Текст книги "Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

– Не боись! – покровительственно заметила я, намазывая бутерброд маслом, – Что может пойти не так? Самое страшное, если нам вернут нашу же монетку. Ну… тогда и подумаем, что делать дальше! И вообще, ты со мной?..

– Ага… Я ещё яблочко возьму, чтобы лошадка быстрее с нами подружилась!

Вот так две девушки ранним утром оказались у лошадиного барышника.

Странно, но контора была ещё закрытой. Конюшни все нараспашку, конюхи снуют туда-сюда, кто с ведром воды, кто с мешком овса, кто выводит лошадку на прогулку… работают! А контора – закрыта. Мы с Яриной переглянулись, и я решительно постучала кулаком в дверь. Хватит дрыхнуть! Серьёзные покупатели пришли!

Стучать пришлось минут десять, попеременно, то кулаком, то каблуками. Наконец, распахнулись двери, и сонный приказчик, невысокий, черноволосый мужчина лет тридцати, просто с умопомрачительными бакенбардами, в настолько мятом картузе, что казалось, он и спит в нём, выглянул из конторы. Смерил нас удивлённым взглядом сверху вниз, потом снизу вверх, зевнул, и поинтересовался:

– Что, девицы? Вчера, на торгах, булавку с чепчика потеряли?.. Так её, поди-ка, так копытами затоптали, что и не найдёшь…

Торги! Вчера были торги! Это значит, что всех приличных лошадей уже раскупили! Остались какие-нибудь грошовые экземпляры…

– Послушайте, э-э-э… любезный, – начала я, старательно подражая хозяину, когда он в магистрате свысока со всякими клерками разговаривал, – А что, хороших лошадок на продажу и не осталось?..

Приказчик моментально насторожился. Словно собака сделала стойку возле утиного гнезда.

– Смотря что прекрасные девушки понимают под словами «хорошая лошадь»…

– Нам нужен конь! – выпалила я, – Настоящий! Дорогой! Боевой! Рыцарский! Не какая-нибудь извозчицкая кляча.

– О! – округлил глаза приказчик, – Но… это дорого, сударыни! Я… хм!.. я не совсем уверен, обладаете ли вы соответствующими финансами?..

– Был бы товар хорош, а финансы найдутся! – уверенно возразила я, – Что вы можете предложить? Давайте сразу с самого дорогого экземпляра!

– Самый дорогой? – позволил себе кривую ухмылку приказчик, – К самому дорогому вчера многие приценивались… да так и не купили! Подступались, торговались, только хозяин ни единого липта не скинул… и правильно сделал! Этот конь стóит своих денег!

– Сколько? – деловито уточнила я.

– Лари! – торжественно, словно герольд, объявляющий императорский выход, выговорил приказчик. – Лари, и ни единым липтом меньше! Так что, сударыни, давайте поговорим о тех, что попроще.

– Нам подходит, – величественно возразила я, – Который, за лари. Но, хорош ли он?

– Хорош ли⁈ – задохнулся приказчик, – Вы спрашиваете, хорош ли Испепелитель⁈ Он лучше всех!

Я заметила, как вздрогнула Ярина, услышав кличку коня. Да и у самой подкатил комок к горлу.

– Да ну, нафиг… – подумала я, старательно пытаясь себя успокоить, – Придумают тоже… Испепелитель… Что он, саламандра, что ли, чтобы огнём плеваться? Обычный конь…

И ободряюще подмигнула Ярине.

А приказчик уже захлёбывался похвалами «такому распрекрасному, во всех отношениях восхитительному, благородному животному». И принялся перечислять его стати, в которых я, признаться, ничегошеньки не поняла. Что например, означает «изысканный гребень шеи»? Какой у лошади, к лешему, на шее гребень⁈ Что означает «широко расставленные ганаши»? Это слово вообще прилично произносить при дамах? Хорошо ли, что «голова лёгкая»? Почему упоминается «репица хвоста»? Они что, репьи из хвоста не вычесали? И вообще, это всё про коня говорят, или нам подсовывают другую животинку? Судя по тому, как в восторге закатывает глаза приказчик – про коня; судя по словам… вообще ничего не понимаю!

– Мы покупаем! – внушительно сказала я, – Где подписать купчую?

– И вы в самом деле, готовы заплатить двадцать гран… леди? – голос приказчика дрогнул, – Повторяю, мы не скинем цену…

– Оформляй! – распорядилась я, вместо ответа.

– Сей момент, благородные леди! – засуетился приказчик, – Сей момент! Куда прикажете доставить?

– Доставить? – удивилась я, – В смысле, вы приведёте нам нашего же коня, а мы вам за это дополнительно денежки дадим? Спасибо не надо! Мы и сами отведём.

В горле у приказчика что-то булькнуло, и он на мгновение застыл столбом. Впрочем, быстро пришёл в себя и принялся строчить что-то в официальном бланке. Только перед этим окинул нас с Яриной таким взглядом, словно мысленно взвешивал!

– Вот, извольте! – протянул он мне перо, одновременно подсовывая купчую, – Вот здесь, внизу…

– Подожди. – взяла я купчую в руки, – Не торопись. Как говорится, не гони лошадей! Сперва я почитаю, что вы тут мелкими буковками… так… угу… угу… Так! А где гарантийные обязательства? Где сроки возврата некондиции? А вдруг у него шкура молью попорчена? А вдруг на копытах плоскостопие?

– Как⁈ – схватился за сердце приказчик.

– Мало ли? – не унималась я, – Всякие бывают скрытые дефекты! Вдруг это конь-алкоголик? Или ветрянкой заболеет? И из простого коня станет конём в яблоках? Вдруг у него на овёс аллергия?

– Как⁈ – повторил приказчик.

По-моему, у него даже волосы слегка поседели. А может, показалось.

– Без гарантийных обязательств и сроков возврата, коня покупать не буду! – категорично заявила я, – А вы, любезный, лишитесь существенного дохода! Так что? Будем дописывать документ, или глазами лупать?..

Приказчик ещё раз смерил нас с Яриной оценивающим взглядом…

– Будем! – неожиданно легко согласился он, – Будем дописывать документ!

И торопливо набросал несколько строчек.

– Тэ-э-экс… – пробежала я глазами написанное – Ну вот… Стоп! А почему здесь написано, что претензии принимаются только от покупателя, а от его наследников любого вида, не принимаются?..

– Так… – отвёл глаза приказчик, – Такова политика фирмы…

– Ну и леший с вами! Угу… гарантийный период всего неделя? Впрочем, пусть. Мне хватит. Где, говоришь, подписать? Вот здесь? Отлично!

И я сделала великолепный росчерк на бланке.

– Денежки извольте? – мягко спросил приказчик, словно ненароком прижимая купчую к столу ладонью.

– Вот! – положила я на стол золотую монету.

Приказчик пару мгновений поражённо пялился на неё, а потом моментально смахнул её со стола, и монета исчезла. Словно растворилась в воздухе.

– Ну, и где мой конь? – капризно вопросила я.

– Сейчас, леди, один момент! – почтительно склонил голову приказчик, и вдруг заорал:

– Филимон! Филимо-о-он, тудыт твою кочерыжку!

– Чегось? – оглянулся на зов здоровенный конюх, которого со спины вполне можно было принять за медведя на задних лапах.

– Ты, вот чего, Филимон, – осторожно сказал приказчик, – Ты возьми с собой Базиля, Каспера… ну, и Гуго, что ли… и выводите из стойла Испепелителя! Вот, покупательницы изъявили желание коня забрать.

– Что? Выводить Испепелителя… только вчетвером?.. – испугался Филимон. Потом до него дошёл полный смысл распоряжения, и брови его подпрыгнули, – Что-о?.. Вот эти… Испепелителя⁈

– Да, – кротко ответил приказчик, – И не сметь мешать покупателям! Мало ли кто как мечтает самоубиться…

Филимон жалостливо взглянул на нас, пожал плечами и отправился в конюшню, по пути созывая других конюхов. Мы с Яриной переглянулись. И вот, скажите, почему мне не понравились последние слова приказчика?..

Я отвлеклась, буквально на несколько секунд, свёртывая купчую и убирая её в безопасное место, а когда подняла взгляд, то увидела, как глаза Ярины становятся всё больше, больше, больше… вот уже размером с блюдце… вот уже такие, что больше и быть не могут… а вот ещё больше… и ещё…

– Испе-пе…пе… пе… пе… – бормотала Ярина, словно её заклинило.

Я оглянулась. Ик! Это…это… конь⁈ Это не конь!

Больше всего он напоминал осадное орудие, по недоразумению обтянутое рыжей лошадиной шкурой. Могучая зверюга, которую четверо конюхов, каждый размером с платяной шкаф, едва могли удержать на месте, ухватившись за концы цепи, хитрым образом накинутую на шею монстра. Он не просто стоял, он вибрировал от едва сдерживаемой мощи, и этот гул отозвался, казалось, в каждой моей косточке. И жалкой ниточкой качалась уздечка, за которую, вроде бы, полагалось тащить животное.

Испепелитель легко сделал пару шагов, перемалывая тяжёлыми копытами землю в пыль, и конюхов буквально проволокло по гравию, которым были присыпаны дорожки. Зверюга даже не почувствовала сопротивления. Подумала, и сделала ещё шаг, потянувшись к одинокой ромашке. Конвоиры вынужденно вспахали ногами ещё кусок земли.

И тут я заметила, как приказчик ненавязчиво подталкивает нас с Яриной к этому чудовищу… Ой, это зачем он так делает?.. Мама…

Похоже, я была на грани обморока. Думаю, и Ярина тоже. Именно поэтому приказчику удалось подтолкнуть нас ещё на пару шагов. Хотя сам он благоразумно оставался позади.

– Любезные леди могут забрать свою покупку! – пискнул приказчик из-за спины.

Услышав этот писк, рыжая бестия подняла голову и посмотрела на нас. И в его глазах я прочитала не «иго-го», а меню на ужин, где мы с Яриной значились основным блюдом. Казалось, тварь только размышляет, сразу нас сожрать с потрохами, или оставить потроха на десерт. Это не конь, это мясорубка на четырёх копытах!

Чудовище переступило ногами, и я почувствовала подошвами, как зашевелилась под ними земля. А потом этот рыжее исчадие захотело познакомиться ещё ближе со своим обедом. Оно ещё раз шагнуло вперёд и потянулось к нам с Яриной. Конюхи вцепились в цепи мёртвой хваткой, их жилы на шеях вздулись от напряжения… монстр этого и не заметил. Он принюхивался. И звук был такой, будто в кузнице сработали гигантские мехи.

– Благородные леди! Хватайтесь за уздечку! – прозвучал голос приказчика, уже откуда-то издалека, – Хватайтесь смелее! Мужики… отпускай!

Я увидела, как Ярина, словно под гипнозом, уцепилась за повод, с левой стороны, так крепко, что у неё побелели костяшки. Я, сама не понимая как, сделала то же самое. Справа. Я вцепилась в уздечку, словно это была последняя ниточка, связывающая меня с жизнью. И в тот же миг конюхи сделали слаженный шаг назад, а цепи упали на землю… Святые рогалики!..

Рыжая бестия удивлённо вскинула голову. Я почувствовала, как мои ботиночки оторвались от земли и повисли в воздухе. Зверюга посмотрела направо… налево… нас с Яриной, словно тряпочки, мотнуло в том же направлении… Монстр издал короткое ржание, отчего у меня заложило уши. Казалось, чудовище протрубило в боевой горн, объявляя войну всему городу сразу. И исполинская тварь, решив, что прогулка началась, лёгким галопом двинулась вперёд. Мне показалось, что я падаю в небо. Краем глаза я видела Ярину: её сарафан взметнулся колоколом, ноги в изящных туфельках беспомощно болтались в воздухе, а сама она летела параллельно земле, ухватившись за уздечку, и трепало её, словно флаг на корабле во время урагана. Думаю, я выглядела не лучше…

* * *

Так, о чём это я?.. Ах, да! Я и говорю: две приличные девушки, в праздничных сарафанчиках с рюшами, в нарядных чепчиках с разноцветными ленточками, в симпатичных чулочках и башмачках, вели по городу рыжего рыцарского коня…

Ну, ладно, две девицы волоклись за рыцарским конём, намертво вцепившись в уздечку… Но всё равно, это совсем не то, что впоследствии было описано в «Эхе вечности»! Вот, послушайте:

'УТРЕННИЙ ТЕРРОР В ГОРОДЕ! ХРОНИКА ХАОСА:

Сегодня, около семи утра, со стороны Выворотного взвоза, минуя Обжорный переулок и Рыночную площадь, на улицу Горбатую выметнулось рыжее облако мышц и ярости, слегка обременённое уздечкой. Однако, истинный ужас внушал не столько боевой скакун, способный ударом копыта расплющить наковальню, сколько две особы субтильного телосложения, пытающиеся этим конём «управлять». Две барышни, чьи розовые чепчики прекрасно гармонировали цветовой гаммой с налитыми кровью глазами рыжей фурии, демонстрировали чудеса воздушной акробатики, передвигаясь не столько по земле, сколько в воздухе, изображая живые противовесы безумию рыжей бестии.

– Я думал, это у меня галлюцинация после вчерашнего, – сообщает местный лавочник, господин Блендс, – Гляжу, летит чепчик, под ним чулочки в цветочек, а под ними – тонна мяса, с оскаленными зубами! Аж в глазах потемнело! Очнулся: лавка заперта на три замка снаружи, я сам внутри, и заговоры от сглаза бормочу…'.

Вы слышите, как нагнетает ажиотаж жёлтая пресса? Да, наш Испепелитель двигался… бодро! Но совсем не так, как описано в грязном листочке!

«Нашим внештатным корреспондентом, ведущим наблюдение из перевёрнутой селёдочной бочки, зафиксирован случай, имеющий быть увековеченным в скрижалях истории: почтенная старушка, госпожа Лейзи, семидесяти двух лет, торгующая цветами на углу Горбатой улицы и Щёлкающего переулка, едва завидев движущееся на неё огненное торнадо, без разбега перепрыгнула двухметровый забор, промчалась по чужому подворью, чуть не до смерти напугав сторожевую собаку и, выбив собственным телом дверь в сеновале, нашла там себе, среди снопов, подобие временного пристанища…».

Враньё! Во-первых, и забор там, от силы, метр семьдесят… и самой старушке семьдесят два только через три месяца стукнет, а во-вторых, тоже, нашли мне, «огненное торнадо»! Летели мы живенько, не скрою, но, «торнадо»? Простая прогулка с резвой коняшкой…

«– Заслышав грохот копыт рыжего чудовища, – утверждает извозчик Губерт, регистрационный номер семьдесят два, – моя кобыла так напугалась, что сумела развернуться вокруг себя, прямо внутри оглоблей, и попёрла пролётку по улице, но не как положено нормальной лошади, а будто тачку впереди себя катила. До сих пор не возьму в толк, как ей это удалось…».

Очередная, наглая ложь! Ну, попятилась слегка лошадка… Юркнула в ближайший переулок, освобождая дорогу… Ну, зачем же обманывать читателя⁈

«Тридцать шесть! Тридцать шесть нянек, возвращающихся со своими подопечными после прогулки по парку „Розовой Мечты“, что возле дворца мэра, вынуждены были спасаться бегством от рыжего кошмара, увлекая за собой громко ревущих детишек! Это счастье, что всем нашлось место в крохотной подворотне господина Чадека. Любопытно, что впоследствии, при попытке стражников провести следственный эксперимент и воссоздать картину преступления, в помянутую подворотню так и не удалось втиснуть более шести взрослых. Без детей».

Считать бы сперва научились! Не «тридцать шесть нянек», а всего девять! И одиннадцать детишек. Обманщики!

«Свидетели утверждают, что рыжая разъярённая стихия, чьи копыта, по всей видимости, выкованы в недрах тектонического разлома, прошла насквозь забор возле овощной лавочки господина Молета, словно сквозь лёгкую дымку утреннего тумана. Особый цинизм и пикантность ситуации придавали испуганные крики двух девиц, летящих над брусчаткой и крепко ухватившихся за узду: 'Эй, Рыжик, возьми левее! Левее, тебе сказано, скотина!».

Во-первых, должна отметить кривизну наших улиц, которые не соответствуют прямодушному характеру и прямолинейному движению настоящего рыцарского коня, а во-вторых… вы этого господина Молета знаете? А я знаю! Жмот, каких свет не видывал! Я утверждаю: это был гнилой забор!

«Штатный эксперт-алхимик из магистрата утверждает, что девицы, в чьих руках исполинское чудище вело себя, словно взбесившаяся катапульта, явно находились под действием запрещённых зелий или тёмного сглаза. По его словам в магистрате уже идёт обсуждение, не было ли данное происшествие просто следствием вызова из преисподней демона пятого круга? Или сам демон был замаскирован под коня рыжей масти? Об этом же свидетельствует явно повышенный магический фон на Горбатой улице, где население буквально фонтанирует заклинаниями от тёмных сил!»

Вот это вообще ни в какие ворота! Что теперь, каждый чих объявлять результатом действия демонических сил⁈ И что это за клеветнические намёки на запрещённые зелья⁈

И только с одним абзацем из паршивой газетёнки я могу согласиться:

«Редакция задается резонным вопросом: где наши доблестные стражники? Очевидцы утверждают, что дежурный патруль, завидев приближающийся конец света, предпочел внеплановую проверку состояния погребов в ближайшем трактире, предварительно убедившись, что дверь в трактир накрепко закрыта на кованый засов. Ходят непроверенные слухи, что начальник патруля подал в муниципалитет рапорт о немедленном выделении каждому патрульному по фляжке валериановой настойки, либо её заменителя в алкогольном эквиваленте».

Вот именно! Где прохлаждалась стража, когда двум приличным девушкам отнюдь не помешала бы небольшая бескорыстная помощь⁈

А впрочем… может и к лучшему! Во всяком случае, никто не заставит нас теперь восстанавливать четыре скамейки, два забора и один угол сарая, которым не повезло оказаться на пути нашей скромной процессии. Потому что, цитирую:

«Таинственная рыжая тварь, подвергшая террору Горбатую улицу, бесследно испарилась, вместе со своими летучими провожатыми! Увы, не нашлось среди жителей настолько отважного или безумного человека, который рискнул бы проследить за бешенным вихрем, когда тот вырвался за пределы этой улицы! Как известно, за Горбатой улицей, после перекрёстка, путь зверюги мог пройти либо по Кислощёкинской улице, либо по Кривоплясовой, либо вообще, перейти в Заболотно-Вдовий тупик. Однако, нигде из перечисленных мест, разъярённой огненной стихии не обнаружено! Запросы редакции в магистрат пока остаются безответными… Доколе⁈»

* * *

Мы сидели с Яриной на кухне и отпаивались чаем. Кружку я держала в левой руке, правый кулак всё ещё был стиснут, словно продолжал удерживать край уздечки. Из окна я увидела, как Испепелитель почесался о дерево, отчего то треснуло со звуком перекусываемой галеты. Я даже не вздрогнула. Потом жеребец заметил яблоню и, встав на задние копыта, а передними опираясь на ствол, принялся обирать плоды. Я, опять, и не поморщилась. Мне казалось, что все чувства из меня вылетели ещё возле тех конюшен, где мы впервые встретились с этим рыжим обломком гранитной скалы. Может, позже, когда мои эмоции прогалопируют по нашим следам и найдут нас на окраине города… может тогда я смогу хотя бы удивиться. А пока – только чай!

– И что дальше? – спросила Ярина, набулькивая себе четвёртую чашку. Чашка мелко вибрировала в её ладонях.

– Сперва – на рынок, – слегка пожала я плечами, – Немного серебра у нас есть. Закупим продуктов, зелени, всего прочего…

– А потом?

– А потом… Я имею в виду, уже завтра… нам придётся отвести Испепелителя прежнему владельцу…

– Нет!

– Да… – вздохнула я, – Увы, но да…

« Сегодня, около семи утра, со стороны Выворотного взвоза, на улицу Горбатую выметнулось рыжее облако мышц и ярости, слегка обременённое уздечкой…».

Глава 7

Слухи? В ассортименте!

Слухи о себе можно победить только при помощи ещё более чудовищных слухов.

Вернер Херцог.

Всё когда-нибудь кончается. После восьмой чашки чая, я заметила, что стресс схлынул, моя правая ладонь разжалась, и я даже смогла погладить по голове своего котёнка-фамильяра, который всё это время, буквально, вылизывал меня. Такая милая ментальная помощь. Спасибо, Мелисса…

– Спасибо, Лиска, – сказала я вслух.

Фамильяр Ярины тоже не оставил свою хозяйку без внимания. Только её бурундучок предпочёл заняться Яриниными волосами. Уж не знаю, косички он заплетал ей по-особенному, или наоборот, пытался из причёски соорудить себе гнездо, но Ярина тоже слегка порозовела, задышала свободнее и даже улыбнулась своему Александриту.

Да, её бурундучок носит такое красивое и звучное имя – Александрит. Впрочем, это имя «для посторонних». Мне, к примеру, позволено называть бурундучка просто Алексом, сама же Ярина называет фамильяра Шуриком, а ещё чаще – Шуршиком, в зависимости от настроения. И, да, наши фамильяры уже несколько лет, как знакомы и не конфликтуют. Котёнок не пытается охотиться на Шуршика, а бурундучок не прячется, завидев мою Лиску.

– Ну, что? – попыталась я улыбнуться Ярине, и даже получилось! – Идём на рынок?

– Я готова, – просто отозвалась девушка, – Только корзину возьму.

– Бери две, и на меня тоже… ты, кстати, врать умеешь? Нет? Ну и не надо. Предоставь это мне.

– Зачем… врать⁈

– Ну-у… будем считать, что так жить веселее!

На самом деле, я прекрасно представляла, как встретят нас на рынке местные кумушки. И как тут удержаться, чтобы чуточку не сбрехнуть, просто, чтобы позлить обладательниц чересчур длинных носов и ещё более длинных языков? Ну и, кроме того, у меня свои резоны были.

Я ещё раз, на всякий случай, выглянула через окно в сад. Испепелитель мирно жевал грядку с розами. Теми самыми, у которых шипы длиннее моих пальцев. Ну, как говорится, и на здоровье! Я взяла кошель и кивнула Ярине – пошли!

* * *

– Сюзанночка! – умильно пропела зеленщица, тётка Беттина, – Давненько ты… о, и Яриночка здесь! Люди поговаривают, вы обе хозяина сменили…

– Так, разве люди солгут? – согласно покивала я головой, – Сменили. Обе.

– А что ж так-то? – жадно спросила Беттина, и я заметила, как насторожили уши её соседки.

– А то вы госпожу Кайден не знаете, – фыркнула я, – Ведьма! Вот я и ушла.

– А новый хозяин, значит, лучше…

– Тоже ведьмак! – пожала я плечами, – Только этот щедрее.

И принялась рассматривать зелень на прилавке.

– Это в каком же смысле «ведьмак»? – не удержалась соседка Беттины, тётка Марла.

– В прямом… – я равнодушно поворошила пучок петрушки, – Ну, там, на Лысую гору слетать, супчик из мухоморов сварить…

– Погоди-кось! – окликнули меня аж из соседнего, молочного ряда, где вроде и не должны меня услышать – Так, суп из мухоморов, это уже не ведьмак, это чернокнижник?

– А я не сказала? – удивлённо подняла я взгляд, – Чернокнижник! Как есть, чернокнижник! Как сундук свой откроет, так даже свет в комнате скукоживается. Я первый раз подумала – затмение, аж испугалась. А это просто книги такие… чёрные. Ну и… ничего, попривыкла…

– А что ж он за зелья-то варит⁈ – робко уточнила из-за спины тётка Тесси.

– Ну, как сказать… – развернулась я, – Давеча эликсир бессмертия сварить пытался. Вся кухня жареными стельками провоняла. Не знаю, что у него там за эликсир получился, только хозяин потом три часа с фикусом разговаривал… Фикус завял потом, а хозяин слегка в темноте светиться начал… Удобно: на свечах экономия!

Вокруг слаженно ахнули. Я заметила, как Ярина уткнулась лицом в охапку укропа, и плечи её вздрагивают. Ну, мало ли? Пусть думают, что она рыдает от воспоминаний!

– Видела я твоего хозяина… – проворчала тётка Ханна, женщина выдающихся пропорций, – Худенький он какой-то… И бледный!

– Вы догадались⁈ – ахнула я, поднимая взгляд от сельдерея, – Ну… да, бледный… Так все они… бледные!

– Неужто… вампир⁈ – не поверила тётка Беттина, – Кровопивец⁈

– А что ж, что вампир? – вступилась я за хозяина, – Главное, человек хороший! Аккуратный, чистоплотный… Только с гардеробом беда: всё чёрное, всё в пол. А как улыбнётся, так словно, только что из кузни, клыки подтачивал… А что бледный, так мы с Яриной ему каждое утро в молоко по паре капель куриной крови капаем, для цвету лица… Зато, как ночь – так уляжется себе в гро… я хочу сказать, в постельку, и спит, ровно младенец!

Ярина отчётливо хрюкнула из своего укропа. Ну… может рыдания прорвались? Я флегматично принялась перебирать морковку.

– А мы-то думали… что твой хозяин… с демонами знается! – хриплым шёпотом призналась тётка Полли, торговка сметаной, – Слыхала, что какой-то рыжий демон на Горбатой улице учинил? Так мы подумали, не к твоему ли хозяину тот демон торопился⁈

– Были демоны, – согласилась я, – Мы не отрицаем. Да только, сплошь мелкота! Разве что, сапоги почистить… а мы их метёлкой! Нечего на чужое место метить! Если они хозяину служить будут, мы ему тогда с Яриной зачем? Всех разогнали! Один только остался.

– Кто⁈ – казалось, весь рынок замер. Даже мухи перестали жужжать.

– Да я, честно сказать, даже слегка сомневаюсь… – застеснялась я, – Демон ли? Какая-то водяная тварь. Хозяин его Плюхтиком зовёт, говорит, из южных морей привёз. Он у нас в тазу, в ванной поселился. Зайдёшь полотенца поменять, а он там булькает… Щупальце из лохани высунет, мыло схватит – и обратно. Мы его хотели приспособить, чтобы бельё полоскал, да после него на рубашке следы от присосок остаются…

Над рыночными рядами повисло тревожное молчание. Каждый пытался представить себе Плюхтика.

– Сюзанна… – Ярина изо всех сил пыталась удержать каменное выражение на лице, даже кожа на щеках натянулась от усилий, – Я… я… в мясные ряды!

И девушка заторопилась прочь, старательно отворачивая лицо в сторону.

– Конечно иди, Яриночка, – громко проговорила я вслед, – И не забудь купить там живую курочку! Ну, такую, чтобы кро… чтобы помясистее, говорю!

– Бедняжки! – чуть не всхлипнула тётка Тесси, – Это ж ужас, такому хозяину служить! Ночью, небось, и не спите, всё засовы проверяете?

– Ой, что вы? – беспечно отмахнулась я, – Нормальный у нас хозяин! Поначалу только жутковато было… особенно, когда я первый раз на чердак поднялась…

– А что там… на чердаке? – жадно уточнила тётка Полли.

– Скелеты там, – вздохнула я, прицениваясь к пучкам базилика.

– Человеческие⁈

– Нет, – я слегка усмехнулась, – Были в старину такие звери. Огромные, зубастые… всё в болотной тине валялись… как же их… А! Тинозавры! Глянешь на такой скелет – оторопь берёт! А потом, ничего, привыкаешь… Я даже хотела один скелет тинозавра в сад спустить, бельё на нём сушить, наверно, удобно… да он не согласился.

– Тинозавр⁈

– Хозяин, – посмотрела я укоризненно, – Хозяин не согласился тинозавра отдать. Ну, да ладно! На сколько я тут всего накупила? Трита на четыре?

Беттина заторможено кивнула головой.

– Возьмите! – положила я на стол четыре медные монетки, – Даже торговаться не буду! Хозяин у нас не жадный!

Я переложила из руки в руку изрядно потяжелевшую корзинку, и пошла дальше, в рыбные ряды, ощущая ошеломлённые взгляды в спину. Слухи, как водится, бежали впереди меня…

– … А я говорю, этот чернокнижник приехал, чтобы опыты проводить! В столице за такое враз по рукам дадут, а здесь ему приволье! Небось, какприделает карасям лягушачьи лапки, чем мы с тобой торговать будем? Разбегутся наши карасики по лесам…

– Дурак ты Ален… Тут, понимаешь, любовь…

– Какая ещё «любовь»⁈

– Известно, какая. Энтот вампир, он в нашу русалку влюблённый, вот чево! И она по нему сохнет! Мне ещё вчера рыбак Лаймель, что недалеко от моста сети ставит, рассказывал, будто сам слыхал, как русалка наша из-под моста вздыхала, да до того жалостиво!.. Любит, видать!

– А чего ей вздыхать, коли любовник прикатил?

– Дык, вампир же!

– … Эх ты, тетеря! Слышал звон, да не знаешь, где он!

– А что?

– Не влюблён этот приезжий вовсе, а так, без любви, жениться приехал. Он, видишь, в чёрных книгах про старинный клад прочитал, а как стал его рыть – тут и незадача! Сундук, он, видишь ли, вот он, да на крышке написано, что откроется только тому, кто на графине Мариетте Калайской женится!

– Подожди! Так, та графиня уже лет триста, как померла!

– А я об чём? Я и говорю: отыскал он в своих книгах, как призрак графини вызвать! Хочет, вишь, с призраком обвенчаться! Графиня-то, аккурат в наших краях проживала…

– … Дураки вы, мужики, как я посмотрю! Ничо в жизни не понимаете!

– Ты, будто, тётка Фаншетта, много понимаешь!

– Да уж, поболе вашего! Принц он! Наследный принц с далёких островов! Оттого и вампир! Все там вампиры, все друг у друга кровушку сосут!

– А приехал-то зачем?

– А как же! Соблазнил, чай, какую фрейлину при дворе? А слушок пополз: наших фрейлин в чужие острова сманивают! Ну, император осерчал. Вот энтот вампир и уехал от императорского гнева подале… Только записку фрейлине черкнул: коли любишь – приезжай!

– А что ж он на свои острова не сбежал?

– Так наши фрейлины посимпатичнее ихних будут! Или кровушка вкуснее?.. В общем, от таких, как наши, не сбежишь!

– И чего?

– Чего-чего… Записка та в сторонние руки попала! А имени он не написал! Теперь половина дворцовых фрейлин размышляет, не её ли энтот принц сманивает? Да не согласиться ли, так уж и быть, чтоб её сманили? Вот, как нагрянут они сюда, целым кагалом, вот тогда враз цены под небеса взлетят! Вот чего!

– … Чудные вы, вот что я скажу! Любовь, любовь… Какая любовь⁈ Клад он отрыл, это было. Да с тем кладом – шасть подале от дворца! А то ещё заставят с находки налоги платить? Вот оно, главное дело! Столичный человек, а поди, тоже не дурак, чтобы лишний липт с налогов утаить?

– … Дураки вы все, вот и весь сказ! – пристукнул по прилавку дядька Йонас, вертлявый мужичок с жидкой, рыжей бородкой, – Понавыдумывали всякого! И вы дураки, и он дурак! Все дураки! Сошёл он с ума от своих чёрных книг, вот и попёрся в наше захолустье! Я вот, давеча, мимо ихнего забора иду, прохожу мимо решётки на воротах, глядь – что такое? Морковка синяя! Вот, как твоя морда, Берт, когда ты напьёшься. Меня ровно громом тряхнуло: это что же за столичная мода такая, морковку в цвет неба красить? Всё-то у них, у столичных, с подвывертом! О! Вон, и Сюзанна идёт! Сейчас мы у неё всё выведаем. Сюзанна, признайся добрым людям, что это ты морковку в синий цвет выкрасила! Пущай знают!

– Да чтоб тебе, дядька Йонас, корова в карман чихнула! – возмутилась я, – Стала бы я такой ерундой заниматься! Сам, небось, пьяненький шёл, баклажаны с морковкой перепутал!

Я пошла дальше, но из-за спины ещё слышалось:

– А я говорю, что видел синюю морковь! Что ж я, добрые люди, дураки вы этакие, врать буду⁈

Ярину я нашла в самом конце мясного ряда, и подмигнула, чтобы та заканчивала с покупками. Та согласно кивнула головой, торопливо расплатилась и мы вышли с рынка в Обжорный переулок. И только здесь Ярина расхохоталась в голос.

– Сюзанна! Я все губы себе искусала! У меня завтра вместо губ будут вот такие оладьи! Зачем тебе эти глупости⁈

– Так надо, – спокойно и серьёзно ответила я.

– Зачем⁈

– Может, и зря, – согласилась я, – Тогда, считай, просто для смеха. А может быть, и не зря…

– А зачем? – посерьёзнела Ярина.

– Давай я тебе через неделю скажу? – предложила я, – Чтобы, уж точно, не ошибиться?

– Ну, давай… – Ярина смерила меня удивлённым взглядом. Весёлость с неё тоже слетела.

* * *

До дома едва доползли, настолько тяжёлыми оказались корзинки. А что бы не положить туда лишний пучок редиски, если торговка сама его даром отдаёт, лишь бы ещё парой слов перекинуться о таком событии, как приезд моего нового хозяина? Ну, вот. Там пучок редиса, тут связка чеснока, здесь пара рыбёшек… А в результате – неподъёмная тяжесть!

Отдуваясь, вползли на кухню, поставили корзины на скамью.

– Помочь? – спросила я, кивая на покупки.

– Брось! – легко отмахнулась Ярина, – Твоя «помощь» только мешать будет!

– Ладно, – не стала спорить я, – Тогда пойду, посмотрю хозяйскую спальню. Вдруг там пятно какое на полу проявилось, после ремонта? Или на стене? В любой другой комнате простительно, а в спальне нельзя. Сон – это святое!