Текст книги "Форд Генри: Важнейшая проблема мира. том 2"

Автор книги: Генри Форд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 40 страниц)

68. БЕНЕДИКТ АРНОЛЬД И ИУДЕЙСКАЯ ПОМОЩЬ В ТЕМНОМ ДЕЛЕ

68. БЕНЕДИКТ АРНОЛЬД И ИУДЕЙСКАЯ ПОМОЩЬ В ТЕМНОМ ДЕЛЕ

В то время, когда Бенедикт Арнольд был в Канаде и Дэвид Солсбери Франке, монреальский иудей и британский подданный, служил квартирмейстером в американских войсках, Дэвид Франке из Филадельфии, член той же самой иудейской семьи и того же иудейского синдиката поставщиков для армии, был также занят некоторым интересным бизнесом.

Было уже показано, что этот Дэвид Франке, филадельфийский иудей, прошел часть пути с колонистами в их протестах против британского колониального владычества. То, что это было не искренним с его стороны, доказали его последующие действия. Сначала он попадает в рамки этого повествования в 1775 году, в год, когда Бенедикт Арнольд совершил замечательный марш в Канаду, откуда он отправил назад в колониальные страны многих канадских заключенных. Эти заключенные некоторое время содержались в колониях в Новой Англии, но позже были собраны в штате Пенсильвания, а некоторые из них были расквартированы в г. Филадельфия.

Как это возникло, сказать сейчас невозможно, однако комитет Континентального Конгресса предлагает Дэвиду Франксу обеспечить питание и вообще позаботиться о британских заключенных, и ему будет позволено продавать свои счета на такую сумму денег, которая может быть необходимой для достижения этой цели. Безусловно, принимая это предложение. Франке преследовал только цель, ради которой он и его многочисленные родственники приехали в Америку. Он действительно делал дело вместе и для Моисея Франкса, главой фамильного синдиката в Лондоне. Вскоре после этого мы читали о Дэвиде в книге под потрясающим названием «Агент подрядчиков по обеспечению продовольствием войск короля Великобритании» и проверили то, что британскому офицеру разрешали пересекать границу раз в месяц, чтобы провести несколько часов с Дэвидом. То, что это было опасным делом, можно уяснить из нижеследующего.

В материалах Континентального Конгресса имеется запрос Франкса о том, чтобы ему разрешили посещать Нью-Йорк, тогдашний Британский штаб; и такова была сила этого человека, что эта просьба была удовлетворена при условии, что он обязуется «не сообщать противнику каких-либо разведданных» и возвратиться в Филадельфию.

В январе 1778 г., за шесть месяцев до того, как Бенедикт Арнольд принял командование в Филадельфии, Дэвид Франке попал в историю. Его письмо в Англию было перехвачено. Письмо предназначалось Моисею Франк-су в Лондоне и было спрятано под письмом капитану одного полка, которым командовал британский генерал, Женившийся на сестре Франкса. Оно появилось в отчете Американского Конгресса с формулировкой, что «содержание письма по своему характеру и намерениям угрожает безопасности и свободе Соединенных Штатов».

После этого «было принято решение о том, что генерал-майор Арнольд должен обеспечить арест этого Дэвида Франкса и посадить его в новую тюрьму в этом городе (Филадельфии), где он должен содержаться до последующего приказа Конгресса».

Таким образом, Бенедикт Арнольд вступил в контакт еще с одним членом семьи Франксов, чье имя должно быть тесно связано с серьезным нарушением закона.

И тут начинается серпантин уверток и поворотов, который настолько ярко является иудейским, что о нем следует упомянуть хотя бы только для того, чтобы показать, насколько верна остается эта раса своему характеру в течение веков. Это было в октябре, примерно 11 числа того месяца. Франке находится в тюрьме в течение недели. Затем по странным обстоятельствам обнаруживается, что Соединенные Штаты не обладают юридическим правом обвинять в измене против Соединенных Штатов же (!) и что заключенный должен быть передан Верховному Исполнительному Совету штата Пенсильвания. Из этого следует, что штат Пенсильвания не имеет никакого отношения к преступлению в виде измены против Соединенных Штатов, и вопреки содержанию писем и выводам Комитета Конгресса Дэвид Франке приятно улыбается, и его отпускают на свободу! Безусловно, это было время, когда иудеи передали много денег официальным лицам. Считалось, что один иудей, Хаим Соломон, имел наибольшее число «отцов» своих книг, однако он не брал с них проценты и основную плату. Тем не менее стал чрезвычайно богатым и получал много официальных преимуществ вместо процентов и возмещения расходов. Дэвид Франке, также богатый человек, обвиненный в государственной измене, в конце концов был оправдан. Сегодня подобный трюк неизвестен.

В иудейских материалах отдается должное г-дам Франксам за их решительность в этом деле. Был ли он удостоен конкретно этой чести за свою храбрость, когда он проявил столь большое влияние, это должен решать читатель, однако то, что он был бесстрашен, показали его последующие действия. Очень быстро он снова попал на страницы газет с просьбой (^разрешении своему секретарю снова поехать в Нью-Йорк на судах «Британских линий». Он обращался к Муниципалитету штата Пенсильвания. Муниципалитет отослал его к Конгрессу Соединенных Штатов. Конгресс ответил, что у него нет возражений, если секретарь будет действовать в этом деле, руководствуясь приказами генерала Джорджа Вашингтона. Помощник Вашингтона дал разрешение, и секретарь выдал достаточное число обещаний и отправился в Нью-Йорк.

Прибыв в Нью-Йорк, секретарь обнаружил, что присутствие г-на Франкса необходимо, и сделал все необходимое для того, чтобы его хозяин прибыл в Нью-Йорк, получив даже разрешение на поездку на судах «Британских линий». В отношении Конгресса все было весьма просто, он был должен только сказать «да». Однако на этот раз Конгресс сказал «нет». Прежний побег г-на Франкса заставил людей подумать о наличии антиамериканского влияния. После его первого ареста он считался опасным для дела Америки. Ему, очевидно, удалось хорошо устроиться в Филадельфии, несмотря на все трудности, и даже весело жить в этом городе.

К этому времени Дэвид Франке вступил в контакт с двумя основными участниками предательства Арнольда. Как снабженец захваченных в плен военных г-н Франке в 1776 году встретился и проводил время с молодым и приятным майором Андрэ, который в 1780 году должен был стать трагической жертвой предательства г-на Арнольда. И в 1778 году г-н Франке стал фигурантом ордера на арест, выданного генералом Бенедиктом Арнольдом. Яков Мордехай упоминает, что «это было в доме г-на Франкса, когда он встретил майора Андрэ, освобожденного из тюрьмы, который проводил свои свободные часы, упражняясь в своих талантах самым Желательным образом, принимая ласки прекрасной девушки Франке» (Американское иудейское историческое общество. Том б, стр. 41).

Тем временем Бенедикт Арнольд занимался своей карьерой, карьерой, странным образом переплетенной с блестящей храбростью и тонкой грубостью, карьерой,поддерживаемой благородными друзьями, которые верили в Арнольда даже вопреки ему самому. За исключением этой странной силы удерживать друзей вопреки тому, что они знали о нем, карьера Арнольда могла бы закончиться до того, как он сам сделал бы это. Такой психологический дар и отчаянная потребность военных начальников в судьбе континента поддерживали его до тех пор, пока не созрела его моральная ущербность до окончательного коллапса. Как сказано выше, не было намерения умалять службу г-на Арнольда своей стране, однако есть необходимость показать, какими были его ассоциации в период его морального упадка, и таким образом заполнить пробелы в его истории и оценить недоверие, с которым Американский Конгресс относился к молодому генералу.

Дэвид Солсбери Франке, монреальский иудей, который был агентом Франксовского синдиката по армейским поставкам в Канаде, прибыл на юг американских колоний вместе с Арнольдом, когда американская армия отступала. По своей собственной оценке самого себя, написанной в 1789 г. – восемь лет спустя после измены, он указывает на столь слабую связь с Арнольдом, что если бы не отчеты некоторых гражданских судов, было бы невозможно определить, насколько тесно были связаны эти два человека. В своей заметке о самом себе, как она представлена в десятом томе Американского Иудейского Исторического Общества, он признает, что уехал из Канады с американцами в 1776 году и оставался на службе в Американской Армии до сдачи в плен под Бергойном, что произошло в конце 1777 года. Затем он слегка упоминает некоторый важный период, когда командовать войсками в Филадельфии был назначен генерал Арнольд. Он просто упоминает, что он был «в военной семье Арнольда в Вест-Пойнте до его дезертирства», которое случилось в 1780 г. Обращение к материалам первого суда над Арнольдом, в котором полковник Дэвид Солсбери Франке был свидетелем в пользу Арнольда, покажет, однако, что Франке и Арнольд были более тесно связаны, чем первый признал бы после предания имени Арнольда анафеме. Действительно, как правильно замечает Иудейское Историческое Общество, отчет этого военного суда «представляет собой большой интерес, поскольку он содержит сведения непосредственно об отношениях генерала Арнольда и его помощника майора Дэвида С. Франкса до последнего побега предателя в сентябре 1780 года».

Против Арнольда было выдвинуто всего восемь предпочтительных обвинений, при этом второе было сформулировано следующим образом: «Закрыв магазины и склады по прибытии в город (Филадельфия), с тем чтобы не дать совершать покупки даже армейским офицерам, тогда как он, как полагали и верили, совершал значительные покупки в своих собственных интересах».

Ниже приводится подтверждающий текст, напечатанный в стиле оригинала, в котором подчеркнуты соответствующие части.

«На седьмой день мая 1779 года после Рождества Христова ко мне, эсквайру Поанкету Флисону, пришел полковник Джон Фитцджеральд, бывший адъютант его превосходительства генерала Вашингтона, и должным образом присягнув согласно закону, сказал, что вечером того дня, когда британские войска оставили Филадельфию, он и майор Дэвид С. Франке, адъютант майора Арнольда, пошли в дом мисс Бракенберри и остались там на ночь; а на следующее утро майор Франке, спустившись по лестнице, при этом свидетель входил в первую комнату упомянутого выше дома, чтобы посмотреть на полк полковника Джексона, входивший в город, увидел на окне два открытых документа; бросив взгляд на один из них, он был удивлен, он содержал инструкции упомянутому выше майору Франксу закупить европейские и восточно-индийские товары в Филадельфии в любом количестве, для оплаты которых автор документа предоставит майору Франксу деньги, а также этот документ содержал строгий приказ упомянутому выше майору Франксу не сообщать его самым близким знакомым о том, что автор приказа заинтересован в предполагаемой закупке; то, что эти инструкции не были подписаны, не исключали уверенности в том, что это был почерк генерал-майора Арнольда, была ли указана дата, свидетель не помнит; в другом документе содержались инструкции, подписанные генерал-майором Арнольдом, предписывающие майору Франксу закупить для упомянутого генерала Арнольда некоторые необходимые предметы для стола; свидетель сопоставил почерк на этих двух документах и действительно верил, что они оба написаны рукой генерал-майора Арнольда; и вскоре после этого майор Франке пошел в комнату и взял документы, как предполагает свидетель. А затем свидетель сказал нет. Клянусь и т.д., Джон Фитцджеральд».

То, что подобное обвинение в равной степени относится к суду как над майором Франксом, так и над генералом Арнольдом, становится совершенно очевидным. Заявления в обвинениях подтверждают тесную связь между Арнольдом и Франксом. Однако в заявлении, написанном самим Франксом в 1789 г., он слегка касается этого периода пребывания в Филадельфии следующим образом: «В 1778 г., после эвакуации Британской армии из Филадельфии и по прибытии графа Д'Эстэна, я получил рекомендательные письма из Военного Управления... и присоединился к нему в местечке Сэнди Хук и продолжал служить у этого адмирала до тех пор, пока он не прибыл на Род Айленд, откуда после провала Экспедиции я возвратился в Филадельфию, куда позвал меня мой военный долг».

Ни здесь и ни в любом другом месте его записок нет ссылок на тесные связи между этими двумя людьми, которая существовала и упоминалась в свидетельских показаниях.

«Судья вызвал майора Франкса, адъютанта генерал-майора Арнольда, на допрос, который принес соответствующую клятву.

Вопрос: По прибытии генерала Арнольда в Филадельфию знали ли Вы, что он сам или кто-либо по его поручению производил какие-либо значительные закупки товаров?

Ответ: Я не знал.

Вопрос: В момент или до прибытия генерала Арнольда в Филадельфию получали ли Вы приказы генерала Арнольда о закупках товаров или знали ли Вы, что генерал Арнольд отдавал приказы кому-либо о закупках товаров?

Ответ: Я действительно получил от генерала Арнольда письмо, которое полковник Фитцджеральд упоминал в своих ответах. Этому способствовали обстоятельства, которые я должен пояснить. Находясь в армии, я нанес весьма существенный ущерб своим личным делам и намеревался покинуть ее, если возникнет соответствующая возможность, и заняться делом. По этому вопросу у меня с генералом Арнольдом состоялось несколько бесед, который обещал мне любую зависящую от него помощь; он должен был принимать участие в прибылях отдела, которым я должен был заниматься. В то же время до прибытия в Филадельфию у нас с ним состоялись несколько конкретных разговоров, и я полагал, что период, когда я мог бы оставить армию с честью и заняться деловой деятельностью (наступил). В тот момент или около того, как я полагаю, за несколько дней до эвакуации противника из города, я получил неподписанный документ об отставке полковника Фитцджеральда, а также и другие документы. По прибытии в город мы должны были выполнить разнообразные операции в военных целях. Я не покупал никаких товаров, и я не оставил армию. Я не обращал никакого внимания на этот документ, я и не думал о нем, пока не услышал об отставке полковника Фитцджеральда. После этого генерал Арнольд сказал мне, это когда я прибыл из Каролины в последнем августе, что причина того, что он поддерживал меня в деле, была та, что я ушел из армии, это было несовместимо с инструкциями его превосходительства и резолюцией Конгресса».

Это заявление, кажущееся прямолинейным по своей форме, является довольно несвойственным для обоих людей, имеющих отношение к нему. Генерал Арнольд, приняв командование в Филадельфии, приказал закрыть магазины и рынки и прекратить продажу товаров. Он полностью запретил деловую деятельность. Это был самый непопулярный приказ, поскольку он не позволял продавцам товаров получать прибыли в условиях нового порядка и предотвращал возврат американцев!

В самый первый день вступления в силу запретительного закона Арнольд отдает приказ Франксу закупить крупные партии европейских и западноиндеиских товаров «в любом количестве» и проводить операции втайне от его близких знакомых. Иными словами, Бенедикт Арнольд и иудей-майор из его штаба понимали, что под прикрытием военного обмундирования они украдут из города наиболее прибыльные товары путем навязывания низких продажных цен – с очевидной целью продать эти товары по более высоким ценам, когда военное положение будет отменено.

Имеют место неоспоримые факты. Полковник Фитцджеральд видел документы и знал неподписанный один, написанный почерком генерала Арнольда, и даже как он подписывал один из таких документов. Оба они были адресованы иудейскому майору Франксу. На допросе майор Франке признал существование неподписанного приказа, как его видел полковник Фитцджеральд, а также и признал его характер.

Даже Бенедикт Арнольд признал существование такого приказа, однако он предпринял попытку показать приказ генерала Вашингтона ему (Арнольду) управлять г. Филадельфией, этот факт представлял бы собой существенное противоречие по отношению к приказу, отданному г-ну Франксу, сосредоточиться на ценных товарах.

«Генерал Арнольд – майору Франксу. Не предполагаете ли Вы, чтобы я показал Вам инструкции генерала Вашингтона, данные мне, до того как Вы прибудете в город, которые существенно противоречат приказу, который я отдал Вам в отношении закупок товаров?»

«Майор Франке: Я не строил никаких предположений по этому вопросу».

Это признание в том, что он отдал такой приказ, и тот факт, что могут быть представлены крупные партии закупленных товаров, составляют защиту Арнольда. Не требуется никакого острого юридического ума, чтобы показать ее слабости. Если приказ был отменен за несколько дней до их вступления в город, то что происходило в доме г-жи Брэккенберри в Филадельфии в первое утро под началом генерала Арнольда и в первое утро выполнения его приказа о закрытии магазинов? И почему г-н Франке стал искать его? Отмененные приказы не выполняются и не сохраняют силу.

Вероятно, не было сделано никаких закупок. Вероятно, приказ не был выполнен. Когда полковник Фитцджеральд вошел в кабинет рано утром и увидел документы и когда вскоре после этого вошел в кабинет майор Франке и увидел и полковника Фитцджеральда, и документы, не оставалось ничего, как отменить план. Стало известно следующее. Полковник Фитцджеральд ожидал в кабинете, е тем чтобы увидеть, что произошло с документами. Он увидел входившего иудея Франкса, который взял их. Он увидел, как тот выходил с ними. Он знал, что эти документы предписывают иудею что-то делать, и он знал, что направляющей рукой является рука Бенедикта Арнольда. Несомненно, что в Филадельфии он держал свои глаза открытыми при выполнении операции отмены приказа. И г-н Франке, несомненно, не терял времени и доложил генералу Арнольду тот факт, что он обнаружил полковника Фитцджеральда в комнате, где были оставлены документы. Неожиданный визит полковника Фитцджеральда явился ключевым фактом в этой фазе проблемы.

Однако иудей-майор стал словоохотливым в своих усилиях объяснения ситуации. «Существуют обстоятельства, которые я должен объяснить», – говорил он. И затем в словах, которые часто слетали с губ Арнольда, он говорил, что его служба в армии наносила весьма серьезный ущерб его личным делам и что он намеревается уйти в отставку и заняться деловой деятельностью.

В этот момент следует заметить, что г-ну Франксу предоставлялись многочисленные возможности для отставки как до, так и после государственной измены Арнольда, однако он превратился в постоянного просителя после своей государственной службы.

И тогда г-н Франке раскрыл весь секрет своих отношений с г-ном Арнольдом. У них были тесные отношения в прибыльных делах. «У меня состоялись несколько разговоров с генералом Арнольдом... он должен был получать некоторую долю прибыли в тех делах, которыми я должен был заниматься». Г-н Арнольд должен был оставаться генералом в армии; его помощник должен был уволиться из армии и работать с ним частным образом, получая некоторую долю прибылей.

Однако какое это все имело отношение к приказам о закрытии магазинов в Филадельфии? Какое это имело отношение к документам, обнаруженным полковником Фитцджеральдом? Поскольку в конце концов это было то «обстоятельство», которое г-н Франке должен был объяснить. В конце концов он к этому подошел: «В то время, до нашего прибытия в Филадельфию, у меня состоялись несколько разговоров с ним... В то время или около того я получил документ об отставке полковника Фитцджеральда, который не был подписан, а также и другие бумаги».

Этот документ разрешал ему получать большинство реализуемых товаров на закрытых складах. Затем последовали «несколько конкретных переговоров» относительно дела, в котором г-н Арнольд должен был «принимать участие в прибылях». Однако это дело, по-видимому, не было реализовано. Несвоевременное появление полковника Фитцджеральда и чья-то неосторожность в обращении с документами оказались самыми неблагоприятными для проекта Арнольда – Франкса.

Нет никакого вопроса относительно близких отношений между этим иудеем и Арнольдом и относительно того, как они оба использовали свои отношения. Также не может быть сомнений в том, что эти отношения должны были быть результатом длительных связей и проверок.

Просто показать, что иудей однажды встретил Бенедикта Арнольда и был вовлечен вместе с ним в непристойное дело, которое, вероятно, не вполне созрело, ничего не значит. Однако то, что этот иудей вошел в судьбу г-на Арнольда с того момента, когда они впервые встретились в Канаде, и до того дня, когда г-н Арнольд предал свою страну, может что-то означать. И в этом суть этого дела. С того момента, когда они впервые встретились, их дорожки идут вместе – г-н Франке всегда был опорой для г-на Арнольда как надежный свидетель, который освободит его от всяких неприятностей, и г-н Франке обычно делал это с неуклюжим успехом, как и в только что упомянутом случае.

Теперь читатель может вспомнить ссылку, сделанную самим г-ном Франксом к своему сообщению, в котором он упоминает, как он присоединился к графу д'Э-стэну, французскому адмиралу, в Сэнди Хук. Это было как раз спустя месяц после того, как г-н Арнольд принял командование в Филадельфии, только месяц после событий, на которых основывается упомянутое выше обвинение. Очевидно, г-н Франке покинул город на какое-то время. Он заметил бы прохладность своих соратников-офицеров, среди которых циркулировали доклады об открытии полковника Фитцджеральда. Против него не было никаких предубеждений, поскольку он был иудеем, это было обусловлено только подозрениями в отношении него. Действительно, читатели обычной истории никогда не узнают, что вокруг г-на Арнольда были иудеи. Среди них были г-н Дэвид Франке, богатый человек и торговец в городе, и Дэвид Солсбери Франке из команды г-на Арнольда – оба были выдающимися фигурами, однако полностью незамеченными историками за одним или двумя исключениями, и даже эти люди не были ключом к иудейской загадке. В те дни не было никаких предубеждений против иудеев как иудеев, так же как нет их и теперь.

Следовательно, г-н Франке легко получал письма, которые позволили ему попасть на французский флот графа Д'Эстэна через месяц после его операций в Филадельфии. И странно сознавать, что в точности в то же время генерал Бенедикт Арнольд осознал, что и он тоже должен пойти на флот, а спустя месяц после своего назначения в Филадельфию он написал генералу Вашингтону письмо с предложением, не больше не меньше, того, что он должен командовать Американским Флотом! – в точности в то же время, когда и майор Франке попал на флот.

«...Будучи обязанным отказаться от моих личных дел, я находился на службе, – писал г-н Арнольд генералу Вашингтону, – и это возбудило во мне желание отойти от гражданских дел, если мне будет предложено, как предлагают мои друзья, принять командование Военно-Морским Флотом... Я должен просить Вашего согласия относительно командования Военно-Морским Флотом». Насколько историки смогли обнаружить, никто никогда не предлагал того, чтобы сделать г-на Арнольда адмиралом Американского Военно-Морского Флота. Однако тогда историки не знали Дэвида С. Франкса. Он, сухопутный человек, провел несколько недель на французских кораблях. Возможно, он был другом того, кто «упомянул» об этом деле. Во всяком случае, когда г-н Франке сошел с кораблей, он снова стал играть роль свидетеля в пользу Бенедикта Арнольда.

Обвинения против г-на Арнольда были следующими: разрешение вражескому кораблю швартоваться и закупать определенную часть груза; предоставлять обслуживание солдатам (обвинение, выдвинутое из-за действий майора Франкса); незаконная выдача пропусков – этот пункт касался иудейки по имени Леви; использование армейских транспортных средств в личных целях и так далее.

Ниже следует допрос майора Франкса относительно выданного г-ном Арнольдом разрешения кораблю «Очаровательная Нэнси» швартоваться в порту Соединенных Штатов в нарушение закона:

Вопрос (суда): Известно ли Вам, что генерал Арнольд закупил какую-либо часть корабля «Очаровательная Нэнси» или его груза?

Ответ: Мне лично это неизвестно, однако я слышал, как генерал Арнольд сказал, что он это делал, и я слышал также, что это делал и г-н Сироув.

Вопрос: Было это до или после выдачи пропуска генералом Арнольдом?

Ответ: Это было после.

Здесь полное признание всех фактов, однако защита продолжала упорно настаивать с использованием наводящих вопросов, адресованных г-ну Франксу, что владельцы корабля «Очаровательная Нэнси» действительно были добрыми американцами, хотя жили и работали на вражеской территории. Г-н Франке был достаточно полезен в этой части деятельности, и суд, не обращая внимания на другие моменты, просто признал, что разрешение, которое г-н Арнольд дал кораблю «Очаровательная Нэнси», было незаконным. Тот факт, что генерал-майор армии Соединенных Штатов спекулировал грузом корабля, который вошел в порт с нарушением закона и с его разрешения как военного человека, совсем не рассматривался. Так же, как и факт, упомянутый в обвинении, что он выдал разрешение, находясь в лагере вместе с генералом Вашингтоном в городе Вэлли Фордж, с которым он совсем не посоветовался.

Однако в дополнение был установлен факт, что майор Франке лично знал обо всем этом деле и был главным свидетелем защиты г-на Арнольда.

Если бы это случилось однажды в Монреале, когда г-н Арнольд был обвинен в нарушениях, связанных с прибыльными товарами; или если бы это произошло однажды в Филадельфии, когда майор Франке оказался бы главным имеющимся свидетелем, об этом не было бы никаких серьезных замечаний.

Однако время от времени Арнольд бывает замечен в теневых операциях с ценными товарами, и время от времени иудей майор Франке является их исполнителем и главным свидетелем. И это партнерство в теневых операциях простирается от времени, когда г-н Арнольд впервые встретил г-на Франкса, до того времени, когда г-н Арнольд предал свою страну, имеет существенное значение, по крайней мере, как некоторый вклад в историю, и, возможно, бросит боковой свет на постепенную деградацию Бенедикта Арнольда.

Г-н Арнольд больше никогда не мог быть полностью оправдан. Однако казалось, что удача все еще сопутствовала ему, словно ожидая, что его лучшая натура возродится из некоторых темных сторон, все еще остающихся в нем; суд не мог полностью очистить его, но и не мог наказать его так, как он заслуживал; и поэтому в качестве вердикта было вынесено решение о том, что генерал Арнольд должен быть наказан генералом Вашингтоном как его лучшим другом.

Наказание Вашингтона является одним из прекраснейших высказываний в истории человечества. Оно спасло бы человека, в котором осталась хоть капля моральной решительности:

«Наша профессия является самой морально совершенной из всех; даже тень вины затмевает блеск наших наилучших достижений. Малейшая невнимательность может лишить нас любви народа, которую столь трудно заслужить. Я решительно осуждаю вас за то, что вы забыли, что в той же пропорции, в которой вы поддались силе наших врагов, вы должны были быть сдержанным и терпеливым в вашем отношении к вашим согражданам. Вы должны заново проявить благородные качества, которые поставили вас в один ряд с вашими согражданами. Проявите заново эти благородные качества, которые позволили внести вас в список наиболее выдающихся командиров. Я сам обеспечу вам, насколько это будет в моей власти, возможности для восстановления должного уважения вашей страны».

Это был плохой день для Бенедикта Арнольда, когда он столкнулся с иудейским синдикатом поставщиков для армии. Даже тогда у него оставалась надежда, если он откажется от жесткого разговора. Однако время поджимало; события приближались к своей кульминации; чужаки, схватив его мертвой хваткой, готовы были использовать наиболее гибельную возможность. Заключительная глава была почти подготовлена к написанию со славой или со стыдом.

Публикация от 15 октября 1921 г.