Текст книги "Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18. Фамильяр

– Милорд, мы с мистером Беркли подумали, что ребятишкам будет полезно провести настоящее учебное занятие в кухне, – выпаливаю я. – В моем мире дети такого возраста любят кулинарные мастер-классы, и вашим детям наверняка понравится это занятие.

Леди Эверли молча поднимает брови и смотрит на брата так, будто пытается сказать нечто вроде: «С каких это пор кухарка записалась в учителя?!»

Но лорд Эверли, кинув взгляд на перемазанных сливками детей, благодушно кивает:

– Да, что-то подобное я и представлял, когда говорил, что нужно показать им, как вы готовите. Просто не знал, что в вашем мире это так распространено. Этих сорванцов нужно занимать самыми разными делами, иначе они придумывают собственные развлечения, порой… весьма неосторожные!

«Да уж, лягушку я долго не забуду», – думаю я, приседая в книксене и торопясь прочь, пока лорд не передумал.

Кажется, все понемногу налаживается.

Мне уже не нужно столько напрягаться на кухне – все идет по накатанной, помощницы справляются, а моя пробудившаяся магия позволяет делать все быстрее и вкуснее, хотя я еще не очень понимаю, как управлять ею и работать в полную силу.

И пусть леди Эверли продолжает хмуриться и придираться. Я знаю, что мои блюда – это не просто еда. Это – любовь, радость и частичка волшебства, которыми я щедро делюсь с каждым, кто готов их принять. А если кто-то отказывается… Ну, что ж, больше достанется остальным!

Сев у окна, перекусываю немного. Пока готовился ужин, я так напробовалась, что есть совершенно не хочу. Остальные слуги собираются за столом, разговаривают, перебрасываются шутками.

Я чувствую, что почти влилась в коллектив, но все-таки хочется немного своего пространства. А потому продолжаю сидеть у окна, глядя в летние сумерки.

И вдруг замечаю слабое свечение над горшком с улиткой, что так и остался стоять на подоконнике снаружи.

Выхожу посмотреть и ахаю от удивления. Вся улитка светится и источает легкий аромат, который успокаивает и умиротворяет. С любопытством трогаю сияющую раковину…

Прикосновение к улитке похоже на легкий удар тока, только вместо покалывания волна приятного тепла разливается по ладони. Кажется, улитка решила, что пора раскрыть свои секреты!

Неужели моя магия как-то активировала ее дремлющие силы? Или… наоборот?

– О, Анна, неужели?! – раздается за моей спиной, и я вижу Бетти.

Кажется, ее не было за ужином, но вот она здесь, а на ее лице искреннее восхищение.

– Неужели что? – настороженно переспрашивая я.

Мне до сих пор немного неловко при воспоминании об утреннем эпизоде с чайной ложечкой. А неопределенность напрягает. И поэтому с Бетти мне труднее общаться, чем даже с чопорной мисс Финч.

– Неужели она может стать твоим фамильяром?! – все так же восторженно продолжает Бетти.

Тут я теряюсь. Конечно, какие-то представления о фамильярах у меня имеются, в книгах встречала их. Но обычно это какой-то героический союз сильного мага и роскошного благородного животного. А тут…

Словно услышав мои мысли, светящаяся улитка поднимает рожки и будто укоризненно смотрит на меня. Мол, чем я тебе не угодила?!

– Может, она просто оценила мои попытки не раздавить ее ненароком? – отшучиваюсь я.

Бетти тоже смеется, но мотает головой:

– Глупости! Улитки просто так не светятся! Да еще и так сильно! Это же знак, Анна, самый настоящий знак! Улитки – очень мудрые фамильяры, они связаны с землей и могут чувствовать энергию, которую не видят другие. А свет – это признак особой связи с магом. Тебе нужно забрать горшок в свою комнату, чтобы никто ненароком ее не выбросил…

Схватив горшок с улиткой, засветившейся еще больше, иду обратно в дом следом за Бетти, все еще ошеломленная. Фамильяр? Улитка? Это звучит как начало анекдота!

Но что-то внутри подсказывает, что в этом есть смысл. Ведь магия ворвалась в мою жизнь так внезапно, так непредсказуемо.

Почему бы и нет? Может быть, улитка – это мой билет в мир волшебства, мой маленький, но сияющий проводник.

Ставлю на столик у кровати горшок, сажусь рядом и смотрю на свою неожиданную компаньонку.

Улитка все так же спокойно сидит в горшке, излучая свое умиротворяющее сияние. Кажется, она ждет, когда я сделаю выбор. И я знаю, что этот выбор я уже сделала.

– Ну что ж, светящаяся улитка, – шепчу я, улыбаясь. – Кажется, нам суждено стать командой!

В голове уже строятся планы, как использовать эту волшебную улитку во благо. Может, она сможет добавлять щепотку магии в мои блюда? Или успокаивать разбушевавшихся детей лорда Эверли? А может, даже растопить лед в сердце неприступной леди Эверли?

Кто знает, на что она способна! С этой улиткой я точно смогу превратить этот чопорный дом в островок счастья и волшебства! Главное – не забывать за ней как-то ухаживать, а то вдруг перестанет светиться.

Волнение от дневных событий переполняет меня.

Слишком много всего разом, уснуть бы теперь нормально. Ведь завтра рано вставать и снова вступать в неравный бой с завышенными требованиями леди Эверли!

Уже собираюсь начать готовиться ко сну, когда раздается тихий осторожный стук в дверь.

«Ну и кого же принесло? Надеюсь, не мистер Беркли опять на ночь глядя промахнулся?» – размышляю про себя, берясь за ручку.

Открываю дверь… и удивленно застываю на пороге.

Глава 19. Шарлотта Эверли

На пороге стоит Шарлотта, застенчиво улыбаясь. Что могло понадобиться дочери лорда Эверли от новой кухарки? Еще пряников? Так они в свободном доступе на кухне. Тогда что?

– Можно войти? – тихо спрашивает Шарлотта.

Киваю, и девочка, проскользнув в комнату, садится на краешек кровати, с очаровательной улыбкой глядя на меня.

– Я хотела поблагодарить вас за ужин. Все было очень вкусно, особенно пирог, – чинно произносит она. Так и вижу воспитание строгой и чопорной мисс Финч! Наверное, таким сорванцам, как Шарлотта и ее брат, нужна именно такая сухая и сдержанная гувернантка.

– Благодарю, – так же чинно, в тон девочке, отвечаю я. – Рада, что ужин пришелся по вкусу.

– А тетя Грэйс просто любит все критиковать, – добавляет девочка, закатив глаза. – Не обращайте на нее внимания.

– Спасибо за совет, – говорю, еле сдерживая улыбку.

– И еще… – во взгляде озорницы мелькает смущение. – Я хочу извиниться за лягушку. Нам с Альбертом показалось хорошей идеей посадить ее под крышку. Но… папа все нам объяснил. Простите, мисс Анна, что мы вас напугали.

Не ожидала я такой откровенности и раскаяния от этой маленькой проказницы. Видимо, строгое воспитание дает свои плоды, пусть даже и скрывает за учтивостью живой и непоседливый характер.

– Все в порядке, Шарлотта, – стараюсь говорить как можно мягче. – Я понимаю, это была шутка. Главное, что вы осознали, что она была не совсем удачной.

– Альберт еще не осознал, – со вздохом отзывается девочка. – Но мисс Финч говорит, что мужчины взрослеют и умнеют позже, чем женщины. Так что у него есть шанс!

– Интересная мысль, – соглашаюсь, продолжая скрывать улыбку. – Она всегда так говорит?

– Почти всегда, когда Альберт проказничает, – отвечает Шарлотта. – Иногда мне кажется, что все его любят больше, чем меня. Поэтому больше прощают.

В ее голосе слышится легкая грусть, и я машинально тянусь к ней, чтобы приобнять. Но тут же останавливаюсь, вспоминая о своем месте. Я всего лишь кухарка, а она – дочь лорда. Нельзя переходить границы.

– Не думаю, что это так, Шарлотта, – говорю я. – Просто мальчикам нужно больше внимания, чтобы не наделать глупостей.

– Может быть, вы и правы, – задумчиво произносит она. – Мисс Анна… А вы долго будете у нас работать?

В ее больших глазах заметна надежда, и я понимаю, что для этой девочки мое появление в доме – не просто смена кухарки.

– Пока не знаю, Шарлотта, – отвечаю честно. – Но пока я здесь, обещаю, что буду готовить для вас самые вкусные пироги.

– Спасибо, мисс Анна! Вы такая добрая! – внезапно Шарлотта вскакивает с кровати и обнимает меня, а потом оглядывается на столик: – Ой, а что в этом горшке?

– Улитка, которую вы с братом притащили сегодня из пруда.

– Она ведь необычная, правда? – Наклонившись над горшком, девочка внимательно смотрит на моего нежданного питомца. – Она растет! И какой красивый след оставляет!

Заглядываю в горшок и ахаю от удивления.

Улитка действительно стала больше, ее раковина переливается всеми цветами радуги, а след, который она оставляет на стенке горшка, светился ярче прежнего, наполняя комнату запахом цветущего сада.

– Мне тут подсказали, что это создание может стать моим фамильяром, – задумчиво объясняю ей.

– Наверное, из-за того, что вы рядом, она так похорошела, – говорит Шарлотта. – Вы знаете, что не у всех магов бывают фамильяры? Только у каких-то особенных! Надо спросить мистера Беркли, он точно знает все о фамильярах.

– Действительно, как я не догадалась! Он же учитель!

– Можно было бы спросить папу, – чуть помедлив, добавляет Шарлотта. – Но я не хочу его расстраивать…

– Почему?

– Его расстраивают все разговоры, которые могут навести на мысли о… маме, – вздохнув, признается девочка. – Мама владела магией. Какой-то особенной, очень милой, так папа говорил. И у нее был настоящий фамильяр. А когда мамы не стало, ее фамильяр тоже умер – от тоски…

– Да, папу лучше не расстраивать, – соглашаюсь я.

– Я знаю, что он до сих пор тоскует по маме… – шепотом продолжает Шарлотта. – Один раз я видела у него в глазах слезы, когда он смотрел на ее портрет. Он думает, мы с Альбертом слишком маленькие и ничего не понимаем, но на самом деле мы все видим.

Сердце сжимается от сочувствия к этой маленькой девочке, так рано познавшей горечь утраты. Пусть она даже не помнит мать, но жить, никогда не узнав, что такое сидеть у мамы на руках, чувствовать ее тепло…

Вот она, едва заметная нотка грусти, пронизывающая все поместье. То, что чувствуется в поведении лорда, что мелькает в глазах леди Эверли. И сколько бы ни веселились ребятишки, тяжесть потери лежит, словно невидимый груз, сковывая радость и светлые воспоминания.

Шарлотта, несмотря на свой юный возраст, чувствует боль отца и старается оберегать его от новых ран. Эта забота трогает меня до глубины души.

– Ты очень чуткая девочка, Шарлотта, – тихо говорю я, не в силах сдержать теплоты в голосе. – Твоя мама наверняка гордилась бы тобой.

Шарлотта опускает взгляд, словно стесняясь моих слов.

– Я уверена, что она всегда рядом с вами, оберегает и любит, – добавляю я, искренне надеясь, что эти слова принесут ей хоть немного утешения.

– Угу, – соглашается девочка. – Наш викарий тоже что-то такое на проповеди говорил. Но я… не знаю. Я не чувствую этого…

В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием листьев в горшке с улиткой. Казалось, даже это маленькое создание чувствует атмосферу грусти, царящую вокруг.

Подняв глаза, Шарлотта робко улыбается:

– Мисс Анна, а можно я буду приходить к вам? Просто так…

В этот момент я забываю обо всех условностях и социальных барьерах. Передо мной не дочь лорда, а маленькая девочка, отчаянно нуждающаяся в тепле и понимании.

– Конечно, Шарлотта, – говорю я, обнимая ее. – Приходи, когда захочешь.

– Мисс Шарлотта, я знаю, что вы не в кровати!!! – слышится грозный голос из коридора.

– Ой, мисс Финч идет, – девочка, всплеснув руками, быстро исчезает из комнаты.

А я сажусь на кровать и обдумываю наш внезапный, очень личный разговор.

После утреннего розыгрыша я слегка настороже – не найти бы пиявку под одеялом! Но нет, девочка действительно приходила поговорить и извиниться.

Готовлюсь ко сну и ложусь вроде бы вовремя, но долго не могу заснуть. Слова Шарлотты дали мне надежду, что мои усилия не напрасны. Возможно, я и не смогу угодить леди Грэйс, но пока есть те, кто искренне наслаждается моей готовкой, я буду продолжать стараться. В конце концов, кулинария – это не только еда, но и любовь, которую я вкладываю в каждое блюдо.

А завтрак покажет, кто тут на кухне главный!

Глава 20. Внезапный эффект

Утро в поместье начинается точно так же, как вчера: медленно вспыхивают свечи, помощницы начинают подготовку, лопаточки, венчики и миски сами собой летают от стола к столу. От этой уютной атмосферы внутри становится спокойно и тепло.

Проведя инвентаризацию запасов, я решаю сделать ставку на контрасты: традиционный омлет и нежные блинчики из рисовой муки с начинкой из диких ягод и копченого лосося, приправленные щепоткой цветочной соли. К ним – крепкий травяной чай с медом и лимоном. Это должно разбудить чувства и заставить леди Эверли забыть о привычке придираться.

В голове рождается примерный план на день.

На обед подам крем-суп из тыквы с гренками, запеченную курицу с розмарином и гарниром из картофельного пюре и тушеную рыбу с овощами и легким салатом из свежих огурцов и помидоров. Двойняшкам приготовлю фруктовый салат и, пожалуй, те самые блинчики с творогом, о которых уже второй день думаю.

А вот с ужином придется поколдовать на полную катушку, ведь ожидается какой-то особенный гость.

Нужно будет заглянуть в погреб за вином. Марта уже рассказала, что лорд Эверли предпочитает красное, терпкое. Его сестра любит белое фруктовое вино. Выбор вина – это тоже часть кулинарного искусства, важный штрих, который подчеркивает вкус блюд и создает нужное настроение. Хотя я не очень-то разбираюсь в вине, уверена, что в погребе оно все очень хорошее, и прокола не случится.

Погрузившись в приготовление, я стараюсь не думать о лорде Эверли. В конце концов, я здесь для того, чтобы работать, а не переживать за работодателя. Но образ его немного печальных темных глаз, обрамленных ресницами, то и дело всплывает в моей памяти.

Получается, все его спокойствие, сдержанность, даже улыбка – лишь тонкий слой над скорбью о потерянной супруге? Он словно носит траур – не внешне, ведь уже восемь лет прошло, а прямо в сердце. Помимо воли чувствую, как во мне зарождается сострадание, желание хоть чем-то помочь ему.

Теперь моя магия начинает лучше слушаться меня. И кажется, это как-то связано с моим желанием помочь обитателям поместья.

Каждый взмах венчика, каждое помешивание в кастрюле – это попытка привнести немного радости в этот дом, где, кажется, застыло время.

Кухонная утварь еще не слушается меня, но помощницы успевают сделать все необходимое. Зато теперь магия, свободно растекаясь по кончикам пальцев, делает блинчики особенно нежными, будто кружевными, а омлет невероятно пышным.

Наконец, все готово.

Завтрак выглядит как произведение искусства, достойное самого взыскательного гурмана. Когда столики с завтраком забирают, мое сердце бьется быстрее обычного.

Никуда не деться от мыслей о лорде Эверли и его печали.

«Так, Аня, остановись и выдохни, – говорю сама себе. – Твоя задача – готовить, а не думать о хозяевах дома».

Разобравшись с завтраком, я все же чувствую себя немного увереннее. Я еще покажу леди Эверли, что такое магия вкуса! И, возможно, даже немного растоплю ее ледяное сердце. А что касается лорда Эверли… посмотрим, как будут развиваться события.

Пробегаю взглядом список продуктов для предстоящего обеда и ужина и отмечаю про себя, над чем нужно еще поработать.

И тут мое уже вполне благостное настроение обрушивает Бетти.

Помощница возвращается с загадочным видом и с ходу сообщает:

– Леди Эверли плачет!

– Что? – сперва не понимаю, а потом слегка пугаюсь.

Я настолько переперчила, что ей не сдержать слез? Или блюдо совсем несъедобно, и леди Эверли оплакивает упущенный шанс принять в кухарки мисс Феверт?

Да что там происходит-то?!

Но тут Бетти любопытной стайкой окружают остальные помощницы. И она начинает шепотом вдаваться в подробности:

– Она преспокойно завтракала. Как обычно, сказала, что омлет слишком пышный, а чай слишком крепкий. Ну, ей же вечно все не так! А потом принялась за блинчики… И представляете, как расплачется! Ушла в гостиную вся в слезах и плачет до сих пор, а лорд ее успокаивает…

Неужели блинчики настолько не понравились ей?!

Стою, как громом пораженная, посреди кухни, окруженная перешептывающимися помощницами. Блинчики? Они вызвали слезы у леди Эверли?

Вообще ничего не понимаю!

Я ведь вложила в них всю свою магию, старалась сделать их нежными и воздушными, как воспоминания о чем-то прекрасном. С чего тут плакать?!

Тут в кухню входит Марта, вид у нее встревоженный.

– Анна, лорд Эверли просит тебя подняться в гостиную!

Волнение мгновенно захлестывает меня.

Что же там произошло? Неужели завтрак закончится полным провалом? Даже представить не могу, чего ожидать.

Но идти придется.

Нервно разглаживаю передник, поднимаясь по лестнице в гостиную.

В голове проносятся самые худшие сценарии: леди Эверли требует моей немедленной отставки, лорд Эверли разочарован моей стряпней.

Когда я вхожу в гостиную, меня встречает странный, даже трогательный, вид. Лорд Эверли сидит рядом с сестрой на диване и держит ее руку. Она все еще всхлипывает, но в ее глазах читается не столько разочарование, сколько… удивление?

– Милорд, миледи, – тихо произношу, привлекая к себе внимание.

Лорд Эверли смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Анна, – начинает он, – моя сестра утверждает, что ваши блинчики…

Он делает паузу, и у меня начинает так колотиться сердце, что я почти не слышу его слов…

Глава 21. Воспоминание

– …Ваши блинчики напомнили ей о детстве, – говорит лорд Эверли. – Очень похожие блинчики делались в поместье много лет назад.

Стою, не зная, что сказать. Блинчики, напомнившие о детстве? Леди Эверли, растроганная до слез воспоминаниями? Это совершенно неожиданно и не вяжется с ее обычным холодным образом.

– Миледи, мне очень приятно, что мои блинчики вызвали у вас такие чувства, – вежливо отвечаю, стараясь скрыть изумление. – Я вложила в них частичку души, надеясь, что они придутся вам по вкусу.

Леди Эверли поднимает на меня заплаканные глаза:

– Они… они были восхитительны, Анна. Именно такие готовила наша старая кухарка, миссис Блеквуд, которая работала у нас двенадцать лет назад. Я уже и забыла этот вкус…

Лорд Эверли мягко улыбается, поглаживая руку сестры.

– Миссис Блеквуд была частью нашей семьи, и ее блинчики были для нас символом дома и тепла. Ваше блюдо вернуло ей эти воспоминания, Анна!

Волнение наконец-то сменяется теплом и облегчением. А я уже всего напредставляла!

Выдохнув, спускаюсь в кухню и сажусь за стол, положив на него руки. Разглядываю пальцы. Где-то тут кроется самая настоящая магия, и мне нужно понять до малейших деталей, как управлять ею.

– Ну что? – всполошенные помощницы обступают меня, как недавно обступали Бетти.

– Все хорошо. Им понравилось. Леди Эверли плакала от радости, – говорю, сама удивляясь собственным словам. – Оказывается, иногда даже самые неприступные сердца можно растопить простым блюдом!

– Есть одна тонкость, – с улыбкой добавляет Марта, смахивая крошки со стола. – Блюдо должно быть приготовлено с любовью. А этому порой приходится учиться всю жизнь…

Ее слова заставляют меня задуматься.

Любовь… Как измерить ее количество, как добавить в тесто, как убедиться, что она действительно там присутствует? Ведь я просто следовала рецепту, точно отмеряла ингредиенты и следила за температурой сковороды.

Где в этом процессе место для любви?

Неужели дело в воспоминаниях, которые воскресили мои блинчики? В тепле очага, символом которого они стали для леди Эверли? Может быть, магия не в моих руках, а в сердцах тех, кто пробует мои блюда? В их способности видеть в простых вещах нечто большее, чем просто еду?

Марта продолжает убирать, напевая себе под нос. Ее движения спокойны и уверенны, в них чувствуется опыт и знание.

Она, наверное, права. Учиться готовить с любовью – это значит учиться видеть в каждом продукте не просто ингредиент, а часть целого, часть истории, часть человеческой души.

Подхожу к окну, глядя на сад, за невысокой оградой кухонного огородика. Кажется, я начинаю понимать, что такое настоящая магия.

Это не секретный ингредиент и не волшебное заклинание. Это умение делиться теплом своего сердца через то, что ты делаешь. И, возможно, мои блинчики – это лишь первый шаг на этом долгом и увлекательном пути.

Окончательно разобравшись с меню на день, оставляю в кухне помощниц за подготовкой. И выхожу прогуляться по саду.

Мне очень нужно немного развеяться и собраться с мыслями.

Воздух здесь пропитан ароматом роз и влажной земли, а пение птиц успокаивает и настраивает на позитивный лад.

Проходя мимо увитой плющом беседки, я вижу, как лорд Эверли сидит в глубине, погруженный в свои мысли, и мое сердце сжимается от сочувствия.

Похоже, мои блинчики затронули и его чувства, только он предпочел сдержаться и не выказывать эмоций при всех, а ушел в беседку.

Почему-то я ощущаю потребность протянуть руку помощи этому человеку, окруженному скорбью и печалью. Его настроение отзывается во мне, словно эхо, и рождает желание стать для него не просто кухаркой, но и другом, способным утешить.

Но тут мои размышления прерывает сам лорд. Заметив меня, он поднимается со скамейки.

– Анна, подойдите на минутку!

Смущенно приближаюсь к беседке, на ходу начиная оправдываться:

– У меня в кухне все под контролем, я ненадолго вышла!

– Не переживайте, – мягко отвечает лорд Эверли. – Я вижу, что у вас все получается, поэтому вы имеете право на перерывы и прогулки. Я хотел спросить, сможете ли вы приготовить еще одно блюдо, которое я помню с детства. Пикширская запеканка. Ее рецепт совершенно точно хранится у Марты. Прежняя кухарка, что работала после миссис Блеквуд, готовила ее пару раз, но вкус повторить не удалось.

– Я постараюсь, но не могу точно обещать, что это будет копией того блюда… – начинаю я, но меня прерывают.

К нам подбегает мужчина в простой одежде – хлопковой рубашке, жилетке, грубых штанах и сапогах. Он машет руками:

– Милорд, на дальнем лугу не успеваем, дождь уже близко!

– Что же, пора и мне потрудиться, – улыбается лорд, а затем с озорством в глазах, добавляющим семейного сходства с Альбертом, обращается ко мне: – Анна, хотите посмотреть на магию вихрей в полной силе?

Застываю на месте.

Магия вихрей? Неужели он имеет в виду что-то сверхъестественное? Это вам не глазурь расплескивать из миски!

Мое воображение тут же рисует картины бушующей стихии, молний, рассекающих небо, и смерчей, сносящих все на своем пути. Волнение нарастает, смешиваясь с любопытством. Я ведь действительно никогда ничего подобного не видела.

– Очень хочу, – как-то само собой вырывается у меня.

– В таком случае нам нужно спешить! – и лорд быстрым шагом направляется по тенистой аллее, а я взволнованно тороплюсь следом за ним.