Текст книги "Магическая уборка и прочие неприятности (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 75. Утренний визит

– Да будь ты хоть наследный принц, мне плевать, – громко басит один из верзил Гротера за дверью.

– Тесс! – слышен яростный крик Хэйвена. – Тесс, нам нужно поговорить! Почему ты сбежала? Объясни!

– Парень, вали отсюда, – рокочет второй верзила. – У нас приказ не пускать, хоть расшибись!

Ида бросает обеспокоенный взгляд на дверь:

– Может, выйдешь и прогонишь? Он же не уйдет сам.

Вздыхаю и направляюсь на лестничную площадку, где уже начинается нешуточное противостояние. Парни Гротера с пылающими кулаками наготове стоят плечом к плечу, а напротив – Хэйвен, сцепивший ладони, в шаге от того, чтобы применить свою магию и расшвырять их.

– Не доводи до драки, – говорю ему, выглянув из-за плеча одного из парней.

– Тесс, вернись, – настойчиво говорит Хэйвен. – Что бы ты там себе ни придумала, это все не стоит…

– Я ничего не придумывала, – резко перебиваю его. – Иди к своей Реджине и дальше строй с ней планы на жизнь!

Хэйвен выпрямляется, в его взгляде вспыхивает ярость.

– Ясно, – рычит он. – Тесс, если кто-то вчера тебе наплел, что я уединялся с ней… то это все вранье!

– Неужели? – не удерживаюсь от едкого смешка. – В коридоре было слышно все!

– Мы просто разговаривали! И я объяснил ей, что между нами все кончено! Что я люблю тебя!

От такого наглого вранья, произнесенного с кристально искренней интонацией, меня чуть не выворачивает. Задыхаясь от возмущения, выкладываю последний козырь:

– Ты же обещал ей избавиться от меня до конца медового месяца. Пожалуйста, ты свободен!

– Тесс… – впервые вижу, как Хэйвен теряется, не зная, что сказать в ответ. А затем свирепеет: – Ты подслушивала и сделала самые неверные выводы, какие только могла! Слушай…

– Нет, это ты меня слушай, – поднимаю указательный палец и с мрачным удовольствием отмечаю, что он даже не дрожит. – Всю информацию о покушениях я предоставила следствию. Я все знаю!

Вижу, как на лице Хэйвена происходит борьба, он явно хочет просто схватить меня за руку, вытащить из-за широкой спины охранника и снова подчинить себе, заставить думать и делать так, как выгодно ему. Но я больше не поведусь ни на его обаяние, ни на шикарную внешность светского льва. Все ложь, и все было ложью с самого начала.

Чувствую одновременно боль и тайное торжество – оттого, что все закончилось, а я наконец-то знаю правду. Больше он не сможет манипулировать мною, и теперь я свободна.

– Тесс, не делай того, что не сможешь отыграть назад, – предупреждает Хэйвен, и в его голосе звучит угроза.

Но мне больше не страшно. Я лишь хмыкаю в ответ:

– Дорогой супруг, если со мной и девочками что-либо случится, ты и твоя стерва будете главными подозреваемыми, уж не сомневайся. Ты уже точно не отмажешься ни за какие деньги. Слишком много людей знает правду.

– А ты? – резко подавшись вперед, спрашивает Хэйвен. Он похож на хищного зверя, который делает выпад лишь для того, чтобы проверить, насколько жертва настороже. Но любой последующий бросок может оказаться смертельным. – Ты уверена, что знаешь правду?

Он смотрит на меня со странным выражением на лице, и на мгновение кажется, что в глубине темных глаз мелькает отчаянье. Его слова, лишенные прежней силы и власти надо мной, развеиваются в воздухе, как дым, а его попытки заставить меня изменить мнение кажутся смешными. Хэйвен, ты больше не мой король, и я не буду твоей марионеткой.

И в этой новой реальности я ощущаю не только облегчение, но и гордость. Я поднялась над обманом и иллюзиями, научилась распознавать подлость окончательно. Моя жизнь, свободная от его вмешательства, теперь в моих руках.

Как птица, расправившая крылья, я готова взлететь выше, чем когда-либо. Смотрю на него в последний раз и, безжалостно убирая эмоции, сухо отвечаю:

– Закончим эту игру. Прощай.

Он продолжает молча смотреть на меня, словно проникая сквозь мою душу и выискивая все ее тайны и страхи.

Наконец, он медленно отводит взгляд и произносит всего одно слово:

– Понятно.

Это слово звучит как приговор, как конец игры, в которой нет победителей. Во всяком случае, я не чувствую, что выиграла. Молча киваю в ответ, понимая, что теперь ничто не будет как прежде, и этот момент изменит все.

Мы остаемся стоять неподвижно, словно два непримиримых врага, готовые к завершающему удару. А затем Хэйвен разворачивается и спускается по лестнице.

Возвращаюсь в квартиру и тяжело опускаюсь в кресло, закрыв лицо руками. Нужно собраться с мыслями и взять себя в руки. Мне нельзя терять самообладания.

Потому что сегодня очень важный день.

В полдень состоится финальное заседание по делу «Леди Вилард против госпожи Амари, хозяйки приюта для одаренных магией сирот».

Глава 76. Суд

В коридорах суда царит напряжение, даже воздух тяжелый от ожидания. Девочки сопровождают меня, молчаливые и торжественные. Отголоски наших шагов звучат как предвестие перемен. Мои мысли перекрещиваются между воспоминаниями о беззащитных сиротах и гневом против системы, которая их предала.

Зал переполнен – и это при том, что заседание закрытое! Слишком много людей имеет отношение к скандальному делу. Большинство – выпускники приюта, пришедшие добавить свое слово в общее мнение и посмотреть на крах Амари. Сама она сидит рядом с адвокатом и бросает злобные взгляды на прибывающих свидетелей.

– Смотрите, – шепчет Молли, – Амари похожа на крысу, которую загнали в угол веником.

Ханни прыскает и толкает ее в бок. Но Молли продолжает вполне серьезно:

– А в таком состоянии любое существо способно на опасный бросок. С ней нужно держать ухо востро.

Пока я жду своей очереди, обдумываю каждое слово, которое скажу. Я знаю, что это не просто суд – это битва. Битва за тех, кто не может защитить себя, за справедливость, которая давно заблудилась.

Наконец, мое имя произносит секретарь, и я поднимаюсь. В этот момент я чувствую, будто за спиной крылья расправляются, и внутри разгорается пламя. Я готова вести эту борьбу не только ради себя – за каждого, кто нуждается в защите.

– Почти год назад беззащитную девушку Тессу Ландлей привезли в приют госпожи Амари под предлогом, что она является несовершеннолетней, а дом конфискован за долги, – начинаю я.

Многие в зале знают мою биографию, и заинтересованный гул проносится по рядам – все любят смаковать интересные подробности жизни известных людей.

– Однако все оказалось не так просто, – выдерживаю паузу и продолжаю: – Скажите, как могла противостоять юная девушка, которой едва минуло семнадцать, целой отлаженной системе, которая беспощадно перемалывала своих жертв?

– Леди Вилард, просим исключительно по делу, – напоминает судья с беспристрастной интонацией.

Но меня уже не остановить.

Рассказываю о тяжелых условиях жизни в приюте, протекающей крыше и ледяных сквозняках, о скудном питании, вечных придирках и непосильном труде. И с каждым моим словом Амари все больше вжимается в стул.

А затем наступает время голых фактов – юристы выкладывают тщательно собранные доказательства того, что десятки домов были отняты незаконно.

Доказательства неоспоримы: фотографии, свидетельства жильцов и документы, подтверждающие подделку подписей. Магическую экспертизу проводили королевские специалисты – на их работу ушли почти все деньги, что я выручила от продажи дома Ландлеев. Но оно того стоило.

С каждой минутой в зале суда все сильнее накаляется атмосфера, и лица присутствующих горят в ожидании полного разоблачения. Амари ерзает на стуле, ее лицо искажено страхом.

Она явно не ожидала, что вся правда об ее деятельности станет известна.

Юристы, словно охотники, не оставили ей шанса на спасение. Параллельно с яркими обвинениями вышла на свет и информация о ключевых фигурах, приравненных к ней в этом опустошительном мошенничестве.

– Защита пыталась навести дымовую завесу, но факты говорят за себя, – шепчет мне юрист.

Громкие имена сыплются как из рога изобилия, и на каждой фамилии в зале растет напряжение. Видно, что Амари, когда-то уверенная в своей неприкосновенности, уже поняла, что ее мир рушится. На ее лице буквально написаны мысли о потерянных богатствах и утерянном контроле. Кажется, призраки прошлого уже пришли, чтобы забрать долг. И наконец-то можно назвать фамилии всех, кто помогал Амари в ее грязном деле.

– Расследование показало, что организатором схемы и ее непосредственным участником являлся… – обвинитель выдерживает почти театральную паузу, и публика в зале затихает, как перед решающим эпизодом постановки, – …мэтр Крэйт!

Вот это да!

Поворачиваюсь к моему юристу, и тот кивает, разводя руками, а затем шепчет:

– Буквально вчера свели все нити воедино, сомнений нет. Хотя раньше все указывало еще выше – на клан Нермири и далее.

– Возможно, его просто решили отдать на растерзание общественному мнению? – предполагаю я.

– Думаю, все дело в том, что ему уже совсем немного осталось, – отвечает юрист. – А с покойника взятки гладки.

И тут обвинитель приглашает выступить официального представителя мэтра Крэйта, сообщив:

– К сожалению, мэтр Крэйт по состоянию здоровья признан недееспособным, поэтому его интересы представляет его супруга, мадам Реджина Крэйт.

«И тут она!» – всплеск возмущения сменяется тайным злорадством. Неплохо, я создала ей встречные проблемы, сама того не желая.

А затем до меня вдруг доходит: Хэйвен раньше всех узнал, что за схемой стоят Крэйты! Именно поэтому он передумал помогать мне с расследованием и иском – чтобы не потревожили его любовницу!

«Ну что ж, не удалось отсидеться в уголке, что поделать», – наблюдаю, как через зал идет Реджина в шляпке с густой вуалью – той самой, в которой она была, когда швыряла в нотариуса чернильницей.

– Ты смотри, кто явился! – вдруг во весь голос выпаливает Ида и встает с места в полный рост...

Глава 77. Темное прошлое

– Тишина в зале! – рявкает судья, усилив голос магически.

Реджина тянет вуаль вниз и еще сильнее прикрывает ею лицо. Но Иду уже не остановить:

– Это же двуличная Кинси, которая сбежала из приюта три года назад! – восклицает Ида, протянув руку в сторону Реджины Крэйт. – Такую милочку строила из себя! Ходила на цыпочках, ко всем подлизывалась. А потом стащила мои деньги из-под матраса и смылась! Там, между прочим, было четыре дамона мелочью!

– Свидетель, вы уверены с своих словах? – удивленно переспрашивает судья.

– Уверена! Даже немного больше четырех дамонов, насколько помню, – продолжает та с негодованием.

По залу проносится смех.

– Суд интересуется, уверенно ли вы опознаете в ответчике упомянутую личность? – терпеливо уточняет мой юрист.

– Да я ее в любом виде узнаю! – Ида даже топает ногой в знак своей правоты. – Смотри-ка, вырядилась в дорогое платье и воображает себя леди! Вот же дрянь! Верни мои деньги, воровка!

– Происхождение ответчика не имеет отношения к данной тяжбе, – громко замечает адвокат. – Прошу вернуться к нашему обсуждению.

Охрана подходит к нам и убедительно просит разбушевавшуюся Иду сесть на место. Но даже опустившись на стул, та не перестает метать гневные взгляды на Реджину – или Кинси, как ее зовут на самом деле.

Судья пытается навести порядок, задает вопросы, но публика в зале уже вовсю следит за новым витком процесса, а журналисты быстро записывают новые факты, чтобы разнести по всем газетам.

– Она сбежала из приюта три года назад, – шепчет мне Ида. – Помнишь, по приюту ходили слухи, что одна из сбежавших девочек подцепила богача? Так вот о ней и была речь!

– Давай-ка поподробнее, – тяну ее к себе, переходя на едва слышный шепот под строгими взглядами охранников.

– Так а что поподробнее? Никто ничего не знал толком, одни слухи, – пожимает плечами Ида. – Говорили, она удрала не просто так.

– А почему?

– Кто-то из попечителей ею увлекся, она к нему и переехала, чего ждать-то? – фыркает Ида. – Только Амари обставила все как побег – потому что Кинси еще несовершеннолетняя была. А напоследок еще и обворовала всех, вот же гадина!

– Девочки, умолкните, тут важное говорят, – одергивает нас Николетта, следящая за каждым словом.

– Дело в том, что я могу представлять моего супруга лишь отчасти, – тихо говорит через плотную вуаль Реджина, почти не поднимая головы. – Почти год назад он пострадал на верховой прогулке и теперь лишен памяти и речи и не может самостоятельно передвигаться.

– Вот, бог шельму метит, – шепчет Ханни. – Это ему за все, что сделал.

– …Однако согласно распоряжениям, оставленным моим супругом, когда он был в здравии, я не могу использовать его состояние по своему усмотрению, а в случае его кончины вся недвижимость и накопления в банках перейдут к его детям от первого брака, – продолжает Реджина, и в ее голосе мелькают нотки отчаяния.

Вот почему она так бесилась и швыряла чернильницу в нотариуса! Муж ни жив, ни мертв, а ей приходится решать его проблемы, не имея доступа к его деньгам!

– Неплохо старик устроился, – шепчет Ида. – А ведь Кинси наверняка думала, что обведет его вокруг пальца!

– Она там все такие, – мрачно отвечает Молли, явно имея в виду моего почти бывшего супруга. – Подлые и расчетливые.

– В таком случае только прямое сотрудничество со следствием убережет вас от долговой тюрьмы за деятельность мужа, – говорит судья. – Итак, все показания выслушаны, суд удаляется на совещание.

Стоит только судье покинуть зал, как публика начинает шумно обсуждать новые детали следствия. К Иде прорываются журналисты и начинают расспрашивать подробности пребывания Кинси в приюте. А Реджина, забившись в угол под защитой охраны, молча ждет оглашения результатов.

Даже грымза Амари оказывается не в центре внимания, поскольку появилась новая, гораздо более вкусная сплетня, которая завтра будет во всех газетах. Амари выглядит сломленной и уже не пытается строить из себя благодетельницу.

Лица журналистов светятся жадным интересом, каждый из них стремится отобрать у другого более захватывающую деталь. Кто-то шепчет о тайных переговорах, кто-то утверждает, что нашел свидетельницу, способную перевернуть дело с ног на голову. Чувствуется, как воздух становится напряженнее, даже шелест блокнотов в руках репортеров кажется настойчивым призывом к действию.

Наблюдаю, как темное прошлое догоняет всех участников событий.

И поневоле в душе растет тревога: что будет, если однажды кто-то узнает правду обо мне? Да мне и самой уже боязно узнавать, кто же я на самом деле…

Глава 78. Тайный документ

– Впервые за всю свою практику не знаю, с чего начать рассказывать новости, – говорит Гротер. – Но мои ребята управились за рекордно короткие сроки.

– Говорите как есть, – киваю ему и откидываюсь на спинку кресла, привычно находя пальцем трещинку на подлокотнике.

Мы сидим в его полутемном бюро, и атмосфера весьма располагает к тому, чтобы спокойно принять любую новость, даже самую шокирующую. Не зря же я все это затеяла!

– В общем, лучше сами прочитайте и все поймете, – Гротер протягивает мне конверт. – Это письмо хранилось в сейфе одного доверенного лица лорда Греорона. И не спрашивайте, как мы его добыли, – он усмехается. – Но тот, кто смог его достать, заслуживает небольшой премии.

– Да-да, я все оплачу, – киваю и беру конверт, на котором значится: «Мой друг, если поймешь, что ничего не предпринято, дай ход этому документу». – Уже интригует!

– То, что внутри, еще интереснее.

Беру из его рук покрытый витиеватым почерком листок и внимательно читаю.

«Дитя мое! Даже не знаю, сын ты или дочь, но надеюсь, что ты признаешь меня своим отцом, хотя виноват перед тобой как никто другой. Сожалею всей душой о том, как нечестно поступил с твоей матерью. Мы принадлежали к разным слоям, и наши отношения никогда не одобрило бы общество. Тогда для меня это имело значение.

Хотелось бы сказать, что я был слишком молод, и тем снискать оправдание, но нет – я уже был взрослым и опытным мужчиной, который должен был уже предугадывать последствия своих проступков…

Я соблазнил юную Иветту Ландлей, когда работала горничной в моем доме. О браке и речи быть не могло. И я откупился, хотя мне стыдно это признавать. А Иветта была слишком гордой и не рассказала о том, что наши короткие встречи привели к тому, что скоро начнется еще одна жизнь. Она уехала, я потерял ее след и подумать не мог, что где-то растешь ты – без моей поддержки, ребенок, осуждаемый светом как незаконнорожденный.

Лишь сегодня я случайно узнал от работавшего тогда у меня кучера все подробности об Иветте. Но времени и сил разыскать тебя лично уже нет. И это мое наказание – я не успею взглянуть в глаза моего родного ребенка, а ведь я так хотел этого, даже зная, что прочту в них осуждение.

Сейчас, уже одной ногой стоя в могиле, я свободен от мнения общества и предрассудков. И я прошу лишь об одном: простить меня и принять тот факт, что ты, мое дитя, являешься моим единственным наследником. Половину всего имущества, которым владею, завещаю тебе и умоляю не держать обиды на несчастного старика, лишь к концу жизни понявшего, что потерял.

Я поручил моему пасынку Хэйвену, которого растил, как родного сына, найти тебя. И надеюсь, что честное деление всего пополам сделает вас родными людьми, которые будут поддерживать друг друга в этом непростом мире.

С надеждой на прощение,

лорд Тревен Э. Греорон».

Разочарование захлестывает меня.

Все ложь. С самого начала.

Хэйвен просто не хотел делиться наследством. Сам разыскал внебрачную дочь отчима и попытался устранить.

– Тут еще несколько документов, которые все подтверждают, но тот, кто передал их, хочет остаться неизвестным, – ухмыляется Гротер. – Полагаю, он крайне заинтересован в том, чтобы Вилард не знал, откуда просочилась информация. Не хочет наживать смертельного врага.

– Но зачем… зачем Хэйвен так меня добивался? – растерянно шепчу, ища ответ в плывущих перед глазами строчках.

– Полагаю, все дело в том, что вы вовремя составили завещание. Дорт посоветовал, насколько знаю?

– Да, он сказал, лучше подумать об этом… Как же он был прав!

– Видимо, Вилард решил, что проще жениться, а потом овдоветь, ведь тогда по закону все отойдет безутешному вдовцу, – усмехается Гротер.

– Какая подлость, – возвращаю ему письмо. – Теперь все ясно…

– Насколько удалось выяснить, все произошло так: старого лорда внезапно хватил удар, и состояние стремительно ухудшалось. Что послужило причиной – никто не знал. Но именно тогда, узнав о болезни, к нему пришел прежний кучер и сообщил правду о вашей матери. Мол, не мог больше держать на душе такой груз.

– Внезапно проснулась совесть? – у меня еще остались силы иронизировать, неплохо!

– Думаю, кучер тоже хотел получить какую-то выгоду, но лорд так и не успел ничего толком сделать. Тем же вечером быстро внес исправления в завещание и умер. Для всех Вилард остался официальным наследником, как и предполагалось раньше.

– А делиться он не был намерен…

– Скорее всего, Вилард подозревал, что отчим мог подстраховаться и кому-нибудь еще передал информацию о вас. Поэтому разыскал и…

– И сделал все, что только мог, – заключаю с горечью.

– К сожалению, доказать относительно него ничего не получится, – качает головой Гротер. – Покушения не установлены, все концы спрятаны очень тщательно.

– Достаточно того, что я знаю правду. Благодарю.

– До свидания, леди Вилард. Или леди Греорон? – в голосе Гротера легкая ирония.

– О, я пока не решила, какую фамилию оставлю, – светски отвечаю и покидаю его кабинет.

Хочется вымыть лицо и руки. А лучше – помыться полностью, чтобы смыть с себя все это… Ощущение, что я испачкалась, не покидает, даже когда выхожу на улицу и перевожу дыхание.

Теперь я знаю всю правду.

Но это меня совсем не радует…

Глава 79. Маг-кинетик

Словно тень, неприглядная правда следует за мной, тесно переплетаясь с каждым шагом. Я чувствую, как мир вокруг начинает расплываться. В памяти всплывают обрывки разговоров, обвинения, холодный взгляд Виларда – все это рисуется в воображении как проклятие, от которого нет спасения.

Только сейчас я замечаю, как осень постепенно подкрадывается, накрывая город своим покрывалом. Листья падают, и каждый шорох наполняет меня смятением.

Вдруг мне становится ужасно одиноко, как никогда. Но почему так?!

Я победила, приют теперь под моим контролем, Вилард не может приблизиться на расстояние менее десяти шагов, а заказы на уборку посыпались, как из рога изобилия – скандальное разбирательство создало такую рекламу, какую не смогло сделать ни одно интервью в модном журнале.

Но я словно застряла в пустоте, без шансов на спасение. Одиночество охватывает меня, и я понимаю, что никуда не сбежать от себя самой.

Итак, я – леди Греорон. И все подтверждающие это документы, включая фамильный перстень, у меня имеются. Жаль, так и не узнаю, подарил этот перстень покойный лорд Иветте с целью откупа или же она просто стащила его на память о проведенном вместе времени… Да и зачем теперь это знать, их отношения и секреты умерли вместе с ними.

Телохранители, нанятые Дортом, не отстают ни на шаг. Мне спокойнее рядом с ними, но иногда кажется, будто я сама под стражей, в то время как Хэйвен разгуливает на свободе.

Беру такси и еду в контору, привычно зажатая на заднем сиденье между плечистыми телохранителями. Усмехаюсь про себя, словно взглянув со стороны на эту картину. Как бы я ни старалась стать самостоятельной, без мужчины (или даже нескольких, как сейчас) мне не обойтись. Мир устроен именно так, и никак иначе.

В конторе никого нет. Рабочий день давно окончен, на двери висит табличка «Закрыто». Отпираю дверь и шагаю через порог…

…И в это миг меня сшибает с ног и прижимает к стене необъяснимая ужасная сила. Моих телохранителей разбрасывает от двери в разные стороны, и они остаются снаружи, а я оказываюсь внутри – в ловушке. Дверь и окна захлопываются.

И тут я понимаю, что попалась.

В центре комнаты у стола стоит Реджина.

Ее дрожащие от напряжения руки вытянуты в мою сторону, а на лице застыла маска ярости. И в этот миг я понимаю, что знала не всю правду, как и сказал Хэйвен.

Легкое движение нервных пальцев Реджины – и меня рывком отлепляет от стены и переносит к столу, где разложены документы. Ударяюсь боком о стол, падаю на выставленные руки и успеваю прочесть первые строки: «Я, леди Тесса Вилард, в девичестве Ландлей, наследница лорда Греорона, находясь в трезвом уме и здравой памяти, передаю моему супругу в дар…»

– Подписывай все документы, быстро, – командует Реджина, и ко мне в ладонь прилетает перо.

– Нет, – трясу рукой, но перо словно приклеилось к ладони. – Не стану облегчать тебе задачу. Подделала дарственную – подделывай и подпись.

– Ты знаешь, что после этого скандала эксперты точно все проверят на магический след, – злобно скалится Реджина. – Это должна быть твоя подпись.

– Ну попробуй, заставь, – сминаю в руке перо и из последних сил толкаю чернильницу, заливая документы и весь стол.

– Надо было прибить тебя еще возле приюта, – цедит Реджина сквозь зубы. – Пока ты не пригребла к рукам Хэйвена.

«Очень сильный маг-кинетик», – вспоминаю слова Корнана о том, что он почувствовал, когда пытался не дать ящикам упасть на меня.

– Так это ты столкнула на меня ящики?!

Вместо ответа она оскаливается и ведет плечом в сторону стеллажей. Обрушиваются все полки, и наши уникальные растворы летят на пол. Смотрю, как растекаются жидкости из разбитых бутылок, и понимаю, что разговаривать с ней бесполезно.

Дикая, необученная, опасная.

Вот что бывает, если очень сильный маг вырастает в приюте, не имея ни малейшего понятия, как использовать свою силу.

– У меня еще экземпляр, – Реджина достает сложенный листок. – Или подпишешь сейчас, или я устрою тебе такое, что ты будешь умолять дать подписать и закончить муки.

И тут меня осеняет.

Киваю, будто ей удалось сломить меня:

– Ладно, я подпишу. Только отпусти.

– Хорошо, отпущу, когда подпишешь.

По глазам вижу, что врет. Не отпустит – сразу прикончит, как только добьется подписи. Но посмотрим, кто кого!

Беру другое перо, тянусь к документу и вдруг как бы вспоминаю:

– Подожди, у меня в сумочке специальная печать. Без нее подпись недействительна.

– Печать? – недоверчиво спрашивает Реджина, бросая взгляд на мою сумочку. – Если врешь…

– Сама посмотри. Там, в коробочке… Да, вот в этой.

Реджина вытаскивает коробочку с артефактом Корнана и осматривает со всех сторон:

– И что с ней делать?

– Внутри магическая печать семьи Ландлеев, – сочиняю на ходу. – Сперва нужно приложить к бумаге ее, а потом на этом месте уже ставить подпись, иначе не сработает.

Реджина открывает коробочку и вытаскивает артефакт, уже готовый работать – это видно по искрам, пробегающим по крышке.

– Нужно повернуть камень и открыть крышку, – объясняю ей, затем с наигранным нетерпением тянусь к артефакту: – Или я сама сделаю, давай сюда!

– Нет уж, – она отдергивает руку. – Разберусь!

Крышка щелкает, и артефакт взрывается ослепительной вспышкой…