Текст книги "Форд Генри: Важнейшая проблема мира. том 2"

Автор книги: Генри Форд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 40 страниц)

53. КАК ИУДЕИ ПРАВИЛИ И РАЗРУШИЛИ ТАММАНИ ХОЛЛ

53. КАК ИУДЕИ ПРАВИЛИ И РАЗРУШИЛИ ТАММАНИ ХОЛЛ

В памяти даже молодых людей Таммани Холл оставался синонимом всякого политического трюкачества в словаре популярного критицизма. Таммани Холл сохранялся в качестве наихудшего примера деятельности руководителя и политической коррупции, который можно было обнаружить в каждой из партий. Ее настоящим именем стало «пятно». Даже самый невнимательный читатель газет должен был заметить постепенное исключение Там-мани Холла из публичных комментариев, прекращение его резкой критики и полное отсутствие заголовков с резкими и грубыми обвинениями, а также призывов к добропорядочным гражданам бороться против грубого боссизма, сохранившего свое прибежище в Вигваме,

Почему произошло это изменение? Оно обусловлено отмиранием Ткммани Холла как некоторой политической силы? Нет, Таммани пока остается, что может сказать вам любой политик из Нью-Йорка. Тогда, может быть, это связано с реформированием этой организации? Нет, тигр Таммани не менял своих полос. Тогда, возможно, это изменение обусловлено мнением публики? Совсем нет. Объяснение следует искать по другим направлениям.

Было время, когда в смелых публикациях говорилась правда о Таммани, однако газета «Харпер'с Уикли» и другие, которые вели яростную войну против Тигра, или прекратили свое существование, или подпали под контроль иудеев. Молчание, которое скрывало некоторые проблемы, не следует забывать и откладывать в сторону без упоминания о том, что изменился контроль за прессой. Было время, когда общественные организации, такие как Союз Сограждан, были созданы для того, чтобы противостоять Таммани и проявлять бдительность в отношении его деятельности со стороны добровольцев; эти группы попали под власть иудейских пожертвований и иудейских руководителей и утратили свою бдительность.

Резкие высказывания против Таммани, казалось, затихли в тот момент, когда патронаж над Таммани попал в руки нью-йоркских жидов, где он сейчас и остается, при этом Кагал является настоящим политическим центром, а Таммани – только распределительной станцией – своеобразной организацией «неиудейского фронта» для более мощного Кагала. Лишь нескольким лидерам Таммани разрешено «высовываться», однако все знают, что власть ушла из рук шефов Вигвама, ее следует искать теперь в иудейских конференциях. Мерфи пока остается титулованным главой Таммани, однако, как и Самсон Шорн, он не боится и не подчиняется, как и прежде. По существу, иудаизация Таммани Холла сейчас завершена. Время от времени ирландец, всегда соглашающийся с иудеями, отворачивается и изображает борьбу, однако по большей части правят иудейские деньги, и тигр ложится.

Таммани Холл был одной из самых влиятельных политических организаций, когда-либо наблюдавшихся в Соединенных Штатах, не только в муниципальной, но и в государственной политике и нередко оказывал решающее влияние на государственные дела. Он был, без всякого преувеличения, мощной организацией.

Если и существует некоторое качество, которое привлекает иудеев, то это власть. Где бы ни было место для власти, там они и толпятся. Поскольку Таммани был властью и вратами власти, то вполне естественно, что иудеи самого крупного иудейского города в мире должны были захватить его. На них, несомненно, оказал влияние также и тот факт, что в крупнейшем иудейском городе наиболее прочная политическая власть была неиудейской. Это было состояние, которое требовало исправления.

Когда немецко-иудейский банкир Шенберг прибыл в эту страну под именем Августа Белмонта, чтобы представлять интересы Ротшильдов, его острый взгляд сразу же ухватил ситуацию, и он незамедлительно стал обеспечивать выгоду для Таммани. Он стал его членом и поддерживал его. Это был неплохой бизнес для этого иудейского банкира, поскольку фонды Ротшильдов были в большом объеме вложены в транспортную систему Нью-Йорка. Собственность городских транспортных систем во всех американских городах была и все еще в значительной степени остается в руках местных органов Таммани, под какими бы наименованиями они ни были. Белмонт выступал под предлогом защиты капиталовложений, за которые он нес ответственность. Август Белмонт достиг в конце концов нежелаемого величия Великого Сахема из Общества Таммани. Семья Бел-монта некоторое время представляла единственную иудейскую поддержку Таммани Холлу, однако теперь эта честь разделена между многими.

Во времена Ричарда Кроукера, когда коррупция шла рука об руку с властью, а власть была не слаба на это, мы обнаруживаем, что этим достославным близким другом, деловым партнером и политическим соратником дилера был иудей Эндрю Фридман. Фридман и Кроукер жили вместе у Демократического Клуба на Пятой Авеню, даже тогда политики из Таммани стали достаточно богаты, чтобы презирать Четырнадцатую авеню. Фридман держал веревочки кошелька своей организации как глава Комитета по финансам, и он был представителем Кроукера и его глашатаем, когда его шеф сбежал в изгнание в свое заморское имение.

Самым последним представителем иудейской власти в Таммани Холл и одним из наиболее либеральных вкладчиков фондов в кампанию Таммани был адвокат Сэмюэл Антермейер, специальностью которого за последние годы было, как казалось, служить тараном иудейской власти против интересов, которые она хотела уничтожить, и чьи усилия обычно камуфлировались преувеличенной журналистской публичностью, полностью отвечающей интересам публики. Г-н Антермейер не относится с особенно добрым юмором к Таммани в теперешние времена недавнего поражения его сына. Иудеи все-таки покинули корабль Вильсона, увидев, очевидно, что происходило при расплате за колоссальные и удивительные ошибки в военной промышленности, которая фактически была в их руках; а также за последующую путаницу, в результате которой дом Антер-мейеров потерпел поражение.

Среди тех, кто поддерживает Таммани, много и других иудеев. Натан Штраус, один из совладельцев компании «Р. X. Мэйси и Компани», в течение ряда лет был активным членом этой организации и одним из руководителей ее внутренних консультативных органов.

Политик из иудейского гетто Генри М. Гоулдфогль представлял иудейские интересы в Конгрессе США в течение ряда лет и рассчитывал продолжать эту деятельность, однако проиграл выборы, и о нем недавно позаботились городские власти.

Существует также и судья Росальский, который был замешан в ряде интересных дел, которые иллюстрируют законченность иудейской сети управления городом Нью-Йорк.

Можно вспомнить также М. Л. Эрлангера и У.Платцека, судей верховного суда штата Нью-Йорк, однако если кто-то начнет составлять список иудеев-юристов этого города, то где он закончит его?

Еще одним «тамманистом» является Рэндолф Гаг-генхейраер, основатель корпорации юридических фирм «Гаггенгеймер», «Антермейер»и «Маршалл-Антермейер», которая является упомянутым выше великим инквизитором в основном неиудейской деятельности, а Маршалл является главой Американского Иудейского Комитета и Кагала.

Для иудейства в целях установления предусматриваемого контроля над юридической системой, а также и защиты некоторых влиятельных иудейских организаций, действующих на грани нарушения закона, было, безусловно, необходимо добиться контроля над высшим политическим органом, через который блага распределяются для местных властей. И контроль над подобными организациями всегда может быть достигнут с помощью денег.

Это не означает, что иудеи полностью связали себя с Таммани.

Можно полагать, что по существу политическим домом иудеев является Республиканская партия, поскольку именно туда он вернулся после скитаний повсюду. Однако предпочтение, отдаваемое Республиканской партии, не подвигает иудея совершать ошибки, становясь сторонником какой-либо одной группы. Лучше, как он убежден, контролировать обе группы.

Что касается политического факта, как бы ни был силен иудейский элемент в Таммани, он все еще обладает большей силой в руководстве Республиканской партии, тогда как нью-йоркский социализм полностью возглавляется и комплектуется иудеями. Это позволяет иудеям исключительно легко переориентировать свою поддержку в любом направлении, которое они выберут, а для Кагала – выполнять любую свою угрозу. Это обеспечивает также избрание любого иудейского кандидата, внесенного в любой бюллетень. Удача в деле молодого Антермейера, вероятно, не поддается полностью политическому объяснению; несомненно, и другие случаи объясняются аналогичным образом.

Много времени прошло с тех пор, когда Фердинанд Леви отличился тем, что был первым в Нью-Йорке иудеем, получившим политический пост. Он был всего лишь местным следователем, а человек, который назначил его, был только начальником пожарной службы, однако этим начальником пожарной службы был Ричард Кроукер. А Леви был решительно поддержан Независимым Орденом Б'най Б'рит, успех которого в этом деле заложил основания для более амбициозных требований в последующем.

Однако первоначально иудеи Кагала придерживались древней политики не высовывать своих людей, но неиудеев, которые были бы полезны для иудеев.

Разница между про иудейскими политиками, которые сами не являются иудеями, и политиками иудейской расы состоит в том, что первые, находясь на должности, могут иногда пойти дальше, чем иудей, без задержки. Это было справедливо, по крайней мере, до настоящего времени, но это, вероятно, будет так не очень долго, поскольку сейчас уже глаза людей открываются. Иудейский же чиновник поддерживает только свою расу, а «неиудейский фронт» предал свой народ за жирную похлебку, поданную иудеями.

Таким образом, в первые дни Таммани и фактически до сравнительно недавних лет мы наблюдаем  «неиудейский фронт» в учреждениях Таммани и распространяем ложь в свете «рекламирования Таммани», однако в основе всегда лежит его «иудейский контроль». Это является также и формулой для граждан, которые хотели бы знать значение понятий, не поддающихся объяснению другим способом: остерегайтесь «иудейского контроля».

Следовательно, имея в виду эту цель, иудеи были сильны во всех партиях, вследствие чего, в каком бы направлении ни пошли выборы, иудеи выиграли бы. В Нью-Йорке всегда выигрывает иудейская партия. Избирательная кампания разыгрывается как спектакль, как развлечение для народа; ему позволяется думать и действовать, словно он действительно формирует свое собственное правительство, но выигрывают всегда только иудеи.

И если после выборов их человека или их группы людей подчинение не отдано под иудейский контроль, то вы вскоре услышите о «скандалах», «расследованиях» и «импичменте» в целях удаления того или иного нарушающего закон официального лица. Как правило, человек с определенным «прошлым» оказывается самым послушным, но даже хороший человек может оказаться вовлеченным нередко в компрометирующие его дела.

Общеизвестно, что иудейская манипуляция кампаниями осуществлялась настолько квалифицированно, что независимо от того, какой кандидат избирался, было «собрано» достаточно доказательств для того, чтобы дискредитировать его, если его иудейским хозяевам требовалось дискредитировать его. Организация этого составляет часть полноты иудейского контроля. И, безусловно, американский народ был в достаточной степени натренирован, чтобы поднять крик против официального лица немедленно, как только первый иудейский политический пес издаст предупреждающий рык.

Удивительна техника иудейского политического процесса, та готовность, с которой американский народ позволяет рассчитывать на то, что он сыграет свою роль в развитии игры, что еще более удивительно.

То, что г-н Хайлэн, теперешний мэр г. Нью-Йорка, сделал, чтобы ввести телесные наказания, едва ли ясно для непартийного исследователя. Однако тот факт, что иудеи решили «достать» его за что-нибудь, очевиден для каждой стороны. В так называемом расследовании жилищной проблемы, проводимом Тинтермейером, было отмечено, что люди скапливались там, где не было иудеев, в результате чего жилищная проблема в Нью-Йорке была схвачена иудеями как никогда ранее. Иудеи избежали подобной инквизиции.

Жертвой выбора являются неиудейские деловые дома, чьи секреты могут быть раскрыты и чьи добрые имена могут быть запятнаны под видом некоторой законной процедуры. Существует такое явление, как шантаж, настолько внешне респектабельный, что он остается вне подозрений.

Салцер, мэр г. Нью-Йорк, был выбором иудеев. Они вкладывали деньги в его избирательную кампанию, навязывали их ему и вели их тщательный учет. В конце концов под давлением обязывающего чувства справедливости Салцер простил неиудейского слугу одной важной иудейской семьи в Нью-Йорке, молодого человека, которого клика иудеев, весьма известных в политических, финансовых и социальных кругах, приговорила к «удалению» на период длительностью 30 лет. У Салцера не было выбора, кроме прощения молодого Брандта. Однако он заплатил штраф. Он был обвинен. Иудеи, которые поддерживали его, давали показания против него, а их чеки бьши использованы в качестве обоснования его увольнения.

История молодого Брандта тяжело нависает над головами некоторых иудеев с самыми гордыми именами в Нью-Йорке.

Ведя игру по обе стороны политического забора и удерживая нити воздействия на избранных в управление людей, иудеи демонстрируют две свои характеристики, которые не следует не учитывать. Издательство «Диарборн Индепендент», в своих недавних статьях разоблачая деятельность Пола Варбурга в Федеральной Резервной Системе, смогло доказать на основании слов самого г-на Варбурга, что его фирма «Кюн, Лоуб и Компания» во время трехстороннего столкновения между Рузвельтом, Тафтом и Вильсоном поддерживала всех троих. Иудейские владельцы фирмы «Р. Г. Мэйси и Компания» из Нью-Йорка иллюстрируют тот же принцип; в то время как Натан Штраус наблюдал за Таммани Холлом, его брат Айседор Штраус был одним из самых активных оппонентов Таммани. Следовательно, интересы этих двух человек были разными? Совсем нет. Возьмите фирму «Гаггенгеймер, Интермейер и Маршал». Это известная фирма в той части, которую она играет в народном бизнесе. На любое общество в Америке оказывали воздействие решения Луиса Маршалла как главы Американского Иудейского Комитета. Интермейер является архиинквизитором для иудейства. Рэндолф Гаггенгеймер, основатель этой фирмы, достиг решающего влияния, за исключением шефа в старом Вигваме, и обладал силой, с которой приходилось считаться во всех вопросах. Однако Луис Маршалл является «твердым» республиканцем и членом Республиканского Клуба. И здесь опять-таки имеет место предпочтительный способ подводить все партии под всеобъемлющее крыло иудейской программы.

Отсюда следует популярность термина «сплав» в отношении проведения выборов в Нью-Йорке. Он стал модным, однако его самой заметной целью является выбор какого-то иудея, каким бы ни были его политические взгляды. В некоторых избирательных округах невозможно найти никого, кроме иудея, чтобы проголосовать.

Когда Отто А. Росальский, юрист, который был вовлечен в скандал с Брандтом, был вновь избран судьей в 1920 г., он был именно «сплавным» кандидатом, как в демократических, так и в республиканских бюллетенях. Возможно, это способствовало его удаче как кандидата. Смысл состоит именно в том, что если кандидат может быть уязвим, то весьма желательно предупредить борьбу вокруг него, устранив всю оппозицию до выборов. «Сплав» представляет собой еще одну проблему, которая должна быть тщательно исследована в интересах американского управления американскими городами.

То, что происходит в Нью-Йорке, эти межпартийные «сплавные» эксперименты могут вскоре оказаться не нужными, поскольку в любом случае будет наиболее трудно избежать избрания иудея. Из кандидатов от всех партий в юридические отделы верховного суда в Нью-Йорке, которых насчитывается 26 человек, 14 были иудеями. На президентских выборах в числе выборщиков от Демократической партии 13 были иудеями, в числе выборщиков от Республиканской партии 14 были иудеями, в числе выборщиков от Социалистической партии 22 были иудеями.

Сила Таммани имела в точности тот же источник, как и сила Кагала, а именно зарубежное население; разница заключалась в том, что у Кагала была более компактная масса иностранцев, на которую можно было опереться. Однако как иудейские лидеры, так и лидеры Таммани всегда проявляли беспокойство о том, что их сила зависела от непрерывного потока иммиграции, чтобы восполнять потери, причиняемые американизацией народа. Всегда существует какой-нибудь не американизированный иностранец, который представляет собой лучший материал для достижения целей Кагала и Таммани.

Кагал основан на принципе признания расовых меньшинств, а в Таммани специально предусмотрены возможности представительства расовых меньшинств в его советах. Это была либеральная политика и действительно американская в ее первоначальном замысле, поскольку Таммани представлял собой действительно американское образование в момент его образования, однако вскоре он был захвачен иудеями и использован в их собственных целях– в конечном счете ликвидировать всех, кроме иудейских представителей. Таким образом, во всей истории иммиграционной деятельности Таммани придерживался политики широко открытых ворот без всяких ограничений. Чем ниже тип иммигранта, тем легче приспособить его к требованиям начальства. За последние годы Таммани удалось последовать Кагалу во всех усилиях по ослаблению контроля иммиграции.

Третий высокий взлет иммиграции в Соединенные Штаты произошел в 1884 году и действительно стал причиной начала упадка Таммани Холла. Великая волна иммиграции состояла из русских, австрийских и венгерских иудеев, после прибытия которых последовал памятный период преступности, следы которого остаются и по сей день. Действительно, непосредственным результатом этого было падение Ричарда Кроукера. В то время полицейский департамент и полицейские суды, в которых рассматривались все криминальные дела, были в руках Таммани Холла. Результатом стало партнерство между местным правительством и преступностью, которое нигде не дублировалось вне семитских стран.

Иммигранты иудеи более темного типа организовали ассоциацию под названием «Макс Гохштим Ассоши-эйшн», которая получила известность во время «Расследования Лексоу» под названием «Банда суда Эссекс-, рынок». Одним из ее основных руководителей был Мартин Энджел, лидер Таммани в Восьмом округе ассамблеи. «Королем» этого иудейского района был человек по имени Соломон, который сменил свое имя на менее разоблачающее имя Смит, и который стал известен как Смит Серебряный Доллар, поскольку он правил своей небольшой империей из салона «Серебряный Доллар», который получил свое наименование, поскольку в пол его кабинета были зацементированы серебряные доллары. Этот салон был расположен как раз напротив Суда Эссекс Маркет, который ежедневно заполнялся толпами жидовских преступников, охранников, лжесвидетелей и адвокатов.

Пусть критически настроенный читатель не считает необходимым останавливаться больше на старом полицейском суде в Эссекс Маркет, поскольку именно оттуда пришло слово, которое зафиксировалось в обыденной английской речи, а именно термин «шистер», которым описывается определенный тип адвоката. Адвокат с улицы Клинтон по фамилии Шойстер, практика которого была весьма характерной, сделался весьма нетерпимым для судьи Осборна. Всякий раз, когда какой-нибудь еще иудейский адвокат предпринимал попытку провести какой-нибудь сомнительный трюк, судья открыто осуждал его «шойстерскую практику», и случилось так, что первыми людьми в этой профессии, которые должны были носить имя «шистер», были адвокаты из суда в Эссекс Маркет.

Чтобы сделать эту неприятную историю короткой, фирма «Макс Гохштим Ассошиэйнш» стала первой, которая организовала группу «белых рабов» в Америке, а разоблачения, сделанные Комитетом Лексоу, являются Потрясающим взглядом на самую низкую форму коррупции – хладнокровно осуществляемую, коммерциализированную и организованную торговлю женщинами. Эта торговля была организована для того, чтобы получить дивиденды для политиков и, в частности, для иудеев из Таммани. Гетто превратилось в Район постельных огней Нью-Йорка. Первым человеком, который организовал экспортную торговлю женщинами, в особенности в Южную Америку, стал человек, который впоследствии стал видным деятелем в Таммани.

Удивительный факт состоит в том, что хотя эти дела были описаны в официальных документах не хотя, те же самые проблемы есть в материалах каждого подобного расследования, иудейские лидеры продолжают отрицать, что руководителями этой конкретной формы преступной деятельности являются иудеи. Когда правительство Соединенных Штатов провело расследование по всей стране, оно обнаружило и зафиксировало те же факты. Нью-йоркский Кагал выступал как защитная организация в то время, когда выяснилось, что иудейская торговля белыми рабами угрожала охватить все Нью-йоркское гетто.

Единственной организацией подобного рода являлась «Макс Гохштим Ассошиэишн». Еще одной организацией в Нью-Йорке была «Индепендент Бениво-лент Ассошиэишн», которая была организована в 1896 году партией «Иудейские торговцы белыми рабами», когда они возвращались с похорон Сэма Энгеля, брата Мартина Энгеля, лидера Таммани в районе красных фонарей.

Банды, которые образовывали становой хребет власти Таммани в районах трущоб, состояли из «кадетов». Их основным полем деятельности были дешевые танцевальные залы. Банда Пола Келли возникла в танцзалах в нижней части Бродвея. Банда Монка Истмэна появилась и усилилась в русско-иудейском квартале ниже улицы Ди-лэнси. А банда Кида Твиста появилась вблизи танцзала для галицииских иудеев в дальнем конце Ист-Сайда. Все эти трое были главарями иудейских банд. Они были рабами, как и их предки в дни заката Рима; они были самогонщиками до дней запрета самогоноварения и они составляют надежную опору международного наркотического кольца, которое до сегодняшнего дня нарушает закон, коррумпируя служителей закона.

Именно благодаря подобным ассоциациям огни Там-мани высвечивают их имена. 1км Салливан был вице-президентом фирмы «Макс Гохстим Ассошиэйшн». Имя достопочтенного Генри М. Гоулдфогля появилось в рекламе пикников. Разоблачение произошло, когда белые люди Нью-Йорка добились в конце концов того, что силы закона некоторое время действовали беспристрастно, поскольку многие из привлеченных иудеев изменили свои имена. Сейчас эти имена являются представительными для некоторых лучших иудейских семей, ужасным препятствием для которых был тот факт, что состояние этих семей было заложено в районе красных фонарей. Общество, разделенное до самых своих основ, представляет странный рост. Справедливо сказать, что такие люди, как Тим Салливэн, не являются организаторами упомянутых выше иудейских злоупотреблений, а также и заинтересованными участниками в получении выгод от них. Там-мани оказывает помощь своим друзьям в полицейских судах повсюду; Таммани будет оказывать помощь своим друзьям в полицейском суде или повсюду; у Таммани бывают свои политические волнения; Таммани будет существовать для того, чтобы те, кто получил выгоду от политических беспорядков, делился бы с казначейством Вигвама; однако в таких делах, как насилие и торговля женщинами, Таммани никогда не вступал в компромисс с жидовским нашествием на Нью-Йорк и с иудаизацией Вигвама. Это должно говорить о многом ирландским и американским лидерам.

Аналогичная ситуация существует в Бостоне. Это ирландский город, но основной политический контроль в нем находится в руках иудеев. Ирландским лидерам прежних времен все еще разрешено быть в передних ядах, однако внутренняя власть уже ушла от них. В одном районе Бостона, где когда-то жили только ирландцы, теперь живут только иудеи, однако прежний ирландский глава района сохранил свой пост. Это произошло только с разрешения иудеев, а не по какой-либо другой причине. То же самое в значительной степени относится к связям между такими людьми, как Тим Салливэн, и иудеями. Тим, как знают его все, был главой района, населенного ирландцами и немцами. Затем пришли иудеи. После чего возникла иудейская практика наживания прибыли на нелюбви к ним. Иностранные иудеи хорошо знают, что их не любят. Это их главный ресурс, который никогда не перестает приносить дивиденды. Они выбирают ту часть города, где они хотят жить, и некоторые из них переезжают туда. Их ближайшие соседи уезжают. Приезжают еще иудеи – еще больше коренных жителей уезжает. Ближайшая к иудеям собственность теряет свою стоимость. Люди продают свою собственность и предпочитают нести финансовые потери, чем жить в окружении гетто.

То же происходило и в районе, где жил Тим Салли-вэн. По мере нашествия иудеев ирландцы и немцы бежали на север. Салливэн оставался на своей земле. Это была его давняя территория, он не покинет ее, не увезет свою семью. Он окультивировал вновь прибывших и вступил в партнерство с бывшим кошерным мясником Мартином Энгелем. Некоторое время иудеи жили под началом Салливэна, выжидая момента, когда они сами будут знать, что делать. Иудейский поток нарастал, пока район не оказался наводнен ими, и тогда иудеи потребовали своего представительства. Понимая, что новая сила уже возникла, Тим Салливэн сыгран наверняка и помог иудеям добиться признания – Мартин Энгель стал лидером старой Восьмерки. Однако Салливэн предварительно пошел в Таммани – или в то, что осталось от прежнего неиудейского Таммани. и уточнил, что его власть останется неизменной ниже Четырнадцатой улицы.

С того времени, несмотря на понимание происходящего, власть Салливэна стала ослабевать, в основном потому, что он продолжал вязнуть все глубже и глубже в связи с иудеями. Он включился в иудейские деловые связи. Он образовал театральное партнерство с Джорджем Краусом, а в числе его предприятий были Имперский Музыкальный Зал, Театр Дьюи и передвижная труппа Игл Бурлеск Компани. Старый район все еще оставался заполненным и переполненным, насыщенным иудейскими новичками, для которых ни фамилия Салливэн, ни традиции района не имели никакого значения.

В свои завершающие годы, едва ли больше, чем блуждая вокруг прежней сцены своей власти, Тим Салливэн с горечью отмечал ту легкость, с которой его привели в ассоциации, которые подорвали его власть. Кро-укгер бьш полностью уничтожен в результате ужасного удара путем раскрытия его участия в деятельности иудейских «кадетов». Салливэн в равной степени картинно выброшен как жертва иудейского проникновения. Имели место и другие случаи скользкого падения, из которых все являются частями настоящей истории Таммани.

Публикация от 24 сентября 1921 г.