Текст книги "Форд Генри: Важнейшая проблема мира. том 2"

Автор книги: Генри Форд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 40 страниц)

59. ИУДЕЙСКАЯ ИДЕЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА АМЕРИКИ

59. ИУДЕЙСКАЯ ИДЕЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА АМЕРИКИ

Собственное заявление г-на Курдинга и факты: «Пол М. Варбург задумал реформировать денежную систему Соединенных Штатов и сделал это. Он добился успеха, который приходит лишь к немногим: он пришел в Соединенные Штаты как чужой, установил связи с основными иудейскими финансовыми фирмами здесь, незамедлительно распространил некоторые идеи о банковском деле, которые продвигались, манипулировались и по-разному воспринимались, пока они не превратились в то, что известно как Федеральная Резервная Система. Когда профессор Сэлигмен в Трудах Академии Политических Наук написал, что «Закон о Федеральных Резервах будет в истории связан с именем Пола М. Вар-бурга», иудейского банкира из Германии, он написал правду. Однако будет ли эта ассоциация такова, что определит меру известности, которую подразумевает профессор Сэлигмен, покажет будущее.

То, что народ Соединенных Штатов не понимает и никогда не понимал, заключается в том, что Закон о федеральных резервах является правительственным, а вся Система Федеральных Резервов является частной. Это есть официально созданная частная банковская система. Спросите первых тысячу человек, которых Вы встретите на улице, и 999 из них скажут Вам, что Федеральная Резервная Система это средство, с помощью которого Правительство Соединенных Штатов вмешивается в банковские операции в интересах народа. Они представляют себе, что, подобно Почте и Таможне, Федеральная Резервная Система является частью официального аппарата Правительства.

Вполне естественно предположить, что этот ошибочный взгляд стимулировался большинством компетентных авторов по этому вопросу. Возьмите стандартные энциклопедии, и хотя вы не найдете в них ошибочных толкований фактов, вы найдете прямое заявление о том, что Федеральная Резервная Система представляет собой некоторую частную банковскую систему; у читателя создается впечатление, что она является частью Правительства.

Федеральная Резервная Система представляет собой некоторую систему частных банков, создание банковской аристократии в рамках уже существующей автократии, вследствие чего значительная доля независимости банков была утрачена и вследствие чего были созданы возможности для спекулятивных финансистов концентрировать крупные суммы денег для их собственных нужд в благотворных или вредных целях.

То, что эта система была полезна в искусственных условиях, созданных войной, то есть была полезна для Правительства, которое не было способно управлять своими делами и финансами и, подобно блудному сыну, всегда нуждалось в деньгах и нуждалось в них, как было доказано, или вследствие свойственных ему ошибок, или непонимания, своей неадекватности к проблемам мира. Печально, что оно не выполнило своих обещаний и находится теперь под серьезным сомнением.

Схема г-на Варбурга подоспела как раз вовремя, чтобы справиться с военными условиями, он был введен в Управление Федеральными Резервами, чтобы управлять этой системой на практике, и хотя он был полон идей относительно того, каким образом можно было бы помочь банкам, сейчас он разочарованно молчит о том, как он мог бы облегчить положение людей.

Однако это не обсуждение Федеральной Резервной Системы. Общее осуждение ее было бы неразумным. Однако в свое время это следовало бы обсудить, и такое обсуждение было бы более свободным, если бы люди поняли, что она представляет собой некоторую систему частных банков, которым были предоставлены некоторые экстраординарные привилегии, и что она создала систему нового класса в банковском мире, что означает и новый порядок. Следует помнить, что г-н Варбург хотел, чтобы был только один центральный банк. Однако по политическим соображениям, как сказал профессор Сэлигмен, было принято решение о создании двенадцати банков. Проверка высказываний г-на Варбурга по этому предмету показывает, что одно время речь шла о четырех и затем восьми банках. Фактически же было создано двенадцать. Причина состояла в том, что один центральный банк, который, естественно, располагался бы в Нью-Йорке, мог вызвать бы в любой стране подозрение о том, что это была бы только еще одна новая схема для того, чтобы деньги той или иной страны продолжали бы течь в Нью-Йорк. Как показал профессор Сэлигмен, цитировавшийся в последнем номере, г-н Варбург не был против предоставления чего-либо, что сняло бы популярное подозрение без дискриминации реального плана.

Итак, признаваясь сенаторам в том, что он изучал его на пригодность к работе в Управлении Федеральных Резервов, в Управлении, которое определяет политику банков Федеральной Резервной Системы и определяет, что делать, он сказал, что ему не нравится идея о 12 районных банках и что его возражения могли быть преодолены административным путем. Иными словами, эти 12 банков должны управляться таким образом, чтобы результат был такой же, как если бы они составляли всего один центральный банк, предпочтительно расположенный в Нью-Йорке.

И именно таким образом все было осуществлено, и это оказалось одной из причин создания теперешней ситуации в стране.

Сегодня в Нью-Йорке нет недостатка в деньгах. Предприятия киноиндустрии финансируются в размере миллионов долларов. Крупное объединение по продаже зерна, созданное и консультируемое Бернардом М. Барухом, не колеблясь, планирует создание Корпорации с капиталом в объеме 100000000 долларов. Лоув, иудейский театральный деятель, не испытывал никаких трудностей в открытии 20 новых театров в этом году.

Однако посетите сельскохозяйственные штаты, где находится действительное богатство страны в виде земли и зерна, и Вы не сможете найти денег для фермера. Эту ситуацию никто не может отрицать и лишь некоторые способны пояснить, поскольку объяснение не может быть найдено естественным путем. Природными условиями всегда легче всего объяснить. Условия неприродные несут печать таинственности. Вот Соединенные Штаты, богатейшая страна в мире, имеющая на данный час наибольший объем богатств, которые могут быть найдены на Земле – реальных, готовых, имеющихся, используемых богатств; и однако они туго связаны и не могут перемещаться по своим законным каналам из-за манипуляций, совершаемых с деньгами.

Деньги являются последней тайной, в которую обычный ум проникнуть не может, а когда ему удается попасть «внутрь», он обнаружит, что тайна заключена совсем не в деньгах, но в манипуляциях с ними, все операции осуществляются «административным путем». В Соединенных Штатах никогда не было президента, который проявил бы понимание этой проблемы вообще. Наши президенты всегда должны были получать свою точку зрения от финансистов. Деньги – это самое общественное количество в стране; они представляют собой наиболее федералистское и правительственное явление в стране; и тем не менее в теперешней ситуации правительство Соединенных Штатов едва ли способно что-либо сделать, кроме как использовать разнообразные средства, чтобы заполучить их, точно так же, как и люди должны получать их у тех, кто распоряжается ими.

Денежный вопрос, решенный должным образом, означает конец иудейского вопроса и каждого другого вопроса всемирного характера.

Г-н Варбург придерживается мнения, что различные нормы процента должны устанавливаться в разных частях страны. Мы всегда знали, что они устанавливаются в разных частях одного и того же штата, однако причина этого не была раскрыта. Городской бакалейщик может получить деньги из своего банка по более низкому проценту, чем может получить деньги фермер из своего банка в соседнем округе. Почему норма процента в сельском хозяйстве всегда была выше, чем в любой другой отрасли (когда деньги можно было получить; сейчас их получить нельзя), – это вопрос, к которому ни пишущий, ни выступающий финансист не обращался. Это аналогично частному характеру деятельности Федеральной Резервной Системы – не имеет очень большого значения, однако ни один официальный орган не считает необходимым высказываться по этому вопросу. Норма процента в сельском хозяйстве имеет большое значение, однако обсуждение ее было бы, во-первых, связано с допуском, что, очевидно, нежелательно.

Сравнивая теперешний Закон о Федеральных Резервах с предложенным г-ном Олдричем законопроектом, г-н Варбург сказал: «Я полагаю, что этот теперешний закон обладает преимуществом, поскольку касается всей страны и устанавливает различные нормы скидок, тогда как согласно законопроекту сенатора Олдрича было бы весьма сложно сделать это, поскольку он предусматривает одну единую норму процента для всей страны – 1; в целом это, как я полагаю, является достаточно серьезной ошибкой».

Сенатор Бристоу: «Это означает, что Вы можете установить более высокую норму процента в одной части страны согласно существующему закону, чем в другой ее части, тогда как согласно плану г-на Олдрича была бы единая норма».

Г-н Варбург: «Это правильно».

Этот момент заслуживает разъяснения. Если г-н Варбург, обучив банкиров, обратит теперь свое внимание на народ и разъяснит, почему один класс в стране может получить деньги для деятельности, которая не производит реальных богатств, тогда как другой класс, занятый в производстве реального богатства, полностью выпадает из банковских интересов; может ли он также разъяснить, почему деньги продаются одному классу или в одной части страны по одной цене, тогда как другому классу и в другой части страны они продаются по другой цене, он должен что-то добавить, чтобы люди поняли эти проблемы. Это предложение имеет серьезное значение. Г-н Варбург обладает своим стилем, педагогическим терпением, умеет схватывать предмет, что делает его замечательным педагогом по этим проблемам.

То, что он уже сделал, было запланировано с точки зрения интересов профессионального финансиста.

Вполне очевидно, что г-н Варбург стремился организовать американские финансы в несколько более гибкую систему. Несомненно, в некоторых отношениях он внес важные усовершенствования. Однако он всегда имел в виду только банк и работал с бумагой. Однако, имея в виду проблемы вне этих особых интересов, ему следовало бы обратить внимание на более широкие интересы народа, не предполагая, что эти интересы всегда проходят через банк, и в таком случае он сделал бы значительно больше, чем сделал до сих пор, чтобы обосновать свое чувство, что его приход в эту страну – его долг. Г-н Варбург совсем не был потрясен мыслью о том, что Федеральная Резервная Система действительно представляет собой некоторый новый контроль частных банков, поскольку по своему европейскому опыту он видел, что все центральные банки были частными. В своем очерке «Сопоставление американских и европейских банковских методов и банковского законодательства» г-н Варбург говорит: «Может быть, также интересно отметить, что центральные банки Европы не принадлежат правительствам. По существу, ни английское, ни французское, ни немецкое правительство не владеет каким-либо капиталом в центральном банке своей страны. Английский банк управляется полностью как некоторая частная корпорация, акционеры выбирают совет директоров, которые по очереди занимают президентский пост. Во Франции правительство назначает руководителя банка и некоторых директоров. В Германии правительство назначает президента и контрольное управление, состоящее из пяти членов, тогда как совет директоров выбирают акционеры».

И опять-таки, в своем обсуждении законопроекта Оуэна—Гласса г-н Варбург говорит следующее: «План Монетарной Комиссии разработан на основе теории, лежащей в основе Банка Англии, которая оставляет управление полностью в руках бизнесменов, предоставляя правительству любую часть управления и контроля. Весомый аргумент в пользу этой теории заключается в том, что операции центрального банка, как и операции любого банка, основываются на «надежном кредите», что оценка кредитов – это коммерческая операция, и она должна быть предоставлена бизнесменам, а правительство должно держаться в стороне от коммерческой деятельности... В этом отношении Закон Оуэна– Diacca в большей степени придерживается принципов Банка Франции и Немецкого Рейхсбанка, президенты и управленческий персонал которых назначаются правительствами. Эти центральные банки, будучи официально частными корпорациями, являются полуправительственными органами, поскольку не разрешено выпускать национальные банкноты, в особенности там, где выпускаются эластичные банкноты, как почти во всех странах за исключением Англии, поскольку они практически являются хранителями всех металлических резервов страны и правительственных фондов. Более того, в вопросах государственной политики правительства должны опираться на желательное и лояльное сотрудничество этих центральных органов управления».

Это весьма показательный отрывок. Он вполне достоин времени читателя, в особенности того читателя, который всегда был озадачен финансовыми проблемами, чтобы перевернуть в его голове те факты, которые выдавались крупным иудейским финансовым экспертом в области центральных банков. Обратите внимание на нижеследующие фразы:

а) «без предоставления правительству любой доли

управления или контроля»;

б) «эти центральные банки, будучи официально частными корпорациями... имеют право выпускать денежные знаки страны»;

в) «они являются хранителями практически всех

металлических резервов страны и хранителями правительственных фондов»;

г) «в вопросах национальной политики правительство должно опираться на готовность и законное сотрудничество этих центральных органов».

Сейчас не стоит вопрос о том, законны или незаконны эти операции; это только вопрос понимания того, что они являются свершившимся фактом.

В особенности примечательно то, что в параграфе «г» имеется четкая оговорка, что в вопросах национальной политики правительство попросту зависит не только от патриотизма, но также и степени разрешения совета финансовых организаций. Четкая интерпретация этого состоит в следующем: вопросы национальной политики согласно этому методу ставятся в зависимость от финансовых корпораций. Уточним эту формулировку – независимо от того, должна ли национальная политика определяться таким путем.

Г-н Варбург сказал, что он имел в виду определенный правительственный контроль, но не слишком большой. Он заявил: «При усилении правительственного контроля законопроект Оуэна—Гласса действует в нужном направлении, однако он заходит слишком далеко и впадает в другую и даже более опасную крайность».

«Более опасная крайность» означала, безусловно, более жесткий правительственный контроль и создание ряда Федеральных Резервных Банков вне территории страны.

Г-н Варбург ссылался на это и раньше; он соглашался на большее число банков только потому, что это казалось ему неизбежной политической уступкой. Профессор Сэлигмен ранее уже показал, что г-н Варбург был лживым при необходимости маскировки и «напускания» небольшой неопределенности ради умиротворения подозрительной публики. Имела место также и история с буфетчиком и кассовым аппаратом.

Г-н Варбург полагает, что он понимает психологию Америки. В этом отношении он напоминает один из докладов г-на Бернсторфа и капитана Бой-Эда о том, что американцы будут делать или не будут делать скорее всего. В журнале «Политикал Сайенс Куортерли» за декабрь 1920 года г-н Варбург рассказывает, как во время его недавнего визита в Европу его расспрашивали люди во всех странах, что собираются делать Соединенные Штаты. Он уверял их, что именно тогда Америка была немного уставшей, но она будет в порядке. И тогда, возвращаясь к своим усилиям по навязыванию американцам своей денежной системы, он заявил: «Я просил их быть терпеливыми по отношению к нам до окончания выборов и напомнил им о наших экспериментах в области денежной реформы. Я напомнил им о том, как провалился план Олдрича, поскольку в то время республиканский президент потерял контроль над Конгрессом, управляемым демократическим большинством; как демократы в своей платформе осудили этот план и централизованную банковскую систему и как, имея полную власть, Национальная Резервная Ассоциация превратилась, чтобы не сказать прикрылась ими, в Федеральную Резервную Систему». Вспоминая эту игру на публику и игру за сценой, этот «камуфляж», как выразился г-н Варбург, превращая одно в другое, он предпринял это, чтобы уверить своих друзей в Европе, что несмотря на заявленную политическую платформу Соединенные Штаты практически будут делать то, на что надеялась бы Европа. Основой для такой уверенности г-на Варбурга, как он заявил, был его опыт с осуществлением идеи о центральном банке, несмотря на противодействие всех партий. Он полагает, что с американцами можно добиться всего, чего хотите, если вести игру опытной рукой. Его опыт по проведению денежной реформы, кажется, укрепил эту веру в нем.

Политики могут быть пешками в игре, но г-н Варбург не хотел бы, чтобы члены правительства были в банковском деле. Они не банкиры, говорил он; они этого не понимают; для правительственного чиновника банковское дело ничто, чтобы в него вмешиваться. Он может быть достаточно хорош для Правительства Соединенных Штатов, но он недостаточно хорош для банковского дела.

«В нашей стране, – говорит г-н Варбург, имея в виду Соединенные Штаты, – с каждым неопытным любителем-кандидатом в любое управление, в президентской кампании, в финансовых и политических мероприятиях всегда появляются друзья, требующие определенных политических предпочтений, что с политической точки зрения является пагубным и требует прямого управления правительством согласно законопроекту Оуэна– Гласса». И это, безусловно, по мнению г-на Варбурга, не только «опасно», но и «губительно».

В этом вопросе г-н Варбург проявил почти всю свою волю. И каков результат? Обратитесь к заявлению г-на Бернарда М. Баруха, когда его допрашивали относительно того, что некоторые лица, близкие к президенту Вильсону, получили прибыли в размере 60 млн. долларов от операций с акциями, поскольку они получили предварительную информацию о том, что президент должен сказать в своем следующем военном послании относительно расследования известной «утечки», как ее назвали; это было одно из нескольких расследований, которым особенно досконально подвергался г-н Барух. В том расследовании от Баруха требовалось показать, что он не связывался с Вашингтоном по телефону, в особенности с некоторыми людьми, которые подозревались в получении части прибыли от операций. Это был декабрь 1916 г. В то время г-н Варбург был во главе Федерального Резервного Управления, которое он тщательно оберегал от вмешательства правительства.

Председатель: «Записи телефонной компании, безусловно, есть, они укажут лиц, с которыми Вы разговаривали».

Г-н Барух: «Не хотите ли Вы, сэр, чтобы я сказал? Я скажу, кто они».

Председатель: «Да. Я полагаю. Вы могли бы?»

Г-н Барух: «Я звонил двум лицам; одним был г-н Варбург, которого я не застал, а другим был секретарь Мак-Аду, с которым я связался по тому же вопросу. Хотели ли бы Вы знать, что это был за вопрос?»

Председатель: «Да, я полагаю, было бы правильно, если бы Вы сказали о нем».

Г-н Барух: «Я позвонил секретарю потому, что кто-то позвонил мне и предложил мне, попросил меня порекомендовать работника Федерального Резервного Банка, и я позвонил ему по этому вопросу и обсудил с ним эту проблему, как я полагаю, два или три раза, однако мне было предложено только высказать свои соображения, что я и сделал» (стр. 570—571).

Г-н Кэмпбел: «Г-н Барух, кто просил Вас о рекомендации для назначения в Федеральный Резервный Банк?» Г-н Барух: «Г-н Э.М.Хаус».

Г-н Кэмпбел: «Просил ли г-н Хаус Вас позвонить г-ну Мак-Аду относительно рекомендации?»

Г-н Барух: «Я скажу Вам точно, как это происходило: г-н Хаус позвонил мне и сказал, что есть вакансия в Федеральном Резервном Управлении, и он сказал также: «Я ничего не знаю об этих парнях там, и мне хотелось бы, чтобы это предложение сделали Вы». И я предложил имя, которое он посчитал вполне подходящим, и сказал мне: «Мне хотелось бы, чтобы Вы позвонили секретарю и сказали ему». Я ответил: я не вижу необходимости, я сказал Вам. «Нет, – сказал он, – я предпочел бы, чтобы Вы позвонили ему» (стр. 575).

Здесь мы видим пример того, как Федеральное Резервное Управление «держится вне политики», держится подальше от руководства правительством, которое может быть не только «опасным», но и «фатальным».

Барни Барух, нью-йоркский азартный биржевой игрок, который никогда в жизни не владел никаким банком, был вызван полковником Э.М.Хаусом, архиполитиком в администрации Вильсона, и таким образом великое Федеральное Резервное Управление получило еще одного сотрудника. Телефонный звонок действовал в узком иудейском кругу и по одному слову иудейского биржевого дельца инициировал практическую операцию, которая оказалась великой денежной реформой г-на Вар-бурга. Звонок г-на Баруха г-ну Варбургу, указавший имя очередного сотрудника Федерального Резервного Управления, и звонок г-ну Мак-Аду, секретарю Казначейства Соединенных Штатов, который привел в действие полковника Э.М.Хауса, – не это ли еще одно чудо иудейской тайны в американском военном правительстве, которое возрастает все более и более удивительным образом?

Однако, как писал г-н Варбург, «дружба или помощь, финансовая или политическая, в президентской кампании всегда позволяла утверждать политическое предпочтение». И, как утверждает г-н Варбург, это страна с «каждым неподготовленным любителем в качестве кандидата в руководители», и если правительство состоит из подобных людей, то их следует держать на безопасном удалении от валютных проблем. В качестве иллюстрации такого невежества выступает г-н Барух, который цитирует полковника Хауса, произнесшего фразу: «Я ничего не знаю о тех парнях там, и мне хотелось бы, чтобы Вы сделали предложение». Можно сомневаться в том, что г-н Барух правильно цитировал полковника Хауса. Можно также сомневаться и в том, что все то, в чем признавался полковник Хаус, объяснялось его незнанием «тех парней». Между теми двумя людьми было хорошее взаимопонимание, чтобы принимать телефонный разговор строго по тому, как он слышится. Совершенно очевидно, что г-н Хаус не финансист. Так же, безусловно, как и Вильсон. В длинном списке президентов только несколько было тех, которых считали наиболее решительными в своих предложениях. Однако вся проблема некомпетентности, как утверждает г-н Варбург, звучит как эхо Протоколов: «Администраторы, выбираемые нами из массы людей, не будут лицами, подготовленными для работы в правительстве, и, следовательно, они легко станут пешками в нашей игре, которую ведут наши подготовленные и талантливые советники, специалисты, обученные с раннего детства управлять международными делами».

В Тринадцатом Протоколе, где излагается великий финансовый план подрыва и управления миром, есть шумной «зашитой» иудеев, являются наиболее активными в распространении антияпонских настроении в этой стране.

Однако война Японии с Россией позволила г-ну Шиф-фу продвинуть его план постепенного разрушения Российской Империи, как это было совершено еврейским большевизмом. С использованием предоставленных им фондов основные принципы того, что известно теперь под названием «большевизм», были распространены среди русских военнопленных в Японии, которые были затем отправлены назад как «апостолы разрушения». Затем последовало ужасное убийство Николая Романова, тогдашнего царя России, его жены, его хромого сына и малолетних дочерей, полная картина этого преступления была поведана иудеем, который совершил это преступление.

Что касается той роли, которую он играл в разрушении России, то г-на Шиффа громко прославляли в Нью-Йорке в ту ночь, когда пришла весть о том, что Император сброшен с престола.

Тем временем тот иудей, который должен был «выполнять обязанности царя» (как гласила молва в Нью-йоркском гетто за несколько недель до этих событий), выехал из Нью-Йорка, чтобы быть наготове.

Этот иудей выехал из Соединенных Штатов по требованию весьма высокопоставленного лица в Америке, подчиненность которого иудеям была самой удивительной за последние семь лет. Задержанный британцами, этот иудей был освобожден по требованию очень высокопоставленного американского чиновника. Таким образом, Иудейская Большевистская Революция в России, программа которой была разработана в Америке, бьша совершена без помех.

Вся эта команда в целом была немецко-иудейской, члены ее происходили из Германии. Она имела связи с Германией. Как долго она поддерживала эти связи в течение всех последующих событий – это самостоятельный вопрос.

Предназначенной для г-на Отто Кана частью мира являются, по-видимому, Великобритания и Франция. Г-н Кан происходит из Германии, как и остальные работники его фирмы, но он не показывает публично свою связь с Германией, как остальные сотрудники его фирмы. Г-н Шифф одно время проявлял большую активность в целях обеспечения мира на базе победоносной Германии. Г-н Пол М. Варбург также имел свои интересы, обсуждение которых в настоящее время отложено. Однако г-н Кан преуспел благодаря тайному сотрудничеству с американскими властями и чрезмерному подавлению газет в распространении впечатления о том, что по некоторым особенностям оккультного сепаратизма он не был «пронемецки настроен».

Следовательно, г-н Кан имеет некоторые склонности ко всем странам за исключением Германии. Он в достаточной степени является французом, чтобы сказать на первой полосе газеты «Ле Матэн», на каких условиях Америка будет проявлять деловую активность с Европой, и он говорит это авторитетно. Он в достаточной степени англичанин, если думает принять участие в выборах в Британский Парламент, когда неблагоприятное условие заставит его остаться в Соединенных Штатах. Г-н Кан иногда перемещается на восток, в иудейскую часть Европы, а его прибытие и отъезд отмечаются некоторыми изменениями, с которыми его имя остается по большей части претенциозно не связанным.

Совсем недавно г-н Кан говорил Франции, на каких условиях Соединенные Штаты будут оказывать ей помощь. Очевидно, тогда не было ни одного другого оратора, и слова г-на Кана приняли как авторитетные. Франция является одной из наиболее иудаизированных стран в мире, и свора международных иудейских финансистов, которые осуществляют свою власть (спасая тем самым Францию от беспокойства принятия законов), чтобы удерживать иудеев-эмигрантов от въезда во Францию; таким образом, Франция представляет собой спектакль, будучи оккупируемой иудейскими финансами, а также ордами семитских иммигрантов, и она, таким образом, является удобной платформой, с которой г-н Отто Герман Кан может произносить свои заявления.

В своем последнем обращении к Франции г-н Кан подготавливает ее к тому, чтобы ожидать немногого от заявления о том, что «Америка – это страна колоссальных ресурсов; однако объем реальных денег, которыми располагает народ, сравнительно ограничен». В достаточной степени прав был один сотрудник фирмы г-на Кана, который придумал денежную систему, которая позволяла бы удерживать деньги в более эквивалентном соотношении с богатством.

Однако, поскольку он продолжает утверждать, что Америка будет и что не будет делать (в то время как американский народ ничего не знает об этом), г-н Кан с великим энтузиазмом обнаруживает место, где может быть размещен, как он полагает, американский капитал, а именно, «в развитие обширной и безмерно богатой колониальной империи Франции». И, пожалуйста, где она? Любой француз теперь скажет вам: «В Сирии», Сирия -это та часть Востока, где коренные жители громко жалуются на то, что иудеи выгоняют их вопреки всякому писаному и моральному закону. Иудейским властям уже удалось ввести туда французские войска; враждебность уже возникла между Францией и Великобританией; иудеи подыгрывают и тем и другим; и есть еще г-н Отто Кан, который сам привлекает американский капитал для развития Французской колониальной империи! Поговорите с любым сирийцем, который знает теперешнее состояние своей страны, и он очень ярко объяснит слова г-на Кана.

Одной из лучших частей работы г-на Кана является осуждение «пронемецкой пропаганды», которая, как он заявляет, настраивает американцев в пользу Франции. После уверения Соединенных Штатов в непрекращающемся восхищении Брайандом это действительно представляет собой наилучшую часть его работы. В особенности вместе с партнером Паулем, который играл на струне симпатии Германии. Эта иудейская финансовая фирма представляет собой крупный международный оркестр; он может сыграть «Звездно-Полосатый Флаг», «Вахта на Рейне», «Марсельезу» и «Боже, Царя храни!» за один присест, уделяя одинаковое внимание предрассудкам каждого из них.

Затем следуют г-да Варбурги. Их интересы связаны, безусловно, с Германией. В своем заявлении, сделанном в начале мировой войны, г-н Варбург сказал, что у него есть интересы в Гамбурге и он будет их использовать. Разразилась война. Иудейское правительство в Соединенных Штатах набрало силу. Г-н Варбург был не простой фигурой, как было показано в предшествующих статьях.

Господ Варбургов было трое. Еще одним в Америке был Феликс М. В государственных делах он заметен, но не весьма, хотя и является членом Американского Иудейского Комитета и членом правления фирмы «Кюн, Лоуб и Компани». Однако его привычка уходить в отставку не оспаривает недостаточность последствий. Он был в достаточной степени последовательным с иудейской точки зрения, чтобы наградить его почетным раввинским званием «Хабер», что делает его известным под именем «Хабер Рабби Барух Бен Моше». Он не единственный иудей в Америке, которому был присвоен такой титул.

Макс Варбург представляет свою семью в своей родной стране. Макс Варбург так же тесно связан с немецким военным правительством, как его семья и финансовые коллеги в Америке связаны с правительством военного времени в Соединенных Штатах. Как было сообщено в прессе по всему миру, брат из Америки и брат из Германии встретились в Париже как представители правительств при определении условий мира. В немецкой делегации было столь много иудеев, что она стала известной под названием «кошерная», так же как и «делегация Варбурга», и в американской делегации было так много иудеев, что малые страны Европы считали Соединенные Штаты иудейской страной, которая по неслыханному великодушию избрала неиудея своим президентом,

Макс Варбург является также интересной персоной в отношении установления большевизма в России. У иудеев было несколько целей в войне, и одной из них был «захват России». Для достижения этой цели немецкие иудеи работали весьма упорно. Работа немецких иудеев облегчалась тем, что Россия входила в число союзных стран. Однако тот факт, что Россия была союзником, не представлял никакого различия для иудеев, которые являлись резидентами союзнических стран. Победив или потерпев поражение, Россия должна быть уничтожена. История свидетельствует, что не столько военная мощь Германии, сколько иудейские интриги обеспечили падение той империи.