Текст книги "Звезда Полынь"

Автор книги: Грэм Тэйлор (Тейлор )

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13
Sui Sudarium[10]10
  Sudarium – букв, «платок для вытирания пота» (лат.). По библейскому преданию, голову Иисуса Христа после его смерти накрыли платком.


[Закрыть]

На двери в обсерваторию была круглая медная ручка, блестевшая от огонька свечи. На ручке были видны глубокие свежие царапины, а по полу была разбросана медная стружка. Аджетта навалилась плечом, и дверь легко отворилась. Внутри она увидела огромный телескоп, направленный в небо через открытое окно.

В дальнем конце комнаты она заметила шкаф, дверца которого была слегка приоткрыта, как будто ее как раз собирались закрыть, но что-то помешало. От ветра дверца раскачивалась. Никогда прежде Аджетта не заглядывала в этот шкаф. Блейк тщательно скрывал то, что он там хранил. Ведь здесь была его лаборатория, а магия – не для простых людей. Не думая ни о чем, кроме «Неморенсиса» и Тадеуса, который так обрадуется, когда она принесет книгу, Аджетта распахнула дверцу и заглянула в шкаф. Там на одной единственной полке стояла книга. Она провела рукой по древнему кожаному переплету, пробежала пальцами по странному рисунку, оттиснутому на обложке. Она медленно потянула книгу с полки, затем прижала ее к груди так крепко, как только могла, стараясь вобрать ее в свое сердце, чтобы сохранить там.

И тут она услышала чье-то приглушенное дыхание за шторой. Аджетта замерла, пытаясь понять, что это такое. Штора качнулась, и звук повторился. Она застыла на месте, сжимая «Неморенсис». Тут показалась тощая перепончатая лапа и отдернула штору от окна.

Лунный свет залил комнату и Аджетта уставилась на секариса. Золотые глаза чудовища сияли, как фонари.

– Моя книга… – тихо проговорил секарис, протягивая к девочке перепончатую лапу.

Аджетта не знала, что делать. Она не могла подвести Тадеуса.

– Это «Неморенсис», – смело сказала она. – И он принадлежит Тадеусу Брейсгедлу.

Она уверенно сделала шаг к двери, изо всех сил стараясь не поддаться страху.

Секарис неловко заковылял к ней, волоча по полу свои тяжелые ноги. Глаза у него сияли. Крепко держа «Неморенсис», Аджетта развернулась, выбежала из обсерватории и захлопнула за собой дверь. Она помнила, что когда шла сюда, то видела в замочной скважине ключ. Ключ был на месте, и Аджетта быстро его повернула. Теперь, когда чудище было заперто, она смогла прислониться к стене коридора и глубоко вздохнуть. Ее охватила паника.

– Аджетта, – послышался голос Блейка из холла, – это ты? – Что там происходит? Двенадцатый час, а ты шумишь!

– Все в порядке, доктор Блейк. Просто дверь хлопнула от ветра, – крикнула Аджетта, зная, что это ее последний шанс выбраться из дома с книгой в руках. В конце концов это ведь просто слова, а соврать было легко. Она стояла в темноте и напряженно вслушивалась: ответа не было и звука шагов тоже. Она снова глянула на дверь, которая начала сотрясаться: чудовище пыталось ее открыть. Аджетта принялась отступать по коридору.

Она уже повернулась, чтобы убежать, когда раздался треск ломающегося дерева, и со скоростью пушечного ядра длинная сильная рука секариса пробила дверь, схватила Аджетту за горло и потянула ее назад. Чудовище попыталось втащить ее через дыру размером с кулак, но ему это не удалось, и оно стало бить ее об дверь, как тряпичную куклу.

Большие и острые щепки впились ей в лицо. Аджетта уперлась ногами в дверь и ударила книгой по руке чудища, робко надеясь, что его хватка ослабнет.

– Боже мой, девочка, что там происходит? – закричал снизу Блейк. Они с Бонэмом поднимались по лестнице.

Аджетта почувствовала, как у нее слабеют ноги, а глаза вылезают из орбит. Последние силы покидали ее. Тонкая красная пелена застилала разум, и Аджетта уже безвольно повисла в руке чудища, но, предприняв отчаянное усилие, все же еще раз ударила «Неморенсисом» по руке, стиснувшей ее горло.

На секунду чудище ослабило хватку. Аджетта вывернулась и упала на колени. Секарис принялся шарить рукой по стенам, пытаясь ее найти. Она поползла по ковру, сжимая книгу в одной руке. А чудище уже снова ломало дверь.

– Что ты там делаешь, Аджетта? – крикнул Блейк. Теперь его голос был совсем рядом.

Секарис выбил еще несколько досок, усеяв коридор дубовыми щепками. Аджетта вскочила на ноги и, задыхаясь, кинулась туда, где был свет и слышался хриплый голос Блейка. В двух шагах от нее была дверь на черную лестницу, которая вела в кухню и ко входу для прислуги. Она слышала, как Блейк и Бонэм бегут этажом ниже, а их тяжелые шаги стучат по ковру и деревянному полу. Она оглянулась: секарис вот-вот выбьет последнюю доску, которая уже трещит под его ударами. Аджетта подскочила к двери на лестницу и схватилась за ручку. Дверь открылась, и снизу на нее пахнуло вареной капустой. Как только Аджетта оказалась на первой узкой ступеньке каменной лестницы, она быстро закрыла за собой дверь, оставив маленькую щелочку.

Ей прекрасно была видна лестница и коридор. Она смотрела, как секарис разбивает дверь в щепки и протискивается в дыру. Он неловко вывалился в коридор, зацепив столик и сбросив свечку на пол.

Блейк, бежавший первым, заметил чудовище.

– Исаак! – завопил он Бонэму, который, задыхаясь, преодолевал последние ступеньки. – Доставай пистолет!

Бонэм рылся в кармане в поисках своего маленького пистолета. Секарис поднялся на ноги. Увидев Блейка, он затрясся и глянул на ногти у себя на руке. Потом поднес руку ко рту, который был почти неразличим в густой листве, и попробовал ноготь на вкус.

– Так это ты… – сказал зверь и шагнул к ним. – Можешь сам выбрать: если не будешь сопротивляться, я обещаю убить тебя быстро, если нет – потребуется немного больше времени.

Бонэм наконец достал пистолет и нацелил его на чудовище. Блейк отступил.

– Еще один шаг, демон, и я стреляю! – предупредил Бонэм, держа зверя на мушке.

– Не говори с ним! – отчаянно закричал Блейк. – Стреляй!

– Ты мне не нужен, – сказало чудище Бонэму, приближаясь к ним. – Мне нужен он. – Секарис указал на Блейка.

Бонэм растерялся и посмотрел на Блейка.

– Стреляй же! – снова закричал Блейк, отступая назад. – Он хочет убить меня.

Бонэм взвел курок и выстрелил. Выстрел эхом отозвался в узком коридоре. Пуля попала в зверя, и он повалился на пол. Секарис не двигался. Вокруг раны расползалось пятно, где кожа размягчалась, превращаясь в белую глину.

– Он умер? – спросил Бонэм, доставая из мешочка, который висел у него на поясе, патроны и перезаряжая пистолет.

Блейк выглянул из-за плеча Бонэма.

– Не двигается. Подожди, я принесу шпагу, – сказал он и побежал вниз по лестнице.

В полной темноте Аджетта спускалась по винтовой лестнице. Она не спотыкалась, потому что знала все ступеньки наизусть.

Бонэм остался караулить чудище, наставив на него пистолет. Чудище лежало на ковре, перегородив коридор. Блейк вернулся быстро, держа в руке шпагу, которая досталась ему от отца.

– Никогда бы не подумал, что она мне понадобится, – заметил он, быстро подходя к чудищу. – В жизни не видел более странного зверя. И он настоящий.

Бонэм стоял в конце коридора, а Блейк подошел ближе к зверю, выставив вперед шпагу. Он потыкал ее острым концом тело секариса. Оно не шевелилось. Набравшись храбрости, он ткнул зверя в ногу. Лезвие глубоко вошло в размякшее тело. Блейк смотрел, как порез высыхает, словно глина на солнце.

– Ты убил его, Бонэм. Подойди взгляни. – Он оглядел покрытое листвой лицо и холодные золотые глаза. – Я уверен, он пришел из ада. – Блейк поднял глаза на Бонэма. – У меня нет никаких сомнений, что все это как-то связано с кометой. Такое ощущение, что все обитатели ада повылазили с приближением этой кометы. Надо быть осторожнее, Бонэм. Чем ближе небесный дракон к Земле, тем больше необъяснимого происходит вокруг.

– Как думаешь, оно съело твою служанку? – спросил Бонэм, оглядываясь в поисках Аджетты.

– Что бы ни произошло, мы скоро это выясним. Я собираюсь разрезать его и тщательно изучить. Такой шанс может больше не представиться.

Блейк знал, что секарис заявился к нему неспроста. Он быстро оглядел его, ища какой-нибудь знак или талисман, по которому стало бы понятно, кто его прислал. Он бешено напрягал разум. Это создание – подарок небес, выходец из иного мира, посланный ему кометой, чтобы обогатить его знания и рассказать людям новое о мире.

– Помоги мне донести его до стола, а там мы разделаем его и устроим пир разума. – Блейк весь трясся от предвкушения. Он просто сиял, когда взял секариса за ноги и потащил в обсерваторию. Тело было холодным и липким, как промокшая от утренней росы земля. От прикосновения к нему руки окрашивались в зеленый цвет.

– Давай, Исаак. Он тяжелый.

Бонэм не двигался. Он стоял, нацелив пистолет на секариса.

– Он умер, Исаак, – нетерпеливо сказал Блейк. – Незачем его еще раз убивать. – В его голосе слышалась злость. – Я не могу тебя всю ночь ждать.

Бонэм вышел из оцепенения. Он посмотрел на Блейка и убрал пистолет в карман.

– Что это за существо? – спросил он, хватая секариса за руки. Пока они тащили его в обсерваторию, Бонэм вглядывался в лицо зверя. – Похоже, его кто-то сделал. Как будто это ожившая статуя.

– Если не ошибаюсь, – быстро отозвался Бонэм, – это существо называется секарис. Я давно хотел его увидеть. Я слышал, что такого же сделали в Праге. Одни слухи об этом вызвали погром. Люди разрушили полгорода, пытаясь его найти, и поубивали всех, кого заподозрили в его создании. Некоторые говорят, что он до сих пор жив, заперт в тайном склепе какого-то монастыря.

Они втащили чудовище на середину комнаты. Блейк рассмеялся:

– Никогда бы не подумал, что однажды ко мне на огонек зайдет секарис.

– Он собирался убить тебя, – заметил Бонэм.

– И убил бы, если бы ты не был таким ловким стрелком. Это чудовище наслал кто-то, кто хочет моей смерти или жаждет заполучить то, что у меня есть. – Блейк посмотрел на свою руку с подстриженными до мяса ногтями. – Прошлой ночью, пока я лежал без сознания в могиле, кто-то остриг мне ногти. – Он посмотрел на лапу зверя. – Если я правильно помню, как создают секарисов, мы увидим мои ногти на его руке.

Блейк рассмотрел руку секариса и с кончика каждого пальца снял кусочек человеческого ногтя.

– Я же говорил тебе, Бонэм. Вот доказательство. Теперь все ясно.

– Да, но кто мог желать твоей смерти? – спросил Бонэм.

– На этот счет у меня есть свои подозрения, Исаак, но я очень не хотел бы, чтобы все оказалось именно так. Для твоего же блага я тебе ничего пока не скажу. Ты мой единственный друг, и я не хотел бы делиться с тобой тем, что может привести к твоей смерти. – Блейк улыбнулся Бонэму. Вот перед ним человек, которого он искренне любит, преданный друг. Даже когда они сердятся друг на друга и спорят, между ними есть связь, которую ничто не может разорвать.

Когда они поднимали на стол тело секариса, Блейк бросил взгляд на шкаф, где он хранил «Неморенсис». Дверца была приоткрыта. С глухим стуком Блейк уронил труп на стол.

– Ее нет, – пробормотал он. – «Неморенсис» исчез.

Он широко распахнул дверцу шкафа. На полке было пусто.

– «Неморенсис» украли! – закричал он и бросился к двери.

Бонэм схватил его за плечо и втянул обратно в комнату.

– Во имя Гермеса, успокойся, Сабиан.

– Она ее украла! Это она! – вскричал Сабиан. – Эта тварь пришла убить меня, но увидела Аджетту. И секарис ее не съел. Она сбежала вместе с моей книгой. Зная Ламиана и его отродье, можно предположить, что они раздерут книгу и продадут страницы из нее, как туалетную бумагу. – Блейк весь кипел от гнева. Даже лицо у него покраснело. – Дай пистолет, Исаак, не будем утруждать палача.

Может, она и ребенок, но за такое она умрет либо от пули, либо на виселице. Пусть сама выбирает.

– Аджетта Ламиан еще ребенок. Она не понимает, что делает.

– Она достаточно взрослая, чтобы знать, что за кражу у своего хозяина полагается высшая мера. Я и так слишком терпимо к ней относился. Я закрывал глаза на то, что она обворовывает меня и тащит деньги из карманов моих гостей. Но за «Неморенсис» она заплатит жизнью или отправится в Новый Свет, – выпалил Блейк. Он считал, что в «Неморенсисе» найдет ответы на все мыслимые вопросы. Книга предсказала комету. У него на глазах в книге сами собой появлялись новые страницы. Это была могущественная, прекрасная, бесценная книга. Она поразила его воображение и захватила душу. Он не может без нее жить.

– Значит, надо найти ее и отнять книгу, прежде чем узники Ньюгейтской тюрьмы проверят, насколько мягкие там страницы, – сказал Бонэм и отпустил Блейка. – Если пойдем сейчас, то успеем на постоялый двор, прежде чем Ламиан раздерет «Неморенсис». А твое чудище подождет. – Он достал из кармана большой красный носовой платок и накрыл им лицо зверя. – Терпеть не могу глаза мертвецов. Так и кажется, что смотрят на тебя…

Блейк и Бонэм вышли в коридор. Бонэм обернулся и глянул на секариса. На секунду ему показалось, что зверь пошевелился. Бонэм присмотрелся: нет, секарис не шевелился. Они закрыли дверь и пошли к лестнице, ведущей на кухню.

Глава 14
Химера

Туман на Флит-стрит был таким густым, что его не в силах были развеять факелы, освещавшие магазины и дома. Аджетта быстро бежала сквозь туман. Крепко прижимая к себе «Неморенсис», она чувствовала, что книга становится горячее и тяжелее, сильно оттягивая ей руки, словно призывая бросить ее. Девочка ощущала, как таинственная сила книги наполняет ее голову странными мыслями, как будто книга хотела, чтобы она остановилась, чтобы лица прохожих, тени и переулки вызвали у нее такой ужас, что она, не раздумывая, бросила бы «Неморенсис» в канаву.

– Прекрати! Прекрати! – кричала Аджетта, пробегая мимо толпы стариков, которые что-то пили на углу. Старики засмеялись, а один даже попытался схватить ее за волосы своей костлявой рукой. Аджетта была уверена, что книга взывала ко всем, кто попадался на пути, она просила задержать девочку. С каждым ее шагом «Неморенсис» становился все тяжелее и тяжелее, а жар начал опалять ей кожу. «Еще один шаг! Всего один», – подумала Аджетта, подбегая к двери.

Она прыгнула с грязной мостовой на недавно вычищенные ступеньки постоялого двора. Внезапно «Неморенсис» сделался тяжелее втрое. Аджетта, не удержавшись, упала на крыльцо, стукнулась о деревянную дверь, та распахнулась, и девочка вкатилась в холл.

– Бандит! – позвала она, пытаясь встать и поднять книгу с пола. Но пса не было.

– Отец, помоги мне!

Ей никто не ответил. В доме не было слышно ни звука.

Оставив книгу лежать у камина, она бросилась на кухню. Кадмус Ламиан спал в своем кресле у почти погасшего камина. Аджетта подбежала к нему, схватила за плечи и затрясла, чтобы он проснулся.

– Проснись, отец! Мне нужно кое-что тебе показать, – быстро сказала она.

Кадмус пробормотал в ответ что-то невразумительное и смахнул ее руку со своего плеча, как бабочку. Аджетта заметила у него на поясе ключи от мансарды. Немного подумав, она наклонилась, отстегнула их и опустила в свой карман.

– Помогите мне! Кто-нибудь! Пожалуйста! – закричала она.

В эту минуту дверь в кухню захлопнулась. Аджетта вдруг поняла, что она здесь не одна. Повернувшись, она разглядела в темноте Дагду Сарапука, который сидел в кресле-качалке.

– Никто тебе не поможет. Просто-напросто потому, что никто не может тебе помочь. Они все заколдованы. Весь дом спит под действием моего заклинания и Руки Славы. – Сарапук указал на отрубленную, покрытую воском руку, которая стояла на каминной полке. На кончике каждого пальца горел слабый синий огонек. – Этой руке очень много лет, ее отрубили у висельника. Когда-то у меня были две таких руки – правая и левая, но потом я подарил правую одному другу. Меня всегда удивляет ее сила, она никогда не подводила меня. Все будут спать до тех пор, пока я не задую огоньки на пальцах. Тогда они проснутся как ни в чем не бывало. – Сарапук качался в кресле, тихо хихикая себе под нос.

– А почему ваше заклинание не подействовало на меня? – спросила Аджетта, оглядывая кухню и думая о том, как бы отсюда сбежать.

– Тебя здесь не было, когда я произносил заклинание. Я не зашел к тебе в комнату, потому что мы с твоим отцом были заняты одним гостем в мансарде.

– Тегатус! Что вы с ним сделали? – воскликнула Аджетта.

– Так ты знаешь об ангеле? Не переживай: пока он еще жив. – Сарапук пнул огромный черный мешок у своих ног, который оказался очень легким и мягким. – Перья. Мы раздели его, вывернули ему крылья и ощипали, как рождественскую индейку, и я собираюсь продать каждый золотой волосок, каждый локон и каждое перышко. Из них приготовят различные снадобья, сиропы, мази. Припарки для молодых, примочки для слепых, не будет таких болезней, от которых нельзя было бы вылечить при помощи этих лекарств. А продавать их буду я. – Сарапук улыбнулся. – Потом я измельчу его кости, чтобы сделать ангельскую пыль, и исследую внутренности в поисках души, и если я не найду ее у ангела, то на что надеяться тогда нам, смертным?

– Ты собираешься убить его из-за такой ерунды? – спросила Аджетта, ища глазами то, что можно было бы использовать в качестве оружия.

– Я убил бы его и из-за меньшего. Все те годы, когда я грабил могилы и вскрывал мертвецов, ища человеческую душу, я просил – нет, молил, – чтобы мне попалось такое существо. – Сарапук замолчал. От волнения у него стучали зубы. Он посмотрел на девочку, и на его длинном бледном лице проступила слабая улыбка. – А ты не хочешь присоединиться ко мне в моих поисках? Мне всегда нужен был помощник, а ты такая красивая, радуешь глаз.

– Что я получу от такого союза? – осторожно спросила Аджетта.

– Я сделаю из тебя настоящую леди, тебе больше никогда не нужно будет работать. У тебя появится собственный слуга, который будет исполнять все твои поручения. «Доктор и миссис Сарапук дома, они отдыхают…» – Сарапук весь засветился от радости, представив себе такое. – Мы жили бы в новом Лондоне. У меня есть друзья, которые занимают высокие посты, а скоро займут посты еще выше.

– Твоих друзей вздернут на виселице в Тайбурне – вот какие посты они займут, куда уж выше! У тебя такие грандиозные планы, а толку от них никакого.

– Скоро в мире многое изменится. К нам летит комета, которая принесет с собой новое будущее. Лондон будет разрушен, об этом мне рассказали друзья вчера вечером. Было решено построить новый золотой город, великий, могущественный, свободный от крыс и невежественных людей. – Сарапук потер руки. – И меня в свои планы включили. Ты только представь: старый доктор Сарапук сидит за одним столом с такими людьми!

– У твоих друзей плохой вкус. Я бы не разрешила тебе есть из одной тарелки с моей собакой, – резко сказала Аджетта.

Сарапук потер подбородок:

– А кстати, где твой пес?

– Убежал. Он часто убегает, но всегда возвращается назад, – взволнованно сказала она, и по ее лицу можно было понять, что она чувствовала на самом деле.

– Ну что ж, если это так, то мне нечего бояться. Твой отец спит, пес убежал, и я могу делать с тобой все, что захочу… сколько душе угодно. – Сарапук встал с кресла и направился к ней.

Аджетта ухватилась обеими руками за стол и опрокинула его на Сарапука. В воздух взвились белые клубы муки из мешка, который упал на пол. Сарапук перегнулся через перевернутый стол и попытался поймать Аджетту, но она быстро юркнула за кресло, в котором спал отец, а когда Сарапук побежал к ней, с силой толкнула в него это кресло, и он упал. Из кресла вывалился спящий отец – прямо на Сарапука, пригвоздив его к холодному каменному полу. Аджетта бросилась к двери, но Сарапук схватил ее за щиколотку. Он держал ее так крепко, что ей казалось, будто его ледяные пальцы глубоко впились в ее ногу.

К счастью, Аджетте удалось дотянуться до дверной ручки, и она попыталась вырваться. Но Сарапук не ослабил хватку. Скрежеща зубами, он старался вытащить из-под Ламиана свою вторую руку.

– Я не пущу тебя! – проговорил он, задыхаясь, и еще сильнее сжал пальцы на ее ноге. – Сдавайся, девочка! Перестань мне сопротивляться! – Сарапук пополз к Аджетте по полу, потянув за собой ее отца.

Кое-как Сарапуку удалось высвободить другую руку, и он схватил Аджетту за голень. Ей пришлось отпустить дверную ручку. Теперь ее ногу сжимали две руки. Она дотянулась до маленькой коричневой бутылочки, стоявшей на каминной полке, и выплеснула ее содержимое в лицо Сарапуку. Сарапук закричал: уксус обжег ему глаза. Он отпустил Аджетту и попытался стереть его с лица, а девочка побежала к двери.

– Надеюсь, ты будешь гореть за это в аду, Сарапук! – воскликнула она, захлопнула за собой дверь и, задыхаясь, встала посреди холла. Потом вернулась к двери, поднялась на цыпочки и, достав из-за притолоки большой железный ключ, заперла им дверь.

«Неморенсис» по-прежнему лежал в холле, впитывая в себя жар, который исходил из догорающего камина. Аджетта быстро подошла к книге и попыталась оторвать ее от пола. Но «Неморенсис» был такой горячий, что обжег ей кожу. Она услышала, как на кухне Сарапук борется со спящим отцом. Аджетта заглянула в столовую. На каждом стуле спал постоялец, некоторые уронили голову в тарелки с едой, как будто сон сморил их прямо за ужином, другие свернулись калачиком на полу, как кошки, наевшиеся мышей. Мистер Манпурди сидел за столом. Бинты, прикрывавшие его стигматы, размотались и упали на пол. Аджетта увидела, как из раны на тыльной стороне его ладони появилась большая красная капля, она потекла по руке и сорвалась с пальца.

Разозлившись, Аджетта пнула «Неморенсис» и побежала вверх по лестнице. На втором этаже она открыла дверь спальни и услышала, как храпит ее мать: то ли она слишком много выпила, то ли на нее тоже подействовало заклинание. Когда Аджетта повернулась и посмотрела на лестницу в мансарду, она вдруг почувствовала, что температура резко упала. По ее спине пробежал холодок. Она огляделась, чтобы убедиться, нет ли поблизости Синего Дэнби. У стены лежал постоялец, закутавшийся в плащ. Из-под плаща торчали грязные ботинки. Она подошла к лестнице и медленно поднялась по ней к двери. Там она достала ключ, быстро повернула его в замке и вошла в мансарду.

Тегатус по-прежнему сидел в кандалах, голова у него была побрита, а рубашка запачкана кровью. Его руки были скованы, кровь капала между коленей. Аджетта с трудом могла поверить, что это отец и Сарапук сотворили с ним такое.

Ангел посмотрел на нее и попытался улыбнуться:

– Я слышал, как ты звала на помощь, но я не мог спуститься к тебе. Вряд ли бы тебе понравился мой теперешний вид.

– Сарапук рассказал, что собирается сделать с твоими волосами и перьями из крыльев, – тихо сказала Аджетта.

– Он слишком коротко подрезал мне ногти, и теперь из-под того, что осталось, сочится кровь. Они смеялись, мучая меня. – Тегатус замолчал и грустно посмотрел на нее. – Я пал с небес, я – падший ангел. Я здесь, потому что хотел этого. Я полюбил женщину, чью жизнь меня послали спасти. Я утонул в глубине ее прекрасных глаз и забыл, кто я. Но я не знал, что она уже давно во власти того создания, которое мечтает уничтожить всех нас. – Тегатус постучал цепью по деревянному полу. – Я думал, что его могущество не распространяется на ангелов, но оказалось, что даже мы можем попасть в его ловушку.

Аджетта быстро сказала:

– Держись, Тегатус. Я нашла одну книгу. И хочу отнести ее своему другу с Лондонского моста. Мне нужна твоя помощь.

– Я не могу помочь даже себе, – ответил ангел. Он замолчал и прислушался. – Мистер Сарапук пытается выбраться из кухни, я слышу, как он ломает дверь.

Аджетта пропустила его замечание мимо ушей.

– Я хочу, чтобы ты пошел со мной к моему другу Тадеусу, этот человек поможет нам обоим. – Она достала из кармана ключи и показала их Тегатусу. – Среди них должен быть ключ от твоих цепей.

Она выбрала из связки маленький бронзовый ключик, на нем крохотными буквами были выгравированы слова на языке, которого она не знала. Отыскав в кармане кристалл Ормуз, Аджетта посмотрела сквозь него на надпись и прочитала ее вслух:

– «Ангелы, которые отказались от божественной благодати, обречены блуждать во мраке, скованные вечными цепями, до самого судного дня». – Она спросила Тегатуса: – Что это значит?

– Эти слова – предупреждение, они означают, что, даже если ты освободишь меня от цепей, я все равно не смогу спастись. Меня будут сковывать другие, вечные цепи до самого судного дня. Я отказался от всего, и вот моя награда.

– И у тебя нет никакого выхода? – спросила она.

– Я могу вернуться и попытаться заслужить прощение, но я зашел слишком далеко. – Тегатус замолчал и посмотрел на Аджетту. Он заметил у нее в руке сверкающий кристалл. – Откуда у тебя кристалл Ормуз?

– Его дал мне Тадеус, – с гордостью ответила она. – Сказал, что это особенный подарок.

– Тадеус – умный человек, я бы хотел с ним встретиться.

– Он попросил меня найти одну книгу, и я ее нашла, – объяснила Аджетта. – «Принеси мне «Неморенсис», и ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете», – сказал он. Вот я и хочу сделать его счастливым.

– Тебе нравится Тадеус, потому что он добр к тебе?

– Он добрый, спокойный и задумчивый. Сказал, что приготовит мне ужин – он назвал его пиршеством, – и мы вместе встретим рассвет.

Аджетта сунула ключ в замок и повернула его. Замок открылся, кандалы упали с запястий Тегатуса – теперь он был свободен.

Ангел вскочил на ноги и размял руки.

– Сарапук ломает дверь, – повторил он, как будто видел, что происходит сейчас на кухне. – Если мы хотим отсюда сбежать, то это надо сделать немедленно.

– Тогда бежим, – отозвалась Аджетта, схватив его за руку. – Надо только заглянуть в комнату отца: тебе не мешало бы переодеться в его одежду. Если ты покажешься на улице в таком наряде, люди подумают, что ты сбежал из Бедлама, схватят тебя и упекут в сумасшедший дом.

Пробегая по лестнице, Аджетта уже не боялась призрака Синего Дэнби – она крепко держала Тегатуса за руку. Он казался почти невесомым, как будто земное притяжение не действовало на него.

Когда они добрались до комнаты отца, Аджетта помогла ему найти лучшие сапоги Кадмуса, сюртук и теплую зимнюю рубашку.

Тегатус быстро переоделся. Когда он вышел из комнаты, он стал похож на настоящего английского джентльмена – в приличном сюртуке, гофрированной рубашке, французских сапогах и шерстяных панталонах. Аджетта улыбнулась.

В холле Тегатус заметил на полу у камина «Неморенсис», от его страниц поднимался горячий пар. Не раздумывая ни секунды, Тегатус без труда поднял книгу и сунул себе под мышку.

– За ней надо приглядывать, – сказал он. – «Неморенсис» способен проникнуть в твой разум и узнать, чего ты боишься. Если позволить ему это, то он станет играть с твоим воображением.

– А почему эта книга обладает такой невероятной силой? – спросила Аджетта.

– «Неморенсис» – это основа всей магии, он был украден с небес, и его надо туда вернуть. – Казалось, Тегатус совершенно изменился. В его изумрудных глазах сияла страсть, которой Аджетта прежде не видела, походка стала уверенной и решительной, а голос обрел небывалую силу.

– Я хочу, чтобы ты отвела меня к своему другу, – сказал он и подошел к кухонной двери. – Тихо! Успокойся, Сарапук. Если ты сейчас же не прекратишь стучать в дверь, я отрежу тебе уши и вырву язык. Лучше посиди и подожди, пока дом не очнется от того заклинания, которое ты на него наложил. Ясно?

Сарапук перестал стучать в дверь.

Тегатус повернулся к Аджетте:

– А теперь – на улицу, и пусть нас благословят звезды.

Они вышли из дома и свернули к реке Флит. В воздухе висел туман, он окутывал дома и закрывал ночное небо. У входа на постоялый двор остановился экипаж. Аджетта и ангел спрятались в дверном проеме магазина одежды. Оттуда они увидели, как из кареты выскочили Блейк с Бонэмом и забежали в дом.

Тегатус посмотрел на Аджетту:

– Боюсь, они ищут тебя и эту книгу. Ты украла ее?

Аджетта смущенно отвернулась. В первый раз в жизни ей стало стыдно. Ей казалось, что ложь написана на ее лице и ничего нельзя скрыть. Все, что хранилось в самых потаенных уголках ее души, вдруг оказалось на свету, который исходил от ангела.

– Кто они? – спросил Тегатус, прикрывая Аджетту своим сюртуком, когда они быстро шли к Лондонскому мосту.

– Сегодня в доме моего хозяина на площади Блумсбери появилось странное существо. Оно было похоже на человека, но лицо было покрыто дубовыми листьями, а кожа – как мокрая земля. От него пахло лесом, глаза горели огнем. Я собиралась взять «Неморенсис», а это чудовище пыталось мне помешать. Блейк и Бонэм застрелили его, а я схватила книгу и убежала. Я должна была ее взять.

– Она не твоя, и ты не имела права ее брать, но Блейку она тоже не принадлежит, и ему не следовало прятать ее у себя. «Неморенсис» – книга предсказаний, она создана не для человеческих глаз. Люди не в силах понять те тайны, которые в ней сокрыты.

– Я знаю, что в ней говорится о комете, которая летит к Земле. Я слышала, как Блейк говорил об этом после небесной бури. Вон она, прямо над нами. – Аджетта показала на скрытое туманом небо.

– А он как-нибудь назвал эту комету? – взволнованно спросил Тегатус.

– Полынь… Блейк сказал, что она называется звезда Полынь, – запинаясь, ответила Аджетта.

– Тогда у нас осталось очень мало времени. Для нас теперь важен каждый час. Когда небесный дракон приблизится к Земле, всех охватит безумие и на волю вырвутся такие силы, которых мир не видывал с самого начала времен. Я очень надеюсь, что твой друг Тадеус окажется тем, кто сможет нам помочь.