Текст книги "Магическая уборка и прочие неприятности (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23. Отличное приобретение

Молли чуть не утыкается носом в стекло, не отрывая взгляда от вазочки.

– Хочешь, купим? – предлагаю ей.

– Она же дорогая, – вздыхает Молли. – Да и зачем, если нет каминной полки, куда я бы ее поставила.

– Может, потому и нет, что нам туда нечего ставить, – улыбаюсь я. – А как только будет – и камин появится!

Подхожу к прилавку, достаю кошелек и прошу упаковать вазочку. Продавцы немного удивленно обслуживают меня – до последнего не верили, что мы настоящие покупатели.

Замечаю, как продавщица, стоявшая все время поодаль, окидывает меня придирчивым взглядом, мол, откуда у этой голодранки столько денег? Но чужое мнение меня не волнует. Мой внешний вид – лишь вопрос времени. Я точно смогу всего добиться, особенно ясно это стало сейчас, когда наше дело развивается такими быстрыми шагами. Главное – выяснить, кто и зачем за мной охотится, а после уже можно ничего не бояться.

Когда счастливая Молли получает маленькую коробочку, перевязанную лентой, я спрашиваю продавца:

– Простите, сюда можно вызвать такси?

Насколько я знаю, пожив две недели на бульваре в доме Гиргайлов, любой магазин может отправить покупателя с покупками на такси, если он купил слишком много и не может дотащить, или если погода совсем плохая.

Сейчас вовсю светит солнце, вазочка крошечная, и никто не ожидал подобной просьбы. Да и мы с Молли не очень-то похожи на девушек, которые могут позволить себе разъезжать на такси по магазинам. Продавец сильно удивлен, но любезно отправляет посыльного искать экипаж.

И вот мы садимся в безопасное нутро машины, крепко прижимая к себе все самое ценное. Я держу сумку с документами, Молли стискивает коробочку с вазой.

Только когда водитель выруливает с бульвара на проспект и набирает ход, меня наконец-то отпускает тревога. Что же, возможно, я запаниковала на пустом месте и вообще зря так опасалась. Но если моя интуиция хоть частично была верной…

Надо обговорить все с Корнаном (теперь мысленно я только так называю Дорта). Он наверняка сможет что-нибудь посоветовать по охране. Надо было сразу спросить. Ладно, скоро увидимся.

И я снова улыбаюсь, представив, как мы прогуливаемся среди пышной загородной природы под руку. За городом я еще ни разу не была и даже не представляла, как там все выглядит, но почему-то мне виделся красивый обрывистый берег озера, упомянутого Корнаном, а еще цветущие луга и стада всякой рогатой живности.

В мечтах даже не замечаю, как подъезжаем к нашей конторе. Водитель предусмотрительно высаживает нас у самого входа, и мы с Молли быстро проскакиваем внутрь. В конторе тишина и порядок. Николетта что-то деловито расписывает в учетной книге. Молли бросается показывать ей покупку.

Утром Ханни успела сбегать на рынок и принести овощей. Пока есть время, быстро готовлю на всех обед – по моим расчетам, остальные девочки должны прийти с минуты на минуту. Они действительно возвращаются довольно быстро.

Ида выглядит очень довольной, а Ханни, наоборот, непривычно приунывшая. Она ставит коробку с магическими моющими средствами на пол недалеко от входа и как-то очень осторожно от нее отходит.

Ида торжествующе выкладывает на стол чек, выписанный владельцем кафе, и сообщает:

– А еще он попросил меня заняться отделкой его квартиры – шторы, подушки и прочее. Брать заказ?

– Пусть вознаграждение за это станет твоим приданым, – предлагаю я, раскладывая обед по тарелкам. – И вообще, девочки, вы можете брать отдельные заказы, если это будет не в ущерб общему делу.

При упоминании о приданом Ида расплывается в улыбке и стреляет глазами за окно. О, да ей, похоже, приглянулся наш сосед Бонар! Что же, посмотрим, как дальше пойдет…

– Тесс, только не ругай меня, – вдруг говорит Ханни.

– Что случилось? – у меня аж внутри все переворачивается. – Надеюсь, ты не растворила хозяйскую посуду в новом суперсредстве?

– Нет-нет, с уборкой все отлично, – мотает головой Ханни, а Ида начинает хихикать.

– Так, девочки, рассказывайте начистоту, что натворили, – я встаю, упершись кулаками в бока, и строго оглядываю подруг.

Ханни вместо ответа подходит к коробке с моющими средствами и открывает ее:

– Вот!

Заглядываю внутрь и ахаю от неожиданности и умиления: на флаконах лежит необыкновенно красивый молодой кот персикового окраса. Он немного грязный, но очень гордый на вид.

– Понимаешь, мне стало так жалко его, – сбивчиво рассказывает Ханни. – Прежние владельцы здания, в котором сделали кафе, попросту бросили его. А он такой красивый. Сидел у дверей, побирался.

– Я ей говорила, что нам только кота не хватало, – смеется Ида и гладит кота. – Ну что, Тесса, ты разрешишь его оставить в конторе?

– Тесса, миленькая, разреши, ты сегодня такая добрая, – просит Молли.

Николетта тоже жалобно смотрит и складывает ладони в мольбе.

– Да у нас сегодня день отличных приобретений, – говорю я им с улыбкой. – Ладно, уж кота мы как-нибудь сможем прокормить.

– Кажется, он блохастый, – морщится Ида, тем не менее продолжая гладить пушистика.

– А вот это вообще не проблема, – улыбается Молли.

Она ловко берет кота на руки, садится в уголке, запускает пальцы в его персиковую шерсть и начинает что-то приговаривать. Кот с довольной мордой вытягивается у нее на коленях, свесив лапы, и я вижу несколько блошек, которые быстро спрыгивают на пол и исчезают в неизвестном направлении.

– Ой, совсем забыла, – Николетта достает листок гербовой бумаги. – Утром, когда вы все разошлись, явился посыльный, да такой чинный, будто королю служит. И принес вот это. В общем, я приняла на завтра срочный заказ. Осилим?

– Дай-ка, – Ида выхватывает у нее листок. – И что это за такой-этакий лорд Вилард? Прямо настоящий лорд? А у нас лорды разве вне очереди?

– Сам лорд Хэйвен Вилард?! – не верю своим глазам, когда перечитываю записку.

Но так и есть. И от мысли, что завтра я снова окажусь в поле притяжения этого красавца, становится волнительно и тревожно…

Глава 24. Особняк Виларда

В особняке Виларда просторно, красиво и довольно чисто даже без наших усилий. Но все-таки нас нанимают за весьма круглую сумму. Похоже, лорд хочет, чтобы все было просто идеально. Почему-то произношу это «идеально» с интонацией мадам Гиргайл и внутренне смеюсь – вот уж от кого-кого, а от нее привычек набраться не хотелось бы!

Итак, нам придется создать в особняке Виларда эту чистоту, которая должна впечатлять, поражать, обескураживать и прямо-таки валить с ног любого, кто шагнет на порог этого роскошного дома.

Мы беремся за работу с утроенной силой, будто не стильный особняк очищаем, а хлев, из которого год ничего не выгребали.

– Девчонки, тут точно нельзя ошибаться, – напоследок напоминаю подругам, прежде чем приняться за свою часть работы. – Вилард – не Дорт. Вряд ли он будет столько великодушен, чтобы простить ошибку, к тому же здесь каждая вещь стоит больше всей нашей фирмы.

– Ага, и всех нас, вместе взятых, – добавляет Ида.

– А вот тут ты ошибаешься, – улыбаюсь ей. – Мы прекрасные маги и профессионалы своего дела. Мы стоим больше, чем этот лорд, если нас сравнивать, отбросив счета и недвижимость.

– О как ты завернула, – восхищается Ханни. – Такой подход мне нравится!

Девчонки смеются, разбирают щетки, губки и метелки и расходятся по особняку.

Оттираю роскошные резные ножки мебели новым составом, который мы с Идой трижды испробовали на разных видах дерева. Судя по загрязнениям, даже аристократы любят опираться подошвами ботинок на ножки дорогущих кресел. Я убираю пятна, зашлифовываю царапины и навожу глянец. Получается аккуратно, быстро и очень чисто.

«Надеюсь, красавчик-лорд заметит, как красиво стало сверху донизу…» – думаю и почему-то начинаю волноваться.

И вдруг ощущаю спиной чье-то присутствие. Оборачиваюсь и от неожиданности роняю полирующую губку на ковер.

В дверях стоит сам лорд Вилард. Высокий, безупречно одетый, до нереального красивый. Смотрит на меня как-то странно. То ли изучающе, то ли просто свысока. Но очень пристально.

Сохраняя на лице выражение, которое я не могу никак понять, шагает ко мне.

– Добрый день, – так и тянет сделать книксен, но я сдерживаю себя.

Я больше не прислуга. И даже если при виде лорда у меня появляется приятная дрожь в коленях, это не повод их подгибать.

– Вы всегда при моем появлении что-то роняете, – едва заметная улыбка появляется в уголках его губ.

– В прошлый раз вы сами были виноваты в этом, – дерзко смотрю в его темные глаза, которые затягивают в искрящуюся бездну, заставляя забывать самые продуманные и находчивые фразы. – Хорошо, что признались мадам Гиргайл, а не свалили на мою неловкость.

Моя смелая фраза производит неизгладимое впечатление.

Получается, я могла бы запросто отругать лорда, если бы он тогда не взял вину на себя. Вилард пару секунд смотрит на меня, а затем криво усмехается, видимо, оценив мою прямоту.

Не знаю, почему так, но мне хочется вести себя с ним подчеркнуто независимо. Словно вся эта красивая жизнь, которой он окружен, не имеет для меня такойго значения, как для остальных людей. Мне так и хочется сказать напрямую: пусть на твоих счетах огромные деньги, я владею кое-чем получше!

И это не способ понравиться пресыщенному красавчику, который за вечер в ресторане может потратить больше, чем я заработаю за месяц. Нет, мною движет совершенно другое – как будто свобода от предрассудков и особая внутренняя независимость принадлежат мне по праву. Да, именно по праву рождения, хотя я даже не знаю, кем была моя предшественница.

Всякий раз, когда я улавливаю хотя бы намек, что меня пытаются поставить на место с помощью денег, влияния или давления, внутри словно кипящий вулкан пробуждается. Я имею право быть сильной и свободной, и никто не будет диктовать мне свои правила!

– Надеюсь, я тогда был достаточно убедителен? – бархатным голосом продолжает он, приближаясь. – Мадам Гиргайл не вычла стоимость фужера из вашего жалованья?

Даже шикарный тембр его голоса и невероятное обаяние не может поколебать моей уверенности в себе.

– Нет, ей просто было не до того. А я уволилась тем же вечером, чтобы начать свое дело. Как видите… – обвожу рукой гостиную, демонстрируя, что неплохо справляюсь.

Тут я понимаю, что пропитанная чистящим средством губка по-прежнему лежит на ковре, а тот тихо впитывает стекающие мутные капли. Хоть бы не испортить!

Резко наклоняюсь, чтобы поднять губку, и с размаху задеваю головой низкий столик… И получаю такой удар, что на мгновение темнеет в глазах…

Глава 25. Роскошь и предубеждения

Вот же ж черт! Больно-то как!

Кажется, весь дом содрогнулся от удара. Грохот в голове такой, словно я сломала столик. Но нет – просто набила шишку.

Схватившись за висок, оглядываюсь по сторонам в поисках чего-нибудь холодного. Не к ведру же голову прислонять, в самом деле!

– Минутку, – отбросив степенные манеры, Вилард подходит к шкафчику-бару, открывает его и достает коробку со льдом. Насыпав несколько кубиков в полотенце, протягивает мне.

Прижимаю холод к виску, устало сажусь в кресло. Нет, надо же такому случиться! Опять мы рядом, и опять неловкая и нелепая ситуация! Похоже, мне просто следует обходить его стороной, чтобы больше не попадать в такое положение.

– Вам лучше? – вежливо спрашивает Вилард, наблюдая за мной.

– Намного. Но, пожалуй, не зря я составила завещание, – с усмешкой говорю ему. – Если буду так биться – долго не протяну.

Вижу, как изгибается безупречно красивая бровь лорда:

– Завещание? Не рано ли? Вы слишком молоды, чтобы думать о таких вещах.

– Отнюдь, – светски возражаю ему. – Ведь сейчас на мне целая фирма, хоть пока и не настолько преуспевающая, насколько мне хотелось бы. Семьи и родственников у меня нет. Значит, нужно позаботиться о том, чтобы девочки не оказались на улице, если со мной что-нибудь случится. Поэтому я застраховала жизнь и назвала наследниками в равных долях всех четверых подруг.

– Четверых, – эхом уточняет лорд с явным оттенком удивления.

– Да, трое пришли со мной, а одна у нас работает в конторе.

– Вы серьезно это говорите? – переспрашивает Вилард. – Кто они вам? Любая из них может быстро выскочить замуж и тем самым решить все финансовые проблемы.

– Вы так говорите, словно за дверью очередь из женихов выстроилась, – смеюсь в ответ, но в глубине души немного царапает неприятное ощущение. Типичный мужской взгляд, будто любая девушка только и мечтает найти шею покрепче и усесться на нее, свесив ноги в дорогих расшитых туфельках, причем сделает это без труда, только дайте шанс.

Как ни странно, он улавливает мое настроение. Чуть сжав челюсти, хмурится, затем его лицо снова становится непроницаемо-благосклонным:

– Простите, если выразил свою мысль не совсем так, как намеревался, и чем-то задел вас.

– Извинения приняты, – киваю и поднимаюсь из кресла, показывая, что дискуссию можно считать оконченной. – Благодарю за помощь. Я продолжу работать, с вашего позволения.

– Не буду мешать, – лорд забирает полотенце со льдом, относит к бару. И вдруг, словно вспомнив о чем-то чрезвычайно важном, стремительно выходит из гостиной.

Его быстрые шаги слышны жесткой дробью из коридора, затем хлопает входная дверь. Но мне некогда задумываться о поведении всяких лордов. Важно закончить дело на высшем уровне.

И через несколько часов я собираю девчонок в нижнем зале со всем инвентарем. Мы еще раз проходим по убранным частям. Все прекрасно. Придраться не к чему. Даже грымза Амари не нашла бы, за что оставить нас без ужина, как она делала, если мы что-то выполняли недостаточно (по ее мнению) старательно.

– Такими темпами мы закончим через пару дней, – деловито говорит Ида.

– Нет, я бы денек еще накинула на столовую, – возражает Ханни. – Посуды у него – на целую деревню хватило бы!

– Мы все учтем, – обещаю девчонкам.

Вместе мы выходим на улицу, оставив весь инвентарь в небольшой подсобке особняка – ведь завтра мы снова вернемся, чтобы продолжить работу.

– Как же я устала, – жалуется Молли, ковыляя под руку с Ханни. Сегодня она за неимением привычной работы помогала ей с окнами и люстрами. – Надеюсь, этот хмырь нормально заплатит?

Она еще не видела лорда и, похоже, представляет его старым напыщенным хмырем.

– Обычно он не отлынивает, если нужно платить, – улыбаюсь я, вспомнив эпизод с фужером.

Возможно, я немного предвзято отношусь к нему. Если он, ни дня не проработав, получил огромное состояние в наследство, это не обязательно доказывает его полную никчемность. Он может оказаться вполне дельным человек… ну, в какой-нибудь своей области.

Поймав себя на том, что ищу приятные черты в характере Виларда, сразу же стараюсь переключиться на более приземленные мысли. Не хватало мне пополнить ряды девиц, млеющих и закатывающих глаза при одном упоминании его имени!

Мы с девчонками шагаем по проспекту, сворачиваем на бульвар – как раз к тому месту, где я недавно запаниковала из-за неотступного ощущения слежки… И тут до меня доходит: я больше не чувствую, что за нами следят!

– Ида, тебе не кажется… – обращаюсь к подруге, улучив момент, когда Ханни и Молли немного уходя вперед по тротуару. Неохота пугать девчонок и рассказывать им все подробности.

– Да, кажется, – она подносит палец к губам. – Только не сглазь. Пусть так дальше будет.

Кажется, наш визит в особняк такой влиятельной персоны словно создал вокруг нас некую защиту, которую злоумышленники уже не рискуют нарушить. Неужели от нас и вправду отстали?!

Прислушиваясь и оглядываясь, но больше не находя никаких признаков слежки, мы добираемся до конторы. А там нас ждет сюрприз:

Николетта сидит за столом, на котором благоухает великолепный букет в корзине. Каких только цветов там нет! И все подобраны с величайшим изяществом. Видно, что от очень профессионального и наверняка дорогого флориста.

– Тесс, как ты так умудряешься очаровывать мужчин? – хитро прищурившись, спрашивает Николетта. – Тут записка. Я не удержалась и прочла…

Беру затейливо украшенный конвертик, вытаскиваю сложенный вдвое листок и с замиранием сердца открываю…

Глава 26. Приглашение

На глянцевой поверхности листка витиеватые строчки складываются в смысл, который поначалу ускользает от меня. Перечитываю еще раз.

«Не знал, какие цветы вы любите, поэтому заказал разные. Буду признателен за продолжение нашего разговора в более подходящей остановке – в моем загородном особняке. Заеду за вами завтра в полдень». Подписи нет, поскольку она не нужна – на листке красуется герб.

Мне прислал букет с запиской сам лорд Хэйвен Вилард.

Внутри все будто вспыхивает, выливаясь горячим румянцем на щеки. Волнение охватывает меня, даже кончики пальцев начинает покалывать, будто листок, который я держу, раскален, как металл.

Что ему нужно от меня?

Неужели мадам Гиргайл была права, и я чем-то зацепила этого завидного холостяка, уведя его внимание от дочери Гиргайлов? О, нет, только не это! Если он и вправду увлекся, на что-то серьезное все равно не решится, а несерьезное… только все испортит.

Читаю записку девочкам и добавляю:

– Это тот самый лорд Вилард, у которого мы сегодня прибирались.

– Тебя пригласил на свидание лорд? – округляет глаза Молли.

– Сомневаюсь, что это свидание, – пожимаю плечами, возвращая записку на место.

– А по мне так очень похоже именно на приглашение, – Ида с подозрением смотрит на меня. – Кажись, он неслучайно нанял нас убирать дом…

Ида подмигивает остальным девчонкам, и те начинают хихикать.

– Глупости! – хмурюсь я. – Просто Вилард, как все богачи, любит покупать все новое и необычное. Вот и приобрел услугу по магической уборке, когда увидел нашу рекламу в газете!

– Ну-ну, рассказывай теперь, – посмеивается Ида, ей-то я рассказала о фужере и внимании лорда. Остальные девчонки просто обожают сказки, вот и размечтались о красивой истории.

– Наверняка у него какое-то деловое предложение, – возражаю уверенным тоном, а сама в глубине души понимаю, что мои доводы слабоваты. Он ни секунды не потратил на то, чтобы вспомнить меня. Похоже, что нанимал нас, уже зная, с кем будет иметь дело. Но зачем ему обычная служанка?

– Как интересно, – Ханни берет на руки подвернувшегося кота, треплет его и мечтательно запрокидывает голову. – Может быть, наша Тесс станет леди…

– Обязательно расскажи нам потом, как прошло свидание, – просит Николетта. – Во всех подробностях, ладно?

– Нет, не расскажу, – решительно беру букет и переставляю на другой стол, у окна, чтобы не мешал работать.

– Почему?! – хором изумляются девчонки.

– Потому что никакого свидания не будет, – жестко заявляю им. – Не хватало еще подтвердить мнение некоторых личностей о том, чем мы занимаемся вместо уборки.

Девчонки хихикают. Я строго грожу им пальцем:

– Серьезно, девочки! Никакой романтики с заказчиками! Не вздумайте ходить ни на какие свидания с теми, у кого мы убираем.

Ида мрачнеет, вспомнив о Бонаре. К ней, конечно, это не относится, но разъясню ей позже. Я действительно не хочу никаких романтических отношений с заказчиками. Дорт не в счет, все-таки официальный повод нашей с ним прогулки – мое обучение. А всякие красивые букеты с записками и прочее – лишний повод создать неверное представление о нас.

Решив увести разговор от неприятной темы, я указываю на кота:

– А как мы его назовем? Ты на что будешь откликаться, пушистик, а? Кис-кис!

Во взгляде вальяжно растянувшегося на коленях у Ханны котика читается: «Ну какой я вам кис-кис?!»

Девочки начинают оживленно выбирать коту имя, оставив меня в покое. В итоге решают, что ему вполне подойдет Персик – из-за окраса и еще потому, что это единственная кличка, на которую кот хоть немного повернул ухо.

Разговаривая о делах и планах, мы ужинаем и поднимаемся в нашу квартирку, которую успели наполнить уютом. На тумбочке возле кровати Молли так и стоит нераспакованная коробка с вазочкой. Сколько еще лет нам работать вот так день за днем до момента, когда у каждой из нас будет своя комната с камином?

Ложимся спать, продолжая болтать и смеяться, несмотря на усталость. Девчонки быстро засыпают, а я все смотрю на потолок, расчерченный полосами света из окна, и думаю о том, как правильно отреагировать на букет. Отослать обратно? Да ну, жест красноречивый, но бессмысленный. Делать вид, что ничего не произошло? Тоже как-то по-детски. Лучше поговорить начистоту и объяснить, почему общение в подобном духе невозможно.

Довольная решением, немного успокаиваюсь. И все-таки в глубине души украдкой сожалею о том, что обстоятельства сложились так. Нельзя взять и просто пойти на свидание с богатым красавчиком, даже если он мне… действительно нравится.

Трудно удержаться от робкой надежды: а вдруг я действительно так приглянулась ему, что он отбросит все предрассудки общества? Назовет меня своей невестой?

«Боже, Тесса, уймись, это всего лишь букет», – говорю себе. Но хочется чего-то большего…