Текст книги "Магическая уборка и прочие неприятности (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5. Хэйвен Вилард

Знакомство со слугами проходит гораздо живее и приятнее, чем с хозяйкой. Несколько молодых девушек на кухне оживленно обсуждают что-то, а при моем появлении сразу наливают чай и начинают делиться советами, как вести себя при хозяйке.

Слушая их, понемногу оглядываюсь и осваиваюсь. Выкладываю на стол персики, нарезаю так, чтобы хватило всем, и присоединяюсь к разговору.

– А почему лучше не попадаться на глаза мэтру Гиргайлу? – уточняю на всякий случай.

– О, это все мадам, – закатывает глаза одна из девушек. – Она безумно ревнива, подозревает всех. Лучше не давай повода!

– Она уверена, что у нас нет других занятий, кроме как попытаться соблазнить мэтра, – доверительно шепчет другая девушка.

– А что, бывало такое?

Они дружно прыскают от смеха.

– Здесь на приемах бывают гораздо более интересные мужчины, – отвечает горничная, что привела меня. – И к тому же не обремененные браком. Кстати, девочки, вы видели, какой шикарный холостяк появился в городе?

– О, да, – подхватывают остальные. – Если он только окажется здесь…

– То подавать на стол буду я, – перебивает всех пожилая экономка, войдя в кухню. – А то вы, вертихвостки, совсем тут с ума посходили! Только о мужчинах и разговариваете!

Когда она, отдав распоряжения, уходит, я спрашиваю:

– О ком речь?

– Да вот же, – горничная расправляет на столе газету, в которую были завернуты персики. – Вчера во всех газетах было, смотри: пасынок недавно скончавшегося лорда Греорона прибыл в город и сразу произвел фурор!

Мы с девочками тоже зачитывались новостями, но эту я как-то пропустила – было не до того, готовилась прощаться с приютом. Теперь внимательно разглядываю фото в газете: красивый молодой мужчина на фоне экипажа. Действительно, видный холостяк, как написано строкой ниже.

– О, представьте, как повезет той, которую он выберет, – томно закатывает глаза одна из девушек.

«Еще неизвестно, повезет ли», – усмехаюсь про себя, скользя взглядом по жестковатым, хоть и красивым чертам лица.

Но тут экипаж привлекает мое внимание больше, чем красавчик на переднем плане. Тот самый экипаж, который сегодня уже дважды попался мне на глаза! Это как минимум странно…

Встретить такой на бульваре, где живут одни богатеи – вполне понятно, но что он мог делать возле приюта? Решил войти в совет попечителей, чтобы окончательно завоевать симпатии всех в городе?

Читаю статью, разгладив заломы на желтоватой бумаге.

«Хэйвен Вилард, пасынок и единственный наследник недавно почившего лорда Греорона, известного на юге страны, произвел фурор своим появлением в салоне леди Тремейн. Он объявил, что планирует переезд в столицу. Такого перспективного холостяка давно не появлялось в свете. Известно, что покойный лорд оставил около тридцати миллионов дамонов в облигациях, два особняка на юге страны, а также…»

Эту часть статьи пробегаю вскользь. Считать чужие деньги – неблагодарное занятие, лучше следить за своими финансами. А их у меня пока ох как немного.

«…В коротком интервью, которое нам удалось взять у Хэйвена Виларда, он сообщил, что планирует переехать в столицу, чтобы быть поближе к культурной жизни и заняться меценатством. Для этого он присматривает новый особняк. Из своих источников нам стало известно, что уже ведутся переговоры…»

Ой, ничего интересного. Откладываю газету.

Все понятно. Если это его экипаж, и он вправду самолично был у приюта, то с одной простой целью – решил произвести впечатление на общество, одарив приют чем-нибудь ненужным, как это принято у попечителей. Или просто отсыпал денег, которые грымза Амари уж найдет куда потратить.

– Представляете, он ведь и вправду сюда может прийти с визитом… – мечтательно тянет одна из девушек. – Хоть бы одним глазком на него взглянуть…

Смотрю на них и понимаю, что они живут в фантазиях. К счастью, в приюте нам отбили веру в сказки. Не станет такой богач обращать внимание на служанку, пусть и миловидную. А если и обратит – боже упаси от дальнейших действий! Повертит денек, даст денег на такси и выпроводит – вот что будет на самом деле, а вовсе не шикарная свадьба и «долго и счастливо», как они тут думают.

Но я молчу, не споря с размечтавшимися девушками. Пускай дальше фантазируют. А у меня есть четкий план, и я буду ему следовать.

Глава 6. Хрустальный фужер

Как же сейчас не хватает Ханни с ее способностью оттирать посуду до первозданного блеска! Вижу на ножке фужера небольшие разводы, совсем чуть-чуть. Кажется, это уже сам хрусталь помутнел. Никому и дела нет, даже мадам Гиргайл довольна, как подготовлена столовая для приема гостей. Но я-то вижу, что можно лучше!

Первые дни работы в доме Гиргайлов казались бесконечными. Я привыкала к распорядку, знакомилась со слугами, пыталась обжиться на новом месте, в глубине души надеясь, что все-таки мое пребывание здесь будет недолгим.

И вот первое серьезное мероприятие в доме – будет весь столичный цвет общества. Мадам велела подготовить дом к приему так, чтобы все не просто сверкало, а «чтобы уйдя отсюда, гости еще неделю вспоминали это великолепие» – цитата мадам Гиргайл, и сказано это было с таким нажимом, что стало ясно: одна ошибка – и нас тут всех рассчитают и выгонят.

Служанки, как водится, строили предположения, отчего мадам так суетится. Но стоило начать прибывать гостям – и все встало на свои места. Самые известные фамилии города и преимущественно молодые холостяки. А если пары, то пожилые, и у них есть сыновья. Все ясно – мадам решила, что пора выводить в свет свою старшую дочь, хотя ей всего шестнадцать.

– В этом деле важно успеть, а то всех лучших женихов разберут, – шепчет мне горничная, толкая в бок локтем и указывая на висящий на стене портрет семейства Гиргайл.

Семейное сходство сыграло злую шутку со старшей дочерью Гиргайлов – она вся в отца. Тот же крупный нос, те же густые брови, тяжелый овал лица. Пока еще миловидная, но лет через пять вряд ли будет очаровательна. Вот и мадам, трезво оценивая ситуацию, решила действовать.

Ничего не отвечаю горничной – мало ли кто может услышать. Кручу в руке несчастный фужер с помутневшей ножкой.

Все-таки что с ним делать?

Гости вот-вот перейдут в столовую. Так, решено: успею сбегать заменить на точно такой же из запасного набора. Бросаюсь к двери с фужером в руке…

…И открывшаяся навстречу мне створка бьет по фужеру!

Звон хрусталя кажется оглушительным.

Осколки сыплются на ковер, а я замираю с ножкой фужера в руке. Да уж, успела…

«Сколько же стоит такой?! Ведь его стоимость наверняка вычтут из моего жалованья», – в панике смотрю на осколки, а затем поднимаю глаза на того, кто только что уничтожил часть моего месячного дохода.

И немею от удивления.

Будто сошедший с фото в газете, в точности так же выглядящий (может, даже немного лучше) сам Хэйвен Вилард!

Идеальный смокинг, бутоньерка, из-под манжеты виден край дорогих наручных часов. Чуть волнистые темные волосы зачесаны назад. Человек-картинка.

С высоты своего роста наблюдает за крушением хрусталя, а его лицо хранит бесстрастное выражение, характерное для великосветских львов – вежливая улыбка одними уголками губ, а глаза при этом отстраненно-холодные.

Оторопев от его эффектного появления, все же быстро беру себя в руки. Надо что-то делать с осколками, пока никто не наступил. Опускаюсь на колени и начинаю собирать в ладонь крошечные сверкающие «бриллиантики». Жаль, не настоящие. Мне бы и одного такого хватило, чтобы уйти отсюда и начать свое дело.

– Это еще что?! – слышится окрик за спиной.

Вздрагиваю от неожиданности и нечаянно сжимаю пальцы. Капля крови падает на белоснежный передник.

Не поднимаясь, оглядываюсь через плечо – через другую дверь вошла мадам Гиргайл. Ее лицо перекошено от возмущения. Указующий перст направлен на меня.

Действительно, со стороны композиция смотрится как минимум необычно: красавчик-лорд небрежно облокотился на дверной косяк, а служанка стоит перед ним на коленях.

И тут будто чудо происходит: светский лев с улыбкой склоняется, забирая у меня осколки. Затем обращается к мадам Гиргайл:

– Какая неловкость! Я уронил фужер, а эта милая девушка порезалась. Позвольте… – берет салфетку со стола и протягивает мне.

Натянуто улыбнувшись, принимаю из его холеных рук салфетку под прицелом хозяйского взгляда. Конечно, обматывать ею палец и в мыслях не было – там вышивка, дорогущий лен. Но спорить незачем, потом просто положу салфетку на место.

Тем временем осколки фужера – до самого мельчайшего – поднимаются с ковра и перекочевывает в широкую ладонь лорда. О, если я хоть что-то понимаю, это и есть кинетическая магия! Красиво и аккуратно.

– Если фужер представлял большую ценность – я выпишу чек, – все так же непринужденно продолжает лорд Вилард.

– О, не стоит хлопот, – таким же легким тоном отзывается мадам Гиргайл. Да уж, знай она, что это я разбила, совсем иначе бы реагировала! Оборвав наигранный смех, мадам резко приказывает: – Можешь идти.

Не собираясь искать новые неприятности, быстро покидаю столовую. От меня требуется лишь сидеть мышкой остаток вечера и вовремя прибирать там, где что-нибудь прольют или уронят гости.

Но фужером приключения этого вечера не ограничиваются.

Глава 7. Опасное задание

К концу приема спускаюсь в прихожую и стою наготове, убрав руки под передник и наблюдая, как расходятся гости. И вдруг рядом раздается голос:

– Надеюсь, вы не сильно поранились?

Я и думать-то забыла об этой царапине, так что пока соображаю и поворачиваюсь, чтобы ответить, проходит какое-то время. Так и есть – лорд Вилард собственной персоной опять проявил участие. Смотрит внимательно, даже как-то тепло, и голос такой глубокий и загадочный.

Мило до невозможности, вот только мадам уже мечет яростные взгляды, стоя наверху, в самом начале лестницы. Владей она хоть какой-нибудь магией – уже приложила бы меня либо молнией, либо волной смыла подальше отсюда, лишь бы расчистить путь для своей дочурки.

– Все хорошо, – опускаю глаза и делаю книксен. Сбежать бы от греха подальше, но по правилам, которые сама же мадам и завела, я должна стоять как вкопанная, пока гости не уйдут.

– Дом великолепно убирается, – говорит красавчик. – Вы замечательно справляетесь!

Не удержавшись, смотрю на него. Резкие, хищные, но при этом по-настоящему безупречные черты лица. С тем самым налетом мужественности, что заставляет сердце биться чаще.

– Благодарю, – стараюсь отвечать односложно, чтобы остальным потом нечего было обсуждать. Но и этой короткой беседы достаточно, чтобы у слуг и еще не ушедших гостей разгорелись глаза в предвкушении свежей сплетни.

Наконец, все уходят, и мадам Гиргайл быстрыми нервными шагами спускается ко мне.

– Что ты себе позволяешь?! – выпаливает она мне в лицо. – Не смей заводить разговоры с гостями, вертихвостка!

– Да, мадам, – но такая покорность только сильнее раздражает ее. Нет, ну а что я должна была ответить? «Он первый начал» или что-то подобное?

– Один раз, – она выставляет перед моим лицом указательный палец, – еще только один раз ты попадешься на подобном поведении – и можешь собирать вещи! Уяснила?!

– Да, мадам.

Чтобы не раздражать хозяйку, быстро заканчиваю уборку и собираюсь идти в кухню, чтобы наконец-то поужинать, как вдруг передо мной появляется бесстрастная фигура экономки. Та протягивает мне несколько дамонов:

– Лавандовые свечи закончились. Сбегай в свечную лавку, купи десяток.

– Прямо сейчас? – оглядываюсь на дверь, через витраж в которой видны летние сумерки. – Пусть Эд сгоняет.

Эд – хозяйский водитель, его часто посылают по таким делам. Высоченный парень, никогда не отлынивающий от работы. С виду громила, но нрав самый дружелюбный.

– Мадам велела отправить тебя, и немедленно. Нужно поторопиться, пока они не закрылись, – экономка почти насильно втискивает монеты в мою ладонь. – Давай быстренько!

«Как же я раздражаю хозяйку, если она нарочно придумала поручение, лишь бы убрать меня с глаз долой?» – с этой мыслью быстро накидываю шаль и выбегаю на бульвар. Раз я настолько ей мешаю – пора побыстрее решать вопрос с моим делом. А то, не ровен час, уволят, так и не дав переговорить с хозяином.

Путь до лавки уже хорошо знаком. Пробегаю за четверть часа. Лавка вот-вот закроется, но я успеваю. Лавочница с пониманием смотрит на меня, разве что не говорит: «Опять эта мегера разбушевалась!»

Получив коробочку с дорогими, красивыми и необычайно ароматными свечами, тороплюсь обратно. В желудке урчит, ноги за день устали от беготни. Скорее бы поужинать и лечь спать…

Не сразу замечаю, как за спиной что-то гудит. Тихо, но мощно, с каждой секундой приближаясь. Оглядываюсь через плечо – незнакомый экипаж мчится по пустой улице. Продолжаю торопиться обратно, но через мгновение рев за спиной становится таким громким, что я снова оборачиваюсь.

Экипаж не собирается останавливаться или хотя бы сбавлять ход. Он мчит прямо на меня!

Прижав коробочку со свечами к груди, отшатываюсь к стене дома, но экипаж рывком меняет направление, явно норовя проехать по мне. Бросаюсь наутек, и мне дает немного форы то, что дальше начинается высокий каменный бордюр, разделяющий проезжую часть. Пробегаю так, чтобы водитель не сразу понял, в какую часть улицы направляюсь. А когда сворачиваю, обнаруживаю, что маневр удался – теперь мы разделены бордюром.

Подхватив юбку одной рукой и по-прежнему бережно держа свечи другой, бегу что есть сил в сторону оживленного бульвара. Здесь и днем, и ночью полно народу, никто не будет гоняться за мной в толпе гуляющих.

Так и происходит – я спасена. И свечи целы, что немаловажно!

Быстро миновав аллею и фонтан, возвращаюсь под спасительный кров особняка Гиргайлов. Водителя не разглядела, но определенно могу сказать – это какой-то псих. Кто станет просто так пытаться задавить служанку, идущую по поручению?!

Нет, от мадам Гиргайл многое можно ожидать, но представить, что она отослала меня нарочно, чтобы потом преследовать – это уже за краем разумного. Она и экипаж-то водить не умеет.

Захлопнув за собой дверь, пытаюсь унять бешено скачущее сердце. Отряхиваю перепачканные в пыли туфли, перевожу дыхание.

Ну кто бы мог подумать, что сбегать в лавку за свечами – смертельно опасное задание?!

И тут наступает тот самый момент, которого я так ждала…

Глава 8. Удачный момент

– Мадам уже легла и велела не беспокоить до утра, – сообщает экономка, забирая у меня коробочку со свечами. – Ты что, всю дорогу бежала?

– Ага, торопилась, – еле переведя дыхание, выпаливаю и разворачиваюсь, чтобы пройти на кухню.

Как вдруг вижу… самого мэтра Гиргайла!

Он спускается в прихожую в прекрасном расположении духа, даже что-то насвистывает. Похоже, ему-то прием как раз понравился, в отличие от супруги. Может, даже пара удачных контрактов намечается.

Мэтр Гиргайл – успешный делец. Насколько я уже успела узнать, ему принадлежит несколько складов, он отлично ведет дела фирмы и даже преумножил в несколько раз приданое своей супруги, с которого и начался его карьерный взлет. А еще у него, как все рассказывают, превосходное чутье на успешные проекты. Поэтому я просто обязана в первую очередь обратиться к нему!

– Не осталось ли у нас чего-нибудь вкусного? – весело обращается Гиргайл к выглядывающему из кухни повару.

– Для вас приберег чутка, – отзывается тот.

Как видно, такие вечерние походы за едой тайком от жены у Гиргайла в привычке. Об этом говорит и его брюшко, обтянутое дорогим атласным жилетом. Улыбнувшись слабости сильного человека, тихонько следую за ним, будто по своим делам. В конце концов – мне тоже поесть не помешает, и то, что хозяин вдруг решил почтить нас своим присутствием на кухне, никак не повод отказываться от ужина.

Для меня оставили немного супа. Скинув шаль, я сажусь в уголке со своей миской, нервно жуя хлеб и пытаясь поймать удачный момент.

А Гиргайл запросто усаживается за стол, на котором повар обычно разделывает мясо, отодвигает доски и миски и наблюдает, как создается шедевр лично для него. Наш повар разрезает свежую булочку вдоль, кладет в нее ломтик буженины, тонко нарезанные овощи, зелень, поливает все это соусом и, чуть сдобрив магическими специями, усиливающими аромат и вкус, подает хозяину на тарелке.

Откусив немного, Гиргайл блаженно закрывает глаза. Наверное, это его настоящий отдых – когда не нужно чего-то добиваться, обходить конкурентов, отслеживать котировки акций. Можно просто спокойно посидеть, наслаждаясь вкусом и не думая ни о чем.

Очень понимаю его. И даже как-то неловко нарушать это умиротворенное состояние. Но мне очень нужна его помощь или хотя бы совет. Ставлю пустую миску в мойку, и она предательски громко звякает о железное дно.

Гиргайл открывает глаза.

Все, теперь не отступать!

– Мэтр, позвольте спросить вас… – начинаю издалека, осторожно подходя к столу.

Он внимательно смотрит, как бы говоря взглядом: раз уж начала, излагай.

– Вас интересуют вложения в новое перспективное дело? – на слове «дело» голос меня подводит, и я издаю писк. Чертово волнение! Нет, даже оно мне не помешает! Сильно щиплю себя за руку, чтобы отвлечься на боль, и продолжаю: – Если вам предложат поучаствовать в роли инвестора, вы готовы рассматривать варианты?

Наверное, подобные слова он меньше всего ожидал услышать от юной служанки, всего пару недель назад выпустившейся из приюта. Приподняв мохнатые брови, Гиргайл с интересом оглядывает меня:

– И что же это за перспективное дело?

– Думаю, мы можем обсудить подробности в более… деловой обстановке, – обвожу рукой кухню, заодно намекая, что говорить лучше без свидетелей.

Слуги переглядываются, повар ухмыляется. Теперь отступать точно некуда. Они наверняка решили, что я улучила момент повертеть хвостом перед хозяином, пока мегера отдыхает. Если вернусь ни с чем – нормальной жизни в этом доме все равно уже не будет.

– Мой кабинет подойдет для переговоров? – чуть улыбнувшись, спрашивает Гиргайл.

– Вполне, – киваю, сохраняя максимально серьезный вид.

Гиргайл кивает и без спешки доедает свой бутерброд. Он смакует, нисколько не заботясь о том, что сейчас на него устремлено столько глаз. Интересно, он полностью погружен в свои ощущения или обдумывает наш предстоящий разговор? Может, уже заранее готовит правильную формулировку для отказа?

Сразу одергиваю себя. Нужно думать о хорошем. Я уверена в успехе своей идеи. И он должен это понять.

Доев, Гиргайл поднимается из-за стола и, сделав мне знак следовать за ним, направляется в свой кабинет. Путь по лестнице и коридору кажется мне бесконечным, а сердце стучит так, что не слышу наши шаги.

– Достаточно деловая обстановка? – иронично спрашивает Гиргайл, опускаясь в кресло за большим столом, на котором разложены бумаги.

Киваю, набираясь смелости. Жестом он предлагает мне сесть напротив, но я остаюсь стоять. Так проще объяснять, и сейчас он поймет, почему.

– Сперва прошу подумать и ответить, что за последнее время изменилось в вашем кабинете, – говорю, наблюдая, как медленно, но верно появляется интерес в глазах собеседника.

– Вот этого не ожидал, – улыбается Гиргайл. – Думал, спрашивать буду я, а рассказывать – ты.

«Ураааа! Зацепка сработала!» – внутренне ликую, но стараюсь сохранять деловой вид.

– Это важно, мэтр, попробуйте присмотреться, – настойчиво продолжаю допытываться. – Что-то необычное?

– Ну, во-первых, я оценил качество уборки, – кивает Гиргайл. – С тех пор, как ты следишь за чистотой кабинета, у меня никаких вопросов по уборке не возникало. А еще… – задумчиво окидывает взглядом кабинет. – Как-то лучше дышится, что ли… Даже не могу объяснить это ощущение, но стало уютнее.

– А вот и разгадка, – подхожу к окну, раздвигаю шторы.

Замираю на миг. Вечерний бульвар во всей красе – горят фонари, прогуливаются прохожие. Скоро это станет и моей жизнью!

Только бы Гиргайл понял, насколько я здорово все придумала!

Глава 9. Инвестор

– Смотрите, я очистила окна – в точности как полагается. Но не только, – провожу пальцем по подоконнику, и он вспыхивает мелкими искорками. – Я нанесла специальное покрытие на все поверхности, склонные к впитыванию табачного дыма, а еще… – поднимаю руку, делая магию видимой, и появляется светящаяся труба, ведущая в форточку, – сделала так, чтобы дым уходил сразу. Ваши заказчики и деловые партнеры нередко дымят, но теперь весь дым уходит в окно, не застревая в помещении.

Гиргайл тоже подходит к окну, изучает проделанную работу. Он не маг, но поразительно проницательный человек с железной хваткой, насколько я успела понять по окружающим его слухам. Поэтому должен оценить хитрый прием.

И срабатывает: во взгляде дельца вспыхивает интерес.

– Где взяла покрытие для поверхностей?

– Сама придумала, – и это чистая правда. А придумано это было в один отчаянный вечер в приюте, когда запах плесени в спальне настолько усилился, что просто деваться было некуда. Тогда с помощью подручных моющих средств и магии мы с девочками обработали стены и соорудили подобие вентиляции.

Гиргайл все более заинтересован.

– Ты будешь оформлять патент на этот способ?

– Нет, я оставлю его втайне.

– Почему?

– Как только детали станут известны общественности, любой сможет взять другое моющее средство, другой набор магических приемов и сделать нечто иное, но подобное. И тоже оформить патент. Лучше вообще не показывать никому. И кстати, я надеюсь на ваше молчание.

Гиргайл кивает и пристально смотрит на меня:

– И в чем же твой план?

– Вы дадите мне тысячу дамонов, – озвучиваю сумму, которую продумывала очень долго, учитывая риски и дополнительные вложения.

– Ого, какие суммы, – усмехается Гиргайл. – Никогда еще у меня не просили такой ощутимой прибавки к жалованью!

– Разумеется, под расписку, – продолжаю я, оставив шутку без внимания. Сейчас очень важно изложить все детали, чтобы он понял идею. – Я открою свое дело. Суть – служанки-уборщицы, которые не проживают в каком-то конкретном хозяйском доме, а приходят по графику и отчищают до умопомрачительного блеска абсолютно все за несколько часов, да так, что эффект держится неделями.

– Что-то вроде приходящей прислуги?

– Нет, приходящая прислуга – для тех, кто не может позволить себе постоянно содержать слуг. А у нас будет элитный отряд, только для обеспеченных клиентов. Вот эта вытяжка, – снова провожу рукой вдоль окна, и все гаснет, – лишь один пример из десятка приемов, что я имею в своем распоряжении. Мы произведем фурор. И ваши вложения быстро окупятся, гарантирую вам. Ну что, по рукам?

И замираю в ожидании.

Часы на стене мерно отстукивают секунды, и мне кажется, я даже слышу сквозь этот стук, как шевелятся мысли в голове у Гиргайла.

– Хм… – он снова осматривает окно, проводит ладонью по сверкающему чистотой подоконнику. – По правде, сперва показалось, что твои разговоры о предпринимательстве – такой хитрый ход, чтобы привлечь к себе внимание. Бывали случаи, когда миловидные служанки… хм… хотели получить прибавку к жалованью. Думал, пришла предлагать себя, а не дело.

– Себя?! – на мгновение позволяю возмущению вырваться, несмотря на сдержанность. – Ну, знаете! Я стою намного больше тысячи дамонов! В десятки… нет, в сотни раз больше!

– Отличный ответ, – смеется Гиргайл. – Обычно девушки упирают на то, что они бесценны, ты же признаешь, что все имеет цену, даже обрисовала приблизительные границы. Вижу деловую хватку!

– И каков ваш ответ?

– Сейчас ты предложила лишь идею, так сказать, голый скелет своего дела, – Гиргайл возвращается за стол, берет чистый лист бумаги и перо. – Хочется увидеть… хм… мяско! Перейдем к конкретике и набросаем план.

Не могу поверить удаче. Сам воротила Гиргайл помогает мне набросать бизнес-план? Неужели я не сплю?!

– Итак, что будет принципиально отличать твое дело от прочих?

– Качество уборки, – уверенно говорю я. – Мы превзойдем любую обычную служанку. И любого конкурента, если таковые однажды появятся. Мои девчонки – настоящие мастерицы!

– Хорошо, – он делает пометку на бумаге. – А как клиенты узнают, что вы все настолько хороши?

– Мы дадим объявления в газеты, привлечем внимание необычной рекламой.

– Допустим, но ведь это – лишь слова, – он рисует небольшой квадрат на бумаге. – Вот место, где знают, что это так, и уверенно могут поручиться за результат – мой дом. Я бы даже сузил эту область до моего кабинета. Но каким образом это знание распространить в остальные дома? – рисует большой круг, вмещающий квадратик.

– А вот это вторая часть моей просьбы, хотя надеялась без нее обойтись, – улыбаюсь ему. – Отзывы клиентов очень важны в самом начале. И вы сами расскажете о том, как хорошо я убираю у вас дома.

– Велик соблазн оставить такую рукастую и сообразительную служанку у себя, – улыбается Гиргайл.

– Мы вас не бросим, будем наводить тут чистоту по льготной цене, – уверенно обещаю. Сейчас я что угодно готова пообещать, лишь бы он согласился вложиться.

– Знаешь, я тебе верю! – вдруг говорит Гиргайл. – Может, что-то в плане придется поменять, но в целом – это чертовски интересно! И я готов стать инвестором.

Чуть не подпрыгиваю от радости. Удалось! Мы подпишем договор, и я начну свой путь к вершине! Но Гиргайл вдруг заговорщицки произносит:

– А теперь расскажи, кто ты на самом деле…

И сердце ухает вниз…