Текст книги "Мусорщики "Параллели" 5 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 15 «В ловушке»

– Долго ты ещё там будешь возиться, Тчи? – теряя терпения, проскрипел Аджит, прожигая взглядом сидевшего впереди него наёмника, чья личность полностью скрывалась за облегчённым скафандром, созданным для преодоления межпространства Башни, вне зависимости от выбранного способа.

– Терпения, очень много терпения, – спокойно ответил Тчи, не оборачиваясь к своему нанимателю и союзнику, работая сразу с тремя голографическими панелями центрального компьютера межпространственного челнока. Он настолько быстро двигал руками, что создавалось впечатление, будто у него было, как минимум три пары рук. – Я уже не раз выбирался из подобных магнитных ловушек. Главное взломать генерирующее поле машину.

– Если для тебя это плёвое дело, тогда почему так долго? – скрепя зубами, прорычал Аджит. Он хотел нацелить на Тчи одну из своих рук, но они были крепко сцеплены ремнями полётного кресла. Аджит был на грани нервного срыва, а он, как никто другой, понимал, чем это могло закончиться для тех, кто его сегодня окружал.

Сначала они не смогли заполучить Пандорум Джитуку из-за предательства Глицинии! И ещё этот чёртов ожёг! Боль была почти нестерпима, рана не хотела заживать. Да, после случившегося, она возможно никогда не исчезнет, но боль! Она должна пропасть! Должна! Но, кроме этого, Аджит вынужден был сидеть в кабине этого чёртового тесного челнока! Всё вокруг гудело! Особенно металл, рождённый и добытый из межпространства – стрекочущий прозерпин! Он прекрасно понимал, что без него и сплавов на его основе, путешествие в межпространстве были бы невозможны в полной мере из-за радиации. Но как от него гудела голова, и эта жгучая боль обожжённых нервов! А ещё этот чёртов скафандр! Он был ему мал и сдавливал рёбра. Аджит задыхался! И вот теперь они ещё и угодили в магнитную ловушку из которой никак не могут выбраться! Если они не сделают это, как можно быстрее, то по их души явится патруль «Параллели» или, чего хуже, гильгамешовые выродки – Инженеры!

– Потому что эта ловушка создана именно для меня, Аджит, – спокойно, будто не чувствуя исходившую от Аджита смертельную угрозу, ответил Тчи. – Я готов хоть на что угодно поклясться, но в этот раз защиту разрабатывала сама Хоппер, что, мягко говоря, очень даже «не плёвое дело». Мне нужно просто больше времени. Главное, чтобы нас не нашли слишком быстро, иначе мне придётся прибегнуть к самой крайней мере.

– Лучше бы мы отправились на поиски этой сучки Глицинии! – разочаровано простонал Ракеш, сидя по правую руку от Аджита.

– Вот сколько раз тебе повторять, Ракеш! – впервые за всё время их путешествия, проявил раздражение Тчи, по-прежнему сосредоточено работая с компьютером. – Она никуда не денется! Она думает, что всех обманула, но она очень в этом ошибается. И вновь повторюсь: в «Параллели» неожиданно для меня усилили защиту и теперь напрямую или иными безопасными способами нам не прорваться, а ей уж тем более! Ей остаётся надеяться лишь на свою сноровку и способности! Но даже у неё на всё про всё уйдёт очень много времени!

– Но каким образом мы сами попадём назад? – здраво, с сарказмом, заметила Рашми сидя сзади Аджита.

Тчи не успел ответить на вопрос, так как обездвиженный магнитной ловушкой челнок резко тряхануло. В кабине на мгновение стало темно, а затем заработали вспомогательные генераторы, но это не принесло успокоения, ибо цвет освещения сменился. Вместо гнетущего оранжевого путешественников теперь окружал угрожающий красный.

– Что это было? – взревел Аджит, пытаясь выбраться из держащего его в безопасности кресла.

– Самый худущий из возможных вариантов, – буркнул Тчи, пытаясь реанимировать компьютер, что, в отличие от освещения, всё ещё не хотел запускаться. – Нас нашли Инженеры. Чёрт! Они вырубили всю центральную электронику! Ну, ничего! Я не из такого выпутывался!

Тчи нажал на рычаг справа от себя. Ремни кресел ослабли и втянулись вовнутрь сидений. Тчи выпрыгнул из кресла и поплыл мимо своих нанимателей, борясь с нулевой гравитацией.

– Что ты задумал? – проскрипел Аджит, последовав по воздуху за наёмником. Последние слова Тчи одновременно вселили в Белвэса надежду и страх.

– Как что? – раздражённо удивился он, подплывая к другому краю челнока. Тчи опустился к полу и приподнял крышку. За ней находилась дверца с механическим замком. – Будем вас троих перебрасывать к цели вашего невесёлого путешествия.

– То есть та самая мера? – нервно скрипнул Аджит, полностью сосредоточившись на наёмнике и не обращая внимания на подплывших к ним Ракеша и Рашми. – Каков процент успеха?

– Если бы вместо вас были простые люди, то он стремился к нулю в геометрической прогрессии, – беззаботно произнёс Тчи, доставая из поясного кармана маленький ключик и вставляя его в замок. Наёмник несколько раз повернул его в разные стороны, раздался звонкий щелчок. – Но вы не простые люди. И поэтому ваши шансы практически равны ста процентам.

– Но что ты собираешься делать? – нетерпеливо спросил Ракеш, выплывая немного вперёд.

– Скажите, вы знаете, что делают межпространственные контрабандисты, если их ловили вот таким образом? Когда необходимо, чтобы контрабанда не попала в руки таможенников «Параллели» или Инженеров? – спросил Тчи, исчезая в открывшемся напольном люке.

– Не приходилось. Не до этого было дело, если что, – с сильным раздражением проскрипел Аджит, следуя за наёмником.

– Они перевозят их в специальных программируемых контейнерах, которые можно, при необходимости, скажем так, катапультировать от основного корабля и направить в иную точку назначения. Причём на очень высокой скорости, что не позволит сработать контрольным датчикам Инженеров или Сёстрам. По крайней мере, вовремя.

– Ясно, – угрюмо произнёс Аджит, наблюдая за тем как наёмник, окутанный алым светом мигающих ламп, направился к одному из четырёх выпуклых продолговатых сосудов, прилегающих вплотную к стенкам челнока. – Но нам какой от этого прок?

Этот вопрос вырвался с уст Белвэса машинально, хотя он уже догадывался, что он услышит от Тчи.

– А прок в том, что вы Вечные! Таким способом можно было спасти лишь неорганический товар. Органический товар превратится в кашу по завершению полёта. Но так как вы бессмертные, то, не смотря на ожидающие вас адские перегрузки, вы выживите, хотя по пути умрёте раз этак четыре, наверное. И выбора у вас нет. Или в лапы Инженеров или через боль к вашей цели.

Аджит скрипнул зубами и громко выругался. Если бы его не сдерживали брат с сестрою, то он обязательно что-нибудь здесь разгромил. Однако Аджит прекрасно понимал, что злость лишь усугубило бы и без того их незавидное положение. Поэтому, сделав несколько глубоких вдохов, он успокоился.

– Ладно, приступай, – проскрипел Аджит, и в этот момент челнок вновь тряхнуло с ещё большей силой. Пережив толчок, кое-как успев схватиться за ближайшее подобие ручек, с трудом восстановив доступное для невесомости равновесие, они поняли, что это означало и без всяких слов начали готовиться к побегу.

– Но ладно мы, а ты, Тчи? Ты ведь не Вечный, – не скрывая переживания, тихо спросила Рашми, устраиваясь в контейнере, насколько это было возможно.

– Ой, как мило, – саркастически протянул наёмник, работая с бешеной скоростью и пронырливостью. Наперекор невесомости, он завершал приготовления к отправке своих нанимателей. – Однако не стоит забывать о том, что с вами ненастоящий я. Поэтому, как только я вас отправлю, то сразу же взорву всё здесь к чертям собачим. Ах, да! Ракеш!

– Что такое? – неохотно отозвался Ракеш, приподнимая голову из своего контейнера, в который только что с трудом устроился.

– Лови, друг! – Тчи бросил ему блестящую сферу, которую чуть ранее достал из самого большого поясного кармана. – Без этой штуки Исикава не сможет открыть замок.

– И ты это говоришь нам лишь сейчас? – вспыхнул Аджит, успев залезть в контейнер лишь частично, и поэтому, отчётливо увидел, как Ракеш чудом не уронил шарик.

– Потому что, этот ключ я добыл совсем недавно и с большим, просто гигантским усилием, – ответил Тчи, подлетая к панели управления и приступая к финальным приготовлениям. – Поэтому не придирайся и живо полезай в ящик! Вот правильно! Живее! И последнее! Мы не прощаемся. Другой я будет осведомлён о том, что я не смог довести дело до конца и встретит вас. Если все готовы, тогда весёлого путешествия через ад!

Глава 16 «Несут-Бити»

– Значит, таково было его последнее сообщение? – обратился широкоплечий осирисиец с гладко выбритой головой к своему соплеменнику, шедшему за ним по пятам. Первый мужчина, по меркам своего народа, был среднего роста, то есть высоким для прочих, но при этом он был очень широким и будто бы вырезан из куска гранита. Но за фигурой, полностью слепленной из мышц, отражаясь в многоцветных глазах, прятался ум и рассудительность. Его атлетическое тело не было создано для грациозных коротких пиджаков и длинных рубашек, так любимыми большинством современной аристократии Рая, поэтому он был почти полностью обнажён до торса, если не считать тяжёлого колье из янтаря и серебряных браслетов на предплечьях и запястьях. Также своеобразным украшением можно было назвать вшитый в его лоб кристалл сапфира. Длинные точёные ноги скрывала белая юбка с золотой каймой, державшаяся на широком металлическом ремне, а его стопы были обуты в мягкие кожаные сандалии.

– Именно таковым, всеми почитаемый Несут-Бити! – подтвердил второй осирисиец, сухим церемонным голосом. Он был на две головы ниже первого осирисийца, но шёл за ним уверенным шагом, почти не отставая. На его высохшее, похожее на узловатое дерево, тело была накинута длинная серая туника, подвязанная медной цепочкой, а во лбу блестел кристалл дымчатого кварца. Его кожа во многих местах была покрыта серебряными татуировками в виде древнеосирисийских иероглифов, а через рот шли три перпендикулярные, угольно-чёрные линии: от тусклого тёмно-синего камушка во лбу до острого подбородка. Он был бос, нёс в руках небольшую стопку запоминающей бумаги и смотрел на мир пульсирующим бледно-голубым взглядом кибернетических глаз. – «Я прибуду прямо в Скрытый зал в ближайшие полчаса. Меня будет сопровождать Камаль и его двое личных подчинённых. По поводу одного из этих подчинённых. Приношу свои извинения за то, что вовремя не предоставил о нём отчёта. На счёт второго узнал лишь сегодня. Готов понести наказание. Кроме прочего, позаботьтесь о том, чтобы переменное поле вокруг вашего трона работало

на максимум».

Тот, кого назвали Несут-Бити, шёл по величественному коридору из гранита и мрамора. Стена справа от него была украшена разноцветной мозаикой из битых полудрагоценных камней. Каждая мозаика, отделённая от прочих высокими дверьми из окаменевшего красного дерева, безапелляционно утверждала непоколебимое превосходство Рая Осириса над другими Уровнями.

«Слепая вера в прошлое без всяких выводов» – каждый раз произносил про себя Несут-Бити, проходя мимо этих зыбких грёз его самоуверенных предков.

Слева же, через одинаковое расстояние, менялось одно высокое окно за другим. Через прочные и безумно дорогие алмазные стёкла было видно бескрайнее выцветшее небо. По раскалённому воздуху медленно плыли многочисленные воздушные судна, движимые рулевыми в соколиных масках. Каждая из ладей или кораблей, издавая тихие долгие стоны, будто могучие киты, элегантно лавировали между собой, везя на себе и в себе людей, тварей или грузы.

День давно перевалил за полдень, но жизнь в третьей столице Рая – Уасет, не собиралась утихать, не смотря ни на адскую жару, ни на загруженность воздушных артерий.

«Будущее, что нужно аккуратно шлифовать и очищать от мусора прошлого» – каждый раз, будто молитву, про себя произносил Несут-Бити, незаметно наблюдая за городскими пейзажами и задумчиво теребя мочку уха. На ней висела серёжка с родовым символом септа Уасет – парящий сокол, несущий на себе солнце.

Этот город был его по праву рождения. Один город, один септ. И поэтому его, как никогда, беспокоило то, что сегодня происходило в его личных владениях. Воры в доме его предков и его потомков. И мало того, что вора упустила вся мощь внешней и внутренней разведки Рая, так ещё ни один из военных септов, даже могущественные Махеджи, до сих пор не могут прорваться в захваченный наглецом Алмазный Архив. И мало ему было этих проблем, так ещё и один из его лучших людей – Инпу Инпут, вместо того, чтобы быть на месте столь позорного инцидента, почему-то пропадает в Альма Матер и при этом не хочет до сих пор дать чётких объяснений своему поступку.

«И что это значит: «Меня будет сопровождать Камаль»? Что это за шутка такая! Он и этот выскочка Чуви? Его некие помощники, о которых Инпу мне до сих не доложил? Во что ты влип, мой старый друг? Я ведь просил тебя быть осторожным и придержать свои оправданные, но столь разрушительные амбиции! Камаль? А он тут вообще причём? Эта бессмертная гиена, которую так бояться старики! Что он задумал? Что-то явно пошло не так, если он направляется сюда вместе с Инпу. Его личные подчинённые? Чтобы сын Яирам вот так просто взял и прибыл в логово врагов и привёл с собой потенциальное живое оружие? А я уверен, что эти подчинённые непростые люди, иначе Инпу не стал бы так их долго скрывать от меня, точнее одного из них… И вновь я не могу выбросить тот инцидент в Авеле. Увы, к докладам Инпу теперь придётся относиться с большими подозрениями. Давно нужно было!.. И ещё госпожа Яирам не хочет давать добро на переброску дополнительных отрядов для защиты арендованных нами земель! Я сам себя вогнал в ловушку, проклятье!»

– Как на счёт того, чтобы поставить на полную мощность генераторы переменного поля вокруг вашего трона, как и советовал, глава Бюро безопасности, всеми почитаемый Несут-Бити? – спросил второй осирисиец, не обращая внимания на плохо скрываемое раздражение Несут-Бити.

– Что? – с трудом отрываясь от своих мыслей, переспросил Несут-Бити.

– Я о последнем предложении господина Инпута. О силовых барьерах переменного поля вокруг вашего трона. Стоит ли последовать данному совету?

– А, ты об этом, Сеш. Думаю лучше сделать так, как предложил глава Бюро. Но обеспечь защитой и всех прочих. Я во многом солидарен с Инпутом, но он в последнее время стал слишком прямолинеен в своей неприязни.

– Как скажите, почитаемый! – промолвил Сеш и исчез за ближайшей дверью.

Несут-Бити шёл и шёл быстрым шагом, как ему казалось, по бесконечному коридору дворца. Но это было лишь помехой, вызванное раздражением и усталостью. И вот он, пройдя через высокую арку, оказался в широкой комнате с высоким потолком. Идеальный куб, освещённый огромной лампой, испускавшей мистический золотой свет. Здесь не было окон, если не считать ряда крохотных воздушных шахт, почти под потолком. Несут-Бити, знавший эту скудную комнату наизусть, не останавливаясь, продолжил свой путь и устремился к единственной двери впереди себя. Она была вырублена из мрамора и украшена древним изображением их праотца – Осириса, в окружении его первых «детей», породивших четыре древнейших септов – Инбу-Хедж, Нерет-Ресет, Хасуу и, конечно, Уасет. По обе стороны от могучих дверей, стояли два гвардейца: прекрасные и смертоносные амазонки септа Нехен. Они скрывали свои лица под шлемами в форме голов коршуна, а на их плечи были накинуты плащи, что своей пластинчатой, почти чешуйчатой конструкцией, напоминали плотно сложенные птичьи крылья. Плащи заканчивались широкими и тонкими подобием перьев – лезвиями. Девушки держали обеими руками длинные копья, выставив их перед собой. В копьях были спрятаны плазменные ружья.

Когда Несут-Бити подошёл почти вплотную к ним, амазонки раскрыли свои плащи – под ними тускло блестела броня цвета пролитой крови, схватили тяжёлые копья правыми руками и начали ими энергично стучать об пол, торжественно выкрывая подобие клича на древнем наречии, что знал лишь их родной септ.

Могучие врата, словно по собственной воле, слегка приоткрылись, пропуская вперёд Несут-Бити. Вместе с тем на мужчину хлынул до этого неслышимый гвалт множество голосов. Вдохнув носом, Несут-Бити также почувствовал отвратительную смесь из пота, едких духов, злобы, истерики и паники. А ещё обоюдное презрение.

Впереди его ждала узкая лестница, освещённая светильниками, стилизованными под факелы, и стеснённая стенами из грубого камня. Лестница также была сделана из грубого камня, что с течением долгих лет источился и местами искрошился, несмотря на постоянные реконструкции. Чем ниже Несут-Бити спускался, тем сильнее и отчётливее становились голоса и тем сильнее смердело. Лестница закончилась ещё одним коридором, который также охраняли амазонки септа Нехен. Они также повторили своё громогласное ликование, но с малым отличием. В самом конце девушки перешли на горловое пение, почти птичий хищный крик, что эхом разнёсся во все стороны. Злые тревожные голоса в этот миг медленно затихли. Правда, смрад никуда не делся и стал раздражать Несут-Бити с удвоенной силой.

Ещё одна дверь, поменьше первой, с вырезанным на ней символом Рая – глазом Осириса, медленно открылась вовнутрь, пропуская его в тайный зал Чати.

Тайный зал Чати представлял из себя длинную прямоугольную комнату наполненную золотым светом. Свет исходил от высокого гладкого потолка, покрытого тонким слоем особо обработанного янтаря. Пол также покрывал янтарь, а стены были украшены цветной мозаикой, изображавшие великие деяния праотца Осириса. По обе руки от Несут-Бити, в два яруса располагались низкие и широкие золотые кресла, покрытые мягким пурпурным вельветом, и маленькие, по меркам осирисийцев, столики. Двадцать с каждой из сторон, десять на каждом из ярусов. На них восседали или возле них стояли люди, замерев в яростных напряжённых позах. Сорок мужчин или женщин без охраны, вынужденной томиться за дверями, скрытых за мозаиками. Одни внимательно, некоторые с презрением, другие со страхом, смотрели в сторону вошедшего мужчины.

Несут-Бити остановился, внимательно осмотрел присутствующих и, мрачно усмехнувшись, направился к своему законному месту – высокому янтарному трону, что возвышался на трёх ярусах гранита, покрытых тем же янтарём. По каждую сторону от трона, у его основания, стояли ещё два гвардейца Нехен. Пока Несут-Бити уверенно шёл к трону, он заметил, что люди смотрели на него будто через мозаичное цветное стекло. Мозаика плавно меняла цвет и форму, почти незаметно вибрируя.

Несут-Бити быстрым взглядом нашёл Сеша. Он, придя раньше его, теперь сидел на правом нижнем ярусе, рядом с троном. Его советник, расположившись в своём кресле, держал руки на весу, над голографической панелью. Его взгляд кибернетических глаз был сосредоточен и напряжён, но при этом Сеш выглядел одновременно расслабленным и безразличным к тому, что совсем недавно здесь происходило. В тот момент, когда Несут-Бити посмотрел на него, он сделал почти незаметный кивок головой. На лице шествовавшего осирисийца вновь промелькнуло мрачное удовлетворение.

Только он вступил на первую ступеньку, ведущую к трону, третья пара амазонок торжественно повторила свой приветственный ритуал, и Несут-Бити приподнял руку ладонью к себе. На её указательный палец была надета огромная печатка с глазом Осириса. Он не отпускал руку до тех пор, пока не прошёл через силовой барьер, что на мгновение расступился в стороны, словно ночной зверь, испугавшийся света факела. За барьером Несут-Бити увидел ещё одного человека, которого меньше всего хотел видеть именно сейчас: дряхлого и иссохшего церемониймейстера Каса из септа Бат, хатиа из хатиа, что видел поражение праотца Осириса.

Каса Бат – в дорогих шёлковых пурпурных одеждах, со старческими пятнами на сморщенном лице, седовласый, с аккуратно спрятанными проплешинами, держал в руках один из символов власти Рая: прекрасную диадему из платины, украшенную лунным камнем и янтарём, где в самой её середине находился очередной глаз Осириса. Старик Каса, несмотря на свой возраст, стоял с идеально ровной спиной и смотрел на Несут-Бити ясным взором, полным нескрываемого презрения и вынужденного подчинения. Несут-Бити ненавидел старика не меньше.

Каса – консерватор и ярый националист долгие годы стремился узурпировать власть в Рае. Но не смотря на своё мастерство в плетении интриг, недюжинный ум, всё своё влияние и ресурсы, он проиграл борьбу за власть, вскоре после того, как старшие септы совершили государственный переворот почти двадцать лет назад. Каса пытался вернуть потерянные им позиции, но увы. В итоге он почти отчаялся. Его уныние ещё сильнее осложнялось тем, что ни сын, ни внук не стремились занимать его место, а последняя его надежда – единственная правнучка, была призрачной. Несут-Бити посмотрел направо, где по левую руку от Сеша со скучающим видом сидела девочка не старше десяти лет, и лишь сильнее убедился в том, что для Касы уже всё потеряно. Ему даже стало немного жаль старика, и поэтому он решил, по возможности, сегодня не спорить с церемониймейстером. Хотя бы поначалу.

Несут-Бити добрался до трона, сел на него, медленно положив руки на колени и выпрямил до предела позвоночник. Каса с важным видом подошёл к нему и надел на него диадему. Несут-Бити, за эти несколько секунд короткой церемонии, ещё раз внимательно осмотрел присутствующих, а затем, на мгновение закрыв глаза, полностью сконцентрировался. Открыв глаза, он заговорил спокойным, но при этом очень властным голосом:

– На моей памяти это впервые, когда я вижу всех хатиа высших септов в полном составе. Ни невзгоды, ни пандемии, ни катастрофы, ни угрозы сумасшедших террористов, вне зависимости от того касалась это иного Уровня Башни или собственно Рая, ничто не заставило вас всех за столь короткий срок собраться здесь и сейчас. Однако стоило одному наглому воришке подобраться к одной из «ваших реликвий», как вы сразу заволновались. Потрясающая сноровка! Праотец вами бы гордился, если бы не томился в Тартаре.

– Не смей обвинять нас в мелочности, когда какой-то наглец не просто умудрился захватить Алмазный Архив, но до сих пор удерживает его! – недовольно выкрикнул худощавый мужчина в тунике и мантии бежевого тона. Высказывая своё недовольство, он покосился в противоположную от себя сторону, где на втором ярусе сидел хмурый осирисиец, вдавшись в кресло и устало положив руки на подлокотники. Мужчина, в тёмно-синей броне с выбитым на груди соколом со сложенным крылом в форме щита, приподнял брови и медленно поднялся с места, угрожающе посмотрев на обвиняющего его соплеменника. Но увидев краем глаза, что Несут-Бити предупредительно поднял руку, он, не произнеся ни слова, вновь уселся в кресло.

– Я прекрасно понимаю ваши личные переживания, старший архивариус Амон-Ра Нерет-Ресет, – спокойно ответил Несут-Бити. – Но наша задача здесь не в том, чтобы искать виновных в случившемся, а в том, чтобы устранить проблему с минимальными потерями. Но после я обязательно разберусь, кто был виноват, а кто нет. И поверьте мне, главный архивариус, претензий к септу Сепду у меня практически нет, и вряд ли будут. А вот к остальным… посмотрим, посмотрим.

Эти слова были произнесены с прежним спокойствием, но многие из хатиа, особенно одетых в броню, побледнели или посмотрели на своего вождя с вызовом, но никто не решился возразить.

– Тогда, что вы намереваетесь делать, почитаемый? – безмятежно спросила красивая девушка, расслаблено сидевшая на втором ярусе, у самого входа. Её ярко-зелёные глаза с россыпью прочих цветов по краям радужки лукаво блестели. Эта была гибкая и грациозная девушка, одетая в красивое облегающее зелёное платье, с обнажёнными плечами, на которые нежно ниспадали длинные, до пояса, золотые локоны. На её гладкой шее красовалось колье из изумрудов с фигуркой сидевшей и смотревшей вперёд кошки.

– Вас должно волновать, что будет после, ибо это ваша работа, ведущий пропагандист, госпожа Бастет Именти-Хенти, но так уж быть. У меня есть одна идея, но многим из вас, а может и всем, она придётся не по душе.

– Почему включили барьер?! И при этом на полную мощь! Ответь мне, Монту! – взорвался мужчина в чёрных одеждах с серебряной каймою. Он поднялся с верхнего ряда, рядом с троном.

– Как ты смеешь обращаться к почитаемому Несут-Бити по его забытому имени! Не позорь свой великий септ, хатиа Инбу-Хедж!

– Закрою свою грязную пасть, Бат! – зашипел хатиа с ухоженным моложавым лицом, покрытым тонким элегантным макияжем.

– Ни слова больше, церемониймейстер, – с прежним спокойствием вмешался Несут-Бити, сверля холодным глазами своего оппонента. Тот замялся, но не сделал ни шагу назад. Лишь его рука потянулась к цепочке и крепко сжала висевшие не ней крохотные песочные часы.

– Хатиа Инбу-Хедж, кажется, до сих пор не понимает в каком положении находиться его септ. Пока его младшая ветвь – Анх-Тауи, безвозмездно трудиться как на благо всей Башни, так и Рая в особенности, вы деградируете, впав в зависимость от былой славы вашего, без сомнения, великого септа. Ещё одно неверное решение и мы вновь все соберёмся. Поводом тому станет судьба именно вашей ветви, хатиа.

– Есть ли ещё возражения, что не относятся к сегодняшней проблеме? – чуть повысив голос, спросил Монту, с мрачным удовольствием наблюдая за хатиа Инбу-Хедж. Тот, покраснев и дрожа от злости, всё еще сжимая часы, яростно упал в своё кресло. – Если нет, то позвольте донести до вас моё предложение, господа хатиа, по поводу решения нашей неприятной проблемы. Мною были вызваны мусорщики «Параллели», в лице самого Камаля и его двух протеже. Вскоре они будут здесь вместе с главой Бюро безопасности Совета – Инпу Инпутом.

Все сорок хатиа в ужасе уставились на Несут-Бити. Тот, не смотря на очень рискованную ложь, наслаждался их растерянностью и страхом перед «Параллелью» и, особенно, Камалем. Он также надеялся на то, что его маленькая импровизация будет соответствовать реальности. Если у него получилось угадать дальнейшую тактику столь непохожих союзников, как Камаль и Инпу, то они оба будут ему обязаны, очень многим. Но наслаждаться этой растерянностью Несут-Бити пришлось недолго.

Первым нарушил безмолвие хатиа септа Именти-Пеху, сидевший в середине второго ряда, по правую руку от Несут-Бити. Это был стройный и женственный мужчина с коротко стрижеными волосами и дряблым ртом. Он был одет в лёгкую чёрно-белую броню с эмблемой недремлющего ока. Внутри глаза были выгравированы соединённые между собой солнце и луна.

– Это наше внутреннее дело, глубоко почитаемый! – растягивая большой рот в кривой улыбке, вкрадчиво прошипел он. – Вы не имели права принимать столь необдуманное решение! Нет ещё повода для паники. Разве хранимый там артефакт не защищён кровью самого Камаля? Разве можно вскрыть этот замок? Грубая сила не поможет также. Тому наглецу просто останется или попробовать сбежать или умереть с честью. И пусть сбежит, пусть. Думаю, гончие Нерет-Мехтет будут рады столь увлекательной охоте.

Хатиа Именти-Пеху подобострастно поклонился осирисийцу с жестоким скучающим лицом и густой гривой волос. Тот сидел на втором ярусе противоположном края зала, ближе к выходу. Хатиа Нерет-Мехтет, броня которого, подобно его злобным глазам, переливались всеми цветами радуги, хищно усмехнулся и, дотронувшись до александрита во лбу тонкими пальцами, медленно направил хатиа Именти-Пеху жест признательности.

– Внутреннее дело, говорите? – подняв брови, холодно и вкрадчиво произнёс Несут-Бити, да так, что хатиа Именти-Пеху неожиданно закашлял. Монту, между тем, резко встал с трона. Многие из хатиа вздрогнули, а те, кто стоял предпочли сесть, наблюдая за тем как Несут-Бити, зашагав из стороны в сторону, с нарастающим раздражением, начал им рассказывать всё, что у него накипело. – Внутреннее дело Рая – это её экономика, что уже давно находиться в затяжном кризисе и живо лишь за счёт варварских налогов направленных на прочие Уровни, удачно пропихнутые вами в Совет. Наша промышленность не выдерживает честной конкуренции ни с Сильвийским конгломератом, ни с Альма Матер, ни с Долиной, ни даже с Шахтами! Наше положение с качеством и количеством рождаемости хуже, чем в Прометее или Вендиго. Мы за последние несколько лет пережили ряд страшных эпидемий, и лишь благодаря вмешательству авраамейских медиков, избежали больших людских потерь. Наша гордость – летающие города, экономически нерентабельны, а военная мощь давно не такая впечатляющая, как раньше. Нет, она даже меньше, чем двадцать лет назад, когда вы, а многие из вас помнят эти не столь давние события, устроили тот впечатляющий переворот. Но к чему это привело? Разве было дело лишь в Камале, столь не вовремя появившимся из ниоткуда? Ваша экспансия и без этого была неосуществима! Чего вы добились? Держите мёртвой хваткой Прометей, что ещё со времён Второй Башенной войны не оправился от паразитирования и тайных манипуляций проклятого септа Уабуи и их лидера Сэти? Осмотритесь! Мир без вас лишь расцветает! Даже страдающий от собственных распрей Джитуку начинает медленно, но уверенно оправляться от полученных ран. Даже в Вендиго возвращается былая жизнь. А что мы? Мы медленно, но уверенно угасаем! Внутреннее дело, говорите? Я лишь два года у власти, а чувствую себя стариком, что близок к естественной смерти. И может вам напомнить, что каждый из Пандорумов, даже самый слабейший из них, является оружием массового разрушения? Нельзя взломать или обойти? Нельзя ни в чём быть уверенным до конца! В нашем случае пессимизм это благо! И неужели вы настолько наивны, если думаете, что вор действовал самостоятельно? Кстати, хатиа Именти-Пеху, может быть вы нам раскроете имя нашего наглого воришки?

Но хатиа, после того как сел на своё место, злобно смотря себе под ноги и сложив руки на груди, в одно мгновение побледнел и посмотрел на Несут-Бити широко открытыми глазами.

– Так вы нам раскроете его личность или нет? – с угрожающим спокойствием повторил свой вопрос Монту Уасет. – Вижу, что нет. Тогда, может мне об этом расскажет хатиа Уаджит? То же нет. Хатиа Унут, что мне скажет ваша внешняя разведка? То же не сможете мне хоть что-то сказать? Хатиа Хэи-Иабти? Печально, печально.

– Хатиа Сепду, ваши люди, без учёта прочей военной помощи, уже несколько часов пытаются прорвать линию обороны архива. Может, вы смогли идентифицировать личность вора?

– К сожалению, не удалось, – спокойно ответил командующей обороной. Он медленно поднялся с места и посмотрел в глаза Монту. – Нами был послан запрос в Именти-Пеху и Уаджит на получение дополнительной информации, но никто нам до сих пор не ответил. Но зато я могу уверенно сказать, что этот вор обладает запрещённой и утерянной технологией галатеев. Именно из-за неё, мы до сих пор не можем попасть внутрь архива. По этой же причине мы не смогли воспользоваться канализацией.