Текст книги "Мусорщики "Параллели" 5 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 19 «Неприятные переменные»

– Что ты сказал? – резко повернувшись к Сплину, спросил Чуви без намёка на улыбку. Дэвид, услышав, что внутри был есть кто-то ещё, помимо галатеев и их поводыря – Исикавы, замер и медленно повернул голову к Чуви и Сплину. Первый смотрел на второго настораживающим испытывающим взглядом, уронив недокуренную сигарету из чуть приоткрытого зубастого рта. Когда напряжение достигло пика, из уха расползлась нить Паутины. Мусорщик дотронулся до виска и ответил фальшивым бодрым голосом, повернувшись к барьеру и напряжённо наблюдавшими за ними солдатами во главе с хатиа Сепду:

– Жизни-здоровья тебе, Старик! Я снова на связи и вновь готов слышать твои причитания о моих, якобы, необдуманных и рискованных поступках! Ой! – дрогнув и оттянув паутину от уха, болезненно выпалил Чуви. Из щупальца был слышен сильный, но неразборчивый голос главнокомандующего Гарибальди. – Ты эт полегче! Я отключился не из-за того, что не хотел слушать твои прекрасные свирели о том, какой я, в очередной раз, самодовольный индюк всё порчу, а потому что была такая необходимость. Хотя бы ради банального сохранения дорогой техники. Да, я это говорю серьёзно! А потом я никак не мог подключиться, так как головешки настолько прифигели от случившегося, что заблокировали почти все частоты! Мне, знаешь ли, пришлось просить их, чтобы мою паутину подключили к защищённой частоте службы обороны Рая! Короче, из-за чего ты больше обычного распылился? Что? Как это они сбежали? Чего?! – Чуви резко замер и заговорил совершено несвойственным ему натянутым голосом, полным неверия. – Я всегда знал, что у тебя большие проблемы с чувством юмора, Старик, но даже для тебя это огромнейший перебор! И как, по-твоему, они умудрились сбежать?

– Чуви! – встревожено заговорил Сплин – Там внутри твориться какая-то чертовщина! В зале образовался разрыв в пространстве и оттуда поочерёдно вылетел один контейнер за другим!

– Погодите! – нахмурившись, вмешался Дэвид, обращаясь к Чуви, что вновь уставился на Сплина прожигающим взглядом, не обращая внимания на громогласные верещания Гарибальди, иногда прерываемый взволнованным, но куда более спокойным голосом Бэбила. – Но почему со стороны Архива не слышно ни какого переполоха? Как им вообще удалось туда проникнуть, при такой защите?

– Пепе, заткнись и послушай меня внимательно! – спустя несколько долгих секунд раздумий, заговорил Чуви, теперь всматриваясь в Дэвида. – Немедленно направь наших людей в Пустоши! Я говорю, направь и мне всё равно, как они на это отреагируют! Можешь спокойно жаловаться маман, а ещё лучше Риши. Думаю, он, сообразив в чём дело, сам туда направится. Я ничего не творю! Я лишь пытаюсь исправить наше и без того шаткое положение! И лучше понадейся на то, чтобы я не опростоволосился, Пепе! И ещё кое-что: передай Чакайду, что если он в короткие сроки не выйдет на след этого говнюка, что всех нас водит за нос, то я, клянусь, лично буду водить его на все совещания, на которых ему положено быть! Это, конечно, при условии, что я самолично умудрюсь упустить эту обезьяну, здесь и сейчас!

Чуви надавил на висок, и Паутина исчезла в ушной раковине. В этот момент через крышу архива с нарастающим звуком вырвалось нечто незримое, а потом также стремительно исчезло в иссушенном небе Осириса. Мусорщики резко уставились в сторону неведомого выстрела. Чуви, будто видя покинувшее здание существо, проводил его взглядом. Когда его медленно опрокинувшееся голова замерла на середине пути к допустимому пределу, Чуви закурил новую сигарету и, бесцветно усмехнувшись, протянул:

– Вот теперь услышали, так услышали. А не услышали до этого, малыш Шепард, по той причине, что Архив напичкан глушителями и защитными барьерами. Для сохранности реликвий, конечно. А то, как они сюда умудрились пролезть, я тебе объясню тремя словами: скорость, агрессия и размеры.

– То есть кто-то разрезал пространство и заставил лететь те контейнеры по назначенной траектории на бешеной скорости? – протянул Дэвид, медленно убирая взгляд от крыши и уставившись на галатеев, что будто лишь сейчас заметили чужаков на своей территории. – Разве нормальный человек сможет такое пережить?

– А они скорей всего необычные люди, – медленно протянул Чуви. Повернувшись к барьеру, он увидел, что к ним уверенным шагом шёл хатиа Сепду в окружении своих офицеров. На его спокойном лице отпечаталось мрачное неудовольствие. Чуви усмехнулся и, не смотря на него, обратился к Сплину, как можно тише:

– А теперь, мои хорошие, быстро поведайте, что там происходит?

– Из контейнеров вылезли люди. Один из них напал на того таинственного в броне. Он схватил его за шею, прижал к стене и направил на него другую руку. Словно собирался выстрелить из неё. Двое других пытались остановить первого, и когда одному из них удалось убрать его руку вверх, случилось то, что мы совсем недавно наблюдали.

– Ага, – спокойно ответил Чуви. Дэвид захотел узнать, что скрывалось за этим многозначительным «Ага», но к барьеру подошёл хатиа Сепду и, сильно хмуря брови, спросил:

– Что здесь происходит? Почему вы ещё не приступили к операции по захвату диверсанта?

– Погоди кипятиться, хатиа, – весело отмахнулся Чуви, подмигнув одному из офицеров Сепду. – Мы как раз заканчивали подготовку. Ты, как опытный вояка, должен понять, что при всех наложенных на меня ограничениях, я не могу действовать напролом. Мог бы, но даже я не настолько жесток к отпечаткам былого. Конечно, если тебе нужна скорость, а не качество, то ради всего хорошего, я готов разнести всё в пух и прах!

– Я хочу, чтобы вы, мусорщики, выполнили свою работу, на которую самолично подписались!

– Я ведь говорю тебе: не искрись, как недогоревший уголь! Ещё пару минут и мы начинаем! У нас всё под контролем!

– Под контролем? – поднимая брови, холодно переспросил Сепду. Офицеры сзади него недовольно зароптали. – Тогда, как ты объяснишь тот факт, что наши тепловые датчики засекли появление ещё нескольких живых людей в здании? При этом трое из них появились после искривления пространства в районе Читального зала, а четвёртый, точнее первый, будто из воздуха взялся. И это не говоря о странном то ли выстреле, то ли взрыве! Пострадала крыша!

– Которую, скорей всего, уже восстанавливают ремонтные автономы, – расплываясь в ухмылке, ответил Чуви. – Если ты мне не доверяешь, то, так уж и быть, я не буду вам мешать, как многие из вас хотели изначально! И может хватит меня отвлекать? Тик так, тик так! Если нет возражений, то я…

Сзади Чуви раздался одновременно вялый и пронзительный крик, и мусорщик, резко обернувшись, увидел, как в воздухе, застыв на мгновение. Пролетев по направлению к барьеру, сначала упал зонт, а затем на живот грохнулся Сплин, изломав руки и ноги.

Чуви и Дэвид переглянулись, но не тот, ни другой не дали повода для волнения. Мусорщик, не оборачиваясь к остолбеневшим офицерам Сепду, направился к потерявшему сознанию Сплину, по пути бросив хатиа:

– По-хорошему прошу, не вмешиваетесь! Или мне придётся действовать, наплевав на все ограничения!

Губы Сепду превратились в тонкую линию, а глаза в щелки, но он не стал выражать свой протест, предпочтя повернуться на каблуках и ретироваться к импровизированному штабу возле самой большой ладьи. Младшие офицеры растеряно посмотрели друг на друга с открытыми ртами, но никто из них не стал возражать хатиа, предпочтя последовать за ним неровным полукольцом.

Чуви и Дэвид подошли к Сплину. Вновь переглянувшись, они посмотрели в сторону Архива, а потом на галатеев. Теперь они напоминали одновременно ощетинившихся котов, обеспокоенных чужими запахами, сторожевых псов, и переплетения змей, ставших единым и очень нестабильным целым. Чуви, цокнув языком и тяжело вздохнув, сел на корточки и, ткнув в бок Сплина, протянул:

– Есть кто дома?

– У меня может и есть, но вскоре у одной рыжей обезьяны его не будет! – свирепо выпалил Сплин голосом Третьего, пытаясь подняться. Но ему не удалось это сделать, так как Чуви быстрым и почти незаметным движением ударил ему под дых. Сплин крякнул и вновь упал, а Чуви, ещё раз ткнув ему в бок, протянул:

– Второй, ты там?

– Да, Чуви. Прости меня, но Третий оказался проворней меня! – задыхаясь, вежливым голосом заговорил Сплин. Он медленно поднялся, а затем согнулся, начав качаться из стороны в сторону.

– Понимаю, но пока Первый в отключке, будь хорошим мальчиком и порули общим телом, ладушки?

Чуви поднялся, подкатил рукава комбинезона на правой руке до локтя и протянул руку Дэвиду, не смотря на него.

– Хватайся и усваивай, малыш Шепард.

– Прости, что? – чуть приподняв брови, недоверчиво переспросил Дэвид.

– Да не сцы! – хитро сверкнув глазами, протянул Чуви, расплываясь в очередном оскале. – Не узнаешь ты ничего, не надейся. Я просто передам тебе умение использования «АЛТ», а то жалко на тебя смотреть в твоих попытках что-то освоить самостоятельно.

– Я много что освоил самостоятельно, – холодно процедил Шепард.

– Конечно, конечно, – Чуви, улыбнувшись змеёй, вновь протянул Дэвиду руку. – Хватай, тебе говорят, и не умничай.

Дэвид не хотя дотронулся до руки Чуви, и в его голову тонкой струйкой потекли новые знания и нечего лишнего. Чуви, поправляя рукав, обратил свой взор на галатеев. Существа теперь будто кипели изнутри и пенились. Время от времени, то из одного, то из другого участка их непостоянных тел вылуплялись то острые пики, то бесформенные крючья.

– В общем, слушайте меня внимательно, – начав разминать руки и поясницу, протянул Чуви. – У нас, походу, намечается или самый худший, или близкий к этому ход событий. Я ещё верю, что замок не взломать, так как они не спешат улепётывать отсюда, но при этом они явно готовятся к обороне, а это значит им каким-то неведомым образом удалось найти способ обойти последний барьер, не прибегая к грубой силе. Я бы не прочь прибегнуть к грубой силе, но не имею на это право. И дело не в том, что я боюсь гнева хатиа. Чушь несусветная! Просто этот Пандорум – вещица весьма нестабильная. Именно это и играет нам на руку – они тоже не применят грубую силу. Поэтому вот каков мой план. Всё очень просто, в какой-то степени. Нам нужно будет обезвредить галатеев, а вот это не очень-то и просто. Сплин, вся основная задача ложиться на твои плечи. Это хорошо, что у руля ты – Второй. С той силой, которая появиться у тебя с открытием вторых шлюзов, ты справишься даже лучше Первого. Ты понял, что я от тебя хочу, когда упомянул о шлюзах второго уровня?

– Понял, – вежливо ответил Второй, слегка качнувшись, – но чтобы это осуществить на столь обширной площади, и при таких тяжёлых условиях, потребуется время. И меня никто не должен трогать.

– Вот поэтому мы и займёмся нашими милашками. Отвлечём и обернём их силу против их самих же. Кстати, малыш Шепард, я кое-что тебе не поведал о галатеях. Они умеют делиться на множество отдельных частей, и каждая, по-своему самостоятельна, но лишь в одной из них есть тот самый комочек нервов. Это нас с тобой не устраивает. Но ещё эти чудики умеют объединяться в этакий единый сложный организм! А вот это нам, как раз и нужно! Поэтому наша основная задача – это увиливать от них, заставляя объединяться. Точнее, мы должны заставить это сделать Исикаву, а если быть ещё точнее – галатеи должны выйти из-под его контроля. Всё понял?

– Прекрасно, – сухо ответил Дэвид. Он почему-то был рад сложившийся ситуации. Слишком много негатива скопилось в нём за последнее время, и это был отличный шанс спустить пар. – А после?

– Потом просто обезвреживаем тех галатеев, что остались в здании. Там они станут куда более лёгкой добычей. Также я займусь барьерами, но это не суть.

– Отлично, – хлопнув в ладоши, задорно выпалил Чуви, оскалившись самой хищной улыбкой на которую он был способен. – Если вы готовы, тогда покажем воришкам, что не стоит с нами шутить!

Глава 20 «Сопротивление Исикавы»

«Началось…» – пронеслось в голове Исикавы, как только он увидел, что Чуви и тот, кого Тчи назвал Дэвидом Шепардом, сыном самого Гильгамеша, уверено направились к галатеями. Но Масамунэ, при всей опасности Чуви, больше пугал тот, кто смог обойти его защиту, чьё имя не знал даже Тчи. Тощий человек в чёрном комбинезоне, перестав сутулиться и качаться из стороны сторону, вытянул руки вперёд и замер, а затем его глаза-светодиоды вспыхнули раскалённым красным светом. Из его головы стал клубиться ещё более пугающий чёрный, будто первородная тьма, дым, чем до этого. В нижней части маски в ту же секунду прорезалось длинное дугообразное сечение, словно улыбка. Из неё повалил тот же смоляной дым. Он же стал сочиться из чёрных мешковатых одежд человека с ещё большей силой. Тень под существом ещё сильнее выросла, заполнив собой всё видимое пространство и поглотив прочие тени, и забурлила, исходя волнами потустороннего моря, покрывая поверхности коркой синеватого льда. Неожиданно для себя, Исикава почему-то больше не чувствовал угрозы со стороны Сплина. Тень была угрозой для всего живого или для того, что могло олицетворять в себе жизнь, а галатеи были лишь жалким подобием того, что могло быть наполнено жизнью. Исикава не списывал угрозу со стороны теней в полной мере, но теперь его куда больше волновала более материальная угроза в лице Чуви и Дэвида.

И Масамунэ был полностью готов к этой встрече! Он, наконец, смог полностью восстановиться после недавнего жестокого разочарования из-за неудачи с последним замком, и даже лелеял надежду уйти сегодня живым.

Несколькими минутами ранее Тчи исчез в тайном проходе под столом дежурного архивариуса и теперь направлялся извилистыми душными туннелями к крохотной комнате с тяжёлыми адамантиевыми дверьми. Охрана была полностью нейтрализована и осталась лишь единственная преграда с которой мог справиться лишь Тчи, к большому разочарованию Исикавы. Масамунэ не переживал за своих заказчиков. Они прислушались к совету Тчи и скрылись в миниатюрном пурпурном мирке Ракеша, где теперь занимались подготовкой к скорому побегу. Да, у них был шанс всех обвести вокруг пальца, но для этого он не должен раньше времени допустить сюда Чуви и его людей. Пришло время спускать собак с цепей.

Исикава сделал сложное и молниеносное движение руками и галатеи стали меняться. Аморфные конечности превратились в когтистые лапы, выросли шипастые хвосты, а хребты позвоночников поросли изогнутыми тонкими иглами. Безликие бесформенные морды чудовищ удлинились и у них проклюнулись пасти, усеянные тонкими лезвиями клыков, переливаясь алмазным блеском. Из их нутра повеяло едким запахом хлора, и начали подниматься клокочущие звуки, полные угрозы. Галатеи, приняв формы ужасающих монстров, порождённые старыми детским кошмарами Исикавы, имели гибкие суставы, крепкие, подобно адамантию, серо-синие шкуры и казались несокрушимыми ни для каких приемлемых средств уничтожения.

Масамунэ запросто мог заставить этих существ обстрелять врагов лазером или плазмой, но, к его огорчению, их ограничивал тот факт, что чрезмерное использование разрушительной силы может «пробудить» Пандорум, и это привело бы к по-настоящему губительным последствиям. Но это не мог позволить себе и Чуви, что давало Исикаве небольшое, но столь необходимое преимущество, и он обязательно им воспользуется.

Подобно дирижёру огромного оркестра, Масамунэ приступил к исполнению своей отчаянной самоубийственной симфонии. Исикава управлял своей армией молниеносными движениями рук, подключая каждый нерв, каждую мышцу и сухожилие. Он видел, как мусорщики не стремились вступать в бой, предпочитая уклоняться и кружиться в чарующем танце жизни и смерти, каждый в своём ритме.

Чуви со свойственной лишь ему важностью и наглостью, вальяжно, не смотря на бешеную скорость галатеев и их лезвия с клыками, уходил от каждой атаки. Он лишь время от времени перекидывал через себя тех, от кого не возможно было уйти, или принимал немногочисленные спонтанные энергетические атаки галатеев. На его лице играла зловещая спокойная ухмылка, а в уголке рта дымилась сигарета.

Дэвид Шепард, казавшимся Исикаве поначалу совершено непримечательной личностью, не смотря на то, что он узнал о нём от Тчи, его удивил. Он двигался так, словно был джитукуанцем от самого своего рождения. Дэвид был одновременно гибкой кошкой и вёрткой обезьяной, молниеносной змеёй и быстроногою ланью. Он вытворял удивительный кульбиты, уходя от самых сложных и смертельных атак галатеев. Когда же Дэвид окружали чудовища, суровый мусорщик выпускал из своих перчаток крохотные, но острые лезвия на тонких и прочных тросах. Время от времени, его руки окрашивались бледно-голубым пламенем, принимая форму короткого меча, и призрачная плазма с лёгким затруднением отсекала от галатеев ту или иную часть их непостоянных тел.

«Вот, что значили слова Тчи о полном усвоении человеческих знаний! От крошек воспоминаний до мышечных импульсов! А я так наделся, что хотя бы с этим, да справлюсь… Ну уж нет! Я тоже не лыком шит, и я буду стоять до последнего!»

Исикава резко выпрямился, расправил руки и замер. Но спустя мгновение его руки превратились в мерцающие пятна, и лишь по мутным бликам можно было увидеть в этом хаосе удивительный и устрашающий ритм. Галатеи замерли, а затем утробно заклокотали. Их тела затрепетали и вспенились. Они начали удлиняться, извиваться, уменьшатся и делиться на маленькие части. Затем они молниеносно сгруппировались и окружили Чуви с Дэвидом, и мусорщики вынуждены были стать спиной к спине, но на их лицах Исикава не заметил и капли отчаяния. Лишь самоуверенность и хмурое безразличие. Это показалось Масамунэ зловещим, и он вошёл в обострение.

Мир замедлился! Галатеи, словно селевой поток, стремились к мусорщикам со всех сторон, но сейчас они напоминали гребни тающей грязи, медленно стекавших на землю. Исикава бросил быстрый взгляд на всё ещё бездействовавшего Сплина. Тот по-прежнему стоял на месте, будто превратившись в камень посреди медленно кипящего нефтяного моря. И вновь Масамунэ не увидел в этом большой угрозы, не смотря на первые пугающие впечатления. Но если он вдруг ошибётся, то притаившиеся разведывательные галатеи, которыми он отдельно управлял, обезвредят его при первом подозрительном движении!

Исикаве, чтобы убедится в том, что тощий мусорщик ему по-прежнему не угроза, ушла доля мгновения, и вот он вновь смотрел, как огромная масса галатеев, очень медленно накрывает собой беспомощных бессмертных.

«Что-то здесь не так!» – с подозрением подумал Исикава. Он всмотрелся в Чуви и вдруг увидел то, отчего по его спине прошла ледяная дрожь. Мусорщик по-прежнему стоял боком, но зрачок его глаза был устремлён на одну из камер. Он ухмылялся! Исикава быстро опустил взгляд и к своему ужасу увидел, что Чуви держит в руке маленький ребристый цилиндр. Это была импульсная граната! Оружие, запрещённое на всех уровнях Башни!

«Но какой от неё толк? Это оружие против автономов и электроники, а галатеи не были автономами в прямом смысле слова. Единственное на что они способны, так это вызвать временный сбой в их работе и…»

И тут Исикава понял, какую допустил ошибку. Галатеи были «разобраны», что не было естественно для них! Нужно было отступить, и как можно скорей перегруппировать чудовищ. Но тут краем зрения Исикава увидел несвойственное движение для этого замедленного и загустевшего мира. Дэвид Шепард двигался с нормальной скоростью! Масамунэ резко посмотрел на него и грубо выругался. В его руках была ещё одна бомба. Он нажал на маленькую кнопку и бросил её в медленно надвигающихся галатеев.

Раздался резкий хлопок и воздух заискрился. Искры превратились в молнии, сплетясь в пульсирующие клубки. На мгновение сжавшись, они резко заполнили собою пространство диаметром более пяти метров. В этот момент Исикава испытал ещё одну, очень болезненную, неожиданность. Что-то необозримое схватило его за руку, и он почувствовал, как его пронзает и обжигает запредельный холод. Боль, усиленная за счёт пребывания в обострении, была невыносимой, почти убийственной, и Исикава вынужден был как можно быстрее вернуть все свои биоритмы в обычные режимы. Словно вынырнув из тёмных морских вод, практически задохнувшись, Масамунэ пронзительно, хватая ртом воздух, захрипел, а затем его откинула назад невидимая сила.

Исикава, дрожа всем телом и не обращая внимания на обгоревшие руки, одним махом запрыгнул назад на платформу, и понял, что дела обстоят ещё хуже, чем он мог представить. Он потерял контроль над галатеями, а те, обезумев, словно импульсная граната принесла им боль, начали извиваться, удлиняться и срастаться между собой, будто стремясь к мстительному единению!

Это невозможно! Нервы были защищены от подобного воздействия, если только… не было чего-то извне! Исикава пытаясь восстановить связь с галатеями, всеми силами игнорируя боль, на не позволительные пять секунд всем взором уставился на Сплина. Но не он, ни окружавшие его бездонные тени так и не сдвинулись с места.

«Но так ли это?» – подумал Исикава, но эту мысль ему не дал до конца развить окликнувший его голос Рашми:

– Мистер Масамунэ, брат интересуется из-за чего был такой шум и, что там с Тчи?

– Шум был последствием моей ошибки, – напряжённо ответил Исикава, всем силами пытаясь вернуть контроль над ситуацией, – но вы не переживайте об этом. Я уже исправил её. Что же касается Тчи, то я не могу сказать из-за чего он задерживается. Но он не из тех, кто допустит ошибку в самый ответственный момент. Скорее всего, его задержал какой-нибудь пустяк.

Девушка ничего ему не ответила и, пожав плечами, исчезла, оставив Исикаву с сомнениями.

Не смотря на свои попытки придать своему голосу железную уверенность, он сам начинал нервничать по поводу задержка Тчи.

«На него это не похоже… что б тебя, Тчи! Только посмей облажаться!»

В тот момент, когда Масамунэ удалось пробиться к сознанию галатеев, монстры превратились в огромную бесформенную массу, усеянную длинными шипам и щупальцами. Они раскрыли огромный рот и в нём зажглись блуждающие огоньки лазерного луча. Исикава впервые за этот вечер по-настоящему испугался, а Чуви с Дэвидом, что после атаки гранатой бегали вокруг супер галатея, дразня и время от времени атакуя его, вдруг с огромной скоростью рванули назад, за барьер.

«Неужели они решили использовать грубую силу?!» – ужаснулся Исикава. Он с бешеной скоростью, несмотря на замаранные собственной кровью руки, пытался остановить обезумевшую массу галатеев, но было поздно. Лазерный зародыш превратился в слепящего дракона, и он устремился в сторону единственной видимой цели – застывшему на месте Сплину. И вот, Масамунэ подумал, что сейчас тощий мусорщик будет испепелён, но тот вдруг ожил. Сплин резко поднял руки вверх, и перед ним из тёмной бездны выросла чёрная стена. Встретив смертельный луч, она поглотила его, и в туже секунду где-то вдали ударил точно такой же луч, пронзая тусклое небо. Сплин резко опустил руки и из мира словно исчез весь дневной свет, уступая место мистическому сумраку. В туже секунду из бурлящей тьмы выросло множество когтистых лап. Они потянулись и схватили разъярённого супер галатея. Когда тени полностью опутали чудовище, предусмотрительно сцепив ему пасть, откуда вновь разгорался луч режущего света, Сплин вновь выпрямил руки и начал медленно их опускать. Повинуясь этому жесту, в тени начали погружаться и когтистые руки, увлекая за собой извивающегося гигантского галатея. Чудовище попыталось разделиться, но там, где образовались пустоты, всё заполнялось тьмой, беспощадно стягивая стремящуюся на свободу плоть. Сплин полностью опустил руки вниз, и галатей погрузился в небытие. Ещё одно движение руками и тени уменьшились, посерели, и в мир вернулся дневной свет.

Исикава тоже опустил дрожащие руки. Он был поражён такому исходу до глубины души и карал себя за то, что зная о скрытой силе этого существа, не обезвредил его сразу, и вместо этого сосредоточился, как ему казалось, на более реальной опасности. Но при этом он задумался: смог бы он действительно уничтожить этого тощего мусорщика? Ведь установленная Масамунэ охрана из нескольких независимых галатеев, которых ему удалось уберечь от диверсии Чуви и Шепарда, была уничтожена ещё до начала атаки обезумевшего галатея.

«Неужели я больше ничего не смогу сделать? – тяжело вздохнув, подумал Исикава, мрачно наблюдая за тем, как к Сплину подошёл Чуви, по-дружески похлопал его по плечу и что-то ему сказал с довольным выражением на лице. Затем они втроём направились к вратам Архива. – Может мне сбежать? Нет, не в этот раз! Так бы поступил я до встречи с ним, но не теперь! Я должен спасти его! Да и к тому же, это далеко не всё, мусорщики! Вы меня сильно недооценили!»

Исикава глубоко вдохнул через нос и потянулся дрожащей окровавленной рукой к кармашку пояса и достал оттуда ещё один неожиданный подарок от Тчи, полученный им до начала операции – регенератор. Неспешно вколов лечебную жидкость в шею, другой рукой он начал отдавать приказы оставшимся галатеям, благоразумно оставленными им в резерве, одновременно наблюдая за продвижением мусорщиков внутрь Архива. Исикава отдавал себе отчёт, что теперь Чуви и его напарники будут продвигаться очень быстро, но он всё равно попытается их задержать, хотя бы на короткое время.

И действительно, оказавшись в узком пространстве запутанных коридоров здания, галатеи представляли собой обычную рутину для мусорщиков.

Впереди уверено шёл Чуви. Он, ловко уворачиваясь от атак монстров, очень быстро пронзал их и вырывал из них сферы с нервами, будто зная, где они будут в этот момент. Попутно он уничтожал энергетические барьеры на своём пути небрежными взмахами левой руки. Мусорщик источал самодовольную решительность, дымя сигаретой.

Позади всех шёл Дэвид Шепард. Он с полным безразличием вытягивал руки в стороны и из перчаток вырывались лезвия на тонких тросах. Они пронзали галатеев, притаившихся в тени, или решивших обойти их сзади или напасть на них сверху.

Между ними шёл Сплин, сильно сутулясь и шатаясь. Присмотревшись повнимательней, Исикава заметил, что тощий мусорщик дёргал головой в ту или иную сторону, и как раз оттуда и выскакивал тот или иной галатей. Ещё раз подивившись способностям не пойми откуда взявшегося тощего парня в чёрных одеждах, Исикава преступил к подготовке своего последнего козыря. Уже личного изобретения.

«Если всё пройдёт гладко, то это позабавит даже Чуви» – горько усмехаясь, подумал Масамунэ, завершая свой сюрприз.

Всё было готово в тот момент, когда мусорщики размерено шли по коридору, ведущему в читальный зал, и именно в этот момент Исикава услышал, как по тайному туннелю осторожно крался Тчи. Исикава выругался про себя столь неудачному совпадению, но их спасла любовь Чуви к показным выступлениям.

Двери в читальный зал с сильным треском вылетели из проёма, разбрасывая во все стороны завал из столов и стульев. Пролетев через ползала они с грохотом упали, разбившись в дребезги. Тчи, что уже был у самого выхода из туннеля, напрягся всем телом и замер. И вот, в зал с важным видом, перекинув через плечо бездыханное тело последнего из галатеев, вошёл Чуви в сопровождении своей свиты.