Текст книги "Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Я тоже задумалась.

– Ширмочка не подойдёт! – выдала я, наконец, свой вердикт, – Если бы простая ветеринарная клиника, тогда нет вопросов. Тогда можно даже вовсе без ширмы. Хомяк облез? И что? Кому интересно? А вот если облез чей-то хомяк-фамильяр… и об этом услышал другой посетитель за ширмочкой… Нет-нет-нет! И ещё три раза «нет»! Приём только в отдельном помещении! Да ещё с улучшенной звукоизоляцией!

– Ну… пожалуй… – зевнул приезжий.

Я оглядела бывшую лавочку новым взглядом.

– Тогда работы прибавится! – твёрдо и громко объявила я, старательно не поворачиваясь к адвокату, – Всё перестраивать! Буквально всё! Это бригада плотников и не меньше недели работы! И кошельком потрясти придётся. Увы, но куда деваться?..

– Почему это «всё перестраивать»? – тут же возмутился адвокат, – Так… косметический ремонт…

– Капитальный! – припечатала я, – Это вам не торговля под навесом! Это клиника будет! Понимать надо!

– Мелкий ремонт!

– Капитальный! Одна звукоизоляция чего стóит!

– Мелкий!

– Капитальный!

– Пойдёмте уже остальной дом смотреть, – поморщился господин Рей, направляясь к лестнице на второй этаж, – А торговая пристройка к дому мне понравилась!

Мы с адвокатом пошли следом, сверля друг друга колючими взглядами.

Второй этаж тоже оказался хорош. И моему фамильяру понравился. Он тут же спрыгнул с моих рук и умчался по коридору, заглядывая во все комнаты. Но мне сейчас было не до него. Я поняла, что нет смысла ожидать нужных реплик от приезжего, а потому взяла инициативу в свои руки:

– Ага… Здесь обои выцвели… придётся поменять!

– Только на этой стенке! – предположил адвокат.

– Полностью! А оконная рама в этой комнате… кажется, она плохо закрывается!

– Подумаешь, чуть посильнее дёрнуть на себя!

– Ну, уж нет! Заменим! Все три!

– Почему три⁈

– Чтобы не выделялись цветом и фактурой! И не кривите лицо, господин адвокат! Все три заменим! Подождите! А это что, пятно на потолке⁈

– Это тень от дерева за окном!

– Это пятно! Придётся весь потолок побелить заново! Во всём доме!

– Сюзанна! – ахнул адвокат, – С ума сошла?

– Во всём доме! – отрезала я, – А ещё докупить мебель! Что же вы хотите, чтобы господин Рей, который из столицы, сидел на том же рассохшемся стуле, что и господин Нарднис полгода назад⁈ Или спал на той же кровати⁈ Ещё скажите, мол, пусть его те же блохи кусают! Короче: мебель в стоимость дома мы не включаем!

– Сюзанна!..

– И посуду тоже! Ну, ладно… половину посуды. Кастрюли, так и быть, пусть остаются. Но чашки-ложки-тарелки-блюдца и всё остальное по мелочи, придётся заменить полностью!

Адвокат схватился за сердце. Наивный! Кто же, в здравом уме, будет верить такому человеку, как адвокат⁈

– И полы перекрасить придётся!

– Сюзанна! Они на крашеные! Они покрыты мастикой!

– А я о чём? Я и говорю, всю старую мастику надо сдирать и по новой мастичить!

– Ты… ты… ты…

– Да! – довольно улыбнулась я, – Вы правы, господин адвокат! Я умная, добрая и хозяйственная!

Адвокат внезапно остановился, многозначительно мне подмигнул и демонстративно потёр пальцами, словно меняла на рынке, который монетки отсчитывает. Опять подмигнул и тихонько кивнул в сторону господина Рея.

– И шторы поменять во всём доме! – громогласно возвестила я, делая вид, что совершенно не заметила его намёков.

– Шторы можно отстирать! – взвыл адвокат.

– Купим новые! – отрезала я.

Вот так мы и переругивались, пока не осмотрели весь дом. Если верить адвокату, дом был в идеальном состоянии. Если верить мне, то легче всё снести к лешему и отстроить заново. Истина, как вы понимаете, лежала посередине.

На втором этаже располагались девять комнат. Центральная, разумеется, спальня хозяина дома. Справа и слева от неё – спальня его супруги и детская спальня. Ещё одна комната, рядом с хозяйской, была особой. Там стояла преогромная ванна! Уж и не знаю, где раздобыли Нарднисы такое чудо в нашем захолустье. Нет, простые ванны были у многих, одно время на такое был чуть не ажиотаж у местного бомонда, но вот такое бронзовое чудо, литров на триста с лишним, на ножках, стилизованных под львиные лапы… Нет, такого не было ни у кого! Об этом в гостинных нашей элиты говорили с придыханием. А лично я ни о чём не придыхала! Я просто представила, каково это их служанке, натаскать триста литров воды на второй этаж, в эту распрекрасную ванну, а потом, когда хозяева в достаточной степени понежатся в пенной воде, утащить все триста литров обратно? И после такой мысленной картинки, как-то не придыхалось вовсе.

Ещё одну комнату господин Нарднис приспособил под склад. Вы же помните, что внизу у него была лавка? Так вот: как и положено рачительному торговцу, господин Нарднис любил закупать товары оптом, с существенной скидкой. Но, разве можно допустить, чтобы всю витрину лавки занимали одинаковые товары? Вот он и придумал приспособить одну комнату под склад. Он даже отдельную лестницу пристроил, чтобы проще сновать между этим «складом» и лавочкой на первом этаже.

Три комнаты были гостевыми. Господин Нарднис любил принимать гостей. Увы, но все его родственники жили, как вы понимаете, достаточно далеко. Иначе, разве отдал бы он ключ от дома прохвосту-адвокату? И время от времени, эти родственники прикатывали к господину Нарднису целыми семействами.

До сих пор не знаю, почему они так часто приезжали. Не то, господин Нарднис любил похвалиться своим достатком перед обедневшей роднёй, не то те любили погостить на дармовщину у богатых родственников, или всё вместе? Но три гостевые комнаты пустовали редко.

Ну, и последняя, девятая комната, это была комната прислуги.

Думаю, вы не будете спрашивать меня, откуда это всё мне известно. Во-первых, по этим комнатам мы сейчас ходили, и вопросов, собственно не возникало. А во-вторых, если вы не забыли, мы в Нижнем Волоке живём! Здесь обо всём этом, на другом конце города, любая кухарка знала!

Ну, и что нам скажет столичный гость?..

– Думаю, мне хватит девяти комнат! – объявил господин Рей, – Кхм… придётся, конечно, обойтись без бильярдной… но ничего! Я уже всё придумал! Посередине будет моя спальня. Правое крыло дома – жилое. Там будут ванная комната, гардеробная, столовая и гостиная. Левое крыло сделаем рабочим. Тут оборудуем операционную, лабораторию, библиотеку и мой кабинет. Да, если немного ужаться, то места хватит.

– А комната прислуги⁈ – поразилась я.

– Сделаем на первом этаже, – равнодушно пожал плечами господин Рей, – Рядом с кухней. Протянем туда шнур со звоночком… всего-то и дел!

Ага! И по каждому звонку бежать на второй этаж⁈ Мало мне того, что теперь знаменитая ванна, фигурально выражаясь, лежит на моих хрупких плечах⁈ И, пока я возмущённо открывала и закрывала рот, благо беззвучно, хитрый адвокат жадно уточнил:

– А дом⁈ Как вам состояние дома?

– Мне нравится, – смущённо улыбнулся приезжий.

Святые рогалики для бабушки-кикиморы! Вот, как говорится, и приехали на хромой козе к самому крыльцу! Я сделала свирепое лицо. Господин Рей посмотрел на меня, и кажется, что-то вспомнил.

– Вот только, вроде бы, половицы скрипят?..

Я чуть в обморок не грохнулась. А адвокат ехидно скривился:

– Уверяю вас, это скоро пройдёт!.. Очень-очень скоро!

Конечно, пройдёт. Потому что это не половицы скрипели, это домовой скрипел за печкой, крайне недовольный приходом незнакомых людей. Наладишь с ним добрые отношения – и ничего скрипеть не будет. Они что, в этих столицах, элементарных вещей не знают? Я шагнула вперёд:

– Сколько?

– Что, «сколько», Сюзанна? – елейным голоском спросил адвокат.

– Сколько вы просите за дом?

– А это уж наша с господином Реем печаль-забота…

– Господин Рей! – рявкнула я так, что котёнок испуганно высунул нос из-под ближайшего шкафа, – Спросите у этого господина, сколько он просит за дом! Точнее, не так! Сколько он просит, за этот старый, потёртый временем, покосившийся домишко!

– Да, – величественно повернулся к адвокату приезжий, – Сколько вы просите?

– М-м-м… – сделал вид, что задумался, адвокат, – Ну, скажем… впрочем, так и быть! Отчего бы не сделать хорошему человеку хорошую скидку? Я возьму с вас всего два солерита с четвертью!

– Всего-то? – даже слегка удивился приезжий.

– Что-о-о⁈ – одновременно с ним ахнула я, – Господин адвокат! Немедля лечиться! К вашему домашнему лекарю! Бегом! Вы заболели! Вон, уже заговариваться начали…

– Что тебе не нравится, Сюзанна? – вспылил адвокат.

– Да чего уж стесняться? – махнула я рукой, – Скажите сразу, что продаёте дом за большую чёрную жемчужину из императорской короны!

– Так, разве ж я цену придумывал?.. – прижал адвокат руки к груди.

– А разве не вы⁈ – взвилась я, – Господин Нарднис сколько вам говорил денег запрашивать⁈ Разве не солерит с четвертью⁈ И соглашаться, если покупатель собьёт цену до одного солерита⁈ А вы сколько запросили⁈

– А ты откуда… – побелел адвокат.

– Долго рассказывать, – махнула я рукой, – Кроме того, вы через минуту уже запутаетесь, кто кому тайно шепнул новость, а кто при этом совершенно случайно услышал. И тоже шепнул подруге. И тоже тайно. Но, уверяю вас, половина города… я имею в виду, всё женское население… это же половина города? так вот, всё женское население в курсе, какую именно цену вам поручил запрашивать с покупателя господин Нарднис!

– А я?.. – растерялся адвокат, – А моя выгода?..

– Максимум, пять гран! – рубанула я напрямик, – Четверть лари! И того с избытком!

– Сюзанна!

– Пять гран! – жёстко повторила я, – Вполне достаточная цена за то, что у вас где-то в дальнем ящике стола всё это время валялся ключ от дома, и сегодня вы впервые совершили променад по улице, чтобы этим ключом воспользоваться!

А теперь прикинем, сколько всего? Считаем, что мы сбили цену за дом до одного солерита. Плюс ваша награда, пять гран. Ну, ладно, ещё почтовые расходы, за то, что вы перешлёте полученный солерит господину Нарднису, это ещё шесть конти. Итого, солерит и пять с половиной гран!

– Два солерита!

Я представляю, как разошёлся бы сейчас адвокат, как витийствовал бы и набивал сумму, если бы я не ткнула его носом в реальность: господин Нарднис загодя установил цену. И далеко не ту, которую мечтает получить господин Трабет.

– Нет, господин адвокат! От двух солеритов у вас живот пучить будет.

– Солерит, и полтора лари!

– Вы оговорились, господин адвокат! Солерит, и половина лари! Так и быть, накинем вам ещё три грана… А то, вон вы как покраснели, того и гляди, от злости лопните…

– Солерит, и лари с четвертью!

– Пойдёмте, господин Рей! – повернулась я к опешившему приезжему, в молчаливом недоумении поворачивающему взгляд с меня на адвоката и обратно, – Пойдёмте! У меня есть на примете домишко не хуже этого! Вам точно понравится. А господин адвокат подождёт следующего покупателя… года три-четыре!

– Солерит и лари! – взвыл адвокат, – Сюзанна! Оно так на так и выйдет! Солерит с четвертью отправится господину Нарднису, а мне за работу всего пять гран! И даже почтовые расходы за мой счёт!

– Полтора солерита?.. – я сделала вид, что задумалась, – Ну, даже не знаю… А что вы скажете, господин Рей?..

И я тайно подмигнула приезжему: мол, дожимай! Он и на солерит с четвертью согласится!

– Я согласен на полтора солерита! – быстро сказал приезжий. Помолчал и добавил с непередаваемым высокомерием, – Разве это цена? Для меня это не цена!

Святые рогалики! Как они там, в столицах, вообще выживают? Как ещё по миру с протянутой рукой не пошли, подобными адвокатами разорённые? А, ведь, нет. Живут себе, как-то. И не просто живут, а ещё золотом в кошеле позвякивают.

– Цена плёвая! – торопливо перехватила я инициативу, – Но не более, чем полтора солерита! Иначе передумаем, и далеко не в бóльшую сторону!

– Сделка! – повеселел и адвокат, – Полтора солерита!

А я с ужасом увидела, что приезжий полез в кошель… Разрази меня гром из самовара! Он что, прямо сейчас платить намерен⁈

– Подождите! – выкрикнула я, – Но разве вам не положено зарегистрировать сделку в магистрате⁈

– Разумеется, Сюзанна, разумеется… – пробормотал адвокат, заранее потирая руки.

– Вот там, в магистрате, вы и передадите с рук на руки всю деньги сразу! – приказала я приезжему, – Так сказать, при свидетелях. И потребуете пересчитать. И внести в купчую особую запись, что деньги пересчитаны при свидетелях таких-то, которые подтверждают уплату полной суммы.

– Гм… – пробормотал господин Рей, и вынул руку из кошеля. Благо, пустую.

– Но… хотя бы, задаток? – печально проводил взглядом этот жест адвокат.

– Дайте ему пару конти… – поморщилась я.

– Пять! – повеселел адвокат, – Пять конти!

– Но только, когда господин адвокат напишет расписку! – закончила я свою мысль, – И не забыть указать это всё в купчей!

– Сюзанна? – укоризненно посмотрел на меня господин Трабет, – Ты же меня знаешь…

– Знаю. Поэтому – только после расписки! – повторила я твёрдо.

Кухня мне понравилась… поэтому плясать будем от печки!

Глава 3

В деле, в доле, и в фартуке

Свобода – это право выбирать, чьим рабом ты хочешь стать.

Жан-Поль Сартр.

Адвокат приподнял шляпу, приторно улыбнувшись господину Рею, злобно зыркнул на меня, передал два ключа покупателю, и отбыл восвояси. Ну, вот мы и остались одни. И на меня господин Рей смотрит так, что не понять, то ли удивляется, почему я ещё не исчезла за горизонтом, то ли хочет обыскать, на предмет, не спёрла ли чего… Как бы ему намекнуть, что мне работа нужна? Котёнок-фамильяр робко ткнулся мне в ноги…

– М-м-м… – неуверенно начала я.

– Кхм… ах, да!

Господин Рей запустил длинные, холёные пальцы в кошель и извлёк блестящий, сверкающий конти. Монетка была новой до неприличности. Она буквально пахла свежей чеканкой. Словно её только что на монетном дворе оттиснули. Или не на монетном… да нет, не может быть!.. Я взглянула на холёное лицо приезжего. Точно, не может быть!

– Вот, – протянул он мне монетку, – Я же обещал… И, кстати!

– Да?..

– Где у вас тут, в вашем Гадюкино, контора по найму персонала?

– Наш город называется Нижний Волок!

– Плевать! – с пренебрежением бросил господин Рей.

Я проглотила ответ. Ну, в конце концов, что мне важнее: как он город называет, или возьмёт ли меня на работу?

– Вы хотите нанять персонал? – уточнила я. У меня почему-то появилась хрипотца в голосе.

– Конечно! – несколько раздражённо ответил господин Рей, – Разумеется, самый минимум, только то, что приличествует скромному специалисту по фамильярам: горничную, прачку, кухарку, и швейцара. И дворника. И фельдшера в лечебницу.

– Про садовника забыли? – ехидно напомнила я, – А ещё ключницу, камердинера, белошвейку, конюха, грума, пару форейторов, секретаря, библиотекаря… ах, да! ещё парочку скороходов неплохо из столицы выписать! И личного цирюльника!

– А это не вызовет нездорового любопытства? – оживился приезжий, – Я думал про солидный штат прислуги, но мне показалось, что такое не принято в провинции…

Святые рогалики! Он даже не понял, что это был сарказм!

– Послушайте меня, – утомлённо сказала я, – Нездоровое любопытство я вам в любом случае гарантирую. Ну, так у нас принято. Вот, скажите, у вас в столице театр есть?

– Разумеется, – чуть не оскорбился господин Рей, – и не один!

– Ипподром? – продолжала я.

– Конечно!

– Ещё развлечения?

– М-м-м… балаганы? Музей восковых фигур… да, балы! Эти чуть не каждый день!

– Вот видите? – многозначительно подняла я пальчик, – А у нас ничего этого нет! Ни-че-го! Даже балы только два раза в год: по случаю дня помазания государя-императора на царство, и в день рождения местного мэра. То, что устраивают остальные, балами назвать сложно. Скорее, обычная пьянка с танцульками. Как вы думаете, чем восполняют свой досуг жители? Или нет, я спрошу по-другому: как вы думаете, чем заняты местные жители прямо сейчас?

– И, чем же? – в словах приезжего послышался холод.

– Ждут! – коротко ответила я.

– Ждут?.. Чего⁈

– Они ждут, когда булочница, госпожа Марта Линкс вернётся в булочную.

– Что за вздор! А почему ты думаешь, что она сейчас не в булочной?

– Она не в булочной, – заверила я, – Она сейчас беседует с господином адвокатом Трабетом. Она совершенно случайно встретила его по дороге и остановилась на минутку поболтать. Я в окно видела, как госпожа Линкс полчаса бродила под стенами этого дома, чтобы случайно столкнуться с адвокатом. Между прочим, фамильяр у госпожи Марты – сорока. И сейчас она дотошно выясняет всё, что адвокат сможет о вас вспомнить: рост, цвет волос, покрой одежды, форма шляпы, цвет глаз, жесты, походка, голос, мимика, какой булавкой заколот галстук, и ещё тысячу других вопросов, вроде того, откуда вы приехали, зачем, насколько богаты, не родственник ли вам господин Нарднис, есть ли у вас родственники в нашем городе, и где вообще у вас есть родственники? А тем временем, возле булочной уже скопилось не менее трёх… нет, четырёх десятков покупательниц, которым, вот прямо непременно сейчас, сию минуту, захотелось свежих пирожных! Госпожа Марта вернётся в булочную и, отпуская товар, непринуждённо расскажет, как она сегодня случайно столкнулась с адвокатом, и: «Представляете⁈ У меня есть новости!». После этого, покупательницы пирожных пойдут… нет, не домой! Они пойдут к своим подругам, ну так… попить чаю с пирожными, поговорить о том, о сём… После этих визитов, дамы, которые принимали гостей, вдруг вспомнят, что они давненько не гуляли по парку… И – что бы вы думали? – в парке, как раз сегодня, прогуливается очень много разных дам, которые тоже решили, что давненько они не ходили на променад!

– Всё понятно… – буркнул господин Рей.

– А господину адвокату ещё не раз придётся случайно столкнуться с самыми разными знакомыми, пока он доберётся до дому! – завершила я свою мысль, – И эти знакомые тоже решат прогуляться, или наведаться в гости к друзьям!

Заметьте, господин Рей, это море слухов всколыхнулось просто потому, что вы приехали в наш город, и решили купить дом. И это море будет штормить ещё с неделю. А знаете, сколько слухов поползёт, если вы наберёте себе такой штат прислуги, про который вы меня спрашивали? Про месяц перешёптываний – головой ручаюсь! А то и полгода-год.

Господин Рей помрачнел:

– И что же ты мне, милочка, посоветуешь?

– За «милочку» спасибо. Как и за «красавицу», в прошлый раз. Не верю, но… приятно. А посоветую я ограничиться самым минимумом: садовник…

– Не нужен!

– … конюх…

– Не нужен!

– Подождите! Почему не нужны садовник и конюх?

– Терпеть не могу лошадей! – передёрнулся господин Рей, – Я имею в виду, терпеть не могу, ездить верхом. В коляске – могу терпеть. А сад… мне не нравятся прилизанные сады и парки, подстриженные под гребёнку! Мне нравятся дикие заросли! Я вижу в них… э-э-э… необузданные силы природы… э-э-э… и отголоски первозданного хаоса!

– А куда же вы поставите вашу карету, без конюха? И лошадь?

– Это не моя карета, – буркнул приезжий, – Это наёмная. А что про остальной персонал?

– У вас большая семья? Старые слуги есть? Кто именно и когда вы сможете их перевезти сюда?

– Никого нет! – хмуро ответил господин Рей, и принялся жёстко растирать левой рукой правый мизинец, – Ни семьи, ни слуг. Весь персонал предстоит набрать именно здесь.

– Тогда вам хватит одной служанки! – уверенно ответила я.

– Как⁈ А кухарка? А камердинер? А швейцар? А фельдшер, в конце концов⁈

– Камердинера отметаем сразу! Вам не десять лет, чтобы камердинер вам сопельки подтирал. Надеюсь, вы вполне способны одеться и причесаться самостоятельно?

– Вполне! – вспыхнул господин Рей, – Я, знаете ли… кхм… в общем, способен!

– Тогда отметаем, – кивнула я, – А прилежная, расторопная служанка вполне может выполнять и свою работу, и кухарки, и швейцара. Провести только в её комнату ещё один звоночек, от двери. С другим звоном, чтобы не путаться.

– В самом деле? – озадачился приезжий, – И такую можно нанять в конторе по персоналу вашего Гадюкино?

– В нашем Гадюки… тьфу! Совсем заморочили мозги бедной девушке! В нашем городе нет конторы по персоналу!

– Как⁈ – ахнул господин Рей, – А где же мне найти служанку⁈

Вот он, мой звёздный час!!!

– Есть у меня на примете одна девушка, – опустила я глаза в пол, – Старательная, опрятная, покладистая, смышлёная, прилежная, неприхотливая, сдержанная на язык… не чурается любой работы… может, не красавица, но в меру симпатичная… громадный опыт работы! Громадный! Уверяю, она справится со всем тем, о чём мы говорили! И как раз сейчас она совершенно свободна! Представляете, как вам повезло?

– С посторонними не болтливая?

– Ни словечка! Немые бывают болтливее!

– И ты можешь её найти, и направить ко мне для собеседования? – оживился господин Рей.

– Хоть сейчас.

– Так сделай это!

– Пожалуйста! – я чинно одёрнула края платья, – Собеседуйте!

– С кем⁈

– Со мной…

– О!

Господин Рей окинул меня совершенно другим взглядом. Я такие видела. Таким взглядом барышник-лошадник к породистым лошадям приценивался. Ну, может я и лошадь… в смысле, любую работу вытяну… но вот, насколько я породистая? С точки зрения столичного гостя?

– Сюзанна, насколько я помню? – вкрадчиво начал гость.

– Да, сударь, – я перешла на «сударь» специально, чтобы ненавязчиво подчеркнуть, что мы уже перешли на другие отношения. Сознание обычно на такое не реагирует, а в подсознании вспыхивает маячок: мы с этой девушкой как-то связаны! Просто так её уже не пошлёшь в синие дали!

– Громадный опыт?..

– Пять лет. Я с четырнадцати лет в служанках.

– И у тебя, конечно, есть рекомендации?..

– Конечно… нет, – вздохнула я, – Какие рекомендации, если я потребовала расчёт?..

– Но, как же… без рекомендаций⁈

– Возьмите! – мой голос подозрительно дрогнул и чуть не стал похож на умоляющий, еле-еле справилась с собой и выровняла тон, – Возьмите меня! Не пожалеете!

– Кхм-м…

– Дайте мне шанс, сударь! Я оправдаю!

– Ну-у…

– Благодарю вас, сударь! Я не подведу!

– Но я ещё не…

– Не сомневайтесь, сударь! Вы сделали правильный выбор!

Ну, да. Только так. Как только возможный работодатель сказал: «Ну-у…», значит, пора брать дело в свои руки, пока не передумал!

– А ты, точно, справишься?

– Хотите доказательств? – встрепенулась я, – Дайте мне полчаса! Я сбегаю в лавочку, здесь на углу, совсем недалеко! Куплю муку, масло, сахар, соль, зелень… и через двадцать минут я уже накормлю вас ужином!

– Кхм… ну, даже… и ты готова заменить в одном лице и служанку, и кухарку, и швейцара?

– Если мы сойдёмся в цене, – тонко улыбнулась я.

Да-да, такие вещи нужно обговаривать сразу!

– И сколько же ты хочешь?

– А сколько вы готовы предложить?

Господин Рей опять ухватил себя за правый мизинец и задумался. Я ждала, затаив дыхание.

– Э-э-э… что ты скажешь об оплате… ну… в три конти?

Я даже пискнуть в ответ не смогла. У меня перехватило дыхание.

– Ну… три с половиной?.. ладно, четыре?.. – недовольно пошевелил бровями Рей.

Это хорошо, что мы беседовали в доме. Потому что у меня ослабли колени и я просто села. Хорошо, что на стул. Вполне могла бы и на пол! Госпожа Кайден вначале платила мне в месяц всего полтора конти. Потом снизила плату до одного. А потом решила, что может платить ещё меньше. А этот… обещает давать мне втрое… то есть, вчетверо больше⁈

– В чём подвох? – напряжённо уточнила я, – Отдельное питание, за свой счёт? Штрафы за каждую влетевшую в открытое окно пылинку? Вычеты за две секунды опоздания с завтраком? Или… или вы решили за мой счёт сэкономить на всяких легкомысленных девицах? Я девушка порядочная!

– Что за глупости? – насупился господин Рей, – Особенно насчёт девиц? Обычная плата, обычные условия… Проживание, как я и сказал, на первом этаже, недалеко от кухни. Питание – тем, что остаётся на кухне. Форменная одежда, ну там, фартучек, кружевной чепчик… что ещё там нужно?.. всё за мой счёт, раз в год. Обычное платье, башмачки, и всё такое, что там ещё девушки носят… ну, скажем, раз в полгода. Тоже за мой счёт. И, отдельно, оплата. Всё, как обычно! Так как, согласна на четыре конти?

– Да!!!

– Вот и договорились, – облегчённо вздохнул Фредерик Рей, – четыре конти в неделю, это на мой взгляд, вполне приемлемая плата!

Вот тут я уже и со стула чуть не свалилась. В неделю⁈ Он сказал, в неделю⁈ Святые рогалики!

– Остаётся найти фельдшера… – между тем, пробурчал себе под нос господин Рей.

– У меня для вас приятный сюрприз! – объявила я, потихоньку приходя в себя.

– Какой ещё?

– Я могу помогать вам, вместо фельдшера!

– Ты разве имеешь нужное образование? – обрадовался приезжий.

– Нет, но вы не переживайте, – заторопилась я, – Я всё продумала. Образования у меня нет, а знания есть! У меня мама была отличной травницей, к ней полгорода лечиться ходили. И домашних зверушек лечить, тоже приносили. И меня она учила в травках разбираться. А по закону, в лечебнице может не быть фельдшера. Достаточно, если будет дипломированный лекарь. А лекарь может взять себе помощника! Не фельдшера, а просто помощника. Понимаете? Ну, там, ведро с кровью после операции вынести, или полотенце для рук подать, или посветить лампой во время операции. Понимаете? Официально я буду просто помощницей! И никто не посмеет возражать. А на самом деле я могу всю работу фельдшера выполнить. И, даже, аптекаря: и травки, какие надо, подсушить, смешать и истолочь, и перевязку сделать, и во время операции инструменты подать… вы не думайте, не перепутаю! И вообще… Я способная!

Господин Рей глубоко задумался, пощипывая себе переносицу.

– Нет! – наконец решил он, – Одна ты не справишься. Представь, мы с тобой пациента принимаем, а в это время звонок в дверь? Что, бросать пациента и бежать к дверям, сломя голову? Или, закончили сложную операцию, очень хочется перекусить, а обед не готов, потому что повариха после операции перевязку делает? Нет, так не пойдёт! Нужен, как минимум, отдельный повар. Желательно, хороший повар!

– А повариха подойдёт? – уточнила я, вспомнив о Ярине.

– Какая разница, – пожал плечами господин Рей, – Лишь бы готовить умела. Она умеет готовить?

– Ярина⁈ – у меня перед глазами встала крепко сбитая, рыжеволосая девушка, которую без половника в руке мне и представить-то трудно, – О! Она умеет готовить! Я таких мастериц, кроме неё и не встречала. Дайте ей кастрюлю воды и щепотку соли – и через полчаса у вас будет на столе обед на четырёх человек, с шестью переменами блюд и фруктовым десертом!

– И она согласится перейти к нам?

– Если вы положите ей такую же оплату, что и мне… да она бегом прибежит!

– Ну и хорошо, – зевнул Фредерик Рей, – Только не забудь предупредить её об испытательном сроке.

– Испытательный срок?

– Разумеется! Неужели ты думала, что я возьму кого попало… кхм… я хотел сказать, незнакомого человека в услужение, без испытательного срока⁈

– Совершенно верное решение, сударь! – поторопилась согласиться я, – Абсолютно правильная постановка вопроса! Каких-нибудь две недели испытательного срока…

– Месяц!

– Вот я и говорю, – подхватила я, – Всего месяц испытательного срока, и человек, как на ладони! Со всех сторон, во всей красе!

А сама с грустью подумала, что рано я губами причмокивала. Мёд пить ещё пора не настала. В смысле, у нас принято, что на испытательном сроке, хозяин платит прислуге лишь половинное жалование. А, впрочем… У господина Рея даже половинное жалование – в восемь раз больше, чем полное у госпожи Кайден!

Фредерик Рей, между тем, покрутил большими пальцами сцепленных рук, и опять ухватился за правый мизинец:

– Ты уверена, что мы обойдёмся без швейцара?

– Уверена, – отмахнулась я, – В крайнем случае… в общем, есть у меня мыслишка! Но об этом позже. Так что, насчёт ужина? Бежать, готовить?

– Не нужно, – величественно ответил господин Рей, – Я уверен, что на кухне ещё придётся навести порядок, прежде чем начинать готовку. Я сегодня поужинаю в каком-нибудь трактире.

– Отличная мысль, сударь! – с облегчением выдохнула я, – Кстати! Если хотите познакомиться с мастерством вашей будущей поварихи, загляните в трактир «Пьяный лось». Это на этой же улице, за углом. Она там работает. Вызовите повариху Ярину и продиктуйте ей какой-нибудь сложный заказ. Она обожает сложные заказы! Она мне говорила, что просто чахнет, когда приходится готовить одни сплошные равиоли. Ну и… отпробуйте её стряпню!

– Что за странное название, «Пьяный лось»? – приподнял брови Рей.

– А! Это довольно забавно! Поначалу заведение хотели назвать «Великий лось», и даже вывеску изготовили. С преогромным лосем. Но хозяин допустил маленький промах. В честь открытия заведения, в первый день, он объявил, что спиртное будет бесплатно. Ну, понятно, чтобы привлечь будущих посетителей. Так вот, в первый же день, в трактире случилась такая грандиозная пьянка, что весь трактир ходуном ходил! Даже вывеска свалилась! Ну вот, один зубоскал и выдал, мол, даже лось напился! С его лёгкой руки так и пошло: «Пьяный лось».

– Крепче надо вывески приколачивать! – нахмурился Фредерик Рей, – Но, заведение-то хоть, приличное?

– До вечера – да! – честно сказала я, – А ближе к ночи я туда соваться не советую.

– Подожди! Но я хотел там же и переночевать!

– Как⁈ – ахнула я, – Купить собственный дом, а ночевать идти в трактир⁈

– Но… спать в постели, где спал прежний хозяин… лежать на простыне, на которой он лежал… укрываться одеялом, которым он укрывался…

– Конечно, сударь! – подхватила я, – Гораздо лучше остановиться в трактире! Спать в постели, где до вас две сотни постояльцев спали… на простынях, на которых эти две сотни лежали… укрываться одеялом, которое и одеялом-то назвать язык не повернётся…

– Кхм… – похоже, господин Рей впал в лёгкое замешательство.

– Не беспокойтесь, сударь! – ободрила его я, – Пока вы будете ужинать, я вытрясу ваш матрас, выбью одеяло, разобьюсь в лепёшку, но отыщу самые чистые простыни… Уж одну ночь как-нибудь переночуете! А завтра с утра купим новое постельное бельё…

– Нет, – перебил меня господин Рей, – То есть, новое бельё мы обязательно купим… но не завтра. Завтра с утра я планирую наведаться в магистрат. Завершить купчую по дому – раз! Зарегистрировать лечебницу – два! И сразу после этого, я уеду.

– Как⁈ – оторопела я, – Куда⁈

– То есть, как это «куда»? – строго посмотрел на меня Рей, – Конечно, за вещами. И за запасом лекарств. И за медицинскими инструментами. И за специальными приборами.

– А я⁈

– А ты, голубушка, – господин Рей посмотрел на меня с некоторым ехидством, – Раз уж вызвалась заменить собой и ключницу, и экономку, и мажордома… ты останешься вести хозяйство и обустраивать дом и лечебницу к моему возвращению! Перед отъездом, я скажу, в какой именно цветовой гамме, я представляю себе своё будущее жилище.

И господин Рей величественно повернулся к выходу, не обращая никакого внимания на меня. А я сидела – благо, сидела! – с выпученными глазами, и хватала ртом воздух…