Текст книги "Укрепрайон (СИ)"

Автор книги: Герман Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

– «Двинский поход» Гота нам слишком дорого обошелся – 3-я танковая группа понесла потери в бронетехнике без всякого результата, а я напрасно потерял занятую территорию и время!

Командующий 2-й танковой группой генерал-полковник Гейнц Гудериан не находил места, вот уже как четыре дня все три подчиненных ему корпуса отчаянно отбивались от мощного контрнаступления большевиков, в котором приняло участие две новые русские армии, непонятно откуда взявшиеся. В штабе ОКХ не предполагали наличия таких резервов у противника, а теперь из расспросов пленных стало ясно, что еще до начала войны большевики приступили к выдвижению на границу не менее двух десятков стрелковых и шести танковых дивизий. Кроме того, данные разведки показывали, что в «витебских воротах» сейчас выгружается еще одна армия – 19-я по номеру, 20-я и 21-я наносили контрудар, а еще одна – 22-я, сражалась на Западной Двине. Именно она остановила корпуса генерал-полковника Гота, встав на пути в тот момент, когда от русских никакого сопротивления не ожидалось. Как и наличия самой оборонительной линии от Полоцка до Лепеля, занятой многочисленными «свежими» соединениями, по которым и пришелся удар «панцер-группен», впервые с начала трехнедельной кампании против России, не давший никакого позитивного результата. Наоборот, потери оказались неоправданно высокими, наступление велось крайне медленно, ведь напрямую столкнувшись с эшелонированной в глубину обороной, лучше было бы не «прогрызать» ее, а отступить, предоставив штурм позиций германской инфантерии, а «подвижные» дивизии использовать на более выгодном направлении, где подобной обороны не наблюдалось.

– Но что сделано, то уже проделано – зато мы теперь знаем, что силы русских оказались намного больше, чем мы рассчитывали. У границы мы сокрушили только передовые соединения, а главные силы явно собирались на «линии Сталина». Нам просто невероятно повезло, что укрепления под Минском и Слуцком не были своевременно заняты вражескими войсками.

Гудериан фыркнул – «шнелле-Гейнц», а так называли генерала за его постоянные требования не терять быстроты во время наступления, был раздражен до крайности – он самостоятельно попытался наступать на широкой полосе от Витебска до Могилева, но получил жестокий отпор. Его десять соединений, наполовину танковых, сейчас на центральном и северном участках отошли за Березину, отбиваясь от многочисленных сил русских. Все же одна танковая группа, как не крути, не может сражаться с целым фронтом, когда на каждый из ее корпусов приходится по целой неприятельской армии.

– А ведь у большевиков еще есть в резерве армии, ведь против нас с Готом они выдвинули четыре с последовательными номерами. А это весьма характерно – они их выдвинули разом, будто по списку.

Гудериан усмехнулся – левофланговый 47-й моторизованный корпус генерала Лемельзена нарвался первым. По 18-й танковой дивизии пришелся удар механизированной группы из двух корпусов – у противника в ней оказалось четыре танковых дивизии, в которых впервые появились новые тяжелые и средние танки, с которыми еще не встречались. И с первых же стычек стало ясно, что остановить пятидесяти тонных хорошо забронированных монстров может только зенитная артиллерия с «ахт ком ахт» – длинноствольными 88 мм пушками. Неплохой результат давал обстрел из 105 мм орудий, но их было всего по четыре ствола, одна батарея, на каждую танковую и моторизованную дивизию. Новейшие 50 мм противотанковые пушки с длиной ствола в 60 калибров, на которые все так рассчитывали, оказались мало пригодными для пробития лобовой защиты, и могли поразить КВ и Т-34 исключительно при стрельбе в борт с коротких дистанций. Про 37 мм пушки говорить не приходится – сами немецкие солдаты стали именовать их «колотушками» – теми самыми «дверными молотками», которыми стучат, предупреждая хозяев дома, что к ним пришли гости. Хороший образец «черного юмора», солдатские шутки самые точные по «ядовитости».

– Интересно, сколько у большевиков таких танков? А эти нужно немедленно отправить в Германию – фюрер и бездельники из ОКВ должны знать о их присутствии на восточном фронте.

Гудериан еще раз посмотрел на два подбитых тяжелых танка – накладная броня массивных башен была покрыта вмятинами от попаданий 37 мм и 50 мм снарядами, которых насчитали до полусотни. И ни одного сквозного пробития. Зато трех удачных выстрелов из 105 мм пушки хватило – первый снаряд сделал на бронеплите башни характерный срез, второй сбил направляющее колесо и танк обездвижили, и лишь третий проломил лобовую плиту подбашенной коробки, которая оказалась в сто пять миллиметров толщиной. Вообще этот танк имел броню в 75 мм вкруг, но на уязвимых местах русские приварили и прикрепили на болты дополнительные тридцати миллиметровые плиты. Второй танк экранирования не имел, причиной стала поломка, которую экипаж собственными силами исправить не мог. Потому на позиции выдвинули взвод зенитных 88 мм пушек – только неудачно, оба орудия русские сбили, уничтожив расчеты. Трехдюймовые фугасы убийственны, если попадания точные, а они такими и были. Хорошо, что стволы у русских тяжелых танков коротковаты, такие «окурками» именуют, хотя на Т-34 установлены длинноствольные пушки в 41 калибр. Но этот недостаток легко устраним, и должные выводы русскими военными и инженерами уже сделаны, ведь те же «тридцатьчетверки» ранних выпусков встречаются и с короткими орудиями, в то время как выпускаемые с весны этого года, как удалось выяснить на допросах, уже имели более совершенное орудие. И танков не так и мало, что напрямую свидетельствует о массовом выпуске. Танкам Pz-III и Pz-IV с такими «мастодонтами» лучше не связываться. На поле боя их уничтожат немедленно, расстреляют и раздавят, о таких случаях уже поговаривали. Ясно одно, в открытом столкновении лучшие германские танки погибнут без всякой пользы – 76 мм пушки русских уверенно пробивают крупповскую броню, в то время как немецкие снаряды бессильны.

– Надеюсь, что Гот не станет затягивать прибытие своих корпусов, его место здесь, укрепрайоны пусть штурмует наша пехота.

Впервые Гудериан запросил помощи у фельдмаршала фон Бока, понимая, что для его войск, попавших в кризис, поддержка крайне необходима. Да и ошибку необходимо исправить, и вновь нанести удар сразу двумя танковыми группами, одним броском выйти к Днепру…

Миф о «неуязвимости» КВ является вымыслом, и не больше – немцы довольно быстро научились бороться даже с экранированными танками, которые все же их заставили призадуматься…

Глава 29

– Лепельская оперативная группа впредь будет именоваться 34-й армией, а ее штаб соответственно станет армейским. Так что поздравляю вас от души, Василий Павлович, вы это заслужили.

Евдокимов с удивлением посмотрел на заместителя командующего Западным фронтом генерал-лейтенанта Еременко, подумав, что быть командармом неплохо, если не принимать во внимание, что 34-ю армию первого формирования ждала злосчастная судьба – была разбита в ходе наступления на Ловати, а ее командующего расстреляли по решению Мехлиса. Тогда вообще шмаляли генералов за любой «косяк», наивно считая, что это заставит их воевать лучше. И лишь к сорок второму году опомнились – стали разжаловать, Сталин сообразил, что репрессиями ситуации на фронте не исправишь, противник на все приговоры трибуналов свою резолюцию накладывает. И отнюдь совсем не ту, на которую в Кремле рассчитывали. Того же Мехлиса с Козловым за жуткую катастрофу Крымского фронта к стенке не поставили, хотя следовало – три армии погубили, два десятка дивизий на «ноль перемножили», но все виновники отделались легким испугом.

– Так что поздравляю генерал-лейтенантом.

Еременко протянул конверт из плотной бумаги, не запечатанный. Василий Павлович посмотрел на содержимое – там были красные петлицы с тремя золотистыми звездочками на каждой, и обычный листок с напечатанными строчками и печатью – выписка из приказа. Все правильно – подписано Верховным главнокомандующим, дата и номер указаны верно. Так что прыжок наверх по карьерной лестнице сделан ощутимый – командующий армией, как не крути, персона, не так их и много в составе вооруженных сил. Петлицы лишнее, но в штабе фронта решили их выдать, типа не дорог подарок, а внимание. Оценил, дежурно ответил Еременко на поздравление, и ничего более – не та ситуация, чтобы на фронте застолье устраивать.

– Немцы на самом деле отводят отсюда свои танковые дивизии?

– Да, но заменяют пехотными дивизиями – две с запада, одна с юга. Целый армейский корпус с приданной артиллерией, судя по всему, решили найти танкам иное место, чем торчать на болотах Лепельщины. А вот отправят как раз на Березину, судя по всему – наша разведка уже точно установила, что 7-я танковая и 20-я моторизованная дивизии начали сосредотачиваться у Зембина, и что немаловажно контролируют переправу с восточного берега, где создан плацдарм. Думаю, 3-ю танковую группу будут сосредотачивать именно там. Противнику нужно собирать свои танковые группы в кулак, для нанесения достаточно мощного контрудара. А это время – для 39-го корпуса два дня, для 57-го, которому идти от Дисны, на сутки больше, все же изрядный крюк придется сделать.

– В штабе фронта также считают, – Еременко кивнул в ответ, вроде как учел мнение командарма. Затем спросил, не скрывая интереса:

– А куда пойдут их танки?

– «Панцер-группы» серьезная сила – тут два направления вырисовываются. Одно в дефиле между Двиной и излучиной Днепра – там «ворота» на Смоленск, ширина прохода семьдесят верст. Вторая группа ударит на фронте Орша – Могилев, затем переправу наведет, прорвется вглубь и завернет к Смоленску с юга. Неплохое колечко для наших войск получиться может. Но один из корпусов точно повернет на северо-запад, зайдет с восточной стороны на Лепель, в тыл укрепрайона – со всеми вытекающими отсюда нехорошими для них последствиями. Это обязательно произойдет, Андрей Иванович – иметь в тылу целую армию, противник категорически не захочет.

Евдокимов усмехнулся – как никто другой он прекрасно понимал, что с восточного направления укрепрайон фактически не имеет надежной защиты. Потому сейчас спешно доукомплектовывалась 5-я танковая дивизия, получившая из состава мехкорпусов танки Т-26, тихоходные, склонные к поломкам, отстающие на маршах от Т-34 и БТ, они как «гиря на ногах», фигурально выражаясь. И сейчас начальник Генштаба генерал Жуков исправлял свою же ошибку – тихоходные Т-26 и медлительные КВ выводились из состава оставшихся механизированных корпусов, и направлялись в отдельные танковые дивизии. Именно в качестве дополнительного бонуса к сотне «двадцать шестых» прилагалось полтора десятка КВ. Получила армия и совсем никчемные для танковых дивизий плавающие танкетки Т-37 и Т-38. Но то для поля боя, а здесь использовать последние среди болот и множества озер можно, нужно только заранее выявить пологие участки, и притопить настилы из бревен, чтобы эти вязнущие в иле машины смогли выползать на заболоченный берег. Да в самом Лепеле большое озеро, на котором нашлись совсем маленькие пароходы и катера – и те приспособили к делу, установив пулеметы. И таких озер множество – так что если хорошо призадуматься, то извлечь из этого обстоятельства пользу вполне возможно.

– У меня появились некоторые соображения на счет формирования в составе РККА полевых укрепрайонов по штату бригад, причем их оборонительные возможности можно резко повысит за счет вот этих бронированным передвижных дотов на двух бойцов с пулеметом «максим».

Евдокимов положил на стол листки бумаги, с чертежами и рисунками. Немцы в сорок третьем году стали широко использовать передвижные доты, которые их солдаты именовали «кобыльими черепами», а наши «крабами». Простенькая конструкция цилиндрическим столбиком, с толстыми стенками, стала кошмаром для наступающей советской пехоты.

– Две роты пульбатов если получат вот такие штуковины – то фронт можно легко удержать. Они на колесах, вес три тонны, отдаленно похожа на гриб на ножке – трактор цепляет, подвозит к вырытой яме глубиной до метра, и эту штуку ставят, отделяя колесный ход. Затем утрамбовывают землю, маскируют и готова бронированная огневая точка. В «капсуле» двое – спереди амбразура со щитком, позади откидная крышка-люк. Внутри ручной вентилятор – крути педали, пороховой дым уходит в сторону, заливать бензин саперам некуда, чтобы поджечь. Пробить броню вкруг из противотанковой пушки невозможно, она толстая, прямое попадание фугаса может оглушить расчет, сильно контузить бойцов, но причинить ущерб БОТу не в состоянии. Отливать можно сотнями, а после минования надобности перевезти в другое место и снова установить за несколько часов.

Еременко тут же принялся перебирать бумаги, прихлопнул ладонью по столу с восхищением, пробормотал:

– Надо же как просто – такая «елда» уже сейчас настоятельно нужна!

Вот такое нехитрое и относительно дешевое сооружение отливалось тысячами штук и устанавливалась немцами на всех фронтах. Два пулеметчика могли просидеть в ней долго, с запасом патронов и пулеметом – самые натуральные смертники. И как их матерно ругали солдаты всех армий союзников, понося тевтонов за эту штуковину.

Глава 30

– Не будет необходимости каждый раз возводить дорогостоящие бетонные укрепления – эти, как ты сказал, «елды», хм, а ведь определенная схожесть имеется, можно по минование надобности, выкапывать, снова ставить на колеса, и буксировать тракторами и тягачами куда надобно. Четыре пульбата четырех ротного состава, две роты имеют вот такие БОТы, это сотня «максимов» в бронированных установках на двенадцать километров фронта, что обороняет обычная стрелковая дивизия. По полтора километра с на каждую роту усреднено. Но БОТы не вытягиваются цепью, а группируются взводами на опасных направлениях, для обеспечения устойчивой круговой обороны. Для обычных пулеметов сооружаются дзоты из подручного материала, они обеспечивают прикрытие бронированных точек. В составе бригады саперы, необходимый транспорт для перевозки, своя пехота – по роте автоматчиков для создания нужной огневой плотности на каждый пульбат. В качестве непосредственной огневой поддержки нужно придавать полк с тяжелыми танками КВ или «тридцатьчетверками». Заводить в отрытые капониры по башню, и пусть стреляют из своих трехдюймовок – не дадут противнику подводить пушки, из которых можно поразить амбразуры. А для постановки заградительного огня обычный полк корпусной артиллерии.

– Вижу у тебя все продуманно, – Еременко сам перешел на неформальное «ты» первым, оба равны в звании, да и должности соответствующие. – А потому штаты ведь ты уже разработал, тут гадать не нужно. Да и картонная папка, что ты выложил, наверняка не пустая. Дай-ка мне ее!

– Забирай целиком, для дела не жалко. Только поторопиться нужно, обойтись без излишней канцелярщины, время не терпит.

Протянув папку, усмехнулся Василий Павлович – хватка у заместителя командующего Западным фронтом оказалась чисто крестьянской – «чтобы было». За «лаврами» Евдокимов не рвался, а вот создание полевых укрепрайонов для РККА являлась жизненно необходимым делом. К тому же без особенных затрат – отливать «крабы» достаточно просто, металлургических заводов в стране хватает, а производство «максимов» уже чуть ли не полвека в стране идет, пулемет давно отработан.

– Поторопимся, доклад Верховному сразу сделаем, – в тон отозвался Еременко, и хитро прищурился. – Я ведь позиции не просто так обошел, ты ведь вопреки уставу противотанковую артиллерию сгруппировал. Посмотрел на подбитую бронетехнику, со Стрельбицким переговорил – он мне много о твоих затеях поведал. Значит, от полков отказываться нужно, на дивизионы переходить, и пушки этими «кустами» ставить. И верно – мимо танки не пройдут, подобьют, и маневры затруднительны – тут экипажу как не крутись, а борт все равно под выстрел подставишь. И документы у тебя поди на это имеются, и не говори что нет – не поверю.

– А как же – все подготовлено и практикой проверено. А иначе бы Гот свой 39-й корпус с Лепельского направления бы не убирал. Так что противотанковым бригадам новый штат нужен – делать их меньше, да лучше, что правильно. Трактора не нужны, для трех дивизионов Ф-22 и УСВ тягачи можно выделить, забирая у дивизий. А вот зенитные орудия в штатный состав вводить не нужно, лучше придавать по надобности дивизион на бригаду, в этом случае и противовоздушная оборона будет усилена. А в качестве мобильного противотанкового резерва, способного к быстрому маневру, придавать двадцать-тридцать Т-26. Как танки поля боя они бесполезны – броня тонкая и медлительны, а как противотанковое средство необходимы – расчет пушки защищен броней, сама двигается, и относительно быстро, и габариты позволяют замаскировать для действий из засад. Хорошее будет средство для исключительно противотанковой обороны. И главное – «двадцать шестых» пока много осталось, дивизионные противотанковые дивизионы, вот такая тавтология, нужно усиливать именно этими танками, в дополнение к буксируемым «комсомольцами» сорокапяткам. По роте из десяти машин на каждую дивизию – неужели не наберем?

– Набрать то не сложно, наберем, танки еще имеются. На две с половиной сотни дивизий по роте в десять танков, не так и много. И для противотанковых бригад останется, и резерве на замену, да и в ремонте этих танков много, – Еременко задумался, что-то подсчитывая, вздохнул.

– Так ведь соблазн будет у комдивов их как танки использовать, а не как противотанковую артиллерию, в атаку для поддержки пехоты бросят…

– Раз бросят, то танков больше не получат, а сами пойдут полком командовать, раз простых вещей понимать не захотят. Тупых на посту командиров дивизий держать не нужно – пользы с них мало, а вред от «стараний» большим окажется. А оно нам надо?

Вопрос был из разряда риторических, в ответ Еременко только покачал головой – ему ли не знать кадровый состав Красной армии, и уровень профессиональной подготовки старшего и высшего комсостава. Был бы таковой на должной высоте повсеместно, то не было многих тысяч тех, кто поддался в панике и ломанулся за Днепр и Двину. Да и самому Андрею Ивановичу не пришлось бы мотаться по армиям, отвечая за правый фланг фронта, порой прибегая к таким мерам как расстрел трусов, каковые частенько встречались – в той же 22-й армии командира стрелкового полка перед строем показательно расстреляли, как паникера. Зато остальных в чувство привели, все разом осознали, что беглецов теперь нещадно наказывать будут, и всеобщий «драп» резко снизился в размерах, а то мысли были к децимации перейти.

– Тебе как удалось удержаться, Василий Павлович? Я ведь по полкам не поленился пройтись – у тебя бойцов и командиров много, части полнокровные, и воевать научены, труса не празднуют.

– В полном штате держу, пополнения сразу вливаю, потери восполняем прямо на месте. Многие бойцы и командиры уже опыт изрядный имеют, и главное – его передают вновь прибывшим. Сейчас не новые дивизии формировать надобно, они не нужны, чего-чего, а соединений на фронте хватает. А держать на одном уровне численность дивизии – постоянно пополнять, не давать потерять боеспособность. И со временем все дивизии и бригады станут полноценными единицами, не хуже, чем у противника выучка будет. А новые соединения долго учить надобно, в боевую деятельность вводить постепенно, на спокойных участках фронта. Нет, лучше готовые бригады из боевитых полков развертывать, пользы многократно больше будет, и в корпусах только их оставлять, по три, но лучше четыре в каждом. Примерно двадцать пять тысяч бойцов и командиров, направлять новое вооружение, а вот устаревшее из «мобрезерва» только в дивизии отдавать. Больше пулеметов и автоматов, минометов и пушек, с тяжелой артиллерией.

– Не проще ли одни дивизии оставить как прежде, а бригады потихоньку в них переформировывать?

– Не проще, Андрей Иванович, дивизии для обороны, корпуса стягивать исключительно для наступления, пополнять лучшим контингентом. Сейчас ничего другого нам не остается…

– Предложения у тебя давно имеются, я смотрю, и везде поспел. Так что выкладывай свои соображения, и в письменном виде – отдам маршалу, думаю, и в генштабе интерес проявят…

В летне-осенних боях 1941 года танковый парк РККА многократно сократился, особенно чудовищно большой была убыль Т-26. Оставшиеся машины в войсках стали поневоле беречь, используя для действий исключительно в засадах, где они были вполне эффективны со своей 45 мм пушкой, в отличие от того же Т-60 с его 20 мм орудием. К весне сорок второго года в действующей армии данных легких танков практически не осталось, как и БТ – прямое следствие безумного расточительства первых двух месяцев войны…