Текст книги "Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Что, «нет»⁈ – подскочила я, заранее пугаясь.

Вместо ответа, хозяин продекламировал, очень верно подражая голосу:

– Был гусь простым – щипал траву,

Теперь он чертит синеву.

Так я – был глуп, и ел паштет,

Теперь я – избранный поэт!

– Игнаций! – ахнули мы с Яриной, – Неужто он редактора уболтал, чтобы тот его стишок в газетке тиснул?

– Стишок? – нервно переспросил Фредерик Рей, – А целую подборку стихов не хотите⁈ Вот, например:

Вчера я был простым мирянином,

Ходил, как овощ, нарумяненным,

Но гусь взлетел – и я прозрел:

Писать стихи – вот мой удел!

– Какая гадость! – с чувством пробормотала я.

– И этой гадости – целый газетный разворот! Вот ещё… если так можно выразиться… образчик!

В груди горит, в глазах туман,

И сердце – пламенный вулкан!

Скорее дайте мне перо —

Творить и прославлять добро!

– А это, кстати, уже лучше! – заметила я, исключительно из чувства справедливости.

Хозяин молча отшвырнул в сторону газету. Ну, тоже, своего рода, оценка творчества.

* * *

– Господин Кнопп! Какая приятная встреча!

Ну, честно сказать, «встречей» это назвать было трудно. Господин Кнопп сидел в магистрате, в своём кабинете, и что-то торопливо чиркал на листе бумаги, а я попросту ввалилась к нему, без приглашения.

– Госпожа Сюзанна? – поднял на меня глаза инспектор, – Весьма приятно! Чем обязан?..

– О, ничего такого! – заверила я. Не признаваться же, что специально его искала? – Просто проходила мимо, дай думаю, зайду! Уточню кой-какие вопросы.

– Вопросы? – насторожился инспектор, откладывая перо, – Какие вопросы?

– Ну, как же! А то проклятье, которое мы из бедной белочки извлекли?

– Ах, это… – ощутимо расслабился Кнопп, – Есть заключение от штатного мага-эксперта. Обычное, бытовое проклятье. Наложено из зависти, одной из подружек хозяйки. Та, видите ли, позавидовала её успеху в глазах некоего молодого человека, к которому сама питала сердечные чувства. Виновная призналась в содеянном, раскаялась, обещала не повторять подобного впредь… Всё, как обычно. Ну, само собой, штраф выписали. Солидный, чтобы впредь неповадно было. Так что, дело закрыто. От лица Корпуса Стражей благодарю вас за проявленную бдительность и содействие службе поддержания порядка!

– Это вы не меня благодарите! – возразила я, – Это господин Фредерик Рей старался, проклятье извлекал. И, не просите, вашу благодарность передавать не буду! Извольте сами! Кстати, вы так давно нас не посещали… Ярина, вон, уже трижды про вас вспоминала…

– Правда⁈ – просиял инспектор, и тут же взял себя в руки, – Ну… кхм… и в самом деле, неплохо бы выразить благодарность лично… не так ли? Кхм…

– Так мы вас ждём! – безапелляционно заявила я, – Надеюсь, у вас нет неотложных дел?

Кнопп с сомнением покосился на здоровенную стопку бумаг на краю стола, и решительно смахнул всё в ящик:

– Никаких неотложных дел, госпожа Сюзанна!

Хозяина я предупредила заранее, а потому, когда мы вошли в предупредительно распахнутую Дементием дверь, Фредерик Рей оказался по самые уши завален работой: он глядел в окуляры прибора ТЦС-три и подкручивал ручку. Не знаю, что там можно рассмотреть, если не поместить капельку крови на предметное стёклышко? Разве что радужные разводы? Но хозяин казался увлечённым, аж до такой степени, что еле ответил на приветствие инспектора, и потом отвечал невнятно, всё больше мычанием. И к обеду господина Кноппа не позвал. Впрочем, инспектор этому, вроде бы, даже обрадовался. И легко согласился посидеть с нами на кухне, перекусить Ярининой стряпнёй.

Ну, а мне это и было нужно, чтобы отвести от хозяина любые подозрения. Если что – это я дурочка такая. А хозяин – ни-ни! – совершенно не при делах.

В общем, на кухне царила полная идиллия: господин Кнопп забавно рассказывал, как его Базиль полез в очень узкую норку, ну очень-очень узкую. И застрял задними ногами. Но передними продолжал рыть землю и тянуть себя вперёд! Постепенно вытягиваясь… вытягиваясь… И как сильно удивился сам инспектор, когда услышал тявканье своего пёсика, аж на противоположной стороне холма! А задние ноги-то его – вот они! Но, обойдя холм – не меньше пяти метров, сударыни, никак не меньше! – он и в самом деле обнаружил высунувшуюся мордочку своего фамильяра! И тогда, ухватившись за уши бигля – ох уж, эти многострадальные уши! – инспектор хорошенько потянул! И верный Базиль выдернулся из ловушки! Все пять метров собаки! Правда, он тут же вернулся к обычному виду. «Ну, как пружинка, представляете? Бывает, растянешь её… Хорошенько растянешь… А потом – р-раз! И она опять собралась!».

Раскрасневшаяся Ярина хихикала и подкладывала гостю всё новые тарелки со своими шедеврами. Герой истории, Базиль, с упоением грыз мясистую косточку. Бурундучок Алекс, настороженно принюхиваясь, спускался по ножке стола, явно собираясь познакомиться поближе с пёсиком. Разве что, моя Мелисса, не то задремала на привычном шкафу в приёмной, не то отправилась спать в мою комнату.

И тут я начала, сразу с козырей:

– Господин Кнопп, а вам доводилось видеть такое?

И я протянула ему монету. Ту самую. Которую почему-то так и не отдала хозяину. Нет, не присвоила, я её совершенно не ощущала своей, но вот, не отдала. Так и лежала в потайном месте.

– Это же… солерит? – дрогнул голос инспектора.

– Он самый. Возьмите, рассмотрите как следует.

Теперь я могла увидеть словно бы себя, но со стороны. Я точно так же, брала солерит, будто он хрустальный и может в любую секунду треснуть. Точно так же, робко и осторожно проводила по его поверхности самыми кончиками пальцев. Так же щурилась, рассматривая радужное сияние бриллиантов…

– Было у меня, как-то раз, дело по поимке… – начал Кнопп и осёкся. Сам услышал, что фальшивит.

– А хотите, этот солерит вашим будет? – голосом злодейки-искусительницы шепнула я, придвигаясь поближе к инспектору.

– Кого прирезать? – поднял на меня взгляд инспектор, – Надеюсь, не государя-императора? А впрочем…

И он снова уставился на монету. Та завораживала взгляд. Обволакивала своим очарованием. Убаюкивала тёплой тяжестью.

– Ну, вы скажете! – обиделась я, – Наоборот! Надо выпить за здоровье государя-императора!

– И, если я выпью за его здоровье, вы отдадите мне монету? – не поверил инспектор, – Всего лишь за то, что я выпью?

– Всё так, – согласилась я, – Только чуточку не так…

– А как?

Я придвинулась ещё ближе.

– У вас же есть тётка в деревне? – спросила я, – Ах, да… точно есть! Я помню, вы как-то обмолвились… А скажите, если вам кто-то скажет, что она заболела, что вы сделаете?

– Ну… отпрошусь на пару дней в магистрате… навещу её, узнаю, чем можно помочь… – задумался Кнопп.

– Ну, тогда я вам сообщаю: она заболела.

– Чем⁈

– Вы не поняли, инспектор! Ваша тётушка жива-здорова. Но я… а лучше, если кто-то другой… сообщили вам о её болезни! Так понятнее? И вы сейчас пойдёте в магистрат и попросите дня этак на три отпустить вас с работы. Кто-то будет проверять, больна ли ваша тётушка на самом деле? Конечно, нет! А у вас появится три свободных дня, которые вы можете посвятить нашему… я хотела сказать, моему делу!

– Ага… – дошло до инспектора, – Продолжайте, госпожа Сюзанна…

– Вы в курсе, что государь-император объявил в столице двухнедельные праздники? – уточнила я, – В честь окончательной победы над Некромантом, которого почти полгода назад сокрушили? Ну, типа, тогда пал сам Некромант, а теперь мы окончательно освободили наши земли и вышли к прежним границам?

– Я читал об этом…

– Отлично! Так вот, эти праздники подходят к концу. Осталось всего пара дней. А у вас как раз будут три свободных дня и деньги. Денег я вам дам! И даже сделаю так, что вы окажетесь в столице. А вам останется только погулять по столице и выпить за здоровье государя-императора! И этим вы заработаете солерит. Как вам предложение?

– Звучит заманчиво, – признал инспектор, – Где подвох?

– Подвох только в том, что пить вы будете… а вот, напиваться вам нельзя, – вздохнула я, – Хотите подробностей? Но, это только после того, как вы согласитесь на моё предложение в целом!

– Ну, будем считать, что я согласился…

– Никаких «будем считать»! Или вы согласны, или нет!

Инспектор мгновение помедлил и посмотрел на мою подругу:

– А что вы скажете, госпожа Ярина?

Ярина только кивнула. Чуточку испуганно, но положительно.

– Я согласен, – просто ответил господин Кнопп.

– Тогда так: я дам вам корзину со всякой всячиной. Это посылка от госпожи Шейлы к её сыну, Джеральду, что служит в Пятьдесят Третьем пехотном полку, их казармы недалеко от дворца… Вы передадите посылку от матери сыну. Поболтаете. Пригласите его в трактир выпить. Он, конечно, откажет. Праздники, они для всех праздники, кроме врачей, пожарных и военных. У них каждые праздники – это дополнительные дежурства. Но он обязательно посоветует вам в какой трактир лучше заглянуть. Это значит, что в этот трактир чаще остальных ходят военные. И вы туда, конечно, заглянете. Посидите, выпьете, может, угостите кого-нибудь… может, даже, кого из офицеров… мало ли?.. Потом походите по городу, потолкаетесь среди народа… Опять зайдёте в трактир. Или в кабак. Ещё погуляете. Купите себе одежду поприличнее… денег должно хватить… и зайдёте уже в дорогую ресторацию. Посидите среди солидной публики… И так, пока не кончатся праздники. То в харчевню, то в народ. Как видите, ничего противозаконного! Даже, наоборот, выпить за здоровье государя-императора – это патриотично! А потом вы вернётесь… точнее, мы вас вернём… и вы расскажете нам всё, что вы видели и слышали. В подробностях. Может, даже зачитаете что-то из блокнотика, куда записали самое интересное… И за это получите вот этот самый солерит…

Я мягко потянула монету из его рук. Между прочим, я не зря давала ему монету в самые руки. Это, своего рода, такой крючок. Очень трудно отдавать из своих рук деньги, которые ты считаешь уже своими. А инспектор, по моему мнению, должен был уже мысленно считать солерит своим. А значит… вы понимаете? Он с неохотой отдаст монету, чтобы как можно быстрее вернуть её себе вновь! Ну, отработав её стоимость, конечно. И, предсказуемо, инспектор проводил уплывающую из рук награду печальным взглядом.

– Итак, – проворчал господин Кнопп, глядя куда-то в пол, – Вы нанимаете меня шпионом, чтобы я собрал последние слухи из столицы… Зачем это вам, госпожа Сюзанна?

– Я любопытная! – ответила я чистую правду, – Меня пирожными не корми, дай только узнать интересную новость! А в нашем «Брехунке» разве что-то интересное бывает, чего я уже не знаю?..

– А кто меня перебросит в столицу и заберёт оттуда?

– Я уговорю хозяина, – пообещала я, – Не спрашивайте меня, как я это сделаю. Это мои проблемы.

Инспектор бросил ещё один взгляд на Ярину. Та стояла, словно часовой у знамени, вытянувшись и закаменев. Только, вместо тяжёлой алебарды, обеими руками сжимала неизменный половник. А так – хоть картину пиши!

– Хорошо! – господин Кнопп поднялся, – Я иду в магистрат, отпрашиваться. Мне… кхм… госпожа Марта только что печальную новость сообщила… А вы, госпожа Сюзанна, постарайтесь уговорить вашего хозяина. Надеюсь, он вам не откажет… Я не прощаюсь. Базиль, ко мне!

Инспектор шагнул за порог, а Ярина посмотрела на меня таки-и-ими глазами!

– А куда деваться? – вздохнула я, обнимая подругу, – Это наш единственный шанс.

* * *

Мелиссы не нашлось на шкафу, ни в моей комнате. Я выглянула в окно. Странно, и перед вывеской её нет, среди целой своры приблудных кошек и собак. Где же она? Я не стала её призывать магически. Вместо этого я настроилась на собственных ощущениях, и пошла по следам её магических эманаций.

В подвал? Она что, в подвале⁈ Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Огромный зверь, который уверенно шёл на поправку, лежал посреди подвала, положив голову на свежую охапку травы, а моя кошечка усердно вылизывала его нос. И дракон жмурился от удовольствия, наполовину прикрыв свои глаза с вертикальными зрачками. Это просто абсурд! Моя кошка легко в его ноздре поместится! А вот – поди ж ты!

Я подумала, прикрыла дверь, и побежала к хозяину, предупредить его, чтобы был готов. А кошка… что ей сделается? Дракон котёнка не обидит! И она у меня, вообще говоря, осторожная. Да и дракону, я вижу, нравится, когда его лижут…

Дракон котёнка не обидит!

Глава 21

Свист, как платежное средство

Самое трудное в сражении – это ожидание между приказом и атакой.

Наполеон I Бонапарт.

Два следующих дня выдались нервными. Нет, не из-за работы. А от постоянных вздохов Ярины:

– Почему, почему мы отпустили его одного⁈

– Зачем, зачем мы отправили на верную смерть хорошего человека!..

– Ах, он наверное, сейчас мучается в застенках…

– Матушки-кастрюлюшки, какую гадость ему сейчас приходится есть…

– Ещё бóльшую гадость ему приходится сейчас пить! – не выдержала я, – И мучается он не в застенках, а от похмелья! Если, конечно, за столько лет похмельной магии не выучился. Ярина, ты уже третье блюдо пересолила!

Подруга молча поджала губы и ушла страдать в одиночестве. Но ровно через четверть часа прибежала, жалобно заглядывая мне в глаза:

– Ему же там… одиноко?..

– Если ты про всяких расфуфыренных дам и покупную любовь, – начала я медленно закипать, – то ему сейчас не до этого! У него важное задание, стоимостью в целый солерит… не забыла? Мужики – они не такие многозадачные, как мы. У них в голове помещается только что-то одно. Если работа – то все мысли о работе. Нет работы – тогда переключаются на другое… на баб, например.

– Ага! Увидит какую-нибудь голую… ножку! И всё! Переключился!

– Этот не переключится, – заверила я, – У него постоянно перед глазами светлый образ, который не смогут затмить и десять голых ножек.

– Какой… образ?..

– Твой, дурочка!

– Правда?.. – неуверенно улыбнулась Ярина.

Фредерик Рей утомлённо закатил глаза под лоб…

– Господин Игнаций! – возвестил Дементий, – Без питомца.

– О-о-о… – простонал хозяин, – Ещё и это!..

Игнаций вошёл молодцом. Неожиданно, трезвым. В новой, красной рубахе в горошек, в новой поддёвке. И посмотрел на нас, сквозь прищур.

– Читали? – отрывисто уточнил он, – А вы говорили… Есть во мне талант! И господин редактор его враз разглядел! Иди, говорит, ко мне штатным поэтом! Я, говорит, тебе за это платить буду! На постоянной основе!

– Какое счастье! – с чувством сказал хозяин, – Что у вас теперь постоянное место работы… которое достаточно далеко от нас! Потому что ваши стихи, господин Игнаций, обладают одним уникальным качеством…

– Каким? – вытянулось любопытством лицо горе-поэта.

– Они меня пугают! – заговорщицким шёпотом признался хозяин, – Вот, ничего в жизни не боюсь, кроме одного: встречи с вашими стихами!

– Врёте вы всё! – привычно забормотал Игнаций, – Завидуете! А я, между прочим, не злопамятный! Я помню, кто моего гуся в Музу превратил!

– Как, кстати, ваш гусь? – вклинилась я.

– Полёт нормальный! – отмахнулся Игнаций, – В смысле, летать он перестал, а вот вдохновение мне всё дарит и дарит. Я, ведь, чего пришёл? Я для вашей лечебницы стихи сочинил!

– Нет! – воскликнули мы в один голос.

– Да! – твёрдо возразил Игнаций. И, приняв позу, с чувством прочитал, —

Будь гусь ты, или же не гусь,

Иди вперёд, дружок, не трусь!

Упал? – Вставай! Намажешь йод,

И продолжай идти вперёд!

– А где здесь про лечебницу? – проявил любопытство хозяин.

– Ну, как же? – возмутился Игнаций, – Там же ясно сказано: «йод»! Конечное дело, про лечебницу!

– А мне показалось, что про гуся… как и все остальные ваши «творения».

– Ничего вы не понимаете в поэзии! – обиделся Игнаций, – Злые вы! Уйду я от вас…

И в самом деле, ушёл. Под облегчённый вздох Фредерика Рея.

– Как он там, один-одинёшенек, в чужом городе?.. – тут же завела свою песню Ярина.

Ну, не знаю! Может, стихи господина Игнация не так уж плохи? Если учесть, что пока он их читает, Ярина помалкивает?

Позабавил за эти дни только один момент. К нам заглянул очень серьёзный господин, лет десяти, со своим фамильяром-сурком. Бедняжка потерял аппетит, сидел смурной, апатично поглядывая вокруг глазами-бусинками. Из разговора выяснилось, что его юный хозяин не додумался ни до чего лучшего, чем угостить своего любимца кусочком шоколадной конфетки. Чуть не напрочь убив его печень и повредив весь желудочно-кишечный тракт. Это ещё счастье, что он сразу прибежал к нам! Мы провозились с бедным зверьком часа два, потратив не только уйму дефицитных зелий, но ещё и кучу магии.

– Я так понимаю, денег у тебя нет? – уточнила я, умывая руки после всех процедур.

– Нету, – повесил парнишка нос, и тут же его снова вскинул, – А давайте я вас за это свистеть научу⁈

– Я умею, – вспомнила я лихое детство, и в доказательство посвистела в два пальца.

– Это ерунда, – скривился мальчишка, – В два пальца всякий умеет. Давайте я вас без пальцев свистеть научу! Смотрите, вот так сворачиваете язык…

И он в самом деле, лихо свистнул.

– Ну-ка, ну-ка, давай попробую… Фсь-сь-сь…

– Не… Ты язык к зубам не прижимай…

– Фсь-сь-ю!

– Ну, вот, уже лучше!

– Фсь-ють!

– Ещё лучше! Давай, тётка, из тебя выйдет толк!

– Да ты, прямо, учитель года! – пробурчала я, – Умеешь мотивировать!

Через двадцать минут я свистела, не хуже того паренька! А потом, когда счастливый мальчишка выскочил за дверь, я аккуратно вывела в приходно-расходной книге: «Получено: свист без пальцев».

– И, зачем это? – рассеянно поинтересовался хозяин.

– А как же! – возразила я, – Нам положено налоги платить? Вот придёт к нам налоговый инспектор, я ему выдам денег, сколько причитается, а потом ещё в ухо как свистну! Потому что налог должен платиться со всех видов доходов! А если будет возмущаться, покажу эту самую запись. И пусть свистит дальше, пока этот свист в имперскую казну не попадёт. Вот только любопытно, когда имперский казначей будет проводит ревизию казны по ведомости, как он проверит наличие свиста? Сам будет свистеть, или ему кто-нибудь посвистит?..

Даже Ярина слегка посмеялась, прежде чем опять взяться за свои причитания!

Шутка, конечно. Но я так понимаю, мы очень скоро прикроем нашу лечебницу? Какие тогда с нас налоги можно содрать? А если не будет налогов, отчего же и не пошутить?

– Госпожа Марта с питомцем!

Вот уж, не ждали, а вы припёрлись!

– Здравствуйте, соседушки! А я вам тут булочек принесла! Свеженькие, с пылу, с жару!

Ярина вскинула голову, словно боевой конь при звуке трубы. В нашем доме кто-то пытается похвалить свою стряпню? Вот, прямо, при Ярине⁈

Подруга молча отобрала у булочницы небольшую корзинку с булочками и бесцеремонно потыкала в них пальцем.

– Они же… вчерашние!

Это приговор! Нет, это не только приговор, это ещё сильно похоже на ругательство! Вот к примеру… вы же понимаете, что оттого, что мы купили дом, штурм местных мальчишек на магические заборы не прекратился? Хозяин, между прочим, в эти дни стал чаще проверять защитные заклинания на заборе. Так вот, буквально на днях, я своими ушами слышала, как Ярина, устав гоняться за юными шалопаями с поварёшкой в руке, ворчала себе под нос:

– Эти скверные мальчишки… они как вчерашние булочки!

Нет, она не злая. Я уверена, что поймай она за шкирку, какого-нибудь сорванца, пытающегося пробиться сквозь магические барьеры решётки, она его не за уши оттаскала бы, а вместо этого заставила слопать с полдесятка ватрушек… но поворчать-то она обязана?..

– Они сегодняшние! – сделала вид, что возмутилась, госпожа Марта.

Ой-ё! Похоже, сейчас разгорится настоящая кухонная баталия! Вот, уже одну булочку разломили и сейчас сунут под нос обманщице! Чтобы та понюхала, чем именно пахнет корочка. Чем⁈ А должна чем пахнуть⁈

Я уже сделала шаг в сторону, чтобы сбежать подобру-поздорову, но тут госпожа Марта призналась, что булочки «не то, чтобы вчерашние… но пеклись ночью. Для утренней продажи».

Ярина фыркнула, и это было равносильно презрительному: «Просрочка!».

– Дамы, прекратите! – примирительно пророкотал Фредерик Рей, – Ну, что мы, не придумаем, куда булочки деть? Вон, у нас под порогом целая свора… кхм!.. Но вы ведь, не просто так пришли, уважаемая госпожа Марта?

– Да, – вынужденно призналась посрамлённая булочница, – Я пришла не просто так.

И перед нами, многокрасочными словами, выплеснулась настоящая драма. Бедная сорока-фамильяр явно больна! Раньше она была резвой и подвижной, и каждый день приносила хозяйке что-нибудь сверкающее. Новенькую монетку, осколок зеркальца, пуговку… но вот уже два дня… нет, уже третий день!.. бедная любимица сидит на плече, не торопится улететь и не обращает внимания на блескучие вещи… Это же кошмар для хозяйки, кошмар!

– Что с магическими потоками? – тут же уточнил хозяин, – Магическая сила не уменьшилась?

– Да… нет… не знаю! – растерялась булочница.

Она не проверяла. Она не подумала, что надо проверить. Ой, ну что вы пристали к бедной женщине? У неё столько дел, столько дел… И магия… ну… есть небольшой запас… но проверять магические потоки ей просто не пришло в голову!

Сорока и в самом деле, не стремилась в полёт. Она смирно сидела на плече госпожи Марты и только хитро косила взглядом на металлические инструменты.

– Ну… – Фредерик Рей наморщил лоб и задумался, – Ну…

Я краем глаза углядела, как скользнул к нему призрак. Только вчера Ворчун признался, что научился быть иногда видимым, а иногда невидимым. Ненадолго. Сейчас он был невидимым, и только в зеркале я различила его присутствие.

– Ну, голубушка, – слегка скрипуче, проговорил Фредерик Рей, – Такие болезни так просто не определяются… Внешне ваша питомица совершенно здорова. Если бы что-то случилось с магическим потенциалом, вы бы заметили сразу. Это чувствительно, смею заметить. Такое пропустить невозможно. А значит, нужно за вашей птичкой понаблюдать…

И тут я заметила… мне показалось, что у госпожи Марты дрогнули в усмешке губы. Смеяться? Когда тебя только что чуть не размазала по сковородке наша повариха? И до меня дошло! Это не сорока! Это разведчик! Подумайте сами: клетки у нас подходящей нет, значит, пернатый шпион будет летать где захочет, подсматривая и подслушивая. Может, ещё и украдёт что-то, что покажется птице любопытным! Мало ли, что это будет? А если опять драконья чешуйка? Мало того! Сороки, они же, вроде бы, настолько умные, что могут разговаривать, вроде попугаев? И кто знает, какое наше слово запомнит сорока? Да, даже и без этого, сорока была бы для нас помехой. Хотя бы потому, что её хозяйка – госпожа Марта. Хозяин чувствует своего фамильяра. И если сороку сильно заинтересует, или напугает кто-то… например, дракон… госпожа Марта это легко сможет уловить. Нет-нет-нет, такого «счастья» нам не надо!

– Амбулаторно! – успела выговорить я, перебивая хозяина, – Мы будем наблюдать вашу сороку амбулаторно. Приходите ежедневно, часам к… вот, как сейчас! И будете нам рассказывать, какие изменения вы заметили у фамильяра. И если что – то мы сразу!

– Но мне некогда приходить ежедневно! – изумилась госпожа Марта, – У меня булочная!

– Ничего! – оптимистично «утешила» её я, – Вы же всё равно печёте булочки ночью? Вы сами только что сказали! А днём будете заглядывать к нам!

Ярина незаметно подмигнула мне одобрительно. Ей показалось, что намёком на «вчерашние булочки», я ещё раз закрепила её кухонную победу.

– Н-да! – кажется, начал догадываться о чём-то хозяин, – Совершенно верно. Кому, как не хозяйке сороки заметить крошечные изменения в характере и поведении питомца? Приходите, а мы для вас выделим особые часы приёма!

Выражение лица госпожи Марты сразу стало настолько кислым, что я поняла: мы угадали! Ничего с её сорокой не приключилось. Просто, не удалось внедрить к нам шпиона.

– А скажите, соседушки, – явно, потеряв контроль над собой, ядовито вопросила булочница, – А кто это так пыхтит у вас в подвале⁈

Будь она в спокойном состоянии, может, и приберегла бы вопрос, чтобы задать его инспектору Кноппу, к примеру, но сейчас она была в таких растрёпанных чувствах, в таком возбуждении, что не сдержалась.

– В подвале⁈ – растерялся хозяин.

– В подвале! – с явным наслаждением, подтвердила госпожа Марта, – Слон у вас там, что ли? И давеча, я видела, вы пять бочек какой-то мази с телеги сгружали! Я ещё мужу своему сказала:

– Гляди, Стефан, или они решили весь уезд от блох отмыть, или у них в подвале слон!

– Вы нас раскусили… – скорбно поджала я губы, под ошарашенный взгляд хозяина. Да и сама госпожа Марта растерялась, она не думала, что я вот так признаюсь – Да-да, вы раскусили нас… Не про слона, откуда слоны в нашей глуши? И не про бочки с мазью, это просто выгоднее, закупать лекарства оптом. Вам ли не знать? Наверняка муку оптом закупаете? Вы догадались, что у нас в подвале…

Госпожа Марта и её сорока даже шеи вытянули, чтобы не только слово, но и вздох не пропустить. Совершенно одинаковым жестом.

– У нас в подвале… а вы никому не расскажете?..

Госпожа Марта так яростно отрицательно закрутила головой что сразу стало ясно: как только выйдет за дверь, тут же растреплет каждому встречному.

– У нас в подвале… алхимический аппарат! И к нему приделаны здоровенные мехи, наподобие кузнечных. Ну, чтобы охлаждать агрегат. Понимаете?

– Он греется⁈ – радостно взвизгнула булочница, – Я знала! Я чувствовала! Я чувствовала, что у вас полы теплее, чем надо! Я даже сделала вид в прихожей, что мне в туфлю камушек попал, а сама босой ногой ваши полы потрогала – тёплые! А это, получается, агрегат ваш греется…

Кто бы мог подумать? В подвале у дракона, и в самом деле, было жарко. И полы от этого, в самом деле, казались тёплыми. Но, кто бы мог подумать, что какая-то булочница это заметит, и даже проверит? Из госпожи Марты вполне мог бы получиться отличный разведчик… если бы дать ей мозгов побольше, а язык укоротить! А ещё лучше – совсем отрезать. И пусть свои отчёты письменными шифрованными донесениями отправляет!

– А что за агрегат? – жадно продолжала выспрашивать госпожа Марта, – Золото делаете? Неучтённое? Я никому не скажу!..

– Что мы, химики что ли какие? – обиделась я, – Чтобы всякие аурумы и аргентумы из плюмбумов клепать? Мы же врачи! У нас другие цели! Не так ли?

Булочница ничего не поняла, но на всякий случай согласно кивнула.

– Мы там варим молодильное зелье! – доверительно шепнула я, – И потом будем продавать по лари за флакончик. Хе! Это выгоднее, чем золото делать! Всякие престарелые богачки с руками оторвут! Бочками покупать будут! Но только – тс-с-с!

В глазах госпожи Марты плескался такой азарт, что я поняла: только личным участием в запрещённом зельеварении эту сплетницу можно хоть как-то придержать.

– Хотите порцию? – таинственным тоном спросила я, – Бесплатно?..

– Да!

– Подождите здесь… я сейчас!..

Ну, что сказать… Нельзя быть такой доверчивой, когда я такая злая! А незачем было меня злить своим шпионством!

– Вот! Первая порция. Пейте смело, это только предварительное лекарство. Основное будет, когда подействует это. Ну, как?

– Горьковато на вкус…

– Горек корень, да сладок плод! – возразила я, – В смысле, горькое лекарство, да результат того стóит. Сами скоро убедитесь.

– Ой… – ухватилась вдруг за живот госпожа Марта, – Ой!..

– Ах, да! – «вспомнила» я, – Я же не предупредила! Первый этап – это очистка организма. Скорее бегите домой, госпожа Марта! Скоро из вас такие шлаки полезут, что обомлеете! Ну, а как полностью очиститесь… дня три, думаю, хватит… приходите на вторую процедуру!

Булочница уже не слушала. Она опрометью выскочила из комнаты. Я услышала дробный перестук башмачков по лестнице.

– Мы будем вас ждать! – крикнула я вслед.

В окно я видела, как вихрем неслась госпожа Марта по нашей Кривоплясовой. Ну что ж, не только мне по улицам, сломя голову, бегать?

– Жёстко ты её… – неодобрительно покачал головой Фредерик Рей.

– Может быть, – согласилась я, – А вы бы сударь, лучше посчитали, не пора ли нашего шпиона из столицы забирать? Сегодня уже все праздники кончились.

– М-м-м… пожалуй! – мысленно прикинул господин Рей.

– Только не забудьте, сударь, свои астральные следы подтереть, как следует.

Хозяин взглянул на меня, словно я его собиралась азбуке научить. Но и промолчать я не могла, не так ли?..

* * *

Инспектор Кнопп пришёл к нам бодрый, подтянутый, хоть и с запахом алкоголя, кстати, неплохого, но вполне трезвый. И даже его усы-мочалки не просто висели, а приняли вполне элегантный вид. Из столицы инспектор привёз всем подарки. Мне он подарил изящную шкатулочку «для всяких безделушек, которые обязательно водятся у всякой девушки». Ярине, слегка помявшись, решился преподнести янтарное ожерелье и в комплекте с ними такие же серьги. Вообще говоря, это можно расценивать, как интимный подарок! Всё, что касается кожи девушки, всё относится к интимным подаркам: колечки, перстеньки, браслеты, кулоны и всё такое. Ярина растерялась, покраснела, покосилась на меня… Я незаметно подмигнула и кивнула утвердительно. Ярина подумала и решилась подарок принять, покраснев ещё больше. Уф-ф!

Фредерику Рею инспектор преподнёс набалдашник трости. Вообще, трость, как я слышала, – это последний писк моды в столице. Госпожа Кайден, помнится, бранила эту моду последними словами.

– Приличная женщина, – говорила она своей подружке, госпоже Брандте, – должна точно знать, с какой стороны от мужчины ей полагается идти! Ещё совсем недавно, во времена моей молодости, я это знала: справа! Потому что на левой стороне мужчины… я имею в виду настоящего мужчину… так вот, на левом боку мужчина носит меч! А женщину ведёт справа от себя. А теперь? Мечи выходят из моды… Вы только подумайте, дорогая: мечи выходят из моды! Хуже того, входят в моду трости! А трость мужчина берёт в правую руку. И, скажите мне, моя милая, с какой стороны теперь должна взять под руку мужчину приличная женщина, чтобы избежать всеобщего осуждения? Нет, куда катится этот мир⁈ Конец всем приличиям! Кошмар! Кошмар!

Так вот, у хозяина красивая, дорогая трость, чёрного дерева, с круглым, серебряным набалдашником. Инспектор привёз набалдашник тоже серебряный, но не круглый, а вытянутый, в форме диковинного зверя. Если теперь взяться за этот набалдашник, перевернув трость, получится нечто, напоминающее дубинку, меч, или что-то похожее. Но, главное, в руке это будет сидеть крепко.

Хозяин пристально поглядел в глаза инспектору. Кнопп не отвёл взгляда. Так они и играли впереглядки, минуты три. А потом Фредерик Рей взял подарок и сказал спасибо. Но менять рукоять на своей трости не спешил. Вместо этого, он сделал приглашающий жест в сторону второго кресла и вежливо поинтересовался:

– Надеюсь, вы готовы дать нам полный отчёт о своём отдыхе?

– О слухах и сплетнях, – чуть усмехнувшись, поправил его инспектор.

– О слухах и сплетнях, – спокойно согласился господин Рей.

– Мы будем вас ждать! – крикнула я вслед.