Текст книги "Сломленная (ЛП)"

Автор книги: Гретхен Ла Оу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

‒ Нет, то есть да. Нет, нет, нет, Роуз, поначалу я не понял, что это была ты. ‒ Он покачал головой. Слова одно за другим срывались с его губ. Я узнала чувство, бушевавшее в его глазах, ‒ это было разочарование.

‒ Что, Шейн? Так ты знал, что я шлюха или нет?

‒ Не говори так о себе!

‒ Как, по-твоему, я должна говорить? Я та, кто я есть. Ты не можешь покрасить форд в красный цвет Феррари и ожидать, что это поможет тебе выиграть гонку. Такой мне пришлось стать, чтобы выжить в этом мире.

‒ Это не тот человек, которого я вижу перед собой.

‒ Прекрати, просто прекрати!

‒ Нет, не могу. Ты ‒ не та женщина с аллеи, которую я встретил той ночью. Твои глаза, когда они встречаются с моими, говорят мне все, что мне нужно знать о тебе, Роуз. Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше я узнаю женщину, в которую влюбляюсь. Ты не можешь этого отрицать, и даже если попробуешь это сделать, все равно будешь знать, что я прав. Когда я с тобой, все остальное для меня не имеет значение. Не могу быть самим собой без тебя.

Я стояла, словно пригвожденная его словами. Знала, что он чувствовал. Я чувствовала тоже самое. Но мне было страшно, а я ненавидела свои страхи. Отпрянула, стараясь взять себя в руки. Посмотрела на него, стараясь запомнить этого человека, которого собиралась навсегда покинуть.

‒ Пожалуйста, Роуз, ты же знаешь, что я прав.

‒ Я не могу. Прошлое навсегда останется со мной и будет преследовать, и у тебя всегда будут левые мысли, стоит мне только задержаться поздно на улице. Что это будут за отношения? Я никогда не прекращу оглядываться через плечо, ожидая, что вот-вот выскочат мои демоны, а ты всегда будешь удивляться, почему я продолжаю с ними бороться. Я не подхожу тебе, Шейн.

Он наклонился, его рот встретился с моим. Его губы, отчаявшиеся и голодные, убеждали меня, что нам есть за что бороться. Проклятье, что если он решил, что я не достойна его приглашения? Он прижал свои теплые руки к моему позвоночнику, убаюкивая меня, защищая меня, забирая на себя всю тяжесть моего мира.

Был ли он прав?

Я почти что сдалась…

Уже прощалась с ним, но он не знал об этом. Один последний поцелуй. Последний раз почувствовать вкус его губ, чтобы запомнить его, прежде чем уйти от него навсегда. Обеспокоенная тем, что он может отстраниться слишком быстро, я запустила пальцы в его темные волосы. Он прижался теснее, заставляя раскрыться. Происходящее отличалось от моего привычного мира, такого у меня еще не было, интимное и болезненное прощание, которое длилось немного дольше, чем я планировала.

Его губы поглотили мои, он водил руками за моей спиной, делая отчаянные попытки найти хоть что-то, что я захочу оставить ему. Энергичный поцелуй, прощание, безнадежная мольба остаться. Его язык исследовал, пытаясь вытащить наружу мои слабости, наши желания переплетались с моей болью от того, что мне приходилось расстаться с ним. Его рычание, раздавшееся у моих губ, заполнило мою душу и сломало железный замок, что запирал мое сердце, открывая мне ту женщину, которой я хотела быть. Его любовь позволила мне понять, что однажды, я смогу стать подходящей для него девушкой, но пока что мне нужно было стать той, которая бы устроила меня саму.

Он отстранился от меня, и прохладный воздух комнаты овеял мои губы.

‒ Буду бороться за тебя всегда. Всегда. Я пропитался тобой до мозга костей, и пока я жив, ты останешься частью меня.

Его слова щекотали мои губы, именно эти слова я мечтала услышать от кого-нибудь всю свою жизнь.

Я любила его так сильно, хоть и знала, что должна буду отпустить. Это был первый бескорыстный поступок той женщины, которой я пыталась стать. Я не пыталась казаться страдалицей или наказывать себя за неверные решения, впервые в жизни я была готова попытаться найти себя. Стремилась стать нормальной, что бы это ни значило.

‒ Шейн, я тебя очень люблю, у меня путаются мысли. Но сейчас основной целью моей жизни должно стать движение вперед. Я должна измениться, научиться быть той девушкой, которой, как ожидается, должна быть. Знаю, что эти слова могут показаться эгоистичными, может быть это все большая ошибка, и я буду винить себя за этот поступок, но я должна попробовать справиться сама. Мне нужно время, чтобы найти настоящую себя. Не пытаясь смешивать действия из прошлого с той мной, какой я бываю с другими людьми, или той, кем я стала. Не хочу больше быть женщиной, которая позволяет всем пользоваться собой. Мне нужно исцелить свое сердце, простить себя за прошлое и стать той женщиной, которой ты бы хотел меня видеть.

‒ Ты и есть…

‒ Шшшш, ‒ я приложила палец к его губам. ‒ Тяжело смотреть на идеального мужчину, стоящего перед тобой, и уйти. Но если я не сделаю этого для себя… ради нас, у нас не будет ни единого шанса. А я хочу его получить, хочу, чтобы мы были вместе. Поэтому прошу тебя дать мне время. Не выходи со мной на связь, не преследуй меня и не задавай вопросы…

‒ Я так не смогу, ‒ убирая мой палец с губ, он отрицательно покачал головой. ‒ Ты понимаешь, о чем меня просишь?

‒ Да, прошу подарить мне свою любовь и поддержку.

‒ Ты просишь меня вырвать сердце из груди. Просишь покинуть девушку, с которой я чувствую себя цельным, оставить ее жестокому и не знающему пощады миру. Зачем ты просишь меня об этом?

‒ Потому что на протяжении всей моей жизни меня преследовали неудачные отношения, я попадала в ситуации, в которых теряла часть себя, и теперь мне нужно найти недостающие фрагменты. Нужно почувствовать себя достойной принять твою любовь, без оговорок и страха, ‒ я прижала руки к его лицу, отгоняя страх, который видела на его лице. ‒ Пожалуйста, скажи мне, что понимаешь, зачем я это делаю. Я найду тебя, где бы ты ни был, спущусь в преисподнюю или на дно морское, и если нам суждено быть вместе, мы будем.

Его глаза увлажнились, стоило ему осознать глубину потери. Он прижал пальцы к моему лицу, проводя по нему, поглаживая, стараясь запомнить ту, которой он должен был сказать «прощай» на такое время, какое бы мне потребовалось.

‒ Проклятье, я так боюсь, что если уйду сейчас и дам тебе пространство, в котором ты нуждаешься, кто-то другой сможет ворваться в твою жизнь и занять в ней мое место. Я умру, если потеряю тебя.

‒ Когда я отыщу свое сердце, оно будет принадлежать тебе, обещаю, ‒ я приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Губы прижались к его губам, в душе вспыхнула такая глубокая и сильная тоска, и все мое тело страстно захотело его, как не хотело никого за всю мою жизнь. Если это чувство и есть любовь, когда жаждешь человека сильнее чем утопающий глотка воздуха, значит, я была готова сделать все что угодно, лишь бы вернуться к нему.

‒ Я люблю тебя, Непростая Роуз.

‒ Я люблю тебя, Настойчивый Шейн.

Он отпустил меня и вышел из квартиры. Слов больше не требовалось, как и клятв, предложений или гарантий того, что должно было произойти между нами. Он ушел с надеждой, что я узнаю себя настоящую, а я осталась стоять, надеясь, что когда мы встретимся вновь, он все еще будет хотеть меня так же сильно, как хочу его я.

ГЛАВА 26

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

ПОРТЛЕНД, ШТАТ ОРЕГОН

– Спокойной ночи. Клэр. Увидимся завтра, – проговорила я, постукивая рукой по спинке скамьи, в то время как официантка расставляла напитки на столе.

– Давай, Роуз. Эй, ты выходишь завтра в дневную смену? – задала вопрос Клэр, засовывая круглый пустой поднос для напитков под мышку.

– Да, Темпест попросила меня прикрыть Стеф, поэтому я взяла двойную смену, – ответила я, поднимая воротничок своей униформы.

– Я тоже работаю днем, – произнесла она, собирая свои рассыпанные по плечам, окрашенные в платиновый и маджента [5]5
  Маджента – оттенок пурпурного.


[Закрыть] волосы, затем закрутила их в небрежный пучок и заколола ручкой, чтобы он не рассыпался.

– Идеально, только ты и я!

Забавно, что Шейн дразнил меня, думая, что я официантка и вот теперь я работаю в ресторане, подающем каджунские и креольские блюда в центральной части Портленда. Это не давало мне потерять связь с реальностью. «Каджунская кухня Эйнджел» первыми дали мне работу даже не смотря на то, что у меня не было необходимых навыков, а те навыки, что были, я бы не стала упоминать, но они готовы были рискнуть, нанимая меня. Так случилось, что первые пару месяцев я приходила туда постоянно. Это было единственное место, которое связывало с теми чувствами, что я испытывала к Шейну.

Однажды мне показалось, что в ресторане не хватает рабочих рук, и я просто спросила, не нужна ли им помощь. Они решили дать мне шанс и, знаете, это лучшее, что случилось со мной с тех пор, как я переехала в Орегон.

– Ладно, до завтра. Я собираюсь встретиться с другом, которого давно не видела.

– Твой друг девушка или парень?

– Парень, – сострила я.

В этот момент из кухни вышла администратор. Клэр, не теряя времени, тут же посвятила ее в детали разговора.

– Ты это слышишь, Темпест, у нашей малышки Роуз сегодня свидание с парнем.

– Это не совсем свидание, – фыркнула я.

– Все это здорово! У посетителей за четвертым столиком пустые бокалы, Клэр. И я не думаю, что Роуз хочет, чтобы ты трезвонила о ее личной жизни перед нашими щедрыми клиентами. Сделай так, чтобы они раскошелились. Роуз, повеселись там, но так, чтобы без мешков под глазами. Ждем тебя завтра в дневную смену.

– Спасибо, Темпест. До завтра, Клэр. – Я распахнула двери и вышла в новый день, в мир, в котором Роуз Ньютон была официанткой ресторана «Каджунская кухня Эйнджел», а не женщиной, продающей тело в районе Тендерлойн.

Не смотря на то, что я работала официально и работа официантки была тяжелой, в глубине души я всегда помнила, что продавая себя, я могла бы за одну ночь заработать в три раза больше денег, чем я имела, получая скудные чаевые за неделю. Я боялась сорваться и вернуться к ночным прогулкам, но мое обещание Сибил было сильнее любых страхов. Если посмотреть правде в глаза, в Портленде были свои замечательные районы, в которых я могла бы с легкостью совершать свой променад и быстро заработать пару сотен баксов. Впервые в жизни я жила честно и мне не приходилось жертвовать своей душой, занимаясь этим. Конечно, мне было больно, мои ноги болели, а спина просто отваливалась, но я чувствовала, что я общаюсь с людьми на таком уровне, на какой никогда прежде не выходила.

Со мной больше не связывался Гаррет Чедвик, он же Мистер Ч., или любой другой мужчина, оставшийся в прошлом. Я думала, по крайней мере, о Мистере, что он уже женат и счастлив, и возможно выбрал жену себе под стать. С тех пор, как я покинула Сан-Франциско, больше не получала от него посылок и как ни странно, мне это и нравилось, и не нравилось одновременно.

Возможно, когда-нибудь мой страх изживет себя и улетучится. До тех пор пока этого не случилось, я жила одним днем – это слова моего психоаналитика. Жить, не думая о будущем.

Я нашла клуб завязавших проституток. Каждая из нас уже облажалась, и у каждой была своя грязная история, последствия от которой мы старались преодолеть. Повышение самооценки и способы борьбы с наркотической и алкогольной зависимостью в самой лучше форме, но групповая терапия сама по себе была путешествием. Так много сломленных девушек, у некоторых из них истории были намного страшнее моей, сидели в кругу в ожидании своей очереди, чтобы получить одобрение своих действий от тех, кто также как и они натворили дел. Каждая из нас верила, что мы не похожи на девушек, сидящих по правую и по левую руку от нас. Но когда темой нашей терапии становился вопрос, как завязать настоящие отношения с людьми, мы становились похожими на своих сидящих рядом соседок, все мы боролись за то, чтобы начать чувствовать себя достойными.

Всю свою жизнь я жила, впутываясь в идиотские истории, в которых воплощала в жизнь чьи-то фантазии и желания, поэтому я так и не научилась поддерживать здоровые отношения в первую очередь с самой собой. Как бы эти встречи не провоцировали на откровенность, я никогда не делилась своими историями и удачными возвращениями. Была слушателем, иногда довольно активным, иногда отстраненным, но всегда слушала. Некоторые истории выглядели верхом глупости и идиотизма, сильный удар-работа-сумасшедший случай-зарождение мысли в голове-обдумывание, но в некоторых историях, рассказанных девушками, был смысл. Я ходила туда дважды в неделю, кое-что следовало погрузить на дно. Если бы я смогла увидеть, что эти девушки достойны чего-то, то и сама смогла бы стать достойной. Я научилась лучше игнорировать уродливый голос в голове. До идеала было далеко, но мне помогало.

С тех пор как я последний раз видела и говорила с Шейном, прошло пять месяцев три недели и шесть дней. Я металась вокруг да около, борясь с мыслью написать ему или позвонить, чтобы только услышать его голос и повесить трубку. Моя неуверенность в себе сыграла со мной злую шутку, не имея возможности увидеть его и поговорить, у меня развился страх, что он не стал ждать, пока я разберусь со своим дерьмом. Я обещала ему свое сердце. Сначала я должна была позаботиться о себе. Мне пришлось довериться такому заезженному выражению, как «если ты любишь кого-то – отпусти его, и если он вернется, значит вам суждено быть вместе».

Я должна была сосредоточиться на своей настоящей жизни. На улице было прохладно, движение было слишком интенсивным, не до мечтаний о Шейне. Мысленно я вернулась опять на улицу. Казалось, что времени уже больше, чем было на самом деле, я отчаянно ненавидела переход на летнее время. Темные тротуары ассоциировались лишь с тем, что втягивали меня назад в прошлое, которое я так старалась отпустить. Я натянула ворот свитера повыше и, нарушая все правила, направилась через дорогу, избегая столкновения с машинами, после чего проскользнула в кофейню на углу, в которой у меня и была назначена встреча с другом, с которыми нас связывали платонические отношения.

– Рози! Я здесь, девочка. – Толпа людей расступилась, словно толщи воды, стоило Бриггсу начать пробираться сквозь посетителей кафе, ожидающих в очереди возможности заказать кофе. Он притянул меня к своей груди и сжал так сильно, что я едва могла дышать. Так приятно было чувствовать его огромные руки на себе, а еще утешение, и видеть близкого друга, по которому скучала на протяжении шести месяцев.

– Ох, я скучал по тебе, моя девочка.

– Я тоже скучала по тебе. О господи, Ки, ты меня задушишь.

– Прости, – пробормотал он, отпуская меня. Лишившись его объятий, я вспомнила, насколько сильно мне по-настоящему их не хватало. Он появился в Портленде, чтобы прощупать почву для нового бизнес-проекта, который планировал совместно со старым другом, и попросил меня встретиться с ним, пока он еще не улетел.

– Давай присядем, – проговорил он, увлекая меня к маленькому столику, стоящему в отделенном углу. Его акцент был приятным напоминанием, что кто-то в этом мире заботится обо мне.

– Надеюсь, ты не будешь возражать, я заказал тебе напиток и немного кое-чего еще.

Бариста выкрикнул его имя сквозь толпу ожидающих людей.

– Я пришел сюда чуть раньше и заказал нам по чашке моккачино с булочками.

– Просто идеально. – Я стянула свитер и повесила его на спинку стула, в то время как Бриггс ходил, чтобы принести напитки. Портленд не очень отличался от Сан-Франциско, погода была прохладная, приходилось надевать на себя уйму вещей.

– Налетай. Надеюсь, ты любишь взбитые сливки, я попросил двойную порцию, – подмигнул он, и это заставило меня улыбнуться. Мне его не хватало, особенно потому, что в последние дни жизни Сибил мы с ним были неразлучны.

– Не знаю, говорила ли я тебе, как дорог ты мне стал, когда Сибил… ну ты понимаешь. Спасибо, что позаботился о ее вещах ради меня. Ты стал для меня опорой, в которой я так нуждалась.

Потянувшись через стол, Бриггс взял меня за руку. Он пристально вглядывался мне в глаза, а затем искренне улыбнулся. Одной из тех улыбок, которые проникают в душу. Ки оградил меня от необходимости разбираться с пакетами с вещами, которые семья Сибил ни за что не стала бы забирать и со всеми подарками, что отправлял мне Мистер Ч.

– Тебе не нужно мне это говорить, девочка. Все что я сделал – это один звонок.

Я улыбнулась в ответ.

– А сейчас расскажи мне как твои дела, Рози? Это место стало для тебя домом? – Он сделал осторожный глоток моккачино.

– Так вот, я работаю официанткой в каджунском ресторане, и все здесь довольно милые. Посещаю клуб, который помогает тем, кто пытается вернуться к жизни после улицы. Не знаю, могу ли я уже считать это место домом. – Я могла бы поклясться, что он хотел услышать больше. Я бросила ему мимолетную улыбку и поднесла ко рту чашку со своим моккачино.

– Ммм, это и, правда, вкусно.

– Знаешь что Кин, я делаю все, что в моих силах. Разговариваю с Сибил каждое утро. Может это и звучит странно, но она дает мне силы продолжать дышать. Зная, что она лишена этой возможности, я делаю все, чтобы дышать за нас обеих.

Он снова потянулся через весь столик и взял меня за руку.

– Знаю, что ты скучаешь по ней. Я понимаю, как ты цепляешься за то, чтобы сохранить свой рассудок и память о ней.

Его глаза видели мою душу насквозь, и я понимала, что у него есть, что мне рассказать.

– Что ты задумал, Ки?

– Этот твой Шейн – приятный парень, он навещает меня каждые два дня спросить, не появилась ли ты где-нибудь на горизонте. Он не сдается, Рози.

Я вырвала свои руки из его.

– Ки, я на самом деле пытаюсь привести мысли в порядок прежде, чем впускать кого-то еще в свою жизнь. Шейн знает, чем я занимаюсь. Если он ждет меня… здорово. А если нет… Значит мне останется лишь жить с последствием того выбора, что мне пришлось сделать. Я просто хочу наладить свою жизнь.

Я сделала глоток моккачино.

– Я не собираюсь давить на тебя насчет него. Знаю, чем ты здесь занимаешься. Понимаю, Рози, я правда понимаю, но я также знаю, что сделает тебя счастливой, и я не хочу, чтобы ты упустила это счастье. Все, чего мне хочется, – это видеть тебя счастливой, моя девочка.

– А кто сказал, что я несчастна? Я, наконец, занимаюсь тем, что должна делать для себя. Только для себя. А как насчет тебя, Ки? Твое занятие делает тебя счастливым? – Я знала, что он мог видеть меня насквозь. Кин Бриггс читал меня словно открытую книгу.

– Таким счастливым, насколько это вообще возможно. Я занимаюсь тем же самым бизнесом, единственное, чего мне очень не хватает – твоего нахального личика.

Я улыбнулась, но улыбка быстро сошла с моего лица, потому как мои мысли быстро унеслись к девочкам, которых я оставила в своем прошлом.

– Ты виделся с Кристал и Бри?

– Эээ, да, довольно часто. Они делают то, что и должны делать, чтобы работать, понимаешь?

– Что ты имеешь в виду?

– Просто они сделали выбор, который, по их мнению, был лучшим. Нашли себе сутенера.

Я почувствовала, что у меня сердце разбивается на кусочки. Это было слишком тяжело, возможно я не готова слышать о той жизни, которую оставила в прошлом. Тут же всплывало множество воспоминаний, которые я пыталась преодолеть.

– Знаешь что, Ки, мне не следовало спрашивать. Не думаю, что я на самом деле готова слышать об этом.

– Понимаю, Рози. Я пришел сюда не за тем, чтобы говорить о подобном. А чтобы увидеть тебя и узнать, как ты живешь.

– Ох, Ки, эти шесть месяцев открыли мне глаза. Каждый день был борьбой. Я не скажу, что каждый день был тяжелее предыдущего. Но каждая секунда, пока я уговаривала себя поверить, что я достойна лучшей жизни, превращалась в секунду борьбы и победы. Я не хочу когда-либо снова становиться тем человеком.

Он провел рукой по моему локтю, а затем сжал в объятиях.

– Мне очень жаль, моя девочка. Я бы ни за что не хотел, чтобы ты вновь становилась таким человеком.

Так мы и стояли, сжимая друг друга в объятиях. Покой пронизывал нас, чувство свободы охватывало каждую клетку моего тела. Я осознала в этот момент, что я собираюсь сделать это. Бриггс прижал губы в моему лбу.

Исцеляющее прикосновение.

– Я больше никогда не заговорю о твоем прошлом. Клянусь.

Мое тело таяло от прикосновения его тела, но не в сексуальном смысле, а в новом для меня смысле, словно от обмена внутренней силой.

Я была в безопасности.

– Спасибо, Ки. Становится легче, это то, с чем я не могу справиться прямо сейчас. Это до сих пор саднит, понимаешь?

Хоть я и не хотела слышать о своей прежней жизни, но до боли хотела узнать у него больше о том, как Шейн продолжает искать меня, но я не стала этого делать. Жаждала черпать силу в обещании Шейна дождаться меня, но не могла. Мне пришлось измениться, потому что именно этого я хотела, мне было это нужно, ради себя, а не ради кого-то другого.

– Знаю, я так рад, что смог тебя повидать, Рози.

– Спасибо, что интересуешься моей жизнью, – прежде чем уйти он крепко обнял меня, – и вот что Ки… – выдохнула я.

– Что же?

– Не вздумай бросать приглашать меня встретиться, и неважно, что я тебе на это скажу. Даже если в большинстве случаев я отвечу отказом.

– Договорились, я не брошу, – его слова грели мне сердце.

– Спасибо.

Бриггс довез меня до дома, который располагался в четырех кварталах отсюда. Полагаю, мысль оберегать меня крепко засела в его голове, ведь он все еще жил в пекле, защищая и выхаживая шлюх в районе Тендерлойн. Полгода вне дела и переезд в абсолютно другой штат все еще не искоренили привычный уклад той жизни, что я вела на протяжении трех с половиной лет, и показывает, как быстро виток обстоятельств сводил на нет все начинания.

Ки подъехал к обочине перед зданием, в котором была моя квартира. В нем не было ничего особенного, не было оно и красивым. Строение выглядело больше промышленным, сплошные бетонные джунгли, частью которых была и моя квартира в большом городе, и единственное, что выбивалось из этой картины – это участок земли, покрытый грязной травой между тротуаром и зданием.

– Итак, тут я и живу. Спасибо, что довез до дома и за кофе.

Улыбка озарила его лицо.

– Что тебя так насмешило? – спросила я.

– Ничего. Просто рад тебя видеть.

Я потянулась вперед и обняла его. Объятия были долгими, я попыталась уйти, но он не собирался меня отпускать. Его лицо находилось напротив моего, он прошептал мне на ухо, словно если бы говорил шепотом, это позволяло ему говорить о Шейне.

– Не сходи с ума, он попросил меня передать это тебе. Он надеется, ты поймешь. – Ки опустил что-то в карман моего свитера. Я вся напряглась от его слов. Слезы щипали глаза. Возможно, все ответы на вопросы о моем будущем, о котором я столько мечтала прямо здесь? Следует ли мне прочитать ее? Его записка, казалось, отягощала мой карман. Было бы куда проще остаться с Ки, позволить ему забрать меня с собой.

– Спасибо.

Я неохотно выпрыгнула из его взятой на прокат машины и пошла, не оглядываясь. Бриггс несколько раз коротко просигналил, прежде чем я услышала шум мотора, он уезжал. Просунув руку в карман свитера, я почувствовала холодок от конверта, кусок клейкой ленты, запечатывающий край, и объемное письмо, внутри наполненное словами Шейна. Мое сердце екало и падало вниз от каждого оглушительного удара, я должна была вернуться в квартиру и прочитать то, что могло стать лучшим или ужаснейшим письмом, что я получала за последние шесть месяцев.