Текст книги "Капли корсара (СИ)"

Автор книги: Герман Корнаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

– Внимание! Всем службам КРАСНЫЙ КОД. Повторяю. КРАСНЫЙ КОД. Членам верховного совета срочно собраться в зале заседаний. Повторяю…, – голос вахтенного офицера громко звучал во всех отсеках корабля….

В зале заседаний, расположенном ниже маршевой рубки, сипя гидравликой, попеременно открывались шлюзы, впуская вновь прибывших членов верховного совета. Вошедшие, не тратя времени на приветственные речи, молча, проходили к круглому столу и занимали свои места. Еще раз вздрогнули двери, пропуская последнего – сорок первого представителя. С его появлением все члены верховного совета встали, выпрямив спины и гордо подняли головы в ожидании слов Амонра.

– То, что сегодня произошло, – начал без предисловий глава верховного совета, с одной стороны можно назвать катастрофой и крушением всех наших надежд, но я все же склонен думать иначе и готов привести свои доводы.

Лицо Амонра на долю секунды приняло выражение полного спокойствия, так что в синем мигающем свете аварийного освещения, оно выглядело словно высеченное из благородного белого мрамора. За многие годы своего правления он не раз попадал, в трудные и казалось безвыходные ситуации. Когда других охватывала паника, и они теряли способность трезво рассуждать и оценивать ситуацию в глубине его души рождалась непреклонная воля способная объединить людей и заставить сомневающихся и не покорных следовать ее порывам. Воля и верховная власть превращали его в человека способного распоряжаться судьбами миллиардов людей населявших галактику. Он был единственным, кто смог возложить на свои плечи груз ответственности за судьбу погибающего человечества. Только благодаря его воле вот уже триcта тысяч световых лет три ковчега несутся в космических просторах в поисках планеты пригодной для жизни и создания новой цивилизации.

– Нет смысла говорить о нашей мечте, но я говорю, так как сегодня по воле случая или провидения мы вплотную приблизились к ней, – по залу верховного совета пролетел небольшой ропот, а на лицах членов совета отразилось недоумение. Их можно было понять. Всего несколько часов назад ковчеги попали под сокрушительный метеоритный шквал. Поврежден грузовой отсек. Вышел из строя маршевый двигатель. Полностью потеряна связь с ковчегами 2 и 3. И вот не смотря на это, глава верховного совета говорит…..

– Я вижу на ваших лицах недоумение, но это… – голос Амонра звучал твердо и уверенно, – но это повторяю только от незнания всей обстановки. Все сейчас только и делают, что подсчитывают наши раны и поддаются паническим настроениям, не утруждая себя повседневными обязанностями, – в голосе главы верховного совета зазвучали металлические ноты. – Кто из здесь присутствующих может сообщить мне результаты последнего спектрального анализа ближайшей галактики? – недоумение на лицах членов совета сменила тревога и полное не понимание происходящего, но зная привычку Амонра говорить только то, в чем он уверен наверняка, члены совета замерли в ожидании.

– По данным проведенного мной анализа можно с полной уверенностью говорить о том, что в районе желтого карлика есть планета, имеющая озоновый слой, кислород и воду, – Амонра сделал паузу.

Зал как будто бы треснул пополам: шумные возгласы, слезы радости, грохот падающих стульев и посреди этой взорвавшейся от счастья толпы мраморное лицо победителя, взирающего со своей высоты на бушующее море человеческих чувств.

Планета, о которой говорил Амонра, была мала и не похожа на Землю покинутую людьми, но выбирать не приходилось. За весь долгий путь проделанный ковчегами им ни разу не встретилась планета, которую можно было бы приспособить для человеческой жизни. Безжизненные звезды, безжизненные галактики, безжизненные и бескрайние просторы космоса это то, что их окружало длительные годы. Многие уже не один раз разуверились в возможности почувствовать под ногами почву и вздохнуть полной грудью, не опасаясь получить молниеносный отек легких…..

……. "Безусловно, я был прав, и еще раз прав предполагая, что жизнь не зародилась в грязной луже, а пришла на землю из далекого космоса" – думал Григорий, всматриваясь в экран, и как губка, впитывая новую для него информацию. "Какой к черту "бульон" и вся эта ахинея про эволюционное развитие. Что собственно развилось? Не видел ни одной мухи, которая в процессе эволюции превратилась бы в слона. А люди? А что люди. Они…" – он на секунду задумался, пытаясь дать самому себе ответ.

Дверь как всегда бесшумно открылась, пропуская в палату Яна Генриховича.

– Вижу, не скучаете, – произнес доктор, кивнув в сторону экрана. – А люди дорогой мой коллега это действительно более сложная история.

– Вы все слышали и опять ковырялись в моих мыслях? – не дружелюбно отозвался Григорий, пытаясь найти на коммуникаторе что-то, что немедленно бы его выключило.

– Ну что уж вы так все близко принимаете к сердцу Григорий Алексеевич, словно кто-то пытается вам препарировать душу. В сущности, ведь какая разница, как обмениваться информацией лишь бы один человек мог понять другого. Не правда ли? Не привычно это действительно так, но это только поначалу, а потом…, – доктор улыбнулся, – даже рот открывать некоторым становится лень. Привычка вторая натура – так кажется, говорили. – Будет вам дуться на чудеса техники. Пойдемте-ка лучше подышим свежим воздухом, а заодно и обсудим волнующие вас вопросы. Не возражаете?

Воздух в парковой зоне действительно был свежим. Перебрасываясь фразами, они незаметно углубились в небольшую аллею, усаженную с обеих сторон раскидистыми платанами.

– Не правда ли красиво? Я люблю здесь гулять и по примеру древних философствовать на вечные темы. К несчастью это не так часто мне удается. За последние три года вы первый новичок в этом раю. Отчего вы не спросите о том, что вас интересует? – доктор шел не спеша, поигрывая небольшим прутиком.

– У меня странное чувство, Ян Генрихович, словно я уже где-то все это видел, – отозвался Григорий. – Своего рода дежавю и это меня несколько настораживает. Хотя не скрою, мне с вами интересно, как собственно интересно и все новое и непонятное, но уж больно, на мой взгляд, вы все затянули. Нельзя ли покороче и поконкретнее? – Григорий остановился, протянул руку к листу платана и ощутил его на ощупь, как будто пытаясь доказать себе реальность происходящего с ним.

– Вы зря обижаетесь на меня коллега за то, что я не вываливаю на вашу голову всю информацию разом. Поверьте не стоит. Ну, представьте на секунду огромную библиотеку, содержание которой вы просите пересказать коротенько. Ведь ерунда получится. Вы согласны?

– Так-то оно так, но…

– Если вы все еще настаиваете, то давайте для начала систематизируем хотя бы, то, что вы уже узнали. Вы не против? Тогда приступим.

Платановая аллея завершалась великолепным японским садом. Небольшие терраски, прозрачный ручей, вокруг которого желтели ирисы, дикие валуны и цветущая сакура все это настраивало собеседников на философский лад и успокаивало душу Григория. Они присели рядом с ручьем так, что стало слышно звук каждой падающей капли разбивающейся о гранитный выступ.

– Как бы ни был устроен этот мир, но его красота и гармония всегда будут будоражить человеческую душу, забирая из нее суету и давая пример истинного понимания этой жизни, – доктор говорил медленно, как умудренный жизненным опытом учитель. Казалось, что он разговаривает сам с собой, забыв обо всем вокруг, кроме покачивающейся на воде белой лилии, на которую он смотрел, не отводя глаз…..

Глава 5

Выводы, полученные Амонра, как всегда оказались точными. Указанная им планета соответствовала всем требованиям для жизни людей. Повторные проверки, зондовые исследования лишний раз были тому доказательством. Радовало и то, что планета была не обжита и поэтому пришельцам из глубин космоса, не нужно было ее завоевывать или с кем-то делить, а ведь это не маловажно для людей утомленных длительным скитанием во вселенной. Созидание – вот на что была теперь направлена вся энергия главы верховного совета. Обустройство новой Земли давалась крайне тяжело. Не хватало рабочих рук. Попытки восстановить связь с потерянными ковчегами была безуспешной, и их судьба теперь мало интересовала Амонра. Главное создать нормальные условия для жизни и работы переселенцев, а это означает как минимум строительство колонии со всей инфраструктурой, что легко сказать, но крайне сложно сделать.

– Мы долго блуждали в космосе, ища пристанища, и надеялись на лучшее, – начал Амонра очередной верховный совет, обводя взглядом присутствующих в зале заседаний. – У нас нет больше Родины. В трудном пути мы потеряли два ковчега и не можем больше рассчитывать на их помощь, так как их судьба нам не известна. Исходя из этого, напрашивается элементарный вывод, что рассчитывать мы можем только на собственные силы. Мы не можем вечно вращаться на орбите Земли. Нужно жить, создавать, строить, но как? Я прошу всех членов верховного совета высказать свое мнение, – Амонра замолчал, вновь обводя взглядом присутствующих. Впервые за многие годы он был не уверен в своих рассуждениях и поэтому не торопился излагать их членам совета.

Верховный совет галактики был странной структурой. С момента его создания в него вошли тридцать представителей, т. е. по 10 человек от каждой населенной планеты, но толку от этой разношерстной публики было очень мало. Единственное, что они умели, так это постоянно спорить друг с другом, доводя порой заседания до полного абсурда. Представители с Африки никогда не соглашались с решениями, предложенными желтыми братьями и тем более не разделяли мнений представителей белой расы с Земли. Только страх перед надвинувшейся угрозой взрыва галактики и воля Амонра заставили непокорных сесть за общий стол переговоров, но этого было недостаточно, и поэтому в свое время Амонра настоял на введении в состав совета 10 лучших умов цивилизаций, надеясь на их помощь. Вот и сегодня он смотрел на них, ожидая помощи в решении столь сложной задачи.

– Слушая вас, предполагаю, что речь идет о посадке на новую Землю нашего ковчега, если я правильно вас понял, – начал разговор, поднявшийся во весь свой трехметровый рост, председатель экспертной группы. Его белоснежная туника резко контрастировала с иссиня-черным цветом кожи. – Если это так, то эксперты считают, что этот шаг явно плохо продуман. Посадив ковчег на Землю, мы надолго лишим себя возможности дальнейшего поиска в космосе, по крайней мере, еще на две, три тысячи лет, а это может быть смертельным для наших цивилизаций. Выходя в космос, мы рассчитывали найти как минимум три планеты пригодных для жизни, по одной для каждой расы. Не предполагаете же вы, что мы сможем жить вместе на одной планете. Мы же абсолютно разные.

Эти слова больно задели Амонра. Конечно, он предполагал что-то подобное, но в сложившейся ситуации слышать это от главного эксперта – все равно, что получить удар ножом в спину.

– Так что вы предлагаете совету, – Амонра умел хорошо маскировать свое внутреннее негодование, – что конкретно думают эксперты?

– Мы считаем, что следует все делать в рамках прежних договоренностей, – прозвучал ответ Африканца. – На новой Земле оставить представителей только одной расы, а оставшимся отремонтировать ковчег и продолжить поиск новых планет в космосе.

По лицу Амонра промелькнула тень разочарования, и он в очередной раз с грустью посмотрел на членов совета. Они не хотели погибать вместе с галактикой и, подчинившись животному инстинкту самосохранения оказались на ковчеге, мало заботясь при этом о судьбах человечества…. "Как, как они не могут понять простой истины, что в одиночку обжить планету ни одна из рас не сможет" – думал он, пытаясь подобрать слова для убеждения этих упрямцев. Еще там, в их далекой галактике, можно было как-то терпеть такие выходки, но сейчас, когда от согласия и общих усилий зависит будущее…. Осложнялась ситуация еще и тем, что практически весь генетический материал собранный усилиями трех планет был утрачен в результате космической аварии. Тяжелые мысли беспокоили Амонра, он искал решение, но его не было, как и не было согласия между членами совета….

….. – Мы заговорили с вами о людях, – доктор взглянул на Григория, – частично мы все являемся потомками тех космических переселенцев, но повторяю только частично, но об этом чуть позже, – доктор перевел дыхание. – Это потом напишут, что Бог создал землю и заселил ее потратив на все про все семь дней, а по сути? По сути это были годы. Годы упорного труда, а люди? Люди всегда были людьми и им были присущи все известные слабости и пороки, такие как стремление к власти, стяжательство, жажда крови, ревность, зависть…. Да, да дорогой коллега все это было, но среди них были и те, кто пытался противостоять вселенскому злу. Не думаете же, вы, что наши предки были добрее или умнее нас. Нет и нет, они просто были разные, разные, как день и ночь и в этом суть того, что происходило на нашей планете во времена ее колонизации…..

В какой-то миг Григорию показалось, что доктор чем-то очень озабочен и оттого выглядел сегодня несколько рассеянным. Он явно пытался что-то донести до сознания собеседника, но почему-то все время останавливался, словно чего-то опасался, а может, был просто не уверен в том, что его смогут понять.

Глава 6

– Что-ж я готов согласиться с мнением экспертов, но тогда сообщите нам какую из рас вы предлагаете оставить погибать на Земле, а какие отправите в неизвестность? – Амонра высказал это с чувством горечи, понимая, что остался один и сегодня потерял лучшего из своих помощников. Смысла молчать больше не было, и он решил привести все известные ему доводы, а если не поможет и это, то тогда…. Мысль о крайних мерах ему была противна по своей сути, но раде будущего он был готов рискнуть всем. Утонченными пальцами мыслителя он набрал на клавиатуре код, и вывел на большой экран зала заседаний таблицу со своими расчетами.

– Смотрите. Внимательно смотрите. Здесь за каждой цифрой человеческая жизнь, и если вас это не трогает то, – он чуть было вслух не произнес то, что постоянно крутилось в его голове, но сумел вовремя остановиться. – Эти цифры убедительно доказывают, что ни одна из рас в отдельности не может создать новую цивилизацию и даже общими усилиями это будет сделать очень трудно, потратив на это десятки и сотни лет. Ваши рассуждения, – Амонра метнул взгляд в сторону Африканца, – просты и понятны даже ребенку. Нет ничего проще, чем воспользоваться уже готовым. Многие так и предполагали. Найти населенную планету, завоевать ее и воспользоваться благами чужой цивилизации, что собственно не однократно было в истории ваших планет: Европы, Африки и Азии. Страх перед стихией вас выгнал с насиженных мест в открытый космос, в который вы несете страх смерти и оставляете после себя разрушенные галактики, – жар с которым говорил глава верховного совета, чувствовался в каждом слове. Его мраморное лицо порозовело, а взгляд жег каждого сидящего за круглым столом. – Но в этот раз у вас не получится убежать от судьбы. Своей властью я приказал посадить ковчег на Землю, – не дав членам совета и доли секунды осмыслить услышанное, Амонра продолжил, – здесь нет трех планет, но на Земле есть три континента, так что, – он улыбнулся краешком губ, – так что называйте их по старой своей привычке, как и свои планеты и созидайте……

Такого поворота событий не ожидали даже самые приближенные к Амонра. Взрыв негодования, беспорядки, бессмысленные пересуды, захват власти, начало новой Земной эры…..

…. – Догадываетесь, Григорий Алексеевич, что было самым трудным для колонистов? Нет? Это, как трем медведям ужиться в одной берлоге. Вы же знаете, что в любой популяции всегда будут лидеры и подчиненные, и обязательно должен быть мальчик для битья, а самое, на мой взгляд, странное, то, что от перемены мест ничего, в сущности, не меняется. Раб становится владыкой, а владыка рабом и оба продолжают искать и бить крайнего. Парадокс. Не правда ли? Казалось бы, человек должен осознать свои ошибки, ан нет, он все время бежит по одному и тому же начертанному кругу.

– Симбиоз чересчур тонкая штука для человеческого разума, – подытожил Григорий. – Но что-то вы опять профессор все ходите вокруг, да около. Догадываюсь, что вас интересует проблема изменения человеческой психики. Я угадал?

– Как всегда в точку. Вашей логике могли бы позавидовать многие мудрецы.

– Не льстите профессор. Я такой же мудрец, как…, – Григорий запнулся. Свет в парке начал медленно гаснуть так, что через минуту очертания каменного купола полностью растворились, превратившись в пустоту, словно над ними раскрылось черное небо.

– Потрясает. Не правда ли?

– Мне это больше напомнило театр, как похоже и все чем вы тут занимаетесь, – но последнее он не произнес в слух, а только подумал, но и это не ускользнуло от доктора.

– Вся жизнь – театр. Вопрос только в том, а кто мы?

– Актеры, Ян Генрихович, актеры. Меня, говоря точнее, всегда больше интересовало, а кто режиссер? Вот вопрос так вопрос. И похоже на него у вас тоже пока нет ответа…. а жаль. Очень хотелось бы познакомиться, – Григорий даже слегка хихикнул.

Искусственные сумерки в действительности были хороши. "И где собственно та грань между настоящим и искусственным" – подумал Григорий, всматриваясь в дымчатые очертания парка…..

…. В маршевой рубке было тихо и безлюдно. Вахтенный офицер, развалившись в эрганоме, насвистывал веселенький вальс, иногда поглядывая на экраны радаров. Такая вахта у космолетчиков всегда считалась самой спокойной. Время тянулось медленно. Ковчег послушно вращался вокруг Земли. Пару раза за вахту запускались гироскопы для корректировки орбиты, а в остальное время вахтенные маялись от безделья, развлекаясь, кто как может. Шлюз просипел, пропуская в рубку капитана Озириса.

– Капитан на мостике, – лихо скомандовал Птолемей, вытягиваясь в стойку, с силой прижимая руку к сердцу в знак приветствия и уважения к космическому волку.

Окинув взглядом маршевую рубку и не отвечая на приветствия, чем удивил своих подчиненных, капитан, молча, встал у центрального пульта, и долго смотрел на голубую планету, с трудом справляясь с собственным волнением. Выполнить команду главы верховного совета означало для него только то, что он ни когда больше не увидит космос. То, ради чего он жил, навсегда растворится в прошлом, как только громада ковчега покинет орбиту и коснется Земли. Поднять такой корабль с планеты не возможно. Такие громадины всегда строятся только в космосе, а для этого нужна мощная космическая промышленность, чего еще долгие годы не будет на этой планете. Конечно, его ковчег сильно пострадал и требует ремонта, но он надеется на помощь капитанов других ковчегов….. "если Титан и Марс еще живы" – думал Озирис, нервно вращая рукоятку настройки панели. Привычка принимать решения самостоятельно выработанная годами службы в космофлоте мешала ему сейчас подчиниться приказу Амонра. Время шло, а Озирис все так же молча, стоял у пульта, не предпринимая ни каких действий. "А что если…" – мысль поразила его своей простотой, от чего морщины на его лице разгладились и он улыбнулся.

– Птолемей, – обращение капитана к дежурному офицеру вывело всех присутствующих из состояния напряженного ожидания, – подготовьте срочную сводку и расчет параметров, – затем капитан приблизился к дежурному офицеру так, что окончание начатой фразы было слышно только Птолемею, от чего его глаза расширились от удивления. – И немедленно. Рубку ни кому не покидать. Коммуникаторы отключить. Всю связь перевести на меня. Исполняйте.

Птолемей на мгновение задумался, но так как привык безропотно выполнять все приказы командира, какими бы они не казались ему абсурдными на первый взгляд, он всегда знал, что решение Озириса единственно правильное, в чем не раз убеждался во время полета. Вот и сейчас раздавая указания вахтенным, он не размышлял над смыслом, а просто исполнял приказ и через несколько минут цифры сводки замелькали на командирском экране. Расчеты орбит, гравитационных полей, карта спутника Земли все подтверждало правильность мысли Озириса….

……– Итак, коллега еще раз уточним, что переселенцы не приземлились на Землю. Их огромный ковчег, как сейчас бы сказали, прилунился и в этом надо заметить был огромный смысл. С одной стороны Амонра добился своего, и колонизация стала осуществляться совместными силами трех рас, а с другой стороны оставалась надежда, что когда-то ковчег можно будет отремонтировать и соответственно продолжить начатые поиски в космосе. Да, да вот эта самая надежда и сыграла с человечеством ужасную шутку.

– Но, Ян Генрихович, надежда это нечто позитивное, а вы говорите о ней как о вселенском вреде. Конечно, я понимаю, что и у крокодила тоже может быть мечта, если вы, конечно, именно это имеете в виду, – Григорий, уже привык к манере разговора доктора и ему даже нравилось такого рода общение, тем более, что в прошлой жизни "наверху" он мало был избалован этим.

– Надежда, как вселенское зло – однако. Я не перестаю удивляться, как это у вас получается при наличии минимума информации каким-то не постижимым для меня образом выдергивать именно тот факт, который в данном случае является главным. Иногда вы мне напоминаете карточного шулера, прошу простить меня за это сравнение, – доктор всегда говорил увлеченно. – Вы правы, Григорий Алексеевич, в том, что надежду обозначили, как вселенское зло и вот почему, – Ян Генрихович начал говорить так, словно пытался доказывать у классной доски теорему. – Вы прекрасно представляете масштабы работ необходимых в новой колонии и тут вдруг мечта о том, что скоро все изменится, следует только подождать или проще говоря пересидеть немного на Земле пока колонистов не найдут люди с других ковчегов. Соответственно можно будет отремонтировать свой ковчег, благо он прилунен, и двинуться дальше на поиски и завоевание других цивилизаций, а если это так, то зачем что-то создавать на Земле? Нужно просто верить и ждать, ждать и верить.

– Ну, а следуя вашей логике тогда, человеческую лень следует записать не иначе, как в движитель прогресса. Я прав?

– В нашем варианте, пожалуй, только отчасти….

Они возвращались к жилой зоне в искусственных сумерках. Гравий слегка похрустывал под ногами. Странное ощущение в очередной раз испытал Григорий, все четче и четче ощущая, что окружающий мир ему до боли знаком, но как такое могло быть, он не знал……