Текст книги "Мусорщики "Параллели" 5 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– В общем, мы тут втроём посовещались и решили, что ты это ты. Точнее я и Первый это сразу поняли, но ты же знаешь Третьего. Он очень подозрительный, и в этот раз я его даже могу понять, так как…

– В последние дни тут бродила странная бабёнка, – вступил в разговор Третий. – Я не мог её видеть, но чувствовал. Она была чем-то вроде нас, но наоборот. Если мы это нечто принявшее единую форму, но при этом обладая множеством сознаний, пусть из нас лишь три на что-то, да годятся, а вот она, имея одну личность будто была всунута в некий метаморф-кокон.

– А ещё мы чувствовали исходившую от неё ненависть, боль и… голод, – вяло подхватил Первый, задрожав телом и обняв себя. – Она ему сразу приглянулась. Оно мурлыкало, как кот учуявший сметану.

– И вы, зная, что здесь присутствовал кто-то посторонний, допустили ночную кражу? – медленно переполняясь негодованиям, возмутился Шепард.

– А что они собственно смогли сделать? – парировал Чуви, – И кому они скажут, если об их существовании здесь знают лишь Эли и Комтабль?

– Что? – слабо переспросил Шепард, сбитый с толку словами мусорщика, – Но он ведь должен питаться и разве он не мог поднять тревогу?

– Ну мы не едим в прямом смысле слова, а поглощаем, скажем так, тёмную энергию, – робко вмешался Первый.

– Что за чушь… – скептически начал Дэвид, но его снова перебил Чуви:

– То, что ты принял за густой непроглядный туман, на самом деле – энергия так называемого тёмного слоя. Она собирается из подпространства специальными автономами и передаётся сюда путём очень сложных манипуляций. Что же до тревоги: он-они как бы тайна номер один, малыш Шепард. Поэтому ему было наказано не выдавать себя при любом раскладе.

– Тогда, если мы всё уяснили, то может всё-таки перейдём к сути? – робко спросил Второй подходя к Дэвиду и протягивая ему руку в толстой перчатке. – Третий назвал тебя слугой Чуви, но это явно не так. Поэтому в первую очередь приношу свои извинения и рад знакомству. Можно лично услышать твоё имя?

– Дэвид Шепард, – сухо ответил Шепард, осторожно подавая руку. Он действительно чувствовал в Сплине грозную силу, но одновременно с этим внешне он почему-то не внушал этой самой угрозы.

Луч более яркого света упал на голову Сплина, и Дэвида вдруг заинтересовал его шлем. Он думал, что он был гладким и цельным, но, присмотревшись, понял – это было не совсем так. Там, где у обычного человека начиналась линия роста волос головы, вся выпуклая поверхность шлема была усыплена плотно прилагающим друг к другу чешуйкам. Они были настолько малы, их было настолько много, и они настолько близко прилагали друг другу, что создавалась иллюзия гладкой и кристально чистой поверхности.

«Клапаны? – подумал Дэвид, – Интересно, что произойдёт, если они откроются?»

Сплин повернул голову в сторону Чуви, собираясь к нему обратиться, и Дэвид увидел ещё кое-какие детали. В нижнем левом изгибе шлема, там где у человека челюсть изгибалась к уху, находились пять маленьких лампочек. Все они были не активны. Сплин, между тем, спросил Чуви, голосом Первого:

– Кажется, когда мы пытались остановить Третьего, ты говорил, что пришёл с хорошими новостями, – робко заговорил Второй.

– Что? – возбуждённым голосом Третьего вскрикнул Сплин, резко выпрямившись. – Какие такие новости?

– Такие новости, мой милый дружок, что с сегодняшнего дня вы свободны, как пушинка на ветру! – расправив руки, высокопарно возвестил Чуви, сильно округлив глаза и широко оскалившись.

– А? – только и смог выдавить из себя Сплин всеми тремя голосами, после нескольких секунд тишины, неловко склонив голову набок.

– Я хочу сказать, – опуская руки и доставая из воздуха сигарету, слегка улыбаясь, начал Чуви, – что ты, то есть вы, больше не будете сидеть в этой скучной темнице. С сегодняшнего дня вы, то есть ты, официальный, точнее почти официальный член «Параллели» в престижной должности мусорщика! Правда об этом знаем лишь мы втроём, точнее впятером, но это сущие мелочи. Да, это не совсем полная свобода, но уже не то, к чему вы привыкли за эти долгие годы.

Сплин резко изогнулся назад, безвольно заставив свои руки заболтаться из стороны в сторону. Отчего он стал похож на подвешенную за ниточки тряпичную куклу. В этой позе он пробыл где-то с полминуты, а потом резко выпрямился и приблизился к Чуви вплотную. Говорил Первый, в голосе которого больше не было сонливости, но было полно сухого прагматизма:

– В чём подвох?

– Тебя сдали с потрохами, – спокойно ответил Чуви, затягиваясь сигаретой.

– Кто?

– А шут его знает. Впрочем, я вполне могу предположить, но не суть.

– Но почему здесь и сейчас? Ты же ждал более подходящего момента, чтобы выпустить нас. Иначе ты бы лучше подготовился, и не было бы всей этой комедии с подозрениями.

– Потому что вас раскрыли в самый неподходящий момент. Но есть кое-что ещё, что связано с сегодняшней пропажей и той, кто его украл.

– Что именно ты имеешь в виду?

– А ты сам подумай, – лукаво сверкнув глазами, заговорчески зашептал Чуви. – У нас похитили один из Пандорумов, а сейчас пытаются похитить другой, что ныне храниться в Архивах Нерет-Ресета. А ещё мы кое-кого сцапали, и эти кто-то связаны с первой пропажей. Кстати, эти бедолаги остались с носом, ибо моя любовь поимела их, как последних лохов! Да, я и сам оказался в немного сложной ситуации, но у меня есть шанс всё это повернуть в свою пользу и в пользу «Параллели», а также напомнить Совету и тем, кто считает лишь себя безмерно правыми, что с нами по-прежнему стоит считаться! Проще говоря: я хочу сделать так, чтобы сегодняшняя моя неудача превратилась, даже в самом худшем из вариантов, в игру по моим правилам. Понимаешь, что я хочу?

– Ты хочешь воспользоваться мною, – устало пробормотал Первый. – Лично я не против, так как не вижу смысла здесь и дальше прозябать, ведь это никак не помогает нам в нашей цели.

– Отлично, – хлопнув в ладони, засияв, пропел Чуви, – Есть возражения? Второй?

– Я даже больше Первого хочу выбраться из этой клетки, но ты уверен, что эта одежда, действительно защитит нас от света?

– Конечно, защитит! – уверенно произнёс Чуви, а потом захлопав ресницами и закатив глаза, добавил. – Если это не фотонные гранаты с пулями.

– Оу, ну это ещё…

– А также УФ-гранаты с пулями.

– А ещё плазма, и…

– Стой! – севшим голосом заговорил Второй, – Вот теперь мы не хотим наружу!

– Да шутканул я! Плазма для вас безвредна, а первые два варианта маловероятны из-за узкой направленности этих снарядов. Так что не сцы! Ну а ты. Третий?

– А ты как думаешь? – возбуждённо вскрикнул Третий, ударив кулаком в свою впалую грудь. – Если нужно кому-то хорошенько преподать урок, то я всегда за! Я даже и не помню, когда в последний раз драл…

– Хочу копчёный окорок!

– Какого чёрта, Второй?! В который раз за этот час они вмешиваются в наш разговор!

– Знаешь, что Третий, – с холодной яростью, начал Второй. – Будешь тут умничать, то в следующий раз сам будешь их отгонять, а я буду стоять в сторонке и получать удовольствие от того, как ты от них отбиваешься!

– Что? Давно кому-то мысли на место не ставили, а? Ну давая посм…

– Заткнитесь оба! – взревел Сплин сильным и властным голосом. Голосом Первого, где больше не было сонливости, но была сила и решительность. Сплин при этих словах вновь резко перегнулся назад, почти достав головой до пола и схватившись за неё руками. Лишь потом он резко, будто катапульта, вернулся в обратное, чуть согнутое прямоходящее положение. – С этого момента, вы двое появляетесь лишь при присутствии Чуви или при тех, кого он одобрить самолично.

– Первый, я помню об уговоре, но и ты нас пой… – с неожиданной тревогой в каждом слове неуверенно начал Третий

– Ничего не хочу слышать! Мы единый организм и мы будем им пока не найдём ответы на наши вопросы! Но я всё-таки позволю напомнить вам, что хоть мы и не помним, кем были раньше, но лишь я из вас троих смог контролировать наше тело при четырёх открытых шлюзах из пяти. Когда вы мне потребуетесь, я вас позову! Ну, а пока сидите и следите за безномерными и не смейте разбудить Нуль! Вы меня поняли?

– Поняли, – вместе робко ответил Второй и Третий.

– Я безмерно вам благодарен, – сухо ответил Первый с утихающей силой в каждой букве, а потом он обратился к Чуви с привычным для него унынием в голосе:

– В общем, договаривались?

– Просто замечательно! – хлопнув Сплина по плечу, весело ответил Чуви, – Но перед тем, как мы оправимся к выходу, я бы хотел услышать и твоё, окончательное мнение по поводу принятых мною решений, малыш Шепард.

Дэвид несколько обескуражил вопрос мусорщика, но в этот раз он смог скрыть все признаки удивления. Он посмотрел на Сплина и понял, что противоречивые впечатления о новом союзнике не могли сложиться в адекватное мнение. Он ему не доверял, но в тоже время Сплин заинтересовал его, поэтому…

– Я совершенно не против их общества, – ответил Дэвид без намёка на эмоции в каждом мускуле. – Поэтому я не вижу смысла оттягивать время.

– Тогда все шагом марш! – радостно возвестил Чуви, повернувшись на каблуках и направившись к выходу. Сплин вялой походкой, сжавшись и сильно согнувшись, засеменил следом, шатаясь из стороны в сторону.

Дэвид напоследок оглядел тьму и понял, что множество тревожных голосов исчезли в тот момент, когда Первый показал свою силу. Поэтому, без всяких переживаний, он последовал за своим противоречивыми напарниками.

Глава 14 «Доказательство»

Когда дверь темницы Сплина вновь открылась, Инпут был на пределе своего титанического терпения. Мало того, что его за короткий срок обвели вокруг пальца те, кого и людьми с трудом назовёшь, так ещё ему приходилось томиться без связи в обществе небрежного толстяка и его подлизы!

Через несколько минут, после того, как Чуви с Дэвидом скрылись за дверью хранилища, к ним присоединился Комтабль. Зайдя в прихожую, он сделал несколько неуверенных шагов вперёд, замер на месте и испугано уставился на Инпута. Цукер, что до этого старался любыми способами не привлекать к себе внимания, с почти нескрываемым облегчением встретил своего помощника и сразу же воспользовался возможностью уйти подальше от Инпута. Между учёными сразу завязалась деловая обыденная беседа. Настолько тихая, что можно было подумать, будто эти двое общались при помощи силы мысли. Инпут поначалу совершено не испытывал интереса к этому скучному рутинному действу, но после нескольких томительных минут хождений из стороны в сторону, он решил уделить внимание двум перешёптывающимся учёным. Увы, ничего ценного из этого Инпут не извлёк. Правда теперь его внимание привлёк Комтабль. Если не считать лёгкой бледности и дрожи при каждом шаге, то помощник Цукера был вполне здоров и бодр. Он даже притащил с собой стопку запоминающей бумаги со стилусом, и теперь что-то показывал на них своему шефу с тем видом упрямства на лице, что всегда был свойствен потомственному экономисту.

«Использовали регенератор при столь незначительной травме? Мелочность! Сущая мелочность! Пережитки прошлого! Прикрываясь благим предостережением от разрушительной жадности, сами и порождаете жадность! Все вы одинаковые, что позолоченные, что посеребренные!» – с отвращением подумал Инпут.

Отвернувшись от учёных, он стал напротив врат Сплина и теперь сверлил их взглядом, словно это могло помочь ему сделать их прозрачными.

«Посмотрим, кто кого, посмотрим – мрачно подумал Инпут, обдумывая столь рискованный временный союз с Чуви и возможности выйти из него единственным победителем. – Чёртовы дураки! Так вам и надо! Будете знать, как пытаться меня обмануть и не считаться с моим мнением! Однако… они не должны попасть к ним, иначе мне конец. Тчи… интересно, каков шанс, что они смогут сбежать из этой ловушки? Если этого не случиться, тогда Тчи не такая уж и большая угроза, каким он мне казался всё это время. Если наоборот, то после столь дерзкой недомолвки никто из этих троих, не покинет Пустошь! Что же до Тчи… я должен склонить его на свою сторону, должен, если получиться его выследить, что ещё та задачка»

После долгих, как казалось Инпуту, минут ожиданий, дверь медленно открылась. И Глава Бюро безопасности вновь задумался над тем, что же там такое хранилось, что «Параллель» берегла это куда лучше, чем соседний Пандорум? Насколько это опасно на самом деле?»

Из мрака открытой двери появились очертания фигур. Элбрехт и Комтабль не спешили подходить и даже предпочли отойти подальше. Инпут, в свою очередь, замер в предвкушении и страхе, но, к его разочарованию, первым появился Чуви. Мусорщик остановился в проёме, сутулясь и засунув руки в карманы комбинезона. Он осмотрелся по сторонам. Увидев вдали Комтабля и проигнорировав всем видом Инпута, Чуви задорно произнёс:

– Посмотрите-ка кто это у нас такой явился! Профессор Комтабль собственной персоной! Вижу, больше не хромаем! Пользуемся правом использования передовых технологий, ась?

– Господин Чуви, – виновато начал Комтабль, понурив голову. – Вы же прекрасно знаете, что я готов был отказаться, но наши врачи были слишком…

– Думаю, сейчас стоит беспокоиться не о здоровье заместителя директора Института – холодно произнёс Инпут, – а о том, ради чего я трачу здесь своё драгоценное время, Камаль!

– Ух, ты! Ух, ты! – воскликнул Чуви, обернувшись к главе Бюро безопасности с выражением сокрушительной неожиданности. – А я ведь и забыл, что ты здесь! Ты почему такой злой? Расслабься, всё будет в лучшем виде. И поэтому, – мусорщик, став боком и указав руками в сторону мрачного проёма, торжественно произнёс. – Прошу бояться и ненавидеть, Сплин собственной персоной!

– Погоди, что? – удивился Инпут, разинув рот и захлопотав ресницами. – Что значит: собственной персоной?

Ответ был получен раньше, чем был закончен вопрос. В прихожую, сильно сутулясь и безвольно опустив руки, пошатываясь всем телом, вошёл Сплин. Сделав ещё несколько неуверенных шагов, он остановился, робко приподнял голову и начал осматривать зал. Явление Сплина отвлекло внимание от появления Дэвида. Выйдя из мрака хранилища, он прислонился к стене рядом с проходом и начал наблюдать за шокированным лицом Инпута, полного боли и разочарования.

Он рассматривал Сплина сверху вниз и видел то, что в жизни не подумал бы увидеть. Тощее измождённое тело в чёрной мешковатой одежде, что держалась за счёт широкого ремня. Шея была плотно перевязана широкими кожаными бинтами с выгравированными на них древними конфуцийскими иероглифами. Руки и ноги также были ими плотно и туго обмотаны. Нелепый шлем с двумя горящими холодными круглыми огнями, оттенка потускневшего рубина, походил на гладкое бледное яйцо. Во всём этом была смущающая странность, но не угроза.

– Сплин, знакомься, – бодро, с придыханием, начал Чуви, подойдя до своего нового партнёра и обхватив его за плечи. – Вон там, у выхода, стоит профессор Элбрехт Цукер. Хотя ты вроде его знаешь. Был однажды со мной, помнишь его?

– Да, помню, – без всякого интереса, ответил Сплин, вяло качнув головой в сторону учёного. – Рад вас видеть во здравии, профессор. Как ваше самочувствие?

– Бывало и хуже, – вяло ответил Цукер, сильно потея и с бешеной скоростью стуча себя по бедру.

– А рядом с глубокоуважаемым профессором, – как ни в чём не бывало, продолжил Чуви, – его славный и талантливый заместитель – профессор Сантим Комтабль. Он, кстати, прекрасный финансист! Не наш, правда, старик Абрелио, чтоб ему ещё и праправнуков пережить, Нигилисто, но в остальном весьма приемлемый. Очень хорош в налоговых декларациях.

– Рад знакомству, профессор, – вежливо, но без интереса, обратился Сплин к Комтаблю, вяло помахав рукою. – Если вдруг мне когда-нибудь будет нужна помощь с налогами, то я надеюсь на вас.

– П-постараюсь ус-услужить, – нервно хихикнув, пролепетал Сантим.

– Ну, а впереди тебя само олицетворение хитромудрости и двуличия – Инпу Инпут! Зови его Шакалом! Он от этого тащиться! Глава Бюро безопасности Совета собственной позолоченной персоной!

– Я не менее рад знакомству и с вами, господин Шакал, – после непродолжительной паузы, во время которой Сплин с подозрением всматривался в довольное и зловредное лицо мусорщика. – Как понимаю, благодаря вашей осведомлённости, пусть и во вред моим союзникам, я смог, наконец, покинуть эту темницу. Надеюсь, мы будем союзниками, а не врагами.

Инпут, с каждой секундой меняя оттенок кожи с бледно-золотого на медный, медленно повернулся к Чуви и выдавил из себя, плюясь каждым слогом, будто ледяными иглами:

– Это что ещё за цирк ты здесь устроил, Камаль? И ради вот этого, ты заставил меня тратить время?

– А что, собственно, тебя не устраивает? – изображая испуг, растерянно спросил Чуви, быстро захлопав ресницами.

– А то, что ты мне пудришь мозги! – сквозь зубы, вытягиваясь до предела, прошипел глава Бюро безопасности. – Где настоящий Сплин?!

– Я ведь тебе его только что представил, – изображая растерянность и поджимая губы, буркнул Чуви, хлопнув несколько раз по плечу Сплина.

Медь вновь сменилась бледным золотом, а ярость превратилось в растерянность. Инпут с приоткрытым ртом посмотрел на Сплина, а потом, переведя неверующий взгляд на мусорщика, вяло указал пальцем на него. Мусорщик с довольной ухмылкой утвердительно закивал головой. Инпут вопросительно посмотрел на Элбрехта. Тот нервно закашляв и схватившись за пенсне, также быстро закивал головой. И наконец, вновь всмотревшись в мусорщика, Инпут слабо спросил:

– Ты хочешь сказать, что вот это и есть ваш козырь?

– Естественно! – бодро ответил Чуви, растянувшись в привычном для него хищном оскале, ещё сильнее обняв за плечи, Сплина. – Неужели ты не веришь в его мощь? Неужели ты думаешь, что мы позвали тебя сюда лишь ради того, чтобы позлить тебя, одев для этого на человека специально разработанный шлем для предотвращения ментальных и психологических перегрузок? Или тебе кажется, что мы лишь хохмы ради обмотали бедного Сплина бинтами Хон Лиэна? А потом ещё запрятали его в огромный холодильник позади нас? Я горазд шутить над тобой, но в этот раз я абсолютно серьёзен.

– Дай, угадаю, – вновь истекая ядовитой патокой, чуть причмокнув, предположил Инпут. – Всю свою мощь он раскроет в предстоящем бою?

– Ну, кое-что Сплин может показать прямо здесь и сейчас, – без тени смущения, бодро сказал Чуви. Он посмотрел на Сплина. – Дружище, ты готов доказать, что ты не прост даже в столь скованной форме?

– Э? – оторопело выдавил из себя Сплин, уставившись на Чуви, всё ещё крепко его обнимавшего за плечи. – Сделать что?

– Показать маленький фокус, – как в ни чём не бывало, сказал Чуви, сменив хищный оскал на хитрую ухмылку. – То, для чего даже не нужно открывать шлюзы первого уровня.

– Но… – протянул Сплин, а потом, выпрямившись, воскликнул, хлопнув себя по лбу шлема. – А! Ты про это! Но тут слишком светло.

– Да брось выкаблучиваться, Сплин, – убирая руки с плеч Первого и отходя в сторону, задорно возразил Чуви, – Тебе только и нужно для шоу десяток метров туда, десяток метров сюда. Ну же, докажи нашей позолоченной головешке, нашему Шакальчику, что ты опасный сукин сын!

– Хорошо! Хорошо! – раздражённо произнёс Первый, теряя свою обычную вялость, – Но если я застряну где-то на полпути, то ты будешь самолично меня вытаскивать! Ладно?

– Да без проблем!

– Тогда приступаю! – медленно произнёс Сплин. Поначалу ничего не происходило. Дэвид, что до этого молча наблюдал, теперь старался не смотреть никуда, кроме как на самого Сплина. Элбрехт смотрел несколько отстранено, всем видом говоря о том, что он уже видел этот фокус. Но, нервно придерживая своё пенсне, профессор также выдавал своё желание ещё раз увидеть обещанное представление. Комтабль смотрел невнимательнее остальных, так как хотел покинуть прихожую, но любопытство было сильнее, и поэтому он всё больше и больше оглядывался на Сплина. Чуви смотрел больше не на своего подчинённого, а на Инпута, что как раз с презрением, но одновременно со страхом предпочитал наблюдать за Сплином.

Прошли секунды, тянувшиеся подобно минутам, и вот Шепард увидел это. Тень под Сплином незаметно расширилась, будто вздёрнулась рябью, ожила и вдруг! Новый знакомый Дэвида исчез. Нет! Он буквально провалился сквозь землю!

– Что? – только и смог выдавить из себя Инпут, нелепо захлопав ресницами и взглядом обращаясь к каждому, кто наблюдал за Сплином. Но никто ему не стремился ответить. Ни Элбрехт, что удовлетворённый увиденным, снял с себя пенсне и начал его протирать. Ни Комтабль, что испугано вскрикнув, резко подался назад и сильно стукнулся об стену. Он теперь смотрел на опустевшее место с широко открытым ртом. Не стоило ждать помощи и от Чуви. Он тихо и злорадно хихикал, достав из вспышки света новую сигарету. А Дэвида он так вообще проигнорировал. Инпут резко обернулся назад, но нигде не находил Сплина. – Где он?!

– Я здесь, господин глава безопасности, – вяло ответил Первый, резко появившись, будто всплыв, за спиной Шакала. Инпут быстрым движением отступил назад, став в боевую стойку. Но увидев, что Сплин не собирался его атаковать, выпрямился и теперь смотрел на него другим, более настороженным и серьёзным взглядом.

– Он умеет каким-то образом нырять в подпространство… – спустя мгновение произнёс Инпут, ни кому конкретно не обращаясь.

– Агась, – подтвердил Чуви, сильно затянувшись сигаретой, – При помощи манипуляции тёмного слоя. Проще говоря – через тени или тьму, как таковую. Он с тенями и не такое способен провернуть, но эти способности пока что заблокированы.

– Так, как же он не сбежал от вас? – заметил Инпут, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Всё очень просто. Мы покрыли стены прозерпином. Что может быть надёжней старого доброго прозерпина?

– Прозерпин? Использовать столь дорогой и трудно добываемый металл ради изоляции этого существа? – слабым голосом, ответил Инпут, повернувшись к Чуви с неверующим взглядом. – Вы, что всю ту комнату им прошили?

– Ага, – самодовольно оскалился Чуви, – но мы, конечно, использовали его в виде сплава, да и слой весьма тонкий. Поэтому ты до сих пор не услышал характерного для прозерпина стрекота, кстати. Но скажи мне: ты доволен?

– Не совсем, но если ты действительно не врёшь про прозерпин, то я вынужден согласиться на твои условия, – мрачно произнёс Инпут, отводя взгляд от Чуви. – Поэтому я предлагаю отправиться в Рай Осириса немедленно. Ведь нам ещё нужно добраться до лифта.

– Можно куда и быстрее добраться до Осириса. Так ведь, Эли? – как ни в чём не бывало, произнёс Чуви, лукаво посмотрев на Элбрехта. Тот, в свою очередь, непонимающе посмотрел на мусорщика, но потом, испугано охнув, рассержено затараторил:

– Нет, Чуви, нет! Это ни в какие ворота! Ты хочешь, чтобы нас Совет окончательно прижал после этого? Ты ведь знаешь, что у нас нет прав на использование этого! Только на хранение подобного!

– Да не кипишуй, Эли! У вас нет, а у нас есть. Я всё улажу и никто даже не будет к тебе представать с правовыми предъявами. Можете винить меня в чём угодно.

– Знаешь, Эл, думаю, он прав, – робко произнёс Комтабль, окончательно успокоившись после фокуса Сплина. – Им ведь ничего за это не будет. А то, что произойдёт после, нас тем более не должно касаться.

– Хорошо, будь по-твоему, Чуви, – устало произнёс Цукер. Он снял пенсне и начал массажировать переносицу, закрыв глаза, – Но взамен я тебя прошу, не появляться в Альма Матер, хотя бы до тех пор, пока вся эта история не уляжется! Если, конечно, к следующей нашей встрече я ещё буду директором Института и Альма Матер.

– Да без проблем, Эли!

– Может, вы мне объясните, на что я ещё должен закрыть глаза? – раздражённо произнёс Инпут, с прежней сладкой улыбкой на лице. Глава Бюро безопасности уже стоял возле выхода и внимательно всматривался то на Элбрехта, то на Чуви.

– Да так, на маленькую шалость. Если ты, конечно, хочешь попасть к месту действия уже в течение ближайших минут двадцати, а не полтора часов.

Инпут хотел было возразить, но вдруг все услышали странный неизвестный голос:

– Куриная грудка!

Все, одновременно, с удивлением на лицах, обернулись на голос и поняли, что эти слова исходили от Сплина. Тот бешено переводил взгляд своих искусственных глаз то с одного, то на другого человека. Но потом, сильно согнувшись, он схватился за живот и скромно, без всякого интереса, пробормотал:

– Простите меня. Я так проголодался, что свои мысли бесконтрольно выражаю словами.

– Бывает, бывает, – сузив глаза, снисходительно произнёс Чуви. – Ладно, Эли! Пришло время пересечь этот чёртов разрушительный межпространственный хайвэй!