Текст книги "Мусорщики "Параллели" 5 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 28 «Ну и денёк!»

– Вьюх! Ну и денёк сегодня у нас выдался! Паршивей некуда! – Чуви, припав спиною к задней стенке лифта, медленно сполз на пол. Створки лифта закрылись, и межпространственная машина медленно поползла вниз. Дэвид, облокачиваясь об стену лифта и опустив голову, внешне был спокоен. Сплин, в свою очередь, с огромным интересом разглядывал ограниченное пространство кабины. Чуви, медленно посасывая не закуренную сигарету, уставился в потолок. Спустя несколько минут, он непринуждённо добавил. – Ну… могло быть и хуже.

– Хуже? – натянуто произнёс Дэвид, поворачиваясь к мусорщику. Он сохранял обычное спокойствие, но что-то внутри него начало неприятно шевелиться. – Может быть, и могло быть хуже, но я хочу, чтобы хуже не было! Хотя бы один раз за мою жизнь. Но что сегодня? Ваша организация потеряла один важный артефакт, а после и второй украли у нас под носом, в чём и моя вина, к сожалению. Сплин. Тайна вокруг него, если верить вашим словам, была за семью замками в течение долгих десятилетий, и всё стало явным за считанные часы! И всё благодаря твоей «блестящей» импровизации!

– Вот чем ты слушаешь, малыш? – как в ни чём не бывало, ответил Чуви. – Сплина мы уже давно хотели вытащить наружу. И такой шанс мне, нам, представился, пусть и на фоне сущих проблем. Сплин – это наш козырь! Даже Шакал не осознаёт в полной мере силу Сплина, хотя он и попытался у нас его отжать. Но теперь ему это будет сделать куда сложнее после того, как я первым сделал шаг!

Дэвид поджал губы и покосился на Сплина, что с детским любопытством теперь рассматривал панель управления лифта, а затем, вновь посмотрев на Чуви, тихо и холодно ответил:

– Допустим такой вариант возможен, и они посчитают, что Сплин был просто пугающим фактором, но что на счёт меня? Вся эта возня последних месяцев, подготовка, сценки, эти чёртовы линзы! И теперь всё коту под хвост?

– А что собственно они узнали? То, что и, так или иначе, знали или подозревали Шакал с Сехметом? Действительно, поначалу я не хотел раскрывать тебя, но всё пошло по наклонной, когда к нам заявился Сехмет. Но разве главную тайну мы раскрыли? Кто-нибудь из них просёк, что ты Вечный? Нет, не думаю. И главное – никто до сих пор не догадался о твоём тайном дружке или может, кто и догадался, ась?

Последние слова были произнесены Чуви заговорчески, из-под сложенных ладоней, когда мусорщик зажигал сигарету. Он смотрел на Дэвида исподлобья, а в глазах блестели хитрые огоньки. Лицо Дэвида посерело.

– Не пойму о чём ты говоришь?

– Дурачка из себя строим? Ладно, ладно. Но на твоём месте, в следующий раз, я бы обошёлся без него. В тебе и так скрыт огромный потенциал.

– Не тебе судить о моём потенциале! Да и откуда тебе знать, что со мной происходило, когда ты был занят взломом КР?

– Банальные наблюдение и анализ, – разведя руками и приподняв брови, ответил Чуви, а затем опустил руки, коснулся головой стены лифта и, мрачно усмехнувшись, протянул. – И всё же, кто тот засранец, что смог вскрыть замок? Он ведь сразу сообразил, что в тебе было большее, чем он думал до этого, если думал. Кстати, кто-нибудь выяснил, как его называл Исикава?

– Тчи, – натянуто ответил Дэвид.

– Тчи? Такая себе информация, – грустно произнёс Чуви, почесав себе за ухом, а потом, вновь посмотрев на Шепарда, спросил его. – Ты точно не смог ничего выудить из памяти Исикавы?

– Практически ничего существенного, – задумавшись, протянул Дэвид. – Если говорить о том, что мне удалось увидеть, так это лишь тонкую пурпурную дымку, почти незаметную, и как оттуда появилась рука, туго стянутая ремнями. После я получил серьёзный урон, и меня отбросило через весь зал. Лица его я не увидел.

– Рука значит… любопытно, – докурив сигарету, загадочно пробормотал Чуви. Это заинтриговало Дэвида, но… Мусорщик, проглотив окурок, посмотрел на своих напарников, и неожиданно добавил: – Есть ещё жалобы? Вопросы?

– Есть! – облизнув губы, по-прежнему сдерживаясь и немного сбитый с толку доступностью мусорщика, оживился Дэвид. – Что на самом деле произошло почти двадцать лет назад между вами и хатиа Рая? Из-за чего вы терпите их гегемонию?

– Ещё один не просекающий фишку, – закатив глаза, пробормотал Чуви. – Моя цель, одна из целей, это не повторение Коллапса! И именно это я предотвратил двадцать лет назад! И ты действительно веришь в то, что они над нами, а не мы над ними? Ты внимательно ознакомься с данными за последние годы? Если нет, то ты удивишься тому факту, что из тех самых заговорщиков, точнее наиболее опасных, никто не остался при власти! Все эти годы, я и прочие из «Параллели», занимались тем, что стабилизовали ту плачевную ситуацию, в которой оказалась Башня ещё до переворота! И когда мы восстановим равновесие, я вновь уйду на покой, в свою клетку.

– Но зачем?! Зачем ты запер себя?!

– Такие как я не должны быть у власти, – серьёзно ответил Чуви.

– Но не всё так гладко, как тебе хочется, Чуви. Я прав? Есть те, кто не хотят выбранного тобою пути. Те, кто близки к тебе, но при этом далеки от тебя. Ведь именно они украли сегодня Пандорум? Те, кто верны некоему Бранэзру?

Чуви перестал улыбаться и сузил глаза, а Сплин, что по-прежнему был на своей волне, услышав имя Бранэзр, прислушался к разговору своих напарников.

– Стоит поговорить с Бэбилом на счёт того, чтобы он поддавал тебе информацию более дозировано. Да, большая вероятность, что это так, но у меня нет доказательств. Хотя то, как был взломан замок, защищённый моей кровью, даёт мне кое-какую пищу для размышления.

– Какую?

– А вот это я пока не собираюсь тебе выкладывать! Ну, а теперь, будь так любезен, отвали от меня на сегодня.

– Ещё кое-что и я действительно от тебя пока отстану, – сузив глаза, монотонно проговорил Дэвид. – Я хочу встретиться со своим отцом.

– Серьёзно? А я думал, что тебе наплевать на Джи? С чего это ты вдруг им заинтересовался?

Дэвид чуть склонил голову и дотронулся до левого виска и лишь после этого проговорил:

– Я вынужден к нему обратиться. Пускай отец настаивает, что в моём «капризе» поможешь лишь ты, но что-то от этого пока мало толку. Я вынужден искать с ним встречу.

– Просто ты нетерпеливый, – хмыкнул Чуви. – Что же до твоего отца, то всему своё время.

– Опять кормишь завтраками? – нахмурившись, протянул Дэвид. – Наверное, стоит самому отправиться в путешествие по Башни в поисках папаши.

– Да, как хочешь, – пожав плечами, беззаботно ответил Чуви. – Твоё право. Но, после сегодняшних приключений, я бы посоветовал тебе остаться с нами. Твоё появление многое привело в движение.

Дэвид задумался. Он действительно мог покинуть «Параллель». Поначалу он хотел остаться, быть более острожным, но после разговора с отцом в своём подсознании, Дэвид решил, что не стоит вновь засиживаться на одном месте. Нужно двигаться. Но в тоже время внутреннее чутьё ему подсказывало: как бы ему этого не хотелось, но самый прямой путь к истине действительно находился рядом с Чуви.

«Может, наша встреча действительно привела в движение нужные отцу механизмы, а значит не стоит бежать впереди времени?»

– А мне вот интересно, где я жить то буду? – впервые, после попадания в лифт, о себе напомнил Сплин голосом Первого, прервав нависшую над ними меланхолию.

Чуви посмотрел на него, неловко захлопав глазами, а потом, горько усмехнувшись, сказал:

– А вот из этого вопроса, как ни крути, завтрак мне состряпать не получится.

Глава 29 «Об ошибках и шпионах»

– Это быть просто не может, – недоверчиво пробормотал Риши, буравя Чуви взглядом. – Авелийскую кровь нельзя синтезировать. Это доказанный факт.

– Получается, что сей факт взяли и опровергли, – пожав плечами, устало произнёс Чуви, сидя в кресле. Он осторожно всматривался в свою мать, сидевшую на краю кровати в ночной длиннополой рубашке и лёгкой накидке. Госпожа Яирам, бледная и слабая больше обычного, но скрестив руки на груди, внимательно изучала видеоотчет Шепарда, который проецировался ей прямо в глаза через Паутину. Наконец она нажала на висок, и золотая нить втянулась в ухо. Яирам некоторое время молчала, заставив сына и брата невольно переглянуться. Но затем она повернулась к Чуви, нежно улыбнулась и произнесла:

– Сильно досталось тебе от Гарибальди?

– Бывало и хуже, но что поделать, – отмахнулся Чуви, слегка сползая с кресла. – Он лютовал и где-то даже по делу, но лучше бы он пожурил не меня, а разведку, что до сих пор не изловила того саботёра.

– Впрочем, как и ты, – заметил Риши. – Но нам, наконец, удалось получить хотя бы приблизительные данные об этом Тчи.

– Маленький рост – это не всегда признак национального отличия, – скептически отмахнулся Чуви. – Нефертати тебе яркий пример. Это, кстати, опять нас возвращает к той идеи, что он не то чтобы работает в одиночку, а, скажем так, использует запрещённые или мало возможные технологии. В том числе он втихаря использует технику «Лицензии»

– Мы это уже не раз обсуждали, – с лёгким раздражением, возразил Риши. – Мы за эти годы несколько раз проверили как медиков, так и научный отдел с технологическим, и никто не вызвал и капли подозрения. В том числе и те, кто прибыл в организацию приблизительно в одно время с Глицинией.

– А может он прибыл к нам намного раньше или за год до этого? – протянул Чуви, задумчиво дёрнув себя за мочку уха. – Но знаешь, меня куда больше интересует не наш саботёр, а его союзники или наниматели.

– Не начинай сначала, Чуви, – тяжело вздохнув и помотав головой, спокойно возразил Риши. – Я не меньше тебя уверен, что в Авеле произошло что-то неладное, и я рад, что нам, наконец, дали возможность проверить их резервацию. Но я по-прежнему настаиваю на том, что ими были посланы отобранные разведчики, а не кто-то из них лично.

– Ага, посылать смертных через подпространство это так разумно, – Чуви растянулся в язвительной улыбке.

– Я понимаю к чему ты клонишь, – нахмурившись, продолжал парировать Риши, – но ими никак не могут быть они.

– Это ж почему?

– Почему? – удивлённо захлопав глазами и бросив растерянный взгляд на спокойно наблюдавшую за ними сестру, слабо произнёс Риши. – Да потому что на них мои оковы! К чему этот цирк, Чуви? Мои способности тебе хорошо известны. Чтобы снять оковы нужен или я или,… но она недоступна для них!

– А кто говорит, что им нужна лично она? – сложив руки на груди, заметил Чуви.

– Я тебе не понимаю, – растерянно произнёс Риши.

– Разве тебя не смутило то, что когда моя любовь обвела нас всех вокруг пальца, то всё, что она украла, рано или поздно было нами найдено, а вреда, кроме убитого в прах престижа, не было? Так вот, теперь подумай над тем, что я сейчас скажу. Моя любовь обвела нас вокруг своего обворожительного пальца настолько, что мы даже и не заметили настоящего подвоха.

– Быть того не может, – потемнев и поднявшись из своего кресла, почти шёпотом произнёс Риши. – Она не могла проникнуть в нашу базу генома незамеченной!

– Я тоже сегодня думал, что замок на основе моей крови не взломать, если только не применить грубую силу, но, как видишь, этот Тчи сумел. И хоть я горжусь любимой, но вот следы, скорей всего, замела не она, а этот крысёныш.

– Тогда это ещё одна и самая серьёзная причина найти и обезвредить его, кем бы он ни был.

– И что-то подсказывает мне, что он буквально у нас под носом всё это время орудовал и до сих пор орудует, – Чуви горько усмехнулся. Он медленно поднялся и посмотрел на мать, что продолжала слушать спор брата и сына, нежно улыбаясь с несколько болезненным видом. Мусорщик тяжело вздохнул и обратился к ней:

– Я смотрю, тебе сегодня вновь плохо, а тут я тебя вновь разочаровываю.

– Нет, Камаль, – тихо произнесла Яирам, слегка помотав головой. – Дело не в тебе. Ты оказался в затруднительном положении, и если бы ты не поступил так, как поступил, то наши дела могли обстоять куда хуже. Да, ты совершил ошибку, но мы действительно стали слишком самоуверенными. Всё же я рада, что новым Несут-Бити стал молодой Монту Уасет. Он сложный человек, но другой на его месте сделал бы всё возможное, чтобы взять нас в тиски после случившегося.

– Монту может и лапочка, однако он по-прежнему не хочет с нами сотрудничать в полной мере, – отмахнулся Чуви. – Да ещё держит столь опасного человека, как Шакал, у себя под боком. Впрочем, он и сам чуть было не оказался в дураках.

– По-твоему Инпу не рассчитывал на то, что они начнут охоту за Пандорумами?

– Уверен на все сто, и поэтому Шакал будет очень старательно заметать свои следы и не мешаться нам в ближайшее время. Так что во всём этом есть плюс для нас. Шакал явно надеется, что они вернуться до того, как мы доберёмся до резервации. И поэтому так и не допустил наших людей, когда это нам это больше всего было выгодно. А ещё теперь Дэвида не притащишь с собой с этим запретом.

– А вот это довольно неприятный ход со стороны Несут-Бити, – задумчиво протянул Риши.

– Всего лишь на всего компромисс, – мрачно отмахнулся Чуви. – Видать многие из хатиа до сих пор думают, что мы возьмём и решим прибрать Пустоши в свои законные ручки, а Дэвид и Сплин, кажись, уж слишком их впечатлили. Да, это ещё один промах с моей стороны.

Чуви тяжело вздохнул и уже собирался покинуть спальню матери, как она мягко его спросила:

– Ты уже уходишь?

– Агась, – повернув голову, бодро улыбнулся Чуви, – есть ещё делишки. Например, лично пообщаться с Чакайдом насчёт моей любимой, и о том удалось ли ему установить за ней слежку. Как бы то ни было, ей, бедняжке, больше не уйти от моих нежных объятий. Рано или поздно мы вновь встретимся с ней: лицом к лицу. Или подумать куда теперь разместить Сплина. Ладно, я пошёл, не скучайте и не болейте, мои любимые!

– Чуви, ещё кое-что, – вновь остановила сына Яирам.

– Ась?

Яирам немного замялась, опустив взгляд, но затем, очень мягко обратилась к сыну:

– Какие бы ты не совершил сегодня ошибки, но не соверши ошибку с родни той, что ты сделал, решив оставить в живых Осириса и самолично уйдя в заключение.

– Здрасте, приехали, – перестав ухмыляться, мрачно протянул Чуви. – Я не совершал в тот день никаких ошибок и когда всё вернётся на круги своя, мы все вновь отойдём в тень. Единственное о чём я жалею, так это о том, что слишком понадеялся на старика Джи, не смотря ни на что!

– Но Гильгамеш…

– Старик Джи много о чём думает и многое о чём не договаривает. Малыш Шепард вам в пример. Ха! И не надо мне про то, что будет, а может и не будет! Я прекрасно понимаю, к чему он клонит, но я этого допущу!

– Ты это уже допустил – семьдесят три года назад, сын мой.

– Нет! – сквозь зубы произнёс Чуви, угрожающе сверкнув глазами и сжав кулаки – Это была не ошибка и я докажу это! И мне в этом никто не помешает! Не вы, ни старик Джи, никто либо ещё! Извините, но на этом всё. Пока, пока.

Мусорщик быстро скрылся из виду. Госпожа Яирам смотрела в след сыну взглядом полной печали. По её щекам потекли слёзы. Риши испугано всмотрелся в сестру. Он осторожно подошёл к ней, протянул платок и заботливо начал:

– Сестра…

– Нет, нет, всё хорошо. Просто я не знаю, как мне быть. Все последние годы настолько были тяжёлыми… И все эти решение и риски. Они ведь никогда меня не простят, но ещё меньше я боюсь, что меня не простит Камаль. Но прав ли он?

– Я не знаю сестра. Единственное, что я могу тебе сказать точно, так это то, что исход нашей тяжбы близок, как никогда. Но вот как он завершиться, я не могу предположить.

– Я тоже брат, я тоже, – улыбнувшись и утерев слезы, тихо произнесла Яирам, а про себя она вновь подумала о том, кого любила больше всего, но была вынуждена принести его в жертву. Того, о встрече с которым она страстно мечтала и одновременно боялась. Бранэзр.

Глава 30 «За справедливость и кару!!!»

В Пустошах Авеля была глубокая ночь. Небо самого глубинного из Уровней было спокойным и лишь слегка сдёрнуто аномалией блуждающего сияния. Оно, подобно огромной, переливающиеся всеми цветами радуги медузе, медленно рассекало тонкую атмосферу, выхватывая из тьмы базальтовые зубья огромной вулканической равнины.

Вот свет непостоянной изменчивой формы начал подниматься вверх по склону древнего потухшего вулкана и выхватил из тьмы широкий уступ, на котором, укутавшись в маскировочный плащ, сидела фигура. Она держала в руках бинокль с почти неприметными бликами зелёного и медленно поворачивала голову, всматриваясь в окрестности.

От земли отделился поросший лишайником камень и сдвинулся в сторону. Из образовавшегося отверстия выросла ещё одна фигура в плаще. Подобравшись к первой фигуре она села рядом на корточки.

– Что-нибудь подозрительное? – вкрадчиво зашептала вторая фигура, уставившись вниз, где петляла почти незаметная тропа, усыпанная мелким камнем.

– По-прежнему тихо и мне это не нравиться, – ответила первая фигура, не отрывая взгляда от бинокля. – Ты лучше скажи: какие новости по поводу миссии?

– Передали, что они уже близко. Осталось немного подождать и можно будет расслабиться.

– Расслабиться? – невесело усмехнулась первая фигура. – Как раз после этого придётся поднапрячься по-настоящему. И это я не про то, чтобы замести все следы. «Параллель» вскоре будет здесь! На что угодно готов поспорить.

– А я не спорю. Главное, чтобы они вернулись не с пустыми руками, а то до меня дошли слухи, что с Пандорумом Джитуку случалась оказия. Правда, в этот раз с ними Тчи, а ему невыгодно повторение подобных проблем.

– Тчи, – жёлчно произнесла первая фигура. – Ты так восхищённо о нём говоришь, а он меня лично раздражает. Вот посмотришь, когда наши интересы разойдутся хоть на миллиметр, он нас предаст!

– Конечно, он нас предал бы, – пожав плечами, ответила вторая фигура. – Я бы тоже бы так поступил на его месте, если бы что-то было против моих идеалов. Но ты лучше скажи: ты пойдёшь их встречать?

– Ты там случаем, когда полз, головой не ударился? По-твоему я тут шутки ради торчу?

– Нет, конечно, но по-моему сегодня вся эта предусмотрительность излишня.

– До тех пор пока они не вернуться! – ядовито усмехнувшись, прошептала первая фигура, опуская бинокль и повернув голову в сторону второй фигуры. – Шуму и света здесь будет столько, что об их возращении узнают за километры отсюда.

– Да не будет этого! – возразила вторая фигура, высунувшись из проёма, куда уже успела заползти. – Тчи гарантировал.

– Тчи гарантировал, – гнусаво передразнив вторую фигуру, пробурчала первая, вновь поднимая бинокль и поворачиваясь к открытому пространству равнины. – Как бы там ни было, но я буду здесь до тех пор, пока они не вернуться или не придёт моя смена, а теперь свали.

Вторая фигура помолчала с секунду другую и, пожав плечами, скрылась в проходе, прикрывая его камнем.

Проползя на корточках сотню метров, по низкому, пропахшему серой туннелю, она вылезла на окраине заброшенного шахтёрского городка, расположенного внутри жерла потухшего вулкана. Закрыв за собою проход, по пути сказав пароль охраннику, вторая фигура направилась к единственному нетронутому временем и эрозией зданию: огромному металлопластиковому цилиндру, некогда выполнявшему функцию временного хранилища добываемой в недрах вулкана адамантиевой руды.

Произнеся ещё один требуемый пароль, фигура прошла мимо вооружённой и бдящей охраны, также закутанной в плащи, подождала пока откроется тяжёлая бронированная дверь и вошла вовнутрь здания.

Внутри было много синеватого холодного света, исходившего от висевших на шпалерах ламп. Вдоль плавно изгибающихся стен в несколько коротких рядов сидели люди, в таких же плащах с капюшонами, что и вторая фигура, и напряжённо смотрели в одну точку: на продолговатую яму в самом центре помещения. Она была глубиной около пятнадцати метров и обита свинцовыми и прозерпиновыми пластинами. Рядом с ямой стоял человек, окружённый проводами, датчиками, почти незаметными в сумрачном воздухе голографическими экранами и панелями управления. Сам человек был одет в жёлтый комбинезон, похожий на помятый непрозрачный целлофан, и маску диспетчера. Вокруг ямы ходили люди, также в жёлтых комбинезонах, но их лица были скрыты за респираторами, а головы капюшонами. На их спинах висели тяжёлые баки, от которых отходили длинные трубки с конусообразными наконечниками. За спиной «диспетчера», у самой стены располагалась, сделанная на скорую руку платформа со столбиками, между которыми была натянута слегка просвечивающая ткань. За ней можно было различить очертания сидевшей фигуры. Возле постамента стоял ещё один человек. Он был высок и единственный кто не покрывал голову и не скрывал лица, так как человек стоял в тени. Ничего, кроме умных и холодных пурпурных глаз, невозможно было различить в нём.

Вторая фигура отчиталась перед очередной фигурой в плаще и направилась к одному из немногочисленных прорех среди присутствующих людей и села, почти сразу обратившись к одной из ожидающих фигур:

– Что-нибудь пропустил?

– Нет, – отрицательно помотав головой, буркнул сосед. – Но вроде Наблюдатель утверждает, что они почти на месте и движутся по траектории почти без погрешностей.

– Хорошие новости, – бодро произнесла вторая фигура, но ему почти сразу возразил сосед по другую руку:

– Рано говорить о хорошем, особенно после того, как наша троица умудрилась лопухнуться с первым Пандорумом. Вот если они вернуться с непустыми руками, тогда и поговорим про хорошие новости.

– Ну, будем верить в лучшее, – отозвалась вторая фигура, и в этот момент Наблюдатель поднял голову и возвестил:

– Они почти здесь. Курс без изменений, погрешность близка к нулю. Всем приготовиться к встрече!

Люди в первом ряду подняли перед собой шесты, поставили их вертикально, воткнув в землю и нажав на маленькие рычажки, и активировали силовые поля. Люди в защитном костюмах также отошли в сторону, встав почти вплотную к барьеру и выставив перед собой вертикально поднятые руки. Перед ними выросли энергетические щиты до самой земли. Наблюдатель также отошёл назад и перед ним замерцал ещё один барьер переменного поля, дугой защитивший платформу и людей стоявших возле неё.

Долгие минуты ожидания и вот, почти из центра ямы из скрюченного искривления пространства во все стороны ударили молнии. Воздух пропитался озоном. Искривление, сжавшись до предела, лопнуло, открыв взору внутренний космос, и начало всасывать в образовавшееся прореху внешний мир. Через несколько секунд из тьмы межпространства вынырнул челнок. Корабль пропахал брюхом метра три и врезался в стену ямы, затрещав всем корпусом. Слегка приподняв зад, он повалился на бок. Пространство за ним медленно затянулось, напоследок лизнув оледеневший корпус челнока. Люди с баками за спиной подбежали к ограде, направили сопла шлангов в яму и открыли вентили. Из них полилась густая тёмно-синяя пена. Вещество, покрыв челнок со всех сторон, застыло за считанные секунды. Люди напряглись, многие затаили дыхание в ожидании того, что или кто должен появиться из челнока, если появиться. И вот люк стянутого пенной корабля открылся с лёгким треском, и оттуда появилась окровавленная рука в оплавленной и искорёженной броне. Она с глухим стуком поставила на поверхность челнока тёмно-бордовый куб, странной искривлённой формы с фиолетовыми жилами.

Спустя долгие доли секунды, первая рука отпустила контейнер и схватилась за покрытый пеной фюзеляж. Появилась вторая рука и на свет выполз израненный и неравномерно обугленный Тчи. Он, с трудом поднявшись на руках, хриплым многоголосьем произнёс:

– Оно у нас, Вивек, но этих я уже самостоятельно вытащить не сумею! Где эти бездумные помазанники?! Живо вытаскивайте их, иначе пойдут в жертву внутреннему космосу вместе со мной!

Люди в защитных костюмах сбросили с себя баки, сняли с пояса мотки верёвки с крюками, прикрепили их к кольцам, припаянным к свинцовым ограждениям, и спустились к челноку. Небольшая спасательная группа из десятка добровольцев, проигнорировав Тчи, поднялась на челнок, и собралась возле люка. Они переглянулись, и один из них, прыгнул вниз, а другой опустил ему верёвку. Одновременно с добровольцами, к краю ямы подошёл высокий человек с пурпурными глазами. Надев маску и набросив капюшон, он перепрыгнул через ограду и, словно пёрышко, аккуратно приземлился возле тяжело дышащего Тчи. Маска на его лице была сделана из матового красного вулканического стекла и изображала схематическое безудержное веселье. Наёмник приподнял голову и всмотрелся в подошедшего к нему человека.

– И для чего ты устроил этот маскарад, Вивек? – пытаясь придать слабеющему голосу веселье, спросил Тчи. – Будто я не знаю, как ты выглядишь?

– Здесь могут быть шпионы, будто ты не знаешь, – раздался из-под маски густой баритон, не приемлющий и толики легкомыслия. – Да и, кроме прочего: это личная солидарность.

– А я вот всё забываю, что шуток ты не понимаешь, – выдавил из себя горький смешок Тчи. Сзади них возобновилось движение, и они обернулись. Несчастную троицу, сейчас походивших на фигурки из фольги, покрытых лёгкой дымкой регенерации, вытащили из челнока, одного за другим, положили на носилки, накрыли их накидкой из сплава свинца и прозерпина и быстро понесли к краю ямы, где их ждал импровизированный подъёмник из двух верёвок с крюками. Тот, кто первым спустился внутрь челнока, вылез обратно и вдруг его вырвало кровью, а затем он, пошатываясь, подошёл к краю челнока и упал на землю мёртвым. Его защитная одежда начала изнутри покрываться обширными пятнами крови. Почти сразу рядом с ним упал и тот, кто опускал ему верёвку. Ещё двое, из первой пятёрки, начали харкать кровью, упав на колени, как только начался подъём первого из Вечных. Но никто из тех кто наблюдал за этой странным действием, не испугался, не испытал потуги тошноты или отвернулся. Никто не сорвался с места, чтобы помочь тем, кого назвали помазанниками. Все делали вид, что так и должно быть и просто наблюдали.

– Не думал, что твоё состояние будет куда лучше нашей троицы, – также, не уделив внимания страданиям умерших или умирающих людей, обратился Вивек к Тчи.

– Я вообще-то должен был быть, как огурчик по приезду, точнее, как хорошо сохранившийся маринованный огурчик, но моё прошлое тело слишком пострадало, по нескольким незапланированным причинам.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Да так, кое-что интересное, но об этом тебе поведает другой я, – подползая к люку, с трудом выдавив из себя беззаботность, ответил Тчи, одновременно наблюдая за тем, как начали поднимать последнего из трёх его спутников. – Вот заметём следы, и ты всё узнаешь.

– Другим? А я думал, что ты больше не оставлял нам своих кукол на попечение, Тчи, – недоверчиво произнёс Вивек, поднимая контейнер с Пандорумом.

– Эту я оставил вам на самое вкусное, не считая того, о чём ты, впрочем, хорошо осведомлён. Ну, а нынешний я соизволю проститься с тобой, Вивек. Не скучай по мне, поцеловал бы, но нет. Бранэзр! Тчи посмотрел в сторону, ограждённой платформы и поднял изуродованную руку с жатым кулаком.

– Это только начало конца! Увидимся буквально очень скоро.

Тчи опустил руку, в последний раз бросил взгляд на то, как завершали подъём последнего из его спутников и, свалившись камнем, исчез в люке. Вивек, не отпуская искривлённую ручку контейнера, грациозно, словно летя, отпрыгнул спиной к ограде, а затем на своё изначальное место возле платформы.

Когда возле ямы никого не осталось, наступили секунды напряжённой тишины, а затем вокруг челнока грянула яркая фиолетовая вспышка, а за ней хлопок. Застывшая пена начала трескаться и осыпаться. А затем вновь ударили межпространственные молнии, и корабль, потеряв опору, рухнул во вновь открывшуюся бездну внутреннего космоса. Ещё с несколько беспокойных мгновений и дыра в пространстве затянулась окончательно.

Наблюдатель осторожно вернулся на своё место и всмотрелся в данные датчиков. Через минуту он торжественно возвестил:

– Его поглотил внутренний космос!

Толпа, впервые с момента появления челнока, взволновано зашепталась, выражая своими робкими движениями с трудом сдерживаемый восторг. К Наблюдателю подошёл Вивек и, подняв над собой контейнер с Пандорумом, сухо, но возвышено произнёс:

– На этот раз удача на нашей стороне! Дар Прометея наш! И вскоре все они будут наши! А затем настанет время возмездия!

Люди больше не могли сдерживать себя. Почти все, встав на ноги, начали поднимать и опускать кулаки и торжественно восклицать по множеству раз: «Справедливость и кара!» или «Бранэзр!»

Вивек опустил контейнер, повернулся к Наблюдателю и что-то ему сказал. Тот, почтительно поклонившись, повернулся к стоявшему возле широких закрытых ворот человеку в комбинезоне с полностью перебинтованной головой и в чёрных очках, и что-то показал ему на жестах. Человек понимающе качнул головой и повернул огромный рычаг на стене. Ворота медленно открылись, и сумрак пронзил яркий свет. В помещение въехала огромная бетономешалка. Люди, уступая путь машине, продолжали скандировать, наблюдая за тем, как она остановилась возле ямы и из её опущенного сопла начал вытекать жидкий цемент, скрывая под собой погибших помазанников и последствия разрыва пространства. Когда цемент закончился, машина уехала, а на её место приехала другая. И так продолжалась до тех пор, пока яма не заполнилось густой серой массой по края. Вивек поднял руки вверх и все мгновенно замолчали. Он осмотрел людей и громко произнёс:

– Вы стали свидетелями начала справедливости, но на то оно и начало! Чтобы всё свершилось как надо, вы все должны продолжить исполнять свои роли до тех пор, пока инициатива не будет в наших руках. Все, кроме тех, кому доверено замести остатки следов нашего пребывания здесь, должны отбыть на свои посты и следовать инструкциям! Да здравствует справедливость и кара!

Люди в последний раз радостно взревели и начали расходиться.

Наблюдатель повернулся к платформе, стал на одно колено, сложил над собой руки замком и обратился к человеку, сидевшему за занавесями:

– Белум да Мум Бранэзр, осталось дело за малым и в ближайшие часы о нашем пребывании здесь не останется и следа. Но что делать с теми помазанниками, что ещё живы, но вскоре покинут нас? Они для чего-то нужны были господину Тчи, но в каком именно состоянии и целостности? Что мне делать с ними, Куатум да Мум Нетжкоэн?

Последний вопрос был задан Вивеку, но ответ Наблюдатель получил не от него, а от совершенно иного голоса:

– Мне как раз нужны будут самые стойкие из умерших помазанников, и я сам о них позабочусь. Просто не подпускай к ним людей без достаточной антирадиационной защиты.

К ним быстрым уверенным шагом подошла вторая фигура.

– Господин Тчи! – подобострастно воскликнул Наблюдатель и направил в его сторону сложенные замком руки.