Текст книги "Форд Генри: Важнейшая проблема мира. том 2"

Автор книги: Генри Форд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 40 страниц)

66. ЖАЛОБА ИУДЕЕВ ПРОТИВ «АМЕРИКАНИЗМА»

66. ЖАЛОБА ИУДЕЕВ ПРОТИВ «АМЕРИКАНИЗМА»

С самой ранней записи о контакте иудеев с другими нациями не протекал сколько-нибудь значительный период в несколько лет без обвинения в том, что иудеи представляют собой «народ внутри некоторого народа, нацию внутри некоторой нации». Когда это обвинение выдвигается сегодня, то оно немедленно отвергается людьми, которые выступают как защитники своего народа, и это отрицание в большей или меньшей степени поддерживается всеми иудеями каждого класса.

И тем не менее нет ничего более четко обозначенного в иудейском учении, более четко показанного в иудейской жизни, чем то, что это обвинение справедливо. Но должна ли эта правда использоваться против самих иудеев, это совершенно другой вопрос. Если иудеи являются нацией и если их национальность базируется на двойном основании расы и религии, то, безусловно, нет никаких оснований и причин для того, чтобы попросить их отказаться от своей расы, национальности и религии; но не следует также и ожидать, что они должны резко обвинять тех, кто вскрыл эти факты. Только на основе фактов может быть решена любая проблема. Обвинение справедливо тогда, когда отрицаются очевидные факты, словно никто, кроме самих иудеев, не знает, что такие факты существуют,

Если иудеи должны непрерывно оставаться нацией, как они утверждают, и если условие «нация внутри нации» становится все более и более недопустимым, тогда решение должно прийти при одном из двух условий: выделение «нации» от остальных наций или возвышение «нации» над остальными нациями. Существует масса свидетельств в иудейских печатных изданиях о том, что лидеры ожидают возникновения обоих этих условий – появление отдельной нации и супернации; действительно, сердцевиной иудейской теории, что вполне ярко проиллюстрировано в последней статье, является то, что иудейство является в настоящее время отдельной нацией и находится на пути становления некоторой высшей нации. Это отрицают только те, которые назначены для общения с неиудеями: действующий раввинат Израиля не отрицает это.

Итак, в любых исследованиях иудейского вопроса исследователя снова и снова поражает тот факт, что иудеи сами порождают то, на что они жалуются. Они жалуются на то, что они называют антисемитизмом; однако для самого тупого ума должно быть очевидно, что никогда не было бы такого явления, как антисемитизм, если бы сначала не возник семитизм.

И еще, обратите внимание на жалобу иудеев о том, что они должны жить в гетто. Гетто – это иудейское изобретение. С начала захвата европейских и американских городов иудеи всегда жили обособленно, поскольку они хотели так жить, поскольку они полагали, что присутствие неиудеев загрязняет их. Иудейские писатели, пишущие для иудеев, это легко признают; однако когда они пишут для неиудеев, они упоминают гетто как оставшуюся иллюстрацию жестокости неиудеев. Идея загрязнения выросла в иудейской среде; она была предложена неиудеям.

То же самое относится и к понятию отдельной «нации»; именно иудеи первыми признали это, первые настаивали на этом и всегда стремились реализовать эту отдельность как в мыслях, так и в поступках.

И более того, настоящий и нормальный иудей сегодня полагает, что влияние американизма или любого цивилизованного неиудейского государства пагубно для иудаизма.

Это серьезное заявление и для подтверждения своего не нуждается в заявлениях неиудеев. Действительно, подобное заявление не может возникнуть в уме неиудея, поскольку тенденция в эволюции чувств неиудея развивается совершенно в противоположном направлении, а именно, что американизация – это совсем не плохо для иудея. Именно из авторитетных иудейских источников мы узнали тот факт, что то, что мы называем цивилизующими воздействиями, рассматривается как враждебное иудаизму. Это не неиудей говорит, что иудейские идеалы, как и идеалы вообще, не совместимы с жизнью в нашей стране; именно иудей говорит это. Именно он решительно осуждает американизм, а не американец, который выступает против иудаизма.

Поскольку настоящая статья является одной из последних, то используется тот же способ спокойного представления доказательств. Читатели настоящего исследования иудейского вопроса должны знать, что ни риторика, ни эмоции не дадут ни единого элемента для решения вопроса. Мы предпочитаем оставить риторику и эмоции антисемитам, которые называют имена, и просемитам, число которых, очевидно, снижено до того же необходимого уровня.

Итак, первое, что необходимо знать, состоит в следующем: в то время как американизм пока не завершен, иудаизм был завершен многие столетия назад; в то время как американец даже не думает о том, чтобы указать какую-либо часть страны или любую группу людей в качестве представляющих действительный и окончательный тип американизма, иудеи, совсем не колеблясь, указывают части мира и определенные группы людей как представляющие иудаизм реального типа.

Где должен быть найден этот тип, который иудейские писатели признают в качестве действительно настоящего?

В иудейских договорах стандартом для иудаизма является иудей из гетто.

Тот, кто был в Нью-Йорке, возможно, видел в западной части Центрального Парка массивную синагогу ис-панскихи португальских иудеев. Известным ее раввином был доктор богословия Де Сола Пул. Он – автор следующих слов: «В гетто приверженность иудаизму была естественной и почти неизбежной. Регулятором иудейской жизни была атмосфера, которой они дышали...»

Не только общественное мнение делало возможным носить бороду мужчинам, иметь покрытую голову все время, носить пальмовую ветвь на улице или гулять по улицам в чулках во время поста, однако общественное мнение сделало почти невозможным для иудея соблюдать обычай празднования субботы и Исхода или открыто не соблюдать любые основные праздничные церемонии, а также, как мы увидим позже, грамотный раввин считает эти условия более благоприятными для иудаизма, чем для американских условий.

Священник д-р М.Х. Сегаль высказывает точку зрения, что иудейство в более современных частях Европы и Америки продолжает существовать -за с-чет– прибытия иммигрантов из Польши и Литвы. Утверждая в согласии с другими иудейскими лидерами, что иудейский центр мира до настоящего времени был в России и Польше, д-р Сегаль говорит: «Война уничтожила последние следы упадка иудейского общества, которое было вытащено из ужасного состояния в полусредневековых гетто Польши и Литвы. При всей их возрастающей слабости эти общества были, однако, последним прибежищем иудаизма во времена Рассеяния. В них все еще сохранялось нечто от прежней иудейской жизни, нечто от старых иудейских институтов, практики и традиций. Эти общества распространяли также такую жизнеспособность, словно они могли допустить ослабленный и атрофированный иудаизм в обществах более современных государств Европы и Америки».

Эта идея не совсем необычна – прибытие значительного числа «настоящих иудеев» из гетто Старого Света желательно и необходимо для того, чтобы сохранить иудаизм живым в таких странах, как Соединенные Штаты.

Израэль Фриндлендер, чье имя именно в настоящее время пользуется особым почетом у иудеев, что вполне справедливо, был человеком особо просвещенного интеллекта, и он также признавал роль гетто в иудаизме. В своей лекции «Проблема иудаизма в Америке» он говорит о неиудаистской тенденции абсолютной свободы, которой иудей всегда пользовался в Соединенных Штатах. Эта тенденция, как он говорит, скорректирована в двух направлениях – как антисемитским влиянием, так и «большим потоком иудейской эмиграции с другой стороны, которая продолжается из угнетенных стран в страны свободы, она несет с собой, на поверхности или скрытно, сохранившееся и возрождающееся влияние гетто».

Тот же автор в статье, озаглавленной «Американизация иудейского эмигранта», откровенно предпочитает иудея, не связанного с гетто, иудею, на которого оказал влияние американский образ жизни.

Он говорит, что он «предпочитает одетого в кафтан старомодного иудея с его непривлекательной внешностью и грубыми манерами, над всей жизнью которого доминируют идеалы и мандаты древней религии и цивилизации, ...а не то модернизированное амфибиопо-добное существо, экстравагантно одетое, использующее сленг, жующее жевательную резинку, посещающее кинотеатры, охотящееся за долларами, вульгарное и некультурное, именуемое квази-американизированным «джентльменом».

Этот «одетый в кафтан старомодный иудей», о котором пишет г-н Фридлендер, является польским иудеем, 250000 которых приезжают в Соединенные Штаты в целях «сохранения и возрождения влияния» на иудаизм в Соединенных Штатах.

Однако, чтобы не использовать больше места на описание иудея нормального типа, как он точно охарактеризован теми, кто накопил опыт в этой области, представляется возможным оставить саму идею и добавить ее логическое дополнение, процитировав некоторые моменты иудейской точки зрения об американизации. Нижеследующее представляет особый интерес, поскольку в иудейских кругах повсеместно утверждается, что центр иудейства переместился в Америку. Вот та форма, в которой иудейские ораторы делают свои заявления: они говорят «Америка», а не Соединенные Штаты.

Небольшая история – действительная история -достойна упоминания здесь. Она может пролить свет со стороны на использование слова «американский», как оно использовалось при проведении расследования. Редактор одной американской газеты опубликовал серию статей по этой проблеме. Иудейские рекламы были исключены из колонок председателем Антидиффамационного Комитета местной Ложи «Б'най Б'рит», председатель которой был также рекламным агентом, который занимался всей иудейской рекламой в том городе. Редактор, не будучи мудрым человеком, уступил бульдозерным методам, использованным против него, и, скрепя сердце, в редакторской статье в пользу иудеев использовал слово «американизм». Рекламный агент поиграл с этим словом так, как это сделал бы тот, кто использовал бы это слово наилучшим образом, имея под своим началом какого-либо слабого неиудея.

«Почему вы сказали «американизм» ? Почему вы не сказали «цивилизация»?» – спросил он.

По сей день редактор полагает, что это было несколько ошибочно. Но это не была ошибка. В этом есть определенный смысл.

В нашей обычной речи слово «американизировать» означает привести в соответствие с традициями и законами Соединенных Штатов, однако иудеи имеют в виду не только Соединенные Штаты, когда они говорят «Америка». Они имеют в виду также Южную и Центральную Америку, где произошло столь большое число революций. Значительное число иудеев есть в Аргентине, и многих можно обнаружить и в других странах. Следующей страной, подлежащей обширной колонизации, является Мексика. Если народ Соединенных Штатов видит, что некто иудей-посол направлен представлять его в Мексике, он должен знать, что захват этой страны должен вот-вот начаться. Если сам посол и не является иудеем, то было бы неплохо тщательно проверить его связи; могут оказаться основания для задействования «неиудейского фронта» на некоторое время.

Итак, было бы, вероятно, ошибочным утверждать, что иудейские лидеры являются антиамериканцами, однако правда и то, что они против «американизации» иудейского иммиграционного потока. Иначе говоря, тенденция «американизма» настолько отлична от тенденции «иудаизма», что эти две тенденции находятся в конфликте. Это не указывает на предательство по отношению к американскому национализму, но указывает, вероятно, на лояльность по отношению к иудейскому национализму.

Однако читатель должен сам судить, насколько далеко простирается это различие. Нижеследующее расследование разделяется на две части: первое касается, в частности, американского государства; второе касается любого неиудейского государства.

После благоприятного отзыва об иудее старого типа, как его представляют в иностранных гетто, д-р де Сола Пул добавил:

«В значительной степени взрослое иудейское население Соединенных Штатов выросло в иудейских обществах этого типа иудейской неизбежности. В значительной степени молодое поколение воспитывается в атмосфере, в которой такой тип иудейства неизвестен или, по меньшей мере, чужд и невозможен. Соблюдение канонов иудейской религии в Соединенных Штатах становится все более сложным и все более редким».

Описывая антагонизм между американскими и иудейскими тенденциями, он продолжает со ссылкой на влияние «американизма» на иудейские формы богослужения:

«На возвышении действовали кантор и проповедник, которые, повернувшись спиной к арке, обращались к своей пастве. Накидки и аналогичная верхняя одежда были не американскими и впоследствии приносились в жертву. Американские священники были с непокрытой головой; следовательно, и американец иудейской веры должен был также снять свой головной убор на молениях. Язык хибрю является восточным языком, а не языком американцев. Американец молится на английском языке, который все понимают, и, следовательно, американец иудейской веры свой ритуал исполняет на английском языке. Такой ритуал не поддается исполнению на традиционном иудейском Чаззануте, и по этой причине музыка в храме была приспособлена для исполнения на органе, та святая музыка, заимствованная у неиудейских соседей и смешанных хоров, в которых почти верховодят иудейские певцы. .. Иудейская Суббота не соблюдается в такой обстановке, и единственным возможным способом сохранить ее является празднование на богослужении вечером в пятницу после ужина и отдыха, а также присутствуя на службе в храме в воскресенье».

Под этими словами не трудно определить тон критики подобной «американизации». Это такой критицизм, который полностью оправдывается условиями. Следует помнить, что он был произнесен не «одетым в кафтан старомодным иудеем», но образованным раввином из великолепного храма в западной части Центрального Парка (в Нью-Йорке), человеком, которого почитает наше правительство.

Однако это еще не все, против чего возражает д-р де Сола Пул. Он и не смягчает своих слов, высказывая свое возражение: «Пока Реформа не пришла к логическому завершению процесса и не обозначила свою принадлежность к христианству, она американизировала иудаизм, внеся элементы, которые являются принципиально иудейскими, а не американскими, и тем самым создала почти не сектантский иудаизм в почти несектантском храме».

Следует заметить, что грамотный доктор использует слово «американский» как человек, привыкший к совсем иной атмосфере, дополнительная иллюстрация содержится в следующем пассаже:

«Пренебрежение законами неамериканской диеты является обычно первым шагом, который предпринимает американизирующийся иудей в подтверждение своего американизма».

«Законы неамериканской диеты» являются, безусловно, «законами иудейской диеты». Однако если неиудейский писатель определит их таким образом, он будет назван врачебным свидетелем.

Это действительно весьма любопытно – прочесть длинный список жалоб на современные условия, которые им подвластны и которые могут привести к «распаду иудаизма». Гетто, которое обеспечивает изолированность, часто превозносится как реальная защита иудаизма. Смешение с миром является опасным. «Американизирующее» влияние не заслуживает доверия.

Несомненно, многие и многие неиудейские родители в Нью-Йорке, Бостоне, Луисвилле, Далласе и других американских городах наблюдали спектакль, которые ставят иудейские учителя и «социальные работники», инструктируя неиудейских детей в принципах американизма, но видел ли кто-нибудь еще, как неиудейский учитель инструктировал иудейских детей по американизму?

Недавно, когда Американский Легион попросил разрешения правительства на создание американизационных классов на острове Эллис, когда десятки тысяч польских иудеев получили разрешение на въезд в Соединенные Штаты, ответом был отказ, а причина заключалась в том, что все места в благотворительных организациях были уже заняты. Что это за благотворительные организации? Сколько из них являются иудейскими?

«Начало этого распада, – говорит Израэль Фридлен-дер, ссылаясь на влияние современного образа жизни на иудаизм, – совпадает, очевидно, с началом иудейской эмансипации, иными словами, с тем моментом, когда иудеи покинули гетто, чтобы приобщиться к жизни и культуре наций, живущих вокруг них».

Г-н Фредлендер пошел даже еще дальше, заявив, что погромы были благоприятны в том смысле, что они вернули иудеев к их иудаизму– «благоприятны, однако, потому, что русское иудейство прекратило свое стремление к национальному самоуничтожению. Процесс ассимиляции был прерван погромами и даже после того, как иудеи России уже прочно стояли на своей земле...»

Это может быть причиной того, почему иудейские ораторы в Америке предпринимают попытки превратить эту серию статей в некоторый «погром». Существует множество свидетельств, указывающих на то, что рассматривают «погромы» в теперешние времени,». крайней мере, весьма полезными для сохранения солидарности иудейства. Однако те, кто ответственен за теперешнюю серию статей, поскольку они надеются извлечь выгоду из общей ситуации для простых иудеев, показывая, как их используют ведущие иудеи, отрицают, чтобы не считали, что они среди тех, кто оправдывает «погромы» на любом основании.

Судья Брандэйс из Верховного Суда Соединенных Штатов также придерживается той мысли, что, освободившись от влияния гетто, иудей становится в меньшей степени иудеем. Он говорит: «Мы должны защитить Америку и самих себя от деморализации, которая в определенной степени уже проникла в среду американских иудеев. Причина этой деморализации ясна. В значительной мере она является результатом того, что в нашей стране свободы все ограничения, с помощью которых иудеи были защищены в их гетто, были устранены и новое поколение остается без необходимой моральной и духовной поддержки».

Именно на этом основании судья Врандэйс является сионистом. Он хочет захвата земель Палестины, поскольку там иудеи, как он говорит, «могут жить вместе и вести иудейский образ жизни».

Не Соединенные Штаты, но Палестина является надеждой судьи Брандэйса для иудеев; он говорит о Палестине, что «только там иудейская жизнь может быть полностью защищена от сил дезинтеграции».

Обсуждая этот же вопрос, священник г-н С. Леви говорит: «Мне, вероятно, скажут, что восстановление иудеев как нации означало бы восстановление гетто. Я откровенно готов встретить силу критицизма, но при наличии существенной квалификации, зависящей от интерпретации слова «гетто».

«Как только национальный центр обеспечит существование иудейской среды обитания, иудейской атмосферы и иудейской культуры, то произойдет и восстановление гетто» (подчеркнуто г-ном Леви).

«Следовательно, продолжение существования иудаизма зависит от наличия места проживания иудеев, иудейской атмосферы и укрепления иудейской культуры, и эти факторы должны быть преобладающими по сравнению с другими воздействиями».

Следовательно, совершенно очевидно, что каким бы потрясающим и неожиданным ни было заявление, сделанное неиудеем, сами иудеи считают влияние современных земель враждебным иудаизму.

Однако существует и еще одно соображение, которое четко обозначено в иудейских печатных материалах, а именно то, что тенденции в современном государстве вредны для всего того, что иудаизм считает существенным для своего морального и духовного благоденствия.

Современное государство изменяется, и иудейские обозреватели чувствуют это более восприимчиво, чем остальные народы, поскольку в этом изменении иудеи видят как возможности, так и угрозы. Если государство продолжает изменяться в соответствии с тенденцией общего умонастроения в мире, то иудейская идея превосходства будет иметь все меньше и меньше возможностей для реализации – в этом состоит угроза. И если таким изменением или его характером можно овладеть и направить в интересах достижения иудейских целей, как это было сделано в России, и если государство иудейского типа будет создано на руинах прежнего, -то в этом и состоит возможность. Читатели этих статей знают, что стимулирование «духа изменений» является одним из самых четко обозначенных пунктов всемирной программы. Как указывает г-н Сайрил М. Пиччиотто в своей работе «Концепции государства и иудейский вопрос», существует тенденция к «усилению контроля государства над личностью». Это, безусловно, нигде не было осуществлено столь тщательно, как в России при иудейско-болышвистском режиме, однако это не то, о чем говорит г-н Пиччиотто, речь идет о тенденции, наблюдаемой в неиудейских государствах; и он ставит вопрос: «Перед лицом подобной тенденции в политическом развитии (которая, можно полагать, проявится больше в будущем, чем в прошлом) какую позицию занимает иудей?»

Он добавляет следующее: «Не так далеко то время, когда развитие государства будет протекать по органическим и коллективистским направлениям. Центральная власть будет захватывать все более обширную сферу и будет проникать все глубже в индивидуальную свободу, что считалось невообразимым тридцать или сорок лет назад. Обязательная военная служба, обязательное образование, обязательное страхование были ни чем иным, как краеугольными камнями на пути, который логически вел к принятию государственной морали, государственному кредо и общему образу жизни. Говорить об этом означает просто стремление указать вероятную тенденцию, а не одобрение этого».

«Тогда как государство будущего собирается обращаться с народом в его среде, где в значительной степени сохраняется разделение по крови, постам, праздникам, выходным дням, законам диеты, свадебным церемониям, исторической сущности?»

Это волнующий вопрос для иудеев, как показал раввин Сегаль в своей книге «Будущее Иудаизма». Он утверждает, что «средневековое государство при всей его тирании и обскурантизме более благосклонно относилось к иудеям, чем государство современного типа». «Его несовершенная организация позволяла как отдельным индивидуумам, таки целым классам жить своей жизнью. Следовательно, средневековое государство позволяло иудеям организовываться на полунациональной основе и, насколько позволяли обстоятельства, заново создавать, с учетом их рассеянности, национальные организации и использовать практику своего древнего общества».

Безусловно, они осуществляли это путем создания гетто.

«Однако это стало абсолютной невозможностью в современном государстве, – продолжает раввин. – Взлет демократии и перенос конечной власти с олигархии на большинство приводит к практическому подавлению слабых меньшинств, Связь государства с культурой и чаяниями одной конкретной национальности неизбежно приводит к ослаблению и постепенному исчезновению тех классов, которые не разделяют эту конкретную культуру и эти чаяния. И более того, государство усиливает систему образования, которая специально предназначена для формирования и обработки всех жителей... Оно также поддерживает тщательную организацию, которая охватывает все части населения и стороны личной жизни, независимо от их класса, расы и традиции. Таким образом, нет места в современном государстве для иудейской культуры, для иудейского национального образа жизни или для обособленного иудейского общества с его собственными специфическими организациями, обычаями и практикой...»

«Следовательно, иудаизм может жить и действовать только в специфическом иудейском обществе и в рамках некоторой иудейской национальной организации. Средневековое гетто со всей его узостью, со всеми нездоровыми и аномальными условиями существования и представляет собой такое полунациональное общество; следовательно, иудаизм процветал в средневековом гетто. Современное же государство, с другой стороны, разрушило это специфически иудейское общество...»

Итак, имеет место реакция ведущих иудейских умов на условия в Америке в частности и на условия в современном неиудейском государстве в общем. Заявление об антагонизме между этими двумя явлениями является четким и полным. Неиудеи не замечают этого антагонизма, однако иудеи всегда и везде остро осознают его. Это бросает свет, и весьма яркий свет, на все революционные программы разрушения теперешнего управления обществом, посеяв так называемые разногласия между капиталом и трудом, умалив достоинство правительства с помощью коррупционной политики, упростив мышление народа с помощью театров и кино и аналогичных заведений, а также ослабив тягу к настоящей христианской религии. Разрушение неиудейской серьезности создает возможности для иудея. Гигантская война также создает возможности для него, как показывает захват им правительства Соединенных Штатов в недавней войне. Иудаизм утверждает, что ему враждебны как американизм, так и вообще неиудейский национализм. Следовательно, у иудаизма существует альтернатива – или изменить и контролировать неиудейский национализм, или создать собственный национализм в Палестине. Он предпринимает попытки осуществить оба эти варианта.

Это возвращает нас к тому, что лорд Юстас Перси заявил в иудейской прессе, указав, что иудей принимает участие в революциях «не потому, что иудей заинтересован в положительной стороне радикальной философии, не потому, что он хочет быть сторонником неиудейского национализма, неиудейской демократии, но поскольку существующая неиудейская система правления всегда не нравилась ему».

И тот же автор написал следующее: «В мире полностью организованного территориального суверенитета он (иудей) имеет только два возможных убежища: он должен разрушить опоры всей национальной государственной системы или он должен создать свой собственный территориальный суверенитет. В этом, возможно, заключается объяснение как иудейского большевизма, так и сионизма, поскольку в настоящий момент восточное иудейство блуждает в неопределенности между этими двумя понятиями».

Публикация от 23 октября 1920 г.