Текст книги "Мусорщики "Параллели" 5 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Уже в тот момент, когда командующий самообороной упомянул галатеев, большинство хатиа в ужасе подскочили. Поднялся новый ропот, почти сразу переросший в оскорбления и обвинения, как в сторону своих соседей, так и к тем, кто сидел значительно дальше их. Не все принимали участие в этих склоках, но лишь трое получали удовольствие от происходящего: госпожа Бастет Именти-Хенти, госпожа Небетхет Инпут и сам Несут-Бити.

Он, мрачно улыбаясь, постоял ещё с несколько секунд на самом краю тронной площадки. Затем Монту не спеша подошёл к трону и сел, сцепив руки на животе. Выждав ещё с десяток секунд, Несут-Бити произнёс с прежним властным спокойствием:

– Имя вора – Исикава из клана Масамунэ.

Все в мгновение смолкли. Хатиа, кроме госпожи Именти-Хенти, медленно обернулись в его сторону и с недоверием или со страхом всмотрелись в Монту. Первым молчание нарушил хатиа Именти-Пеху:

– Откуда вы это знаете и, если эта информация верна, сколько времени вам об этом известно?

– Мне об этом стало известно по пути сюда. Мне её передал глава Бюро безопасности Межпространственного Совета.

– А он, как об этом узнал? – растягивая рот в злобной ухмылке, спросил хатиа Именти-Пеху.

– Несколько часов назад, он отправился по моему личному поручению в Альма Матер с тайной комиссией. Этой ночью, там произошёл некий таинственный инцидент, – быстро сымпровизировал Несут-Бити, используя крупицы полученной информации, в душе надеясь, что он не ошибся. – Как доказательство этому, глава безопасности пересёкся с Камалем, также прибывшим в Альма Матер по экстренному поручению «Параллели».

– А не слишком ли часто в последнее время этот подсудейский щенок берёт на себя? – выкрикнул хатиа Именти-Пеху, перекосившись в лице и подойдя почти вплотную к барьеру. Несут-Бити было что сказать в защиту человека, лично им выбранного на столь ответственную должность в Совете, но его опередила мать Инпу. Женщина медленно поднялась и грациозно подошла к барьеру. Каждое её слово было выговорено чётко, будто вырезалось в воздухе, одновременно с презрением к оппоненту и гордостью за своего сына:

– А может, потому что это и есть его работа? Кажется, многие из вас забывают, что не он выбрал этот путь, а его выбрали. Кроме этого, многие до сих пор не понимают, что Межпространственный Совет стоит выше Рая, и поэтому некоторые из нас двадцать лет назад успешно осуществили захват этой организации! А тебе, Ваджат, я советую закрыть свой дряблый рот, ибо кто действительно забыл о своих обязанностях, так это ты и все твои отпрыски!

– Ах ты, испражнения Апопа! – выругался Ваджат, чуть ли не бросившись на барьер. Несут-Бити уже собирался в очередной раз осадить хатиа Именти-Пеху, как о себе заявил другой хатиа.

Из дальнего от трона края, правого нижнего яруса, поднялся упитанный и ухоженный мужчина с тремя подбородками, одетый в коричневый костюм. На его шее висел золотой медальон в форме волчьей головы, держащей в пасти молот. Мужчина сильно потел, вытирал себе одутловатое лицо хлопковым платком, но кипящая в нём обида пересиливала страх и здравомыслие:

– Если здесь упомянули Инпу Инпута, то я позволю кое на что пожаловаться, пусть это никак не относиться к нашей проблеме. С каких пор глава Бюро безопасности Совета имеет право закрывать нам доступ в Пустоши?

– С тех пор, как там произошла серьёзная катастрофа, хатиа септа Неджефет-Хенетет, – спокойно ответил Несут-Бити. – Всех вас об этом неоднократно предупреждали. Это не его прихоть, а лично моя.

– Вы хоть представляете, какие серьёзные проблемы нам принёс этот ваш карантин? Лишь в Авеле мы можем в достаточном количестве добывать прозерпин в обход варварских договор с Инженерами или с Сильвийским конгломератом! Там самые большие залежи адамантия и платины, в конце концов!

– Кажется, вы плохо слушали нашего Несут-Бити, хатиа, – голосом полного презрения, вновь вмешалась мать Инпу. – Разве он недавно не говорил о несостоятельности нашей промышленности? Может, стоит искать другие альтернативные пути? Как на счёт того, чтобы отправлять наших детей обучаться в Альма Матер или в Рей Сильвию? Или в Одинсон? Может, стоит подумать и дать квоты тем, кто не прочь переехать жить в Рай и быть полезным нам? В Рей Сильвии всегда была большая конкуренция и многие талантливые инженеры, геологи или металлурги сгубили свой талант в той экономической мясорубке. А почему это мы лишь о нашей тяжёлой промышленности плачемся. Наши станции генерации воды уже давно показывают свою неэффективность. Может пора уже начать заниматься терраформингом и превратить наши земли в настоящий рай? Всего лишь и надо пригласить кого-нибудь из Джитуку. Может, стоит попытаться использовать доступные инновации наших соседей? Гордость и праздность ведут в никуда…

Несут-Бити начинали надоедать эти пререкания, и он уже собирался их пресечь, но вдруг он заметил нечто странное.

Воздух у входа вдруг как будто бы загустел, превратившись в почти незаметную слюду. Затем появились радужные блики, и мир сжался и скрутился в клубок, искажая пространство. Вдруг оттуда ударила молния прямиком в барьер. Люди, что до этого не замечали аномалию, вздрогнули и закричали. Кто-то в ужасе упал, а кто-то, вздрогнув, так и не двинулся с места, но многие сразу дали дёру в сторону скрытых дверей, но барьер устоял.

Ударила ещё одна молния, потом ещё и ещё. Каждая последующая молния била с меньшей силой, но с большей частотой. Аномалия начала медленно заполнять собою всё внутреннее пространство зала, искривляя его и наполняя электричеством и озоном. Люди, застывшие в разнообразных, во многом нелепых позах, перестали пытаться убежать, уверовав в мощь барьера. Но то, что произошло далее, на долю секунды пошатнуло новорожденную религию.

Там, где родилась аномалия, пространство с сильнейшим треском вывернулось наизнанку, открывая пасть внутреннего космоса. Дыра расширялась, и расширялась, втягивая в себя воздух, пока не заняла собою почти всю ширину зала, начав лизать барьер. И в тот момент, когда поле вздрогнуло, заставив людей вновь двигаться в сторону призрачной безопасности, из центра сверкающего омута с грохотом вылетел межпространственный челнок, обтянутый ледяной коркой и испаринами, размером с микроавтобус. Корабль, виляя задом, вспахивая янтарный пол, надвигался на трон, где с мрачной улыбкой по-прежнему стоял Несут-Бити, окружённый амазонками Нехен. Девушки среагировали в мгновение и полностью закрыли собой своего вождя. Но в тот момент, когда до ступеней трона остались считанные сантиметры, челнок остановился, на секунду другую приподнял свой зад и с грохотом опустил его на растерзанный пол. Аномалия, после того, как выплюнула из себя корабль и лизнула напоследок барьер, резко сжалась с неприятным хлюпающим звуком и исчезла, оставив после себя раскалённый, растерзанный пол, озон и неприятный привкус свинца.

Люди не сразу показались из своих импровизированных убежищ, чтобы с нескрываемым шоком и с ужасом на лицах проявить грешное любопытство на счёт того, что только с ними произошло. Настолько была неожиданной и невозможной случившееся катастрофа. Однако праздный интерес пересилил инстинкт самосохранения, и после непродолжительной тишины со всех сторон начали подниматься люди, которых прикрывали охранники, выбежавшие из задних дверей. Медленно подбираясь к почти угасшему барьеру, хатиа в окружении телохранителей всмотрелись в раскалённый воздух, в редкие вспышки электричества и в медленно оседающую взвесь. Челнок окружил отряд амазонок Нехен, направивших на быстро оттаивающую машину свои плазменные винтовки.

Поначалу из корабля не исходило ни одного подозрительного звука, но вдруг загерметизированная дверь с не приятным громким звуком, будто что-то лопнуло в трубе, взлетела вверх. На мгновение она замерла в воздухе, а затем кульбитом полетела в сторону хатиа Именти-Пеху и, лишь чудом не угодив в него, врезалась в мозаичную стену. Люди вновь разбежались кто куда, крича и причитая. Хатиа Именти-Пеху, обмочившись, потеряв оттенок золота в лице и сильно сжав дряблый рот, медленно повернул голову в сторону минувшей погибели и лишь после этого потерял сознание.

В это же время, гвардейцы, оцепившие нежданную машину, лишь слегка дрогнули, продолжив стоять в боевой готовности в ожидании опасности. Прошло с несколько томительных секунд после неудачного катапультирования двери, но вот оттуда раздался елейный сладковатый голос, полный горького разочарования:

– Ты чуть-чуть и убил бы Ваджи!

– Извини, но мне было не до меткости, – ответил ему бодрый то ли детский, то ли старческий голос. – Для начала хватит и того, что…

– Ох! Моя голова!

– … наш криворотик пускает пену и лежит в собственной моче! Ты…

– Где мы? Почему всё вверх дном?

– Чего? Ох, ты ё! А я ведь предупреждал, чтобы ты не отстёгивал ремни безопасности! Где мы? Мы там, где и собирались оказаться, Сплин. Малыш Шепард, перестать хмуриться, и помоги принять ему более удобную позу. Так о чём это я… Ах да! Так ты не доволен тем, что я его не прибил, Шакал?

– Ну… как тебе сказать… – разочарованно начал Инпут.

– Как на счёт того, чтобы покинуть эту чёртову рухлядь? – раздался бесцветный голос.

– Какой ты скучный, малыш Шепард, как и всегда. Я ведь специально оттягиваю момент! Нам там уже эскорт подвезли. Правда, я не думаю, что они нас будут угощать пирожными…

– Давай уже выбирайся! – одновременно вскрикнули Инпут с Шепардом. Послышался резкий толчок, и челнок слегка качнулся из стороны в сторону.

– Ладно, ладно! Уже пошутить нельзя! А теперь, я обращаюсь к вам, мои пташки! Не делайте вид, будто не слышите нас! По ошарашенным харям ваших боссов заметно, пиритовы вы выродки! Будьте так любезны, опустите свои прекрасные крылышки и спрячьте свои смертоносные клювики. Во-первых, зря потратите энергию. Во-вторых, свои люди, просто чуть-чуть ошиблись парковкой. В общем, мы выходим!

Одна из амазонок, на шлеме которой красовалось золотое перо с рубином, стоя чуть поодаль от других гвардейцев, повернулась к Несут-Бити, выражая своей позой сомнение и ожидание. Монту успев к этому моменту освободиться из-под опеки охраны, спустился на ступень ниже и коротким кивком дал понять, чтобы воительницы отступили и убрали плазменные винтовки. Командирша амазонок что-то гаркнула, и девушки исполнили приказ. Секундой позже, из проёма появился Чуви. Дымя сигаретой, он вышел с поднятыми руками. На его лице было плохо разыгранная неловкость и нарочно фальшивое раболепие.

– Не хотите ли вы поговорить о проблемах наших насущных, ась?

– Шутить изволишь, Камаль? – подойдя к самому краю яруса, истерически возмутился хатиа Инбу-Хеджа. Его красивый костюм был помят, порван и присыпан оранжевой пылью. Он смотрел на Чуви с глазами навыкат и искривлённым от унижения лицом: макияж потёк и размазался, превратившись в кашу. – Мало того, что ты и твоя организация вмешиваетесь в дела Рая, так ещё и убить нас решили? И только попробуй сказать: из подпространства попасть могли именно сюда! Неужели нельзя было на площади появиться!

– Тиши, тише, Аха! – проглотив окурок и весело подмигнув негодующему хатиа, не очень стараясь его успокоить, протянул Чуви. – Я так и хотел поступить, но Шакал, ой, прости меня, друг, Инпу Инпут, согласившейся побыть в качестве пилота, ибо он осирисиец, а значит лучше других справиться с непредсказуемыми энергетическими потоками и прочее бла, бла, бла, решил поступить иначе. В общем, он посчитал, что времени и так потеряно чрезмерно, а тратить его на безусловно прекрасных воинственных дам не имеет смысла. Поэтому решено было устроить маленькое представление!

– И представление у вас удалось на славу! – не дав вновь возмутиться хатиа Ахе Инбу-Хеджу, чуть повысив голос, но с прежним спокойствием, ответил Несут-Бити. Монту, к этому моменту вернулся к трону. Медленно сев и сцепив руки на животе, он теперь смотрел лишь на Инпу Инпута. Тот, в свою очередь, не отводил взгляда от вождя. – Я жду ваш доклад на счёт данного вам задания, глава безопасности. Судя по тому, что вы прибыли не один, а с теми, чьему присутствию, здесь и сейчас, при всём моём искреннем уважении к госпоже Яирам, не рад даже я, оправдались самые худшие опасения?

– Многие наоборот обрадуются тому, что мне удалось узнать благодаря вам, Несут-Бити, – почти незамедлительно ответил Инпу Инпут…

Выбравшийся, наконец, из челнока Дэвид, таща за собой всё ещё не пришедшего в себя после неудачного путешествия Сплина, услышав это, медленно выпрямился и косо посмотрел на Чуви. Мусорщик, достав из воздуха новую сигарету и закурив её, предпочёл в этот момент смотреть на то, как всё ещё не пришедшего в сознание хатиа Именти-Пеху обследовали врачи. Их тонкие и гибкие тела были обтянуты в слепящие белые трико, а ноги закутаны в длинные юбки до колен, траурно чёрного цвета. Эти бледные люди с гладко выбритыми головами, без бровей и ресниц, с глазами навыкат и полированным камнем бирюзы во лбах, медленно ощупывали хатиа своими длинными паучьими пальцами. Один из врачевателей принёс с собой чашу с горящим в ней голубым пламенем.

В сознании Дэвида сработал переключатель, до этого подозрительно молчавший. Он выдал ему всё, что ему удалось узнать о традиционной медицине Рая, основанной на манипуляции нематериальной неживой энергией, и о септе Та-Ур, в частности.

Та-Ур был из тех септов, что по приказу праотца Осириса стал изучать с фанатичной преданностью не свойственные ему аспекты, которые должны были помочь их великому вождю понять и усвоить энергию жизни или попытаться более успешно приспособить под себя материальную энергию…

Шепард, аккуратно опустив на землю очень тихо охающего на несколько голосов Сплина, как заворожённый смотрел на то, как один из врачевателей голыми руками взял пламя и преподнёс его к телу хатиа. Инпут, между тем, продолжал:

– Многие, но не все. Я готов вам всё поведать, без всяких уловок, но, думаю, о том, что произошло сегодня ночью в Альма Матер куда лучше поведает… Чуви. Ты ведь готов об этом высказываться?

– Да без проблем! – перебросив сигарету из одного уголка рта в другой, весело ответил Чуви. Он повернулся к Несут-Бити, при этом разминая себе спину. – Нас поимели.

– Что ты этим хочешь сказать, Камаль?

– А то, что хранимый в Альма Матер Пандорум Джитуку был похищен, вот что, – как ни в чём не бывало, ответил Чуви, вытянув вверх сложенные вместе руки и согнувшись назад. Дэвид, услышав это, боковым зрением посмотрел на Чуви, чья голова в этот момент находилась вверх тормашками. Мусорщик оскалился и подмигнул ему.

Чуть ранее, среди хатиа начались новые волнения. Дэвид посмотрел на осирисийцев и ожидал увидеть злорадство, но это выразили немногие. Преобладала сильнейшая озабоченность и страх. Даже Бастет Именти-Хенти, впервые за время совещания, перестала улыбаться. Она быстро и грациозно направилась к трону.

– Тебе удалось выяснить, кем это было совершено? – спросил Несут-Бити, единственный, не считая гвардейцев, кто сохранял спокойствие среди осирисийцев.

– Вы не поверите, но таки да: я знаю. Точнее знаю, кто украл, но не знаю: украла она по своей прихоти или выполняла приказ. Та, кого я искренне полюбил, и та, что некоторое время назад ограбила «Параллель», – уверенно ответил Чуви, смотря прямо в глаза Несут-Бити. Дэвид, теперь внимательно слушая Чуви, при этом безразлично разглядывая взволнованных хатиа, слегка приподнял брови, но в остальном никак не выдал ложь мусорщика. С трудом поднявшийся Сплин медленно повернул голову к Чуви, уставившись на него своими глазами-светодиодами, но в остальном больше никак не отреагировал на фальшь Чуви. Инпут смотря только на Несут-Бити, улыбаясь самой сладкой из своих улыбок, также предпочёл проигнорировать ложь Чуви. Ропот, между тем, вновь усилился.

– Если я не ошибаюсь, то она также работала с… – нахмурившись, начал Несут-Бити, слегка подавшись вперёд.

– С тем, кто сейчас хозяйничает в Алмазном Архиве: Исикавой Масамунэ, естественно, – уверенно закончил за Монту Чуви, сильно затянувшись и выпуская изо рта огромное облако зеленоватого дыма.

– Ну и что с того?! – возразил хатиа Инбу-Хедж, смотря лишь на Несут-Бити, – Последний замок невозможно взломать! Он запечатан твоей кровью! – хатиа резко указал на Чуви. – Этой чёртовой авелийской кровью! Разве это возможно? Если нет, то нам не нужна помощь нижнеуровневых!

– Тише, тише, Аха! – Чуви шутливо выставил перед собой руки а затем, опустив их, он перестал улыбаться и заговорил серьёзным взвешенным голосом. – Во-первых, я не меньше тебя уверен в выбранном лично мною методе защиты. Но видишь в чём дело. Под угрозой находиться предмет, который при желании может вновь стать оружием массового поражения. Напомнить тебе, что именно Пандорум Прометея когда-то сильно подпортил вашему праотцу победоносное продвижение по Башне вниз? Или то, что треть Фронтира Рей Сильвии после того взрыва превратился в безжизненную пустыню? Так что это далеко не личное дело Рая. Во-вторых, если я не ошибаюсь, то Исикава откуда-то откапал прекрасно функционирующих галатеев. Вам ли не знать, насколько это неприятные, скажем так, машины? А вам напомнить, как у нас в «Параллели» называют тех, кто берётся за работу со столь неприятными предметами или людьми? Как зовут тех, кто делают данную, весьма грязную работу за тех, кто боится замарать руки, совесть, достоинство, гордыню или попросту не хочет рисковать собой, своими людьми или это для них экономически невыгодно? Их называют – мусорщиками. Я и мои протеже – мусорщики. То есть эта наша работа! Конечно, если попытки Ша… Инпута по созданию альтернативы нам увенчались успехом.

– Хотел бы я сказать, что преуспел в этом деле, – горько ответил Шакал, косо посмотрев на Чуви. – Но, увы, пока нас преследуют неудачи.

– Бедняга, я тебе искренне сочувствую, – неискренне и глумливо ответил мусорщик. – Как бы там ни было, предвидя возражения Ахи, я напомню ему, что Исикава непростой человек, и он пришёл сюда не с голыми руками. Так что пожалейте свои ресурсы и, что важнее, ваших людей! Забудьте о призрачной гордыне и дайте нам разобраться с этой грязной мусорной работой. Если что-то пойдёт не так, то у вас появится отличная причина свалить все последствия на нас и, в первую очередь, на меня. Вы ведь все этого хотите? Чтобы я – Чуви, был в дураках! Так у вас появиться отличный шанс! Более того, в случае успеха, вы первыми допросите Исикаву о мотивах, союзниках и о возможных заказчиках. Так что хватит брюзжать слюной и преступим к делу!

Аха явно не думал сдаваться и уже собирался ответить Чуви, но вдруг он посмотрел на мирно сидевшего Несут-Бити, которому на ухо что-то шептала госпожа Именти-Хенти. Увидев в его взвешенном взгляде скрытую угрозу, направленную на него, Аха вынужден был придержать свои претензии. В итоге он, бросив на Чуви уничтожительный взгляд, тихо выругавшись, вышел из зала через скрытую дверь, сильно хлопнув ею.

– У кого-нибудь ещё есть возражения? – злорадно ухмыляясь, спросил мусорщик, медленно осматривая каждого из оставшихся хатиа.

– Ты сказал, что привёл с собой протеже, – спокойно начал Несут-Бити, поднятой рукой запрещая любые возражение со стороны хатиа. – Но это значит, что они не согласованы с Советом?

– Дэвид, вообще-то, согласован, – с не меньшим спокойствием ответил Чуви. – Но, как вы слышали, Ш… Инпут пока решил самолично убедиться в том, что мы с Советом честны и невинны. Что же на счёт Сплина, то он был нашим маленьким секретом долгие годы, но после сегодняшней кражи мною лично было решено раскрыть этот козырь.

– Что ты этим хочешь сказать? – чуть повысив голос, не давая никому из хатиа вновь возразить, спросил Несут-Бити.

– Кое-что вы увидите уже сегодня, если дадите добро на наше вмешательство. Кое-что узнаете от Инпута, а кое о чём я сказу вам лично, наедине. Так, что скажите, Несут-Бити?

Монту Уасет ответил не сразу. Госпожа Именти-Хенти вновь начала что-то размерено нашёптывать ему на ухо, но он нежно оттолкнул девушку от себя. Он поднялся и подошёл к краю тронной площадки. Монту осмотрел спокойным расчётливым взглядом встревоженных хатиа, а потом обратился к невозмутимому мужичине, одетому в чёрную, как смоль, тунику, с острый взглядом, взлохмаченной гривой волос и ониксом во лбу:

– У хатиа септа Хэи-Именти, как Верховного судьи, имеются по данному вопросу возражения или свои идеи?

– У меня нет возражений, – прохрипел судья. – Если это поможет разрешению данного кризиса, то я даю легитимное право мусорщикам «Параллели» ликвидировать вора и разбойника Исикаву Масамунэ.

– Что ж, Камаль, я также даю своё личное право на вашу операцию, но ты лично несёшь ответственность за дальнейшие действия.

– Да, без проблем, – спокойно ответил Чуви, ухмыляясь.

– Тогда, хатиа Сепду, будьте так любезны, сопроводите наших друзей к Алмазному архиву.

Командующей обороной Рая поднялся, поклонился Несут-Бити и вышел через заднюю дверь. Чуви, подмигнул Инпуту, поклонился Несут-Бити и направился к выходу из зала. Сплин и Дэвид молча последовали за мусорщиком, не обращая внимания на прожигающие любопытствующие взгляды хатиа.