Текст книги "Курорт графини-попаданки (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30. Инспектор

Сбросив оцепенение, делаю вид, что просто проходила мимо. Дворецкий выходит из кабинета, бросает на меня быстрый взгляд и чинно следует по коридору.

Спускаюсь в гостиную и занимаю место у камина, стараясь казаться непринужденной. Нужно собраться с мыслями и понять, как использовать ситуацию в своих целях.

О, как же мне хочется сейчас просто лежать на пляже и слушать шелест волн, а не вот это все!

В гостиной потрескивают дрова в камине, отбрасывая причудливые тени на стены. Огонь танцует, словно напоминая о романтических отпускных вечерах.

Прикрыв глаза, представляю, как теплые волны омывают мое тело, как солнце ласкает кожу, как в воздухе витает аромат экзотических цветов. Он ждет меня там, на берегу моря, с бокалом ледяного шампанского и взглядом, полным обещаний. Мой желанный, мой прекрасный отпуск…

Я буду гулять по песчаному пляжу, любоваться закатом и слушать шум прибоя, а ночью – танцевать под звездами…

Но… все это постоянно перебивается разными сверхважными делами, как сегодня. И ради возможности в дальнейшем быть свободной, богатой и не зависеть от разных Клаусов мне придется еще немного потерпеть…

Вскоре в гостиную входит Клаус, на лице маска непроницаемости. И сразу же Брантон приглашает инспектора. Это высокий мужчина в строгом сером костюме. Его взгляд цепкий и оценивающий, он словно сканирует все вокруг.

– Добрый день, ваше сиятельство, – говорит инспектор, протягивая руку. – Рад снова видеть вас.

Клаус пожимает руку, изображая любезную улыбку.

– Взаимно, господин инспектор. Чем обязан столь неожиданному визиту?

– Мне перепоручили расследование дела об отравлении маркиза Юстаса ван Беллатора. Поскольку все произошло в вашем доме, начну с вас… – мельком взгляд в мою сторону, – …и вашей очаровательной супруги.

– Опять все рассказывать по новой? – морщится Клаус, причем весьма убедительно.

– Что поделать, таковы правила, – наигранно-сокрушенно инспектор разводит руками.

– А дело хоть немного продвинулось? – спрашиваю я.

Инспектор бросает такой взгляд, будто мебель заговорила. Хм, что же, я все равно не позволю обращаться с собой, как с предметом интерьера, пусть и красивым.

– Так что, есть какие-то подозреваемые? – продолжаю я.

При слове «подозреваемые» у Клауса аж лицо дергается. Любопытно, как он будет реагировать, когда его сообщницу арестуют?

– В интересах следствия, увы, не могу разглашать детали, – уклончиво отвечает инспектор.

– Но вы хоть скажите, изменилось ли что-нибудь? – упорствую я.

– Моя супруга иногда чересчур любопытна, – перебивает меня Клаус, в его голосе слышится раздражение, но я делаю вид, что не замечаю.

– Могу лишь заметить, что ряд новых обстоятельств позволил очертить круг подозреваемых, – сухо отвечает инспектор, осознав, что намеками от меня не отделаться. – Сейчас, если позволите, я хотел бы свериться со списком приглашенных и обсудить кое-какие детали… наедине с вашим супругом.

– Не буду мешать серьезным мужским разговорам, – мило улыбаюсь и уплываю прочь из гостиной, шурша воланами платья.

Внутри все далеко не так радостно: что-то явно вскрылось, но я вряд ли узнаю обо всем от Клауса. Это злит.

Поднимаюсь в свою комнату, скидываю туфли и прямо в платье ложусь на кровать.

Надо напрячь Юстаса, может, через дядюшку разузнает, что там раскопало следствие. Но в последние дни мне все больше кажется, что все так и спустят на тормозах – выстрел Клауса будут считать шуткой, а отравление – нелепой случайностью.

А мне ох как не хотелось бы застревать в том положении вещей, какое сложилось сейчас!

Тихо стукнув по двери, заглядывает горничная. Я уже узнала ее имя, когда дворецкий окликнул при мне: Марисса. За пару недель, что знаю ее, она показалась мне довольно милой, только уж очень зашуганной.

Марисса с таинственным видом подходит к кровати и замирает, сложив руки:

– Госпожа, я видела… вы хотели узнать, о чем пойдет разговор, – она стремительно краснеет. – Я подслушала их.

Сердце екает. Подслушала? Это обнадеживает!

Приподнявшись на локте, жестом приглашаю Мариссу подойти ближе.

– Говори же, что услышала?

Марисса, запинаясь и оглядываясь на дверь, начинает сбивчивый рассказ. Оказывается, инспектор даже легонько надавил на Клауса, упоминая о каких-то несостыковках в его показаниях.

Горничная не смогла расслышать конкретных деталей, но уловила ключевое слово – «мотив».

– А потом он сказал, что шерсть летучей мыши-оборотня была на ножке бокала, – заканчивает она, сделав страшные глаза. И замирает в ожидании моей реакции.

Но я молчу, переваривая услышанное.

– Спасибо, Марисса, – наконец, говорю я. – Ты мне очень помогла. Но, пожалуйста, будь осторожна. Если Клаус узнает, что ты подслушивала…

– Да, конечно, госпожа, – с взволнованным лицом горничная убегает прочь, а я погружаюсь в размышления. И все они ведут ко вполне очевидному…

Глава 31. Летучая мышь

Дело стронулось с места, но вопросов теперь еще больше, чем было. За то время, что нахожусь здесь, я успела понять: простых смертных среди местной аристократии нет. У всех какие-то особые магические способности.

Самая высшая аристократия – зачастую драконы. Чуть помельче – оборотни, причем умеющие перекидываться в самых разнообразных животных, а еще какие-то загадочные изящные и утонченные личности под названием альвы, но Юстас так толком и не рассказал мне обо всех – не было времени, да и слушать длинные лекции, как в институте, у меня уже нет ни сил, ни желания.

Главное, что я уяснила – они разные, их много.

Даже у Клауса, который вроде как ничем таким не выделяется, в предках затесались вампиры. Ну, морально пить кровь он умеет на десять из десяти, прадед им гордился бы.

Шерсть летучей мыши…

Получается, неизвестная сообщница Клауса, которая непонятно как пробралась сперва в особняк, а затем в дом утех, способна оборачиваться летучей мышью.

Значит, все оборотни с подобными свойствами теперь под подозрением.

Как выразился инспектор, круг подозреваемых «очертили». Именно очертили, а не сузили! Еще бы, ведь теперь получается, что не только кто-то из приглашенных мог подлить зелье Юстасу, а просто летучая мышь проникла в особняк и все быстро подготовила, даже без оборота в человека.

И теперь эта неизвестная злодейка может разгуливать или летать где угодно!

Сама не замечая, встаю и начинаю взволнованно расхаживать по комнате.

Охватывает липкий страх. Представляю эту тварь, скользящую в тенях, просачивающуюся сквозь щели, и мурашки побежали по коже. Комната вдруг кажется тесной, воздух спертым.

Стиснув виски пальцами, пытаюсь унять нарастающую головную боль. Информация обрушивается лавиной, хаотично перемешавшись в сознании. Драконы, оборотни, альвы, вампиры… И все это среди чопорных аристократов, с улыбками и реверансами.

Как они сами-то во всем этом живут?!

Нет, хватит распускать нюни!

Решительно встряхнув головой, отгоняю панику. Я не какая-нибудь там беспомощная светская девица, а гид, как-то раз укротивший толпу пьяных футбольных фанатов на Октоберфесте. А это вам не на курорте отдыхать!

Я достаточно сильная, чтобы справиться со всем. У меня есть голова на плечах, и я умею думать.

Подхожу к окну и смотрю на буйный запущенный сад, простирающийся в сторону моря. Розы, пионы, лилии – все цветет и благоухает, скрывая под собой паутину интриг и тайн. А в вечернем воздухе, густом и по-южному теплом, носятся над парком крошечные летучие мыши, ловя больших неповоротливых бражников.

А вдруг одна из этих мышек…

Поежившись, как от ледяного сквозняка, захлопываю раму. Надо распорядиться, чтобы слуги держали все окна после ужина запертыми.

И в голове возникает новый вопрос: а зачем оборотнице влезать в интриги Клауса?

В этом мире, где каждый второй обладает сверхъестественными способностями, мотивы преступлений, должно быть, тоже весьма нетривиальны. Не особо верится, что моего подлого муженька вообще можно полюбить так, чтобы ради него пойти на преступление…

Может, Клаус предложил этой летающей твари нечто магическое, особенно выгодное для оборотней? А может, все дело в банальной алчности, помноженной на вампирские гены? Почему-то в моем понимании умение оборачиваться летучей мышью всегда находилось где-то рядом с вампиризмом.

В любом случае, слишком много странностей в этом деле, и слишком велика вероятность, что виновник избежит наказания, прикрываясь своим положением в обществе. Я должна разобраться во всем до конца, даже если это означает копаться в грязном белье местной аристократии.

Задумчиво отхожу от окна и сажусь за туалетный столик. Пора заняться дедукцией, благо хоть какие-то зацепки появились.

Беру в руки исписанный листок с именами гостей, прибывших на злополучный ужин. Начинаю вычеркивать тех, кто точно не годится на роль ночного зверька.

Альвы отпадают сразу – слишком изящные, слишком утонченные для подобной метаморфозы. Драконы… ну, тут и вовсе говорить не о чем. Остаются оборотни, но как среди них найти того, кто способен обернуться летучей мышью?

Насколько я уже поняла, никто на людях этого не делает. Слишком интимное занятие этот оборот, ведь у оборотней, в отличие от драконов, он сопряжен с наготой.

Да и не все аристократы афишируют свою оборотничью натуру. Кто их разберет? Книги оборотней считаются конфиденциальной информацией, и разглашать их можно только в том случае, когда речь идет об интересах королевства. Конечно, нашему случаю до такого далеко.

Нужно завтра поговорить с Юстасом. Он знает этот магический мир лучше меня. И как никто другой, в курсе всех сплетен и секретов побережья. Возможно, он сможет подсказать, у кого из оборотней есть такая способность.

А пока надо постараться выкинуть из головы образ крошечной летучей мыши, кружащей в ночном саду. Иначе я рискую сойти с ума от паранойи.

Глава 32. Поместье Эмерит

Ночь выдалась беспокойной.

Мне снились летучие мыши, вампиры и Клаус с безумным взглядом. Проснувшись, я почувствовала себя разбитой, но решимости не убавилось. Наоборот, все эти кошмары лишь укрепили мое желание докопаться до истины.

Утро же началось с того, что Марисса принесла мне на подносе небольшую визитку. На одной стороне красивый герб с затейливым орнаментом из переплетенных змеек, на другой – изящным почерком написано, что баронесса фон Эмерит ждет графиню де Бошан на обед.

Так, Юстас говорил, что она моя приятельница. Значит, неизбежны сплетни и обсуждение общих знакомых.

Что делать?! Перспектива провести пару часов, мучительно угадывая правильные ответы, как в телевикторине, меня нисколько не радует.

С другой стороны, я ведь столько полезного могу узнать! К тому же… баронесса фон Эмерит шатенка, и она тоже может оказаться тайной сообщницей Клауса.

Уверена, она не настолько глупа, чтобы звать к себе ради того, чтобы завершить покушение, но все-таки нужно держаться настороже.

Позавтракав, иду на пляж, чтобы освежиться и отвлечься от тревожных мыслей.

Вода приятно холодит кожу, смывая остатки ночных кошмаров. Соленые брызги будят, приводят в чувство. Одетая в голубой купальник, я стою по колено в море, глядя на горизонт, где небо сливается с водой. Чайки кричат, кружась над моей головой, их голоса смешиваются с шумом прибоя.

Вдыхаю полной грудью свежий морской воздух…

Баронесса фон Эмерит.

Шатенка.

Возможная сообщница Клауса.

Встреча с ней – это игра, в которой я должна быть предельно внимательной. Ни слова лишнего, ни жеста, который мог бы меня выдать. Нужно продумать легенду, вспомнить имена общих знакомых, подготовить ответы на каверзные вопросы.

Возвращаюсь в дом, полная решимости.

Марисса уже приготовила мне легкое платье бледно-лилового цвета. Пока она помогает мне одеться, я просматриваю записи об аристократических фамилиях побережья, что дал мне Юстас, пытаясь найти все о баронессе фон Эмерит. Несколько общих фраз, родственные связи, доблестные предки…

В девичестве – баронесса Сильвия фон Эренталь. Ныне – молодая вдова, которая наслаждается своей свободой, но пока ничем не скомпрометировала себя в свете.

Кажется, придется знакомиться заново, стараясь при этом не вызвать подозрений. А Юстас, помнится, рассказывал о ее остром уме и склонности к интригам.

Ничего, прорвемся!

Чувствую, как после купания во мне разгорается азарт. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях, чтобы почувствовать фальшь, если та проскользнет в общении. Проверим, что скрывает баронесса!

В назначенное время я прибываю в поместье Эмерит. Дом утопает в цветах, воздух наполнен ароматом роз и жасмина. Меня встречает слуга и провожает во внутренний сад, закрытый от соленого морского ветра боковыми крыльями особняка.

Здесь очень уютно…

Каменные дорожки, выложенные мозаикой, петляют среди пышных клумб, где соперничают в яркости красок мальвы и петунии. В центре сада бьет фонтан, его прохладные струи мерно журчат, создавая умиротворяющую мелодию. Вокруг фонтана расставлены кованые скамейки, приглашающие отдохнуть в тени раскидистых деревьев.

Особое внимание привлекает розарий, занимающий почетное место в саду. Десятки роз самых разных сортов и оттенков – от нежно-розовых до багряно-красных – источают пьянящий аромат. Пчелы деловито жужжат, собирая нектар с бархатных лепестков. Кажется, время здесь остановилось, и ничто не может нарушить эту идиллическую картину.

«Вот бы так сделать в нашем парке, цены б ему не было», – мелькает деловая мысль, стоит мне оглядеть обстановку. Как Клаус мог запустить столь шикарное поместье?! В очередной раз чувствую приступ раздражения, стоит вспомнить муженька. Арнелия тоже хороша, надо сказать – судя по всему, садом ни дня не занималась.

Вряд ли баронесса могла иметь что-то общее с Клаусом – отношение к саду порой говорит о человеке куда больше, чем все сплетни вместе взятые. Взять хотя бы очаровательную металлическую змейку, свернувшуюся на бортике фонтана. Женщина, которая так трепетно относится к мелочам, никогда не свяжется с таким, как Клаус.

Сажусь на скамейку у фонтана в ожидании баронессы.

И вдруг вижу, как скульптура-змейка на бортике… приходит в движение!

Она поворачивает голову и устремляет на меня взгляд блестящих глаз. А затем стремительно делает бросок в мою сторону!

Глава 33. Баронесса

Инстинктивно отскакиваю, но змейка быстро проползает мимо и исчезает за ширмой в уголке сада. А через пару минут из-за ширмы появляется сама баронесса, на ходу завязывая пояс легкого домашнего платья с пышными воланами по рукавам и подолу.

Она приближается с улыбкой и протягивает ко мне руки:

– Арнелия, дорогая! Столько лет дружим, а ты до сих пор никак не привыкнешь к моей второй ипостаси!

Я застываю в оцепенении, не в силах поверить своим глазам. Подруга Арнелии, баронесса, хозяйка этого чудесного поместья – змея? На мгновение все кажется дурным сном. Но улыбка на лице баронессы, тепло ее рук, когда она сжимает мои, заставляет совладать с чувствами.

– Да как тут привыкнуть, – выдавливаю я со смешком.

– Ох, прости, – мило улыбается баронесса.

Мы расцеловываемся без единой нотки фальши, как настоящие подруги. Похоже, Арнелия действительно искренне дружила с баронессой. Логично, что при ее-то характере в лучших подругах у графини оказалась змея!

– Ты же знаешь, как я люблю погреться на солнышке, понаблюдать за садом, – баронесса берет меня под руку, увлекая за собой в дом, где в уютной гостиной нас уже ждет столик с угощением. – Я приказала заварить твой любимый травяной чай!

Обед проходит в атмосфере непринужденной беседы, наполненной светскими новостями и пикантными сплетнями.

Сильвия с удовольствием делится новостями, да так бойко, что я даже не успеваю слова вставить, от меня по большей части требуется только удивленно поднимать брови и ахать в нужных местах. Но я жду подходящего момента, чтобы аккуратно направить разговор в нужное мне русло.

Баронесса – замечательная собеседница, с тонким чувством юмора и широким кругозором. Мы обсуждаем последние новости, новинки литературы, планы на будущее, словно и не было никакого змеиного откровения пару минут назад.

Но стоит мне бросить мимолетный взгляд на изящные фарфоровые статуэтки змей, обвивающих канделябры, или на картины с изображением мифических драконов, как реальность возвращается, напоминая о необычной двойственности моей подруги.

– Ты представляешь, дорогая, я даже и подумать не могла, что в итоге этот сорт окажется совершенно другим! Меня попросту обманули! Но теперь я даже рада. Посмотри, как восхитительно цветет, – она указывает на плетистую розу за окном.

По-настоящему увлеченная садоводством и притом такая приятная женщина! Пусть я должна по-прежнему держать ее в списке подозреваемых, но очень не хочется, чтобы она имела хоть какое-то отношение ко всей этой истории.

Баронесса рассказывает о капризах погоды, влияющих на цветение роз, и говорит так увлеченно, что я невольно забываю о ее второй ипостаси, видя перед собой лишь умную, обаятельную женщину.

Лишь иногда в ее движениях, в плавных жестах рук, в легком покачивании головы чувствуется некая змеиная грация, особенная ускользающая красота.

– Идем на веранду, – предлагает Сильвия, когда мы заканчиваем обедать.

Отсюда открывается необычайно красивый вид на побережье, так как особняк расположен ближе к морю, чем дом Бошанов.

Сильвия садится в кресло напротив и приказывает подать лимонад.

– Ой, вот еще забыла рассказать, – вдруг вспоминает баронесса. – Графиня де Лансе уволила служанку, которая проработала в ее доме двадцать семь лет!

– Невероятно, – соглашаюсь я, уловив по тону, какой реакции от меня ждут.

– Представляешь, всего лишь за разбитую вазу! Вазу, которой, к слову, красная цена – три дамона! – возмущается Сильвия, изящно помешивая лимонад соломинкой. – Ну разве это справедливо?

Я молча киваю, раздумывая о том, как правильно оценить поступок любовницы мужа. У меня к ней весьма двойственное отношение. Вроде бы и муженек-то этот не нужен, но с другой стороны…

– Представляешь, просто взяла и выставила ее за дверь! – сокрушенно продолжает баронесса. – Говорит, та стала слишком медлительной. А ведь она, бедная, почти ничего не видит, возраст дает о себе знать. Ну разве можно так поступать после стольких лет верной службы?

– Жестоко, – вздыхаю я.

– На самом деле, думаю, причина в другом, – понизив голос, делится Сильвия. – Потерялось фамильное кольцо де Лансе. Красть его – высшая глупость, такую вещь невозможно продать, оно уникально. Но куда-то оно ведь завалилось! И вот она решила обвинить во всем подслеповатую служанку, будто это она уронила куда-то и не признается.

Совесть незамедлительно просыпается во мне, а перед глазами появляется кольцо, которое я так тщательно перепрятала. Надо как-то восстановить справедливость. Нехорошо, что пожилую служанку вот так выставили из-за поступка Арнелии.

Но как?! Я ведь не могу теперь это кольцо просто на ладошке принести и отдать. А посылать почтой – тоже все равно что указать на себя. Нужно придумать, как подбросить его обратно…

Тем временем Сильвия развивает тему:

– Невольно задумаешься о том, как быстро меняется мир! Еще недавно слуги были частью семьи, их ценили и уважали, а теперь… Теперь они просто инструмент, который выбрасывают, когда он перестает быть полезным.

Сделав несколько глотков лимонада, она немного успокаивается. Мы вместе смотрим на море. Шум прибоя умиротворяет. Легкий бриз колышет лепестки плетистой розы за окном.

– Знаешь, – вдруг говорит Сильвия, не отрывая взгляда от горизонта, – иногда мне кажется, что и мы, женщины, как эти розы. Расцветаем, радуем глаз, а потом увядаем и нас выбрасывают. Но даже увядшая роза может быть прекрасной, если ее правильно сохранить.

В ее словах звучит какая-то особая грусть. Я окончательно забываю о ее второй ипостаси, видя перед собой лишь умную и обаятельную женщину, которая, как и все мы, боится увянуть и быть забытой.

А затем Сильвия внимательно смотрит на меня. И я даже без слов понимаю, что настало время для очень личного разговора, ради которого она и пригласила меня сегодня…

Глава 34. Настоящая подруга

– Думаю, я немного виновата перед тобой, – произносит баронесса.

– В чем же? – у меня внутри сразу все окутывается тревогой. Но Сильвия тут же развеивает сомнения:

– Моя хорошая, я понимаю, что не стоило на тебя обижаться! Когда ты вдруг перестала со мной разговаривать и приезжать, я подумала, что ты, как обычно, показываешь характер. И я решила тебя не беспокоить. Тоже встала в гордую позу, – она немного усмехается. – Но теперь я понимаю, что у тебя очень серьезные проблемы с Клаусом.

– Ты в курсе? – поднимаю бровь, ничего конкретного не отвечая.

– Да, я заметила, как он на тебя смотрит, – Сильвия понижает голос. – Мне тогда, на ужине, даже в первую секунду показалось, что он и вправду застрелил тебя. У него на лице мелькнула этакая ухмылочка… всего мгновение, но ты же знаешь, как я умею подмечать нужное, – она заговорщицки улыбается. – Подруга, ко мне можно прийти с любой проблемой, и я постараюсь помочь. Арнелия, что у вас происходит?

– Сама не понимаю, – уклончиво отвечаю, чтобы не вовлекать ее в обсуждение. И так сказано слишком много.

Сильвия вздыхает, ее взгляд становится серьезным.

– Клаус – человек сложный, это ты и без меня знаешь. Он умеет быть весьма светским и даже обаятельным, но мы-то с тобой знаем, какая бездна скрывается под этой маской. Бездна амбиций, жажда власти… – Она делает паузу, будто обдумывая каждое слово. – Я не знаю, что между вами произошло, Арнелия, но будь осторожна. Клаус не остановится ни перед чем, если что-то встанет на его пути. Особенно, если это что-то – ты.

В ее словах звучит искренняя тревога, и я невольно вздрагиваю. Неужели она действительно что-то знает или просто предостерегает меня, исходя из своих наблюдений за Клаусом? В любом случае, ее слова заставляют меня насторожиться еще больше.

– Спасибо, Сильвия, – говорю я, стараясь не выдать своего волнения. – Я буду осторожна.

Солнце начинает клониться к закату, окрашивая море в оттенки багряного и золотого. Легкий бриз доносит запах соли и цветущих роз из сада, окружающего веранду.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как напряжение медленно покидает мое тело. Сложно в таком невероятном месте долго тревожиться, хотя слова Сильвии эхом отдаются в голове.

– Не стоит недооценивать его, Арнелия, – продолжает Сильвия, словно читая мои мысли. – Он играет по своим правилам, и эти правила часто жестоки. Помнишь, что я тебе сказала, когда ты только вышла за него?

– Прости, уже забыла, столько лет прошло, – качаю головой.

– Я сказала, что ты для него – ценный трофей, но трофей, который при необходимости можно заменить, – в голосе Сильвии искренняя тревога за меня.

Я смотрю на нее, пытаясь понять, насколько глубоко она осведомлена о делах Клауса. Возможно, она знает больше, чем говорит, или просто делится выводами. В любом случае, ее предупреждения заставляют меня задуматься о том, как далеко Клаус готов зайти ради достижения своих целей.

– Я знаю, ты сильная, – говорит Сильвия, беря меня за руку. – Но даже самым сильным нужна помощь. Не стесняйся обратиться ко мне, если почувствуешь, что тебе грозит опасность.

Ее слова звучат искренне, и я чувствую прилив благодарности. В этом мире интриг и обмана так важно иметь рядом человека, которому можно доверять. Я улыбаюсь Сильвии и крепко сжимаю ее руку.

– Спасибо, – говорю я. – Я буду помнить твои слова.

– Пройдемся по саду? – предлагает вдруг баронесса. – Я ведь еще не показывала тебе саженец нового сорта азалии! На днях доставили.

Она снова начинает увлеченно рассказывать о каждом цветке, о каждом дереве, словно о своих детях. В этот момент я начинаю понимать ее. Ее змеиная сущность – это не проклятие, а дар, позволяющий ей глубже чувствовать мир, видеть его красоту с другой перспективы. И видеть мотивы других людей, что немаловажно в моей ситуации…

Прощаясь, баронесса обнимает меня тепло и искренне.

– Приезжай чаще, Арнелия, мне всегда приятно видеть тебя! – в ее голосе нет ни капли фальши.

Пообещав, что обязательно скоро вернусь, я отправляюсь домой, полная размышлений и новых впечатлений.

Дорога вдоль побережья то и дело заставляет замирать сердце от восторга. Как же все-таки здесь красиво! И поместье Эмерит кажется самым центром этой красоты.

Даже змеиная ипостась моей новообретенной подруги больше не смущает, а кажется пикантной чертой. В конечном итоге, разве все мы не немного змеи в душе?

Обращаю взгляд к горизонту, где солнце уже окрашивает облака в золотисто-розовый. И сами собой вырываются слова:

– Пожалуйста, если я выживу в этой передряге, пусть Сильвия окажется ни при чем! Я всегда мечтала о такой подруге!

Дома меня встречает взволнованная горничная, Марисса. Ее лицо искажено тревогой, а руки нервно теребят передник.

– Госпожа, слава богам, вы вернулись! – выпаливает она, едва я переступаю порог. – Тут такое случилось… Пока вас не было, приезжал господин Теодор фон Гроад!

И судя по тону, каким она это произносит, событие и впрямь из ряда вон выходящее…