ни одна живая душа под них подстроиться не смогла. А он ни для кого исключения сделать не смог. Он и лорда то нашего толком не касается, из-за причуд этих…

Дорогие читательницы, сегодня на мою книгу так же на тематику попаданок-врачей установлена самая большая скидка в ноябре вот здесь: https:// /shrt/q0H8

Глава 5.3

– Да из-за каких причуд-то? – мне сделалось искренне интересно.

И тем же временем я не без любопытства осматривалась.

У кухни было два окна, одно овальное, другое квадратное с широким подоконником, заставленным всем, чем только можно и завешанным венчиками сухих трав.

Другие связки растений и кореньев висели под полотком в тёмном углу и выглядели более зелёными.

Большая плита нагревалась от угольев, что разжигали, бросая поленья в выемку под полом. Никогда такого не видела, но, должно быть, это удобно. И даже имелось что-то вроде вытяжки переходящей в трубу над каменной гладью плиты. А запекалась еда в огромной печи, к которой можно было выйти через вторую крохотную дверцу. Видимо, чтобы на самой кухне не было жарко.

Стол стоял низкий, табуреты высокие. Груда посуды, закопченных чугунов и прочего, горой возвышалась на других столах и шкафчиках. Но в остальном здесь было гораздо чище, чем в других помещениях замка. А ещё пахло едой. И чувствовалась жизнь…

Это вселило в меня надежду, что всё на самом деле не так ужасно здесь, как думалось мне раньше.

Но надежда эта, лишь возникнув, разбилась вдребезги.

– Готовите ужин для лорда? – подступила я к булькающему на плите котелку, прежде чем Таи успела ответить насчёт Ранэля.

И женщина часто-часто заморгала, пытаясь переключиться с темы на тему.

– Н-нет, это собакам. Охотничьи ведь, едят много. Им нужно хорошо питаться.

– А Люциар?

– Ой, а лорд уже дней пять, как не ест, – покачала Таи головой. – Не желает. Или желает, но просить не просит… А настаивать мы боимся.

– А Ранэль? – совсем растерялась я, не ожидая, что всё так плохо.

– Господин Ранэль ест, – обрадовалась Таи, что хоть в чём-то хорошем может меня заверить. – Рябчиков особенно любит, пудинг ванильный с шоколадной крошкой, кофе. Знаете, кофе ведь очень дорогой и редкий, его ещё попробуй, достань! А у нас немного, но имеется. Король лорду как-то подарил. А ещё…

И, резко замолкнув, отступила на маленький шажок, поймав мой мрачный тяжёлый взгляд.

– Имею в виду, – тихо проговорила я, со звоном опуская крышку на бурлящий котелок (похоже, кашей меня недавно Годрик накормил собачьей…), – почему Ранэль не следит за питанием своего друга?

Таи растерялась.

– Я… Эм, я и не знаю, что сказать, – заметалась она из стороны в сторону, нервно заламывая свои полные, то тонкие у запястий руки. – Господин Ранэль и без того, превозмогая себя, появляется здесь так часто! Негоже нам, простой прислуге, указывать ему…

– Он здесь не живёт, получается? – я отыскала, наконец, кувшин и большой чан с чистой водой. – Она кипячёная, можно пить?

Таи кивнула.

– Ранэль живёт недалеко, в своём особняке из белого камня, что кажется розовым на рассвете. Всё у него там по местам, чистенькое, выглаженное, свежее… Сюда приходить и следить за делами, едва ли не подвиг для него! Он не то, чтобы болезни и грязи боялся, нет… Его, хм, скорее невероятно раздражает это, понимаете? И в людях недостатки раздражают. Только лорда нашего он и любил, хвостом за ним ходил везде, терпел молча, если что не по нём было. Уважал, одним словом. С остальными не так… даже, как уже сказала, с невестами. Скольких бедняжек он своим языком да взглядом презрительным ранил! Не перечесть.

Дальнейших её причитаний я уже не слушала.

Негодование и решимость исправить хоть что-то, потеснили даже усталость и всё ещё присутствующий шок от того, в каком положении и где я нахожусь.

Быстро проверив шкафчики и заглянув в ближайшую кладовую, я вытащила мясо (вроде просто сушёное, но другого здесь не нашлось), крупу, напоминающую плющеную овсянку и несколько клубней картофеля, лук и пучки разной зелени.

– Бульон свари, пожалуйста, – распорядилась я строго. – Вернусь, чтобы был готов! Отнесу Люциару.

– Но…

Хотела было возразить что-то Таи, однако я смерила её строгим взглядом, заверив:

– У меня он съест, сколько надо, – и, кивком головы попросив её открыть дверь, вышла с кувшином воды.

Успеть, хоть немного разобраться с лордом, вернуться и проверить девочку… Список дел рос. Главное самой теперь не свалиться с ног.

– Да, и ещё одно, – обернулась я к Таи напоследок, – если Ранэль ваш любимый так беспорядок не любит, каким образом замок превратился… во всё это?!

Несчастная женщина, нацепив на кончик носа очки, лишь пожала плечами.

– Не до того всем было, потом мы одни с Годриком остались. Парнишка, конюх наш, и вовсе в хлеву обжился, боится сюда заходить.

И я, вздохнув, оставила её одну.

К счастью, Ранэля по пути не повстречала. А то, глядишь, не сдержалась бы и сказала ему пару ласковых. Чем, быть может, усугубила бы своё положение…

Его здесь едва ли не героем выставляют, что от лорда не отвернулся. А, как по мне, змей он холодный, вот и всё. Просто все наверняка очарованы его голосом и гипнотическим взглядом зелёных глаз.

У комнаты же Люциара я слегка помедлила. Но лишь потому, что испугалась осознания – я забыла закрыть балкон! И теперь в коридор из под двери просачивался белый туман и холод…

Зайдя в комнату, ничего не говоря, я поставила кувшин на тумбу и принялась захлопывать окна.

Люциар не спал, сидел в постели устало, с приоткрытыми глазами, что сами были будто наполнены густым туманом.

Но молчать долго лорд не стал.

– Аделин?

– Да, – отозвалась я, не зная, что сделать, чтобы в комнате стало теплее. – Простите, это из-за меня… Здесь было так жарко от вашего крыла, наверное, и душно. Вот я и забыла, уходя…

Он остановил меня жестом руки.

Не обидно, это не было сделано резко. А спокойно и с достоинством. Если можно так сказать о настолько простом жесте.

– Мне безразличен жар и холод, – небольшая пауза, затем слегка потерянная оговорка: – Обычно безразличен…

Вздохнув, я налила ему стакан воды и поставила на то же место, где он стоял, чтобы лорду было удобно взять самому. Затем начала поправлять его постель, сбитую и спутанную до невозможности.

Лорд, слегка изогнув брови, будто наблюдая за мной с недоумением.

– Аделин…

– Мм?

– Что ты делаешь?

– Хочу взбить подушку, – справившись с одеялом, надавила я на его полыхающее плечо, заставляя приподняться.

– Нет, я спрашиваю – зачем?

– Чтобы было удобно, – ответила с таким же недоумением.

– Ты не служишь здесь.

– Работаю, – кивнула я, соглашаясь с неверной формулировкой, – в благодарность за предоставленный приют.

Лорд слабо и бархатно рассмеялся.

Но когда из коридора раздалось короткое и отчаянное: «папа!» смех его резко прервался.