Текст книги "Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 65. Когда вся правда вскрывается

– Анна, что случилось? – взволнованно спрашивает Шарлотта.

– Мне придется уехать, – еле говорю сквозь подступающие слезы. Держаться все труднее, глядя на их милые мордашки.

– Надолго? – деловито осведомляется Альберт. – Мы же сконы печь собирались!

– Наверное, придется вам их печь без меня, – грустно улыбаюсь им и глажу по головам. – Я уезжаю насовсем. Меня уволили.

– Что?! – Лотти округляет глаза. – С чего уволили?!

– А я знаю, это мисс Финч накрутила тетю Грэйс, – вспыхивает Альберт. – Она всю неделю зудела, что ты портишь нас своим поведением! У тети Грэйс совсем своего ума нет!

– Нельзя так говорить о старших, Берти, – останавливаю его. – Все… намного сложнее. Но я обещаю постараться прислать весточку вам. И никогда вас не забуду, мои хорошие.

– Так нельзя, нужно дождаться папу, – со слезами в голосе говорит Шарлотта. – Он точно тебя оставит здесь!

– Сомневаюсь, – с горькой усмешкой отвечаю я.

Но за окнами уже слышится шум подъезжающего автомобиля.

– Это за мной, – качаю головой. – Мне правда пора.

Детишки цепляются за меня и мешают идти, и от этого становится просто невыносимо. Отрываю от себя дрожащие ручонки, пытаюсь сократить время прощания. Сейчас это ни к чему.

И все-таки двойняшки провожают меня до самого выхода и остаются на пороге, размазывая слезы по грустным мордашкам.

Чамерс с каменным лицом стоит на крыльце. Когда я прохожу мимо, он едва заметно ободряюще кивает мне. Жаль, не успела попрощаться с мистером Беркли, а также с Мартой и другими помощницами…

Оглядываюсь на дом.

Особняк Эверли, величественный и неприступный, словно насмехается над моей болью. Ни малейшего сожаления. Только холодный, безучастный камень.

Для этих аристократов я была никем. Просто временная прихоть, развлечение, милая ошибка, от которой необходимо избавиться.

Спускаюсь по ступням к автомобилю, когда меня догоняет мисс Финч. Гувернантка прижимает к груди пузатую сумку.

– Я составлю вам компанию, Анна, – сообщает она. – Мне все равно нужно в город по делам. А тут автомобиль, какая удача!

Она начинает обходить автомобиль, чтобы сесть с другой стороны, как вдруг под ноги ей влетает крошечный вихрь.

– Это все из-за вас! – кричит Альберт, к ладони которого тянется хвостик вихря. – Вы уговорили тетю Грэйс выгнать Анну! Вы злая!

Вихрь закручивает шнурки на ботинках мисс Финч в тугой узел, и та, взвизгнув от неожиданности, падает, нелепо раскинув руки.

Сумка отлетает в сторону, и из нее высыпаются разноцветные квадратики, похожие на фантики. А еще… маленький серебряный подсвечник!

Побагровев, мисс Финч буквально ползком пытается добраться до сумки и все собрать.

Даже не могу сделать Альберту замечание. Он так расстроен, что сейчас не услышит воззваний к совести и воспитанию. А я все-таки наклоняюсь к мисс Финч:

– Помочь?

Но в ответ звучит резкое:

– Нет! Я сама! Не трогайте!

– Анна, куда вы собрались? – раздается из дверей, и выбегает мистер Беркли. Он бросает взгляд на «фантики» и подсвечник, которые пытается затолкать обратно в сумку мисс Финч. Затем резко оглядывается на Чамерса. Тот тоже выглядит заинтересованным.

Без предисловий дворецкий чинной походкой спускается по ступеням к мисс Финч и протягивает ладонь:

– Прошу вернуть материальную ценность, за которую я несу ответственность.

– Это не я… – мямлит мисс Финч. – Это… Я не знаю, как он попал в мою сумку! Мне подбросили!

Тут присоединяется мистер Беркли. Быстро сбежав по ступеням, он скрещивает руки на груди, острым взглядом целясь в незакрытую сумку мисс Финч:

– Мисс Финч, вы явно что-то скрываете от нас. Боюсь, я вынужден буду настоять на более подробном объяснении. И вам не следует покидать поместье до прибытия лорда Эверли.

Голос его звучит строго и холодно, совсем не так, как обычно.

Мисс Финч, вся красная от стыда и злости, отдает подсвечник Чамерсу и судорожно запихивает последние «фантики» в сумку.

– Я не обязана ничего объяснять! – выкрикивает она, ее голос дрожит. – Это мои личные вещи!

– Тут на весьма приличную сумму, – веско произносит мистер Беркли. – И поверьте, я отлично знаю, что это такое у вас в сумке. Моего кузена эти «фантики» довели до банкротства и чуть ли не помешательства.

На обычно непроницаемом лице Чамерса мелькает тень удовлетворения.

Мисс Финч подбирается, как загнанный зверек. Щеки пылают от стыда. В глазах – целая буря отчаяния и страха.

Мистер Беркли, нахмурившись, поворачивается ко мне:

– Анна, вы наверняка не знаете, что это. В нашем мире есть подпольные казино, попасть в которые можно, только если игрок выкупит определенное количество игровых талонов, которые продаются тоже подпольно, в совершенно другом месте. Это позволяет обойти закон. Каждый такой «фантик» стоит немало. Мой брат был завсегдатаем подобных заведений, пока не… – осекшись, мистер Беркли вздыхает.

– Я ни в чем не виновата! – предпринимает последнюю попытку мисс Финч.

– Похоже, что вы обзавелись таким увесистым пакетом талонов, когда ходили пешком в дождь до ближайшей станции? – пытливо спрашивает мистер Беркли.

И тут у меня все складывается в единую картину: пропажа серебряных ложечек, затем ливень, вымокшая мисс Финч, ее долгая болезнь от неизвестно где подхваченной простуды… В тот дождливый вечер она как раз продала ложечки, чтобы купить себе игровые талоны!

– А помните, мистер Беркли, вы говорили, что пропажа может быть связана с чьей-либо игровой зависимостью? – вспоминаю я. – Почти угадали!

Удивительно, что за фасадом строгой гувернантки пряталась слабая женщина, попавшая в плен собственной зависимости.

– Господа хорошие, едем или как? – подает голос водитель автомобиля, которому надоело ждать.

– Никто никуда не поедет, пока не вернется милорд, – чинно сообщает Чамерс. – А вот, кстати, и его экипаж!

Глава 66. Разоблачение

Из-за поворота аллеи действительно появляется экипаж Ричарда. Или, как мне теперь лучше его называть, лорда Эверли…

Лорд выходит из экипажа и обводит взглядом собравшуюся у автомобиля публику, задержавшись на покрасневшей мисс Финч и разбросанных вокруг нее разноцветных квадратиках.

– Что здесь происходит? – спрашивает он, нахмурившись. Его взгляд, скользнув по Чамерсу, держащему в руке серебряный подсвечник, останавливается на мистере Беркли, скрестившем руки на груди.

– Позвольте объяснить ситуацию, – и мистер Беркли четко и систематизировано, как подобает хорошему учителю, излагает все факты – от похода мисс Финч под ливнем в день пропажи ложечек до внезапного появления игровых талонов и наличия подсвечника в сумочке мисс Финч.

Лорд Эверли слушает внимательно, не перебивая, и лишь изредка бросает оценивающий взгляд на гувернантку. А затем обращается к мисс Финч:

– У вас есть что сказать в свое оправдание?

Вместо ответа она начинает рыдать, закрыв лицо руками. Слезы ручьем текут по ее щекам, размывая остатки тщательно нанесенного макияжа.

– Чамерс, проводите мисс Финч в ее комнату и позаботьтесь, чтобы следователь приехал как можно быстрее, – жестко распоряжается лорд.

Гувернантку уводят, а высыпавшие на крыльцо слуги начинают бурно обсуждать произошедшее.

Я чувствую себя лишней на этом маленьком представлении.

Сейчас начнутся разбирательства, возможно, даже полиция.

Мое увольнение кажется теперь незначительным происшествием на фоне открывшихся махинаций мисс Финч. Я тороплюсь уйти, пока меня не вовлекли во все это как свидетельницу.

Уже собираюсь сесть в автомобиль, как вдруг лорд Эверли делает шаг ко мне.

– Анна, постой, – его голос звучит твердо и властно. – Куда ты?

– Но я же теперь уволена, – сухо отвечаю я. – И могу ехать куда мне вздумается!

– Таааак… – только и говорит Ричард, порывисто хватая меня за руку, а затем непривычно грозно рявкает в сторону особняка: – Грэйси! Немедленно иди сюда!

Я замираю, не понимая, что происходит.

В воздухе повисает тишина. Похоже, Ричард крайне редко повышает голос, да еще и в таком тоне.

Двойняшки замирают на пороге, разинув рты от удивления. Мистер Беркли и Чамерс обмениваются взглядами. Мисс Финч перестает рыдать, словно оглушенная громом.

А я… я просто стою, не зная, что сказать.

– Грэйс! Быстрее! – его голос звучит резко и требовательно.

Через мгновение из дверей появляется его сестра, бледная и испуганная. Не отпуская моей руки, Ричард подходит к ней и, понизив голос, начинает отчитывать:

– Как ты могла так поступить? Уволить Анну? Ты понимаешь, что натворила? И это после всего, что она сделала для моих детей, для поместья и даже для тебя?!

Он продолжает говорить что-то вполголоса, но я уже не слышу. Меня переполняют эмоции. Неужели это все происходит на самом деле? Неужели моя жизнь так круто изменится?

– Ты не так понял, Ричард, – испуганно лепечет Грэйс.

В этот миг с нее окончательно слетает весь лоск «взрослой» леди. Перед нами стоит просто провинившаяся девочка-подросток, которая очень боится, что старший брат ее отругает.

– Как раз понял! – строго отзывается Ричард. – Ты заигралась в полновластную хозяйку поместья!

– Прости, – шепчет Грэйс, опуская глаза.

– Что же с тобой делать, сестренка? – он вздыхает, проводя рукой по волосам. – Лишить карманных расходов на месяц? Этого явно недостаточно. Запретить посещать балы и праздники? – он морщится. – Нет, это глупо. Ты все равно их не любишь.

– Но я же… – продолжает лепетать Грэйс со слезами на глазах, но Ричард резким жестом приказывает умолкнуть, обдумывая кару.

Внезапно его взгляд светлеет.

– Придумал! Ты должна научиться взаимодействовать с большим миром и понять, что далеко не все крутится вокруг одной тебя и твоих желаний, Грэйс. Для этого я отправлю тебя учиться в магическую академию. Попрошу Альвига похлопотать, чтобы тебя взяли на какой-нибудь бытовой факультет в военной академии.

– Ричард! – залившись краской, восклицает Грэйс.

– Идеально! – продолжает он, довольный своей идеей. – Познаешь цену труда, научишься правильно пришивать подворотнички, штопать носки и готовить суп из одного мешка гороха на целое войско!

Лицо Грэйс вытягивается. Она явно не ожидала такого поворота. Но Ричард непоколебим.

А затем Ричард делает то, чего я не ожидала так скоро, но в глубине души страстно хотела. Он целует мою руку и нежно смотрит в глаза, а затем говорит:

– Грэйс сделала глупость, уволив тебя. Но прошу, не уезжай. Ты стала для меня… абсолютно необходимой. – Он делает паузу, словно собираясь с мыслями. – Анна, я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Урра-а-а! Анна остается!!! – двойняшки чуть не сбивают нас с ног, бросившись обнимать.

Мое сердце замирает, оглушенное этими словами.

«Люблю… женой…» – эхом отзывается в моей голове.

Неужели это правда? Не сон?

Я поднимаю взгляд на Ричарда, на его лицо, полное такой искренней нежности и надежды. В этих глазах я вижу не лорда Эверли, а просто Ричарда, мужчину, который разжег пламя в моем сердце.

Слова застревают в горле, я не могу вымолвить ни звука. Лишь киваю, роняя новые слезы, на этот раз слезы счастья.

Он притягивает меня к себе, обнимая крепко и бережно, словно боится, что я растаю в его руках. Я чувствую его тепло, его заботу, и понимаю, что вот он, мой дом, мое пристанище, моя любовь.

Двойняшки, все еще ликующие, обнимают нас обоих, их радость заразительна. Мистер Беркли и Марта обмениваются улыбками.

Лишь Грэйс стоит в стороне, бледная и потрясенная, осознавая последствия своего импульсивного поступка. Но в этот момент я не могу чувствовать к ней злость. Лишь сочувствие и понимание.

Ричард отстраняется, смотрит мне в глаза, и я вижу в них всю глубину его чувств. Он берет мою руку, подносит к губам и снова целует, нежно и трепетно. Этот поцелуй – обещание, клятва вечной любви.

И я верю ему. Без колебаний. Без сомнений.

Я верю в нашу любовь, в наше будущее.

Эпилог

– А у нас все готово! – Марта с гордостью демонстрирует целый ряд банок варенья. Его рубиновый цвет играет в солнечном свете, обещая необыкновенный вкус, который сможет ощутить любой обитатель поместья даже посреди зимы.

Запах корицы и ягод наполняет кухню, дурманя и заставляя забыть обо всем на свете.

– Аня, ты забыла? Уже совсем скоро прибудут гости, – в кухню заглядывает Ричард.

Он уже научился называть меня на земной манер, и ему это очень нравится.

– Да, я сейчас, – отдав последние распоряжения по кухне, бегу переодеваться.

Хоть я теперь в доме на правах невесты Ричарда и уже довольно скоро стану леди Эверли, меня постоянно тянет на кухню. Я учусь, овладеваю новыми приемами кулинарной магии и совершенно не собираюсь бросать это занятие после свадьбы.

Сегодня долгожданный праздник.

Окрестные жители от мала до велика придут в поместье с угощением и получат радушный прием семейства Эверли.

В тот момент, когда я оказываюсь в нашей спальне, меня охватывает трепет. На кровати лежит платье – простая элегантность из кремового шелка, словно сотканная из лунного света. Оно ждет меня, как символ нового начала, новой жизни, наполненной любовью и светом.

Взглянув в зеркало, я вижу не просто свое отражение, а женщину, сияющую изнутри. Глаза искрятся счастьем, щеки тронуты легким румянцем волнения. Я вижу ту Анну, которую Ричард разглядел сквозь пелену сомнений и страхов, ту, которую он полюбил всем сердцем.

И я испытываю невыразимую благодарность за эту любовь, за эту возможность быть рядом с ним, дарить ему свою нежность и заботу.

Когда я спускаюсь вниз, в гостиную, заполненную гостями, улыбка не сходит с моего лица. Я вижу знакомые лица, полные доброты и тепла. Они рады за нас, искренне рады нашему счастью. И это делает этот день еще более особенным, еще более значимым.

Ричард подходит ко мне, берет мою руку в свою и нежно сжимает. В этом прикосновении – вся любовь, вся преданность, все наше будущее.

– А теперь у нас очень важный момент, – негромко говорит Ричард, указывая взглядом на генерала Альвига, который как раз вошел в дверь и оглядывает присутствующих.

Бетти уже тут, в самом нарядном своем платье. Она взволнованно прижимает руку к груди, озираясь по сторонам. Ей по-прежнему страшно, что семья высокородных эльфов может принять ее в штыки.

– Минутку внимания! – Ричард выходит на середину комнаты. – У нас объявление. Сегодня в Эверли не просто большой летний праздник, по которому вы все так соскучились! Сегодня двойная помолвка! Я представляю мою невесту – Анну Добродееву. А мой замечательный родственник нашел свое счастье с Бетти Джонс!

Из боковой двери появляется Эриан и сразу хватает Бетти за руку, а та вцепляется в него так, будто боится, что генерал Альвиг бросится их разнимать.

Взгляд генерала Альвига и вправду внушает легкий трепет.

Зал замирает, словно в ожидании чуда. Тишина звенит, словно натянутая струна, готовая лопнуть от напряжения. В глазах гостей – смесь удивления, любопытства и, кажется, даже некоторой настороженности.

Я чувствую, как ладонь Ричарда сжимает мою сильнее, словно передавая свою уверенность и поддержку.

Смотрю на Бетти, которая кажется совсем маленькой и беззащитной рядом с высоким и статным Эрианом, и сердце мое наполняется сочувствием и надеждой.

Генерал Альвиг, сохраняя внешнюю невозмутимость, медленно приближается к Эриану и Бетти.

В его взгляде я читаю борьбу. Он останавливается напротив них, смотрит в глаза то одному, то другой. И вдруг на его лице появляется улыбка. Легкая, едва заметная, но такая значимая.

– Вот ведь хитрецы, – говорит он. – А твоя мать в курсе, Эриан?

– Я послал ей письмо, – смущенно отвечает эльф.

Альвиг пожимает руку Эриану, а затем кивает Бетти, произнося слова благословения, которые эхом разносятся по залу.

Бетти всхлипывает, прикрывая рот рукой. В ее глазах стоят слезы – слезы счастья и облегчения. Эриан обнимает ее, прижимая к себе, словно оберегая от всего мира.

Генерал Альвиг подходит к нам:

– Ричард, по правде говоря, я чувствую сильнейшее искушение как-то щелкнуть тебя по носу за то, что ты влез в наше внутрисемейное дело, – с усмешкой произносит эльф. – Например, уговорить твою очаровательную невесту уехать в академию для обучения на пару лет, чтобы ты мучился ожиданием.

– Если тебе так хочется утащить в свою академию какую-нибудь юную деву, то я готов препоручить твоим заботам Грэйси, – смеется Ричард.

– Я думала, ты в сердцах сказал, что вышлешь ее из поместья! – удивляюсь я.

– А я согласен с Ричардом. Грэйси будет полезно посмотреть мир и пожить среди тех, кто не будет беспрекословно исполнять ее прихоти, – поддерживает генерал.

Все вместе мы выходим в сад, где на лужайках уже накрыты столы для многочисленных гостей.

Мимо пробегают двойняшки, а за ними мистер Беркли.

Кажется, он вот-вот обратится в змея, чтобы поспеть за непоседами.

– Альберт! Шарлотта! – кричит он, но в голосе его слышится скорее усталость, чем гнев. – Что я вам говорил про лазание по крышам и издевательства над флорой и фауной?!

Ребятишки, ничуть не смутившись, заливаются звонким смехом и уносятся вдаль по аллее, оставив за собой лишь облако пыли и хохот, эхом разносящийся по окрестностям.

Праздник начинается. Звучит музыка, льются напитки, смех наполняет все поместье.

Но для меня этот день уже стал особенным. Днем, когда любовь победила предрассудки. Днем, который навсегда останется в моей памяти как символ надежды, веры и безграничной любви. И даже Грэйс, прогуливающаяся в саду поодаль, смотрит на нас без осуждения, только с легкой грустью из-за того, что в поместье скоро многое изменится.

Я благодарна судьбе за все, что имею, за Ричарда, за ребятишек, за всех этих добрых и прекрасных людей, которые окружают меня. А еще – за удивительную Люми, которая сейчас гуляет где-то в саду, наполняя все поместье удивительной, нежной магией.

Я счастлива. По-настоящему счастлива.