Текст книги "Мусорщики "Параллели" 5 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6 «Над Альма Матер»

Дэвид, Чуви и Инпу в сопровождении двоих молчаливых охранников следовали за сильно разнервничавшимся инспектором. Пройдя через таможенную зону, а затем через низкие двойные двери, они оказались в регистрационном зале, почти таком же, какой Шепард видел меньше часа назад. Исключением было лишь то, что всё было куда скромней. Не найдя за что зацепиться взглядом, Дэвид чуть ускорился и догнал Чуви, старясь не обращать внимание на всё время следившего за ним Инпута.

Пройдя не через центральный выход, а через боковой проход, они попали в коридор и направились к лифту. Поднявшись на два этажа выше, они вышли на массивную крышу, покрытую гладким бетоном, расчерченную белыми полосами и утыканную множеством антенн.

В центре крыши располагалась машина: что-то среднее между дирижаблем и квадрокоптером. Четыре сферических турбины медленно гудели, крепясь к широким алюминиевым балкам, а в центре выпуклым диском находилась алюминиевая кабина на четырёх коротких ножках с колёсиками. В тени машины на кушетках сладко спали двое мужчин, одетых в комбинезоны лётчиков.

– Это что такое вы тут вытворяете?! – во всё горло прокричал старший инспектор, снимая с себя шлем (под ним оказалось усталое лицо конфуцийца) и подбегая к храпящим водителям. – А ну живо просыпайтесь! Здесь начальство, чёртовы троглодиты! Если у вас работы кот наплакал, это не означает, что вы должны спать и лакать дешёвый, судя по запаху перегара, алкоголь!

Лётчики сначала нелепо подпрыгнули и комично свалились с кушеток. Потом они, выпучив глаза, моментально поднялись, хаотично отряхиваясь, и испугано уставились на инспектора. Тот закатил глаза и головой указал на стоявшее чуть поодаль «начальство»: смеющегося в кулак и неловко отворачивающегося в сторону Чуви и немного растерянного, но сладко улыбающегося Инпута. Дэвид смотрел на эту сцену с полным безразличием, а охранников Шакала, если это и заинтересовало, то они не подали виду. Лётчики, ещё сильнее выпучив глаза, выпрямились по струнке и неловко отдали честь кулаком от груди.

– Хаюшки, лодыри! – весело отозвался Чуви подходя к мужчинам и небрежно пожимая им руки. – Видите ли, нам, мажорам, вдруг захотелось развлечься тратой вашего драгоценного времени. Поэтому мы решили долететь до Верховного Института столь утомительным способом. Вы ведь сможете удовлетворить наши охреневшие капризы, ась?

– Конечно, сер! – отозвался более широкоплечий и высокий лётчик, чьё сильвийское происхождение выдавали золотые радужки глаз и орлиный нос. – Мы только вчера производили тесты машины, а технический осмотр был произведён меньше недели назад. Так что мы хорошо знаем свои обязанности!

Последние слова были брошены инспектору. Тот лишь цинично усмехнулся и важно произнёс:

– Господин Чуви, есть ли какие-либо ещё указания?

– Да, есть кое-какая забава, – отозвался Чуви, зажмурив правый глаз и криво улыбнувшись. – Пока наши асы подготавливают машину к полёту, не мог бы ты по-быстрому сварганить на троих что-нибудь поесть. Ты ведь не откажешься от перекуса, Шакал, или только кофе?

– Почему бы и не перекусить фирменной гильгамешской пресной едой. Я лишь за! – сладко отозвался Инпут, внимательно осматривая сеплинг, заложив руки за спину.

– Ну и зашибись! – задорно воскликнул Чуви, хлопнув в ладоши. Он нашёл взглядом Дэвида и обратился к нему. – Малыш Шепард, а что на счёт тебя?

– Можно и перекусить, – безразлично бросил Дэвид. В итоге инспектор с грустью во взгляде нехотя побрёл за обедом. Между тем, Шепард подошёл к краю крыши и медленно начал осматривать открывшийся перед ним вид.

Столица Альма Матер – Ур. Этот город был полной противоположностью Варуны. Если столица Пагод достигла определённой гармонии с окружением и временем, то Ур превратился в символ превосходства человечества над природой. Нет, этот город не был жесток к ней. Наоборот: он её берёг, но берёг так, как бережёт заботливый хозяин любимого питомца, держа его в клетке.

Редкие клочки зелени и воды были закованы в сталь и бетон или окружены множеством зубьев небоскрёбов, стенами и куполами, линиями магнитных и каменных дорог, рассекавших как землю, невидимую за многослойными панцирями покрытий, так и воздух. Небо было серым, с лёгким грязно-голубым оттенком, а солнце в Альма Матер было куда более тусклое и безжизненное, чем в Пагодах.

Смотря на этот вид, Дэвид вспомнил о том, как однажды попал в кино на премьеру фильма под названием «Метрополис». Ур был очень похож на город из этого фильма, с поправкой на новое представление о будущем, зависимое от коммуникаций и сетей.

– Как по мне, данный пейзаж вызывает сильную депрессию. Странная смесь превосходства и низменности, – с придыханием в каждом слоге, проговорил незаметно подошедший к Шепарду Инпут. Его фальшивое сладострастие раздражало Дэвида.

– Вы не правы. Этот пейзаж по-своему прекрасен, просто ему не хватает гармонии, – ответил Шепард, посмотрев в глаза Шакалу, а потом отвернулся и добавил. – Я впервые на родине своих предков.

– А ведь точно! – будто прозрев, волнительно сказал Инпу, хлопнув в ладоши. – Ты ведь не отсюда родом и не знаешь всей местной грязи!

– Зачем вы устраивайте этот цирк, – безразлично ответил Дэвид, ища глазами Чуви. Того и след простыл. – Вы из тех людей, у кого есть уши даже там, где их не должно быть. Вы прекрасно знаете, что я…

– Родом из Грани? – робко касаясь кончиками пальцев нижней губы, сказал Инпут с призрачной хитрой ухмылкой на ухоженном лице.

– Нет, я все эти годы жил в трущобах Галасху, – медленно повернувшись к Шакалу, возразил Дэвид, а про себя подумал:

«Он знает!»

– Ой, прости меня! Ведь точно, из Галасху, – неловко всплеснув руками, виновато протянул Инпут с хитрым блеском в глазах. – Жуткое место. Мне не раз приходили доклады об опасном уровне преступности в этом городе. Особенно в квартале Соврум.

– Однажды я жил там больше года, скрываясь от тех, кому задолжал, – ответил Дэвид, быстро достав из закромов своей памяти полученную им ранее информацию о его предполагаемой родине. Он понимал: Шакал его испытывает.

– Бедняга, – утешительно и печально произнёс Инпу, медленно прикрывая рот руками. В его глазах промелькнуло мрачное удовлетворение. Это не понравилось Дэвиду, но вот тут он и увидел Чуви. Он будто появился из воздуха и искоса уставился на Инпу, дымя очередной сигаретой.

– Стоило мне отлучиться, чтобы подогнать нашего инспектора с едой, как ты, Шакальчик, таки престал к моему юному и несчастному напарнику.

– Ты как всегда видишь в моих действиях какую-то подоплёку, Камалюшка, – надув губы, ответил Инпут. – Банальное озорное любопытство и ничего более.

– Кто бы сомневался, – Чуви оскалился и сверкнул глазами. Его взгляд теперь был направлен на Дэвида, но тот вновь предпочёл разглядывать город.

– Господин Чуви, всё готово к полёту! – раболепно произнёс инспектор, подкравшись в полупоклоне к мусорщику.

– Блестяще! – воскликнул Чуви, хлопнув по плечу инспектора, и тот чуть сильнее согнулся. – Ладно, любопытные вы мои, давайте пошалим, но не слишком. Если перестараемся, то в Институте на одну смерть будет больше. И я это о нервном срыве бедняги Цукера! Такой молодой, а такой стрессонеустойчивый.

***

Шепард оказался в круглой кабине со странным расположением места пилота. Точнее сдвоенного места пилотов, так как оба лётчика сидели спиной к спине, надев на себя шлемы-мониторы. Их окружали тонкие панели с множеством сенсорных кнопок, гротескно соседствующих со старомодными рычагами и переключателями. Места пассажиров располагались вдоль стены фюзеляжа с продолговатыми иллюминаторами, перпендикулярно ей: одно место напротив другого, а между ними стояли небольшие столики, прикреплённые к полу.

Чуви и Инпут присели напротив друг друга. На их столике дымился обещанный горячий обед. Один из охранников стал возле Чуви, а другой возле Шакала. Дэвид сел позади своего напарника, спиной к нему.

Через минуту Шепард услышал, как медленно загудели турбины, наполняя пространство лёгким успокаивающим стрекотанием, и машина начала пониматься вверх. Чуть повисев в воздухе, сеплинг начал свой сюрреалистичный полёт к обозначенной цели.

Ещё через несколько минут Дэвид наблюдал за городом с высоты птичьего полёта. Этот вид придавал городу ещё более футуристический и одновременно гротескный вид. Зелёные жилы парков и садов, серые вены закованных рек, и изрезанная множеством портовых причалов береговая линия шумного и огромного океана.

Чуви сидел, протянув ноги под стол, жевал фрукт, среднее между яблоком и сливой, и пристально смотрел на Шакала, что вальяжно пил кофе и жевал маленькие шоколадные печеньки, беззаботно смотря в иллюминатор.

– У тебя есть ко мне вопросы, Камаль? – спустя некоторое время беззаботного поглощения кофе с печеньем, спросил Инпут, медленно переведя взгляд на Чуви.

– Повара старались, готовили этот прекрасный стейк со столь прекрасным гарниром, а ты не собираешься его есть? – иронично упрекнул его Чуви, доев фрукт и слегка поморщившись, стоило ему услышать своё настоящее имя.

– Тебе прекрасно известно, что я не ем мясо, – улыбаясь, парировал Инпут. – Но, может, ближе к делу?

– К делу, так к делу! – воскликнул Чуви, хитро улыбнувшись и хлопнув себя по коленям. – Хотя ты и так знаешь, что меня сейчас интересует. Я о той самой птичке, что слухи приносит.

– Аноним, – невинно улыбнувшись, ответил Инпу.

– Аноним? – удивился Чуви и его оскал превратился в тонкую злую линию.

– Да, аноним, проще говоря: я не знаю носителя данной информации.

– И ты вот так взял и поверил на слово? – саркастически спросил Чуви.

– Ты меня за кого принимаешь, Камаль? – позабыв про сладость в голосе, холодно произнёс Инпут. Эта перемена в голосе главы безопасности была настолько резкой, что Дэвид, поначалу не уделявший внимание данному диалогу, невольно прислушался. – Я проверил данную информацию в кратчайшие сроки. И я действительно наткнулся на странные зашифрованные сообщения полиции Альма Матер. А перехватив сигнал с камер наблюдения перед Институтом, мне сразу стало ясным: дело тут не чисто.

– И ты даже не удосужился выяснить личность сего анонима? – с ещё большим сарказмом в голосе, спросил Чуви.

– Сообщение было текстовым с несколькими приложенными к нему фотографиями, – ещё более мрачно ответил Инпу. – Переданы они были по зашифрованному каналу. Мои люди, конечно, попытаются его найти, но, как по мне, это бессмысленно.

– Мы можем помочь вам с поиском, – небрежно бросил Чуви, приступая к трапезе.

– Было бы неплохо, – ответил Инпут, после того, как он ненадолго задумался, будто заинтересовавшись предложением. – Но меня больше волнует тот факт, что я нахожусь здесь и сейчас. Зная твой характер, Камаль, я думал, что ты будешь противиться до последнего.

– Одно дело, когда я ищу неприятности на себя любимого, а другое дело, когда эти проблемы могут настигнуть всё моё окружение или даже весь мир, – серьёзно ответил Чуви, прожевав кусок мяса и указав на Инпута грязной вилкой. – Я тебя предупреждаю: если бы не данная ситуация, то я бы тебе вмиг сопатку разбил.

– Неужели действительно что-то серьёзное, если ты готов пойти со мной на сговор? – вновь заговорив сладким голосом и расплывшись в чопорной улыбке, спросил Шакал.

– А почему бы мне не воспользоваться твоими талантами, ась? – разведя руками, оскалился Чуви, а потом он положил их на стол, приподнялся и приблизился к Инпуту. – Но, знаешь, и у меня есть о чём тебя спросить. Что происходит в Авеле? Почему нашим людям туда до сих пор вход заказан?

– Всего лишь на всего небольшая экологическая катастрофа и не более, – небрежно ответил Инпу, поднеся ко рту чашку с почти допитым миндальным кофе. – Но если вы настолько не доверяете, то так уж и быть, я дам допуск вашей инспекции. Однако после того, как мы с тобой разберёмся с сегодняшней проблемой.

– Что-то ты слишком сговорчив, мой юный друг! Интересно, что же ты не договариваешь? – оскалившись зверем, проворковал Чуви. В воздухе повеяло смертельной опасностью и охранники Инпута в одно мгновение напряглись. Однако их хозяин был совершено спокоен. Он быстро поднял руку вверх и деловито и спокойно начал говорить:

– Бата, Кебхут! Стойте, где стоите. Он вам не по зубам! А теперь слушай меня внимательно, Камаль. Я скрытничаю? С твоей стороны это чистой воды наглость. Что-что, а ты со своей матерью очень много что скрываете. То, что может уничтожить мир под чистую, например. Вы это настолько хорошо скрываете, что мне аж не по себе.

Инпут стукнул ладонью по столу, поднялся и, злобно сверкнув глазами, холодно и вкрадчиво продолжил свою тираду:

– О чём ты так долго тогда говорил с этим пережитками прошлого? Отчего они резко передумали проводить свой кровавый поход, предпочтя ему вязкую и неустойчивую диктатуру? Где вы скрываете Сарасвати и Вендиго? Где Дар Джитуку? Куда и с чего это вдруг пропал Гильгамеш? – Дэвид напрягся всем телом и медленно посмотрел на Инпута через плечо. Глава бюро безопасности самодовольно и злобно посмотрел на Шепарда, продолжая. – Или из самого свежего. Откуда ты вытащил этого милого Дэвида Шепарда? И не надо рассказывать столь нелепую сказку о его происхождении из Одинсона. Он проштрафился!

– Проштрафился? – подняв брови, медленно, без намёка на улыбку, переспросил Чуви, и небрежно посмотрел на Дэвида через плечо. – Как любопытно, и откуда такие предположения, Шакал?

– С чего это вы взяли, что я вам врал? – спокойно спросил Дэвид. Однако внутри себя он начал проверять всё сказанное Инпуту и ошибки не находил.

– Соврум, – нежно улыбнувшись, ответил Инпут. – Этот район Галасху действительно так назывался долгие годы. Однако последние три года этот район называется Севером. Какое огорчение, что универсальный переводчик не настроен досконально переводить имена собственные, правда ведь?

Чуви не спешил что-либо отвечать. Он тяжело вздохнул, странно улыбнулся, отвернулся, дёрнул пальцами, поймав из вспышки света сигарету. Чуви закурил, сильно затянувшись, выпустил дым и лишь после, искоса посмотрев на Дэвида, подмигнув ему, миролюбиво сказал:

– Спокуха, малыш, я обязательно намылю шею библиотекарю за то, что он не удосужился обновить предоставленную тебе информацию в полной мере. А теперь насчёт тебя, мой милый адский пёсик. Тебе ведь неинтересно: ни кто такой Дэвид, ни что у нас украли. А я уверен: ты давно знаешь, что мы там прятали. Тебе даже неинтересна вся эта подоплёка насчёт нашей договорённости со стариками. С твоими связями и твоей пронырливостью узнать истину получилось бы запросто, но тебе это не интересно. К тому же, ты чтишь кодекс Совета и поэтому без замедления должен был сообщить о происшедшем в её Администрацию и, конечно, самолично Несут-Бити. И ты бы это сделал, но тут сыграли твои личные амбиции. Позволь узнать, в чём же ты нас в таком подозреваешь, что даже решил забыть о своих принципах?

Настало время взять паузу Инпуту. Он сел, медленно откинулся в кресло и положил руки на подлокотники, начав не спеша постукивать пальцами по ним. Склонив голову на бок, Инпут вновь растянулся в сладкой улыбке. В этот момент салон наполнился тусклым и вялым солнечным светом, и на ухоженное лицо Шакала легли зловещие тени.

– Сплин, – очень тихо, но отчётливо произнёс Инпут, не спуская взгляда с Чуви. Он чуть прикрыл рот правой рукой, чтобы скрыть довольную призрачную улыбку. – Как это понимать? Что это значит? Что под этим скрывается? Эта информация поразила меня до глубины моей тщедушной душонки. Да, да, не ухмыляйся, Камаль. Я узнал об это лишь несколько часов назад, когда получил ту самую весточку о прошествии в Альма Матер. И сколько вам удавалось скрывать это ото всех? Что же там?

– Ишь ты, раскатал губу, – переложив сигарету из одного уголка рта в другой, заулюлюкал Чуви. – Ты играешь в очень опасную игру, Шакал. Хочешь поймать сразу двоих волков за их плешивые хвосты? А не боишься, что они одновременно тебе перегрызут глотку?

– Мне в этом плане ой как далеко до тебя, Камаль, – хмыкнул Инпут, беря в руки чашку с почти допитым кофе. – Левой рукой дёргаешь одного волка, а правой гладишь за ухо второго.

– А причём здесь я? Я говорю о некой настоящей третьей силе, мой милый пёсик.

Инпут успел лишь донести чашку до рта, как она замерла у рта. Он посмотрел на злорадного Чуви. Внешне Инпу был спокоен, а его сладкая улыбка была на месте, однако в глазах появился лёд. Он поставил чашу на место и спокойно ответил:

– Как я неоднократно писал господину главнокомандующему, впрочем, как и старикам из Рая: «Это банальная локальная экологическая катастрофа». Слишком мелкая, чтобы устраивать из этого трагедию или посылать туда дополнительные войска. Кстати, за столь мудрое решение: отказать старикам в их запросе, я безмерно благодарен госпоже Яирам.

– Тогда в чём проблема? Дай доступ к месту происшествия прямо сейчас, чтобы убедиться в том, что во всём этом действительно не будет последствий другим Уровням. Может тебе напомнить о том, что произошло вскоре после этого в Вендиго?

– Какие же вы неугомонные, – тяжело вздыхая, ответил Инпут, разочаровано качнув головой. – Но я уже сказал своё слово. Не вижу смысла копошиться в только-только потухших углях, когда рядом полыхает адово пламя.

– Конечно, конечно, – заверил Чуви, продолжая ухмыляться и докуривая сигарету. – Тогда о том, что может есть, а может и нет. Мы об этом также поговорим, но после нашего маленького и уютного расследования.

– Ловлю тебя на слове, мой милый друг Чуви, – вернув голосу сладость и протягивая руку мусорщику, проговорил Инпут. – Тогда по рукам?

– По рукам! – подмигнув и с размаху ударив по ладони главы Бюро безопасности, бодро согласился Чуви. В этот момент в салоне раздался отрепетированный голос пилота:

– Через минуту приземляемся.

Глава 7 «Элбрехт Цукер»

– Как это: с ним глава Бюро безопасности Совета? Это что ещё за дурная шутка? – испуганным севшим голосом, простонал нервный сухопарый мужчина с растрёпанными волосам, цвета выцветшей соломы, и маленькими подслеповатыми глазками за толстыми линзами круглых очков. Он стоял на лестничной, хорошо освещённой площадке, держась за бок и тяжело дыша. Человек обращался к упитанному мужчине с густой копной кудрявых каштановых волос и клочковатой короткой бородой с жидковатыми усами. На его курносый нос был нацеплен пенсне. На учёных были наброшены серые лабораторные халаты, но если нервный носил под ним изношенный костюм без галстука, то кудрявый был одет в недорогой, но изящный костюм-тройку, из жилетки которого торчали старомодные карманные часы на серебряной цепочке. Он смотрел на нервного коллегу стоя на несколько ступеней выше с раздражённым взглядом, всё время постукивая себя по бедру.

– К сожалению это не шутка, Комтабль! – облизнув губы, спокойным юношеским голосом ответил кудрявый, и продолжил подъём по лестнице. – Со мной лично связался Чуви, и передал столь неприятную информацию, минут двадцать назад. Они скоро будут здесь.

– Но почему Чуви это допустил, Элбрехт? – простонал Комтабль. Он, чуть замешкавшись, последовав за своим коллегой. – Разве не ради всего этого была столь большая секретность все эти долгие годы?

– Ты кое-чего не понимаешь, друг. Инпут сюда направился самолично, а по-хорошему сюда должна была направиться полноценная следственная комиссия, состоящая не только из членов Бюро безопасности, но из других подразделений Межпространственного совета! Это означает лишь то, что наверху до сих пор не знают о том, что здесь произошло. Инпут не доложил своему начальству. А это значит: здесь кроется личная выгода. Он что-то хочет получить из этой истории или наоборот скрыть.

– Но, вух-вух, в чём именно? Он, хах-хах, как-то со всем этим, хах, связан?

– Если верить Чуви, то именно так. Я не знаю, что именно он добивается, но однажды я лично общался с ним и поверь: он очень неприятный человек.

– Но, вух-хах, я всё равно не пойму, зачем Чуви тащит его сюда, вух?! Тут ведь спрятана, хах-хах, куда более важная вещь для него и для госпожи Яирам. Для нас, в конце концов! Ах, чёртовы лестницы! Почему это здание такое высокое и почему сегодня ещё и лифт сломался! До чего отвратитель…, вух, день. Постой, Элбрехт, не спеши, дай отдышаться.

– У нас нет времени, Комтабль! – спускаясь до коллеги, буркнул Элбрехт. Он схватил его за руку и потащил за собой. – На счёт лифта: я уже уволил начальника тех. обслуживания. Что же до твоего основного вопроса, то это говорит лишь о том, что Инпут чем-то пригрозил Чуви. Я даже могу догадаться, чем именно. Той самой полномасштабной комиссией.

– Но и что, хах, нам тогда делать?

– Следовать полученным инструкциям Чуви. Что я уже и сделал. Если всё пройдёт как надо, то все мы отделаемся малой кровью.

– А если нет?

– Тогда у нас большие проблемы.

– Очень рад это слышать. Ах, неужели добрались! Ох! И почему они не воспользовались телепортом?!

– Сам подумай, Комтабль, – раздражённо ответил Элбрехт, отпустив на пол задыхающегося друга и начав разблокировать дверь, ведущую на крышу. – Мы бы тогда не успели подготовиться.

– Хоть какая-та польза от этих тарелок, – злобно усмехнувшись и с трудом поднимаясь, прохрипел Комтабль.

– Зря ты так, – угрюмо ответил Элбрехт, нажав на большой рычаг и открыв дверь. Вовнутрь устремились потоки ветра и шум, отчего кудрявый перешёл на крик. – Если бы Совет дал нам послабление в данном запрете, то мы бы, наконец, смогли улучшить инфраструктуру по всей Башне. Ты получал отчёты о достижениях в Гранях?

– Ага, достижения, – съязвил Комтабль, выходя на крышу. – Они ведь используют подобные машины и в военных целях!

– У каждого блага есть своя тёмная сторона, – пожав плечами, заметил Элбрехт, остановившись возле начерченного широкого круга в центре крыши. – Я против этого, но когда война неизбежна, то скажи мне, что лучше: затяжная кровавая бойня или точечный удар по штабу командования?

– Думаю, что второй вариант, но лучше уж совсем без этого обойтись. Хотя нам ли об этом говорить, когда мы изобретаем то или иное смертоносное оружие.

– А потом делаем так, чтобы никто такое больше не делал. Разве не в этом наша цель? О! Смотри, мы успели. Летят, голубчики.

Учёные, став плечом к плечу у границы посадочной зоны, посмотрели вверх, прикрываясь от лучей тусклого солнца, и увидели быстро растущую точку, что превращалась в сеплинг. Летающая машина, чуть зависнув над огромным белым крестом, вписанного в белый круг, медленно и плавно приземлилась, не смотря на все попытки ветра сбить её с цели. Турбины замолкли, отчего шум шквала стал менее угнетающим. Полуовальный люк фюзеляжа медленно ушёл вперёд и вбок, и к земле опустился трап. Из полумрака машины появились прибывшие, и встречающие выпрямились, предав себе важный вид, всеми силами старясь не выдавать волнение и плохое настроение.

– А господин Чуви как всегда бодр, – чуть склонившись к Элбрехту, прокричал Комтабль в попытках пересилить ветер. Но вдруг он увидел Шепарда, и на его лице появилось недоверие. – А это что ещё за важная птица?

– Я его впервые вижу, но на нём форма мусорщика, – прокричал Элбрехт. Его также заинтересовал Дэвид. – Странно… В последнее время там редко происходят пополнения в кадрах. Очень странно.

– Так, так, а это значит и есть Инпу Инпут? – взволновано затараторил Комтабль, ещё плотнее подвинувшись к Элбрехту, когда увидел вышедшего из сеплинга главу Бюро безопасности и его охранников. – Какой он вычурный и безвкусно одетый!

– Обычный облик осирисийской знати, но ты с ним не общался близко, так что прикуси язык и не встревай. Ладно, пошли на встречу.

– Я погляжу, ты стал ещё более кудрявым и ещё более полным, Эли! – радостно воскликнул Чуви обняв подошедшего к нему учёного, а потом растрепал ему и без того взлохмаченные волосы. – И тебе не болеть, Сантим! Неужели ты, в коем-то веке, решил оторваться от своих расчётных таблиц, ась?

– Ну, как бы тебе сказать, я вроде, как уже почти год заместитель Элбрехта! И я ведь всё же учёный, а уже потом бухгалтер. – Чуть смущаясь, пробубнел Комтабль.

– Точно, точно! – хлопнув в ладоши и сделав удивлённое лицо, прогремел Чуви. Увидев, что Инпут подошёл к ним, он обнял Шепарда за плечи, и вновь обратился к учёным. – Кстати, знакомимся: мой протеже и коллега – Дэвид Шепард. Он, кстати, гильгамешец.

– Да, что вы говорите! – удивлённо выпалил Элбрехт, подавая руку Дэвиду. Шепард безразлично подал руку в ответ. Однако учёный не спешил их разнимать, так как его взгляд остановился на перчатке Дэвида. Увидев её, брови учёного медленно поползли вверх, но услышав сладкий, чуть громкий, из-за ветра, голос Инпута, он отпустил руку Шепарда и резко поменялся в лице. Вместо важности теперь преобладала плохо прикрытая неловкость.

– Этот юноша утверждает, что он всю сознательную жизнь прожил в трущобах Одинсона, профессор Цукер. Правда, удивительная история?

– Удивительней некуда, – мрачно пробубнел Элбрехт. – Я искренне приветствую вас, господин Инпут, но я несколько удивлён вашему приезду вместе с господином Чуви. У нас и правда неприятности, но угрозы Башни, и Совету в частности, совершенно нет. Так что я посчитал излишним извещать Бюро безопасности. Но, кажется, кто-то явно это решил за нас.

– И правильно сделал, кто бы это ни был, – растёкся в утешительной улыбке Инпут. – Однако врать не хорошо, профессор. Вы совершенно не умеете врать. Когда вас заставляют что-либо скрывать, то вы начинаете стучать себя по бедру. А вот теперь вы облизываете себе губы, ещё одна ваша привычка. Но успокойтесь, профессор, я прибыл сюда лишь для того, чтобы убедиться: следует ли будоражить весь Совет тем, что может случилось, а может и не случилось. Поэтому проводите нас к месту преступления.

Элбрехт неуверенно покосился на Чуви. Тот, будто не слушая их разговора, что-то рассказывал Дэвиду, всё ещё обнимая того за плечи. Рядом с ними стоял и поддакивал Комтабль, время от времени нервно оглядываясь на Элбрехта.

– Камаль! Камаль! – начал окликать его Инпут, но тот по-прежнему увлечённо что-то объяснял безразличному Дэвиду. Шакал тяжело вздохнул и прокричал. – Чуви!

– Ась? Меня кто-то звал? – подставив руку к уху, звонко крикнул Чуви. – Вы меня простите, но Дэвид очень заинтересовался историей Института, но вот я и решил провести ему краткий исторический экскурс. Правда, малыш Шепард?

– Весьма, – не поведя бровью, одноцветно отчеканил Дэвид.

– Очень заметно, – вновь расплывшись в сахарной улыбке, громко протянул Инпут. – Но может, займёмся работой? Просто профессор Цукер без твоего разрешения не собирается сопровождать меня в отдел, где было совершенно преступление.

– А почему бы и не заняться работой! – весело согласился Чуви, положив руку на плечо Цукера.

– Что ж, – громко ответил Элбрехт, сняв пенсне и протерев его краем халата. – Если ты этого хочешь. Только у нас сегодня ещё и лифт сломался. Поэтому или будем ждать – скоро должны починить, или будем спускаться по лестнице.

– Я совершенно не против размять свои косточки, – сахарно улыбнулся Инпут, чуть сузив глаза и наклонившись к Цукеру. – Это отличный повод обсудить насущные проблемы. Так, между делом.

– Мгм, если это общее решение, тогда спускаемся, – на мгновение закрыв глаза, сухо ответил Элбрехт. Он посмотрел на Чуви, но тот вместе с Дэвидом уже зашагал к двери, ведущую на лестницу. Элбрехт нервно дёрнул плечами и пришёл в движение. За ним последовал и Инпут с охраной. Комтабль, заскулив, закрыл глаза, поджал губы, схватился за бок и трагично последовал за остальными.