Текст книги "Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 45. Чистосердечное признание

Лорд Эверли вскидывает бровь, и его улыбка меркнет, сменившись настороженным вниманием.

– Пройдем в мой кабинет, Анна, – говорит он. – Такие вещи лучше обсуждать наедине.

Мы поднимаемся наверх, и лорд Эверли открывает тяжелую дверь. Пропуская меня вперед.

В кабинете приятно пахнет старым деревом и кожей книжных переплетов. Солнце, пробиваясь сквозь тяжелые бархатные шторы, выхватывает из полумрака позолоченные корешки книг, выстроившихся на стеллаже до самого потолка.

«Интересно, может, и у него тут хранятся полезные книги вроде той, что дал мне мистер Беркли?» – думаю я, садясь в предложенное кресло у стола из темного дуба.

По спине проносится короткая волна мурашек, когда я погружаюсь в мягкие объятия старинного кресла.

Кабинет лорда Эверли уютный и красивый, но давит на меня своей солидностью и величием. Как будто нарочно напоминает о том, как далека я от этого мира аристократов и тайн.

Лорд Эверли закрывает дверь и обходит стол. Он опускается в свое кресло, скрестив пальцы перед собой. Его взгляд, внимательный и проницательный, словно сканирует меня.

– Итак, Анна, – начинает он, нарушая торжественную тишину кабинета. – Я слушаю вас. Что за опасность подстерегает моих детей в лесу? И кто, по-вашему, там скрывается?

Глубоко вздыхаю, собираясь с мыслями. От моих слов сейчас зависит многое. Не только судьба загадочного беглеца и Бетти, но и, возможно, моя собственная.

Тишина в комнате становится почти осязаемой, давящей.

– Я видела кое-кого, – начинаю, с трудом подбирая слова. – На днях. Сперва подумала, что это бродяга, нищий… Но потом… Потом поняла, что он от кого-то прячется.

– Как он выглядел? – спрашивает лорд, и я начинаю подробно рассказывать все, что видела.

Говорю о плаще, о его крадущейся походке, о том, как заходил в сарай на краю поместья. Не упоминаю только Бетти.

Лорд Эверли слушает молча, не перебивая, лишь изредка хмурит брови.

Закончив свой рассказ, я замираю, ожидая реакции. Лорд Эверли по-прежнему молчит, устремив взгляд куда-то сквозь меня. Кажется, он глубоко погружен в свои мысли. Наконец, он медленно поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

– В вашей истории мне непонятно только одно… Анна, что вы делали на дальнем краю поместья?

И я осознаю, что сейчас либо придется сказать правду, либо врать, и врать очень много и убедительно. Но когда смотрю на лорда, на его красивое благородное лицо, понимаю, что ложь сейчас станет предательством не только по отношению к нему, но и к самой себе. В горле пересохло, и я сглатываю.

– Я… я гуляла, – шепчу, чувствуя, как краска заливает мои щеки. – Мне просто… нужно было побыть одной.

Вижу, как в его глазах мелькает тень разочарования. Он наверняка уловил фальшь в моем голосе.

Становится стыдно. Стыдно за свою уклончивость, за то, что втянула его в эту паутину недомолвок.

– Анна, – произносит он мягко, словно боясь спугнуть. – Я понимаю, что вам сложно довериться мне. Но если вы что-то скрываете, это может дорого нам всем обойтись.

Его слова, полные искренней заботы, трогают меня до глубины души. Чувствую, как слезы подступают к глазам.

Нет, я не могу его обманывать! С самого первого момента он хорошо относится ко мне и всегда готов помочь, пойти навстречу, выслушать. Не могу предать его доверие…

И, собравшись с духом, я начинаю рассказывать ему о Бетти. О ее встречах с беглецом, о еде, что она тайком передает ему. О том, как я пыталась защитить ее, не понимая всей картины.

Рассказываю, зная, что каждое мое слово может изменить все. И мне боязно за всех.

А затем я вдруг вижу, что лорд Эверли улыбается.

– Не переживайте, Анна, вы ни в чем не виноваты, – говорит он. – И даже наш беглец ни в чем не виноват. Он не преступник, как вы думали. Он… просто мятущаяся душа в поисках своего пути.

– Но ведь его разыскивает целый отряд эльфов, – возражаю я. – И генерал Альвиг лично пытался его поймать…

– Именно потому, что он ничего дурного не совершал, – лорд Эверли слегка усмехается. – Просто… скажем так, пошел против традиций семьи.

Сердце бешено колотится в груди, несмотря на успокаивающий тон милорда.

Неужели все это время я ошибалась?

Неужели страх за Бетти и за себя был напрасен?

И в то же время слова лорда Эверли вызывают недоумение. Как это возможно, что за человеком, которого преследует генерал эльфов, не числится никакой вины?

Я смотрю на лорда, пытаясь прочитать в его глазах ответы на все свои вопросы. Его взгляд полон сочувствия и понимания. Он видел мой страх, мое смятение, и, казалось, готов был взять на себя часть моей ноши.

Вдруг чувствую невероятную благодарность к этому человеку, который так искренне заботится обо мне, простой смертной, оказавшейся в его мире.

– Анна, я понимаю, что вам сейчас трудно поверить, – произносит он мягко, словно читая мои мысли. – Но поверьте, я говорю правду. Этот юноша просто стремится к свободе, к жизни, отличной от той, что ему предписана. И в этом нет ничего преступного.

– Я думала, этот преступник похитил ваших детей, – сдавленно отвечаю, еле дыша. – Я чуть с ума не сошла, пока мы их искали. И все ругала себя за то, что не рассказала вам раньше…

Слезы, которые я так долго сдерживала, наконец, прорываются. Не от страха, а от облегчения. От осознания того, что я не совершила ошибки, что не предала доверие лорда Эверли. И от надежды, что все закончится хорошо, что Бетти будет в безопасности, а мятущаяся душа найдет свой путь.

Всхлипываю, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как комок в горле исчезает. – Спасибо за ваше понимание и за вашу доброту.

– Есть вас, Анна, нечто такое… – задумчиво отвечает лорд, поднимаясь с места. – Нечто, заставляющее всех вокруг проявлять свои лучшие качества…

Удивленно смотрю на него. Это он про мою эльфийскую магию или про что?

Но тут лорд резко меняет направление беседы, взглянув в окно:

– А это не Бетти? Кажется, она опять понесла еду нашему беглецу!

Глава 46. Прибытие следователя

Лорд Эверли быстрым шагом подходит к окну, слегка отодвигая тяжелую штору. Внимательно всматривается вдаль, туда, где сквозь деревья проглядывает узкая тропинка, ведущая к старому сараю. В его движениях чувствуется не столько тревога, сколько забота. Его губы трогает легкая, едва заметная улыбка.

Я, словно зачарованная, наблюдаю за ним.

От неожиданного поворота событий голова идет кругом. Все мои страхи и опасения мгновенно рассеялись, оставив место лишь недоумению и любопытству.

Подхожу ближе к окну, стараясь разглядеть Бетти. Сердце, еще недавно бешено колотившееся от переживаний, теперь бьется гораздо спокойнее.

Лорд Эверли отпускает штору и поворачивается ко мне. В его глазах нет ни упрека, ни осуждения, лишь тепло и понимание. Он подходит ближе и кладет руку мне на плечо, словно желая успокоить.

– Не переживайте, Анна. Бетти просто добрая девочка. Она видит в нем не преступника, а человека, нуждающегося в помощи. И я уверен, что она в безопасности, пока он рядом.

Но, несмотря на его слова, легкая тревога все еще не покидает меня. В голове полно вопросов, на которые пока нет ответов.

Кто этот беглец?

Почему его преследуют?

И что будет, когда его найдут?

От этих мыслей по спине снова пробегает холодок.

Но тут в дверь стучат. И по церемонному постукиванию я понимаю, что это Чамерс.

– Прибыл следователь, милорд, – докладывает дворецкий, мельком бросив на меня бесстрастный взгляд. – Я распорядился поставить еще прибор к обеду.

– Да, за обедом все обсудим, – кивает лорд, а затем поворачивается ко мне: – А наш с вами, Анна, вопрос мы можем решить и после обеда.

Решить после обеда?

Я задумываюсь, пока спускаюсь в кухню. Если он собирается лично допросить Бетти, ссылаясь на меня, то будет ох как неловко.

На кухне меня встречает привычная суета. Помощницы хлопочут у плиты. Все почти готово, от меня требуется финальный штрих.

Моя эльфийская кулинарная магия.

Отгоняю тревожные мысли и сосредоточиваюсь на работе.

Сегодня у нас на десерт суфле из лунных ягод с лавандовым кремом. Требуется идеальная легкость и нежность. Собираю вокруг себя эфирную энергию, сплетая ее в невидимую нить. Касаюсь ею взбитых белков, добавляя им воздушности и устойчивости. Легким движением руки направляю тепло очага, чтобы суфле поднялось равномерно, не опадая.

Кто бы мог подумать, что я так быстро научусь пропускать через пальцы почти неощутимый поток магии?

Вожу ладонями над десертом и словно со стороны наблюдаю за происходящим, чувствуя, как магия наполняет кухню тонким ароматом лунных ягод.

Помощницы замирают, чувствуя необычное волнение воздуха. Улыбаюсь им ободряюще и возвращаюсь к лавандовому крему. Тонкая струйка магии смешивается с молоком и сахаром, придавая ему неповторимый вкус и аромат.

Готовое суфле вместе с остальными блюдами отправляется в столовую, а я остаюсь на кухне с чувством, что сделала нечто по-настоящему изысканное и вкусное. Тем временем помощницы обсуждают прибытие следователя.

Краем глаза вижу, как заглянувшая на кухню камеристка бросает на меня подозрительный взгляд. Так и хочется сказать: эх, не туда вы смотрите, тетенька! Но я искренне надеюсь, что скоро все выяснится, серебро найдут, и все встанет на свои места.

Улыбаюсь камеристке и принимаюсь за уборку.

Хотя это и не входит в мои обязанности, я старательно купаю миски и поварешки в чане с водой, слушая болтовню Бетти. Пока не знаю, на чем еще оттачивать свои магические навыки. Боюсь, изобилие ягод в саду было еще довольно слабым результатом моей магии. Как бы лишнего не намагичить!

Замечаю, что спустившаяся следом за камеристкой горничная обменивается с ней многозначительным взглядом.

Кажется, их смущает то, чем я занята. Ну и ладно. Пусть судачат, пусть косятся. Я знаю, что мои руки чисты, а сердце спокойно.

И суфле удалось на славу, в этом я уверена. А вкусная еда, как известно, примиряет даже самых непримиримых.

А затем вниз спускается через край торжественный Чамерс.

– Общий сбор! – с непонятной интонацией объявляет он, будто одновременно рад и встревожен.

Поправляю платье, приглаживаю непослушные локоны, выбивающиеся из чепца.

«Все будет хорошо, Аня, – шепчу себе. – Просто будь собой».

Поднимаюсь в столовую, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Сердце, правда, стучит как молот. За столом уже собрались все: лорд Эверли, леди Грэйс и двойняшки.

А еще за столом сидит мужчина с проницательным взглядом и аккуратно подстриженными усами. Вероятно, это и есть следователь.

– Можете идти в свою комнату, – говорит двойняшкам лорд Эверли.

– Мы хотим еще десерта, папочка, – заявляет Альберт, насупившись. Видно, что ему интересно, о чем пойдет речь, когда в столовой останутся только взрослые.

– Берти, делай то, что велит отец, – строго приказывает мальчику его юная тетушка.

Сестренка тянет его за рукав, и Альберт все-таки поднимается из-за стола. Но на пороге оборачивается.

– Если вы думаете, что это Анна взяла ложки, то ошибаетесь! – сообщает маленький лорд, и сейчас очень заметно, как он похож на отца. – Анна хорошая, я точно знаю! И готовит очень вкусно!

Лакей у стены тихо усмехается, переглядываясь с горничными.

А я украдкой стискиваю пальцы. Своей попыткой защитить Берти сделал только хуже. Теперь у следователя есть основания присмотреться ко мне еще тщательнее.

Пока я пытаюсь унять волнение, следователь поочередно вызывает всех слуг. Каждый подходит к столу, рассказывает, где был накануне того дня, когда обнаружилась пропажа. А следователь внимательно слушает.

Поочередно опросив всех, следователь кивает лорду Эверли, и тот отпускает слуг. Но когда я двигаюсь к двери, то слышу:

– Мисс Анна Добродеева, прошу задержаться!

Вздрогнув, оборачиваюсь и вижу проницательное лицо следователя.

Глава 47. Допрос

Сердце ухает в пятки. Стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать своего волнения. Лорд Эверли смотрит на меня с легкой тревогой, а леди Грэйс – с нескрываемым любопытством.

– Мисс Добродеева, вы недавно работаете в этом доме, верно? – начинает следователь, не сводя с меня глаз. – Расскажите, как вы оказались в поместье Эверли?

Для следователя не представляется трудным произносить мою фамилию. И уже одно это говорит о его въедливости. Такой если уж вцепится, то не отстанет.

Я рассказываю о своем попаданстве и о том, как мне повезло получить место кухарки. Говорю правду, ничего не утаивая. Следователь внимательно слушает, изредка задавая уточняющие вопросы.

– И что вы делали в день пропажи серебра? – наконец спрашивает он, и в его голосе появляются жесткие нотки.

– Как обычно, руководила приготовлением пищи на кухне, – отвечаю, стараясь говорить спокойно.

– Интересно, – задумчиво говорит следователь. – И никто не видел, чтобы вы покидали кухню?

– Нет, – качаю головой. – Я все время была на виду.

В этот момент лорд Эверли встает на мою защиту:

– Анна прекрасная кухарка и очень честный человек. Я уверен, что она не имеет никакого отношения к пропаже.

Слова лорда звучат вроде бы вежливо и мягко, но что-то в его голосе заставляет вспомнить о каменной стене в саду. Вот так же – под мягким мхом несокрушимый камень.

Следователь переводит взгляд на лорда Эверли, и в его глазах мелькает что-то похожее на вызов.

– Ваша уверенность, лорд Эверли, весьма похвальна, однако, боюсь, она не может служить доказательством невиновности. Мы должны проверить все возможные версии. Мисс Добродеева, не могли бы вы вспомнить что-нибудь необычное, что происходило в тот день? Может быть, кто-то вел себя странно, или вы заметили что-то подозрительное? Любая мелочь может быть важна.

Я напрягаю память, пытаясь вспомнить каждую деталь того злополучного дня. Вроде бы все было как обычно: суета на кухне, запахи готовящейся пищи, разговоры слуг.

– Но ведь ложечки могли пропасть и раньше? – робко спрашиваю я.

– Нет, мы установили, что их чистили и проверяли накануне, – качает головой следователь.

Ого, вот это поворот!

– Значит, они могут быть до сих пор в доме? – начинаю расспрашивать, забыв, что вообще-то тут вопросы задаю не я.

На лице следователя появляется снисходительная усмешка.

– Теоретически, да, – отвечает он, – но сейчас мои люди как раз обыскивают все помещения, где могли бы находиться ложечки. И пока новостей нет.

– Получается, вор – профессионал, если смог так замести следы, или…

– Или кто-то очень хорошо знает этот дом и его секреты, – с ноткой печали в голосе отвечает вместо следователя лорд Эверли.

Вижу, что ему эта ситуация так же неприятна, как мне. А вот его сестра, наоборот, имеет гордый и строгий вид. Кажется, она нашла веский повод быть суровой леди и наслаждается этой возможностью.

В комнате повисает напряженное молчание. Видимо, каждый обдумывает слова лорда Эверли. И я тоже задумываюсь.

«Секреты дома…»

Что он имеет в виду?

Неужели в поместье есть тайные ходы или потайные комнаты, о которых никто не знает? И кто, кроме членов семьи и старых слуг, может быть посвящен в эти тайны?

Следователь откашливается, прерывая мои размышления.

– Лорд Эверли, не могли бы вы рассказать о самых ценных вещах в вашем доме? Кроме серебра, конечно. Что еще может представлять интерес для воров?

Вопрос следователя кажется странным. Зачем ему знать, что еще есть ценного в доме, если он расследует пропажу серебряных ложечек? Неужели он подозревает, что вор мог иметь другие цели? Лорд Эверли немного колеблется, прежде чем ответить.

– В нашей коллекции есть несколько старинных картин и драгоценностей, – говорит он, – но все они надежно спрятаны. И я сомневаюсь, что кто-то кроме меня и Грэйси знает об их местонахождении.

Леди Грэйс презрительно фыркает.

– Не стоит недооценивать любопытство слуг, Ричард. Они способны узнать много интересного, подслушивая у дверей, – она бросает на меня косой взгляд.

Чувствую, как кровь приливает к щекам. Неужели она всерьез считает, что я могу быть причастна к пропаже? Да, я здесь недавно, но это не значит, что я воровка.

Но вслух я ничего не говорю. Сейчас лучше молчать и наблюдать, чтобы не выдать себя. И понять, кто же тут на самом деле плетет интриги.

Следователь поворачивается ко мне, и я чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь.

– Мисс Добродеева, вы знали о существовании этих ценностей?

– Нет, конечно, – отвечаю я, ощущая, как в душе нарастает возмущение. Следователь явно предвзят, и мне это очень не нравится. – Я всего лишь кухарка, откуда мне знать о таких вещах?

Следователь кивает, но в его глазах читается сомнение. Он явно не доверяет ни одному моему слову.

– Хорошо, – говорит он. – Тогда давайте вернемся к пропаже серебра. Ваша гувернантка уже готова ответить на вопросы?

– Я послал за ней, но пока что… – начинает лорд Эверли, и тут на пороге в сопровождении мужчины в форме появляется мисс Финч.

Вид у нее такой, будто ее собираются казнить.

– Анна, вы свободны, – мягко, но уверенно говорит лорд Эверли.

Не дожидаясь возражений следователя, быстро покидаю столовую. Не знаю, что за методы у этого сыскаря, но мне они не нравятся. А мисс Финч так плохо выглядит, что уж ее-то можно было бы не дергать с расспросами. Следователь мог и бы и сам подняться к ней в комнату и деликатно расспросить.

Но у него наверняка даже в словаре такого слова нет. Деликатность – точно не про этого усатого клеща.

Расправляя фартук, вхожу в кухню и вижу, как за окном по саду ходит мистер Беркли. Почувствовав мой взгляд, он оборачивается и приветливо улыбается, делая знак выйти к нему.

Что же, вот теперь нам точно нужно поговорить по душам, пока я не придумала еще какую-нибудь страшноватую и нереальную версию, кто и зачем взял ложечки!

Глава 48. Откровения змея

Наливаю чай в две чашки и выхожу к учителю, который взволнованно переминается возле куста ежевики.

– Мисс Анна, нас в прошлый раз прервали… – говорит мистер Беркли чуть виновато. – Но сейчас я понял, что готов поделиться с вами своими переживаниями. Вы уже столько видели сегодня…

– Да уж, – смущенно киваю и протягиваю ему чашку. – Ваш чай.

Перед глазами то и дело снова мелькают картинки предобеденной суеты в поисках ребятишек. Будто наяву вижу, как мистер Беркли оборачивается огромной змеей, чтобы найти их по следу. И все-таки учитель по-прежнему вызывает во мне симпатию.

– Я читал, что в вашем мире оборотни крайне редки, – продолжает мистер Беркли, принимая чашку и учтиво делая шаг назад.

Похоже, он нарочно увеличивает расстояние между нами, чтобы не напугать.

– Не просто редки, я вообще не думала, что они существуют в нашем мире, – отвечаю я со смешанным чувством любопытства и опасения. Все это так ново для меня.

Мистер Беркли делает осторожный глоток, прикрывая глаза от удовольствия. Он словно собирается с мыслями, прежде чем продолжить. Тишина между нами наполняется шелестом листьев и щебетанием птиц.

– Я происхожу из старинного рода, где способность оборачиваться змеями передавалось из поколения в поколение. Мы всегда чувствовали особую связь с этими существами, понимали их мудрость и терпение. Оборотничество – это лишь одна из форм этой связи, способ ближе познать природу, прочувствовать ее мудрость.

Слушаю, затаив дыхание. Его слова звучат как древняя легенда, как сказка, которую рассказывают у костра. Мистер Беркли кажется мне теперь не просто учителем, а хранителем тайного знания.

– Моя работа учителем – это тоже своего рода миссия, – продолжает он. – Я хочу передать детям любовь к знаниям, научить их видеть красоту в окружающем мире, понимать его законы. Змеи учат нас терпению и наблюдательности, а эти качества необходимы каждому человеку.

Замолчав, мистер Беркли задумчиво смотрит куда-то вдаль, сквозь деревья. В его глазах читается грусть, но в то же время – решимость.

– Я знаю, что мой дар может пугать, – тихо продолжает он. – Но я никогда не причиню зла тем, кто мне дорог. Я лишь хочу помочь, поделиться своим знанием, чтобы сделать мир лучше.

И тут меня осеняет.

– Подождите, так вот зачем вы прокрались в ванную для горничных! – радостно говорю я, наблюдая растущее смущение в его глазах. – Вы любите лежать в воде, находясь… в другом состоянии?

Мистер Беркли смущенно улыбается, отводя взгляд. Кажется, я спросила нечто неприличное. Ну откуда мне знать, как в этом мире принято говорить про оборотней-змеев и что можно упоминать, а что нет?

– Понимаете, мне нужно место, чтобы прийти в себя. Вода помогает мне восстановиться, успокаивает. Я не хотел никого напугать.

Невольно улыбаюсь, представив огромного змея, неловко пытающегося втиснуться в ванну. Образ настолько комичный, что сдержать смех невозможно.

– Простите, мистер Беркли, не хотела вас обидеть, – говорю через смех. – Просто… это довольно неожиданно. Но я понимаю, вам нужно личное пространство.

Учитель тоже улыбается, и я чувствую, как последнее недопонимание между нами развеивается, как дым.

– Вот только не все в моем роду способны обуздать оборотническую натуру, – внезапно посерьезнев, говорит он. – Мы с кузеном росли вместе, были очень близки в детстве, но он всегда чувствовал себя немного… другим.

Внимательно слушаю, не говоря ни слова. Очевидно, что такими личными подробностями мистер Беркли готов поделиться далеко не с каждым обитателем поместья.

– В юности это проявлялось лишь в повышенной агрессивности и перепадах настроения. Но с возрастом… все стало сложнее. Кузен начал бояться себя, своих импульсов. Казалось, в нем живут две сущности, которые постоянно борются за контроль.

Мистер Беркли опускает взгляд на чашку, словно ища в ней ответ. Он вздыхает, и в этом вздохе слышится глубокая печаль. Мне хочется подойти и погладить его по плечу, но я пока что под впечатлением его второй ипостаси.

– Долгое время он жил в страхе, пытаясь подавить свою сущность, – продолжает он. – Но это лишь усугубляло ситуацию. А затем… попал в неприятную ситуацию. Простите, я не могу рассказывать все, это не моя тайна.

– Да, понимаю, – киваю я, сохраняя дистанцию между нами.

– Кузен пропал на долгое время, все волновались, но недавно прилетела весточка, что он обретается в болоте, не меняя ипостаси. Я бросился на поиски, поскольку не мог оставить его в беде. Мы ведь росли вместе! – от волнения у мистера Беркли начинают дрожать руки.

– И что же с ним? – тихо спрашиваю я.

Мистер Беркли глубоко вздыхает…