Текст книги "Мусорщики "Параллели" 5 (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21 «Капкан»

Дэвид внимательно прислушивался к указаниям Сплина, находившего притаившихся галатеев за секунду до их атаки. Как только он получал нужную информацию, он спокойно, не оборачиваясь, лишь иногда чуть приподнимая руки, направлял к целям тросы с лезвиями, безжалостно вырывая нервные сплетения. Находить их было сложно, но, в конце концов, он приспособился, пусть делал это дольше и небрежней Чуви. Старший мусорщик, в свою очередь, стремительно шёл к своей цели, уничтожая одного галатея за другим, убирая барьер за барьером. Дэвид подумал, что даже без помощи Сплина Чуви запросто справился бы с врагами. Просто более грубо.

Чуви свернул налево, и они оказались в широком, хорошо освещённом коридоре. В нём находилось больше десятка галатеев. Увидев врага, они выпустили в них множество кристаллических и металлических шипов, но это не остановило Чуви. Он небрежно бросил Сплину:

– Дружище, подсоби, но одного оставь на мою совесть!

Сплин, зная об этой опасности, остановился, не доходя до коридора, и поднял руки. Тени выросли и заполнили собою весь коридор. Раздался неприятный звук сдавленной плоти. Галатеи были поглощены прожорливой тьмой, издав лишь приглушённые хрипы. Сплин опустил руки, и тьма ушла, однако Дэвид знал, что тени всегда приходили в движение, стоило пуститься в путь их мрачному сутулившемуся хозяину.

Сплин сдержал слово и оставил в живых одного галатея. Решение было приятно быстро, так как Чуви не оставил чудовищу, лишенного всякого чувства самосохранения, иного выхода. Галатей ощетинился в мгновение выросшими шипами, напружинился всем своим телом и набросился на мусорщика. Чуви небрежно уклонился от лобовой атаки, нанёс чудовищу быстрый колющий удар, вырвал сферу с нервами и раздавил её. Галатей обмяк, а мусорщик схватил и перекинул его тело через плечо.

– Что-то они стали действовать слишком грубо и прямолинейно, – заметил Дэвид.

– Ну, так это потому что, что Исикава готовит нам ловушку, и он отлично понимает, что теперь галатеи для нас лишь временная задержка, – весело протянул Чуви, закуривая очередную сигарету. – Поэтому ушки на макушки и смотреть по сторонам!

Пройдя ещё с несколько метров, они повернули направо и подошли к огромной двухстворчатой двери. Чуви мрачно усмехнулся и коротким ударом правой руки, отправил дверь в полёт. Та, пролетев через пол зала, с грохотом упала и развалилась на куски. Чуви поправил труп на плече и уверено вошёл в Читальный зал. Сплин и Дэвид вошли следом. Шепард остановился в проёме и внимательно осмотрелся по сторонам.

Высокий четырёхуровневый прямоугольный зал, величественный и вычурный, был разгромлен. Ранее сдвинутые столы и техника были перевёрнуты верх ногами или полностью разрушены. Часть книжных шкафов также валялись на полу, а их содержимое вывалилось наружу, словно внутренности воина, погибшего из-за вспоротого живота. Пол был в подпалинах, местами расплавлен и главное – изрыт длинными извилистыми бороздами и усеян ритмично выстроенными выбоинами. Дэвид увидел, что свежие шрамы вели к тому, что их оставили. Ближе к концу зала, лежали два повреждённых контейнера, один из которых был на половину расплавлен. Ещё один находился в конце зала, на втором ярусе. Третий контейнер впечатался в тяжёлую дверь. Его крышка, покорёженная и измятая, лежала недалеко от мусорщиков.

А затем Дэвид увидел самого Исикаву. Он сидел в конце зала на парящей платформе в окружении голографических экранов, возле большого дугообразного стола, скрестив ноги под себя.

Хатиманец был невысок, но очень крепко сложен. Его тренированное и гибкое тело обтягивала чёрная броня с синим отливом. Казалась, будто она была скроена из тонкой и эластичной кожи: живой, дышащей и пульсирующей. Будто в доказательство этому, Дэвид увидел на броне подобие тёмно-жёлтых вен, образующих сложный витиеватый узор. Также на броне располагались, в одинаковом порядке, небольшие выемки – светло-жёлтые мембраны. Не менее заинтересовало Дэвида и лицо Исикавы. Его верхнюю половину и уши скрывали широкие выпуклые тёмно-синие очки, через середину которых проходила тонкая горизонтальная алая линия. Нижняя часть лица ничем не скрывалась: смуглая кожа и крепко сжатые обветренные губы. Уголки рта навсегда замерли в обратно изогнутых морщинках пессимизма. Макушка Исикавы, увенчанная коротко стрижеными, слегка вьющимися, огненно-рыжими волосами, также была ничем не прикрыта. Масамунэ всем своим видом выражал спокойствие и сосредоточенность. Будто он встречал не врагов, а нежданных, но совершено необременительных гостей.

Дэвид почувствовал со стороны Сплина почти незаметный поток холода, что змеёй медленно направился к Исикаве. Чуви, между тем, вышел вперёд, скинул с себя труп галатея и, широко расправив руки, со своим обычным звериным оскалом, обратился к Масамунэ, как к другу, с которым давным-давно не виделся:

– Исикава кун! Сколько лет, сколько зим, хитрый ты лис! Эй, малыш Шепард, ты даже представить не можешь, какой перед нами ловкий парень! Хочешь, поведаю, ась? Конечно, хочешь, жадный ты до тайн, камнелиц! В общем, когда моя возлюбленная нас всех обвела вокруг своего изящного пальчика, ей помог сбежать именно Исикава кун! О, я не принижаю заслуг моей чертовки! Но даже ей не удалось сбежать без последствий, если бы не заранее продуманный план! Ты не поверишь, что они вдвоём учудили! Исикава кун заковал весь наш центральный офис в огромный куб КР! Иронично, как ты думаешь, малыш Шепард? КР – это ведь по-иному карманная реальность, а наш Исикава именно в этом больше всего хорош! Само по себе это сложно: управлять обычной КР, а тут у нас фокус, где предстояло из множества хитрых и сложных кубиков собрать одну огромную искусственную реальность! Мы, после этого, больше года натыкались на КР, оставленные Исикавой куном. Браво! Такое не под силу даже самому Алену Блезу, чтоб ему не чихалось в катакомбах Тартара!

– Мне приятно слышать ваши комплементы, господин Чуви, но я не достоин этого, – спокойно ответил Исикава, наблюдая за ироничными аплодисментами мусорщика и одновременно следя за Дэвидом, и, что самое главное, за Сплином. Его руки лежали на коленях ладонями вниз, будто что-то скрывая. – Всего лишь труд и сноровка. Обидно, что мне не хватило времени провернуть что-то подобное сегодня.

– Ну, если ты так думаешь то поведай мне ещё кое-что, – пропел Чуви, резко сменив умилительный тон на более зловещий. – Кто был тем третьим, что помог вам в вашей опасной афере, а потом решил у нас подзадержаться, чтобы, время от времени, портить нам жизнь, ась?

– Разве вы не сказали, что мы сами обвели вас вокруг пальца?

– Ты меня, конечно, прости, но моя милая любовь была слишком занята тем, что охмуряла меня и тем, чтобы не попасться на глаза Хане, единственной, кто тогда мог её разоблачить. И это не считая исполнения основной работы! Поэтому я повторюсь! Кто третий, Исикава кун?

– К твоему разочарованию, нас было двое, – не поведя ни одним мускулом, с прежним спокойствием, ответил Масамунэ. – Наверное, для тебя это ещё унизительней звучит?

– Да что ты говоришь! – пропустив мимо ушей колкость, протянул Чуви, сверкнув глазами, – Допустим, допустим, но может тогда ты поделишься информацией на счёт твоих нанимателей и тем, как им удалось сюда попасть? А ещё о том коротышке в броне тяжёлой пехоты «Параллели»! И, что не менее любопытно: где они?

– Убежали, узнав, что у них ничего не выйдет. Никого из них я не знаю в лицо, а того, как ты выразился, коротышку, я повстречал лишь за пару дней до операции.

– Вот те на! – злорадно усмехнулся Чуви. – Столько шуму то было! Тогда, почему ты не смылся вместе с ними?

– Решил задержать вас, Чуви. Иначе им не удалось сбежать, ну а я ещё успею дать дёру.

– Как это благородно! Но кое-что ты не понимаешь. Если меня однажды обдурили, это не значит, что со мной это проворачивают по разу на дню, мой наивный Исикава кун. Если ты действительно здесь один, то докажи это. Убери все свои ловушки! По крайней мере те, что я ещё не уничтожил.

– Извините, но я не могу лишить себя последней возможности сбежать.

– Тогда у меня к тебе предложение, – протянул Чуви, деловито скрестив руки на груди. – Как на счёт того, чтобы присоединиться к нам?

– Присоединиться к вам? – с холодной злобой протянул Исикава. – Вы допустили подавление недавнего народного недовольства в Хатимане и арест тех, кто мог спасти мою родину от давнейшего самоумерщвления! Скажите мне, в ваших ли силах освободить Кена Рёму из казематов Тартара и вручить ему в руки власть над всем Хатиманом?

– Вот те раз, – мрачно протянул Чуви, разочаровано усмехнувшись, проглатывая окурок и опуская руки. – Я и забыл, что ты у нас из разбойников в революционеры перекинулся! Вот значит, чем они тебя заманили? Любопытненько… Сплин, что тебе удалось выяснить о наших скромниках, что прячутся за спиной благородного борца за правое дело, на втором ярусе,? Сплин?

Чуви и Дэвид одновременно посмотрели на Сплина. Он дрожал мелкой дробью и с трудом стоял на ногах. Его чёрный комбинезон при этом начал источать тусклые всполохи света, а глаза медленно пульсировали, ничего хорошего не предвещая.

– Любопытно, – мрачно протянул Чуви, нахмурив брови, а Дэвид, больше переживая за Сплина, не ради праздного любопытства, обратился к Чуви:

– Что с ним происходит?

Однако мусорщик не ответил ему, так как о себе напомнил Исикава:

– Фотоны.

– Что ты сказал? – медленно повернувшись к врагу, без тени улыбки, спросил Чуви.

– Ох, простите! Думаю, лучше будет кое-что разъяснить. В жизни не думал, что встречу существо, (а того, кого вы называете Сплином, язык не повернётся назвать человеком, после увиденного мною), способное использовать тёмный слой подпространства! Наверное, не вам рассказывать о смертельной опасности, при встрече с тёмной материей во время путешествий через межпространство и подпространство, и всё же. Она способна проникать в обычные, более безопасные слои, через прорехи и разрывы в них и от этого ещё более непредсказуема. Но это существо не только его использует, но и чувствует себя там, как рыба в воде! Однако я вспомнил, что есть эффективный способ бороться с тёмной материей. Фотонные маячки. Один из обязательных инструментариев любого путешественника по подпространству или межпространству.

Исикава медленно поднял правую руку ладонью вперёд, и Дэвид увидел, что Масамунэ держит в ней маленький шарик. На вид он был сделан из хрусталя, а в его глубине мерцала искорка света. Чуви на мгновение округлил глаза, а потом его лицо расплылось в змеиной улыбке. Голос его был елейным и угрожающим:

– Какой сообразительный мальчик! То есть ты взял и…

– Я нашпиговал последних галатеев этими маячками и, как видно, не прогадал, – ответил Исикава. Он говорил по-прежнему спокойно и невозмутимо, но Дэвиду показалось, что в его голосе была толика самодовольства. Также он обратил внимание на то, что другая рука Исикавы по-прежнему лежала ладонью вниз. Дэвид хотел сказать об этом Чуви, если он и сам это не заметил, но вдруг Сплин упал, взревев страшным звериным рыком. Он начал кататься по полу, остервенело расцарапывая себе грудь, шею и шлем. Сплин словно пытаясь сорвать с себя защиту, ставшей ему теперь лишь опасной помехой. И вдруг тени со всех сторон вздрогнули и потянулись к Сплину, быстро исчезая нём. В это же время всполохи света стали напоминать настоящее пламя, и из Сплина хлынула густая, тёмно-красная кровь. Она медленно пропитывала ему одежду и неспешными струями стекала наземь.

– Дело дрянь, – ни на что больше не обращая внимания, обеспокоено произнёс Чуви. Он сделал витиеватое движение пальцами левой руки, и во вспышке света материализовалось тёмное покрывало, гладкое и матовое. Чуви одним движением накрыл Сплина. Он изогнулся и замер: свет померк, а кровь почти мгновенно остановилась. Дэвиду почудилось, что Сплин умер, но вот его грудь медленно поднялась и опустилась, начав качать воздух по странному мистическому телу. Шепард не видел лица Чуви, но он вдруг почувствовал нечто пугающее в мусорщике. Исикава, будто не чувствуя грозившей ему беды, вновь заговорил, медленно поднимая другую руку:

– Но куда удивительней то, что мне почти удалось осуществить ещё один забавный фокус. Я бы не прочь осущ…

Дэвид не заметил, как Чуви обернулся и устремился к Исикаве, но оставленная им глубокая вмятина в полу, колющая волна статического электричества и сбивающий с ног поток воздуха, заставили поверить Дэвида в то, что Масамунэ не жилец. Однако, инстинктивно ускорив ментальные процессы и усилив рефлексы, Шепард увидел, что ещё до того, как мусорщик расплывчатым пятном преодолел полпути до своей жертвы, та уже нажала на спрятанную в руке кнопку.

В это же мгновение из последнего убиенного галатея отделилась бесформенная крохотная фигура. Она с невероятной скоростью, за которой Шепард не смог толком уследить, даже при усиленных рефлексах, устремилась за Чуви. Дэвид нацелил на нечто лезвие перчатки, но он поздно заметил, что от мёртвого галатея отделилась ещё одна расплывчатая фигура. Шепард вынужден был перевести оружие на второго врага, но нечто уже превратилось в подобие охотничьей сети. Заполнив собой всё видимое пространство, оно полностью дезориентировало Дэвида. Существо врезалось в него, повалило наземь и начало оплетать и опутывать. Он попытался задействовать плазменное лезвие перчаток, но словно чувствуя эту опасность, тварь оплела и сдавила ему шею. Почти сразу разум Шепарда помутился, а глаза перестали видеть. Но хуже прочего: он почувствовал, как медленно захрустели позвоночники шеи, и как некое подобие руки схватило его за голову и резким ударом приложило его об пол. Дэвид потерял сознание…

– Любопытно, – вновь протянул Чуви. Его рука остановилась, когда до головы Исикавы осталось не более двух миллиметров. Мусорщик не мог пошевелиться, так как его опутала, сжимая и подавляя, липкая и вязкая, очень быстро твердеющая жидкость. Чуви с огромным усилием повернул голову, и увидел, что позади него, перебирая ножками и выпуская из себя подобие паутины, стоял галатей в форме паука. Точно такая же тварь опутала потерявшего сознание Шепарда и теперь устремилась в коридор перед залом. Мусорщик заставил своё тело налиться сталью, чтобы искусственная паутина не переломила ему позвоночник. О возможности освободиться он пока и не думал. – Ты и вправду решил сегодня не использовать КР? Похвально, похвально, но тогда почему ты раньше это не использовал?

– Был огромный риск провала, – спокойно ответил Исикава, не обращая внимания на когтистую руку мусорщика, что почти его коснулась. – Подобные галатеи слишком хрупки, а после запуска, они функционируют совсем недолго. Годятся лишь для скрытой атаки. Но даже в этом случае мне нужно было подгадать подходящий момент. Настоящая удача. К тому же, я использовал собственные нервные клетки для модификации этих галатеев, а я предпочитаю не разбрасываться такими ценными ресурсами, имея в запасе более простые и доступные средства. Ну а что же до КР, то неужели вам невдомёк, что порой минимализм куда эффективней максимализма?

Чуви резко повернул голову вперёд, чтобы успеть увидеть, как Исикава достал из поясного кармана крохотную вещь в форме монеты и бережно приложил её ко лбу Чуви.

– Сладких снов, мистер Чуви, – спокойно произнёс Исикава, отпуская руку, но мусорщик уже не слышал Масамунэ, так как его сознание словно провалилось в бездну, пожирающую свет и выплёвывающую тьму.

Глава 22 «Темница»

Тот, кого называли Первым, очнулся от обжигающей боли. Его глаза, если это можно было назвать глазами, открылись, и он увидел чарующее и ужасающее зрелище. Небо вечной серо-чёрной мглы его темницы было затянуто красным сумраком и усеяно миллиардом алмазов. Мерцающие крупицы пульсирующего света медленно опускались вниз, жаля ему кожу. Его эфемерное, ничем не обозримое тело пронзала тупая боль. В его иллюзорных ушах звенело, но постепенно помехи уступали место более осмысленным звукам. Крики нестерпимой боли, мольба о спасении, жадное чавканье, звуки многочисленных драк и разрываемой плоти и чей-то призыв. Его кто-то призывал?

Первый перевернулся и попытался встать, но почти сразу поскользнулся и упал лицом в тёплую липкую жидкость. Она попала в его незримый рот, и он почувствовал привкус железа. Кровь! Лишь теперь Первый осознал, что он всё это время лежал в крови, полностью ею пропитавшись. Но не это его испугало, а то, что её – крови, было много. Обычно она была скована под толстым слоем синеватого, испускавшего лёгкое свечение, льда, но тот стал намного тоньше и потрескался.

«Что же произошло, пока я был в небытие?» – взволновано подумал Первый, приподнявшись на руках и выплёвывая кровь. Голос, что его призывал, стал ближе и сильнее. Грубый, вызывающий голос Третьего:

– Первый! Первый!! Где ты? Куда тебя унесло, чёрт всех дери!

– Я здесь! – хрипло выдавил из себя Первый. Он, наконец, поднялся и осмотрелся.

Безномерные, что обычно или стояли, замерев, или ходили кругами, бормоча себе под нос бессмыслицу, словно сошли с ума, больше обычного. Одни катались в крови, крича и заламывая руки и ноги. Другие пытались содрать с себя кожу, которой и не было в принципе – чёрная плотная дымка в форме человека. Другие дрались друг с другом, а третьи, не теряя времени, пожирали то, из-за чего сцепились вторые – ошмётков серой бесформенной массы. Первый почти сразу понял, что это были остатки галатеев. Значит, операция началась без него и кто-то его заменил. И скорей Второй, так как наличие в темнице тел галатеев говорил о том, что были открыты шлюзы второго уровня. Первый не знал сколько он был в небытие, но почти сразу понял, что за это время что-то пошло не так. Были открыты третьи шлюзы, а если они открыты то или ситуация оказалась куда хуже, чем они считали изначально, или они открылись самопроизвольно, что было ещё более худшим вариантом. Первый почти был уверен, что произошло второе. А ещё свет! Он всё сильнее и сильнее заполнял собою пространство, обжигая всё и сразу. Первый знал, что Третий в порядке, но что со Вторым не мог знать и главное: он понятия не имел, где именно находиться.

Темница всегда казалась им бескрайней, имея лишь осмысленный центр, но Первый нигде не видел ориентира. Это его ещё сильнее встревожило, и в этот момент в нём проснулось ненавидимое им чувство отчаяния.

Безномерные, со спины Первого, вдруг замерли и замолчали, а затем, выкрикивая всякую несуразицу, разбежались кто куда. Первый резко обернулся и вгляделся в алую тьму. Из пустоты появились очертание могучей высокой фигуры. Как и всё в этом мире, она была призрачной дымкой принявшее форму человека, но было в нём и нечто особенное, как и в образе самого Первого. Тот, кто стоял напротив него, тяжело дыша, имел один единственный, но вполне человеческий глаз. Синее око напряжённо, но осознано вглядывалась в алые глаза Первого.

– Вот ты где, Первый! – прогремел Третий, – Я испугался, что не смогу тебя найти.

– Сколько я был в небытие? – лениво спросил Первый, внимательно всматриваясь в напарника. – И что вообще произошло? Кстати, твоё плечо пожирает пламя.

– Точно не могу сказать сколько, но не так уж и долго, – бодро ответил Третий, как в ни чём не бывало потушив пламя несколькими могучими хлопками. – Твоё место занял Второй, хоть поначалу, я хотел его занять, чтобы отомстить за тебя, но Чуви это не понравилось, и я сам очутился в небытие. Когда я очнулся, то Второй уже направлял темницу по длинным коридорам, вынюхивая тех вечно меняющихся тварей и выдавая их Чуви с этим как его… ах да, Шепардом! Затем мы вышли в длинный коридор, и Чуви приказал Второму поглотить находившихся там тварей, вроде как последних. Но эти твари были нашпигованы фотонами. Когда мы это заметили, было поздно. Второй был связан с темницей напрямую и, естественно, это его затронуло в первую очередь. Но что хуже – эти фотоны действовали не сразу, словно и не свет вовсе. В общем, я пытался освободить Второго, но эти чёртовы ветки словно в него вцепились. Чёрт подери, он там до сих пор орёт и извивается! Я один его оттуда не вытащу! Давай скорей!

– Но подожди! Ты хоть знаешь куда идти? – растеряно пролепетал Первый от свалившейся на него информации. – Я нигде не вижу Замочное древо!

– Так ты его не увидишь, коли будешь смотреть лишь вперёд! Оно вместе с островом поднялось на метров двадцать ввысь.

Первый проследил за пальцем Третьего и, наконец, увидел ориентир: высохшее узловатое дерево. Настоящий гигант шириной в десять метров и высотой в двадцать, а вокруг него каменная земля, поросшая мёртвой коричневой травой. У его основания стоял свинцовый трон. На нём сидел и дёргался во все стороны Второй, выпучив ядовито-зелёные глаза и медленно тлея светом. Его голову и плечи опутали тонкие ветви, будто опасный паразит.

Когда они втроём обрели сознание в общем теле-темнице, они уже знали это, хоть и не осознавали. Если они сядут на этот трон и разрешат ветвям опутать себе голову и плечи, то получат контроль над темницей. А если они коснутся ствола дерева, как и трона, то можно будет увидеть настоящий мир и общаться с его обитателями. Но лишь после они узнали о последствиях и дурных предзнаменованиях этих знаний.

– Но если он поднялся так высоко, то это значит, что… – протянул ослабшим голосом Первый, но за него закончил Третий.

– Что скоро откроются четвёртые шлюзы, а это к добру не приведёт, помяни меня! Поэтому, хватит стоять как вкопанный! Нам нужно вытащить Второго и закрыть шлюзы!

– Но подожди, что происходит снаружи? И почему Чуви бездействует?

– А мне почём знать? – нервно огрызнулся Третий. – Когда зараза проникла во Второго, то мне было не до связи! Что до Чуви, то он мог и не сразу заметить это, как и мы. Может он уже что-то да делает, а может и нет, но нас это не должно волновать. Зато меня волнует Второй и, конечно же, чтобы не освободился Нуль!

– Но что я смогу сделать? Что мы сможем сделать? – слабо произнёс Первый, сидя в крови, что всё прибывала и прибывала.

– Это что ещё такое? – холодно выпалил Третий, щурив единственный глаз. – Что ты несёшь?! Мы вместе вытащим его из того дерьмового положения, а ты! Именно ты закроешь шлюзы!

– Я? – отчаянно произнёс Первый. – Но как я это сделаю, когда везде фотоны?

– Но ты ведь до этого уже не раз их закрывал!

– Н, ни при таких условиях и не при почти открытых четвёртых шлюзах! Забыл? Четвёртые шлюзы я открывал лишь трижды, и в последней раз всё чуть было не кончилось для нас плачевно, если бы … не она.

– Но четвёртые ещё ведь не открылись, – смягчив голос, пробормотал Третий. – Ну же, давай быстрее, пока не поздно! Не всегда же нам надеяться на других? Или нас поглотит Нуль, или мы вспомним, кто мы есть и почему до сих пор живы.

– Этого хотите вы, а не я!

– Ты опять за своё? – вновь повышая голос, пророкотал Третий. – Так и Безномерным, не далёк час, станешь! И это мне говорит тот, кто смог меня победить?! Тот, кто первым сел на свинцовый трон? Это говорит тот, кто смог, пусть и не в одиночку, заковать Нуль в Замочном древе? Прекращай страдать и живо пошёл спасать Второго!

– Но я чувствую, что совершил большой грех в той жизни! – резко поднявшись, проревел во всё горло Первый. – Я точно завершил огромную ошибку и поэтому я здесь!

– Тогда я тоже грешник, но я не боюсь своих провинностей! Если я и виноват в чём-то, то я хочу знать в чём именно, и лишь потом буду решать степень своей вины! А сейчас меня волнует лишь то, что если мы не сможем ничего сделать, то могут пострадать другие люди! Напомнить тебе насколько прожорлив Нуль? А если он вырвется наружу, то я не уверен, что мы сможем действительно что-то изменить!

В этот момент, мир содрогнулся и всё замерло. Третий, испугано осмотрелся по сторонам, увидел, как застыли в разных позах Безномерные, выругался и сказал:

– Мы не успели!

– Мы бы и не успели, – тихо и безразлично произнёс Первый, не обращая внимания на вспенившуюся кровь, которая теперь была ему – стоявшему, по грудь. Она начала закручиваться водоворотами вокруг Безномерных, покрывая их густой алой слизью, а затем они начали подниматься, игнорируя огромные хлопья света, что, касаясь их тел, вспыхивали и тут же тухли.

– Нет! Мы ещё можем успеть! Это ещё не конец! Пятые шлюзы не открыты! И если ты не хочешь мне помогать, то я сам это сделаю!

Третий бросил на Первого уничтожительный взгляд и направился к древу. Но не успел он пройти и двух метров, как произошло новое событие.

Пришла настоящая тьма. Она хлынула откуда-то волной, и небо темницы за считанные мгновения перекрасилось из бледнеющего алого в чистейший чёрный. Почти сразу после этого, световые хлопья ослепительно вспыхнули и медленно потухли. Безномерные перестали подниматься, а затем начали падать камнем в кровавую заводь, что перестав вскипать, начала быстро покрываться ледяной коркой.

Первый почувствовал облегчение от пришедшего спасения, но в тоже время отчаяние перевалило через край. Он погрузился в быстро замерзающую кровь. Первый хотел исчезнуть под этой толщей, забывшись окончательно.

Совесть. С тех пор, как он впервые вернулся из небытия, перестав быть Безномерным, он всегда задумывался над тем, откуда было это щемящее чувство вины, что всё время его поглощало и изничтожало. Что же он такого сделал? И откуда было это отвратительное отчаяние? Эти мысли его безмерно угнетали, но лишь впервые выйдя из хранилища и увидев мир, он медленно осознал, что уже однажды разрушил нечто столь прекрасное. А это ведь был лишь полумёртвый Рай Осириса, но Чуви с упоением рассказывал им о других мирах, что медленно, но уверено восстанавливаются после всех настигших их напастей. И поэтому он – Первый, должен отбросить путы совести и просто держать в голове то, что он больше не должен совершать столь разрушительные ошибки. Он больше не допустить подобного! Но главное: он не должен поддаваться отчаянию!

Первый быстро устремился на поверхность кровавой глади, надеясь успеть до того, как его вновь покроет ледяной панцирь. Но он кое-что не учёл. Старый лёд, на котором он недавно сидел, полностью раскололся, открывая бездну, и она притягивала его к себе против воли. Он грёб изо всех сил, двигаясь только вверх без всяких ориентиров, полагаясь лишь на интуицию. Он ничего не видел, его призрачные мышцы наполнились неестественной тяжестью, а разум пугал мыслью о том, что он не плыл к поверхности, а стремился уйти ещё глубже в бездну. Но вот он услышал быстро надвигающийся со всех сторон треск и понял, что движется в правильном направлении. Единственное, что он теперь боялся, так это того, что не успеет вынырнуть до того, как лёд полностью сомкнётся. Но вот он увидел яркое пятно в истинной тьме – очертание яркого голубого глаза. Затем его кто-то схватил за руку и потянул вверх, с неимоверной силой выбросив его на поверхность замёрзшей крови.

Первый, тяжело дыша, выплёвывая кровь, лежал на спине и смотрел на тяжёлое беспросветное чёрное небо. Третий сел возле Первого и, шмыгнув носом, заговорил очень мягко и тихо:

– Я думаю, мы знали друг друга ещё в прошлой жизни. И знаешь что, Первый?

– Что?

– Мы не были злом! Ни ты, ни я и уж тем более Второй. Я думаю, мы совершили страшную, возможно, непоправимую ошибку. Не только ты, а все мы. В том числе и Безномерные. А живы мы до сих пор лишь для того, чтобы попытаться исправить эту ошибку.

– Ты в этом уверен?

– Я думаю, что весьма. По крайней мере, я хочу в это верить. Поэтому, коли нам помогли избежать худшего, то давай поднимемся ко Второму и посмотрим как у него дела, а заодно проверим шлюзы. А знаешь, что ещё?

– Что?

– Давай ты сядешь на трон, и мы вновь вернёмся в игру, и покажем этому Исикаве, как он был не прав, так поступая с нами.

– Ты думаешь, что Чуви его ещё не победил?

– Я думаю, что Чуви слишком недооценил его, и, возможно, он оказался весьма в патовой ситуации. А мы поможем ему выбраться из неё. Представляешь? Мы ведь можем потом ему про это напоминать и злить. Ха! Я ведь никогда не видел Чуви злым!

– Я тоже, – устало произнёс Первый и, поднявшись, добавил. – А знаешь, я бы не прочь проучить именно Чуви, а не этого Исикаву.

– Тогда чего мы ждём? – бодро произнёс Третий, поднимаясь на ноги. – Пойдём же и докажем им, что нельзя шутить над нами!

– Не сейчас, ни потом, – тяжело вздохнув, заключил Первый, и они направились к Замочному древу со стоявшим под ним свинцовым троном.