Текст книги "Магическая уборка и прочие неприятности (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15. Ночные приключения

Шорох нарастает и повторяется. Кажется, что-то шуршит в ванной комнате.

Сперва думаю, что это мышь, но шорох становится все громче и настойчивее. А затем добавляется тихий скрежет, будто кто-то скребется ногтями по стеклу. Вцепившись руками в натянутое до подбородка одеяло, напряженно прислушиваюсь.

Нет, это совершенно точно не мышь! Нечто гораздо более крупное пытается проникнуть в окно. Раздается хруст, словно льдинка сломалась под каблуком. А затем начинает тянуть сквозняк.

Страшные мысли мечутся, заставляя сжиматься под одеялом и оглядывать темную комнату в поисках защиты.

Явно кто-то пытается проникнуть в ванную, разрезав оконное стекло.

– Ида-а-а… – едва слышно шепчу, повернувшись в сторону кровати подруги.

Та и без моего зова уже давно не спит: привстав на локтях, вслушивается в шорох.

Из ванной доносится еле слышный щелчок. С таким звуком вчера утром открывалась задвижка окна. Уже нет сомнений – кто-то замышляет преступление!

Спускаю ноги на пол и хватаю первое, что попадает под руку – туфлю с острой стальной набойкой на каблуке. Затем в ожидании замираю возле кровати. А Ида медленно встает и на цыпочках подходит к двери в ванную, несмотря на мои предостерегающие знаки.

Тусклый луч света, пробившийся между занавесками, падает прямо на ручку двери. Неотрывно смотрю на нее, еле дыша пересохшим от волнения горлом.

И в какой-то момент она начинает медленно и бесшумно поворачиваться…

А дальше все происходит за доли секунды.

В двери появляется чья-то голова, и моя подруга, мгновенно схватив за ручку свой увесистый чемоданчик, со всей силы бьет им по голове злоумышленника.

Грохот такой, что кажется, весь пансион должен проснуться.

Тело шмякается на пол, а я, продолжая держать туфлю наготове, подбегаю и включаю кристалл на стене. Свет он дает тусклый, но достаточно, чтобы разглядеть лицо того, кто сейчас лежит без сознания.

Это совершенно не знакомый мне мужчина. Лицо жесткое, с продольными морщинами на небритых щеках. Одежда – небогатая, но и не лохмотья. Пока я разглядываю его, Ида быстро разбирается с простыней, превращая ее плотную бельевую веревку:

– Так, теперь помоги его связать, – командует она.

Мы дружно обматываем мужчину веревками, особенно крепко затягивая узлы на сведенных за спиной запястьях. И когда в очередной раз переворачиваем тело, на пол со стуком выпадает нож. Не обычный перочинный, какой можно найти в кармане почти у любого работяги, а с тонким изогнутым лезвием. К тому же наточен, как бритва – трогаю кончик пальцем и сразу чувствую остроту металла.

И если еще минуту назад я в глубине души надеялась, что это все-таки какой-то воздыхатель лез к соседке, но ошибся комнатой, то теперь все однозначно ясно – это грабитель, к тому же вооруженный. Перекладываю нож на столик – подальше от злодея.

– Наверное, нас все-таки выследили по пути из банка, – говорю вслух то, что и без того мы обе подумали. – Сиди тут. Если понадобится, огрей еще разок. Я вызову полицию.

Спускаюсь и бужу хозяйку.

Она в ужасе расспрашивает подробности, потом быстро одевается и выбегает к ближайшему отделению полиции. А я возвращаюсь в комнату.

Грабитель уже пришел в себя и, вальяжно лежа на полу, насколько позволяют веревки, разговаривает с Идой. Он явно пытается обратить все в шутку. Увидев меня, прямо-таки расцветает:

– Красавица, что же ты с подругой задумала? Зачем так сурово со мной обошлись? Я всего лишь поговорить хотел! Хозяйка-то ваша мужчин на порог не пускает.

– Он эту песню сразу начал, как очухался, – мрачно сообщает Ида. – Говорит, потрясен, какие мы распрекрасные.

– А нож тебе зачем? – киваю на лезвие, лежащее на столике у кровати.

– По ночам в городе бывает неспокойно, – ухмыляется мужчина.

– Да я уж заметила, – отвечаю ему.

– Скоро там? – Ида подходит к окну.

– Надеюсь, быстро приедут, – вздыхаю я.

Как-то слишком много событий для одного дня, который кажется уже бесконечным. Меня здорово пугает, что за нами кто-то может следить, планировать ограбление. Возможно, у него где-то сообщники, и даже когда мы сдадим его на руки властям, то не окажемся в безопасности. Нужно что-то делать…

Ида, судя по сосредоточенному лицу, тоже размышляет о рисках, которые сопровождают наше дело. Внезапно она внимательно смотрит на мужчину и снова бьет его наотмашь – на этот раз тяжелым табуретом.

Грабитель сникает.

– Ты чего?! – испуганно смотрю на подругу.

– Не понимаю, как он умудрился развязаться, пока заговаривал нам зубы, – говорит она, показывая кусок веревки. – Еще бы пара секунд – и набросился.

Мы снова стягиваем его веревками, на этот раз особенно крепко, уже не заботясь о том, что рискуем перетянуть намертво. Тут не до гуманности.

Меня уже заметно потряхивает от страха и напряжения, а помощь все не торопится.

И наконец-то в коридоре звучит топот сапог.

Врываются двое мужчин в полицейской форме, сразу же хватают грабителя, поднимают и приводят в чувства крепкой оплеухой.

Один из полицейских всматривается в его лицо и говорит другому:

– Ты только глянь! Неужели он?!

– Там разберемся, – отвечает другой, и они быстро уводят преступника.

А мы с Идой остаемся в комнате, держась за руки и не решаясь выключить свет и снова лечь спать…

Глава 16. Превратное мнение

Заткнув прорезанное стекло в окне подушкой и кое-как выспавшись за пару часов перед рассветом, завтракаем под пристальными взглядами остальных постояльцев и возвращаемся в контору.

Ида по-прежнему не расстается с чемоданчиком, где лежат наши деньги. Все больше тревожусь за их сохранность и прикидываю в уме, как решить вопрос с охраной. Мы постоянно тратим по мелочи то на одно, то на другое, и класть всю сумму в банк, а потом выписывать чеки – не наш вариант. А наличка уже просто жжет руки.

Позаботившись заранее о доставке свежей прессы, нахожу у порога газету, свернутую в трубочку. Быстро проверяю первую полосу «Столичного утра» – отлично, наша реклама уже вышла, и адрес правильный.

Завтра мы весь день будем наводить порядок в конторе Дорта, потому предусмотрительно сооружаем ящик для заказов и закрепляем на двери.

– Несолидно, – Ида окидывает взглядом дело наших рук и вздыхает.

– Это временная мера, – отряхиваю ладони. – Сегодня, надеюсь, все решится. После обеда иду в приют.

– Хоть бы все прошло хорошо, – Ида суеверно скрещивает пальцы на удачу.

Но я-то знаю, что в нашем случае все решает не удача, а сумма, за которую госпожа Амари согласится переоформить опекунство над девочками на меня и Иду. А эта грымза ведь вполне может заломить непомерно высокую цену, зная, как для меня важно вытащить девочек из ее заведения.

Почти до самого обеда затишье. Только заглядывает сосед-продавец – еще раз поблагодарить Иду за ламбрекены. Он приносит нам по конфетке, будто мы школьницы, играющие во взрослую жизнь. Если даже соседи не воспринимают нас всерьез, что уж говорит о клиентах! Но мы стараемся не терять присутствия духа, строя планы и делятьс соображениями по работе.

Вынужденное безделье выматывает. Составляем очищающую смесь для протирки оконных стекол, наносим на швабру специальное покрытие.

Собираемся сходить в кафе, но тут звякает колокольчик на двери. Мигом убрав газету со стола и раскрыв книгу учета, где пока всего одна строчка, сажусь за стол, всем видом показывая готовность принимать заказы.

Входит щуплый мужчина, озираясь по сторонам:

– Э-э, девушки, это же здесь? – и многозначительно подмигивает.

– Смотря что вы имеете в виду, – настороженно отвечаю, присматриваясь к посетителю.

Весь его вид говорит о том, что он явно не заказ на уборку пришел делать. После ночных событий совсем не хочется новых приключений, поэтому на всякий случай тянусь к стоящей рядом швабре и как бы невзначай подтаскиваю ближе.

– Ну, вы же готовы скрасить быт одинокого мужчины? – он снова подмигивает. – И придумано так оригинально, властям не придраться!

Мы с Идой переглядываемся, и до нас одновременно доходит, к чему он ведет. Неужели можно так превратно истолковать текст нашего объявления?

– А не пошел бы ты… – угрожающе начинает Ида, но я останавливаю ее, предупреждающе подняв руку. Скандал нам ни к чему. Лучше держаться в рамках делового общения с любым, даже самым несуразным клиентом – ведь это потенциальный доход.

– Мы можем навести порядок в любом, даже самом запущенном случае, – деловито отвечаю ему, протягивая прейскурант. – Итак, вот наши расценки, можете ознакомиться.

По мере чтения лицо мужчины разочарованно вытягивается. До него наконец-то доходит, что мы действительно элитные уборщицы, чьи услуги стоят немало.

– Если сумма уборки – по предварительной оценке, разумеется – окажется для вас слишком высокой, можно оформить рассрочку через банк, – припечатываю напоследок.

– Нет, я могу себе позволить уборку, – выдает мужчина, став красным как рак. – Но квартира небольшая. Сам справляюсь пока что.

– Оно и видно, что все сам, – не может удержаться Ида от замечания в спину, когда тот опрометью выскакивает на улицу.

Мы смеемся, а затем одновременно становимся серьезными, когда вспоминаем, что пора сделать самое важное – вытащить остальных девчонок.

– Иди, я тут посижу, никто не проскочит, – сурово напутствует меня Ида.

До приюта добираюсь довольно быстро, и у меня на руках уже все необходимые бумаги, и я настроена воевать. Но госпожа Амари, едва завидев меня, принимает такой вид, будто тоже готова биться до последнего. Да уж, до самого последнего дамона она точно будет сражаться всеми силами, эта скряга своего не упустит!

– Не думала, что вернешься так скоро, – ехидно замечает она.

– Думаю, вы знаете, зачем я здесь, – отвечаю и выкладываю на стол договор об опекунстве фирмы над несовершеннолетними работниками. Сложный документ для меня составил юрист в том банке, где я обналичивала чек. И найти этого юриста посоветовал Гиргайл во время нашего тайного разговора. – Все права и обязанности соблюдены. Осталось вписать сумму и поставить подписи.

Госпожа Амари медленно и въедливо читает договор, проводя по строчкам длинным остро заточенным ногтем. Не тороплю ее, да и вообще пытаюсь выглядеть расслабленной и уверенной. Стоит ей почувствовать слабину – уже спуску не даст.

Поджимая губы, грымза перечитывает еще раз. Затем смотрит на меня довольно красноречивым взглядом и медленно произносит:

– То, что ты заручилась в такой короткий срок поддержкой богатенького старичка, не дает тебе права обирать приют.

«Старичка?! Обирать?!» – едкие слова эхом отдаются в моей голове. Хочется не просто возразить, а рявкнуть во весь голос, чтобы грымза попридержала язык. Но я точно знаю, что это приведет к лишним расходам. Поэтому промолчу перед ней.

«Последний раз надеть маску покорности, – уговариваю себя. – В самый последний-распоследний раз пропустить ее слова мимо ушей, развернуться и уйти! Я смогу, я выдержу!»

– И поверь, я прекрасно знаю, чем ты намерена заниматься, – торжествующе заключает Амари, и волна негодования неукротимо захлестывает меня, заставляя забыть о планах и осторожности…

Глава 17. Выкуп

– У меня солидное дело, и я намерена дать девочкам возможность хорошо зарабатывать, – отвечаю ледяным тоном, хотя чувствую, что вот-вот сорвусь и наору на грымзу.

Спорить о сути моей конторы бессмысленно. Если Амари уверена, что я затеяла нечто вроде заведения для желающих скрасить досуг (как был уверен наш сегодняшний несостоявшийся клиент), то в этом мире не существует слов, способных ее переубедить в обратном.

– Но я переживаю за их судьбу, ведь столько вложено в их воспитание, – лицемерно тянет Амари.

– Так вы будете подписывать документы или как? – стучу указательным пальцем по бумагам, заставляя Амари дернуться. Похоже, скрытую ярость все-таки немного видно через мое напускное спокойствие.

– Что же, придется, ведь приют в любом случае скоро распрощается с ним, – деланно вздыхает грымза и начинает выводить буквы на шести экземплярах договора – по две копии на каждую девушку.

«Вот именно, что скоро они и так распрощались бы с тобой, просто у меня нет возможности столько ждать», – думаю про себя, наблюдая, как Амари расписывается витиеватыми закорючками на последнем листе.

Забираю договоры, пробегаю взглядом и вижу такое, что едва успеваю подавить желание хлестнуть грымзу пачкой бумаг по лицу. Однако просто спрашиваю:

– По двести дамонов за оформление бумаг?!

– Оформление Николетты – двести пятьдесят, она особенно ценна для меня, – указывает на третий договор Амари, и в ее глазах я вижу торжество. Она знает, что я все равно выкуплю их, и поэтому заломила такую несусветную сумму за опекунство, которое продлится меньше года. – Итого шестьсот пятьдесят дамонов!

Разговаривать и торговаться дальше – только время терять. Молча достаю из сумочки всю сумму крупными банкнотами:

– Пересчитайте!

И вижу, как нарастает удивление и разочарование в глазах грымзы.

Во-первых, она не ожидала, что я вот так запросто могу принести деньги с собой, да еще в таком виде. Наверное, решила, что за меня их выдаст «богатенький старичок», как она почему-то называет Гиргайла, хотя он пока еще полон сил и вообще душка, на мой взгляд.

Во-вторых, она теперь думает, что могла заломить вдвое или даже втрое больше, но просчиталась и осталась в дураках. Не буду ее разубеждать.

Выхожу из кабинета с гордой поднятой головой и идеально прямой спиной, как настоящая леди. У меня свое дело, я самостоятельная взрослая женщина. И отныне всем придется играть по моим правилам!

Девочки, все время ожидавшие в коридоре, радостно обступают меня:

– Ну как? Мы уходим?

– Да, прямо сейчас, собирайтесь, – киваю им, а затем оборачиваюсь к Амари: – Было приятно сотрудничать. Прощайте!

И вижу, как ее лицо перекашивает от злости. Да, теперь можешь кусать локти и гадать, сколько еще денег ты могла бы стрясти с меня, но уже никогда не получишь!

Выхожу на крыльцо приюта и глубоко вдыхаю воздух свободы. Он точно такой же, как две недели назад, когда я сама покинула это унылое место. И мне никогда не надоест дышать им.

Через пару минут девочки выбегают с маленькими чемоданчиками. Оказывается, они уже давно все приготовили, собрали и ждали каждый день, что я вот-вот приду за ними. От такой искренней веры в мои силы даже слезы подступают к глазам.

– Мои вы хорошие… – обнимаю девчонок.

– Ты не думай, что я просто так ушла, – шепчет тихоня Молли. – Напоследок намагичила чуток. С этого дня у Амари в кабинете заведутся ужасно противные кусачие жучки. И она уже ничем не сможет их вытравить, обещаю!

Мы дружно смеемся над ее проделкой. Покусанные ляжки – это самое малое из того, что заслужила грымза, но и эта мелочь радует. Пусть помнит нас!

– Куда пойдем? – деловито спрашивает Ханни, когда первая волна восторга от освобождения спадает, и мы выходим из переулка на проспект.

– В пансион. Сниму для вас троих отдельную комнату по соседству с той, где живем мы с Идой, – обещаю им на ходу.

Пока что пансион – идеальный вариант, но в будущем я уже представляю целый дом, где мы все вместе живем, наводит красоту и уют и никого не пускаем в свой безопасный мир.

Девочки радостно обсуждают планы, Николетта уже подсчитывает, во сколько нам обойдется все проживание. Однако на подходе к пансиону я понимаю, что опять что-то пошло не так.

Экипаж Гиргайла стоит у самого въезда. И от этого становится очень тревожно. Вряд ли мой инвестор надумал навестить меня. Эд не берет машину, когда ходит сюда к своей барышне. А значит…

И когда мы входим в здание, самые худшие опасения сбываются.

Глава 18. Скандал

– А вот и она, – слышу пронзительный голос. Оборачиваюсь и вижу, что в кресле в углу холла сидит мадам Гиргайл. Накрашенная и разодетая, как для вечернего приема. А поза – словно струна натянута внутри. Увидев, что я ее заметила, поднимается, подходит к двери, ведущей на лестницу, и продолжает: – Да-да, о тебе речь! Вы только полюбуйтесь, она и других девушек втягивает в свое безобразие!

Последняя фраза обращена к хозяйке пансиона, и та растерянно смотрит на меня и девчонок. Видимо, уже получила мою исчерпывающую характеристику за авторством мадам.

«Да вы все сегодня сговорились, что ли?!» – мысленно восклицаю, но стараюсь оставаться внешне спокойной, только девчонок непроизвольно убираю за спину, чтоб чего лишнего не ляпнули и вообще не привлекали внимания.

– Думала, я такая идиотка, что не смогла бы понять, какие хитрости ты вытворяешь за моей спиной? – мегера приближается ко мне медленной величественной походкой, а я смотрю по сторонам в поисках пути отступления.

Но деваться некуда. Мадам Гиргайл стоит так, что перекрывает подступы к лестнице на мой этаж. Видимо, придется выслушать ее претензии – не толкать же ее, в самом деле!

– Я нашла ваш договор, – цедит она сквозь зубы, – и прекрасно вижу, что вся твоя уборка и… протирка, – это слово почти выплевывается из ее ярко накрашенного рта, – лишь для отвода глаз. Обделывай свои делишки подальше от моего мужа!

– Договорились, буду как можно дальше, – деловым, совершенно будничным тоном отвечаю ей, не давай ни малейшего повода к развитию ссоры. – Позвольте пройти.

– Э-э, Тесса, мы не можем… – суетливо встревает хозяйка. – Репутация пансиона… А у вас в комнате сегодня был мужчина! Все видели!

– А ничего, что этот мужчина был грабителем?! – тут меня уже прорывает. – Чуть не убил нас с подругой, а мы еще виноваты?! Вы тут все с ума посходили, что ли?

– К другим постояльцам почему-то ни разу не залезали грабители, – хозяйка подбоченивается с видом оскорбленной добродетели. – Ни разу за все время существования пансиона!

– О да, это веский довод, – бросаю я. – Так, девочки, идем, поможете мне собрать вещи. Мы переезжаем.

Отстраняю мадам Гиргайл жестким движением и поднимаюсь по лестнице. Девочки, притихшие и напуганные, следуют за мной. Меня уже слегка трясет от событий этого вечера, но я стараюсь держать себя в руках. У нас уже не так много денег, но достаточно для того, чтобы снять что-то приемлемое для жилья. Жаль только, что времени на выбор почти не осталось.

Быстро собрав все до последнего носового платка, спускаюсь и вижу, что мадам Гиргайл уже и след простыл. Конечно, нагадила и смылась, ей тут больше нечего делать. Жаль, что именно сейчас, когда мы еще толком не набрали постоянных заказчиков.

Выхожу с девчонками на улицу.

Как назло, еще и дождь начинает накрапывать. Ну и денек!

– Куда теперь? – растерянно спрашивает Молли.

– Найдем варианты, – уверенно отвечаю ей, хотя сама даже представить пока не могу, что будем делать. – Пока что – в контору. Там решим.

Под усиливающимся дождем спешим через город в нашу контору. Теперь она кажется единственным надежным и уютным местом во всем городе. По пути подбадриваю девчонок, а сама размышляю, во сколько нам обойдутся зонтики и накидки – без них и делать нечего, когда начнутся осенние ливни, а своих у девчонок и в помине нет.

Вымокшие, вваливаемся в контору. Там тепло, сухо, а Ида непринужденно пьет чай в компании соседа-лавочника. Кажется, он не просто так заглядывает по нескольку раз на дню. Но Иде это вроде как нравится, судя по взглядам, которые она то и дело кидает на мужчину.

Увидев нас, Ида сразу вскакивает и помогает обсушиться – и магией, и просто развесив вещи у небольшого камина, который предусмотрительно разожгла, как только увидела первые капли дождя.

Держа обеими руками горячую чашку, я вкратце рассказываю Иде обо всех событиях и начинаю рассуждать вслух, какие у нас есть варианты:

– В пансионы города нам нет смысла соваться…

– Почему? – удивляется Николетта.

– Потому что эта мегера может опять заявиться и наговорить хозяйке гадостей про Тессу, – объясняет Ханни.

– Девочки, так ведь прямо над моей лавкой сдается небольшая квартирка, – обрадованно восклицает лавочник. – И недорого!

– Бонар, это для тебя может оказаться недорого, а у нас свои сложности, – возражает Ида.

– Да вправду недорого, могу даже сейчас узнать, свободно ли, – Бонар резво вскакивает. – Я пойду?

– Тогда уж все вместе, – решаю я. – Нам ведь всем там жить, посмотрим и решим.

Окрыленные надеждами, мы перебегаем улицу под дождем, прикрывая головы картонками, найденными у двери. Внезапная удача в лице Бонара нам очень нужна.

На мгновение задержавшись у дверей, пока проходят остальные, вдруг чувствую на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь – у стены магазина напротив стоит мужчина. Мы встречаемся взглядами, и он вдруг пьяненько оседает у стены – вроде как подвыпивший работяга, шедший со смены и решивший отдохнуть.

Но я уверена – мгновение назад у него был совершенно ясный взгляд, направленный четко на меня. От этого снова становится не по себе. Как будто кто-то постоянно следит за мной, и причины этой слежки совершенно необъяснимы…